Дорога к счастью (СИ)

— Мы едем до придорожной гостиницы, там переночуем, — сказал он тоном, не требующим ответа, закутался в плащ и откинулся на сиденье, явно намереваясь продолжить прерванный мной сон.

А я вскипела. Переночуем? Я не собираюсь спать с ним! Я леди в конце концов! — Мисс, если у вас есть претензии, могу высадить вас в лесу. Без остановок до Ривермиста мы доедем в лучшем случае к утру. Если не хотите идти пешком, прекращайте пыхтеть, — буркнул мужчина и снова заснул.

Я вздохнула, пытаясь унять злость. Да кем он себя возомнил?! Хамит, да еще и пристыдил, как будто я не знаю, где находится город. Я зло уставилась в серую мглу за окном. Да, на какое-то время я избежала злой судьбы, но променяла ли я ее на лучшую? Придорожная гостиница — вариант все же опасный, она не отличалась хорошей славой, явно не являлась местом, подходящим для молодой леди, которая бережет свою репутацию. Не туда сверну — и конец может прийти всей моей затее. Там очень людно и меня может встретить знакомый Портера или вовсе разбойник. В такое место без должного сопровождения показываться неразумно. Я посмотрела на своего спутника. Кем бы он ни был, этот мужчина не внушал доверия.

Я проснулась от толчка. Видимо, тряска кареты, холод и переживания настолько утомили меня, что я заснула крепким сном. Стыд опалил щеки. Н-да, Элли, будущая леди, которая бережет репутацию, засыпает с незнакомым мужчиной в его карете, пока он везет ее в дешевый кабак на дороге. Браво! Незнакомца, к слову, внутри не оказалось. Снаружи слышались голоса. Я отодвинула темную занавеску и увидела придорожную гостиницу: большое деревянное здание, много огней у массивного входа с простыми деревянными колоннами. Сколько же может стоить комната в таком месте? Пусть это и не меблированные комнаты в центре Аркендолла, но и в моем кошельке не так много. Смогу ли я себе позволить тут переночевать? Я планировала спать в почтовых каретах и тратиться на гостиницы только в крайних случаях.

Людей у входа было немало, не все трезвые и многие разбойничьего вида, но одно радовало — местных здесь скорее всего нет, все люди проезжие. Значит, есть шанс, что меня никто не узнает.

Рядом со входом я заметила коновязь, у которой стояло не меньше полудюжины коней. Дальше виднелась еще одна коновязь, кареты, дилижансы и телеги. Дверь кареты вдруг распахнулась.

Лицо незнакомца больше не закрывал шарф, и в свете гостиничных фонарей я смогла увидеть его лицо. Ноги стали слабыми, я как будто вросла в сиденье кареты.

— Вы… — с шумом выдохнула я. — Рад, что вы проснулись, мисс Маклейн. — Мистер Аштон, а это был именно он, рад не был. — Пойдемте.

— Я никуда с вами не пойду! — бездумно выпалила я. — Как вы здесь оказались?!

— Приехал в этой карете вместе с вами, — съязвил он, и я поняла, что я не леди, потому что сейчас перейду на ругань. Но сдержалась. — Вы прекрасно понимаете, о чем я. Как вы оказались возле пансиона? — спокойно выговорила я, сжимая кулаки.

Он устало вздохнул, поправил шляпу.

— Мисс Маклейн, я был там по делу. Но когда вы вломились в мою карету, решил помочь, по старой дружбе, так сказать. А теперь берите вещи и пойдемте. — Он протянул мне руку в черной кожаной перчатке.

Я до скрипа сжала зубы, но сдержалась. Хам! Настоящий хам! По старой дружбе! О какой дружбе может идти речь? То, что между нами было, назвать дружбой никак не получится.

Я откинула ненужные воспоминания. Не до них сейчас. Подхватила котомку и выпрыгнула из кареты. Осмотрелась и накинула капюшон. Мистер Аштон быстрым шагом пошел ко входу, я поспешила за ним.

— Нам повезло, мне удалось добыть комнату, переночуем здесь, — бросил он.

— Комнату? Одну? — переспросила я и остановилась.

Мистер Аштон тоже остановился, и по напряженным плечам я поняла, что ничего хорошего от разговора меня не ждет.

— Вас что-то не устраивает, мисс?

— Я не могу спать в одной комнате с незнакомым мужчиной. — Я пришла в ярость. За кого он меня принимает?!

— Так мы официально представлены, так что заканчивайте фарс! — устало и как будто с усмешкой сказал он.

Я покраснела от ярости. На что он намекает? Богиня, за что мне все это?! Дыши, Элионор, ты леди, держи себя в руках.

— Спасибо, милорд, но это не обязательно. Я не могу порочить свою репутацию. Благодарю, что подвезли меня, дальше я сама. — Поклонилась, развернулась и пошла к стоящим возле гостиницы каретам искать среди них почтовую. Мистер Аштон за мной не пошел, да и с чего бы? Догонять? Уговаривать переночевать в его гостиничной комнате? Да, это и правда смешно. За те мгновения в столице я достаточно узнала его, чтобы понимать — он не будет уговаривать.

Рассматривая кареты, дилижансы и телеги, я поняла печальную истину: тут не было ни одной почтовой. Ну да, глупо было бы им тут прохлаждаться, они же почту везут, им некогда. Вздохнула и побрела к тракту.

Гостиница осталась позади, но до меня еще доносились голоса постояльцев. От дождя, который шел весь день, пустой тракт размыло, и теперь он представлял из себя месиво грязи и опавших листьев. Ночь, словно властелин мрака, вступила в свои права. Звезды скрывались за пеленой облаков, окутывая дорогу и лес тьмой, и лишь разрозненные пятна света от фонарей едва освещали тракт и придорожные кусты, рисуя на земле угрожающие тени. Я поежилась не столько от мокрого холода, сколько от липкого страха, пробирающегося сквозь плащ. Нет, я должна быть смелой!

Голоса нетрезвых мужчин доносились от входа в гостиницу, некоторые звучали все ближе. Я покрепче ухватила котомку.

— Мисс.

Грубый голос заставил меня вздрогнуть.

Я оглянулась и облегченно вздохнула. Мистер Аштон стоял рядом, сурово оглядываясь по сторонам.

— Вам следует заканчивать этот бессмысленный спектакль! — Его голос звучал тепло, но одновременно с этим высокомерно.

— Что? — вырвалось у меня. — Я не понимаю вас, милорд!

— А я не понимаю вас. Прекратите изображать независимость!

Я задохнулась от наглости. Как он смеет говорить со мной настолько бесцеремонно и грубо? Даже если мы знакомы, это не дает ему никакого права вести себя таким образом!

— Вам нужно вести себя разумнее и хотя бы поесть, — мягко сказал он.

Злой ответ, готовый сорваться с губ, вдруг растаял, словно его не было. В словах мистера Аштона звучала забота, и моя злость на его грубость угасла. Я вздохнула и кивнула. Он ведь прав, я ничего не ела с утра — слишком волновалась. И даже не подумала достать из котомки хлеб, который стащила вчера из столовой.

Мистер Аштон зашагал в гостиницу, я поспешила за ним.

Первый этаж таверны встретил громкими голосами и духотой, пахло пивом и потом. Постояльцы громко орали, девушки хихикали. Не самое подходящее место для леди, но что я могу поделать? Сбежала, отсрочила судьбу. Я не миссис Портер, а это уже хорошо.

Мы уселись за деревянный стол, на котором все еще оставались пятна пролитого супа и хлебные крошки. К нам подошла подавальщица, фартуком обтерла стол и игриво подмигнула моему спутнику. Он лукаво улыбнулся ей, и я еле сдержалась, чтобы не скривиться. Он заказал мясную похлебку, много хлеба и кувшин пива. Я попросила вареный картофель и теплой воды. Она прыснула и ушла.

Мистер Аштон внимательно смотрел на меня. Мне почему-то стало неудобно под его взглядом, и я разозлилась на себя. Откуда робость? Стараясь избегать его взгляда, принялась рассматривать обстановку в таверне, все время натыкаясь взглядом на нетрезвых путешественников, пристающих к румяным подавальщицам. Те игриво хихикали, когда их лапали или усаживали на колени. Сложилось впечатление, что некоторые из них уйдут с этими путешественниками в номера. Я поморщилась — ну и местечко.

— Так, мисс Маклейн… — начал он, но я перебила.

— Говорите тише, ради всего святого, — с нажимом сказала я.

— Даже так, — усмехнулся он, и покачал головой. — Так зачем вам в Ривермист, мисс Маклейн? Отвечать не хотелось, и я молчала, ища правдоподобную ложь. Я ничего не придумала заранее, ведь слуга Джонсонов вряд ли стал бы интересоваться подробностями. А теперь ничего в голову не приходило под пытливым взглядом зеленых глаз.

Подавальщица спасла ситуацию, поставив перед нами еду. Мистер Аштон ел быстро и много, проглотил тарелку похлебки за минуту и заказал еще. Я кусала горячую вареную картошку, запивала теплой водой, и этот ужин казался мне вкуснее тех, что нам подавали в изысканных столичных салонах.

— Так от кого вы бежите, мисс? — спросил мистер Аштон, когда наши тарелки опустели.

Я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Я не бегу, милорд. — Я старалась держаться как можно спокойнее. — Я еду к подруге погостить.

Он фыркнул.

— Вы очень плохо врете, мисс. Ваши испуганные глаза выдают вас быстрее, чем вам кажется.

Ну хватит! Я порылась в котомке и бросила на стол два медяка за картофель и воду.

— Спасибо за компанию, милорд! — Я встала из-за стола и намеревалась уйти. С меня хватит его компании!

— Мисс, очень не рекомендую сеновал в качестве пристанища на ночь. Там вас изнасилуют — точно, убьют — скорее всего. Я снял комнату номер семь, приходите, если захотите провести ночь с комфортом, — бросил он и откинулся на деревянной скамье с кубком пива в руке.

Я покраснела и вылетела из таверны.

Глава 17

Я отбежала к коновязи, снова осмотрела стоящие рядом повозки — ни одной почтовой. Что же такое? Почему так не везет? Может, он прав, и почту я не смогу поймать до утра?

Я с грустью посмотрела в сторону тракта и наткнулась глазами на полноватого мужчину со светло-соломенными волосами, торчащими из-под дорожной шляпы. Он стоял возле легкого фаэтона, в непривычно простой одежде, пыльной от дороги, но не узнать его я не могла. Мистер Портер!

Вдруг он увидел меня, его глаза округлились, а на губах появился злобный оскал. Узнал! Я набросила капюшон и рванула обратно в таверну. Подбежала к столику, за которым еще недавно сидел мистер Аштон, но подавальщица уже вытирала фартуком крошки со столешницы, а за столом сидели другие люди.

Должно быть, он уже пошел в свою комнату. Какой же номер? Семь?

Я оглянулась на вход: Портер зашел в таверну и рыскал взглядом по толпе. Я как можно более аккуратно и поспешно прокралась к лестнице, надеясь, что он не заметил меня, и как только он пропал из виду, бросилась со всех ног к жилым комнатам. Номер семь, номер семь, где же… Ах вот!

Я забарабанила по деревянной двери, оглядываясь на лестницу. Только бы успеть!

— Что? — рявкнул ммистер Аштон, открывая дверь. — А, это вы, — усмехнулся он.

— Пожалуйста, впустите меня, — прошептала я, оглядываясь на лестницу. Да, надо признать, я веду себя совсем не как леди. Порядочная девушка не стала бы проситься в комнату к малознакомому мужчине. Тем более к тому, кто уже однажды показал, что не намерен иметь с не никаких дел. Тем более к тому, кто уже однажды разбил ей сердце.

Я посмотрела на него, и почувствовала, как на щеки наползает румянец, потому что мистер Аштон стоял передо мной в расстегнутой до середины груди белой рубахе свободного кроя, сшитой из такого легкого хлопка, что она казалась прозрачной. Не надо было угадывать очертания его фигуры, ведь рубашка не скрывала ничего — ни крепкой груди, ни черных волос на ней же, ни рельефного живота. Если кто-то сейчас увидит меня в этом коридоре — моя репутация погублена навсегда!

Я сглотнула, потом снова посмотрела его в глаза, он явно получал удовольствие от произведенного впечатления. Вот нахал!

Я резко выдохнула, приходя в себя.

— Мистер Аштон, вы сами предлагали переночевать в этой комнате, и я соглашаюсь. Прошу, впустите меня, не заставляйте снова просить вас. — Я сжала ладони от страха и стыда. Страшно, что не впустит и стыдно просить!

Он сложил руки на груди.

— Удивительно, как некоторые вещи не меняются, даже спустя столько времени. — О чем вы? — Смысл его слов до меня совершенно не доходил.

— О том, что вы совсем не изменились с нашей последней встречи, все так же непостоянны в своих намерениях. — Он покачал головой.

— Вы отказываетесь от своего предложения? — холодно спросила я, осознавая бессмысленность вопроса. Если бы он хотел меня впустить, уже сделал бы это. — Нет, мисс, не отказываюсь. Но при условии, что вы скажете правду, от кого бежите.

Что? Кто он такой, чтобы я объяснялась перед ним?

— Я не бегу, — ровно сказала я, но в ответ услышала цыканье.

Мистер Аштон покачал головой и заинтересованно посмотрел куда-то за мою спину. Я поняла, что пропала. В панике я обернулась, но коридор пустовал. Усмешка подтвердила — он проверял меня. И проверил.

— Я не намерен потакать романтическим бредням и помогать очередной вертихвостке, которая возомнила, что мужчина должен сначала побегать за ней, чтобы доказать свою любовь. И пока не скажете правду, можете стоять в коридоре, — строго сказал он, закрывая дверь.

— Да с чего вы это взяли? Какие романтические бредни? — Я почувствовала, как в жилах застыла кровь. Я обречена. С минуты на минуту Портер поднимется по лестнице и увидит меня. И точно заберет, ведь мистер Аштон не станет потакать вертихвостке, сбежавшей от жениха. — Хорошо, я скажу вам правду.

Он оценивающе взглянул на меня и отошел всего на шаг, предлагая мне протиснуться в дверном проеме, едва не задев его. Я, наверное, смутилась бы, если бы не боялась за свою жизнь. Едва дверь за спиной захлопнулась, я вздохнула с облегчением. Наконец-то я в безопасности!

Из мебели в небольшой комнате оказалась довольно узкая деревянная кровать, занимавшая почти половину пространства, прикроватная пошарпанная тумба, на которой стояла недогоревшая свеча в металлическом подсвечнике, залитом воском. Всего в паре шагов от тумбы располагалась сетчатая деревянная ширма, за которой угадывалось окно. И как он думает разместиться здесь вместе и соблюдать правила приличия? Хотя это не важно, сейчас репутация — наименьшая из моих забот.

На кровати лежал пыльный камзол и какие-то бумаги. Я поставила котомку рядом с ширмой, раздумывая, где присесть. Тревога отхлынула, и на ее месте образовалась сумасшедшая усталость. Я взглянула на мистера Аштона. Он очень внимательно смотрел на меня, как когда-то в Аркендолле, тогда я была бы счастлива оказаться с ним наедине, да что там, я только этого и ждала. Вдруг стало очень неловко, ведь в его комнате лишь мы двое, и он в полурасстегнутой рубахе, его темные волосы рассыпались по широким плечам… Молчание затягивалось, и чтобы сбежать от неловкости, я прошла к ширме. Чтобы узреть тяжелую металлическую ванну, наполовину заполненную водой, от которой поднимался пар. Получается, если бы я постучалась хотя бы минутой позже, он открыл бы мне дверь голышом?

Щеки запылали, и я боялась даже взглянуть на мистера Аштона. Будущая леди Маклейн, о чем ты думаешь? Тебе надо спасать свою репутацию, свою жизнь, а не рассуждать о чужих мужчинах в неприличном для леди виде!

— Ну, мисс Маклейн. Вы хотели сказать мне правду, от кого бежите. — В мои размышления вторгся голос мистера Аштона.

Я развернулась и поймала взгляд зеленых глаз.

Нет, я не могу сказать ему правду. Романтические бредни? Сбежала от жениха? Он выпроводит меня из комнаты прямо в лапы Портера. Что же придумать?

— Я не бегу, не совсем. Я очень скучаю по подруге и хотела с ней увидеться, но это не совсем в правилах пансиона, поэтому я поехала одна… — пролепетала я под тяжелым взглядом мистера Аштона.

— Ясно, — холодно сказал он и взялся за ручку двери. Не поверил… — Вам лучше…

— Мистер Аштон, — перебила я. Лучше что? Уйти? Нет, я не могу! Скажу правду, черт с ним! Я набрала в грудь воздух, но в дверь постучали. Я в ужасе взглянула на мистера Аштона, а потом спохватилась и буквально запрыгнула за хлипкую сетчатую конструкцию. Обогнула ванну и прижалась к стене в надежде, что через ширму меня не видно. Сердце колотилось, словно я только что пробежала со всех ног через главную городскую площадь. Теперь он точно все понял.

Я вслушивалась в то, что творилось за ширмой, и кусала губы.

Дверь заскрипела, когда мистер Аштон ее открыл. Я ждала свою неминуемую кончину.

Глава 18

Я молилась всеми молитвами, которые знала. Я очень надеялась, что в дверь постучал не мистер Портер, что это всего лишь принесли какую-нибудь еду, или мистер Аштон заказал еще кувшин пива. Но надежда быстро растаяла, когда я услышала столь знакомый и ненавистный голос.

— Чем обязан? — спросил мистер Аштон.

— Сэр, не держите ли вы в своей комнате девицу лет двадцати, субтильной комплекции, вот такого примерно роста?

Голос мистера Портера вызвал холодные мурашки по всему телу. Колени дрожали, я кусала губы.

— Милорд, я не имею понятия, кто вы и на каком основании задаете вопрос, — ответил мистер Аштон. Я закусила губу. Он не выдал! — Я могу держать тут хоть десять девиц, это не имеет к вам никакого отношения. Всего доброго.

Дверь скрипнула, но наткнулась на удар.

— На таком основании! — рявкнул Портер. — Эта девка — моя невеста, я имею право проверить здесь ли она и наказать ее! Я с силой сжала кулаки. Вот нахал! Лжец! Я не его невеста и никогда бы ей не стала!

Но это не важно. Теперь мистер Аштон знает, что я бегу от Портера, теперь он выдаст меня, потому что я соврала! Ох, не надо было врать, надо было сказать ему правду. Я зажмурилась, молясь богине сама не зная о чем. Тишина длилась бесконечно долго. Вот и все. Мне конец.

— Что ж, все правильно, вы можете наказать свою невесту, — ответил мистер Аштон. Внутри меня все оборвалось. Чего я ожидала от такого человека, как он? — Так идите и ищите! Никто не давал вам права врываться в чужие комнаты. Я не ваша невеста, меня наказывать вы права не имеете, так что довольно! Всего хорошего!

Я забыла, как дышать. Он не выдал меня? Сердце стучало, как у мыши, я вся превратилась в слух.

— Да ты хоть знаешь, кому дерзишь, ты?! — рявкнул Портер.