Мраморный меч 2 (СИ)

Посмотрев на ветхие книги, Вереск погладил кожаные корешки. Книги и правда рассыпались на глазах, поэтому ему нужно купить хлопковые перчатки.

− Учитель Инула рассказывал сегодня про цветок Каллаба. Сказал, что нашел цветок рядом с Плачущим лесом, − сказал Вереск и улыбнулся, вспоминая рассказ учителя. Рассказал сегодня учитель много, из-за чего он сильно опоздал на ужин и ел быстро, почти заталкивая в себя еду.

Вереск пытался вывести Алькора на разговор, но слышал в ответ ли короткие, спокойные фразы. Это уже раздражало. Он снял камзол и закатал рукава рубашки, хмуро смотря на друга. Вереск не считал, что заслуживал к себе такого отношения.

− Что случилось? — не выдержал Вереск и нахмурился. А потом более эмоционально спросил. — Кто тебя покусал, что ты злишься?

Книга с глухим ударом встретилась со стеной и упала обратно на кровать. Алькор встал с кровати быстро и схватил Вереска за руку. Боль. От боли он зашипел сквозь зубы и попытался вырвать руку, но друг держал крепко. На глаза выступили слезы, стало жарко и в комнате запахло мясом.

− Ты еще спрашиваешь?! — прошипел разъяренный Алькор. Стало больнее. — Ты забываешь свое место, дорогой. Оно рядом со мной! Только я имею права прикасаться к тебе, говорить с тобой и владеть тобой. Ты всецело принадлежишь мне, помни это!

Вереск помнил. С первого дня знакомства помнил, что принадлежал Алькору. Будь его воля и на теле Вереска давно появилось клеймо. Алькор очень эгоистичен с жесткими замашками тирана и собственника. Вереск привык. Помнил и не понимал, почему друг усомнился в его верности. Вчера все было хорошо.

Боль усиливалась, как и запах жареного мяса. На пол капала кровь, плоть шипела под рукой Алькора, и кожа рядом покраснела, покрылась водянистыми волдырями.

− Алькор, − простонал Вереск, смаргивая слезы. — Ты же знаешь, что я только твой.

− Тогда почему ты разрешаешь кому-то себя обнимать?!

От его крика Вереск вздрогнул и сжал плотно зубы. Боль была уже ощутимой. Вереск припомнил слова Алькора и нахмурился.

− Она моя подруга и я не мог просто ей отказать. Она и так стала говорит, что я изменился. Это могло быть опасным! — Вереск вскрикнул, когда Алькор сжал обожжённый участок руки. — Прошу, мне больно. Я больше не позволю ей обнимать меня. Поверь! Я ведь твой, только твой друг.

Алькор резко выдохнул. Хватка ослабла, а складка между бровей чуть разгладилась. Спустя время он и вовсе расслабился, и отпустил руку Вереска, смотря на кровь на своей ладони. Вереск уверен, что тот не жалел о содеянном. Качая покалеченную руку, он смотрел на друга, который сначала хмурился, потом поджал губы и в конце концов отвел взгляд.

Спрятал окровавленную ладонь за спину и вновь нахмурился. Наверняка переживал.

Превозмогая боль, Вереск вымученно улыбнулся, подошел к Алькору и неловко обнял за плечи.

− Все хорошо, не волнуйся. Ты же знаешь, что такие раны для меня просты. Я сейчас же ее вылечу, поэтому не вини себя.

Алькор всегда был вспыльчивым. После ритуала эта черта стала более выраженной. Он хуже управлял эмоциями и мог скривиться, когда кто-то его злил. Стал более ревнивый, что доставляло Вереску проблемы.

Вздохнув Вереск взмахнул пальцами. Сконцентрировался, что от боли было сложнее, почувствовал потоки и направил их на обожженную руку. В этот раз все было сложнее и рана больше. Вереск старался не смотреть, но готов поклясться, что видел кость.

− Лучше скажи, чего ты так внимательно читал? — спросил Верес чтобы отвлечься.

− Я нашел ритуал, который сделает нас более чувствительными к потокам. Но он сложнее, чем предыдущий и требует жертвы. Думаю, можно попробовать чуть позже.

− Может, стоит отложить? — осторожно спросил Вереск и сжал зубы, пережидая боль. Стер вот со лба кулаков. — Пойми, мы пока слабые и можем не выдержать такой сильный ритуал. К тому же после него точно будут последствия и тогда нас могут посадить. Ты разве этого хочешь? Нам стоит сначала стать сильнее.

Алькор хмурился, явно недовольный его словами, но все равно думал. Размышлял долго и в конце концов кивнул.

− Ты прав. Мы сначала нарастим силу и влияние. Сделаем все постепенно.

20

Тяжело дыша, Ара фыркнул и скривился от чувства липкого пота на теле. Гуляющий ветер задевал оголенную шею и предплечья, от чего мурашки бегут по телу. Ему хотелось надеть шубу, чтобы было теплее, но та большая и сковывала движения. Но даже без плотной одежды он вспотел и отвратительно пах.

Ара хотел помыться в горячей воде.

Однако он стоял, тяжело дыша, и держал меч. Чувствовал, как пот щекотал виски и шею, как из-за пота неприятно скользил меч в ладонях. Из-за пота щипало мозоли и раны на ладонях.

Он устал. У него дрожали ноги и руки болели, с трудом держали меч. Но из упрямства Ара стоял и исподлобья смотрел на учителя.

− Вау! Ты такой сильный, Ара, − восхищенно сказал Ривз и опустил меч. Он выглядел лучше, хоть тоже вспотел и дышал поверхностно. Улыбался широко и смотрел на Ару с восхищением, от чего тот выпрямился, выпятил грудь и усмехнулся.

Да. Ара прекрасен.

− Отдыхайте, потом устроим тренировочный бой, − сказал учитель и развернулся, уходя в дом.

Ара скривился, убрал меч в ножны и медленно, на дрожащих ногах, пошел к дому. Там, взял ковш, отпил ледяной воды, от которой заболело горло. Выдохнул резко и поднял с лавки шубу и надел ее, согреваясь. Ривз же подбежал и взял со скамейки плащь и шерстяной платок.

Раскрасневшийся, широко улыбающийся, Ривз уже не так сильно раздражал, как в первые дни. На удивление, один из рыцарей пустил его на коня. В деревне, в которой они сейчас находились, купили лошадь специально для него. С самого первого дня Ривз смотрел на Ару с нескрываемым восхищением, задавал вопросы и поддерживал. Восхищался, когда Ара неуклюже махал мечом, пытаясь атаковать неподвижное, тонкое дерево. Получалось плохо, но Ривз говорил, что Ара крутой и тот верил.

− Все еще не верю, что вы взяли меч не так давно. Я думал вы с детства занимались, − вновь зачастил Ривз и закутался в шаль. Вжимал голову в плечи, улыбался посветлевшими, потрескавшимися губами. — Я много о вас слышал, но видеть… Вы действительно великолепны!

− Учитель говорит, что мне предстоит многому научится, − сказал Ара, скривившись. Как его раздражал учитель, который не хвалил, а только говорил, что ему предстояло многому научится.

Ривз по-мальчишечьи хихикнул.

− Не обращайте внимание. Он просто не хочет, чтобы вы долго сражались против монстра. Уверен, у вас все получится, ведь вы так стараетесь! Вас многие поддерживают. Я видел, как сюда приходили девушки и парни, которые хотели увидеть героя пророчества. Думаю, они будут счастливы, когда узнают, что вы так стараетесь. Только не забывайте отдыхать. Вы же наверняка сильно устаете. Перенапрягаться тоже не стоит.

Ривз единственный его понимал. Больше никто не заботился так об Аре, никто не верил. Может, не так плохо, что его взяли с собой. Учитель с остальными рыцарями не понимали, какой он сильный, смелый и великолепный. Ривз это понимал. Ривз восхищался им. И, чего врать, он был неплохим мечником, все же уступая самому Аре.

Может, они бы и смогли общаться.

Кроме Ривза были и обычные люди. Они смотрели на Ару с неприкрытым восхищением. Будто на сошедшего с небес Бога. Люди восхваляли его, приносили лучшую еду и знакомили с красивыми дочерями, которые потом грели его постель и скрашивали досуг. Восхищенные взгляды были везде, куда бы он не пошел и это хорошо.

Аре нравилось, что его оценили по достоинству. Они относились к нему правильно. Как должны были. Ара великий герой пророчества, который убьет монстра и вернется в родной город героем. О, но он не просто вернется, а получит титул и станет богатым. Тогда братья с родителями поймут, что неправильно поступали.

Он вновь отпил воды и увидел, как мимо дома, прихрамывая, прошли несколько мужиков. Говорили между собой они тихо, но Ара часть слов слышал.

− Это точно правда? Церковь давно только и делает, что забирает деньги и молится своему богу. Будто это кому-то помогает. Вот маги реально, ездят по деревням и восстанавливают урожаи, лечат, вредителей отгоняют. А эти, шавки церковные, их гоняют.

− Да, да. Мамка говорила, что ей еще бабка рассказывала, что до появления священника такого не было. Маги помогали сильно, растений было больше и люди жили дольше, потому что магия была. А потом магов стали бояться и отпугивать. Некоторых даже убивают.

− Сейчас тоже убивают. Ироды. Маги хоть помогают, а эти… Разве что грехи отпустить могут и посоветовать, как можно чаще молиться, а не…

Мужики ушли, стихли их голоса и стали неразличимыми слова. Ару это не волновало. Он никогда не был набожным, не ходил часто в церковь и много грешил. Однако Папа назвал его героем пророчества, а остальные верили в него, восхищались.

Как ни посмотри, ему повезло.

− Чего вы стоите? — недовольно прикрикнул учитель. Когда он вернулся, Ара не заметил, поэтому едва не скривился, но сдержался. Снял с себя шубу, достал меч из ножен. — На позиции. Тренировочный бой. Главное, не поубивайте друг друга.

❦❦❦

Ара сонно щурился. Поежился от холодного ветра от приоткрытого окна. Потер глаза и выдохнул, пытаясь проснутся. В комнате тепло и пахло алкоголем, который он пил вчера, потом и постель все еще хранила тепло его тела. Дверь уже давно закрылась за обиженной девицей, которая сама напросилась к нему в постель. Ара ей ничего не обещал. Она должна была быть благодарна, что он обратил на нее свое внимание.

Зевнув широко, Ара посмотрел на заснеженную землю и соломенный манекен. Едва не скривился. После тренировки у него до сих пор сильно болело тело и мышцы, руки дрожали, а кожа на ладонях огрубела. Аре это не нравилось, но открыто возражать он не решался.

Удивительно, на самом деле, что он проснулся так рано. Небо все еще алело из-за восходящего солнца, снег искрился. Симпатично. Но хотелось сильно спать. Ара проснулся больше по привычке и от жара, прогнал потную девицу, приоткрыл окно, проветривая комнату. Голый стоял у окна и гадал, когда придет учитель. Обычно он приходил на рассвете и будил его, говоря готовится к тренировке. Сейчас еще никто не пришел.

Было ли у него время на короткий сон? Ара не уверен.

Он опять выглянул на улицу и заметил учителя в плаще с меховой подкладкой. Учитель устало потер глаза и поднял голову, смотря на безоблачное небо. Похоже совсем рехнулся. Однако учитель неожиданно выставил руку, на которую села коричневая птица. Похоже это была почтовая птица, потому что учитель отвязал небольшой сверток и раскрыл его, внимательно читая.

Ара находился далеко, поэтому не видел текст письма и не заметил выражение его лица. Было ли это хорошее или плохое письмо он не знал, поэтому закрыл окно и лег обратно на кровать. Скорее всего учитель будет занят и отменить утреннюю тренировку.

Не отменил.

К завтраку у него болели руки и щипало глаза от недосыпа и пота. Ара устало сел на скамейку и взял кружку с горячим чаем. Отпил и скривился от легкой боли в языке и небе. Пододвинул к себе глубокую тарелку с кашей, чувствуя сильный голод.

− Мы отправляемся в деревню, неподалеку от Вермелло, − сказа учитель и сел напротив Ары. Отломил кусок хлеба и взял кружку с чаем. — Нужно представить Ару людям. Мы должны убедить их, доказать, что герой пророчества сильный и может уничтожить монстра. К тому же мы должны найти доспехи и хороший меч для героя.

Ара улыбнулся. Он радовался тому, что больше не придется спать в лесу и охотиться на животных, чтобы поесть. Отвратительная жизнь заканчивалась и его собирались официально представить людям. Как героя. Наверняка там будет много красивых девиц, которые захотят получить его внимание. Там же будет теплая постель и люди, которые им восхищались.

− Круто! — радостно подпрыгнул Ривз. Сел, заалев щеками. С широкой улыбкой посмотрел на Ару. — Вы этого достойны. Люди должны знать о ваших подвигах, господин Ара! Это будет интересное приключение. Мы войдем в историю. О нас будут слагать легенды, представляете? Вы станете великим, господин Ара!

21

Герда злилась. Она сжимала плотно челюсть и комкала в руках газету. Сжала ее сильнее, в конце концов скомкала и отбросила, чувствуя боль в деснах. Выдохнула сквозь зубы и постаралась расслабиться, что получалось плохо.

Плохо.

Все было очень плохо.

Герда зажмурилась, расслабляя мышцы тела. Тело сопротивлялось. Она открыла глаза и посмотрела на ком, валяющийся посреди комнаты. Ничего стоящего. В газетах ничего не писали, в трактире люди тоже не говорили. Про монстров будто все забыли. Это напрягало. Про королеву монстров тоже не упоминали и это Герду немного пугало. Словно Теру в погоне за властью убили. А если убили? Что ей делать?

Она не хотела об этом думать. Жизнь Теры принадлежала ей и только Герда могла ее отобрать.

Раздражало еще и то, что заказов ей почти не давали, предлагая лишь самые простые, за которые платили серебряными монетами. Этого не хватало. Адрастея росла быстро, и одежда становилась ей мала, а новая стоила много. Герда, переступив через гордость, пошла к церкви, поплакалась и теперь им иногда давали потрепанную и ношенную одежду, которую Адрастея носила с радостью. К сожалению, из-за некоторых вещей у нее появлялось раздражение или высыпание на коже. Чтобы лечить ее, тоже требовались деньги.

Радовало лишь, что у них была небольшая комната и пока из гильдии их не выгоняли. Но и тут была загвоздка, ведь комната находилась над трактиром, в котором вечерами сидели пьяные мужики. Ночью шум мешал спать, особенно Адрастее, которая всегда кривилась, когда просыпалась неожиданно, выдыхала резко и ревела. Герда злилась, требовала замолчать и отправляла спать, на что та злилась и истерила сильнее.

Вздохнув, Герда посмотрела на спящую Адрастею. Та из-за возраста быстро утомлялась и всегда спала после обеда по несколько часов. Часто в это время Герда читала газету, собирая последние новости, спускалась в трактир, где сидел глава гильдии соколов. Он вообще часто сидел в трактире, но мало кто знал о его личности. Даже сама Герда не знала, принимая за обычного пьяницу, пока одна из женщин не обратилась к нему уважительно.

Встав со стула, она потянулась, чувствуя приятную тяжесть. Отдернула подол рубашки, поправила ремень, который удерживал штаны на два размера больше с множеством карманов. Еще раз посмотрела на Адрастею, которая спала, прижав колени к груди, приоткрыв рот и положив маленькие ладони под щеку. Маленькая, поэтому пока еще не понятно, на кого она больше похожа. От Теры Адрастея взяла лишь бледность кожи и голубые глаза, остальное же больше похоже на черты сына старосты. Темные волосы, курносый нос, короткая шея и характер сложный. Адрастея эмоциональнее Теры, крикливее и любопытнее, но также как и она смотрела внимательно, губы кривила и брови хмурила.

Такая же раздражающая, как Тера.

Герда вышла из комнаты и прикрыла дверь. Хотелось ее плотно закрыть, потому что закрытую дверь Адрастея не откроет, но конфузов Герде не нужно. Все же она совсем маленькая и многие вещи ей, к сожалению, недоступны. Запустила пятерню в волосы, взъерошила волосы и спустилась по лестнице.

Сегодня в трактире многолюдно. Они праздновали весть о беременности леди Галатеи. С рождения первого ребенка, как знала Герда, прошло не так много времени. Может, года три. Родилась у леди Галатеи девочка, что наверняка ее мужа не порадовало. Мужчины всегда хотели сыновей, чтобы первыми рождались наследники, а уже потом девочки, которые могли стать разменной монетой.

Герда когда-то тоже хотела мальчика. Сына от Сэма. Когда-то. В прошлой жизни, от которой остался лишь пепел и злость с болью.

Посмотрела на заполненные столики понимая, что свободных мест мало. Герда могла бы подсесть к кому-нибудь, напоить и взять деньги. Могла бы подойти и предложить себя, как делали это другие девицы, но не хотелось. Герда все еще болезненно воспринимала такой способ заработка, словно предавала Сэма, который давно ее бросил. Отказался. Конечно, она никому не изменяла, но отдавалась нехотя и получала немного.

− Герда, подойди!

Она напряглась от неожиданности. Обернулась, смотря на главу гильдии, который медленно пил пиво. Щеки его покраснели, глаза стали масляными. Похоже выпил глава уже много. Гадая, что ему потребовалось, Герда подошла и села напротив.

Ничего не сказала, выжидающе смотря. Выпить и поесть ей не предложили, что не удивительно. Глава пока молчал, тянул, что сильно раздражало. Герда не любила, когда ее время тратили впустую, давили на нее.

− Тебе стоит быть осторожнее, Герда, − спустя время сказал глава. Посмотрел на нее исподлобья, цедя пиво. Герда нахмурилась. Она не понимала, что он имел в виду. — Ты заходишь слишком далеко.

− Не понимаю, о чем вы, − осторожно ответила она. Глава обычно говорил четко, по делу и коротко, потому что длинные разговоры ненавидел.

− Ты берешь на себя слишком много. Действуешь топорно. Забываешь о правилах гильдии. Из-за тебя у нас могут быть проблемы, поэтому умерь пыл, Герда. Ты часто срываешься на клиентах, ломаешь мебель и не приносишь прибыль. Успокойся, иначе я выгоню тебя с ребенком на улицу и заставлю отдавать все деньги, которые ты нам должна за проживание. Подумай над моими словами.

Герда плотно сжала челюсть, чувствуя, как запылали щеки. Она надеялась, что это из-за жара, а не от стыда. Жгучего стыда, от которого перехватывало дыхание и глаза жгли слезы. Сжала руки в кулаки под столом и выдавила благодарную улыбку.

− Я… постараюсь.

− Не заставляй меня идти на крайние меры.

Ему не стоило говорит это. Не стоило. Герда, сдерживая себя, медленно встала и пошла обратно на второй этаж. Скривилась, когда оказалась одна и резко выдохнула. Хотелось что-нибудь бросить в стену, а лучше в голову главы.

❦❦❦

Она нахмурилась и потянула Адрастею за руку. Та не успевала, почти бежала и недовольно хныкала, но замолкала каждый раз, когда Герда оглядывалась. Темнело. Под ногами хрустел снег и плащ с меховой подкладкой не сильно спасал от холодного ветра. Герда шла между домами, держала холодный хлеб с жесткой коркой, который вечером в пекарне продавали дешевле.

Ушли из гильдии они почти сразу, как Адрастея проснулась. Герда все еще злилась на главу, поэтому вышла, чтобы не натворить лишнего. Ей не хотелось терять комнату. Новое место искать сложно, да и в гильдии порой присматривали за Адрастеей.

− Мама! Устала, − захныкала Адрастея. Герда посмотрела на нее раздраженно, но все равно замедлилась. Тянуть ее за собой было чревато — Адрастея устраивала сильные и шумные истерики, особенно когда уставала.

Привлекать к себе внимание сейчас ей не хотелось. К тому же здесь, между домами ходили наемники и женщины легкого поведения, мужчины, которые искали приключений. С ними Герде связываться не имела желания. Поэтому смотрела по сторонам и прислушивалась к чужим разговорам. Собирала информацию.

Про Теру и монстров не говорили. Будто они исчезли. Такого, конечно, быть не могло, потому что монстры живучие, особенно Тера. Значит, они притаились и выжидали, чтобы нанести людям удар. Да, это вполне в характере Теры.

Неожиданно из-за дома, пошатываясь, вышел человек в плаще и капюшоне. Герда замерла, посмотрела на него настороженно и сделала шаг назад. Шел человек тяжело и неловко, его шатало. В нем не было ничего необычного, но Герда почему-то насторожилась, напряглась и притаилась в тени дома. Прижала ладонью Адрастею к стене, а потом и вовсе спрятала ее в тени, небольшой нише.

Адрастею ей нужно охранять. Нельзя, чтобы оружие пострадало.

Герда стояла и ждала. Решила, что дождется, пока странный мужчина пройдет. Наблюдала за ним внимательно. Тихо надавливала на голову Адрастее, когда слышала учащенное дыхание.

Человек пошатнулся и уперся рукой в стену. Постоял так некоторое время, скорее всего не замечая их и резко выпрямился. Тогда Герда поняла, почему ее так нервировал этот человек. Нет, не человек. Монстр.

Мужчина средних лет с длинными белоснежными волосами, забранными в тугую косу. Высокие скулы, вытянутые голубые глаза и легкая паутинка морщин у губ. Монстр поверхностно дышал и выглядел бледнее обычного.

Ему было плохо.

− Стой, − тихо приказывает Герда, уверенная, что Адрастея ее услышит.

Герда медленно выдохнула, поправила плащ и вышла из тени. Провела рукой по бедру. Пошла вперед и замерла неподалеку от мужчины, словно только недавно пришла. Придала лицу более радушное и обеспокоенное выражение. Его нельзя спугнуть.

− Вы в порядке?