Мамба в Сомали: Черный Союз (СИ)

— Я поняла. Когда мы снова встретимся?

— Как и говорил: через месяц. Как только ты поменяешь паспорт, тебя оформят на работу в эфиопское посольство. Потом, через некоторое время мы переедем. И ты сможешь получить вид на жительство и гражданство Германии.

— Ты уже всё распланировал! Ну и какое имя ты придумал мне?

— Ммм, оформляй паспорт на имя Луизы Генриховны Эйлер.

— Опять ты навыдумывал всяких смешных фамилий? Что за Оле Лукойле? — немного передёрнула она, видимо вспомнив героя Ганса Христиана.

— Почему смешных? Ойле по-немецки «сова», а фамилия Эйлер преобразована от этого слова. Всё просто.

— Аа-а.

— Ну, как-то так. Сейчас я отвезу тебя в твой номер и задержусь там ненадолго. Хорошо?

— Хорошо! — радостно отозвалась Люба и снова прижалась ко мне всем телом, чтобы я смог в полной мере ощутить, какое сокровище мне досталось. Гм, неплохо.

Я проводил женщину до гостиницы и действительно немного в ней задержался. Ну, как немного, насколько сил хватило. Да и допоздна всё равно нельзя. Поэтому, не теряя времени, ушёл от неё, а то мало ли что подумают или проследят.

Мы ещё встретились несколько раз в течение трёх дней, пока она находилась в Москве, а затем Люба уехала. А я поехал по городам и весям Украины, для чего и выбил себе командировку по военным училищам восточных областей УССР. Особо там маячить я не собирался. Так, посетить Харьков, Чернигов, Днепропетровск, ну и, разумеется, Сумы.

Целью поездки объявил изучение возможности обучения своих офицеров. Училища планировал посетить разные, от артиллерийских до авиационных. Поэтому никаких подозрений вызвать это не могло. Да и всем сейчас откровенно наплевать на каких-то эфиопов. Уже начался вывод войск из Германии, и скоро тут начнётся редкостная чехарда! А пока я спокойно выправил командировочные документы, подписал их у посла и отослал по советским инстанциям. Пришлось даже встречаться с представителями министерства обороны СССР.

Вполне ожидаемо, встреча оказалась продуктивной. А небольшие, но очень ценные подарки сгладили все острые углы и заретушировали (а кое-где и откровенно зашпаклевали) некоторые мои упущения в оформлении бумаг. Я даже смог закинуть удочку насчёт возможности покупки разной техники и вооружений. Всё же оружия в Германии, Венгрии, Польше и других странах было немало. И оставлять всё это богатство там я считал неправильным.

Эфиопии нужны и танки, и грузовые ЗИЛы, и винтовки с автоматами. Ну и, естественно, боеприпасы к ним. Мне пообещали подумать. Время ещё есть, голова у них большая, пусть думают. Примерно через полгода супер мужчина Мишка Меченный прикажет всё экстренно выводить. И выведут лишь то, что смогут и успеют, бросив всё остальное. А мы подберём. Правда, для этого нужна банда. Целая банда, которой у меня здесь пока нет. Значит, придётся создавать свою. Ну, а пока поедем-ка в Харьков.

После недолгого согласования я получил на руки все разрешения, сопроводительные документы и уверения в том, что меня встретят как подобает и сопроводят куда потребуется. Поверим на слово. Хотя мне их сопровождения вообще никак не улыбались.

Приехав для начала в Харьков, я пробыл там неделю. Затем направился в Чернигов. И, спустя три дня, наконец-то прибыл в Сумы: в места боевой и половой славы. Слава полам, полам слава! Я сильно повзрослел и изменился, даже кожа уже чуть-чуть посветлела. Документы у меня на другое имя. Да и командование училища тоже почти всё поменялось. По крайней мере, майора и старшину я уже не застал. Майор ушёл на пенсию, а старшина перевёлся начальником продуктового склада в другой город. Так что тут сюрпризов не ожидалось и не оказалось. А вот в другой сфере они всплыли, и всплыли весьма неожиданно для меня.

Сумы — городок сам по себе небольшой. Поэтому если кто необычный появился, то не заметить его просто невозможно. Проходил я как-то мимо школы, направляясь в гостиницу, и вдруг заметил мулаточку лет десяти. Поначалу я даже не особо понял, и уже хотел было пройти мимо, но внезапно для самого себя остановился. Помимо меня в училище было ещё несколько десятков негров. Да, негры учились в сумском училище и до нас, но вот после никакого приёма в него уже не было. Опять же, уж больно девчонка похожей показалась! Не обратив на меня никакого внимания, она шла домой. И я невольно увязался за ней.

Войдя в до боли знакомый двор, девчонка зашла в подъезд, поднялась на нужный ей этаж… И тут я вспомнил и этот дом, и этот подъезд, и эту квартиру! Помнится, именно здесь я развлекался с двумя девахами по очереди. Вот она — расплата! Карма в действии, мать её через ногу за голову!

Пришлось потихоньку ретироваться и узнавать через третьих лиц: кто мать этой мулатки. А так как народ в почти бывшем Союзе стал чрезвычайно недоверчив, я попутно сочинял всякие истории о том, что посольство Эфиопии помогает детям, которых бросили чёрные отцы. Ну, и прочие сказки на эту тему. Как оказалось, я не ошибся. Правда, изначально в качестве её матери я думал о другой девушке. Но, как выяснилось, Оксана Тимошенко родила белого ребёнка. Так что там я совершенно точно не при чём. А вот Сима, её подруга, оказывается забеременела от меня и удачно разродилась девочкой. Кстати, весьма милой.

Я пребывал просто в шоке!

Но сказки сказками, а ребёнок-то мой. И я за него в ответе! Пришлось (опять же через третьих лиц) осторожно разыскивать эту самую Симу и врать с три короба. Мол, приехал представитель посольства и хочет с ней встретиться, чтобы помочь материально. Слово «деньги» всё-таки имеет поистине магическую силу! Вскоре на пороге моего гостиничного номера собственной персоной стояла Сима, держа за руку девочку с кудрявыми чёрными волосами. Как говорится: «Здрасьте!».

Впрочем, Серафима меня не узнала.

— Здравствуйте. Я смотрю, у вас девочка от одного из наших?

— Да, он зачал и уехал. Бросил нас, скотина ч…! — полная женщина вовремя осеклась и даже всплакнула, но несколько наигранно.

— Бывает, — я с трудом подавил усмешку. — Вероятно, он просто не знал о таких последствиях?

— Знал, но всё равно уехал. Все вы такие! А я одна воспитывала, все от меня отвернулись!

Я хмыкнул: врёт, как дышит! Ни о чём я не знал, да и не мог узнать. Буквально через пару недель после незабываемого секса втроём я свалил из этого городка. Ну да ладно.

— Как тебя зовут? — обратился я к ребёнку.

— Азалия, — как-то знакомо блеснула глазами девчонка и сразу же потупила взгляд, потушив мелькнувший там огонёк.

— Приятно познакомиться, Азалия. Я Быкаан Баста, — проговорил я и вновь обратился к её матери: — Хорошо, я вам помогу. Мы компенсируем все ваши затраты на воспитание девочки. Вот деньги, — я протянул ей пачку банкнот и продолжил: — Предлагаю вам устроиться на работу в посольство Эфиопии. Снять квартиру в Москве я вам помогу. Сначала, скорее всего, придётся некоторое время пожить в общежитии, но потом обязательно что-нибудь подберём. Ну как, согласны?

Судя по алчному взгляду, буквально буравившему толстую пачку советских купюр, Сима была согласна на всё. И даже больше, чем просто на «всё». Отлично! Так даже лучше: и маму, и ребёнка пристрою.

Несмело протянув дрожащую от неверия в такую удачу руку, она схватила пачку купюр и стала их быстро пересчитывать. Ну, несколько тысяч рублей не такие и большие деньги, чтобы трястись над ними. Я с ними расстался с лёгкостью. А кроме того: неча баловать! А то знаем мы некоторых: только дай один раз, потом вовек не расплатишься. Поэтому баловать я никого не собирался.

— Остальную помощь я окажу уже в Москве, если вы решитесь туда переехать.

— Мне надо подумать, — стала набивать себе цену Сима, не подозревая, что я её великолепно знаю. Как саму Симу, так и цену на неё.

— Думайте. Я уезжаю отсюда завтра вечером. Вот адрес посольства и его телефоны, по ним вы сможете меня найти. Как я уже говорил, зовут меня Быкаан. Быкаан Баста.

Если это имя и удивило Симу, то не сильно. Зажав в руке деньги, она кивнула, собираясь уйти.

— А можно мне с девочкой пообщаться? — спросил я.

— Общайтесь, — милостиво разрешила она.

И мы пошли на разбитую детскую площадку. Позади нас шла её мать, усиленно о чём-то размышляя. Девочка оказалась очень общительной и весёлой. Чувствовалась моя кровь… В общем, ясно, что их надо отсюда забирать и устраивать будущее своей дочери. Только как это сделать ненавязчиво и максимально удобно для всех? Ответа на этот вопрос я пока не знал, но был уверен: что-нибудь придумаю. Поиграв с девочкой, я вернул её маме, и она ушла, пообещав завтра в обед снова прийти и обо всём со мною поговорить. На этом мы простились.

Глава 8

Постсоветская круговерть

Сима шла за весело скакавшей по тротуарному бордюру дочерью и лихорадочно думала, что же ей делать. Она почти не вспоминала того, кто удружил ей с ребёнком. Чего уж теперь? Дочку она действительно любила. Вон она какая получилась красивая. Она и отказаться-то от неё из-за этого не смогла, сколько ни уговаривали.

Так может ей воспользоваться поступившим предложением? Вдруг под это дело удастся с кем-нибудь познакомиться и выйти замуж? А что? Родит второго, чтобы новый муж воспринимал её как свою женщину. Имея своего, тот и девочку усыновит. Если деньги будут, то какая разница, где жить? Да и всем ясно: лучше жить в Москве, чем в Сумах. А если её ещё и на работу возьмут в посольство, то и вообще красота! Жильё опять же пообещали.

Образование у неё, конечно, так себе. Сима закончила кооперативный техникум по специальности бухгалтер. Но она справится! Ещё куда-нибудь пойдёт учиться. Главное, в Москве закрепиться, а там всё будет хорошо. Как говорится: жить хорошо, а хорошо жить — ещё лучше.

Дома она рассказала о предложении эфиопа, чем несколько шокировала свою маму. Однако шок этот был скорее радостный, чем печальный. Времена наступили трудные, и все это чувствовали, потому сразу одобрили неожиданное предложение. Отец и вовсе давно махнул на неё рукой. О чём там ещё рассуждать, коль ребёнок чёрный? Хотя кому ей претензии предъявлять? Оксанке, что ли? Та уже второго родила, теперь третьим беременна. И все от разных мужей или любовников. Пошла по рукам, так сказать. Зато все ей платят алименты, да и помогают, как ни странно. Бывает же так⁈

У самой Симы всё сложилось проще и прозаичнее. «Но теперь-то и я смогу вырваться!» — подумала она и ещё крепче сжала сумочку, в которой лежала туго перевязанная бечёвкой пачка купюр.

— Азалия, ты хочешь папу?

— Да, мамочка! А это был наш папа?

— Почти, — ушла от ответа Сима. — Но он знает, где наш папа. Или сможет его заменить, если ты захочешь.

— Наш папа меня бросил, и я одна чернокожая во всей школе, — с неожиданной горечью выдала девчушка и добавила: — Есть ещё мальчик, но он учится в другой школе. А так больше никого.

— Гм. Как думаешь, этот дядя подойдёт тебе в качестве папы? Хочешь, я выйду за него замуж?

— Да, мамочка, очень хочу! — воскликнула девочка и доверчиво обняла мать.

Сима опустила ладонь на голову девочки и невольно пригладила её торчащие во все стороны кудри. Бесполезно! Своевольные пружинки тут же приняли то положение, что занимали и до этого.

Предложение черного незнакомца принято, оставалось только решить: сразу ехать или чуть позже? Одной или с ребёнком? Не случится ли так, что если Сима поедет позже, то её просто пошлют на все четыре стороны? От этих дикарей всего можно ожидать! Хотя окружающая действительность тоже мало радовала.

— Лучше ехать сразу и вместе с ним, но без девочки. Сошлёшься на то, что у неё школа, — сказала ей мать. — Вот сама обустроишься, тогда и заберёшь Азалию.

Она права. Без дочки Сима будет убедительнее: порыдает, постенает, ляжет, если надо, под кого. А что? Чего добру пропадать? Собралась быстро. И уже на следующий день в обед Сима направилась прямиком в гостиницу, где её встретил давешний эфиоп.

— Ну, что вы решили? — спросил он и недоумённо уставился на большую дорожную сумку в её руках.

— Я еду с вами, — категорично заявила Сима.

— Гм, мы так не договаривались. Я же просто просил вас определиться: готовы ли вы поехать в Москву и устроиться на работу в посольство? Там бы мы ещё раз всё согласовали и окончательно решили, как и чем вам помочь.

— Меня это не устраивает! Сегодня вы хотите помочь, а завтра откажетесь от своих слов. Или вообще: я приеду, а вас там нет! И никто ничего не знает, а то и вовсе на порог не пустят.

* * *

Вот ведь! Я сначала хотел резко осадить женщину. Но потом подумал: а в чём-то она права! Тем более ребёнок-то точно мой. Или всё-таки не мой? Вот в чём вопрос! Вдруг она дочку от кого другого нагуляла?

— Хорошо, — задумчиво проговорил я и открыл блокнот, делая вид, что записываю её ответы. — Тогда расскажите мне: как звали отца девочки? Кто он, откуда приехал? Когда вы родили ребёнка?

— Я знаю только его имя. Его звали Дед, родом вроде бы из Эфиопии, учился в артиллерийском военном училище. Он должен был вернуться после каникул, но так и не приехал по неизвестным причинам. Осенью я почувствовала, что беременна и через положенный срок родила девочку.

— Гм, а как долго вы с ним встречались?

— Ну… — заюлила Сима.

— Говорите, как есть, — мне пришлось подтолкнуть её к откровенности. — Поверьте, за время своей службы я уже наслушался всяких историй и ничему не удивляюсь. Жизнь порой подкидывает такие штуки, какие не всякому фантасту в голову придут. Так что можете не стесняться. Тем более от этого зависит не только моё отношение к вам, но и ваша судьба. Ну, а чтобы вас хоть немного успокоить, добавлю ещё пятьсот рублей. Этого вполне хватит и вам, и вашей дочке на билет до Москвы. Однако предупреждаю сразу: вымогать у меня что-либо сверх того, что вам причитается, у вас не получится! В противном случае на вас заведут уголовное дело, и вы останетесь и без денег, и без будущего. Надеюсь, это ясно?

— Да, вполне, — сказала женщина. Разумеется, Сима отлично помнила, как однажды они с подругой Оксаной развели отца её ребёнка на деньги. А потом он развёл их на секс.

Вот чем-то этот, сидящий перед ней эфиоп напоминал того Деда. Прям сильно напоминал! А может быть… Ну, нет! Вряд ли бы он вернулся и начал ей помогать. Он же не дурак⁈

— Тогда я вас слушаю.

— С отцом моего ребёнка первой познакомилась моя подружка. Они переспали несколько раз. Квартиру для этих встреч давала я. Потом она решила на нём «подзаработать» и начала его шантажировать, но просчиталась! А этот Дед заставил «отрабатывать» нас обеих…

Тут взгляд Серафимы вдруг немного затуманился. Видимо на женщину нахлынули воспоминания той самой «отработки». В моей памяти тоже ярко вспыхнула картинка с изображением двух полуголых девиц в парке, и даже вспомнился скабрёзный стишок.

— Чтобы нас не привлекли к уголовной ответственности и не посадили, мы согласились, — продолжала взявшая себя в руки Сима. — Подружка не забеременела. Точнее забеременела, но позже и не от него. А я вот залетела. Решила оставить, чтобы по возвращении с каникул он на мне женился или хотя бы алименты платил. Но этот парень так и не вернулся.

— Может, вы ещё с какими африканцами встречались?

— Нет, ну что вы! Мне вполне хватило и одного случая.

— Ясно. Мой поезд отходит сегодня вечером. Я готов взять вас с собой, но могут возникнуть сложности с билетами.

— Я поеду хоть на третьей полке! — с готовностью заявила Сима.

— Как знаете. Тогда подходите к отправлению поезда. Вагон седьмой, место двадцать восьмое.

— Я вас найду.

— Ну, тогда до встречи в поезде.

— Угу, — коротко буркнула Сима и ушла.

Вечером я сел на поезд, который опоздал всего лишь на полчаса. Уже прогресс! Я так и не мог понять: как в стране, где всё работает по плану, могут опаздывать поезда? Ну как, так есть. Не успел вагон тронуться, как ко мне в отсек вошла Сима.

— А вот и я! — радостно заявила она.

— Вижу! Купили билет?

— Да, в соседнем вагоне, возле туалета.

— Гм, через два часа выходит сосед с верхней боковушки. Я поговорю с проводницей, и вы сможете переехать сюда.

— Спасибо, я приду, — и Сима многообещающе улыбнулась.

Она «возмужала», в смысле округлилась в нужных местах, но осталась стройной, а не толстой, стала больше женственной. Короче, не знаю, как это лучше назвать, не специалист я по женским фигурам. В общем, симпатичной женщиной стала.

— Приходите, — коротко бросил я, сохраняя каменное выражение лица.

Вот только приключений в поезде мне не хватало! Мы же не во Владивосток едем, а в Москву. Доедем быстро. День пройдёт, и ночь наступит, вслед за нею на заре мы приедем в январе. То бишь в апреле, но апрель как-то не рифмуется.

В Москве, выйдя на перрон, я повёл Симу за собой. Для начала предстояло заселить её в гостиницу, а уже потом ехать в посольство, и желательно без неё. До гостиницы мы добрались на такси. Я помог Серафиме заселиться в номер и пообещал заехать за ней утром. На том и расстались. Мне ещё следовало ей объяснить, что говорить и как себя вести в посольстве.

В общем, пришлось изрядно побегать, а на следующий день забирать из гостиницы и оформлять кучу бумаг, как будто бы от посольства. Естественно, всем в посольстве было на это глубоко наплевать. Но в порядке исключения из оставленных мною сумм ей выделили помощь, которая должна была выплачиваться в течение года. Общаги пока не продавались, поэтому пришлось покупать квартиру. Так что для матери своей дочери я приобрёл однокомнатную кооперативную квартиру недалеко от МКАДа и отправил Симу обратно в Сумы за ребёнком. Дальше будет видно.

Квартиру и всё остальное передам постепенно. Нечего её баловать! Да и с Любой пора бы уже всё окончательно решить. Надо её натурализовать в Германии, но не знаю как. Вообще понятия не имею! Придётся поломать себе голову, а она и так поломанная. Зачем я это делаю? Да чтобы иметь возможность манёвра и хоть как-то защитить своих женщин. Находиться рядом со мной слишком опасно, вот и приходилось выкручиваться и шифроваться.

Планируя пожить некоторое время в Москве, решил приобрести ещё одну квартиру. Себе, так сказать, в личную собственность. Ну, и заодно сделать выгодное вложение средств на будущее. Симе вполне сойдёт обитать и на окраине. Ей там самое место, как случайной подруге. Да и то только ради Азалии. А себе, конечно же, надо покупать в центре.

Квартиры уже стали продавать потихоньку, но основной бум начнётся примерно через год. И понесётся, как снежный ком, дальше. Откроются врата в «рай»! То бишь в западные кущи, и отнюдь не райские, как большинство думают.

Реализоваться творческим людям (как они считали) за бугром было намного проще, чем в СССР или (крамольная мысль) в Российской Федерации. Но всякая серая плесень (не путать с красной!) везде приживётся! Тут уж без вариантов. И всё равно: «обыдно, да»⁈

Из посольства я позвонил Любе. Пересказав последние новости, она посетовала, что дело с оформлением документов двигалось, но не так быстро, как бы мне этого хотелось. Всё-таки мой протеже оказался не настолько смел и безрассуден, как я думал. Впрочем, доллары уже сейчас решали многое, и отказываться от дополнительного «заработка» он не стал, пообещав решить этот вопрос. Так что нужно еще немного времени. Ничего, мы подождём.

Пока суд да дело, нарисовалась и Сима вместе с девочкой. И мне, чтобы хоть как-то обставить их жильё, пришлось срочно выискивать связи с «Военторгом». Всё это затянулось ещё на пару недель, которые я провёл очень продуктивно, налаживая упомянутые связи во всех структурах, которые оказались мне доступны.

С помощью подарков (а то и взяток) я приобрёл крепкие связи на самой верхушке министерства обороны. К генерал-полковникам не прыгал, решая все свои вопросы на уровне их замов полковников или генерал-майоров.

А для поддержания устойчивых контактов приходилось пить. И пить очень много! В основном всякий-разный советский коньяк. Но, жалея свою несчастную печень, я предпочитал тратиться и всё чаще прибегал к помощи магазина «Берёзка». Богатый выбор дорогих коньяков, виски и рома радовал организм, но нехило опустошал кошелёк. Да и то моя печень не выдержала бы такой нагрузки, если бы не очистительные клизмы (ох, простите!), очистительные эликсиры. Последние приходилось пить чуть ли не каждый день, но дело того стоило.

А так как я человек общительный, то на правах советника посольства начал активно общаться и с дипработниками из числа советских товарищей, потихоньку подбираясь к самой верхушке. Но это пока не было главной целью. Важнее расширить сеть торговых представительств Эфиопии в СССР.