Помоги проекту - поделись книгой:
Урок вышел довольно громкий, потому что обо всех извилинах дела, рассказала газета Красное Знамя — орган печати коммунистической партии.
Конечно компартия Российской империи этой реальности совсем не походила на ту компартию которую знал Соколов, и членом которой он состоял долгие годы, но по старой памяти, помогал небогатой, но огромной по численности организации. В основном деньгами на школы, летние лагеря, помощь учителям в рабочих районах и врачам земских и уездных больниц.
Деньги переводил очень приличные, тем более что коммунисты отчитывались за каждую копейку, а глава партии, всё также, как и раньше жил в скромной квартире, и ездил в Думу на старенькой «Волге».
Но к радиоэфиру Владимир не допускал и их, пролагая, что для политики достаточно телевизора и газет.
Зато специально для школьников, по заказу «Гипербореи», одно из предприятий Столицы выпустило набор радиодеталей для самостоятельной сборки радиоприёмника, что сразу включило в число радиослушателей огромное количество школьников, молодых рабочих, и прочих небогатых граждан. А уже строились радиостанции в Нижнем, Казани, Балтийске, и других крупных городах, и налаживалось вещание через радиорелейные станции.
Политики и прочие общественные деятели слегка волновались, переживая что такой рычаг влияния доверен не им, а какому-то Соколову, а через него какому-то Константину Браславскому, известному только узкому кругу театральных и эстрадных деятелей. Но тем, кто сунулся к Браславскому, Имперская Стража вкручивала мозги без участия Владимира, вообще не ставя в известность об очередном сеансе воспитательной работы. Именитый режиссёр и постановщик в его шестьдесят, уже лет сорок трудился на Имперскую Стражу, в том числе и за границами России, а своих имперцы не отдавали. Потому и на поток пасквилей реагировали не как обычно, складывая их в стопку для утилизации, а разбирались с каждым «анонимом», привлекая к ответственности за клевету и по другим статьям.
В силу всего перечисленного, за Соколовым закрепилась устойчивая репутация человека неприкасаемого, и опасного, так что если кто и обращался по каким-то вопросам, то исключительно в рамках закона, и весьма аккуратно.
А «Гиперборея», продолжала разворачивать производство. Наконец заработала линия производства высокоплотных схем, в литых корпусах, что позволило ещё уменьшить габариты и энергопотребление приборов и изделий.
Всего на территории промплощадки, находилось уже восемь заводов, из которых четыре вышли на плановые показатели производства, а два работали в пусковом режиме. И всё потому, что Россия и близлежащие страны, покупали электронику словно впервые открыли для себя этот вид продукции. Отчасти это было правдой, потому что вместо дорогих приёмников, с десятком динамиков в корпусе красного дерева, и кучей ламп, появились компактные, стильные и что очень важно — удобные изделия, предназначенные для конкретной аудитории. Карманные, для молодёжи, настольные для конторских работников, кухонные, защищённые от грязи и влаги, для домохозяек, и так далее. Даже для армейских комнат психологической разгрузки, художники «Гипербореи» создали простой сверхнадёжный аппарат в стальном корпусе, с минимумом органов управления, и защитой словно для работы в эпицентре ядерного взрыва.
Армейское руководство долго не хотело брать приёмники «Стрелец», но Владимир не настаивал, а подарил полсотни штук родной дивизии. И через месяц оказалось, что такие же приёмники желает приобрести весь Егерский Корпус, а за ним подтянулись и армейцы.
Ещё одной сверхудачной задумкой стал выпуск кассет со сборниками музыки популярных исполнителей, которые расхватывались словно горячие пирожки на новогодних гуляниях. Также очень хорошо зашли часы-радиоприёмник, и наручный калькулятор, с функцией часов. В индикаторах калькулятора впервые применили давно изобретённые жидкие кристаллы, что в разы увеличило время работы устройства. Под это дело, Владимир даже создал рабочую группу инженеров, чтобы те занялись экранами на жидких кристаллах. Конечно не телевизионными, а для начала хотя бы техническими, для всяких табло и индикаторов, но в перспективе имея в виду и эту цель.
Отлично расходились криптоновые лампы, имевшие куда более длительный срок службы, и яркость свечения, и комплекты походного снаряжения, а точнее наборы для кратковременных выездов в лес, так популярных среди жителей России. Всё это складывалось в удобный контейнер, годный как для упаковки в рюкзак, так и для переноски в виде сумки или на заплечных лямках. И вот это вот свойство товаров «Гипербореи», быть использованным и так и вот так и эдак, стало своеобразной визитной карточкой. Военный радиоприёмник Стрелец, можно было вынуть из декоративного корпуса, и обнаружить стандартные крепления для установки в машину, а пристегнув к тому же корпусу батарейный отсек и ремень — использовать как портативное устройство.
Издававшийся сначала мизерным тиражом каталог «Гипербореи», предназначенный исключительно для руководителей торговых сетей, постепенно вырос до ежеквартального издания со статьями посвящёнными бытовой технике и звуковым устройствам, а с октября, по настоятельным просьбам газетного магната и владельца многих тысяч газетно-журнальных киосков Бориса Канторовича, стал издаваться ежемесячно.
Но провальные проекты тоже случались. Не взлетела история с выпуском кассет и пластинок с «минусами» мелодии песен, без голоса, предназначенные для пения слушателем. Всё продавалось, но вяло и на фоне успехов компании по другим направлениям вовсе не впечатляло.
Никак не получалось сделать нормальный литий-ионный аккумулятор, хотя контроллер для него уже собрали и сделали пробной партией в тысячу штук.
Зато с цыганочкой и посвистом, ушли в армию подствольные фонари с криптоновыми лампами и никель-кадмиевыми аккумуляторами, дававшие на полной зарядке элементов питания мощный луч света, в течение часа.
По просьбе Контрольно-ревизионного управления Военного министерства, внутри, в фонарике, в незаметном месте ставился серийный номер, что сразу стоило должности и пенсии двум десяткам интендантов и складских работников, решивших подзаработать на таком сказочном товаре.
Глава 11
Образование — это не процесс, и не результат. Образование — краткий миг между бездной невежества и практической деятельностью.
Князь Александр Рюрик, высокий, широкоплечий мужчина неопределённого возраста с густой седой шевелюрой, одетый в серый клетчатый английский деловой костюм, сидел в рабочем кабинете своего дворца на Малой Конюшенной, пыхая ароматной сигарой, и задумчиво чертя карандашом аккуратные квадратики, и стрелочки, на большом листе плотной бумаги.
«Выход из обоймы» так называл кончину или посадку своих сторонников великий князь Александр. И неважно по какой конкретной причине случился этот выход. Актив утрачен, баланс прибылей и убытков сведён, двигаемся дальше. Но в последнее время случилась столь тяжёлая череда потерь, что баланс свели с огромными убытками.
Граф Бельский, князь Гагарин, князь Тарусский, вроде бы достойно покинули ряды сторонников Великого Князя, самоубившись разными способами, но позже выяснилось, что все трое живы, и поют словно на конкурсе молодых вокалистов, рассказывая не только то что знали, но и то, о чём слышали или подозревали. Конечно, всё это в суд не потащить, но для некоторых служб империи достаточно и подтверждённого слуха, для вдумчивого поиска и наказания виновных. И посыпались смежные структуры. Торговля рыбой с Севера и Дальнего Востока, Каспийская и Черноморская контрабанда, и самое чувствительное — прибыли с вольных дружин добывавших хабар на аномальных зонах. Многие из тех зон находились в местах обитаемых и даже ухоженных, так что и ездить не нужно было никуда. Просто возделывать делянку, получая двукратную или местами пятикратную прибыль.
Редкие травы, металлы и другие ресурсы, мясо хаотических тварей, части их тел, и вообще всё что может дать даже самый незначительный источник хаоса. Порой такие пробои имели размер с пятикопеечную монету, но пользу приносили великую.
И вот, с одной стороны начали трясти все эти вольные артели, а с другой, появился некто, закрывавший аномалии до десяти штук в день! Молодой полковник, едва достигший девятнадцатилетия, уже имел ранг Гранда, и с помощью кучи фамильяров, закрывал источники один за другим. И не просто закрывал! Уничтожал ядро хаоса, стоившее иногда десятки миллионов рублей, и достававшееся Александру совсем непросто. К осени 63 года, весь центр России, полностью вычистили от аномальных зон, что сразу сказалось на урожае, и продуктивности скота. Зерна стало так много, что никто и не подумал закупать его, что повлияло на отношения Князя с покровителями. Далее эта цепочка потянула за собой рост поголовья скота, и мясо ощутимо упало в цене, что сразу сказалось на отношении рабочих к императору, автоматически приписавших падение цен, личной заслуге государя. И словно подтверждая истину, о том, что беда не ходит в одиночку, сорвалось так тщательно подготовленное покушение на императора.
И вновь тот же мальчишка. Впору уже было думать о злом роке, преследующем князя, но он, несмотря на уверенность в существовании богов, был абсолютным атеистом, и во влияние божественных сил не верил. Не верил, но тут и слепой прозреет. Сначала лопается блестяще подготовленная и проведённая операция по уничтожению дочери Константина, затем, словно по воле рока рассыпаются десятки других дел, и вот последнее. Покушение, на которое затрачено столько финансовых и человеческих ресурсов, рассыпалось в пыль, с поистине пшиковым результатом, едва-едва не притащив к порогу Великого Князя имперских дознавателей.
И с этой надоедливой мухой, стоило разобраться как можно быстрее, потому что именно Соколов уже в который раз становится препятствием на пути планов Александра. Только вот вопрос. Как разобраться с грандом? Пулей его не достать, посади хоть десяток снайперов, взорвать, тоже так себе идея. Отравить? Сложно, и без гарантии. И всё это осложняется тем, что в любом случае, придётся стирать все концы, ведущие к князю, потому что другие Гранды, очень сильно не любят, когда их собрата убивают. Понимают, что сегодня его, а завтра тебя. И это кроме того, что парень явно не просто так, погулять вышел. Куча орденов, и информация об убитых ведьмах… Всё это усложняло операцию по ликвидации многократно. Хороший вариант проклюнулся вроде на гонках, но победив в Московском Кубке, парень перестал гоняться. Стоп! Карандаш доселе чертивший прямую линию, совершил затейливый завиток, и остановился. Вот оно. Князь улыбнулся. Он наконец-то придумал как извести надоедливого полковника.
Владимир, занятый производством и производственными проблемами, воспринял приход нового учебного года как подставу. Сидеть в аудиториях на лекциях не имелось никакой возможности. Шёл завершающий этап сдачи строительства двух новых заводов и приёмка оборудования, купленного через три страны, за серьёзные деньги с огромной помощью Внешней Разведки, и Имперской Стражи. На папке со всеми подробностями операции стояла личная печать и подпись Императора, а документы имели гриф Совершенно Секретно, Государственной важности. А начиналось всё с того, что как-то в приватном разговоре, Владимир описал возможные перспективы изменения поля боя с современной электроникой и средствами обнаружения. Затем по просьбе Константина написал двадцатистраничный доклад, ушедший не только аналитикам, но и засекреченной группе прогнозистов, осторожно шевелящих будущее в поисках критически-важной информации.
В итоге, строительство огромного завода по производству радиоэлектроники, признали государственной задачей, и, хотя оплачивать всё будет «Гиперборея», но ресурсы предоставляла империя.
Выглядело это достаточно серьёзно. Сначала прибыл строительный батальон, где служили только энергетики со специализацией строительные работы, и в течение суток, на голом месте, они продавили углубление под котлован, размером сто пятьдесят на семьдесят метров, и отошли левее, для следующего захода, а в котлован набежали другие специалисты, и тоже в течение суток, делали на минуту землю жидкой, погружали бетонную балку, и рассеивали узор, сделав свайное поле. Перейдя в ту яму которую уже сделал первый батальон, они освободили место для бетонщиков, заливших ростверк, образуя единый фундамент будущего цеха.
Стены из стального профиля подняли достаточно быстро, и уже через месяц, все восемь цехов, могли принимать оборудование. Получив возможность сконцентрировать силы своих строителей в другом месте, Соколов до предела ускорил стройку на заводе точной механики, и пользуясь случаем начал поднимать ещё два цеха, для производства пресс-форм, и корпусов изделий.
Соколов вообще противился постройке мега-заводов, предпочитая относительно некрупные и легко управляемые модули, из которых проще собирать что-то более производительное. Поэтому и ограничивал каждый завод тремя-пятью цехами. Котельные, энергоподстанции и водоснабжение имели дублирование и возможность подменить друг друга, а в некоторых случаях и более глубокую структуру резервирования.
Потихоньку строился рабочий городок, «Созвездие», где кроме простых пятиэтажных домов, возводили школы, детские сады и даже ясли, давая возможность молодым мамочкам заниматься чем-то другим кроме как беготнёй по дому. Учителя, врачи и другие специалисты, работавшие в городе, конечно получали заработную плату от государства, но и достаточно щедрую доплату от компании «Гиперборея», так что никакой проблемы в приглашении людей не стояло. Молодой учитель или врач, сразу получал маленькую, но свою квартиру, которая через пять лет становилась его собственностью, а семьям выделяли двухкомнатную квартиру вполне приличной площади, чтобы там могли жить родители и двое детей.
Если учесть, что в городке совершенно свободно работал Профсоюзный центр, и отделения партий в специально построенном «Партийном доме», то о забастовках на предприятиях Владимира вообще никогда не было слышно. Зачем? Если рабочие считали, что им недоплачивают, то они всегда могли прийти к экономистам, и те, выдавали полный расклад по трудозатратам, средней оплате по отрасли и по России в целом, стоимости изделия и цене его продажи. А также тыкали непонятливых в трудовой договор, где всё это, по пунктам перечислялось, описывалось, и утверждалось личной подписью работника. А переезжать из уютного и безопасного городка, куда-то в рабочие окраины — дураков нет. Вот и срывались одна за другой попытки взбаламутить рабочих на заводах Соколова.
И огромную помощь в этом деле оказывали Компартия, и Конституционные Демократы. Вторая не имела той силы как Коммунисты, но могли при случае испортить жизнь любому заводчику.
Владимир не ссорился с политическими активистами, но и не давал сесть себе на шею, как-то отказав в финансировании Рабоче-Крестьянской Партии, желавшей провести партийный съезд непременно в Сочи, и непременно в июне, в премиальном отеле. Тогда дело дошло до председателя партии Максима Жулявского, пообещавшего Соколову «Море проблем». Но пока политические провокаторы занимались организацией «Всеобщей стачки» на заводах Гипербореи, отхватывая от рабочих и служащих вполне конкретных тумаков, столичные газеты и крупные издания губерний, в течение недели чуть не захлебнулись, печатая компромат лично на руководителя партии, и политсовет, подкрепляя статьи фотографиями подлинников документов.
И оплата проституток из кассы партии стали наименьшим грехом радетелей за благо народное. Потому как нашлись подтверждения о найме бандитов для укрощения непокорных общинников, о подтасовке голосований на местах, и прочим шалостям.
На волне этого скандала пришлось уйти самому Жулявскому и всем его заместителям, а также самораспуститься политсовету партии, с потерей мест в Думе, а впоследствии, и с потерей регистрационного билета министерства Юстиции.
В выигрыше остались коммунисты, в ряды которых влилось огромное количество рабочих, и партия Крестьянских Общин, умело подобравшая бесхозных, но политически активных крестьян.
И вот тогда, даже политические тяжеловесы, вроде Конституционных Демократов, Монархистов, Коммунистов и проимператорской Партии Сокола, сильно задумались. А так ли далёк от политики, Соколов, как он всегда декларирует? И нет ли тут замаскированной ловушки, для разных политических проходимцев?
А ещё уйму времени отнимали коты. Да, они естественно выполнили указание хозяина учиться, только вот вопросов при этом у них возникало такое огромное количество, что ответы на них занимали пару часов в день. Котов интересовало всё. Как люди размножаются, для чего женятся, что такое электрический ток. И ещё миллион разных тем. К счастью опыт воспитания детей и внуков помогал Соколову разобраться с самыми сложными вопросами, например, для чего людям деньги, и что такое совесть. Но в целом, коты уже вполне бегло разговаривали, и могли выполнить что-то сложное. Например, поискать в городе вывеску Рабоче-Крестьянской партии, и вытащить из сейфа председателя документы.
С их помощью, удалось вычистить всю центральную Россию от закладок хаотических зёрен, что немало продвинуло и котов и самого Владимира, потому как временами попадались ядра аж двадцатого класса, и поглощение такого количества энергии, раскачивало источник весьма существенно. Правда кое-что приходилось сдавать государству чтобы не портить людям отчётность. В законодательстве на эту тему столько всего написано, и часто противоречащего друг другу, что люди придерживались простой человеческой логики и в целом понимали, что тот, кто первым встал, того и тапки. В смысле, что тот, кто нашёл ядро, тот его и получает. Это позволило Владимиру шагнуть далеко вперёд, и по резерву, и по скорости создания узоров, но более всего, ядра пошли на пользу котам, которые перестали расти вширь, но значительно прибавили в плотности, и спокойно рвали тварей десятого-двенадцатого уровня. Возможно могли бы порвать что-то более серьёзное, но таковых монстров не встречалось. Зато у Соколова вдосталь стало практики по возрождению земли освобождённой от хаотической грязи, восстанавливая растительный покров, и оставляя после себя не выжженное пятно, а буйно заросшую плешь, где уже на следующий год, можно посадить что-то осмысленное.
И вот на этом фоне, необходимость сидеть в аудиториях, заучивая даты каких-то сражений, или зубря определения эфирных конструктов, казались совершенно ненужными и пустой тратой времени. Поэтому он, где на обаянии, где за взятку, договаривался о сдаче зачётов и экзаменов, с тем чтобы максимально разгрузить день.
Более всего теорию и практику энергетики давала ему Алиса Красавина, генерал Афонин, и Семён Богданович Кароль-Водянский. Он-то и научил Владимира не прописывать в пространстве весь узор, а создавать относительно простой ключ. Что-то вроде заклинания, включающего в себя не только звуки, но и запахи, жесты и другие знаки. Правильно составленный ключ, работал в десятки раз быстрее, по эффективности, не уступая самому тщательно прописанному узору. Внешне это выглядело весьма забавно. Длинная фраза, выпеваемая в точной тональности и жест, после которого сложнейший узор собирался словно сам по себе.
— Да я блин Гэндальф! — Восхитился собой Владимир, когда первая такая связка ключей, сработала, заставив высохшее дерево буквально «взорваться» зелёными побегами.
— Ну, предположим, до Хандальфа тебе ещё очень далеко. — Заметил Кароль-Водянский, и сразу же спохватился, подозрительно посмотрев на Соколова. — А ты откуда про него знаешь?
— Слышал где-то, не моргнув глазом соврал Владимир. — А что реально был крут?
— Даже не представляешь насколько. — Проворчал Водянский. — Ладно. Давай ещё раз, вон на той коряге. И быстрее, быстрее. В реальном бою каждая миллисекунда дорога.
Метания Владимира относительно приоритетов учёбы над работой, были прерваны неожиданно и резко, приглашением на совещание к канцлеру империи, Никифору Михайловичу Белобородько, Канцлер в этой реальности не занимался иностранными делами. С этим вполне справлялся министр иностранных дел. Белобородько фактически являлся вторым человеком в государстве, исполняя функции премьер-министра и главы проимператорской партии Сокол в государственной думе. Поэтому все проекты требовавшие координации сил разных ведомств и политических сил, так или иначе проходили через него.
Идея о закрытии Большой Сибирской Аномалии, существовавшей уже триста лет, пробивала себе путь непросто. Огромное количество людей выступало против, имея стабильный доход, кормясь с границ земель, изменённых хаосом. Но имперское хозяйство очень обременяла огромная территория, находившаяся в центре промышленного района. Пришлось тащить железные и автомобильные дороги вкруговую и даже изменять маршруты гражданской авиации.
В конце концов император принял волевое решение и аномалию решили закрыть. Для этого собрали пятнадцать грандов, в число которых каким-то образом затесался полковник Соколов.
План предполагал, что вооружённые силы пробьют коридор к центру Ничейных Земель, Вертолётный авиаотряд, довезёт грандов к центру, где они соберут узор, и погасят источник аномалии.
Владимиру в этой операции отводилась роль наблюдателя и при случае боевой поддержки, как и парочке других молодых грандов. Мол, посмотрите, как старики работают, может чему и научитесь.
Центром операции назначили город Уральск ставший неофициальной столицей Уральского промышленного кластера, и прилегающих земель, от Башкорта[20], до Тумяни[21]. Сюда стекалась военная техника, и люди, принимавшие участие в закрытии аномалии.
Как один из грандов, Соколов жил во вполне комфортабельных номерах гостиницы высшего уровня, но на глаза не лез, предпочитая находиться чуть в тени.
Гранды, живя уже не первое столетие, знали друг друга словно родственники, поэтому присутствие или отсутствие молодого коллеги, ими не отслеживалось совершенно. Зато они с превосходством смотрели на Соколова надевшего полевую форму, защиту от компании «Гиперборея», и даже оружие. Зачем гранду оружие, когда он сам как артиллерийская батарея, а может и не одна.
Сама аномалия представляла собой неправильный круг диаметром в триста километров, захвативший пару городков, десяток заводов, леса и болота.
Первыми в бой вступили артиллеристы, выдалбливая аномалию на всю дальность своих пушек. Затем в воздух поднялись тяжёлые транспортники, несущие на борту по сто тонн бомбовой нагрузки, прорубая дорогу ещё глубже, а последними отстрелялись носители крылатых ракет, и батарея оперативно-тактических ракет.
К этому времени вертолёты с энергетиками уже поднялись в воздух, держа курс на разведанный и разворошённый центр.
Гранды, группа прикрытия и журналисты летели в пассажирских комфортабельных СКА-56, а Владимир которому не хватило места в удобных кожаных креслах, спокойно подсел, в штурмовой СКА-50, заняв место бортстрелка. Пилоты даже не поняли, что Владимир один из грандов, восприняв его как одного из егерей, обеспечивавших операцию.
Триста километров до центра Ничейных Земель, скоростные машины пролетели менее чем за час, и начали заходить на посадку, когда из-под земли, выхлестнулись огромные щупальца.
Конечно гранды, довольно легко отбили атаку, но щупалец становилось всё больше и больше, и командующий этой частью операции Семён Михайлович Топорков, дал команду уходить. Штурмовики разошлись веером прикрывая отход грандов, и машины открыли шквальный огонь, пусть и не сильно повредив творения Хаоса, но отпугнув их, давая возможность летающим машинам оттянуться от центра аномалии.
Пассажирские машины врубили форсаж, уходя по пробитому коридору на высоту, а эскадрилья штурмовиков, пятилась назад закрывая собой ценных специалистов.
— Меня зацепили! — Раздался в эфире голос пилота одного из вертолётов, и машина тяжело рыская по курсу и дымя правым двигателем, пошла на посадку.
— Я подхвачу! — Второй борт, сел почти в ту же минуту что и первый, и пилоты сбитого вертолёта, рванули к нему.
Владимир бежавший последним, оглянулся и увидел, как место посадки окружают бесплотные эфирные тени.
— Уходите. — Владимир, махнул рукой пилоту. — Я задержу их, иначе не взлетите. — И видя, что пилот хочет возразить, распахнул ворот бронезащиты показывая полковничьи петлицы. — Это приказ, капитан.
Глава 12
Армия — это не только умение командовать, но в не меньшей степени умение починяться приказам, даже если те, выглядят дурацкими и вредными. Потому как на единоначалии и дисциплине стоит всё здание Службы. Убери их, и армия превратиться в банду.
Вертолёт только-только успел оторваться от земли, как почва под ним вздрогнула и вздыбилась щупальцами, клубящимися словно черви. Владимир ударил по ним «волной ветра», срезав под корень всю хаотическую нечисть, и кольцом огня, сжигая то, что нацелилось на уходящий штурмовик. Через десяток секунд уже бил во все стороны не разбираясь, пока большая часть тварей не переключилась на него. А вертолёт, увернувшись каким-то чудом от зеленоватого облака, рвался вверх и вдоль пробитого коридора, унося бойцов и пилотов.
Увидев, что машина далеко, Соколов сплёл вокруг себя «сферу разрушения», и та, разошлась неожиданно мощно, превращая в прах всё что шевелилось, и на какое-то время всё стихло.
Владимир, повернулся и уже хотел убегать по выжженной до пепла полосе, рассекающей аномалию, как увидел, что земля перед ним покрывается мелкой растительностью густо-фиолетового цвета, а за ней, вся, дорога затягивается словно поверхность болота, покрытого ряской.
— Ну и ладно. — Соколов кивнул, и обернувшись, шагнул к вертолёту.
Турбина свистела на низких оборотах, вся электроника ещё работала, и поэтому радиостанция мигала зелёным. Он поднял ручной манипулятор, и пару раз щёлкнул тангентой.
— Здесь Сокол. — Владимир назвал свой егерский позывной. — Здесь Сокол. Клумба ответь.
— Здесь Клумба. Сокол слышу тебя. — Раздался молодой женский голос.
— Клумба, нахожусь примерно в десяти километрах от эпицентра аномалии. Коридор выхода перекрыт. Постараюсь выходить на связь через портативную радиостанцию, но скорее всего дальности не хватит.
— Мы поднимем ретранслятор, Сокол — Раздался в эфире голос мужчины. — Постарайся дойти и рассказать, что там происходит. Иначе сдохнешь зазря.
— Добраться и посмотреть, принял.
Владимир вернул манипулятор радиостанции в зажим, и оглянувшись в вертолёте, остановил турбину, повыключал всё оборудование, оставив лишь маячок. Возможно спасателям удастся вытащить повреждённую машину.
— Ну, чего, банда. — Владимир с улыбкой смотрел как коты появляются вокруг него, оглядываясь по сторонам. — Предлагаю прогуляться до местного супермаркета, и глянуть на что сегодня скидки.
— Супермаркет? — Белый удивлённо наклонил голову.
— Ну это такой магазин большой. — Пояснил Соколов неизвестное слово.
— Не пройдём. — Белый посмотрел в переплетение веток, щупалец, скачки молний, и бледно-серое марево, полностью заслонившее полосу, пробитую в аномалии.
— Ну, никто и не полагал, что будет просто. — Владимир скомандовал котам отойти, и стал плести узор «огненного вала». На его уровне, вал шириной в пять-восемь метров, проходил расстояние до ста метров, выжигая на пути всю органику. Ключа к этому узору Соколов ещё не подобрал, поэтому приходилось всё делать по старинке. Но в какой-то момент, он почувствовал, что энергия, разлитая в воздухе, словно вплетается в узор. А эфира вокруг плескалось столько, что он за малым не выпадал из воздуха в виде кристаллов. Уже понимая, что плетение вышло из-под контроля, Владимир скомандовал котам скрыться, отскочил в сторону окутавшись двумя слоями защиты, активировав их с помощью ключа.
От земли до высоты в несколько десятков метров, встала ревущая стена огня, или даже раскалённой до оранжевого свечения плазмы, от которой шёл сухой резкий жар словно от доменной печи. Стена постояла, качнулась сначала на Владимира, но похрустев пыльным прахом, двинулась обратно, и всё набирая скорость, пошла вдоль просеки.
— Огненный элементаль, уровень двадцать восемь. — Прокомментировал Белый, высунув голову из складки пространства и задумчиво глядя вслед стене.
— А ты откуда знаешь? — Соколов удивлённо посмотрел на фамильяра.
— Твари хаотические, хтонические и демонические, в проклятых землях водимые. Гуго Теофраст фон Бергман Златовласый. — Глава шесть, страница восемь. — Ответил Белый, не отрывая взгляда от удаляющейся стены, оставляющей за собой гладкую, будто стеклянную полосу.
— Ты полагаешь, что это я вызвал такую страхолюдину?
Поделиться книгой: