Выше Солнца (СИ)

Наши физические тела остановились, а сражение полностью переместилось в магический план. Потоки света и тьмы сходились волнами, пытаясь добраться до наших ментальных тел, внутри которых горели словно солнца наши вторые сердца. И даже здесь мне не удалось достичь успеха, мой враг был просто сильнее, намного сильнее. Во всём.

Но вдруг раздался журавлиный крик, который отвлёк и меня, и витязя. Прямо с неба к земле сорвалась прекрасная птица. Разрезая воздух своими крыльями она спикировала и вонзила клюв прямо в щель шлема, из которого хлынула кровь.

— Александр! — проревел старик, который и обратился к своим духам за помощью.

— А-А-А-А-А!!! — в этот же момент раздался безумный клич Елены, которая нашла где-то верёвку и перелезла через стену, а теперь бежала со спины Витязя, сделав крайне нелепый замах.

— Боже… зачем кричать перед атакой… — тихо прошептал я, выпрямляясь и возвращаясь в своё физическое тело после неудавшейся магической дуэли.

— А-А-А-А-А!!! — Елена всё ещё бежала, как и Журавль всё ещё клевал Витязя.

Левой рукой могучий воин отбивался от птицы, а правой он с резким разворотом атаковал Елену на упреждение. Взметнулась тьма и раздался крик, после чего воительница упала на землю. Да, шансов у неё было невероятно мало, однако она всё же внесла свой посильный и возможно ключевой вклад.

Воспользовавшись моментом я рванул вперёд и нанёс ловкий удар прямо по пальцам витязя, метя ниже гарды. Очередная вспышка озарила мир, но в этот раз я вложил все имеющиеся силы в этот удар. Поэтому покрытая тьмой броня не выдержала, с лязгом разлетелись кольчужные кольца рукавицы и на землю упали пальцы витязя.

— НЕТ!!! — завопил меч, также упав в грязь.

Витязь затормозил из-за потери связи с проклятым оружием, что позволило уже мне схватить левой рукой его меч. В один момент вся воля оружия обрушилась на моё сознание, пытаясь сломить стержень во мне. Борьба была лютой и долго её продолжать мне не удавалось. Меч не желал видеть меня носителем и поэтому не пытался меня подчинить, он пытался меня уничтожить.

Поэтому я не придумал ничего лучше, чем с размаха выбросить эту гадость куда-то за частокол. После чего поле боя замерло. Витязь просто стоял, словно в ступоре, смотрел на меня и не знал что делать. Связь с проклятым оружием была разорвана и постепенно к нему возвращалась память.

С грохотом он упал на колени, бессильно опустив руки и смотря куда-то в пустоту. Он вспоминал тот день, когда ради силы отдал всё. Он и его дружина была самой могучей, а мерилом всего для них являлась сила. Другие просто не выживали и не могли защитить свои земли. Тогда витязю казалось, что он делает всё правильно, но на практике… с каждым днём клинок забирал всё больше и хоть и давал взамен силу, но в какой-то момент исчезла воля и мотивация что-то делать.

И что хуже всего… под чары попали и его боевые братья. Он оглядывал внутренний двор и видел, как они также встают и пытаются понять как же так случилось. Но вставали не все, ведь многие уже давно забыли ради чего нужно есть и пить, став прахом внутри своей брони. И хуже всего было понимание того, что вина лежала лишь на них. Старик ошибся, Герлион тут был не причём, просто слухи исказили правду.

— Что прикажете делать, княже? — к стоящему на коленях витязю приковылял один из воинов.

— Соберите тела наших братьев во внутреннем дворе, достаньте все бочонки и всю еду из погребов, почините стол… а меч… этот меч нужно уничтожить.

Скрипя костями и бронёй князь попытался встать, но удалось у него это не сразу. Без меча он лишился той силы, которая отсрочивала голодную смерть. Колоссальное истощение, как физического, так и ментального тела давало о себе знать.

— О-о-ох… мы… победили? — позади раздался голос поднимающейся Елены.

На её нагруднике красовался глубокий порез, ведь хоть нагрудник и был из стали, но магическое оружие разрубало даже броню толщиной в четыре миллиметра, а у Елены в самом толстом месте было чуть больше двух. Впрочем, поддоспешник остался целым, из-за того что удар был не очень точным. Ей повезло, отделалась испугом.

— Кто ты, воин? — поинтересовался сгорбленный и уставший князь.

— Александр, маг-рыцарь ордена Крилоны.

— Я в долгу перед тобой, Александр. В невероятном долгу. Не знаю чем я смогу отплатить тебе… ведь мне неизвестно даже то, сколько времени я провёл в этом состоянии. Но судя по пустому городку и плачевном состоянии моей дружины… — с невероятной болью князь провёл взглядом по телам тех, кто уже не смог встать. — Мы многое упустили. Но память возвращается, а значит у нас у нас будет настоящее и будущее. Дай только сил набраться.

— Я могу помочь, князь Владимир, — сквозь открывшиеся ворота к нам уже шагал и старик. — Мой отец когда-то служил в вашей дружине. Он сражался с вами во время обороны от нашествия горных троллей.

— Ох… боюсь, в моей памяти всё ещё слишком много пробелов… прошу, присоединитесь к нашему траурному пиру и расскажите всё, что знаете. Возможно это поможет. И ты, Александр, тоже присоединяйся. В чертогах наших ты теперь всегда желанный гость.

— А я? Мне тоже можно? — тут же раздался и голос Елены.

— Хм… в наших рядах никогда не было женщин, как и жён мы не имеем. Мы всецело посвящали себе войне и… — князь Владимир вдруг замолчал. — Хотя, кажется, у нас были целительницы…

— Я хочу быть вашим кузнецом. Смотрите какую броню… — Елена стукнула себя в нагрудник, на секунду забыв, что он пришёл в негодность. — Я скую новый, ещё лучше этого. Только угля и руды дайте!

— Не сомневаюсь, не сомневаюсь… — устало прошептал князь Владимир и поковылял внутрь дома дружины, где уже починили стол и начали его накрывать.

Городище постепенно оживало. Скоро сюда доберётся и Виктор, а вместе с ним уже разойдутся и слухи. Скорее всего вместе с этим Герлион уже соберёт войско и отправится на войну, открыв перед нами больший простор для действий.

Да, дружина князя мала, да и ослабли они после стольких лет бездействия. Герлион и его псы наоборот всё это время тренировались и набирались опыта, что в разы увеличило их прошлых разрыв в силе. И всё же сегодня мной был сделан огромный шаг вперёд. На моей стороне появились опытные воины. Моё имя станет звучать ещё чаще и с большей силой, репутация и авторитет вырастут, а всё остальное дело наживное.

— Меч не нашли, княже. Он бесследно пропал, — заявил дружинник.

— Этого следовало ожидать. Тёмные тучи сгущаются над нашими землями… нам нужно подготовиться, — заявил Владимир, усаживаясь за стол. — И этот Маннелиг, Герлион и другие рыцари, что совсем своё место забыли. Поди и мои земли себе забрали… никогда не любил рыцарей.

Память погибших дружинников мы почтили и предали их тела огню, после чего начался пир. Несмотря на трагедию дружина старалась прибывать в хорошем расположении духа, ведь так было у них заведено. Никто из них не хотел, чтобы после их смерти товарищи упивались скорбью, поэтому все вспоминали самые лучшие дни, пусть в текущих реалиях это было крайне тяжело сделать.

Постепенно силы возвращались, в перерывах от пиров начались тренировки, а на четвёртые сутки в городок явились гости. И, к сожалению, это был не Виктор, а псы Маннелига, до которого уже дошли тревожные слухи.

Глава 6

— Я воительница! — в очередной раз громко воскликнула Елена, хлюпнув носом.

— Ты определись, девочка, кузнец ты или воительница, — заявил Владимир и добродушно засмеялся, а вслед за ним засмеялась и вся дружина.

— Я и ковать умею, и драться! Доспех сама выковала и каждый день практиковалась с оружием.

— Одной практики мало, нужен боевой опыт, руки могучие и голова трезвая, — заметил дружинник, сидящий рядом с Еленой и отставил от неё кружку с мёдом. — Молодая ты ещё, но дурость со временем пройдёт. Найдёшь себе мужа, заведёшь детей и…

— Нет! — звонко воскликнула Елена и вскочила с места. — Я уже приняла решение!

И тут же убежала, а мы проводили её многозначительными взглядами. Да уж, кровь у неё явно была горячей, а дух свирепым. Но против природы всё равно не попрёшь, с таким телосложением как у неё ни молотом кузнечным долго не помахаешь, ни товарища в строю не прикроешь. Вон, на любого рыцаря взгляни или дружинника, здоровенный медведи в тяжеленных доспехах. Они своим оружием лошадь пополам разрубить могут, а грозная магическая аура отпугивает даже диких зверей.

Елена же была простой девушкой без магического дара. Куда ей тягаться с такими монстрами вроде нас?

— Княже, — в главный зал вернулся один из дружинников. — Наша гостья вломилась в кузню и распаляет горн.

— Вот как… — задумался величественный Владимир, обрубками пальцев почёсывая свою густую бороду. — Ну, что думаешь, Александр? Она действительно свою броню сама выковала?

— Да, я почти в этом уверен, — утвердительно ответил я и кивнул, после чего до дна осушил кружку мёда, попутно позвенев подаренной князем кольчугой. — Дай ей шанс, пусть попробует. Вряд ли за всю её жизнь кто-то давал ей возможность проявить себя. Возможно это окупится, а может научит её смирению.

— Я тоже так подумал. Хорошо, разрешите ей использовать наши материалы. Пусть выкует достойное князя оружие.

Мы же продолжили пить и есть, травя боевые байки и вспоминая прошлое, без которого мы никто. Сила постепенно возвращалась к дружинникам, с каждым часом их ауры становились сильнее и я вдруг обнаружил, что сижу в окружении не простых смертных, а опытных магов. Это напомнило мне пиры в ордене Крилоны, где простые смертные тоже не встречались.

А вскоре прибыли и новые гости, не Виктор и не Юрий, а воины Маннелига. Они тоже являлись рыцарями, но уже вассалами самого Маннелига. Это очень важный момент, ведь, как гласит пословица, вассал моего вассала не мой вассал. А это означает, что прибывшие рыцари действовали исключительно ради своих интересов и интересов Маннелига, но никак не Герлиона. Вполне возможно, что они действуют и вовсе без ведома самого Герлиона, за его спиной.

Князь рыцарей не любил, ведь как и многие жители этого полуострова являлся переселенцем с северной части материка. Однако и дураком Владимир не был, поэтому рыцарей впустил и пригласил к столу, проявив уважение. Мы ещё не стали открытыми врагами, а значит был возможен хоть какой-то диалог. Тем более и сами рыцари Маннелига не врывались с огнём и мечом и не требовали, а именно просили о встрече.

— Рад вас видеть в добром здравии, князь Владимир, — в зал вошли пятеро рыцарей, а говорил среди них рыцарь с пурпурным плюмажем.

— Не нужно лицемерия, — тут же попросил Владимир, который не особо рад был появлению псов Маннелига. — Давайте не тратить время попусту и сразу перейдём к делу, что твой хозяин хочет?

— У меня нет хозяина, — с угрозой в голосе ответил рыцарь, не присаживаясь за стол. — Что же касается дела… Маннелиг предлагает дружбу.

— Маннелиг? Дружбу? Мне? Ха-ха-ха! Этот верный слуга Герлиона хочет со мной дружить?! С чего бы это?!

— Я сделаю вид, что не услышал этой грубости. Что же касается причин, то многое изменилось с того времени, как вы предали свою память, — смакуя последние слова произнёс рыцарь, откровенно злорадствуя.

— Неужто у юнца Маннелига отросли яйца? — поинтересовался кто-то из дружины и все хором засмеялись.

Однако это оскорбление рыцари сглатывать уже не стали и схватились за оружие, что вынудило и дружинников вскочить с мест. Ситуация быстро накалилась, но ножен клинки не покинули.

— Нет, просто Маннелиг почувствовал силу, — начал говорить Владимир, который всё прекрасно понимал. — Герлион уходит на войну, его снова разобьют, после чего Маннелиг его свергнет. А нам он обещает…

— Все западные земли, если, конечно, вы соберёте сотню щитов и дюжину всадников, — продолжил рыцарь, всё ещё держась за рукоять своего меча.

— А кому сейчас принадлежат мои земли южнее и севернее?

— Об этом Маннелиг согласен говорить после его победы.

— Вот как… опять рыцари кормят нас обещаниями.

— Выбор у вас всё равно не велик. Общего языка с Герлионом вы не найдёте, ведь время сделало его характер ещё более скверным. В случае же отказа… — рыцарь оскалился и убрал руку с меча. — Поверьте, Маннелиг сможет вас убедить в любом случае, пусть даже силой. Думайте, князь, у вас времени до начала зимы.

И на этом диалог был закончен. Проходил он в напряжении и ни одна из сторон не имела никаких лишних иллюзий. Время не смогло стереть ненависти между князем Владимиром и рыцарями Герлиона. Они всегда цапались и ссорились, а всё из-за разных культур. Именно эти проблемы и привели когда-то к гражданской войне королевства, на руинах которого Герлион и объявил независимость, а вслед за ним это же сделали и его враги на севере.

— Да уж… что-то мы засиделись, братцы… — объявил Владимир и в миг яства были убраны, а на стол переместились карты.

Ситуация была скверной, сил у князя осталось катастрофически мало, и как уравнять шансы к зиме тоже не было понятно. И всё же мы начали прорабатывать общий план действий, однако практически сразу обсуждение превратилось в яростный спор. Мы были слишком разными, что и немудрено, я же буквально иномирец. У князя Владимира было больше общего с Герлионом, чем со мной.

— Твой план, Александр, не продуман и крайне наивен. Никакая поддержка народа тебе не поможет, — уверенно заявлял Владимир, грозно дыша носом и медленно вскипая после каждого моего несогласия. — Как и мечты твоего друга Виктора про десять процентов самых активных жителей полуострова — полная чушь. На этих землях народ никогда не имел никакой власти! Вся власть держалась исключительно в руках крепких и жестоких мужчин, таких, как мы. Потому что постоянно мы встречались с угрозами: восстания нежити, нашествие троллей, варварские набеги и так далее… Мы стоим на верхушке власти, потому что мы — гарантия выживания всех. Поэтому крестьяне гнут спины и несут нам еду, они же куют нам мечи и доспехи, а также исполняют и другие наши желания. И то, что тебе это так сложно понять, как нельзя лучше доказывает правдивость твоих рассказов про Крилон.

— И сколько троллей осталось на этой земле? Когда в последний раз варвары набегали на эти берега и живы ли чернокнижники прошлых эпох? Времена меняются, княже. И чем скорее ваш мир поймёт, что маг — это не обязательно грозный воин, а возможно и учёный, учитель, музыкант, алхимик или предприниматель, то…

— Ты ребёнок лета, Александр, и жил в утопии, где подобное было возможно. Наши реалии же заставляют нас учить магов лишь войне, потому что времена были и остаются жестокими. И мы не молимся богам, ведь наши боги давно мертвы. А значит действовать нужно самим! — объявил Владимир и стукнул кулаком по карте, после чего указал на западный берег полуострова. — Это рыбацкое поселение подвергается нападкам подводных народов. Мы раз и навсегда положим конец террору, истребив их всех без сожаления и милосердия.

— В моём мире водные и земные народы научились жить в…

— В твоём мире.

Переубедить Владимира было невозможно. Я это понимал, как и то, что насилие порождает насилие. Подводные народы при нападениях снимали кожу со своих врагов, использовали трупы как мешки для хранения и размножения икринок. В ответ жители суши тоже устраивали немыслимые пытки, вроде засыпания сухим песков жабр или копчения заживо. И никто уже не мог сказать, кто первым докатился до ужасного греха. Факт же оставался фактом, круговая порука поглощала каждое следующее поколение по обе стороны конфликта.

Как это остановить? Как достучаться? Наверное уже никак, ведь никакие слова не изменят случившегося. Поэтому я не стал спорить, встав на сторону князя Владимира и оправдывая всё тем, что мы идём защищаться.

— Князь, постойте, не уходите! — уже за воротами нас вдруг догнала Елена, обеими руками сжимая двуручный меч. — Оружие… достойное… князя…

По всей видимости она работала всё время пока мы вели переговоры, составляли планы и снаряжались в путь. С любопытством князь вынул из ножен меч и одной рукой легко поднял двуручное оружие. Сталь сверкала в лучах солнца, а каждое движение клинка сопровождалось свистом, столь просто Владимир управлялся с мечом. И всё же он сказал:

— Хороший меч, но… — князь вернул меч Елене и принял из рук дружинника родовую реликвию. — В этой битве я воспользуюсь магическим мечом своего деда. Мне нужно магическое оружие, да и весит твой меч всего лишь в три раза больше смертной нормы. Я же пользуюсь десятикилограммовыми мечами.

И князь не врал, не бахвалился, ведь был действительно сильным магом, чьё физическое тело сильно изменилось с момента рождения. Его мышцы словно стальные канаты позволяли махать даже десятикилограммовыми мечами, словно те ничего не весили. Кроме того масса оружия добавляла как прочности, так и силы удара, что крайне необходимо в сражениях с троллями и другими крайне опасными магическими монстрами, которых простым оружием не взять.

— Не грусти, меч действительно хороший, просто… не для князя… — Владимир хлопнул по плечу раздосадованную Елену и вместе с дружиной отправился в путь.

— Ну как же так… — грустно вздохнула Елена, провожая взглядом князя, которого она не смогла впечатлить, но вдруг она посмотрела на меня. — О, ты же тоже маг! Может… возьмёшь его?

Двуручный меч весил шесть килограмм, что довольно много. Нет, я, конечно, маг-рыцарь, но в пиковую форму не вернулся и из-за этого шесть килограмм существенно повлияют на мою скорость в бою. Скорость же пожалуй самый важный критерий для боя. С другой стороны прямо уж черепахой я не стану, а шесть килограмм стали позволят мне прорубать даже латы, если они, конечно, не зачарованные.

— Хм… слишком хорошо заточен, но если чуть затупить, то им можно будет драться на равных даже с обладателями магических мечей. Я согласен.

Елена тут же приободрилась, протянула мне ножны с мечом и я уже потянулся к рукояти, как вдруг она резко дёрнула оружие в сторону, не дав мне его схватить.

— А взамен ты научишь меня сражаться. Или думал, что я просто так тебе его подарю?

— Так он сделан даже не из твоих материалов! — воскликнул я.

— И не из твоих, но князь вроде не против, тем более, ты же с ним бок о бок сражаться будешь. Значит тебе нужно нормальное оружие. А то я видела, как ты от каждого удара проклятого меча отлетал словно кукла. А тут не какая-то разбойничья сабля, а шесть килограмм добротной калёной стали. И ножны под заказ.

— Хитрая ты, очень хитрая… — прищурившись произнёс я, после чего вздохнул. — Далеко пойдёшь. Я согласен. Покажу пару приёмов, но на чудо не надейся. Пока хотя бы килограмм девяносто массы не наберёшь, тебя любой солдат в армии Герлиона будет лицом в грязь укладывать.

— А я магии научусь.

— Чтобы научиться магии, нужно родиться с даром. У тебя дара нет.

— Мне ещё только восемнадцать, пробудится ещё дар.

— В семидесяти процентах случаев дар пробуждается в первые пятнадцать лет жизни у человека. У меня для тебя плохие новости.

— Это твоё мнение и ты имеешь на него право, — безразлично пожав плечами ответила Лена.

Я уже было открыл рот, чтобы спросить — а на чём это основано мнение Елены, которая вряд ли изучала статистику, но в последний момент я продемонстрировал всю накопленную мудрость и просто промолчал. Спорить с ней всё равно бесполезно, только нервные клетки зря потрачу. Тем более она не просила ни совета, ни объяснений, а значит они ей и не нужны.

Так что отправились мы за дружиной следом уже вместе, оставив лишь старика в доме дружины. Он пообещал проследить, чтобы все души после обряда сожжения точно упокоились. Кроме того он собирался разузнать и об исчезновении клинка, а также о его связи с загадочными пробуждениями мертвецов на кладбищах. Что-то странное происходило на полуострове и старика это волновало куда сильнее очередной попытки мятежа.

— Пам парам… пам парам… — весело напевала себе под нос Елена, подпрыгивая на каждом шаге.

Кирасу она сняла и теперь шла в дублете, который распахнула из-за жарких лучей солнца. И по её физиономии можно было точно сказать одно: она настолько же красива, насколько и беспечна. К слову, большую часть красоты создавали даже не золотые волосы и не яркие голубые глаза, а как раз её характер. Праздность, беспечность, задорность и легкомысленность, а также упорное желание стать воительницей… это выглядело забавно и интересно на фоне окружающего мира. А этот интерес, загадочность и своеобразная изюминка как раз и придаёт незабываемого окраса той самой красоте.

— Так значит ты из другого мира? — поинтересовалась Лена, на ходу разглядывая облака. — А у вас женщинам разрешали становиться воинами?

— У нас ценили эффективность.

— Вау…

— Поэтому они как правило не становились воинами, скорее целительницами.

— Уже не вау…

— А зачем тебе всё это? Учиться сражаться и ковать броню да мечи? — поинтересовался я, чтобы не идти в тишине.

И вдруг Лена остановилась и замерла, а взгляд её остекленел. Миловидное юное личико накрыла тень мрака, а солнечная улыбка тут же пропала. Также я заметил и то, как её правая рука слегка задрожала.