Мой единственный мужчина

Когда Рафаэль меня отпустил, я, тяжело дыша, все еще цеплялась за него, опасаясь, что сползу прямо по стенке, не устояв на ногах. До этого поцелуя я даже не подозревала, что в моем мужчине спрятано столько огня и страсти! И что он может быть со мной таким…

Рафаэль отпустил меня, глубоко вдохнул, лишь на миг прикрывая глаза. И, ничего не говоря, отцепился от стены. Бросил усталый взгляд на разгромленную гостиную и, пошатываясь, явно с трудом удерживаясь от желания схватиться за стену, направился в свою спальню.

Едва он скрылся за дверью, я встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Оглядела комнату с поломанной мебелью, покореженные стены и пошла на кухню, где до этого готовила ужин.

Губы все еще жгло от того поцелуя, сердце никак не желало успокаиваться и стучать ровнее. Поплескав на лицо холодной воды в надежде, что это поможет, собрала для Рафаэля ужин и постучалась в его комнату. Не дождавшись ответа, переживая, что с ним что-то может случиться, вошла внутрь.

В спальне царил полумрак, горел лишь светильник у безукоризненно застеленной кровати. На столе, прикроватной тумбочке, кресле – абсолютно никаких вещей, всюду чистота и идеальный порядок. Прислушалась к шуму воды в ванной и пристроила поднос рядом с постелью. Подумав, скинула покрывало, встряхнула подушки и расправила простынь. Я уже собиралась уходить, когда из ванной вышел Рафаэль в одном полотенце на бедрах. Я буквально врезалась в него взглядом, на время забыв, как дышать. И вроде бы практически раздет он, а голой себя почувствовала я.

– Ты что тут делаешь? Уходи, – устало велел он, добираясь до кровати.

Нет, вот сколько можно меня прогонять?

– Поешь, сейчас принесу горячий чай, – ответила я, игнорируя его пристальный взгляд и исчезая за дверью.

Пока готовила напиток, прошло всего немного времени, но, когда я вошла в спальню мужчины, Рафаэль съел ужин и кутался в теплое одеяло. Чай я наливала в тишине. Протянула ему кружку, и на руках Рафаэля тут же вспыхнули перчатки.

– Сними, на меня твой дар не действует, – тихо заметила я.

– И именно поэтому я должен тобой рисковать, Гвен? – только и спросил он, делая глоток чая и как-то блаженно зажмуриваясь.

Я покачала головой, отмечая, что Рафаэля пробирает легкая дрожь, и отправилась на поиски пледов. Лишними они сегодня точно не будут. Когда вернулась, Рафаэль уже провалился в сон, то и дело беспокойно ворочаясь. У него то вспыхивали на руках перчатки, то исчезали, куски одеяла осыпались пылью, а несколько энергетических зарядов попали в стены комнаты.

Переживая и не зная, чем я еще могу ему помочь, кроме еды и запасных пледов, подошла ближе, уворачиваясь от небольшого заряда. Набросила на Рафаэля плед, затем еще один. Потянулась, чтобы их поправить, и его руки вдруг оказались на моей талии. Штаны и нижнее белье осыпалось пылью, и в следующий момент я очутилась в руках Рафаэля, а после уже и лежащей под ним.

Сдавленно пискнула, осознавая, что белья на мужчине никакого нет, а остатки моей одежды канули в неизвестность, зажмурилась, не зная, что делать в такой ситуации.

– Рафаэль, – осторожно позвала, утыкаясь ему в плечо.

Он, так и не выходя из состояния сна, простонал и развернулся, буквально оплетая меня собой, давая прочувствовать его тело и запах, и затих. Несколько мгновений я лежала, не шевелясь, пытаясь прийти в себя и не думать о том положении, в котором сейчас находилась. Никогда я еще не была так одуряюще близка к мужчине. Горела в его руках, хотя он сейчас просто спал, и с трудом пыталась собрать мысли.

Получалось не то чтобы очень, я то и дело отвлекалась на Рафаэля. Выдохнув, решила выбраться из его постели, но меня тут же прижали крепче, а ладонь заскользила по позвоночнику, медленно и как-то успокаивающе поглаживая. Я вновь замерла и через время, когда с ладони исчезла перчатка, вдруг ощутила небывалое умиротворение и какую-то особую правильность происходящего.

С пальцев Рафаэля больше не срывались сгустки энергии, через пару минут выключился светильник, и все, что осталось – это мужчина рядом. Какой-то беззащитный сейчас, несмотря на уровень дара, доверивший мне свое бьющееся сердце, такой мой…

Я так и не заметила, как уснула.

Глава восемнадцатая

Утро началось с непонятного шума и чьего-то «ох». Я распахнула глаза и тут же пропала во взгляде еще не отошедшего ото сна и немного растрепанного Рафаэля. Следующими ощущениями стали его руки, по-прежнему обнимающие меня, и моя нога, закинутая на него.

Я вспыхнула моментально, чувствуя, как жар заливает мое лицо. Вот что он сейчас про меня подумает? Я боялась и представить. В мыслях сразу нарисовалась неприглядная сцена, когда студентка забирается в постель к ректору, чтобы получить определенную выгоду. Я с трудом сдержала отчаянный стон и постаралась для начала хотя бы немного отодвинуться и всеми силами не думать, что мы под единственным, уцелевшим пледом абсолютно раздетые.

Сделать это не получилось, Рафаэль притиснул меня к себе еще крепче, немного приподнялся.

– Доброе утро, мама.

Что? Тут еще и мама? Я как-то сразу вспомнила непонятный шум перед самым пробуждением и тут же нашла ему объяснение. Ситуация стала напоминать вселенскую катастрофу в отдельно взятой квартире.

– Глазам своим не верю! Раф, неужели ты…

– Мама, – Рафаэль оборвал предложение, явно опасаясь продолжения.

– Хочешь сказать, я рано обрадовалась? – задала она, на мой взгляд, весьма странный вопрос.

Рафаэль, что было еще подозрительнее, не ответил.

– Что случилось-то? – поинтересовался у родительницы, как ни в чем не бывало.

Будто оказаться в постели с нанятой на работу девушкой для него прямо норма. Но, по сути, что я знаю о личной жизни этого мужчины? Ничего же!

– Я пыталась до тебя дозвониться, но ты не отвечал. Раф, я волновалась.

Судя по скользившей тревоге в голосе, женщина не врала и искренне переживала за сына.

Мой мужчина на это ничего не ответил, щелкнул пальцами по лиару, бросил непонятный взгляд на меня.

Я сделала еще одну, едва заметную попытку выбраться из его рук, но вновь потерпела неудачу и уткнулась носом в плечо Рафаэля, так и оставаясь спиной к его маме.

– Но, судя по тому, что я вижу, с откатом тебе в этот раз справиться помогли. Признаться, когда позвонил Роберт, рассказывая, как обернулся ваш вчерашний день, я изрядно перенервничала. Знаю же, как тяжело тебе приходится, когда используешь дар без перерыва столько часов!

Что? Я дернулась и вскинула голову, смотря на Рафаэля. Вчера я и не подозревала, что все настолько плохо.

– Роберт, значит… – с непередаваемой интонацией протянул Рафаэль.

В спальне вдруг стало тихо, и ощущения от прижимающего меня мужчину сделались острее. Я постаралась переключиться на что-то еще, кроме горячего Рафаэля. Надо как-то выбираться из создавшейся ситуации с минимальными потерями. Дипломат я или кто?

– Может быть, представишь меня своей… эм, надо полагать, девушке? – раздался вкрадчивый голос женщины, и я медленно сползла ниже под одеяло, сгорая от стыда и тут же забывая обо всех благих намерениях.

– Попозже, – отрезал Рафаэль.

– Договорились. Пойду пока вам блинчиков напеку. Что я, зря что ли прихватила твой любимый апельсиновый джем? Надеюсь, он не разбился, когда я выронила сумочку.

– Буду признателен, мама, – смягчился Рафаэль, так и не дав родительнице никаких объяснений.

И, судя по тому, что она не удивилась, это в их отношениях в порядке вещей. Или нет? Почему меня вообще волнует сейчас этот вопрос?

– Жду вас на завтрак, – пропела мама Рафаэля и через мгновение за ней хлопнула дверь, а я покрепче вцепилась в одеяло, будто оно могло меня защитить.

– Сама выберешься или мне помочь? – вкрадчиво поинтересовался Рафаэль, и я сдавленно пискнула, так как впервые за все наше знакомство услышала в его голосе интонации, не предвещающие ничего хорошего.

Вот что ему ответить? Что не надо помогать и не выберусь отсюда до скончания всех миров? Очень ведь хочется поступить именно так! Кто бы мне еще позволил! Одеяло медленно поползло вниз, и я нырнула глубже, чувствуя себя с каждой минутой последней трусихой. Просто объясняться с Рафаэлем мне ни капельки не хотелось.

– Гвен, – позвал он. – Соблазн применить свой дар и уничтожить одеяло во мне сейчас настолько велик, что ты даже не представляешь.

– Еще как представляю! – пропыхтела я, чувствуя себя неимоверно глупо.

В следующее мгновение одеяло улетело куда-то в сторону, а я оказалась в руках Рафаэля.

– Одеяло верни, – пискнула я.

Звезды, как я вообще попала в такую невозможную ситуацию?

Вместо этого мне протянули банное полотенце, обнаруженное на спинке кровати. Я тут же закуталась в него и выдохнула. Ладонь Рафаэля моментально вздернула мой подбородок.

– Я вчера отключился, когда допил твой невероятно вкусный чай. И, сдается, пропустил все самое интересное, что происходило после.

Хм… Как он деликатно назвал мое утаскивание им же под одеяло.

– Гвен, между нами случилась близость?

Я уставилась в его глаза, напоминающие сейчас лед. В самой глубине тлела невероятная тревога, которую Рафаэль даже не пытался скрыть.

– Нет, – выдохнула я, смущаясь, как никогда.

Ну, не привыкла я к таким откровенным разговорам с мужчиной ранним утром, когда на мне одно полотенце.

Рафаэль выдохнул и немного расслабился, и я уже понадеялась, что на этом расспросы закончатся, но ошиблась.

– Тогда как так вышло, что ты оказалась в моей постели?

А можно мне провалиться сквозь землю? Все-таки умеет он задавать неудобные вопросы прямо и без шанса увернуться от ответа.

– Я на тебе сползающее одеяло хотела поправить, – чувствуя, как горят щеки, выпалила чистую правду.

И неважно, что звучит она нелепее некуда.

– А ты притянул меня к себе, стиснул и не выпустил.

– Я не выпустил? – пугающе тихо переспросил Рафаэль.

– Ну, да. Слушай, я понимаю, как все это звучит, и догадываюсь, что ты подумал. Но я ведь не из тех студенток, которые пытаются забраться к тебе в постель…

Брови обычно невозмутимого Рафаэля приподнялись, и я недоговорила, разом потеряв все слова.

– Подумать такое о женщине, которая, зная, что у меня откат, подвергла свою жизнь опасности и проявила обо мне заботу… Ты это всерьез, Гвен?

Я окончательно растерялась, не зная, что теперь и думать.

– Спасибо, Гвен, – тихо сказал Рафаэль, в его голосе звучали хриплые нотки, от которых внизу живота сворачивался тугой узел. – За твою помощь и невероятное тепло, я в нем так нуждался этой ночью.

Бездна! Да он даже благодарит так, что это звучит не особо-то прилично.

– Пожалуйста, – выдавила я, собирая последнюю волю в кулак.

– И, если мне есть за что извиниться, а я этого не помню, то извини, – добавил он, поглаживая пальцами мой подбородок.

– Да чего уж там… – пробормотала я, мечтая сползти с его коленей и сбежать.

Но губы Рафаэля вдруг оказались на моих, оплавили все внутри огнем, лаская и обрушиваясь, не отпуская, а после заскользили по моей щеке, прокладывая дорожку из поцелуев и согревая дыханием.

– Гвен, ты невероятная, – прошептал Рафаэль, целуя уже в этот момент краешек моих губ.

– Ты тоже, – созналась я.

Он улыбнулся тепло и искренне.

– Собирайся и не торопись, так есть шанс, что мама не успеет переключиться на тебя, замучает вопросами только меня.

– О!

– Ее желание женить меня порой переходит все границы, – спокойно пояснил Рафаэль, осторожно пересаживая меня со своих колен на постель и невозмутимо поднимаясь.

Я дернулась и отвернулась, не в состоянии смотреть на абсолютно обнаженного мужчину, который, похоже, не находил в происходящем ничего особенного.

– Гвен, – позвал он, на мгновение замирая у входа в ванную, и я обернулась, уставилась на могучую мужскую спину. – Ты безумно красивая.

Дверь за Рафаэлем закрылась, тут же зашумела вода.

Я подпрыгнула на месте, запоздало схватилась за подушку, словно действительно собиралась бросить ее в Рафаэля, но, вместо этого, только фыркнула и недовольно откинула ее в сторону.

Логично же, что он меня рассмотрел, когда я оказалась без одежды. Этого было просто не избежать, как не отводи глаза и не делай вид, что все в порядке. Я ведь и сама не удержалась, пялилась на его спину и ягодицы всего лишь несколько секунд назад!

При воспоминаниях об этом щеки снова запылали огнем. Ну уж, нет! Если я с аэрцами справилась, и с шаманами с Тирун-на-тара, то и с этим коварным, способным меня дезориентировать одной только, простой вроде бы фразой, мужчиной, справлюсь.

Глава девятнадцатая

В душе я пробыла дольше, чем рассчитывала. Вода помогала вернуть ясность мыслей, и я почувствовала себя гораздо увереннее, чем раньше. Это ощущение продлилось недолго, пока на экране лиара не появился вызов от Маркуса, а я вдруг случайно не осознала, что уже минут как пятнадцать должна быть на работе.

– Доброе утро, Гвен! – поприветствовал Маркус.

– Доброе, – выдавила я из себя, не зная, как оправдываться за то, что проспала.

Между прочим, впервые в жизни! Да что уж там говорить, я вообще с утра не поинтересовалась, который час!

Менталист вдруг весело хмыкнул.

– Успокойся, Гвен. У тебя, вообще-то, ненормированный рабочий день. Если бы была срочная работа или важные переговоры, а так… Да и вчера, насколько я знаю, ты задержалась до позднего вечера.

Что на это ответить, я не нашлась, поэтому просто кивнула. Раз Маркус не ругается и не грозит увольнением, все не так уж плохо.

Он снова улыбнулся, явно читая мои поверхностные мысли.

– Полагаю, Рафаэлю сейчас еще занятнее. У него-то по пятницам совещание в ректорате, которое точно пришлось отменить. Впрочем, при работе с даром и следующим за ним откатом, случаются накладки.

О, да! Вчера вышла такая накладка, что я голышом оказалась в постели ректора Ариатской Звездной Академии.

– Маркус, – решилась я задать интересующий меня вопрос, – а чем вы вчера таким занимались, что Рафаэль вернулся в таком ужасном состоянии?