Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну не я же. — Меланхолично заметил Белый. — Кстати, идти прямо сейчас не советую. Температура расплава улетает за пятьсот градусов. А вот минут через пять, можно двигаться.
В комнату откуда шла прямая трансляция видеоизображения, с самолёта-разведчика, ворвался маршал Сергеев.
— И вот, дорогие мы можем видеть, как молодой гранд создал совершенно фантастический по силе узор, расчищающий дорогу к эпицентру. Оставшись прикрывать уход боевых товарищей, полковник Соколов, показывает нам, что его рано списывать со счетов. Егерь, да ещё и гранд, недаром имеет почти все высшие ордена России, и один из высших орденов Хань.
— Я требую прекратить трансляцию! — Задыхаясь от бега, произнёс тучный военачальник, вытирая потное лицо носовым платком.
— Покиньте студию, маршал. — Навстречу ему шагнула директор имперской сети вещания Клара Сергеевна Туманова. Стройная, до худобы, невысокая женщина, с красивым ухоженным лицом, в сером деловом костюме и с высокой причёской светлых волос, прошипела в лицо военачальнику, придвинувшившись так, что тот ощутил аромат её духов, и терпкий запах разгорячённой женщины. — У меня личный приказ императора, и если ваша жирная задница не исчезнет отсюда в течение пары секунд, то через пять минут её будут жарить в Имперской страже!
— А у нас в студии похоже назревает скандал, — не унимался ведущий. — Что-ж, я уверен, что наша несравненная Клара Сергеевна, которую друзья и коллеги называют ласково Клара-геноцид, быстро решит все затруднения…
Показав маленький сухой кулачок ведущему, Клара быстро глянула в зеркало, поправила причёску и выскочила из операторской, в которую был превращён гостиничный номер. Нужно было отчитаться и доложить о скандале министру пропаганды и эфирного вещания, и сделать это лучше побыстрее.
Тем временем, руководитель операции со стороны армии, вошёл во временный кабинет Канцлера, и коротко поклонился в ответ на приветствие.
— Никифор Михайлович, а что за история с телевизионщиками? — Маршал, только — только начинал осознавать всю меру постигшего их фиаско, и судорожно искал выходы из положения, но приличных вариантов не оставалось. Коридор к центру аномалии с таким пафосом пробитый армией, простоял часа полтора, и затянулся словно его никогда не существовало, гранды сбежали, поджав хвост, и только какой-то егерский полковник давал гари в одиночку, швыряясь высокоранговыми узорами направо и налево.
— Садитесь товарищ маршал. — Канцлер показал на кресло, стоявшее напротив стола. — Какие-то вопросы?
— Нет… но. А вот это телевидение… а они как?
— Удивительно. — Белобородько покачал головой. — Маршал артиллерии, а лепечете словно институтка. Государь был уверен, что все принимающие участие в операции, проявят себя наилучшим образом, и повелел, запечатлеть ваш триумф в прямом эфире. — Белобородько оглянулся на телевизор, стоявший в углу, на экране которого молодой полковник выжигал очередную кучу живности, уже не понять какого класса опасности.
В империи существовало всего пять телеканалов с уклоном в ту или иную сторону. Первый налегал на внешнюю политику, второй на повседневную жизнь, третий занимался детьми, четвёртый транслировал учебные программы, а пятый всякие спортивные мероприятия, и вообще информацию для тех, кто вёл здоровый образ жизни. Шестой канал оставался в резерве, и временами, там показывали общеимперские мероприятия, чтобы не двигать сетку вещания на других каналах. Вот и сейчас, шестой полностью транслировал начало и ход операции по зачистке аномалии, и выдающийся провал как минимум двух имперских служб. А люди императора, которыми считались егеря, наоборот проявили себя в лучшем свете, опять отдуваясь за всех. И такое случалось не в первой, но времена как-то неуловимо изменились, и то, за что люди раньше получали нагоняй, да пусть даже строгий выговор, теперь могли лишиться места, а то и вляпаться в намного более печальную историю.
— Идите, товарищ маршал. — Глаза канцера недобро блеснули из-под пенсне. — Идите и хорошо подумайте, раз уж не сделали этого до операции.
Живность, сначала разбежалась от духа огня, покрутилась вдали, и вновь решила попробовать на вкус одинокого человечка, от которого так вкусно пахло Силой. Ничего серьёзного, но времени это отнимало прилично.
— Клумба вызывает Сокола.
— Сокол на связи.
— Подняли мы ретранслятор, но учти, что кроме нас тебя слышат телевизионщики. Они на борту сто пятого борта который высотный авиаразведчик ВАР-полсотни. Сейчас сидят на километровой высоте, и снимают тебя во всех видах. Плюс, вертолёты с дальних дистанций, и плюс всякая летающая нечисть. Так что будешь бесчинствовать — делай это красиво.
— Вот бл… — Владимир, вовремя отпустил тангенту, и ранимые души телезрителей не услышали чью конкретно маму он имел в виду. Первым о чём он подумал — накрыть всё поле дымкой или туманом, но по здравому размышлению решил не тратить силы. Энергии вокруг крутилось на многие сотни миллионов единиц, но не чистого эфира, а смеси структурированого эфира, хаотического и энергомагической гари, отравлявшей организм. Ситуация походила на крушение в океане. Воды вокруг полно, но пить её можно только от непереносимой жажды.
Только вот личный накопитель Соколова быстро иссяк, и пришлось, морщась и борясь со рвотой, втягивать в себя адову смесь энергий, снова и снова выжигая очередную волну хаотических тварей.
Огненный элементаль тем временем шёл вперёд, поглощая океаны энергии, и всё более и более раскаляясь, пока у самого эпицентра не схватился с монстром сорокового уровня опасности, сидевшего прямо в центре Ничейных Земель, выставив наружу свои усики, каждое из которых имело толщину больше двух метров.
И схватились они так, что волны разрушения, и стихийных ударов, расходились в радиусе нескольких километров, прореживая тварей, словно мор.
Элементаль бил огнём, испаряя камень и песок, а креветка, имевшая размеры с девятиэтажный дом, огрызалась всем подряд, поднимая временами щит, для регенерации повреждений.
Владимир знал, что летуны на всякий случай припасли атомную бомбу в пять мегатонн, для окончательного решения вопроса, но глядя на схватку живого пламени и монстра, сильно сомневался, что ядерный заряд хоть как-то повредит созданию хаоса.
Коты рыскали по округе убивая всё что попадалось, иногда объединяясь чтобы завалить особенно крупного монстра. Ядра до десятого уровня они уже поглощали словно яблоки, а всё что выше, относили Владимиру, и он пару раз вздохнув от предвкушения кучи ощущений, вкатил себе в грудь ядро пятнадцатого уровня, сразу вырубившись от боли.
К счастью ненадолго. Сколько продолжалось забытье было непонятно, но судя по часам минут пять. Белый и Серый, стоявшие рядом рыкнули, а Золотой даже лизнул его в лоб сухим шершавым языком, и все трое опять разбежались на охоту.
Ядро, судя по всему усвоилось хорошо, выгнав из тела энергетическую грязь, и Соколов почувствовал, как в теле упруго перекатываются волны силы.
Креветка почти догрызла элементаля, но последним движением, огненный дух сжался в ослепительную точку, вытянулся в тонкий, словно стилет вихрь, и воткнувшись в глаз монстра, скрылся из виду.
Глаз, похожий на пузырь, размером в пять метров, лопнул, обдав кипящей жижей всё вокруг, и судя по всему, креветка, почувствовала себя совсем плохо. Творение хаоса стало вылезать из ямы в земле наружу, скрипя сочленениями хитинового панциря, и оглушительно вереща на всю округу. Словно слепая она тыкалась во все стороны, рывками вытаскивая огромное тело, и поднимая кучи пыли.
Креветка поднялась выше, распрямив многочисленные лапы, и вытянулась словно готовилась что-то выплюнуть, но покачнулась, и рухнула навзничь, грохоча ломаемыми костями и хрустя сминаемой плотью. Длина креветки была такой, что, когда она упала её голова оказалась в каких-то паре сотен метров от Владимира.
— Сдохла похоже. — Соколов подошёл ближе глядя в уцелевший остекленелый глаз монстра. — Белый, а вам будет несложно поковыряться в её потрохах, в поисках ядра?
— Несложно. — Коротко буркнул, кот-переросток, и его тело пошло рябью став полупрозрачным, после чего он нырнул в мёртвого монстра, словно в воду.
Минут через десять, он осторожно, выкатил наружу шар диаметром в метр, толкая его куском кости, зажатой в зубах.
Шар полыхал фиолетовым цветом, и парил чёрной дымкой. А мощь от него шла такая, что даже стоять рядом было почти невозможно.
По мере того, как окостеневал главный монстр аномалии, жизнь покидала и саму аномалию. Энергия хаоса, деструктурированная сама по себе, не имея точки притяжения, быстро рассеивалась, а монстры, лишённые подпитки теряли силы, и большинство просто замирало как сломанные механизмы.
Кто-то догадывался сожрать ядро другого создания, но далеко не во всех тварях хаоса такие ядра существовали, так что и это не особо помогало.
Владимир оглянулся и не снимая рацию с разгрузки, щёлкнул вызовом.
— Клумба, ответь Соколу.
— Клумба на приёме.
— Тут как бы всё закончилось. Можно, наверное, людей тащить.
— Да мы уже в курсе. — Ответила девушка радист. — Тут сейчас все забегали словно ужаленные, ну ты понял куда. Так что жди гостей.
— А обед ещё не начинался?
— Ах! — Девушка громко расхохоталась. — Ты, приезжай. Мы тебя так накормим да приласкаем, что уходить не захочешь.
Сесть возле монстра было не на что, и Соколов отрезав ломоть уса, «лучом огня» сделал себе сидушку, и устало плюхнулся в тени огромного словно дом существа. Даже в мёртвом виде, «креветка» поражала размерами, доходя по высоте до пары десятков метров, а по длине в несколько сотен.
Найденные ядра, коты складывали у ног Владимира, и уже через полчаса, скопилась приличная кучка шариков разного размера и цвета. Самые сильные, Владимир сложил в свой штурмовой рюкзак, а на земле оставил только те, что не подходили котам, но ниже пятнадцатого уровня. Кучка всё росла, пока не стала выше роста Соколова, приятно переливаясь всеми цветами словно новогодние огоньки на ёлке.
— Дай… — Донёсся откуда-то тихий, на грани слышимости голос.
— Что… — Владимир оглянулся, но вокруг кроме него и тела монстра никого не было.
— Дай… — Что-то легко ткнулось в сапог, и опустив глаза полковник увидел крошечную искорку, словно в пыли лежал осколок рубина.
Осторожно зачерпнув пыль вместе с искрой, Соколов поднёс ладонь к глазам и начал аккуратно сдувать пепел пока на ладони не оказалось нечто похожее на светящийся кристаллик.
— Чего дать-то?
— Силу, силу дай.
— Вот жешь. — Владимир пожал плечами, и собрав в груди облако силы, стал выдувать её тонкой струйкой, словно воду на кристалл.
Тот сразу стал светиться ярче словно разгорался, и чуть увеличился в размерах, сразу прибавив в весе.
— Ещё. — Прозвучало уже вполне ясно, и усмехнувшись, Соколов, поднял с земли ядро одиннадцатого класса — шарик размером с грецкий орех, голубого цвета, и втянув его в себя прямо через ладонь, прикрыл глаза пережидая лёгкую дурноту, и снова стал вдувать энергию тонкой струйкой.
На этот раз искра прибавила немного, но голос стал ещё более чётким.
— Лучше красные.
— Красные так красные. — Устало согласился Владимир подкатывая к себе кончиком сапога ядро одиннадцатого-двенадцатого класса, тускло-красного цвета, размером с мячик для настольного тенниса, и зажмурившись прижал к шее, ожидая вспышку боли, но неожиданно тот рассосался почти без ощущений, оставив на месте поглощения лишь пятно повышенной температуры.
На этот раз Владимир постарался предать искре только алую энергию, и та, буквально на глазах стала расти, увеличиваясь в размерах, и становясь ощутимо тяжелее.
— Ещё!!! — словно выдохнул голос, и Соколов впитав новое ядро, стал вливать силу, подпитывая и через ладонь, пока искра, уже похожая на огромный кристалл рубина, не засверкала в туманных лучах солнца, всеми оттенками алого, и вдруг замигав, с лёгким хлопком пропало, оставив после себя жар в груди, и сухость в горле.
От усталости, Владимир даже не сильно интересовался что это всё было, но полагал, что дух, потерявший силу в сражении с монстром, так пополнил свои силы, и отвалил по своим духовным делам.
В ожидании вертолётов с энергетиками и военными, даже чуть задремал, и проснулся лишь когда тяжёлые машины стали заходить на посадку, вздымая огромные облака пепла.
И сразу вокруг стало шумно и суетно. Бегали солдаты и офицеры, какие-то люди в огромном количестве, генералы и маршалы, ходили с умным видом разглядывая чудище, с таким видом, словно это они его лично завалили, только что не позируя на фоне, для фотографий. Хотя, Соколов был уверен, что и до фотографий дело дойдёт. Но это не волновало его совершенно. Главное, что очередная язва на теле страны закрыта, и можно будет заняться восстановлением хозяйственной деятельности. А аномалии разные пусть на севере резвятся. Там, где ничего ценного нет.
И только когда из вертолётов посыпались егеря, и стали устанавливать стационарные огневые точки артиллеристы, Владимир почувствовал, как устал. Поэтому сдав Топоркову и его людям мегаядро от креветки, и то, что собрали коты, и получив от главного энергета страны благодарность и вполне серьёзный поклон, пошёл к вертолёту, собираясь залечь спать, когда у самого трапа его остановил властный окрик.
— Эй, ты… ты куда?
— Цирк что-ли разбежался? — Владимир удивлённо повернулся и увидел важно шествующего к нему генерал-лейтенанта — артиллериста.
— Ты куда собрался боец? Тут вроде никого не отпускали. Какое подразделение?
— Егерские войска, полковник действующего резерва Соколов. — Владимир, коротко козырнул мазнув кончиками ладони по бронешлему. — Привлечён к закрытию аномалии, как свободный специалист, и освобождён от исполнения обязанностей в связи с окончанием работ по закрытию.
— А… с умным видом протянул генерал. — Тогда давай. Лети. Тут уже без тебя справились.
Владимир хмыкнул, снова козырнул и заскочил в вертолёт.
— Я честно говоря думал, что ты его размажешь прямо здесь. — Громко произнёс пилот, включая стартер турбины. Он конечно сразу узнал Соколова про которого в армии не слышал только глухой и тупой.
— А зачем? — Владимир пожал плечами. — Всех мудаков нагибать, любая нагибалка сломается. А самое главное, что мудак ничего не поймёт. То есть при возникновении такой же ситуации мудак снова начнёт вести себя соответственно. А значит любые воспитательные акции просто не имеют смысла. Ну вот только для того, чтобы потешить личное чувство справедливости.
Добравшись до своего номера в гостинице, Владимир только-только стянул с себя броню и одежду покидав её на пол, почти не раскрывая глаз залез под душ, и кое-как ополоснувшись добрался до кровати и в ту же секунду вырубился.
Проснулся поздно вечером, когда на первом этаже шумно гудел банкет по случаю завершения операции. Топорков, понимая в каком состоянии находится молодой гранд, едва не исчерпавший свой источник, строго-настрого запретил беспокоить Соколова, и гуляли без героя, и даже поставили пару десантников у входа в его номер.
Но три неугомонных феи батальона связи, таки просочились по пожарной лестнице в номер, сразу напоровшись на двух огромных тигров серой и белой расцветки, лежавших поперёк коридора. Катя уже открыла рот, чтобы привычно заорать, когда Белый, очень по-человечески усмехнувшись, толкнул лапой Серого, удалился с ним в боковую комнату открывая проход в полутёмную спальню.
Неожиданный визит трёх девушек, оказался приятной неожиданностью, тем более что для пробуждения они выбрали самый нежный вариант.
И только к утру, Соколов понял, насколько это помогло ему стабилизировать потоки.
Всё что надо, встало там, где надо, распределилось и улеглось наилучшим образом. Только девушки выглядели слегка замученными, но при этом очень довольными.
А войдя в душ, и увидев своё отражение в зеркале Владимир резко остановился, увидев, что его почти безволосую грудь украшает огромный рисунок алого цвета похожий на татуировку, изображающий птицу с пышным хвостом распахнувшую крылья, и глядящую вперёд, раскрыв хищный клюв.
— Хренасе, я сходил за хлебушком. — Проговорил он вслух, и явственно увидел, как изображение чуть поплыло, и птица явственно улыбнулась и подмигнула правым глазом.
Глава 13
Чем громче имя, тем аккуратнее и тише его следует носить.
На следующее утро, несмотря на ядра поглощённые накануне, Владимир почувствовал, что источник практически пуст, а на груди, там, где поселилось изображение птицы, словно положили кусок сухого льда. Пришлось прямо с утра закинуть в себя несколько ядер общим объёмом в пару миллионов единиц. Но чувство переполнения не длилось долго, и к обеду, он вновь почувствовал голод, так что поглотил уже четыре ядра, а ощущая, как сила уходит словно в пропасть, ещё несколько штук.
В итоге использовал почти всё что собрали коты в аномалии, и только когда общее количество поглощённой энергии приблизилось к тридцати миллионам, организм стабилизировался, а рисунок огненной птицы на груди, перестал холодить кожу, но существенно вырос в размерах, и теперь занимал пространство от плеча до плеча, и от ключицы до середины живота.
Владимир хотел улететь уже на следующий день, но внезапно, в Уральский Округ, прилетел государь, и всё закрутилось словно в центрифуге. Приёмы, балы, и прочая суета, сопутствующая быстрой бескровной победе. Телевизионщики, вообще старались как в последний день, показывая эпицентр, тушу монстра, и вообще повседневную жизнь округа.
Поделиться книгой: