Выше Солнца (СИ)

— Господин Александр, уважаемый маг-рыцарь, — сглотнув ком в горле и поборов страх ко мне обратился один из разбойников. — Я… мы… не говорите, что нам нужно будет въезжать в эту деревню. Простите меня, но эта участь даже хуже смерти. Не хочу гнить заживо.

— Вы въезжать не будете, для вас у меня другая задача. Наберите много воды, вскипятите и… — я достал из-за пазухи растение, напоминающее лопух, разве что размером он был раза в два больше и имел странный жёлтый оттенок. — Знаешь что это?

— Солнечник, растёт чуть ли не везде.

— Насобирай его как можно больше. И ещё… у вас есть водка?

Водка у разбойников была, как и перегонный куб. Это очень хорошо, ведь перегонный куб и спирт это можно сказать основа базовой алхимии. Да, я кое-что понимал в зельеварении, оно входило в базовый курс почти всех магов. Каждый рыцарь обязан был уметь создавать снадобья, чтобы в дикой местности зализать раны и выжить. А я вдобавок ещё и маг света, так что изучал в ордене углубленный курс по созданию целебных зелий.

Никакого чуда мы в кустарных условиях не создадим, но снять жар, облегчить симптомы и облегчить нагрузку на организм с помощью алхимии нам вполне под силу.

— Как же здесь воняет… — входя в деревню пробурчал я.

На улицах никого не было, но из изб то и дело слышны были стоны. В поселении остались в основном старики и женщины, а остальные либо давно переехали, либо погибли. Деревня умирала как из-за эпидемии, так и из-за безразличия окружающих. Всем было на них плевать и если Герлион просто был жестоким и циничным, то что можно было сказать о жителях соседних деревень? Да, есть риск заразиться, но разве это повод обрекать на смерть от жажды и голода тех, кто оказался прикован к постели?

— Наверное у них просто не было примера, что можно жить иначе, — нашёл я ответ на свой вопрос, после чего вошёл в первую попавшуюся избу.

Круговая порука была сильна, но её придётся победить. В любой день сюда мог явиться враг, который заставит смертных расплатиться за каждую слабость. Крилон тоже до вторжения воевал с другими мирами, достигнув единства в рамках своей планеты, но не других. А тут даже между деревнями внутри одного феода будто бы пропасть целая… так быть не должно. Мы, смертные, существа социальные и поодиночке ничего не стоим.

— Тише-тише, пейте спокойнее… — говорил я в очередной избе.

Одним за другим я проходил между домов. Порой мне приходилось выносить тела и сжигать их, иногда трупы были настолько старыми, что смертью пропитывались даже стены. Тогда сжигалась вся изба. Наверно будь здесь Крилона, то она бы спасла всех, но здесь был лишь я и делал лишь то, что в моих силах, порой выбирая за живых, в том числе и милосердную быструю смерть.

— Ещё котлы с водой, — запыхавшись произнёс разбойник, ставя один из котлов передо мной.

Сами разбойники могли заразиться, поэтому мы разбили лагерь прямо на дороге в деревню. Они подносили воду, дрова, а я уже распределял её между нуждающимися, попутно следя за перегоночным кубом и варкой простейших зелий.

— Сколько там… ну… тяжёлых? — поинтересовался один из разбойников.

— Все тяжёлые. Каждая третья изба с трупами, каждая четвёртая сжигается, остальные… не знаю кто из них продержится достаточно долго, чтобы организм поборол болезнь. Всё же стариков много, слишком много, — пояснил я, утирая с лица пот: некоторые зелья требовали обработки магическим излучением, что беспощадно тратило мои силы. — Как тебя зовут?

— Шустрый.

— Не прозвище, а имя.

— Юрий, а что?

— Ты северянин? Как и Виктор… — сразу догадался я, ведь уже мог по именам определить происхождение того или иного человека.

— Да, вроде как прадед мой рыбаком был, приплыл когда-то сюда… тогда Герлион ещё только смаковал заполученную власть, не так плохо жилось…

— Отправляйся в Стальной, Юрий. Найди Виктора, спроси у него что да как, да про наши новости расскажи. Справишься?

— А не боитесь, что я сбегу?

— Ты сбежишь?

— Нет.

— Тогда я тебе поверю, — не отрывая глаз от перегонного куба произнёс я.

Юрий немного помялся, после чего кивнул и ушёл. Я не читал людей как открытые книги и не был полностью уверен в том, что из себя представлял этот человек. Однако всё же я решил, что он лучше, чем другие, и поэтому доверился ему. Если сбежит — плевать, если нет… в моём окружении прибавится человек, которому можно доверять больше обычного. Риск того стоил.

Четыре дня и пять ночей я провёл в деревне, после чего сжёг ещё десять человек и одного полуэльфа. Затем я вышел к разбойникам, которые уже с меньшим страхом смотрели на меня. Уважения у них стало чуточку больше, но в основном во взглядах стояло непонимание. Они считали меня странным, глупым… ужасно наивным и абсолютно нелогичным.

Какой смысл было помогать этим старикам? Урожай они не собрали, зиму вряд ли переживут. Своими усилиями я лишь тратил ману попусту и оттягивал неизбежное. Так они считали и поэтому я спросил их:

— Как думаете, почему я сделал это?

— Наверное ты какой-то паладин и того требует твой бог, — предположил один.

— Ради всеобщего блага? — последовала ещё одна догадка.

— Чтобы успокоить свою совесть, которая терзает тебя по ночам из-за тысяч убитых в прошлом? — после третьей попытки четвёртой уже не последовало.

— Вы все в чём-то правы. Оставайтесь здесь и помогите местным. Через некоторое время я вернусь и, надеюсь, вы меня не разочаруете. Можете попробовать сбежать, ограбить местных… но знайте, я всё равно найду каждого из вас, после чего нового шанса вы не дождётесь.

Так я и сказал, а затем отправился по дороге. Я не могу вечно нянчиться с каждым, мне не под силу принять решение за каждого, у меня нет возможности воспринять душой всякого встречного. Если они не захотят меняться, то ничего тут не сделаешь и мотивация в виде страха будет работать недолго.

И каждый принял своё решение, поступив так, как посчитал нужным. Кого-то за очередной грабёж убьёт патруль, кто-то действительно сможет начать новую и спокойную жизнь, а кто-то займёт избу и будет жить дальше, без грабежей, но как и раньше лишь ради себя.

Но каждый из них запомнит моё имя, после чего множество раз будет рассказывать странную и ненормальную для этих мест историю. Этого для меня было достаточно, ведь теперь помимо мифов и легенд о жестоких и суровых воинах здесь будет басня о рыцаре Крилоны, который бросил вызов созданному мироустройству. И именно эта басня уже будет влиять на других, чуточку меняя мир и приближаясь к набору критической массы.

А там уже возможно и другие посланники явятся, возможно сама Крилона прибудет. Она наверняка выжила и прямо сейчас объединяет другие миры. Конечно, с богом мне не сравниться, но я могу подготовить плацдарм для её пришествия. Подготовить народ и страны к будущей борьбе. Да, это уже вполне реально.

Я же бежал про тракту в сторону запада, где по слухам началось восстание нежити. Бежал быстро, разгоняя кровь и магическую энергию в венах и артериях. Для меня это было как тренировкой, так и необходимостью, ведь время поджимало. И вот, взобравшись на очередной холм, я увидел равнину, на которой расположился городок, по моей оценке, на пять сотен человек.

На самом холме я обнаружил и старого знакомого:

— Старик, а ты тут что делаешь? — поинтересовался я, переводя дыхание и жадно хватая полный магической энергии воздух.

— Нежить буянит, пока что не сильно, но нужно что-то сделать. Попрошу духов помочь.

— Буянит, но не сильно? — удивился я, вспоминая сколько проблем создавали чернокнижники на моей родине. — Это как? Разве это не повод для рыцарей помахать мечами? Почему ещё Герлион не устроил для новобранцев проверки их силы и выносливости?

— Ни личей, ни ревенантов нет. Просто по кладбищам бесцельно бродят мертвецы. Достойного сражения не предвидится, да и норма это.

— Норма? Не совсем понял.

— Видишь, вон в центре городище, там воины живут. Храбрые и сильные, равных которым не было. Даже Герлион их уважал и… говорят, боялся.

— И он их оставил жить? Мне казалось такой человек как Герлион любого потенциального конкурента тут же душить должен, лично и жестоко.

— Он и задушил, но побоялся дать бой. Решил, что может потерять слишком много своих товарищей. Поэтому пошёл на сделку с тёмными силами, — грустно пояснил старик, скидывая на землю свою поклажу и начиная разбивать лагерь. — Эти воины считались непобедимыми, подчинить или разбить Герлион их не мог, однако нашёл иной способ убрать конкурентов.

— И какой же способ?

— Он обрёк их на участь, что хуже смерти… проклял и их, и весь городок… — старика внезапно пробила дрожь и на холме вдруг задул ветер. — О великие духи… лучше бы он их всех убил и вырезал весь городок под корень, посыпав землю солью…

— Не томи, старик, — попросил я, щелчком пальцев создавая искру и тем самым разжигая костёр. — Расскажи мне, что может быть хуже тотального истребления?

Глава 5

Что может быть ужаснее смерти, да не только собственной, но и всех боевых братьев, родных и близких? Старик мне так и не ответил, сказав, что я должен сам отправиться в городок и увидеть всё собственными глазами. Жизнь научила меня, что со старшим поколением спорить не стоит, мало того что невежливо, так ещё и бесполезно. Лучшее, что можно сделать с ворчливыми и упёртыми стариками — согласитесь воспринять как можно больше их опыта и мудрости, и, разумеется, ни в коем случае не стоит таить обиды. Все когда-нибудь также ворчать начнём, дожить бы только до этого времени.

Городок выглядел заброшенным, все избы вокруг городища лишились своих жильцов. При этом здания ещё выглядели довольно хорошо, но почему-то никто их не заселил. Идя всё дальше и приближаясь к центру, я подошёл к городищу и частоколу с воротами, напротив которых стояла молодая девушка и активно колотила сами ворота.

— Открывайте я сказала! — несмотря на свой скромный рост и хрупкость, она выглядела довольно свирепой.

Впрочем, её голову укрывал шлем, нарядилась она не в платье, а в дублет, поверх которого сидел стальной нагрудник. Также у неё имелись наручи, рукавицы, поножи и самый настоящий боевой топор на поясе. Хотя было видно, что в таком снаряжении ей было тяжело передвигаться и даже простое колочение в ворота вызывало у неё отдышку.

— Проклятье… не слушают… — с досадой произнесла девушка и пнула ворота ногой. — Гады какие… совсем что-то на них не похоже…

— Как тебя зовут? — поинтересовался я.

— Ох, ты чего подкрадываешься?! — тут же девушка встрепыхнулась и резко обернулась. — Нельзя так людей пугать!

Да, как я и думал. Лицо было совсем молодое, а в ярких голубых глазах горел огонь приключений. Волосы она коротко подстригла и упорно прятала под шлемом, видимо надеясь, что это поможет ей сойти за мальчика. Однако даже дублет и нагрудник не могли скрыть хрупкую девичью фигуру. Ну и голос совсем не мужской, слишком звонкий и задорный, совершенно не басистый.

— Еленой меня звать, а ты кто такой? — девушка всё таки спустя паузу представилась.

— Александр, маг-рыцарь Крилоны, — я тоже представился и подошёл ближе. — Признаться, я думал ты попытаешься прикинуться мальчиком.

— С чего бы это?

— Ну… чтобы на воина походить.

— Мне не нужно походить на воина, ведь я воительница.

— О как, понятно.

— А что? Я должна быть с длинной косой, за которую меня в бою схватят? Или вместо обтекаемого нагрудника бронелифчик должен быть? Может ещё и каблуки на сапогах должны быть?

— Я этого не говорил.

— И правильно, — сурово заявила Елена, которая явно ещё ни разу не сражалась и поэтому была такой дерзкой, впрочем, она уже отвернулась от меня и снова переключилась на ворота. — Не открывают, засранцы, представляешь? Я к ним столько времени добиралась, а они… где они вообще?

Я тоже не совсем понимал, что происходит. Если они не мертвы, то почему не отзываются? Или все слова старика были больше метафорами? Некоторое время мы наблюдали и даже видели бродящих по стене воинов, но те не отзывались и никак на нас не реагировали. Им было на всё плевать, будто они…

— Лишились души? — предположил я, но не был уверен, что Герлион смог договориться с существом, которое забрало бы души: это очень сильная магия, которая недоступна смертным его весовой категории.

— Нет, Александр, всё хуже… — к нам уже доковылял и сам старик. — Они лишились памяти и истории. Без неё они начали затухать и стали в результате… никем. Они живы, но ничего из себя не представляют. Бесцельно бродят внутри своих укреплений, почти не едят и скоро время их окончательно уничтожит.

— Что мешает нам войти внутрь? — спросил я старика, глядя на может и толстые, но деревянные ворота.

— Я считаю, что они могут на нас напасть. Внутри их много и снаряжены они хорошо.

— Нет, я отсюда с пустыми руками не уйду! — уверенно заявила Елена и сняла с пояса топор. — Я вступлю в их ряды!

— Они не берут женщин в свои ряды, девочка, — устало пояснил старик, но Елена его не слушала и уже начала прорубаться сквозь ворота. — Ишь какая упорная… это её и погубит.

— Или сделает сильнее. Упорство — важно, если, конечно, держать его в узде, — заметил я, с усмешкой наблюдая за попыткой Елены прорваться: получалось у неё слабо.

Я же тем временем взял разгон и с разбега взбежал на частокол, отпрыгнул чуть повыше и кое-как зацепился за край. Далее без проблем подтянулся на одной руке и оказался на стене, а затем и во внутреннем дворе.

— Ты как это сделал?! — снаружи раздавался возмущённый голос Елены, у которой открылось второе дыхание и она снова начала молотить ворота.

Я же начал медленно проходить к главному зданию, смотря на то, как воины проводят меня пустыми взглядами. Некоторые из них, судя по грязи на броне, сидели тут неподвижно очень долгое время. И даже моё вторжение не заставило их подняться на ноги и защитить собственный дом. Ведь они не помнили, что такое "дом" и позабыли всё, что им было дорого.

Это была сильная магия, однако просто так забрать душу практически невозможно. Это под силу лишь сильнейшим богам, которым должны поклоняться хотя бы сотни тысяч, а лучше миллионы. Иначе даже душу простого смертного против воли не заберёшь, душа просто расколется в процессе этой борьбы. Память же была неотъемлемой частью души.

Войдя внутрь главного здания я обнаружил ещё нескольких воинов, эти были покрыты уже не грязью, а пылью. Тоже давно сидят и смотрят лишь в одну точку. Большую часть главного зала занимал гигантский стол и красивый деревянный стул, на котором восседал по всей видимости предводитель воинов. И сразу же я почувствовал его взгляд на себе, он изучал меня и с каждым моим шагом всё крепче сжимались его пальцы на рукояти меча с чёрным лезвием.

Не нужно было быть гением, чтобы обнаружить проблему. От меча прямо воняло чёрной магией, влиянием Миоса. Миос, это в переводе с древнего Тьма. Это не совсем зло во плоти, скорее просто антипод Ароса, то есть Света, которому служила Крилона и наш орден. И кажется меч тоже почувствовал моё присутствие, после чего в собственной голове я услышал голос.

— Воин Ароса, давно на этих землях не было тебе подобных…

— Зачем ты это делаешь? — спросил я у голоса. — Зачем забрал память у этих воинов?

— Забрал? — в голосе отчетливо слышалось презрение. — Нет, они отдали её сами! Боялись проиграть Герлиону и по крупицам отдавали её взамен на силу.

— Так значит…

— Я дам тебе шанс уйти, ведь их память питает меня. А мой владелец… — Внезапно предводитель воинов начал вставать. — Не помнит кем был и хочет лишь владеть всей моей силой. Так что уходи, пока живой.

— Перед тем как мы сразимся… как ты попал в руки этих воинов?

Предводитель воинов, могучий витязь смотрел на меня сквозь узкие щели в шлеме. Медленно его ламеллярный доспех поднимался вместе с кольчугой, а после каждого вздоха он казался всё больше. И хоть витязь сидел на стуле несколько месяцев, но даже сейчас я понимал, почему его боялся Герлион. В прошлом этот воин был огромен и силён, как и все правители этих земель. Ведь здесь становились лордами и королями не по праву рождения, а лишь по праву силы. Очень жесткие времена родили таких суровых воинов.

И в одно мгновение левой рукой витязь вдруг легко подбросил длинный и тяжеленный стол в воздух. Я едва уклонился, выхватывая свою саблю. В меня уже мчалась волна тьмы, а сам витязь, гремя бронёй, рванул ко мне. Он был крупнее и броня его была прочна, а вот у меня… у меня брони не было совершенно никакой.

— Проклятье! Какой ты шустрый! — воскликнул я, отскакивая назад и чувствуя как по лицу начинает течь кровь.

Клинок оставил порез на лбу, который тут же затянулся благодаря магии света. Но как же быстро двигался витязь, он мастерски перевёл инерцию удара для новой атаки и со вспышкой двух стихий наши клинки столкнулись. В этот момент я понял, что явно переоценил свои силы.

Вспышка откинула меня назад и я влетел спиной прямо в стену, выдыхая воздух из лёгких. На меня тут же посыпалась пыль и щепки, а витязь уже наносил новый удар. Кувырком мне удалось уйти в сторону, однако враг не собирался меня отпускать и продолжал натиск.

Каждое столкновение наши клинков отдавалось дрожью в руках и сопровождалось вспышками. Кто бы не создал этот меч, но он вложил в него огромную силу, которая даже позволила появиться самосознанию. Будь у меня щит и броня с рунами Ароса, то я бы так часто не отступал, но в данном случае… было очень тяжко. Благо хоть остальные воины всё также безучастно наблюдали за нашим сражением.

После очередного уклонения внезапно сдала моя магическая защита и волна тьмы снесла меня словно таран. Я вылетел прямо во внутренний двор и пролетел метров десять словно тряпичная кукла. После чего сплюнул кровь и с трудом поднялся на ноги. Магическая энергия уходила стремительно, а мой противник явно был куда выносливее.

— Вот же зараза… — я с трудом выпрямился и выставил саблю вперёд.

Витязь очередным выпадом легко отбил лезвие и продолжил наступать, словно свирепый тур. Ему было плевать на мои ответные удары, ведь его броня прекрасно защищала от рубящих ударов. Колющий же удар мог бы закончиться успехом лишь в уязвимое место, до которого мне достать не позволяли. Кроме того и сабля обладала кривым лезвием, не очень удобно колоть ей.

— Да чтобы я и проиграл какому-то прислужнику Миоса! Ни в жизнь! — в гневе прокричал я, усиливая собственную ауру света.

— Так в смерть! Ха-ха! — в ответ засмеялся меч, принимая магическую дуэль.