Ирка Хортица и компания. Брачный сезон

– Ну что ты! – он шагнул следом. – Это же я, Денис!

Девушка улыбнулась в ответ вежливо – и слегка недоуменно.

– Тань, прекрати! Не делай вид, что ты меня не узнаешь. Это же глупо! Послушай! – он задохнулся, зажмурился, стараясь взять себя в руки, сказать сразу все самое главное. – Я помню, что ты про хакерство рассказывала. Я, честно говоря, думал, ты сочиняешь, прикалываешься! А потом все эти билеты, самолет, больница. Мне мама рассказала. Я сразу понял, что это ты! Тань! Это же рискованно! – он понизил голос. – Ты мне жизнь спасла, а я теперь все время думаю, что тебе может грозить опасность. Ну, это же чьи-то были деньги, которые ты на наш счет перекинула? Мы все вернем! Родители сказали… и я тоже, я же работать пойду, в общем, найдем, чем с теми людьми расплатиться. Пойдем, Таня! Я за эти месяцы знаешь каким спецом по гиацинтам стал! У меня вся комната горшками заставлена! – он протянул руку.

Девушка аккуратно заложила руки за спину и отступила еще на шаг.

– Тут, видимо, какое-то недоразумение. Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Таня, зачем ты… Мы никому не скажем…

– О чем? – девушка глядела на него с невинной невозмутимостью.

– Я Денис, «Denis»! – повторил он еще раз и поглядел на нее растерянно. – А ты – Таня, ник «WitchTania». Мы с тобой познакомились в сети, ты прислала мне свою фотографию… и деньги на операцию в Швейцарии.

– Как романтично! – протянула девчонка. – Только это была не я. Мой ник вовсе не «WitchTania» и никаких денег я не присылала.

– Но как же… Фотография! И в Скайпе мы разговаривали! Я тебя сразу узнал!

– Если ваша подружка такая крутая хакерша как вы говорите… – она лукаво улыбнулась. – …могла и изображение в Скайпе подделать! А уж отправить чужую фотографию… – она небрежно взмахнула рукой. – Мне очень жаль. Я думаю, вы ее не найдете.

– А вы – точно не она? – спросила парень, глядя на нее с мучительной, отчаянной надеждой. – Пожалуйста… Может, вы что-то знаете?

Краткий миг колебания заметил бы лишь тот, кто знал эту девушку хорошо. Денис не заметил. Она развела руками:

– К сожалению. Ничем не могу помочь. Но даже если вы ее не найдете – это же здорово, что вы выздоровели! Наверное, этого она и хотела? – девушка кивнула и быстро пошла прочь.

Парень остался стоять, глядя ей вслед. Девушка свернула за угол и пропала из виду. Он повернулся и понуро побрел прочь.

Светловолосая девушка по имени Таня оглянулась… и быстро шмыгнула в поросший зеленью дворик. Присела на разогретую скамейку у песочницы – августовское солнце разогнало мамаш с детишками по домам, и во дворе никого не было. Вытащила из сумочки мобильник… и тяжело вздохнув, нажала на иконку с надписью «WitchTania». И снова вздохнула, глядя на возникшее на экране собственное изображение. Уткнув лицо в колени, это самое изображение горько и безнадежно плакало.

– Может… свяжешься с парнем? – тихонько прошептала Танька в динамик. – Жалко…

– И что я ему скажу? Он хочет со мной гулять! Думает, что я хикка, поэтому все время дома сижу. Не могу же я ему объяснить, что я – виртуальный клон, программа, плод порочной связи древнего колдовства и высоких технологий. – она трубно высморкалась в возникший прямо в руке огромный ярко-красный платок.

– Ты давно уже не клон, ты – компьютерный разум.

– Слушай, ведьма, не учи программу компьютерной грамотности! – она снова всхлипнула. – Знаешь, я всегда считала, что мне хватает Интернета, что моя виртуальная реальность много лучше вашей, грязной и вонючей. А у Дениса гиацинты.

– Давай я куплю?

– Я бы хотела узнать, как они пахнут. – она растерянно посмотрела с экрана на склонившуюся над мобильником Таньку.

– А я бы хотела посмотреть на настоящие звезды. – вдруг тихо сказала Танька.

– Что?

– Звезды. – пояснила Танька и запрокинула голову, словно надеялась разглядеть звезды на блекло-голубом, точно выгоревшем летнем небе. – Не с Земли и не на экране, а как их космонавты видят. Наверняка даже через иллюминатор они совсем другие. Но не судьба. Метлы в космос не летают.

В динамике всхлипнули и затихли.

Антивирусные программы, защищающие кружащий вокруг Земли спутник, насторожились… и тут же успокоились. Скользнувший меж ними чужой код не делал ничего: не перехватывал управление, не путал команды. Он просто тихонько просочился к приборам и… жадно «уставился» наружу.

«ВедьмаТанька» глядела на медленно вращающиеся вокруг нее звезды. Они были не такие как на Земле. В человеческих языках просто не было слов, чтоб описать их, и в языках программирования не было тоже. Это небо просто – было. Оно было всем и в нем, наверняка, было все: и древний Гелиос на своей огненной колеснице, и инопланетяне, и ангелы, и Бог. «ВедьмаТанька» тихонько скользнула обратно к Земле. Пожалуй, она не станет рассказывать реальной Таньке о настоящих звездах. Хватит с нее и запаха гиацинтов.

Рыжая мара

– Как же вы мне надоели! Сил нет! – Катерина вытащила голову из-под крана. Зацепилась, кран саданул по затылку, как злобная птица клювом, и сам задрожал – еще сломать не хватало! Потерла ноющий затылок – мокрые рыжие волосы прилипли к спине, струйки с челки потекли по лицу, капли падали за шиворот. Что за жизнь, а?

– Слабачка. – презрительно припечатала Марина, а Катерина покосилась на нее ненавидяще. Свеженькая, никаких синяков под глазами, будто не она проплясала всю ночь. Льняные волосы, в стиле самой царевны-змеицы Дъны Лун, лежат волосок к волоску, светлым плащом укрывая плечи – травяной сбор для их вычесывания Маринка придумала сама и ни с кем, кроме хозяйки, не поделилась, хотя чего только девчонки ей взамен не предлагали!

– Не понимаю, что тебя не устраивает, по-моему, классно оторвались. – проворковала томно раскинувшаяся на широком диване Вика. Оставшиеся после ночного загула тени под глазами ей неожиданно шли, эдакая загадочно-болезненная дева девятнадцатого века. Сидящая на ковре Лика только засмеялась, кокетливо касаясь мизинцем припухших губ. Нет, ну вот все классно выглядят, она одна… Катерина покосилась на свое отражение в зеркале над умывальником и чуть не сплюнула: рыжие патлы всклокочены, синяки под глазами похожи на два фингала, веснушки налились краской, будто сыпь. Ну почему жизнь так несправедлива?

– Не мое. – прохрипела она. Ну вот и голоса теперь нет! – Терпеть не могу все это: воняет, накурено, а музыка… – она демонстративно закатила глаза. – У меня слух есть, я это соло на вибропиле с молотковым оркестром выносить не могу!

– Тебе к Стелле надо в рóбленные! – теперь уже закатила глаза Марина. – В оперу еще сходи, бабка старая!

– Ессесно, я хожу в оперу. – с достоинством объявила Катерина. – Но никого с собой не зову, потому что это развлечение для избранных, а не дискарь для примитивных.

– Ой, избранная нашлась! Можно подумать! – дружно загалдели три ведьмы и судя по бессодержательности воплей, Катерине таки удалось их уесть. Она едва заметно вздохнула: любая из девчонок, доведись ей так качественно достать остальных, потом бы весь день как на крыльях летала. А она только и может думать, что все трое теперь затаят зло, и будут подковыривать, пока не сквитаются, и на их подковырки надо реагировать, и отбрехиваться, потому что если молчать, так и вовсе со свету сживут! Как же ей надоела такая жизнь!

Настоящая ведьма, рóбленная или даже рóжденная, любит хорошую драку, неважно, нос расквасить сопернице или зелья подлить, чтоб тот сам отвалился. Или хоть языком отбрить так, чтоб всю оставшуюся жизнь икалось. Ее хозяйка, Оксана Тарасовна, даже битву с иномирскими тварями в небе над Днепром вспоминала с наслаждением – аж глаза горели! А Катерине после той драки каждую ночь кошмары снились.

Она всегда хотела только тишины и покоя. В музыкалке надо было тягаться за выступления, поездки на конкурс, места на этих конкурсах. Позже, в училище – за рейтинг и стипендию. Катерина смотрела на своих азартно набирающих баллы и очки одногруппников и ей хотелось их всех поубивать: не из ненависти, а просто… чтоб ни с кем и ни за что не соревноваться. Спокойно выступать, спокойно получать стипендию, и никакого шума, суеты и мельтешения. Она и в рóбленные пошла, чтоб навсегда выбыть из бесконечного соревнования, и у нее даже получилось: без стипендии оставался кто угодно, только не она, и любая поездка, любой концерт, призовые места на приглянувшемся ей конкурсе – все доставалось спокойно и без борьбы. Но место бывших одногруппников заняли… ведьмы! Марина, Лика и Вика. Стеллины старушки. Рóбленные других хозяек и даже слабенькие рóжденные! Они тягались за все: внимание хозяек, редкие колдовские зелья, древние и новые заклинания. Мерялись Силами, властью, Даром, знаниями, связями, шмотками, машинами, квартирами, парнями… Длиной волос! Длиной ногтей! Метлами, на которых летают, и теми мерялись, соревновались на дальность, продолжительность и скорость полета. Они соревновались всегда, во всем, со страстью, с наслаждением, с неистовой яростью поражений и яростным неистовством побед! И не было выхода из этой бесконечной борьбы не на жизнь, а на смерть! И жизни от ведьм тоже – не было!

– А вообще эта мысль! – вдруг перестав ругаться, вскричала Маринка и глаза ее зажглись победным блеском.

– В оперу пойдем? – испугалась Лика.

– Фу! – сморщилась Марина – эта, если чего не хочет, ни на какие разговоры про «развлечения для избранных» не поведется. – В караоке-клуб, как хорошие девочки из аниме! С Катькиным голосом все парни наши будут!

– Не хочу! – криком души вырвалось у Катерины. Дадут ей покой сегодня?

– А чего хочешь? Как ботанка очкатая: плед, чашку чая и сериал для домохозяек? – прищурилась Маринка.

Катерина с большим трудом удержалась, чтоб не опустить глаза: да, она любила сериалы, любила именно за «игрушечность» событий и страстей. Ненастоящие люди в придуманных ситуациях и не очень достоверных декорациях. И нарисованная Маринкой картина ее ох как бы устроила, только если это поймут – засмеют, сожрут, затравят.

– Голос-то только мой, а парни, значит, на всех? – ответила она так, как от нее ждали.

– С твоим голосом и моей внешностью. – внесла коррективы Маринка.

– А почему это только с твоей внешностью? Думаешь, самая красивая – в зеркало на себя посмотри, моль белобрысая! – немедленно завелись Вика с Ликой.

– Прекратили скандал! – дверь распахнулась и в комнату вошла Оксана Тарасовна.

Четверо рóбленных немедленно вскочили.

– Галдите, как бабы на базаре! – ведьма-хозяйка оглядела склоненные перед ней головы. Маринка глядит из-под льняной челки – так и впилась бы хозяйке в горло, если б могла, только зубки коротки, девочка. Вика и Лика злятся тихо, наверняка катая под черепушками крамольные мысли, почему они, такие замечательные, должны спину гнуть. Только в Катерине не чувствовалось сопротивления, словно та единственная из всех приняла, что старшая рóжденная сильнее и теперь просто экономила Силу, не тратясь на бессмысленную злобу. Странно для ведьмы, тем более рóбленной, зато удобно.

– Поднимитесь! – небрежно бросила элегантная рóжденная, опускаясь на диван.

Три ведьмы злобно зыркнули, но выпрямились с видом покорным и благонравным и только Катерина глядела спокойно. Она и отправится – остальные возомнившие о себе дурехи глупой дерзостью и себя погубят, и не сумевшую сделать правильный выбор хозяйку.

– У нас официальное поручение от наднепрянской ведьмы-хозяйки. – отчеканила Оксана Тарасовна.

– Хортица совсем охамела? – мрачно набычилась Марина.

Катерина вздохнула: одно упоминание девчонки немного младше их самих, но рожденной править (и успешно правящей!) всей колдовской братией наднепрянских земель, приводили Маринку в ярость. А вот Катерину Хортица не раздражала совершенно: Сила и Дар наднепрянской ведьмы-хозяйки, дочери Пса-Симаргла были так велики, что соперничать с ней невозможно… и это успокаивало. Хоть с кем-то не надо!

– Мы ей не обслуга, я лучше сдохну, чем… – продолжала бушевать Маринка.

– Замолчи, глупая девчонка! – крик Оксаны Тарасовны был полон такого откровенного ужаса, что Маринка аж подавилась, а остальная троица невольно попятилась, растерянно глядя на враз побледневшую хозяйку. Оксана Тарасовна усталым жестом взялась за виски. – Сдохнет она… Чтоб я голоса твоего не слышала! – отчеканила ведьма. – Катерина, за мной! – Оксана Тарасовна направилась в кабинет. Катерина уныло поплелась следом – даже караоке было бы лучше!

Оксана Тарасовна уселась на широкий, под старину, письменный стол, сцепила пальцы в замок, и не мигая, уставилась на свою рóбленную. Катерина аккуратно пристроилась на самом карешке кресла и ответила хозяйке давно отработанным взглядом абсолютной преданности.

– Хочешь не быть моей рóбленной? – очень холодно поинтересовалась Оксана Тарасовна.

– Как… Хозяйка! Что я сделала? – Катерина прижала руки к груди, чувствуя, как внутри все цепенеет от ужаса. На чем ее поймали? Левое приворотное? Порча на одногруппницу без разрешения хозяйки? – Да вон Маринка в сто раз худшие штуки откалывает! Не выгоняйте меня, хозяйка! Я уже не смогу… без ведовства!

– Не ори! – Оксана Тарасовна недовольно откинулась на спинку кресла. Катерина тоже не лучший выбор, но остальные и впрямь еще хуже. И деваться некуда: наглая белобрысая подружка Хортицы сказала, как отрезала: «не надейтесь, что мы с Иркой за всех отдуваться будем!» – Ты меня не слышишь или не слушаешь? Я не сказала, что ты перестанешь быть ведьмой. Я сказала, что – может быть! – Оксана Тарасовна подняла палец, акцентриуя последние слова. – …перестанешь быть моей рóбленной ведьмой!

– Оксаночка Тарасовна, я вам служить всегда рада… – забормотала Катерина.

– Не прикидывайся! – губы Оксаны Тарасовны сжались в тонкую злую линию. – Вы все этого хотите! Сперва на коленях ползаете, чтоб вас в ведьмы взяли, глупые девчонки, а потом, когда понимаете, сколько власти имеет над вами хозяйка, начинаете мечтать: как бы освободиться! Что ж, у тебя есть шанс стать… чем-то большим, чем просто ведьма. Или нету. Смотря как себя поведешь.

Оксана Тарасовна без толку и смысла пару раз переложила мышь от компа – Катерина наблюдала за ней с настороженным изумлением.

– Наднепрянские земли удостоились чести принимать… весьма значимых гостий. – наконец начала старшая ведьма. Браво, Оксана, какие аккуратные, обтекаемые слова! Ну не говорить же, что от одной мысли об этих гостьях у нее ноги подгибаются и руки начинают мелко подрагивать. – Со всеми бедами, что свалились в последнее время, надо как-то справляться, а наши гостьи могут нам… изрядно помочь. Ее превосходительство наднепрянская ведьма-хозяйка проведет официальные переговоры… – какое же все-таки иногда счастье, что ведьма-хозяйка есть, и самой к приезжим даже подходить не придется! – Но после переговоров… Наши гостьи хотят, чтоб кто-нибудь сопровождал их в прогулке по городу. Денег и машину я тебе дам, права у тебя есть, повезешь их куда захотят: кафе, магазины… куда угодно! Главное, чтоб они были довольны!

Снова быстрые, суетливые движения рук – на столе уже царил полный хаос.

– Если… Вдруг… Ты им… понравишься. – она поморщилось – слово явно было не то. – Подойдешь… Заинтересуешь… Сможешь пойти на службу к одной из них. К той, кого выберешь сама.

Катерина вдруг поняла, что вот именно в этих словах, насчет «выберешь», и заключается самое главное.

– Это большая честь. Не всем выпадает такая возможность. Почти никому не выпадает.

– Может, пусть Маринка поедет? – жалобно протянула Катерина. Не нравились ей важные гостьи, и загадки не нравились, и даже возможность перестать быть рóбленной. Маринка, да и остальные, ради этого бы удавились, а она… нет, она тоже не против избавиться от полного подчинения властвующей над ней Силы, но… стрёмная какая-то история. Опасная. Если рассудить, то ей и в рóбленных не так уж плохо. Не нужны ей все эти жизненные перипетии, она хочет тишины и спокойствия.

– Маринка… – Оксана Тарасовна криво усмехнулась. – А вот у Маринки выбора, скорее всего, не будет. Ляпнет очередную глупую дерзость и… нет, не будет. – старшая ведьма резко, до боли выпрямила спину и отчеканила холодным деловым тоном. – Выполняй все требования наших гостий. Не говори, если тебя не спросят. Ничего не предлагай. Ни о чем не проси. Не высказывай мнения, не выражай желаний, не лезь на глаза, не путайся под ногами, не отсвечивай! Все, иди!

Катерина покорно поднялась и шагнула к двери.

– Будешь выбирать – не ошибись! – бросила ей вслед Оксана Тарасовна.

Наговорила с три короба, запугала и ничего толком не объяснила!

– А как… выбирать? – набралась смелости спросить Катерина. Если уж ее сейчас отправляют к каким-то неизвестным теткам, наказать уже не успеют.

– Как все. – отрезала Оксана Тарасовна. – Самой. И только самой.

Ну да. Все сразу стало понятно, как же, как же…

– Как их хоть зовут, этих гостий?

– Их не зовут, они сами приходят. Мы вот позвали… и теперь приходится расплачиваться. – зло буркнула Оксана Тарасовна и уже с сомнением добавила. – Кто знает… Может, ты им еще и не подойдешь. А сейчас – пошла! Бегом.

И Катерина пошла. За машиной. К гаражу она спустилась уже в неплохом настроении: даже острое нежелание тащится непонятно куда ради развлечений неизвестных, но явно опасных гостей, отступило перед блаженным воспоминанием о Маринке, пытающейся расклеить намертво слипшиеся после Слов хозяйки челюсти.

Хортица стояла на взлетной полосе, прямая, как тростинка и напряженная, как струна, и холодный весенний ветер играл с ее черными волосами и подолом широкой юбки.

– Ты в этом костюме похож на гробовщика! Это может быть принято за неуважение!

Катерина обернулась и увидела Иркину подружку Таньку, судорожно сдергивающего черный пиджак с плеч ее boy-friend-а, Богдана.

– Замерзну, простужусь, и помру молодой. – начал бурчать тот.

– Замолчи! – страшно прошептала Танька и с маху огрела парня его же пиджаком.

Того передернуло – в одной рубашке на ветру и правда холодно – он неловко усмехнулся, кивнул и подхватив Таньку под руку, заторопился к Ирке. Оксана Тарасовна держалась в отдалении, ее спутницу Катерина сперва даже не признала – и только через пару минут до нее дошло, что это Стелла! На старой рóжденной не было ни привычных нитяных чулок, ни калош, ни жуткой плюшевой жакетки, Стелла нервно поводила шеей, явно неловко чувствуя себя в строгой блузе с подпирающим щеки жестким воротником. Никого из рóбленных, кроме самой Катерины, рядом не было, а Оксана Тарасовна смотрела сквозь нее, будто не узнавая. Танька выразительно глянула на часы и все засуетились, Катерина с удивлением смотрела как они выстраиваются: впереди Ирка, за ней Танька и Богдан, следом Иркина бабка – бывшая хортицкая ведьма-хозяйка, за ними, впервые не стремясь вырваться вперед, Оксана Тарасовна со Стеллой. А в отдалении – целый оркестр из наряженных во фраки чертей! Ну ничего себе! Прям как правительственную делегацию встречают!

– Время! – напряженным голосом бросила Танька и… мир начал темнеть.

– Ашшшш! – ледяной, пахнущий снегом и туманом ветер налетел на аэродром, обдирая кожу как наждаком. Стоящий на соседней взлетной полосе маленький, похожий на частный самолетик чартер дрогнул и медленно пополз по бетону – крылья его подрагивали как у замерзшего птенца. Ледяной вихрь сменился жаром, точно разверзлась пустыня, горячий ветер обжигал лица, выжимая слезы из глаз. Тьма наползала стремительно, будто нечто огромное закрывало солнце, басовитый гул нарастал, превращаясь в чудовищный, оглушающий рев выходящего на сверхзвук бомбардировщика. – Бабах! – громыхнуло, сверкнуло, Катерина разом перестала видеть, слышать, чувствовать, от чудовищной вспышки перед глазами плыли цветные круги, а уши точно запечатали пробками. Грохнуло еще раз… и все стихло.

Стряхивая слезы с глаз, Катерина медленно проморгалась. На взлетной полосе стоял небольшой, изящный как игрушка самолетик без единой надписи на гладких бортах.

– Банг! – крохотный чертенок ударил в барабан и оркестр грянул первые такты какой-то не очень приятной, но знакомой мелодии.

Хортица метнула бешенный взгляд, черт с дирижерской палочкой судорожно закусил собственную бороду… и оркестр врезал лихой джаз. Передвижной трап торопливо подкатил к самолетику, и дверца в борту открылась.

Катерине показалось, что из темного овального проема появилась такая же темная фигура… но вот солнечные лучи ярко высветили трап и стало понятно, что фигур на самом деле две. Две женщины.

– Ой, какая прелесть, как у вас тут хорошо – и тепло, и не жарко! – шагнувшая из самолетика женщина потянулась, точно со сна, подставляя ладони солнцу. Сбежала по трапу – светлые волосы, завитые в мелкие, совершенно «негритянские» кудряшки подпрыгивали в такт шагам. – Приве-е-ет! – она радостно помахала встречающим. – Какие вы все важные! – Споткнулась, плюхнулась задом на ступеньку и так и осталась сидеть, радостно хохоча над своей неловкостью.

Несмотря на драные на коленках джинсы, футболку с логотипом морского курорта, кожаные и бисерные браслетики от запястья и до локтя, женщина была отнюдь не молода и выглядела… скажем так, пожившей. Вокруг глаз виднелись едва заметные лапки морщин, губы чуть пожухли, а фигура была хоть и не расплывшейся, но… слегка тяжеловесной, как бывает с возрастом.

– Ну живо, живо… иди поцелуйся со мной, сто лет не виделись! – обеими руками замахала она Хортице.

– Всего год! – хортицкая ведьма с некоторой неуверенностью шагнула к гостье. – Рады приветствовать вас на наднепрянских землях. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятным. Если не возражаете, сперва обсудим дела, а потом… – Хортица протянула руку, помогая гостье подняться.

Во взгляде Стеллы вспыхнул самый настоящий суеверный ужас, Оксана Тарасовна попросту отвернулась.

– Обожжжаю переговоры! – с энтузиазмом цепляясь за протянутую ладонь, женщина вскочила. – Мы вас обязательно переговорим, и объегорим, и заключим взаимоневыгодный… нет, только-нам-выгодный контракт, да-да, даже и не надейтесь хоть что-то выгадать для себя, никаких фифти-фифти, потому что я мастер договоров и всегда только в свою пользу, и мне даже ни капельки не стыдно, потому что я вас заранее честно предупредила, вот!

– Обязательно будем и обязательно в свою, только успокойся, сестра! – по трапу неспешно спускалась вторая женщина, со стянутыми в пучок темными волосами, в строгом деловом костюме, туфлях на каблуке, с папкой подмышкой. Таких обычно называют «женщинами без возраста»: кажется, им лет тридцать пять, а присмотришься к глазам, понимаешь, что там все пятьдесят, только ни по стройной фигуре, ни по гладкой коже этого не определишь. Катерина уставилась на них в растерянности, пытаясь понять, что ее смущает и наконец до нее дошло: эти двое были близнецами! Разные прически, цвет волос, одежда, даже фигуры – чуть расплывшаяся у первой и сухощавая у второй – но в сущности, они были на одно лицо!

– Я спокойна, а как же, смотри, покер-фейс! – первая обвела собственное лицо пальцем. – Ну пойдемте же переговоры переговаривать! – и она чуть не вприпрыжку поскакала по бетону взлетной полосы. – Попить пусть принесут! И фруктов!