Помоги проекту - поделись книгой:
− Перед тем как изучать ребенка, можно воспользоваться балластом. Первый всегда лучше и надежнее.
Слова Ив могли казаться чем-то странным и больше шутливым. На первый взгляд. Однако Тера сразу поняла, к чему она вела и сжала плотно челюсть. Наверное, чувствуя опасность и недовольство остальных, она быстро перекинула все на нее. Предлагала Вейди исследовать Теру, как самую первую и наиболее способную из них.
Сжав плотно челюсть, когда на нее обратил внимание Вейди, Тера спокойно выдержала взгляд и отошла от дома. Посмотрела на Вьерна, который тут же последовал за ней, поправила шаль и пошла в сторону леса. Ей хотелось тишины и уединения. В доме сейчас читала Зарина и шила новое платье Октавия, которые порой тихо разговаривали. Где находился Дрей она не знала, да и не хотела знать.
❦❦❦
После этого разговора Тера чувствовала, что за ней следили. Куда бы она не пошла, везде был внимательный Вейди, который смотрел внимательно, но не подходил. То ли ее боялся, то ли Вьерна, она не знала, но малодушно радовалась. Ей уменьшали порции и давали больше костей, отгоняли Мино, встречали хмуро.
Тера привыкла к тому, что ее многие ненавидели, поэтому не обращала на это внимания. Понимала, что против нее просто строили козни. Вейди подбирался, чтобы исследовать ее тело, Ив видела в ней угрозу, а остальные просто следовали за новой королевой. Они не делали ничего плохого, но смотрели сейчас так, что она невольно напрягалась.
Привыкла к пренебрежению и настороженности, потому что в Яме было не лучше. Однако странно чувствовать все вновь здесь, где они были свободны и среди своих. Необъяснимо то, что дверь в ее дом теперь спокойно открывали. Ив не имела ни стыда, ни совести, а может, просто хотела показать свою власть. Она спокойно открывала двери в чужие дома, ходила по комнатам, будто никого внутри не было, спускалась в подвал и забирала без разрешения то, что ей не принадлежало. Теру возмущало не только то, что теперь ее за живое существо не считали, копались в ее вещах и делали странные замечания. Раздражало то, что за ее счет Ив пыталась утвердиться.
Странной была догадка о причинах такого странного поведения. Ив считала ее… соперницей? Это было даже не смешно. Тера смотрела на Ив, которая улыбалась вежливо всем, ходила в воздушных платьях без накидок и шалей по зимней полчне, четко отдавала команды и распоряжалась ими так, как делали в армии. Смотрела на нее и не понимала, почему та волновалась. Теру никогда раньше не привлекала власть. Она добровольно отказалась от титула королевы, не влезала в дела поселения, жила спокойно в доме и иногда выходила на прогулки.
Сама придумала, сама испугалась. Тера чувствовала, что за ее счет не только увеличивали авторитет, но и ее саму пытались выгнать. Ив громко говорила Вейди, что экспериментировать лучше на первом экземпляре, когда сама Тера находилась поблизости. Задабривала остальных и помогала им, подкупала улыбками и тем, что быстро разбиралась с рыцарями и наемниками. Скармливала их остальным.
Тера не уверена, что каждодневное питание и пристрастие к человеческому мясу скажется на них благополучно. Оно вызывало привыкание и, если они не ели несколько дней, то уже появлялся сильный голод. Это не так хорошо, как казалось на первый взгляд, но ее мнение никого не интересовало.
Ее голос больше ничего не значил.
Неуверенность Ив ее даже забавляла, разве что ощущение, что ее ни во что не ставили, не нравилось. Тера не требовала многое, но ей хотелось, чтобы ее не трогали и не считали пустым местом. Не входили в дом, который она считала его своим храмом, не пренебрегали и не зажимали в тисках. Теперь в безопасности Тера чувствовала себя лишь рядом с Вьерном.
Однако и это было обманчиво.
Тера стояла рядом с деревьями и вдыхала чистый, морозный воздух. Наслаждалась тишиной, свободой, как легкий ветер со снежинками щекотал оголенную шею и трепал выпавшие из высокой прически волоски. Холодно не было, пальцы не немели. Было скорее приятно.
Спокойно было еще и от того, что за плечом стоял верный Вьерн. Чем больше проходило времени, тем больше проникалась к нему Тера. Он следовал за ней и не требовал ничего взамен.
Повернувшись, Тера посмотрела на спокойного Вьерна, который тоже похоже наслаждался погодой. Невольно задалась вопросом, не холодно ли ему в штанах и бордовой рубашке. Напряглась и вздрогнула, когда Вьерн резко дернулся, а в нескольких сантиметрах от его правого уха пролетел кинжал. Похоже задело, потому что на плечо упало несколько капель крови.
Вьерн нахмурился, положил руку на меч и подошел к Тере вплотную. Смотрел куда-то за ее спину. Она тоже обернулась, но никого не увидела. Сбежали. Тера вновь повернулась к Вьерну, посмотрела на его окровавленное ухо.
Это не могло быть случайностью.
− Прошу, вернитесь в дом. Там будет безопасней. Я со всем разберусь.
Наверное, он хотел, но не решился положить руку ей на плечо. Тера сама повернулась и молча пошла к дому, все еще пытаясь уложить в голове мысль. На Вьерна пытались напасть. Не на нее, а на Вьерна, который предпочел Теру новой королеве.
Тера резко выдохнула и сняла с плеч шаль. Она злилась на Ив, которая так топорно пыталась от нее избавиться, от Вьерна, который все взял на себя. Пригладила волосы и хмуро посмотрела на открывшуюся дверь.
В дом осторожно вошел Илзе.
Он посмотрел по сторонам, на нее и улыбнулся.
− Я подумал, что с вами что-то случилось. Но, похоже, все хорошо, − сказал он и вновь ненавязчиво осмотрел Теру в летнем платье голубого цвета. Остальные сушились, ведь на них пролили вино и накапали жиром с мяса. Будто специально. Тера уже сомневалась, что это было случайностью.
− Целились в Вьерна, − ответила Тера и вновь нахмурилась. Она не предполагала, что Ив нападет на сильнейшего монстра в поселении. Это было недальновидно с ее стороны. Живой Вьерн полезнее мертвого.
Илзе фыркнул. Похоже ему тоже пришла в голову эта мысль.
− Она в покое вас не оставит. Знаете ли вы, что новый король в первую очередь отправляет в ссылку, выдает замуж или убивает семью прошлого короля. От страха. Прошлый король всегда будет представлять угрозу.
Тера слушала его и едва не закатила глаза. Она понимала, но умирать не хотела. Все еще не понимала, почему Ив считала ее препятствием. Тера почти всем говорила, что не заинтересована во власти. Неужели все так и получится? Неужели ей следует уйти из поселения, чтобы не умереть?
− Это то, что происходит во дворцах, королева. Это то, что будет происходить и здесь. Власть нужна не только для красоты, но и чтобы контролировать и правильно распределять задачи, чтобы город процветал. Здесь же каждый сам за себя. поселение не будет развиваться без хорошего правителя.
Илзе говорил уверенно и со знанием дела. Тера не раз убеждалась, что он был умнее, чем хотел казаться. Еще думала о том, что скорее всего прежняя жизнь Илзе была связана с дворцом, потому что знал он многое, а такую информацию обычно получали из первых уст.
Тера скривилась едва заметно и села на стул. Будь она человеком, то у нее разболелась бы голова. Но Тера давно не человек, поэтому ничего кроме раздражения и усталости не чувствовала. Как же это все глупо. Борьба за власть отнимала много сил и отвлекала от действительно важных проблем. Если так продолжиться, то Тера не знала, что произойдет с поселением. Оно наверняка ослабнет от внутренних неурядиц.
Ее это сильно раздражало.
Это утомляло.
− Вы в последнее время выглядите напряженной, королева, − в голосе Илзе появилась глубина и легкая хрипотца. Тера посмотрела на него все еще равнодушно, вопросительно вскинула бровь. Он хмыкнул и медленно опустился на колени. — Вам стоит расслабиться. Я могу с этим помочь. Поверьте, королева, я сделаю вам приятно и заставлю забыть обо всем.
Тера удивилась. Тера напряглась. Впервые за долгое время ей предлагали что-то откровенное настолько открыто. Удовольствие? Наверное, Илзе привирал. От секса невозможно чувствовать наслаждение. Секс всегда сопровождался болью и унижением.
Илзе хотел ее унизить? Нет. Он ни за что не решился б на такое, иначе лишился головы. Илзе что-то задумал, только Тера не понимала, что именно.
Но она устала. Была раздражена. Смотрела на Илзе, который стоял на коленях, спокойно улыбался и едва не прижимался щекой к ее колену. Теплый. Плюнув на все, Тера махнула рукой и откинулась на спинку стула, ожидая, что будет делать Илзе дальше.
Илзе не заставил себя долго ждать. Он осторожно поцеловал ее колено сквозь тонкую ткань платья. Погладил щиколотку, поднялся вверх медленно, до колена, поднимая подол. Оставил еще один поцелуй на левой коленке и ненавязчиво развел ее ноги в сторону. Поднял подол выше, спокойно смотря Тере в глаза, опустился.
Там стало тепло. Стало немного стыдно. От мягких прикосновений она вздрогнула, сжала руки в кулаки, готовая пресечь все в любую минуту. Однако боль пока не приходила. Илзе действовал медленно. Тера уже было подумала, что ничего не произойдет, когда стало тепло и влажно. Странно. Слабое наслаждение, еще робкое, появилось в теле.
Илзе больше не смотрел на нее.
От легких поглаживаний ног, от приятного тепла внутри разгорался пожар. Хорошо. В голове пустело, глаза сами собой закрывались, но Тера упрямо смотрела в потолок и глушила стоны.
Было хорошо.
19
Она улыбалась. Делала это широко, обнажая чуть кривые зубы, то и дело поправляла круглые очки с тонкой трещиной на левом стекле. Он слышал, что в мастерской взорвался артефакт, из-за чего сейчас аппараты, оставшиеся книги и артефакты переносили в новую с более толстыми стенами. В старой нужно наводить порядок и рисовать новую вязь рун для защиты кабинета и учеников. Никто не пострадал, но много артефактов и книг сгорело.
Жаль.
Книг про артефакты и так мало, а из-за взрыва их стало меньше.
− … почти закончили, поэтому ты можешь прийти в новую мастерскую. Там много ненужных книг, может, возьмешь себе что-то. Мастер сказал, что их уже переписали, а от первоисточников будут избавляться, − радостно сказала Триша и вздохнула, враз сникнув. Как бы она не любила практику, к книгам Триша относилась не менее трепетно. — Они очень ветхие, некоторые страницы вываливаются и рассыпаются в руках. Чернила от света поблекли, и большая часть информации написана от руки на древнем языке. Не уверена, что мы когда-нибудь сможем ее полностью перевести.
− Спасибо, мне было бы приятно посмотреть на эти книги, − вежливо ответил Вереск.
Он чувствовал радость и предвкушение. Книги наверняка будут невероятно хрупкими и ему придется купить хлопковые перчатки, чтобы спокойно читать. Скорее всего Вереск многое не поймет, потому что древний язык ему давался не просто и многих слов не знал.
Важно было не это. Самое главное — это книги долгое время хранились в личной библиотеке Дайяна. Книги времен Древних. От одной только мысли об этом у него дрожали руки. Такие книги настоящее сокровище, потому что писались самими Древними с их пометками на полях и словами, которые давно пропали из привычной речи.
− Ты… − неуверенно сказала Триша, привлекая его внимание. Вереск посмотрел на подругу и заметил, как она хмурила тонкие брови, неуверенно переминалась с ноги на ногу и убирала волосы за ухо, будто старалась успокоиться. Выдохнула и посмотрела на него с скрытой мольбой. — С тобой все в порядке? Ты в последнее время какой-то… чужой. Может, тебе нужна помощь? Если что, ты сразу говори, и я тебе помогу, попрошу у других. Не держи в себе…
Вереск смотрел на то, как она сначала неуверенно частила, потом смотрела на него решительно и в конце концов прижимала руки к груди и выглядела излишни эмоциональной. Говорила она громче, чем обычно, чем привлекала внимание учеников. Коридор не лучшее место для таких разговоров, думал Вереск, наблюдая за подругой. Круглые очки на ее носу то соскальзывали на кончик, то по велению пальца поднимались к самой переносице. Страх вспыхнул в нем быстро и сразу же погас, оставляя после себя слегка тревожное, но все же равнодушное спокойствие.
− Ты надумала себе лишнего, Триша, − прервал ее Вереск и выдавил из себя широкую улыбку. Добавил тепла и дружелюбия в голос, чтобы Триша не придумывала себе лишнего. Это могло обернуться проблемами. — Со мной все хорошо, просто немного устаю. Ты же знаешь, какой учитель Инула требовательный.
Триша замерла, нахмурилась, размышляя над его словами, а потом улыбнулась широко. Выдохнула с облегчением и даже рассмеялась тихо.
− Ты прав, извини, − радостно сказала она и вновь поправила очки. — Совсем забыла, что учитель Инула садится на своих учеников и не слезает с них, пока не услышит идеальный ответ. Многие жалуются на его дотошность.
Вереск даже улыбнулся почти по-настоящему. Ее слова точно описывали учителя Инулу. Он часто придирался, вставал рядом и задавал множество вопросов и не отходил, не отставал, пока не будет полностью удовлетворен ответом и знаниями учеников. Вереск видел сильную усталость в глазах его учеников, стал замечать их в коридорах со стопками учебников в руках. Они также были частыми гостями в саду и оранжерее.
Однако, несмотря на придирчивость и дотошность, ужасное отношение к ученикам, знания учитель Инула давал хороший. Такой информации не найти в книгах, потому что учитель рассказывал в основном о своей жизни.
− Учитель строгий, но дает много знаний.
− Ты прав, − кивнула она, но подошла ближе и посмотрела обеспокоенно. Перекатилась с пятки на носок и неожиданно приблизилась к нему, обнимая крепко, упираясь холодным носом в ключицы. — Но прошу, будь осторожнее и не переусердствуй. Ты намного важнее любых знаний и оценок. Если будешь чувствовать себя плохо, то не сможешь нормально учится. Не заставляй волноваться о тебе.
Вереск замер от удивления. Посмотрел на макушку Триши, прислушался к своим ощущениям. Она теплая и порывистая, обнимала его крепко, поднырнув руками подмышками сжимала камзол на спине. Неуверенно обнял в ответ, погладил по спине. Скорее всего раньше бы Вереск расчувствовался, но сейчас чувствовал лишь скупую благодарность.
− Спасибо, − он вновь улыбнулся и сделал шаг назад. Посмотрел на покрасневшую Тришу. — Я буду осторожнее. И сегодня с тобой обязательно схожу в мастерскую. Может, после ужина? А сейчас мне пора. Учитель Инула очень строг и не любит опозданий.
Триша улыбнулась шире и кивнула. Сказав, что будет ждать у входа в столовую после ужина, убежала. Вереск смотрел ей вслед и, когда она пропала за поворотом, перестал улыбаться. Вздохнул, поправил рукава камзола, застегнул его на все пуговицы, оставляя свободной лишь горловину. Камзол простой кройки, не из самой лучшей ткани и без вышивки, которую любили бочи, подарила ему леди Лао на день рождение.
Леди Лао не редко давала ему одежду, потому что оба ее сына уже давно выросли, а отдавать незнакомцу или перекраивать было жалко. Поэтому она делилась с Вереском одеждой и некоторыми книгами, отдавала обувь, которая чаще всего была не по размеру. Вереск был ей за это благодарен, потому что денег на одежду никогда не хватало, а в приюте давали лишь штаны и рубашки из грубой ткани.
Многое из подаренной одежды он отдавал Алькору, который все же был на два размера меньше его. Часто приходилось подшивать длинные рукава и штанины, слушать недовольное ворчание друга. Однако Вереск это делал и иногда ставил незаметные заплатки. Со стороны они не выглядели как бедняки, что позволяло Алькору свободно общаться со всеми учениками, а Вереску не чувствовать себя ущемленным.
Вереск вздохнул и пригладил волосы, которые укладывал специальным маслом каждое утро. От масла они чуть блестели и быстрее пачкались, но не лезли в глаза. Алькору нравились длина его волос, поэтому Вереск не мог их состричь, но и не доросли они до того, чтобы их было удобно перевязывать лентой. Поэтому он мучался и надеялся, что скоро они отрастут, или что Алькору это надоест.
Вновь поправил рукава камзола и пошел в сторону кабинета учителя Инулы. Он еще не опаздывал, но лучше прийти раньше и занять места ближе к столу учителя. Обычно их учитель Инула собирал после окончания занятий и не отпускал до ужина, из-за чего многие ходили долго голодными и раздраженными. Вереск тоже часто ходил голодным, потому что на обед не успевал или ел немного, увлеченный разговором с Алькором. Им и так в последнее время меньше времени оставалось на общение.
Осторожно открыв дверь, Вереск вошел в кабинет. Несколько человек уже были здесь. Они сидели на первых партах и читали книги, кто-то писал в свитке. Скорее всего делали домашнее задание. Вереск задания выполнял лишь в библиотеке, потому что там тихо, никто не отвлекал и информация под рукой.
С ним вяло поздоровались. Все еще с подозрением относились и считали лгуном. Вереск их не винил, но сносить оскорбления не собирался, поэтому не раз спорил. Иногда доходило до крупной ссоры с криками, которая утихала лишь с приходом учителя. После ритуала Вереск стал спокойнее и равнодушнее, поэтому на провокации велся редко и чаще всего просто игнорировал. Похоже побочный эффект пришел намного позже. Эмоции стихали медленно и незаметно для него.
Может, он понимал их. Немного. Ученики, которых выбирал учитель Инула, всегда были старше пятнадцати лет. Вереску еще не было четырнадцати. У него не было фамилии, как у остальных и способности не такие яркие, как у остальных. Много вопросов вызывало и то, как простой маг мог обойти полукровку?
Вереска это не сильно волновало. Он умел доказывать свою значимость. Умел бороться за лучшее место и искать нужную информацию.
− Привет, − поздоровался он и вновь улыбнулся. Раньше он много улыбался. На первых уроках тоже это делал, пока ему не попытались указать на место.
На самом деле с того времени мало что изменилось. К нему относились настороженно, но все же разговаривали более доброжелательно и даже отвечали на редкие вопросы. Сами интересовались, как Вереск себя чувствовал, не было ли проблем с учебой. Вереск не знал, с чем это связано, но не отказывался и в разговоры вовлекался. Связи лишними никогда не бывали.
− Привет, − махнул ей рукой рыжий парень, который летом заканчивал обучение в академии. Он пододвинулся, освобождая соседнее место за первой партой для Вереска. — Как твоя ладонь?
Вереск невольно сжал руку в кулак и почувствовал тупую боль. Парез от кинжала заживал медленно и неохотно, оставляя после себя шрам. Это повлекло за собой много проблем и ненужных вопросов. Вереск, у которого тогда болела голова и потоки слушались неохотно, ложь придумал быстро и до сих пор убеждал в своей правде остальных.
Что придумал Алькор он не знал. Скорее всего ничего, потому что леди Лао нашла старые, кожаные перчатки. Они были велики Алькору, но тот упрямо их каждое утро надевал и не снимал, пока не возвращался в комнату. Поэтому его шрама никто не видел.
− Спасибо за заботу, − с улыбкой ответил Вереск и посмотрел на свою ладонь. Рана не выглядела воспаленной, но кожа вокруг все еще красная. Больно. — До сих пор удивляюсь, как не заметил наконечник копья в саду. Но директор и остальные сказали, что проверили сад и больше ничего опасного не нашли. Хорошо, что никто больше не поранится.
Парень покачал головой, с легким отвращением смотря на ладонь Вереска.
− Обычно боевые маги не тренируются в саду. Может, они настолько осмелели, что выбросили в кусты обломок копья. Это все равно ужасно, вдруг кто-то еще поранится. Директор совсем равнодушен к безопасности учеников.
Ворчал он не первый раз, поэтому Вереск пропускал это мимо ушей. Его не волновало мнение остальных, главное, чтобы они верили ему. Боевые маги действительно халатно относились к оружию, поэтому найти старое копье, сломать его и обмазать кровью не составило труда.
Шум поднялся сильный. Лечил Вереска сам учитель Инула, поэтому заражения не произошло и шрам более аккуратный. Вереск сдержал выдох. Если на каждом ритуале потребуется кровь и после останутся шрамы, то он не уверен, что хотел бы участвовать в них.
Вскоре пришел учитель Инула и все замолчали. Убрали с парт книги и свитки, повернулись к учителю. На уроках они ничего не записывали, потому что учитель считал, что нужно тренировать память. Это даже смешно. Вереск помнил первые дни, когда после занятия бежал в комнату и записывал на свитке все, что помнил.
Сейчас было немного легче. Вереск внимательно слушал и не отвлекался, рассматривал семена и растения, которые показывал учитель. Одно из них заинтересовало его сильнее остальных. Голубой стебель с маленьким, острым листом и большой корневой системой хранился в банке с водой. Никогда прежде Вереск такого не видел, даже в книгах.
Когда очередь дошла до странного стебля, учитель Инула любовно погладил стекло банки.
− Каллаба — лунный цветок, который растет в сиреневом озере недалеко от Плачущего леса, − сказал учитель, от чего все сразу встрепенулись. Не удивительно. В академии нередко говорили про Плачущий лес, где прятались магические расы и, по слухам, похоронен Дайян. — Жидкость, в которой сейчас находится цветок снимает боль. Сам цветок тоже имеет много лечебных свойств. Он растет в воде и цветет на пятую полную луну. Лепестки Каллаба можно высушить и перетереть в порошок, который обладает заживляющими свойствами. Сердцевина и стебель увеличивает восприимчивость к потокам, поэтому раньше Каллаба оказался на грани исчезновения. Расшифровщики говорят, что Дайян с Голубкой часто ели цветок Каллаба на завтрак.
Вереск внимательно слушал, рассматривая странный цветок. У него перехватило дыхание от мысли, что Каллаба настолько старый цветок, что был при Древних. Это настоящая реликвия. Настолько редкая и полезная, что Вереск не удивился тому, что никогда прежде его не видел. Он не удивится, если узнает, что единственный цветок Каллума на этой стороне континента находился у учителя Инулы.
− Учитель Инула! — подняла руку ученица последнего года обучения. Дождавшись разрешения, она продолжила: − Вы были в Плачущем лесу?
Учитель Инула хмыкнул, будто вспомнил что-то хорошее. Вновь погладил банку подушечками пальцев.
− Да, я однажды пересек границу и дошел до озера. Однако, как только дошел до озера и нашел цветок Каллаба сразу пошел обратно. За границей воздух чище и потоки чувствуются лучше, они сами ластятся, как любящие псы. Деревья высокие, а кусты пушистые с наливными ягодами. Там много магических растений, которые у нас считаются редкостью. За границей все пропитано магией.
− Тогда почему вы ушли?
− То место очень опасно, и я советую вам не пересекать границу. Я взял с собой все растения и корни, которые смог и сразу ушел. Убежал оттуда и никогда не вернусь, − ответил учитель Инула. Нахмурился и вздохнул тяжело, отходя от банки. — Я говорю это лишь один раз: забудьте про границу и Плачущий лес. Пойдете туда и потеряете себя. Мы маги, которые привыкли к этой части континента, где потоков не много и магия разрозненная. Там концентрация выше, и она сводит с ума, от этого возникает сильное привыкание.
❦❦❦
Вереск открыл дверь в комнату, держа второй рукой невысокую стопку старых книг. Пошатнулся, вошел в комнату и аккуратно закрыл дверь, беря книги двумя руками. Осторожно дошел до кровати и положил на нее книги, выдыхая. Нести их было сложно, да и запах от книг шел такой, что становилось дурно.
− Привет. Как ты? — спросил он, садясь на кровать. Посмотрел на Алькора, который сидел на своей кровати и внимательно читал книгу. Он не посмотрел на Вереска, как делал это обычно.
− Нормально. Ничего нового не рассказали, лишь попросили с помощью потоков сдвинуть вазу.
Алькор говорил равнодушно и не отвлекался от чтения.
Вереск подавил вздох. Похоже у Алькора ужасное настроение и он решил выместить его на Вереске. Он устал и не хотел ссориться, как и просить прощения непонятно за что. Можно было бы проигнорировать, но это была не лучшая идея. Алькор ненавидел, когда им пренебрегали. Да и ссора могла перерасти в большой конфликт, в конце которого они сильно поругаются.
Поделиться книгой: