Дорога к счастью (СИ)

В воскресенье я была вся на нервах. Не могла связать толком и двух слов, вздрагивала от малейшего шороха, а взгляды матрон вызывали во мне панику: вдруг они знают? Вдруг я не смогу сбежать?

Весь день я «поправляла здоровье», сидя на кровати с книгой, но читать не получалось. Минуты тянулись смолой, я считала каждую из них, постоянно поглядывая на часы. И, когда до шести осталось всего ничего, я не могла больше притворяться. Я вскочила с кровати, бросила книгу и принялась ходить по комнате. Нервы сдавали.

— Чего ты нервничаешь, Эл? — со вздохом сказала Изабелла. Она провела со мной весь день, периодически бросала задумчивые взгляды в окно.

— Не знаю, как мне поступить.

— В чем дело?

— Мадам ждет меня на примерку свадебного платья через час, — заломила я руки.

Изабелла тяжело вздохнула.

— Я продумала все варианты, я всю неделю притворялась больной, но это не сработает, это ведь не бал, это всего лишь примерка, и не генеральная. Но я должна быть там, рядом с малыми воротами, иначе я упущу единственный шанс!

— Не упустишь! Не паникуй! Что ты придумала? — Изабелла прошлась по комнате.

— Может ты скажешь, что мне сильно нездоровится?

— Тогда они позовут лекаря, — сказала Изабелла, и я поняла, что я в тупике. — Но у меня есть идея лучше.

Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Иди на примерку, если кто-то спросит, я скажу, что ты к лекарю пошла. Но выйди через сад. Я сброшу туда твою котомку и плащ. Из сада ты сможешь пробежать к малым воротам, так?

— Да… Спасибо, Изабелла, — прошептала я, а потом в два шага преодолела расстояние между нами и обняла ее.

— Ну-ну. — Она похлопала меня по спине.

— Спасибо! — повторила я, сдерживая слезы.

— Теперь не плачь, никто не должен догадаться, что с тобой происходит!

Я кивнула и достала из-под кровати котомку. Изабелла подняла ее.

— Это все?

Я кивнула. Вся моя жизнь уместилась в этой котомке.

— Тяжеловато, конечно. Ничего хрупкого нет?

Я покачала головой.

— Только самое необходимое, — сказала я, доставая плащ из шкафа.

— Хорошо. Жди меня в саду через десять минут.

Я кивнула. Переобулась. Пригладила волосы, расправила подол. Готова. Справлюсь.

Вышла из комнаты, Изабелла закрыла за мной дверь. Я прошла по коридору в сторону дверей в сад.

— Куда это вы, мисс Маклейн? — приторный голос матроны Джейсон врезался в голову. — В такой час и одна!

— На примерку, — проговорила я. Ну почему эта болтушка должна была встретиться именно сейчас?

— Ой, как же здорово! Как хорошо! Свадебное платье вам будет особенно к лицу, я уверена! И как хорошо шьет мадмуазель Вортье, изысканно получается каждый раз!

— Да, — ответила я, пытаясь обойти матрону.

— Так разве примерочный зал не в другой стороне? — уточнила она.

Черт!

— Д-да, — я улыбнулась. — Я лишь хотела… — Нельзя говорить про сад, ни в коем случае, иначе меня найдут очень быстро. — Я, кажется, ошиблась.

— Ой, деточка, так ты же болела всю неделю. Пойдем, провожу тебя!

— Не стоит, — запаниковала я. Только этого не хватало!

— Давай, мне не трудно. — Матрона Джейсон взяла меня под руку. Ее теплые пухлые ручки были мягкими, но сейчас казались мне стальными кандалами.

— Простите, матрона Джейсон, — я воскликнула истерично. Кажется, голос меня подводит. — Я кое-что забыла в комнате. Идите без меня, я теперь знаю дорогу, не заблужусь.

— Ты уверена, дорогая? Я могу подождать.

— Не стоит, спасибо большое, вы мне очень помогли!

— Ну как знаешь, — сказала она. — Береги себя!

Я коротко поклонилась, отошла в коридор, ведущий в жилые комнаты и остановилась. Подождала пару минут, выглянула: пусто. Выдохнула, подхватила юбки и со всех ног бросилась в сад.

— Ты где возишься?! — злой шепот Изабеллы донесся из окна.

— Прости! — прошептала я. Она сморщилась, пропала в оконном проеме, но потом появилась снова, скинула мою котомку, следом полетел плащ. Я торопливо накинула его, завязала шнурок, набросила капюшон и подхватила котомку. Очень повезло, что с самого утра шел дождь, а значит, моим преследователям будет сложнее ехать по размытым сельским дорогам. И значит, есть шанс, что я успею сбежать достаточно далеко.

Я выбежала на узкую, еле заметную в сумерках тропинку через парк к малым воротам. Дождь моросил, и от влажной взвеси мое лицо намокло. Кажется, волосы снова станут похожи на овечью шерсть, ну и ладно! Для кого прихорашиваться? Не с женихом же на свидание бегу! Главное, бегу!

Деревья парка плавно расступались, открывая вид на кованый забор и маленькую витую калитку, именуемую пафосно «малыми воротами». Я поспешно вышла за забор, закрыв за собой скрипучую калитку. Скрип утонул в шуме дождя.

Я осмотрелась. Вдалеке стояла темная карета с двумя черными конями. Слава богине! Ви не подвела. Я перехватила котомку поудобнее и бросилась к карете через грязную дорогу.

Чем ближе к карете я подходила, тем отчетливее понимала, что тут что-то не так. Слишком дорогое дерево на наружной обшивке, слишком ухоженные кони, слишком аккуратно одет кучер. Я подошла к нему, он посмотрел на меня устало.

— Вы от Виолы Джонсон? — спросила я. Он кивнул на дверь кареты. Раз он меня ждет, значит, все правильно?

Я отворила дверцу и только намеревалась подняться на ступеньку, как заметила внутри в свете настенных свечек человека. Мужчина полулежал на одном из диванов кареты, вытянув ноги до противоположного. Незнакомец замотался в длинный темный плащ, укрылся им, словно одеялом, лицо закрывал высокий ворот плаща, так что видно было только глаза. Что-то он явно не похож на курьера по найму. И карета слишком дорогая для человека, которого мог нанять муж Виолы. Нет, он вовсе не беден, но и не настолько богат.

— Простите, — пробормотала я. Мужчина проснулся, выпрямился на диване. — Вы от Виолы Джонсон?

Мужчина подобрался и внимательно посмотрел на меня. Потом, словно опомнившись, покачал головой. Вот я так и знала!

Я поблагодарила, поспешно закрыла дверцу кареты. Осмотрелась — дорога оставалась пустой: ни кареты, ни телеги — ничего. Дождь тем временем только усиливался, и мой тонкий плащик уже начал промокать. Жаль у меня нет часов, но по ощущениям еще не пробило семь, а значит, человек от Ви все еще может приехать.

Я отошла на несколько шагов от кареты, вглядываясь в дорогу, но видела только серую стену дождя. Пахло сырой землей, грибами и холодом, дождь барабанил по осенним листьям, фыркали и отряхивались кони, хлюпали копытами по грязи. Им явно не нравилось стоять под ливнем и мокнуть. Мне тоже. Ботинки промокли, как и плащ. Я перехватила поудобнее котомку — держать ее становилось все сложнее, но поставить на мокрую грязь я не решалась, ведь там вся моя сухая и чистая одежда, и она мне понадобится намного скорее, чем я предполагала.

Послышались голоса. Я оглянулась к парку и увидела свет фонарей. Уже обнаружили, что меня нет? Черт! Я вгляделась в дорогу: никого, ни намека на карету. Я закусила губу. Что же делать?

Голоса и огни приближались, и я сдалась. Была не была! Я бросилась назад к темной карете, постучала и, не дождавшись ответа, открыла дверцу.

— Извините, сэр, вы знаете мистера Портера?

Незнакомец покачал головой. Я очень надеялась, что он не соврал.

— Вы случайно не едете в Ривермист? Не могли бы вы подвезти меня? Я могу заплатить, правда не очень много, — выпалила я. Губы дрожали от холода и напряжения.

Мужчина раздраженно вздохнул. Стало страшно, что откажет, ведь он наверняка ждал кого-то. Но, помолчав, он кивнул.

Мое сердце забилось чаще.

Я огляделась: голоса и огни охраны приближались, никаких карет на горизонте не было. Этот незнакомец — мой единственный шанс на побег, даже если он прикопает меня в ближайшей канаве, даже если моя репутация после этой поездки окажется все в той же канаве, — это лучше, чем брак с Портером.

— Благодарю вас, сэр! — сказала я и закинула в карету котомку. Мужчина подхватил ее, а потом подал мне руку, помогая подняться.

Я села напротив него, и свет газовой лампы в углу кареты осветил его лицо. Нет, оно все еще было скрыто высоким воротом, но пронзительный взгляд его изумрудных глаз я не перепутала бы ни с чьим другим, ведь слишком часто видела его во сне. Нет, этого не может быть!

Сердце пропустило удар.

— Не стоит благодарности, мисс, — этот голос все еще вызывал боль, хотя прошло почти пять лет. Но как этот человек может быть здесь? Я остолбенела, не в силах вымолвить ни слова.

Тем временем мой спутник постучал по стенке кареты и захлопнул дверцу. Карета пришла в движение.

Глава 15

Тот месяц в столице оказался непростым. Папа ехал, чтобы встретиться с будущей леди Маклейн, моей теперь уже мачехой, и увезти ее в наше поместье. И так как папа был занят большую часть дня, тетя сопровождала нас в мой первый столичный, тогда еще я не знала, что последний сезон. Она давала мне советы, как держаться, с кем говорить, кому отвечать.

И без тети я бы потерялась в столичном урагане. Аркендолл поражал масштабом: широкие проспекты, монументальные здания, огромные бальные залы, в которых, кажется, мог бы поместиться весь мой маленький родной Хампфилд. В бальных залах, салонах и галереях толпилось столько народу, что не протолкнуться, и ни с кем мы не были знакомы, и потому полвечера я проводила обычно, общаясь лишь с тетей, пока распорядитель не представит нам кого-то из гостей. Тогда у меня появлялся шанс с кем-то потанцевать.

Папа очень негодовал, что поиск жениха занимает так много времени, а тетя лишь закатывала глаза и называла его обросшим мхом деревенским пнем, который слишком давно не выходил в свет и ничего не понимает. Ну а я, рассматривая других леди, четко поняла, насколько мы скромны в финансах. Я не знала, насколько это может повлиять на чье-то решение жениться, в моей голове брак являлся результатом исключительно взаимного чувства и ничего более.

Я больше переживала за то, как разглажено мое платье, как уложены волосы, как я иду, как стою, как говорю. Мне казалось, я все делаю не так, пока я не встретила его.

В душной зале было не протолкнуться, казалось, вся столица съехалась на этот бал. Я обмахивалась коротким веером и высматривала тетю, которая искала знакомых или распорядителя, чтобы он нашел для нас места присесть. Ведь по правилам приличия мы не имеем права говорить с кем-то, кто не был нам представлен, иначе сойдем за дикарей. Ноги уже гудели от усталости, но все кресла и скамьи были заняты, кроме одного, рядом с богато одетым джентльменом с пронзительными зелеными глазами. На свободном кресле рядом лежали его перчатки, а подойти и попросить уступить мне место было бы страшным нарушением этикета. На бал в тот день приехал принц или какой-то еще очень важный человек, и казалось, что все столичное общество набилось в одну бальную залу. Толпа гудела, все старались пробраться ближе к монаршей особе, и меня едва не сносило потоком.

Мимо прошмыгнул официант с подносом, и ровно в этот момент меня кто-то толкнул в спину. Я налетела на официанта, и тот опрокинул бокал с подноса ровно на брюки джентльмена, сидевшего в кресле напротив.

Джентльмен вскочил, меня снова толкнули, и я наверняка упала бы, если бы незнакомец не подхватил меня. Но вот незадача, теперь мы оказались непозволительно близко. Не представленные друг другу! Я залилась краской, постаралась отступить, но места не было совсем.

— Присаживайтесь, — джентльмен указал на кресло рядом с тем, где он сам сидел минуту назад, и забрал оттуда перчатки. — Я берег это место для сестры, но не думаю, что она присоединится, учитывая этот балаган. — Он обвел глазами толпящихся людей и досадно скривился.

— Благодарю, — кротко сказала я, чувствуя, как пылают щеки.

Незнакомец присел рядом и принялся отряхивать брюки, хотя это не имело никакого смысла.

— Извините, я не специально, — сказала я и сразу поняла, что это было неприлично и неуместно.

Джентльмен усмехнулся, а потом взглянул на меня, и я потерялась в завораживающем взгляде его зеленых глаз.

Смутившись, я предпочла прикрыть пылающее лицо веером. Толпа, словно река, неслась бушующим потоком разноцветных юбок, вееров, перьев и блесток.

Мой собеседник вздохнул, положил белые перчатки на подлокотник кресла.

— Такое ощущение, что здесь собрался весь свет Аркендолла.

Я не поняла, обращался незнакомец ко мне или восклицал в пустоту, но ответить все равно не смогла бы, не нарушая этикет.

— Почему вы не ищете аудиенции монарха? — спросил незнакомец, уже явно обращаясь ко мне. Я промолчала, лишь посмотрела на него. Он хитро улыбался, и мне хотелось бы ответить ему и улыбнуться в ответ, но тетя строго запретила так делать, ведь я будущая леди!

— Конечно, согласно этикету, мы не можем общаться, пока не представлены друг другу, — сказал джентльмен, склонившись ко мне и делая вид, будто обращается в пустоту. — Но я очень сомневаюсь, что мы сможем найти распорядителя сегодня вечером, чтобы сделать это по правилам.

— Мы можем просто не говорить друг с другом, — ответила я, не отнимая веер от лица и нескромно разглядывая красивые черты незнакомца. Прямой нос, точеный подбородок, алые губы, с которых не сходила озорная улыбка, и я сама не осознавая улыбнулась в ответ. — Боюсь, это невозможно, — драматично вздохнул незнакомец. — Почему? — искренне удивилась я. Обычно молчание не было проблемой, люди в столичных салонах прекрасно справлялись с задачей игнорировать друг друга в самых стесненных обстоятельствах.

— Потому что мне непременно надо узнать ваше имя, обязательно, — сказал он полушепотом, таким глубоким, таким интимным. Мое сердце пустилось вскачь.

Отвечать было нельзя, но, если бы не смущение, сковавшее горло, я ответила бы. Этому человеку мне хотелось ответить на любые вопросы. Тетя все еще не нашла меня, как и папа, и никто не осудил бы меня за то, что веду себя не как подобает леди. Я осмотрелась и решилась. Пусть этот этикет пропадает пропадом, я за весь месяц танцевала всего с двумя кавалерами. И они не так чтобы нравились мне. Ну, подумаешь, поговорю с ним немного, потом найдем распорядителя и представимся как подобает.

Слова уже готовы были сорваться с губ, как я увидела тетю. Я вскочила с кресла, джентльмен тоже поднялся. Я взглянула на него — в его глазах читалось нетерпение.

— Элионор, наконец-то я нашла тебя. Здесь сегодня не протолкнуться, я предлагаю поехать к Коллинам, а завтра снова сюда, приглашения я нам взяла, — выпалила тетушка, а после заметила джентльмена. Она кротко и вежливо улыбнулась ему, а потом лукаво посмотрела на меня. Незнакомец вежливо поклонился тете, бросил на меня задумчиво-удовлетворенный взгляд пронзительно-зеленых глаз и скрылся в толпе.

Тогда я еще не знала, чем обернется это знакомство, это нарушение этикета. Если бы знала, может быть спасла бы свое сердце от боли, но прошлого не вернуть.

А настоящее надо спасать. Карета мерно покачивалась, а я смотрела на мужчину напротив и надеялась, что обозналась.

Глава 16

Я ведь могла обознаться. Да, точно, обозналась. Наверняка. Ведь мистер Аштон не может быть здесь сейчас, просто никак. Рассмотреть лицо мирно дремавшего на сиденье напротив незнакомца не представлялось возможным: черную шляпу он надвинул на глаза, высокий воротник все еще скрывал нижнюю часть лица, да и в тусклом свете каретного светильника мало что можно было разобрать.

Я сняла перчатки, провела по поверхности дивана — черный бархат. Какая же дорогая карета! Что ж, надо признать, что слуга Джонсонов не смог бы позволить такую роскошь.

Кого или чего ждал этот мужчина под дождем? И почему уехал со мной? Даже если он — не мистер Аштон, все равно слишком запутанно. По моим подсчетам мы должны были добраться до города. Я приоткрыла шторку окна кареты, но ничего рассмотреть не получилось: лес, седая мгла дождя и сумерки сделали свое дело, я потеряла направление.

— Простите, уважаемый, а куда мы едем? — Скрыть тревогу мне не удалось, голос предательски дрогнул.

Мой спутник вздохнул так, словно я его ужасно раздражаю, мне даже извиниться захотелось.