Мой единственный мужчина

– Гвен знает, как на одаренном могут отразиться отношения, если они зайдут очень далеко, а она решит их оборвать?

На лице девушки мелькнуло что-то непонятное, но она тут же взяла себя в руки.

– Знает, но я, пожалуй, напомню, – сказала она.

Я кивнул. Пояснять Тайгетте, что, если об этом сейчас с Гвен заговорю я, девчонка явно испугается, почувствует мое давление и захочет сбежать и от себя, и от меня, и это в лучшем случае, я не стал.

Она хотела добавить что-то еще, но не успела. Из ванной появилась Гвен. И я, убедившись, что все в порядке, ушел. Пока они разговаривают, позвоню Роберту и подожду Гвен, чтобы вместе отправиться на пробежку.

Глава шестандцатая

Гвендолин Линц

Когда я появилась в гостиной, Рафаэль, одетый в темно-серую футболку и темные брюки свободного кроя, явно собрался на утреннюю пробежку, с кем-то разговаривал по лиару. Но тут же, заметив меня, попрощался.

– Извини, что так вышло и тебе пришлось объясняться с моей сестрой и ее мужем, – выдохнула я. – Не хотела доставлять неприятностей.

Как же все-таки сложно подбирать слова, когда он так на меня смотрит! Прямо и открыто, ни капли не скрывая своего интереса.

– Это твоя сестра, часть твоей семьи, Гвен. Вполне логично, что она за тебя волнуется, – спокойно ответил Рафаэль.

– Мне стоило быть внимательнее и…

– Этот разговор с Тайгеттой и Риком все равно бы рано или поздно состоялся.

Вот что он имеет в виду?

– Идем на пробежку? У нас осталось не так много времени.

До выхода из дома, действительно, всего часа полтора, не больше, но почему-то мне кажется, что Рафаэль впервые намеренно перевел разговор на другую тему. И ощущение, что Тай и Рафаэль не просто поговорили, а о чем-то договорились, возникшее недавно, лишь усилилось.

Я прикусила губу, размышляя, стоит ли попытаться расспросить об этом Рафаэля, а после откинула эту мысль. Проще вытрясти правду из Тай, когда она снова окажется на связи.

В парке в этот раз было совсем мало народа, накрапывал дождик, дул пронизывающий ветер, и большинство ариатов явно предпочли остаться дома. Но меня непогода остановить не могла, я привыкла выходить на тренировку в самое разное время года, и в помещении занималась только, когда не оставалось выбора – в сильные холода или дожди. Рафаэль, судя по всему, придерживался такого же распорядка.

Добежав до заветной поляны по уже знакомому маршруту, я остановилась и принялась старательно сосредотачиваться на упражнениях. Сделать это было, ой, как сложно! Футболка Рафаэля немного промокла и четко обрисовывала все мышцы. Это зрелище притягивало мой взгляд, и тело начинало покалывать от искр. Как назло, еще лезли воспоминания о наших поцелуях и прикосновениях, и ужасно хотелось сбежать от этого невозмутимого мужчины и побиться головой о ближайшее дерево. Только сдается, это мне уже не поможет.

Закончив блок упражнений, сказала Рафаэлю, еще не успевшему закончить свою разминку, что подожду его в квартире, и на предельной скорости, с трудом не переходя на мгновенное перемещение, помчалась к дому. Похоже, душ я сегодня буду принимать ледяной, очень уж обострились все чувства и ощущения после вчерашнего вечера.

Рафаэль догнал меня в лифте, скользнул туда, когда перед его носом едва не закрылась дверь. Я на всякий случай отошла на несколько шагов, дышала уже через раз. Мужчина покосился на меня, нажал на сенсорном экране какую-то кнопку, останавливая лифт, и рывком переместился ко мне. Я не успела опомниться, как оказалась прижата к стене, а руки мужчины уперлись слева и справа от моего лица. Сам Рафаэль буквально навис надо мной, маленькой и несчастной.

– Плохая идея от меня бегать, Гвен. Мне не понравились ни она, ни ощущения от этого.

Чего?

– Да я…

– Не лги, – прошептал, касаясь дыханием моего лица, но не меняя позы. – Я же даже не спрашиваю о причинах, побудивших тебя сделать это.

Я нервно сглотнула и уставилась на него. Неужели он все понял? Ведь в наблюдательности Рафаэлю не откажешь, наверняка заметил, как я на него реагировала.

Звездочки ясные, что мне теперь делать? Я как-то совсем не готова прямо сейчас к объяснению с этим мужчиной. Мне еще к мысли, что я на него запала, до сих пор окончательно не привыкнуть.

– Неужели ты до сих пор меня боишься? – поинтересовался, по-прежнему не пытаясь двигаться.

Ох, так он подумал именно это? Я с облегчением выдохнула, Рафаэль чуть сощурился, и я вновь вспыхнула вся.

Бездна! Он же сейчас просто на меня смотрит! Просто смотрит и… прижимает к стене, закрывая собой все.

– Гвен, я жду ответа, – напомнил Рафаэль, и я не сразу вспомнила его вопрос.

Что вот ему сказать?

– Нет, я тебя не боюсь.

И это ведь абсолютная правда. Боюсь я себя и своих, так внезапно вспыхнувших за эти дни чувств. Боюсь, что останусь с разбитым сердцем. И до темноты в глазах боюсь, что этот мужчина исчезнет из моей жизни.

Легкое прикосновение к моим губам, словно оно было у нас первым. Еще одно такое же, пронзившее молнией все тело. От третьего, медленного, но по-прежнему короткого, я едва слышно простонала, не сдержавшись. Этот мужчина надо мной издевается, что ли? Или таким способом решил проверить, не солгала ли я, когда ему отвечала? Разобраться я не успела, потому что столь желанные губы все же накрыли мои в чувственном, долгом поцелуе, заставляя забыть обо всем существующем мире.

Я еще приходила в себя, когда поняла, что Рафаэль уже щелкнул по панели, и лифт ожил и снова задвигался.

– Идем? – невозмутимо поинтересовался он, протягивая руку.

М-да… мне такой выдержке еще учиться и учиться. Еще несколько мгновений назад Рафаэль страстно целовал меня, по привычке стараясь не касаться руками, дар наложил свой отпечаток, а сейчас спокоен, как ни в чем не бывало.

В душе в этот раз я задержалась чуть дольше, все пыталась взять себя в руки, и мне это практически удалось. В конце концов не в первый раз приходится брать эмоции под контроль, дипломат я или кто?

Прошла на кухню, обнаружив, что Рафаэль успел вытащить готовый салат, поставил разогревать завтрак и достает из холодильника фрукты. Ели мы молча, изредка перекидываясь какими-то фразами, а когда поднялись, Рафаэль, прикинув что-то по времени, сказал, что отвезет меня в «Звездный ветер».

Чувствую, эта поездка для меня будет еще тем испытанием… Пламя внутри лишь немного затихло, но никуда не делось, и в любой момент могло вспыхнуть заново.

Но опасалась я зря, Рафаэль во время пути решал какие-то вопросы по лиару, а я отправила сообщение дяди Иву и бездумно смотрела в окно на скрытый за пеленой дождя Хантум.

– Я вернусь сегодня достаточно поздно, – заметил Рафаэль, останавливая флаер. – Набери Гастона, как соберешься домой, он тебя заберет.

– Хорошо.

Интересно, что у него за дела? Рафаэль выглядел немного встревоженным. Или мне показалось? Но, сдается, даже если у него неприятности, я ничем помочь не смогу, как бы не хотелось.

Рафаэль подхватил зонт, выскользнул из флаера и через минуту открыл дверь с моей стороны. Я немного растерялась, осознав, что он собирается меня провожать.

Мужчина же невозмутимо притянул меня к себе, обнимая одной рукой за талию, укрывая зонтом от непогоды, и мы, все так же молча, ни о чем не разговаривая, пошли к «Звездному ветру».

За шумом дождя таял весь мир, оставляя только раскрытый зонт и мужчину рядом. Мужчину, проявившего такую, казалось бы, простую заботу обо мне, от которой безумно заходилось сердце. Сейчас не нужны были ни слова, ни взгляды, хватало этой уверенной силы Рафаэля, нерушимой, опаляющей ненормальным теплом и дарящей чувство защищенности. И его руки, обнимающей меня.

Мы остановились у самого входа в здание. Рафаэль наклонился, коснулся уже, как в прошлый раз, не моей щеки, а губ, коротким поцелуем.

– Хорошего дня, Гвен.

– И тебе, – выдохнула я.

– Отправь мне сообщение, как будешь дома, – попросил мягко.

Хм… Это что-то новое. Гастон связывался с Рафаэлем каждый раз, когда мы оказывались в нужном месте, отчитывался, что все в порядке. Странно… И почему именно сообщение скинуть, а не позвонить?

Спросить Рафаэля я не успела, из здания появился Маркус.

– Всем доброе утро, – поздоровался он. – Гвен, загляни к Нике, список дел увеличился, потребуется помощь с документами. У меня сегодня еще одна сотрудница из дипломатического отдела не вышла на работу, подхватила банальную простуду, – пояснил владелец «Звездного ветра». – Мир стремительно меняется, а насморк остается!

Я удивленно захлопала глазами, так как впервые услышала от своего начальника подобное высказывание, отдаленно смахивающее на жалобу.

– Конечно, загляну прямо сейчас, – заверила я. – И, если что, смогу задержаться подольше.

– Спасибо, – поблагодарил Маркус и покосился при этом почему-то на Рафаэля. – Ну что, отправляемся? – уже моему ректору.

Рафаэль кивнул, посмотрел на меня.

– Не забудь про сообщение, Гвен, – напомнил, передавая мне зонт.

– Не забуду, – пообещала я и через пару мгновений, кивнув, Рафаэль вместе с Маркусом исчез в пелене дождя.

Гадая, куда же они направились, ведь явно же на какое-то совместное задание, и, сдается, оно будет не самым простым и наверняка опасным, я добралась до приемной Маркуса. Ника, общавшаяся разом с пятью начальниками отделов компании, отвлеклась на минуту, поздоровалась и протянула мне лист со списком заданий на сегодня, написанный от руки.

Похоже, времени, чтобы напечатать и отправить, у нее просто не было. Впрочем, и у меня его на праздные расспросы не оставалось. Я переместилась в дипломатический отдел и принялась за работу.

До обеда дважды до хрипоты поспорила с юристами насчет тонкостей в семи договорах. Как-то не учитывали они традиции и менталитет некоторых рас, и смысл формулировок порой звучал неоднозначно. Затем вместе с ними же и двумя дипломатами провела двое переговоров. День уже сильно клонился к вечеру, «Звездный ветер» опустел, когда я, закончив отчет и завершив дела, отправилась на тренировку.

Через два часа, сделав и необходимый блок упражнений, пройдя три реальности и даже несколько раз поставив щит, бросила взгляд на лиар. Рафаэль за день набрал меня лишь раз буквально на пять минут, интересовался, как у меня дела, и, убедившись, что все хорошо, кивнул и отключился. Что у него там происходит? Расскажет ли, если спрошу? Имею ли я вообще это право – спрашивать его о делах, которые явно меня не касаются? Я ведь за него волнуюсь!

Прикусив губу, все же не стала его набирать и лишний раз дергать.

Никогда не думала, что так легко за считанные дни привыкнуть, что мужчина о тебе беспокоится и несколько раз в день звонит.

Добравшись до дома и отправив сообщение, некоторое время ждала ответа, но получила короткое «хорошо» только через полчаса, когда уже разобрала вещи и добралась до кухни, вытаскивая продукты и решая, что приготовить ужин.

Беспокойство внутри почему-то усилилось. Что с Рафаэлем? Где он? Вдруг случилось что-то серьезное? Но мне бы наверняка об этом уже сообщили. Или нет?

Осознав, что накручиваю себя больше, чем нужно, вернулась к приготовлению ужина. Решила запечь рыбу с овощами, а пока она готовится, сделать салат с морепродуктами и заварить облепиховый чай, который так любил Рафаэль.

Время все равно тянулось невозможно медленно, я то и дело бросала взгляд на лиар, отмечая, что дело близится к ночи. Уже приготовилась рыба, стоял салат, в который только и нужно-то – добавить заправку, я засыпала ягоды и нарезала апельсины, чтобы бросить их в чайник, когда раздался щелчок двери.

Глава семнадцатая

Я тут же вынырнула в гостиную и замерла. Рафаэль прислонился к двери, тяжело дышал и потирал виски. Спустя мгновение, устало стянул ботинки и только тут заметил меня.

Его глаза цветом напоминали всю ту же бирюзу, но изрядно выцветшую, хрупко-ледяную, и взглядом мужчина буквально меня резанул.

– Ты почему не спишь? – в голосе звучало больше усталости, чем удивления.

– Тебя ждала, – неожиданно даже для самой себя созналась я. – И приготовила ужин. Будешь?

Я внезапно почувствовала сильную неловкость от того, как пронзительно Рафаэль на меня смотрел, и вопрос задала почти шепотом.

Мужчина не ответил, сделал шаг и вдруг пошатнулся. Ухватился за стену рукой, тяжело задышал. Я оказалась рядом с Рафаэлем быстрее, чем думала, от страха за него, применив мгновенное перемещение.

– Не прикасайся ко мне, – резанул он, не давая даже поинтересоваться, что происходит. – Иди к себе, Гвен. Пожалуйста.

Голос Рафаэля звучал хрипло, цвет глаз по-прежнему оставался непривычным и малость пугающим.

– Ты ранен? – не выдержала я и тут же прикусила губу, осознавая, какую глупость сказала.

У Рафаэля же третий уровень дара, действует мгновенная регенерация.

– Нет, – отозвался он.

Убрал руку, затянутую в перчатку, со стены, глубоко вдохнул и сделал несколько шагов в сторону коридора. То, что они дались ему с усилием, было видно и без слов. Когда мужчина вновь пошатнулся, я тут же бросилась к нему.

Навстречу вдруг полетели энергетические сгустки, и я не успела опомниться, как в следующее мгновение Рафаэль буквально снес меня с ног, притискивая к стене и закрывая собой.

Где-то в комнате раздалось шипение, что-то загрохотало, и практически сразу же запахло паленым. Но все это тут же сошло на нет, потому что ощущение от мужского тела, горячего и сильного, буквально вдавившего меня в себя, было острее и ярче любого погрома.

Я вдохнула запах Рафаэля, наслаждаясь этим и едва ли не теряя связь с реальностью.

– Гвен, – тяжело дыша, позвал Рафаэль. – Я сейчас опасен. Уходи, ради всех звезд. В идеале, тебе бы вообще переночевать в другом месте. Давай я наберу Гастона и попрошу проводить тебя к Нарану с Эльзой.

Что?

Я выпуталась из его рук ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза. Рафаэль ничуть не помог, даже не ослабил хватку, и по стене от его руки потянулась энергетическая сетка. На лбу мужчины выступил пот.

И только сейчас я, наконец, поняла, что происходит. У Рафаэля шел откат от использования силы. Именно в таком состоянии, как у моего мужчины, контролировать дар, практически нереально. Как он вообще еще на ногах стоит?

– И не надейся, – ответила тихо.

– Гвен, – рыкнул он, и обшивка стены под его руками начала осыпаться.

Тут я сделала то единственное, что сейчас могла. Прижалась к нему сильнее, обнимая, согревая, давая понять, что он не один.

– Гвен, вот что ты сейчас творишь? – прошептал Рафаэль, даже не делая попытки расцепить наши объятия.

– А что я творю? – спросила, погладив его по спине.

– Как минимум, мешаешь мне выполнить пункт договора, в котором я обещал тебе безопасность, – отрезал он.

Стена под его руками снова начала осыпаться, часть энергии превратилась в сгустки и исчезла где-то в гостиной, круша ее.

– Я, наоборот, помогаю тебе его не нарушить. Сейчас как раз нахожусь в самом безопасном месте на свете.

Мышцы Рафаэля напряглись, словно окаменели. Неожиданно одним прикосновением он вскинул мой подбородок, заставляя смотреть в его невероятно прекрасные даже в это мгновение глаза. Не знаю, что он искал в моем взгляде и что нашел, потому что в следующий момент на меня обрушился его поцелуй. Властный, подчиняющий каждым прикосновением, горячий. Устоять перед этим напором оказалось просто невозможно, да я и не пыталась. И тем ошеломительнее было, когда поцелуй вдруг изменил тональность, стал чувственным, глубоким и каким-то запредельно нежным.