Выше Солнца (СИ)

— Ради силы, — тихо ответила она и затем растёрла лицо руками, пытаясь скрыть своим эмоции. — Больше не спрашивай об этом. Не хочу говорить, просто ради силы. Знания владения оружием — чтобы стать лучшей в бою. Знания ковки — чтобы владеть лучшим оружием на поле боя. Всё это даст силу.

Я прекрасно понимал, что эти две вещи не сделают её сильной, но всё же не стал это говорить. Это ничего ей не даст, просто сделает больно. Со временем она и сам всё поймёт, ведь хоть в бою и важно мастерство, а также качественное снаряжение, но это далеко не всё, что необходимо воину, солдату или магу.

Так мы вскоре встретили караван бегущих жителей. Поселения у берега разорялись и крестьяне бежали как можно дальше от воды, бросая дома, неходячих родственников и накопленные богатства. Они лишились всего и даже смотря на князя Владимира, фактически ожившую легенду из давних былин, всё равно не могли поверить в какой-то хороший исход. Ведь врагов было очень много, а от дружины и двух дюжин не осталось, так ещё и сам князь без пальцев на правой руке.

— Сеча будет лютой, как бы головы в ней мы все не сложили… а даже если кто-то и выживет… — говорил верный дружинник Владимира. — Маннелиг добьёт остатки и даже капли крови своей не прольёт.

— Пусть так. Это мои земли, мой народ, моя кровь, — заявил Владимир, глядя на запад. — Я поклялся их защищать и пусть рыцари про свои клятвы забыли, но это их путь, их грех, их позор. Мы атакуем их утром, набирайтесь сил, медитируйте, взывайте к предкам и просите духов защитить нас в битве. Завтра нас ждёт бой.

Глава 7

Лена в очередной раз перевернулась на другой бок, поправила свой вещевой мешок под головой и снова закрыла глаза. Но уснуть всё равно не смогла, а затем увидела как начинает рассветать. Она сильно волновалась, ведь решила, что будет принимать участие в бою, конечно не в самых первых рядах, но всё же в бою. И отговаривать её никто не стал, в этом мире куда больше уважали чужие решения.

Дружинники всю ночь медитировали, насыщая свои тела магической энергии в неподвижных позах. Мысленно они взывали не к богам, а к своим предкам и духам. Практического эффекта в этом не было, однако таким образом воины очищали разум и принимали возможную судьбу, какой бы она не была.

Я также занимался медитацией, попутно изучая своё ментальное тело. Повреждения были значительны, но не критичны, что позволит мне скоро вернуться в свою пиковую форму. Однако, глядя на своих новых товарищей, ко мне пришло неприятное осознание. Я уступал им в магической силе и мог уповать разве что на более глубокое понимание магии, благодаря знаниям своего мира.

Также мои молитвы Крилоне остались неуслышанными. Этого следовало ожидать, ведь закинуло меня далеко и храмов её здесь не было. К тому же последняя битва далась ей тяжело, большая часть её последователей погибла, а значит и её силы уменьшились. Возможно и вовсе…

— О худшем лучше не думать, — сам себе сказал я и снова сгорбился над своим новым мечом.

Я наносил магические письмена. Примитивные и простые, но в бою любая мелочь может сыграть свою роль. Поэтому пусть лучше будут, даже если не пригодятся. Хотя такое маловероятно. Жаль только они одноразовые, всё же я не мастер и магическая каллиграфия у меня всегда была слабым местом.

— Ты тоже не ложился спать? — ко мне подошла Лена, после чего её глаза с удивлением расширились. — Ты накладываешь руны?

— Это не совсем руны, просто слова силы. Примитивный уровень, — пояснил я, после чего принялся заряжать письмена магией. — Спать не ложился, мне хватает двух часов в сутки или четырёх в двое суток. Перед боем предпочитаю не спать.

— А я бы подремала, но волнуюсь, — честно призналась Лена и села рядом.

— Никогда не убивала?

— Нет, но видела как убивают. А ты много кого убивал в прошлом мире?

— Мир и порядок требовал огромных жертв. Всегда находились те, кто желал его разрушить. В конце-концов я маг-рыцарь и смысл моего существования фактически в войне, как не старайся жонглировать словами.

— И что ты чувствовал?

— Эйфорию, гордость и удовлетворение. Меня никто не заставлял становиться рыцарем Крилоны, я сам выбрал этот путь и всегда знал ради чего сражаюсь. Есть враг, который желает устроить хаос на моей родине. Он должен умереть. Здесь нет места состраданию, сомнению или милосердию. Хотя порой бывали и исключения… как любят говорить, необходимая жертва. Таких мне было жаль, по-настоящему жаль. Однако это ничего не меняло. Паразиты тоже хотят жить, хоть и за счёт других, но это не повод оставлять их в своём организме.

— Понятно… — грустно произнесла Лена и замолчала, продолжая молча смотреть на мои сияющие светом письмена.

И вот первый луч солнца взошёл над землёй, после чего раздался громогласный голос князя:

— Пора! — взревел Владимир и встал на ноги, оглядывая свою дружину.

Солнечные лучи будут слепить наших врагов, которые в это время выходили на сушу и пытались на ней закрепиться. Значительная часть их войска рассредоточилась вдоль берега, устраивая грабежи рыбацких населений. Ещё часть готовила плацдарм для вторжения в реку, чтобы потом по ней пройти вглубь суши. И хоть подводные народы не знали металлургии и снаряжение их было примитивно, однако количество тоже многое решало. Кроме того на их стороне были и дикие обитатели глубин, гигантские крабы высотой от пяти до десяти метров.

Однако князь Владимир, смотря на своих дружинников, ни капли не сомневался:

— Сотни врагов находятся на берегу и уже ждут нас! Они безумны и агрессивны, опасны и вовсе глупы! Но там наши земли! — проходя вдоль своих братьев по оружию кричал Владимир, гремя бронёй и выдыхая ледяной воздух: — Наша родная земля! Наши предки сражались с драконами и левиафанами! Они учили нас быть сильными! И поэтому плевать мы хотели на богов! Они нам не нужны, не боги защищали этот полуостров! Это делали мы, проливая кровь и пот! И сегодня мы сделаем это снова! За мной, братцы!

И внезапно Владимир взревел, а из его лёгких вырвался самый настоящий буран, опустивший температуру вокруг градусов на десять. Из-за холода меня пробила дрожь, но для дружинников, в чьих жилах текла кровь северян, подобный ветерок не представлял никакой угрозы. Без лишних прелюдий они тут же ринулись в бой, прямо на перестраивающихся выходцев из водных народов.

— Держись позади и выживешь, — через плечо я бросил последние слова для теперь уже не просто взволнованной, а по-настоящему боящейся Лене.

Наши враги обладали гуманоидным телосложением, хотя некоторые расы водных народов сильно отличались по пропорциям. Броня у них была из кораллов, довольно прочных, но это даже близко не сталь. Оружие также примитивно, в основном копья, остроги и трезубцы, тоже из костей и зубов хищных рыб. Однако они знали что такое строй, видимо прошлые поражения на суше их чему-то да научили.

Куда опаснее были их питомцы, громадные грабы с панцирями, прочность которых сравнима с крепостными стенами. А их клешни легко разорвут нашу броню и кости, правда размер повлиял на их скорость, так что… шансы были, да и дружинники все являлись магами.

Я бежал всё быстрее, замечая, что дружинники не стали атаковать в плотном строю. Всё же каждому из них требовалось куда больше пространства для манёвра и применения магии. Нашей целью было сломить хлипкий строй булькающих подводников и затем устроить бойню, обратив врага в бегство. План звучал просто, хоть и безумно.

— Да сохранит нас Крилона… — прошептал я, когда до врага оставались считанные метры и использовал вспышку света.

Подводники тут же зажмурились, пригнулись и выставили вперёд щиты, а копья их задрожали. Атаковать строй копейщиков практически всегда полное безумие, если только ты не маг и у тебя в руках не шестикилограммовый двуручный меч.

Со свистом мой клинок разрезал воздух и столкнулся с первым щитом. Дрожь пронзила мои руки, но щит врага разлетелся в щепки, фонтанами ударила голубая кровь и клинок понёсся дальше, ломая копья. Бульканье среди врагов стало громче и в нём послышался страх.

И самое главное было не останавливаться сейчас, а давить дальше, как уже делал Владимир, который и вовсе плечом снёс три ряда и потом одним круговым ударом отправил в воздух десяток голов. Я поступил также, хоть и с меньшей эпичностью, стараясь не обращать внимания на уколы с разных сторон.

Самое главное было не подставить подмышки, шею, щели в шлеме и, конечно же, заднюю часть ног. Кроме того двигался я быстро и следил за битвой магическим зрением, что позволяло мне если не уходить от выпадов, то принимать удары вскользь. Поэтому на броне оставались лишь зазубрины, а в самые критические моменты вспышки света на клинке снова ослепляли подводников.

— Ха-ха-ха! Дави их! Пусть на века запомнят этот день! Кровью закрепим их дерзкую глупость! — ревел Владимир, словно гигант возвышаясь над полутораметровыми жителями моря.

Лена держалась позади и в основном занималась тем, что добивала раненые остатки. Мои удары были грозными, но даже отрубленная конечность порой не останавливала некоторых свирепых подводников. Они то и дело норовили снова встать или ударить мне в спину. С такими недобитками Лена вполне себе справлялась, с воплями рубя их своим одноручным топором, который она прочно держала обеими руками.

— Дротики! — рявкнул я и сделал два шага наискосок, попутно хватая одного из противников за шею.

Лена что-то увлеклась и слишком далеко отошла от моей спины, едва не попав под залп дротиков.

— За спиной! Только за спиной! — прокричал я, пока дротики вонзались в живой щит и отлетали от подаренной князем брони.

— Поняла! Поняла! — лихорадочно в ответ прокричала Лена, у которой хоть и была кольчуга под дублетом, но дротик может как в лицо прилететь, так и кольца кольчуги раздвинуть или и вовсе их сломать.

Моя же броня была куда тяжелее и в ней имелись укрепленные пластины, да и вообще благодаря магии света я могу большинство собственных ран исцелить. Но только собственных, других исцелять гораздо сложнее, это совершенно иной уровень магии. Поэтому серьёзная рана для Лены может стать смертельной.

— УН-КА-ЛАК!!! УН-КА-ЛАК!!! УН-КА-ЛАК!!! — тем временем сквозь бульканье начал раздаваться воинственный клич подводников.

И из воды показался гигантский краб, достигающий семи метров в высоту. Его конечности скрипели, однако, несмотря на чудовищную массу, он выбирался на сушу и двигался прямо к нам, попутно клешнями хватая и собственных вопящих союзников, исчезающих в его пасти.

— Он должен быть что-то типа их бога? — предположила Лена, пока подводники отступали за спину краба или взбирались на него, откуда могли спокойно метать дротики.

Боковым зрением я видел, что дружина и так была занята, а Владимир уже схлестнулся с предводителем подводников, который был полукрабом-полукасаткой. И судя по тому, что ледяная магия князя мгновенно не заморозила врага, предводитель подводников также был магом и давал отпор.

— Этого беру на себя, — выдохнул я и обеими руками схватился за свой меч.

— Что?! Ты куда?! — спросила Лена, но пока что ей придётся как-то справляться самой.

Дротики летели в меня одним за другим, стукались о шлем и ломались. Всё громче становился клич врага и краб двигался прямо на меня. Вот уже его клешня неслась прямо ко мне, но во всю силу засияли письмена на мече и краб мерзко заверещал.

Скорость моя была чудовищной, что позволило совершить мне подкат по песку и проскользнуть под клешнёй в миллиметре от смерти. Панцирь был прочный, но пасть не имела брони, а мой меч был длиной с мой рост. И с воплем я вонзил клинок прямо внутрь тысяч зубов, а затем сделал ещё шаг вперёд, засовывая меч ещё глубже.

Зубы тут же начали разрывать мою руку, в разные стороны летели кольца кольчуги, скрежетал металл и расплёскивалась горячая кровь. Но, несмотря на бой, я продолжал давить на рукоять, пока по плечо не погрузился в пасть. И только после этого тварь сдохла, а я отпустил рукоять. Рывком я вырвал руку, оставляя куски брони и плоти внутри пасти краба.

Бой ещё не закончился, поэтому я выхватил кинжал и приготовился сражаться дальше, пусть уже только левой рукой. Однако враги уже убегали к морю, оставляя павших и раненых. Владимир также разобрался с предводителем, а после смерти по всей видимости главной огневой мощи в лице этого гигантского краба… они решили сбежать.

— Вперёд, добивай их! — вдруг позади нас раздались голоса и полетели стрелы.

Я уже было подумал, что это псы Маннелига устроили засаду, но заметил, что стрелы летели в убегающих подводников. А затем и вовсе развернулся и увидел мчавшегося к нам Виктора.

— Ха-ха-ха, вы почти вовремя! — рассмеялся князь Владимир и выпрямился.

Князя знатно потрепало, в некоторых местах его броня была разорвана и алая кровь обильно текла на песок. Дружинникам тоже досталось, но в целом обошлось без потерь. Подводники оказались слишком слабы и среди них сильным магом являлся лишь предводитель, который своей клешнёй и смог так серьёзно ранить князя.

— Жить буду, — отмахнулся Владимир и достал из подсумка зелье, а затем и склянку с бальзамом. После комплексного использования алхимии кровотечение остановилось.

— Виктор, какими судьбами? — спросил я и ненароком протянул свою изуродованную правую руку: мои жилы, мышцы и вся плоть в целом напоминала фарш, но главное, что кости целы. — До свадьбы заживёт.

— Уверен? — с сомнением спросила Лена. — Я пойду возьму у кого-нибудь бальзам. Вон, тот дружинник кажется вообще ни одной раны не получил. Наверняка у него есть лишняя склянка…

— Так, я покинул тебя буквально на пару мгновений, а ты уже и девку себе нашёл, и с князем подружился, так ещё и чуть руку не потерял в битве с… пень мне в сраку… эта хрень семь метров в высоту! — воскликнул Виктор и присвистнул.

— А ты тоже времени не терял зря. Кто эти лучники? — спросил я, кивая в сторону собственно лучников, прибывших вместе с Виктором.

— Егеря, мои друзья, их друзья, друзьях их друзей… почти дюжина. Просто подумал, что раз у нас мятеж, то лучники лишними не будут. Если быть честным, лучники никогда лишними не могут быть. Правда не думал я, что вы тут геноцид подводников устроете, а так бы поспешил.

— Ничего, и сами справились.

— Бальзам, я принесла бальзам, я молодец, — Лена уже успела вернуться и начала обрабатывать мою руку.

— Какую ты себе красивую невесту нашёл, Саш, — с некоторой завистью произнёс Виктор и покачал головой. — Она ещё и целительница, таких… ОЙ! За что?!

— Я воительница и кузнец! — воскликнула Лена, пока Виктор схватился за своё колено.

— Так а бить-то зачем?!

— Чтобы ты навсегда это запомнил, как и другие!

Я лишь рассмеялся и пожал плечами, глядя на обидевшегося Виктора. Впрочем, он не стал таить зла и быстро забыл о случившемся. Не так уж и сильно Лена его ударила, скорее даже шуточно, а может и нет. Просто с её силёнками и сильный удар будет казаться шуточным.

Однако отдыхать и веселиться времени у нас не было. Подводники хоть и оказались довольно слабы, однако они всё ещё грабили другие поселения вдоль берега. Поэтому надо было как можно скорее нанизать их головы на пики и повторить по всем нашим землям. Это уже будет напоминать скорее охоту, однако длиться она будет долго.

Также постепенно с Виктором мы прорабатывали дальнейший план действий. Слухи о Маннелиге уже распространялись и происходило это удивительно быстро. Не любили его в народе, поэтому то и дело в своих избах крестьяне пересказывали одну и ту же байку, а в тавернах самые смелые барды и вовсе сочиняли песни о рыцаре-извращенце.

Более того, Виктор за это время успел ещё раз посетить троллиху и как оказалось… эта история её позабавила! С радостью она встречала самых любопытных путников в своём жилище и добавляла всё больше безумных деталей. Видимо таким образом она всё же мстила за уязвлённую гордость. Хотя у всего этого имелся и минус.

Маннелиг разгневался не на шутку и уже пообещал отрезать языки всем, кто рассказывал эту чушь. Также за троллихой был отправлен карательный отряд. Правда поймать её в заброшенных шахтах и победить будет той ещё задачей даже для рыцарей. Без мага земли не обойтись, плюс он должен быть сильнее самой троллихи. Ну либо нужен отряд из сработанных магов земли. В общем, задача отнюдь не тривиальная.

Также при входе в поселения и помощи им князь Владимир устраивал вербовки. Он очень нуждался в богатырях и, казалось бы, это хорошо, что на его сторону вставали юноши и мужчины. Да вот только в один из вечеров ко мне вдруг явился Виктор:

— Друг мой, у нас проблемы… — прямо заявил он, стараясь говорить как можно тише. — Влияние князя Владимира быстро растёт.

— Так это же хорошо, — ответил я.

— Хорошо, да вот только… дружина верна ему, а не тебе… — Виктор взял паузу и огляделся, но все дружинники были заняты своими делами. — Я не знаю как может всё обернуться. Владимир не любит Маннелига и Герлиона, но он из того же теста, что и они. Я ему не доверяю, я доверяю тебе, потому что как по мне ты куда лучше подходишь на роль будущего лорда нашего полуострова.

— Благодарю за эти слова, но давай перейдём к делу. Я так понимаю у тебя уже есть решение этой проблемы? И я очень надеюсь, что это не предательство… — прищурившись ответил я, замечая странную тень на лице Виктора.

Глава 8

— Выпад! Шаг назад! Выпад! Шаг вперёд! — командовал я, следя за тем, чтобы крестьяне делали всё грамотно и не халтурили.

Хотя после нападений подводников им хватало мотивации и желания стать сильнее. На тренировки я приглашал всех и ничего нового не придумывал, рассказывал элементарные основы и показывал простейшие приёмы с копьём и щитом. Ну или на худой конец просто с острогой, но это всяко лучше, чем с пустыми руками. Как и одна тренировка с опытным наставником способна спасти множество жизней.

Однако мою позицию совершенно не разделял Владимир. Его дружинники тренировались отдельно, а вербовал он лишь самых достойных, как правило ему приглядывались лишь семеро из сотни мужчин. Из этих семерых лишь один или двое вступят в дружину. Остальные станут фундаментом нового ополчения, верного в первую очередь князю. Такой подход применялся из-за нежелания тратить время на простых смертных, ведь как уже показал бой с подводниками… отряд магов способен и с сотней справиться. Поэтому пусть лучше немаги дальше урожай возделывают.

С этим мнением я был принципиально не согласен. Да, я был рыцарем, однако в моём мире давно перешли к регулярным войскам. Даже простой смертный в латах и с алебардой способен на многое. А если зачаровать его снаряжение, натренировать и напоить зельями… они станут ещё опаснее, к тому же и магический запас сильных колдунов вовсе не бесконечен. Плюс в борьбе с безмолвным ужасом мы быстро осознали важность любой мелочи и необходимость вклада каждого, даже слабейшего.

— Лучше бы сам тренировался, Александр, — пробасил подошедший Владимир, с нескрываемым осуждением глядя на тренировку смердов. — Потраченное время на себя приносит больше пользы, чем потраченное время на них. Они бесперспективны.

— Я тебя услышал, — в очередной раз спокойно ответил я, после чего принялся проходить вдоль строя и помогать смердам принимать более устойчивые стойки.

Владимир из самых чистых побуждений говорил мне эти слова, ведь желал мне, его спасителю, лишь лучшего. Однако благими намерениями вымощена дорога в ад. Поэтому я поступал так, как считал правильным сам. И когда-нибудь придёт время и местные сами увидят доказательства моей правоты, иначе не быть мне рыцарем Крилоны.

По примеру Владимира я не брал всех желающих в свой отряд. Крепкие мужские руки — основа экономики. На этих землях Герлион вербовку не провёл из-за спешки и желания поскорее напасть на врага, однако и поселения и без того были бедны. Так что многим я отказывал, чем, наверное, их обижал. Слухи обо мне уже расходились, что очень сильно влияло на юношей, у которых ещё только усы начанали расти.

— Защищайте свой дом и своих близких. Я вернусь и проверю, а если вы справитесь… то возможно и сможете тогда пойти со мной, — произнёс я заготовленную фразу и наш отряд отправился дальше.

В этот раз мы выдвинулись уже к городку князя. Подводников мы напугали, некоторое время они не будут на нас нападать. Однако и в других поселениях хватало проблем. И пока рыцари месились с северянами, мы с князем показывали всем, что правителем является не тот, у кого-то грамота с печатью, а тот, кто решает проблемы народа.

Так мы добрались до очередной жалкой деревушки, расположенной среди скалистой местности. Полуостров был мал и самые плодородные земли находились во власти Герлиона, в то время как большинству приходилось либо рисковать и селиться у берегов, либо работать в разы больше, дабы хоть что-то вырастить на этой земле.

— О-о-о… — протянул Виктор, уставившись на столб с лошадиным черепом. — Плохо дело…

— Что это значит? — спросил я, пока все остальные резко помрачнели.

— Это метка Герлиона. В этом поселении нельзя останавливаться путникам, а местным нельзя переезжать.

— Чума?

— Нет, во время эпидемий обычно просто всё сжигают. Тут же остаётся право на естественный отбор. Правда из-за изоляции поселения быстро вымирают.

Князь Владимир постоял, подумал и направился к поселению. Мы также пошли за ним и довольно быстро нашли причину, по которой была установлена метка Герлиона.

— Альбиносы… — почти сразу Владимир заметил троих беловолосых детишек. — Что же, тут с Герлионом спорить не буду. Идём дальше.

— Что значит дальше? Почему поселение изолировано? В чём смысл метки? — и снова я один в упор ничего не понимал, так ещё и внезапное согласие Владимира с Герлионом меня напрягло.

— Дурная кровь. Они болезненные и родят болезненных, — пояснил Владимир, найдя взглядом уже шестого альбиноса. — Сами долго не протянут и на дно других потянут. Поэтому, если рождается убогий, то семью клеймят. Если вдруг при обходе выясняется, что убогих много… клеймят всё поселение и изолируют. И судя по всему поселение долго не протянет. Впрочем… жизнь и смерть рассудят.