Дорога к счастью (СИ)

Холодный ветер остудил красные щеки. Я несколько раз глубоко вздохнула, в первый раз радуясь, что форменные пансионские платья мне велики и не сковывали грудь. Ведь иначе точно все закончилось бы обмороком.

Бежать! Срочно бежать! Я не могу находиться в этом ненавистном городе ни минуту! Не могу! Богиня, за что?

Я вдохнула холодный воздух — осень скоро перейдет в зиму, наступят холода, и мне желательно скрыться до того, как дороги размокнут от дождей и превратятся в грязное месиво.

— Ладно! — послышался возглас из сада. Я всмотрелась в полумрак сада: Изабелла спешила вернуться в дом мэра, и делала она это с очень озабоченным видом.

— Изабелла, — раздался мужской голос. Мужчина шел за ней, но еще не показался из-за густого кустарника.

— Мы все обсудили! — отрезала она и взглянула на террасу. Я отскочила от перил, почему-то стало стыдно, что я оказалась невольной свидетельницей ее эмоциональной беседы. Интересно, с кем она перекрикивалась? Я подождала еще мгновение и снова сделала шаг к перилам, но в саду уже никого не было. Я вздохнула. Это тайна, которую мне не дано будет разгадать, да и не важно. Впереди меня ждет много сложностей, и мне сейчас о них следовало бы думать.

Я посмотрела сквозь стеклянные двери балкона: пары беспечно кружились в танце, господа и дамы беседовали, пили бренди и вино, уничтожали легкие закуски. Никто не интересовался моим отсутствием: ни мадам Де Клире, ни лорд Ингмар, ни мой новоиспеченный жених. Кстати, интересно, где он? Может, уехал?

Я выглянула из-за стеклянных дверей балкона, ища глазами старшего Портера. Он восседал в компании пожилых джентльменов, мирно посапывая в широком кресле. Его явно не интересовали танцы или женщины, зато его сын прекрасно себя чувствовал в компании вдовы состоятельного торговца, о свободе нравов которой были наслышаны все в пансионе. Мадам директриса не раз приводила ее как недостойный пример распутства и одновременно как пример того, что можно получать удовольствие от жизни даже после замужества. Портер-младший не отказывал себе в удовольствиях и имел много вариантов, с кем его получить, причем бесплатно. Зачем ему я? Нет, я должна что-то придумать! Я должна попытаться отговорить его. Выдохнула и пошла к нему.

— Мистер Портер, могу я с вами поговорить?

— Минуточку, миссис. — Портер дотронулся губами до не скрытой перчаткой ладони своей спутницы и повернулся ко мне, не думая даже отойти от дамы.

— Мистер Портер, прошу, закончите этот фарс! — прошипела я.

— О, какие мы грозные! — усмехнулся он, не понижая голоса. Да он пьян! Я уже подумала, что зря все это затеяла, но он все-таки отпустил руку своей спутницы, оставив на ней еще один жаркий поцелуй, и отошел. Вдова бросила на меня насмешливый взгляд и осталась дожидаться своего кавалера.

— Так о чем речь, мисс Маклейн? — покачиваясь, спросил Портер.

Кажется, я ничего не добьюсь, но должна хотя бы попытаться.

— Мистер Портер… — начала я, но он сразу остановил.

— Билли! Я же сказал! Называть. Меня. Билли!

Я вздрогнула.

— Билли. Мне жаль, если я вас чем-то задела, но прошу, давайте все обсудим! Ваш отец не хочет на мне жениться, это видно любому. Вы явно не в восторге от моего общества. Зачем связывать нас с вашим батюшкой семейными узами, если никто из сторон не хочет этого? Зачем вы настаиваете? И только не надо говорить про мой титул, мы оба понимаем, что дело не в нем, — выпалила я на одном дыхании.

— Ха! Ну ладно, ладно, хорошо, ты уговорила меня, дорогуша! Я готов поговорить с отцом и отменить все. Но! Но… — Он покачнулся. — При одном условии.

Я ждала. Сердце билось в горле. Он готов поговорить!

— Переспишь сегодня со мной, и я все отменю.

Дама хихикнула и скрыла усмешку в бокале. Я же будто вросла в пол. Как он смеет?

— Что? Снова репутация мешает? Не переживай, ты можешь лелеять ее еще месяц до самой церемонии, а потом я буду делать все что захочу, дорогая!

— Нет! — Я в ужасе отшатнулась, чем вызвала его победный смех, развернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку.

— До скорых встреч, мадам. — Он коротко поклонился вдове, все еще стоявшей неподалеку. Она поняла, что ее оставляют, отсалютовала бокалом и побрела искать нового партнера для танцев или чего-то еще.

Мистер Портер взял меня под руку и повел к своему отцу, ведь по традиции остаток вечера мне следовало провести в компании жениха. Этот вечер для будущих супругов традиционно был вечером ухаживаний и романтики, и при этом все присутствующие знали, кого поздравлять с помолвкой. Но для меня это стало началом конца. Мой будущий муж дремал в своем кресле, мирно сложив руки на коленях, укрытых пледом. Его слуга со скучающим видом стоял за спиной пожилого лорда. Портер-младший покинул меня с самодовольной ухмылкой. Я не удивлялась, не злилась, нет. Удивляться я уже устала, а злость перешла в холодную ярость, которая заморозила вены и заставила меня думать. Я считала минуты, когда уйду с бала, чтобы больше не возвращаться никогда, уже точно. У меня есть месяц до церемонии, это почти четыре недели, и если мне повезет, то за это время я успею добраться до тети. Я должна. Если Ви не ответит, я все равно сбегу. Не знаю как, но сбегу!

Глава 12

До комнаты я дошла, не помня себя от усталости. Паника сжимала виски. А что, если Виола не ответит? Что, если откажет? А вдруг мое письмо и вовсе не дошло?

Я перебирала в голове все возможные варианты побега, и все время возвращалась мыслями к Ви. Без ее помощи я далеко не уйду. Из пансиона сама я могла бы сбежать в ближайший город, но там меня найти очень просто, ведь Портеры — почти хозяева города, а я — гостья, которая выросла на другом краю страны, никого толком не знаю. Да и кто осмелится приютить беглянку и противостоять Портерам?

А если не в город — только в лес, но по холодному мокрому лесу далеко не уйду. На дороге меня быстро найдут, а в лесу не знаю, что убьет меня быстрее — волки или холод. Без помощи никак не обойтись.

Я ходила по комнате взад и вперед, обдумывая, что делать. Может, согласиться на ночь с Портером? Я избегу брака с его отцом, но останусь без мужа, без репутации, и еще неизвестно как на расторжение помолвки отреагирует мачеха. Она может запросто забрать меня из пансиона и сдать в монастырь или вовсе выкинуть на улицу, и отец ей ничего не скажет. Нет уж, мне нужно позаботиться о себе и своем будущем!

Пришла соседка, и я поспешила спрятаться в своей половине комнаты. Села на кровать и притворилась, что увлечена книгой, а Изабелла делала вид, что не обращает на меня внимания, но изредка бросала озабоченные взгляды. Читать я не могла, только думать. Нет, все что я могу — это попытаться сбежать. Если Виола не ответит или откажет, все равно сбегу. В лес или в город — решу по дороге, но оставаться здесь нельзя.

Я решила ждать письма Виолы еще неделю, ходила на занятия, на мессу и в столовую, но всегда, оставаясь в комнате одна, собирала вещи. Небольшая котомка, в которой я привезла сюда книги, забивалась самыми необходимыми вещами. Шаль мамы и брошь, которую подарил папа, были первыми и основными предметами, без которых я бы не ушла. Я сложила пару простых платьев, башмаки, чулки и белье, две любимые книги, которые прочитала уже по три раза. Денег почти не было, мелочь, которую я взяла с собой еще четыре года назад и собиралась потратить на ярмарке в Мериборне. Кольцо Портеров брать с собой нельзя, на него наверняка наложено хотя бы одно следящее заклинание, так что оставлю в пансионе, пусть думают, что я все еще здесь. А за брошь папы смогу выручить немного денег по дороге. Этого мало, но хватит. Надо будет запасти немного еды на дорогу, и я готова.

Котомку я заталкивала под кровать каждый раз, когда слышала приближающиеся шаги Изабеллы. Ей нельзя знать о моих планах, никому нельзя.

Подходил конец недели, а письма так и не было. Времени оставалось все меньше, и я уже теряла надежду. Выбор между лесом и городом надо было делать скорее и я склонялась к тому, чтобы бежать через город. Идеальным вариантом было бы добраться до Ривермиста, а там уже поймать почтовый дилижанс, доехать до соседнего поселения, там снова пересесть, и дальше снова и снова ближе и ближе к границе, пока хватит денег, а там добраться до тетушки. Она не должна отказать. И забрать меня от родственницы Портерам будет сложнее.

Наступила суббота. С утра зарядил дождь — идеальная погода, чтобы усесться с книгой на уютной кушетке в библиотеке. Но мои мысли были совершенно не с книгами, сразу после завтрака я поспешила до почтовой комнаты. Ничтожная надежда, что письмо пришло, заставляла сердце ныть, но я все равно пошла.

Матрона Джейсон, улыбчивая пухленькая пожилая женщина, встретила меня с радушием, от которого мне стало еще хуже.

— Ой деточка, как же славно! Замужество — это то, что делает нас женщинами, — поучительным тоном заметила она, перебирая бумаги.

Я была категорически не согласна, но кто я, чтобы убеждать ее в обратном?

— Есть ли для меня что-нибудь?

— Милая, ты всю неделю ходишь. От кого ждешь письмо-то? От жениха? Так он же в городе, или нет?

— От мачехи, — соврала я.

— Ах ну конечно! Тебе, наверное, нужен совет, и кто, кроме матушки, его может дать.

Я скрипнула зубами. Матушка, да, именно так можно назвать женщину, лишившую меня любой надежды на счастье ровно в тот момент, когда она переступила порог нашего дома.

— Ой, детка, есть письмо! Даже два! Одно от леди Джонсон. Это Виола, что ли? Ой, душка, как она поживает? Прочитаешь мне ее письмо?

Я похолодела.

— Конечно, но в другой раз, — проговорила я, надеясь, что матрона не распечатает письмо прямо сейчас. — Я неважно чувствую себя, мисс Джейсон.

— Да, милая, ты и правда бледненькая какая, совсем не выглядишь как невеста. Ну давай иди, читай свои письма, потом расскажешь, как там дела у моей милой Виолочки.

— Конечно, — я попыталась изобразить вежливую улыбку, прижимая письма к груди, и бросилась в комнату.

Как только закрыла за собой дверь, сразу распечатала письмо Ви. Она писала, что рада за меня и что не понимает, почему я хочу избежать замужества, ведь это именно то, чего я хотела.

В носу защипало. Нет, я предполагала, что она прохладно отнесется к моему решению, но втайне надеялась, что подруга разделит мои чувства.

Я вчиталась дальше: Ви писала, что не понимает меня, но готова приютить у себя, раз я того хочу. Тут я поняла, что сейчас заплачу уже от счастья. Она написала, что слуга ее мужа будет проездом в наших краях двадцать седьмого числа, и она попросила его проехать мимо пансиона и забрать меня. Он будет ждать у дальних ворот вечером, около шести или семи. Двадцать седьмое — это ведь уже в следующее воскресенье! Как же здорово, что я получила это письмо!

Я прижала бумагу к груди. Милая Виола, я недостойна тебя!

Потом распечатала второе письмо от мачехи: она писала о том, чтобы я не выбирала на платье дорогую ткань. Я не поняла, что за платье, но тут дверь открылась — Изабелла вошла в комнату и задумчиво на меня посмотрела. Я поняла, что не успела спрятать письма, но это ведь не страшно, главное, чтобы она не прочитала письмо Виолы.

Я вежливо улыбнулась соседке и постаралась как можно более спокойно запрятать письма в книгу, лежащую на кровати. И только я за ней потянулась, как дверь отворилась без стука и в нашей комнате оказалась мадам директриса.

— Элионор, сколько тебя можно ждать? — Мадам выглядела сердитой, а я в упор не понимала, о чем речь. — Примерка, мисс Маклейн!

Ой, кажется, об этом шла речь когда-то на прошлой неделе, но я так была увлечена мыслями о побеге, что вовсе забыла о такой незначительной детали, как свадебное платье. Наверное, об этой ткани писала мачеха…

— Быстрее, Элионор, чего ты встала, как вкопанная? Что у тебя в руках? Дай сюда! — директриса шагнула ко мне, и я поняла, что все пропало.

— Иди, Элионор, я сама отвечу на письма, спасибо, что помогла, — проговорила Изабелла.

— А? — только смогла выдать я. Соседка вырвала письма у меня из рук.

— Кому пишете, мисс Мингем?

— Кавалерам, мадам, — оскалилась Изабелла.

— Хорошее дело, — прохладно ответила директриса, поджав губы. — Но не флиртуйте слишком откровенно, берегите репутацию!

— Конечно, мадам. — Изабелла притворно потупилась, а мадам директриса хмуро посмотрела на меня.

— Нам пора, мисс Маклейн! — гаркнула она и вышла из комнаты.

Я взглянула на Изабеллу, та прошептала «иди уже» и засунула письма под свою подушку. Я вздохнула и на негнущихся ногах поплелась за мадам снимать мерки платья, которое надеялась никогда не надеть.

Глава 13

Мадам завела меня в кабинет с большими окнами, через которые проникал тусклый дневной свет: небо заволокло серыми тучами с самого утра, и дождь не переставал ни на минуту. Портниха окинула меня оценивающим взглядом, жестом указала, где встать, и принялась порхать надо мной с мерной лентой. Она поднимала и опускала мои руки, измеряла запястья, шею, талию, грудь и бедра. Потом передо мной разложили отрезки тканей и кружева, ожидая, что я выберу. Но я даже смотреть на эти оттенки белого не могла. Зачем? Какая разница? Я все равно убегу, а если не получится… Какая разница, в каком оттенке белого и с каким кружевом по подолу закончится моя жизнь?

— Элионор, почему ты так безучастна? — воскликнула мадам директриса. — Ты выходишь замуж за достойного человека!

Я взглянула на директрису, не понимая, как она может так говорить, она же видела его своими глазами! Видимо, на моем лице было достаточно удивления, потому что она осеклась.

— Даже если между вами не получится союза со взаимной симпатией, всегда можно найти кого-то на стороне, — продолжила она.

— О, да, — поддержала портниха. — Несомненно. За самыми откровенными платьями ко мне всегда обращаются именно замужние дамы! Поднимите руку, дорогая.

Я слушала их диалог о том, как это прекрасно — изменять, как много для этого есть уловок и как легко в браке с нелюбимым, и понимала, что эти так называемые прелести замужней жизни никогда не будут мне доступны. Потому что все, что мне будет доступно в замужней жизни, — это овдоветь в ближайшие месяцы, вряд ли годы, а потом перейти в полное и безоговорочное распоряжение Портера-младшего. Нет, я просто обязана сбежать в следующее воскресенье!

— В следующее воскресенье, конечно. Правильно, Элионор? — голос мадам директрисы просочился между мыслями о побеге. Я вздрогнула.

Мадам сложила руки на груди и нахмурилась. Она явно ждала ответа.

— Что? — прошептала я.

— Примерка в следующее воскресенье, Элионор! В семь вечера. Не опоздай! — прошипела мадам.

— Да, конечно, — промямлила я. В семь вечера я должна быть с котомкой наперевес у дальних ворот, чтобы сесть в карету, которая увезет меня отсюда.

— Какая ты рассеянная, Элионор!

— Простите, мадам, — пробормотала я.

— Можешь идти, — махнула она рукой и завела разговор с портнихой.

А я побрела в комнату в агонии переживаний. Что же делать? Сказаться больной? Где найти прикрытие?

Я на автомате зашла в комнату, размышляя, что ответить Виоле, но тут увидела Изабеллу. Она сидела на моей кровати, держа в руках письма. Она прочитала!

— Ты собралась бежать? — тихо спросила она.

— Мм… Нет, — усмехнулась я. — Мы с Виолой просто дурачимся.

— Не похоже, Элионор! — настаивала соседка.

Я не знала, что делать.

— Изабелла, пожалуйста, не говори никому! — Я закусила губу, понимая, что сейчас расплачусь. — Пожалуйста…

Моя соседка вскочила с кровати и подошла ближе.

— Я и не планировала, что ты! Я же видела этого Портера, я не пожелала бы никому такого мужа. А поведение его сына и вовсе неприемлемо, и никто не заслуживает такой судьбы…

Я наблюдала, как она ходила по комнате взад и вперед, словно что-то обдумывала. Я не могла поверить, что эта холодная, гордая девушка сейчас сочувствовала мне и была на моей стороне, тогда как Ви…

— Какой у тебя план? — спросила соседка.

Я вздохнула и рассказала все. Изабелла задумчиво кивала. Потом помолчала, снова походила по комнате.

— Ты уверена в Виоле и ее человеке?

Я снова вздохнула. Хотела бы я ответить «да», но сердце было не на месте. Я все равно кивнула, и Изабелла улыбнулась. Она сжала мою ладонь. И на сердце стало легче, ведь теперь у меня появился союзник в этой борьбе.

Глава 14

Кое-как я дожила до двадцать седьмого сентября. На пятничный бал я не ходила, сказавшись больной. Мадам директриса не настаивала — к чему, если я уже девушка на выданье, со мной вопрос решен. Вместо бала я снова перепаковала сумку. Вышло тяжеловато, но зато я поместила в нее все необходимое.