Помоги проекту - поделись книгой:
— Как считаете, Геннадий Михайлович, что там у них, приключилось?
— Если только навскидку государь. — Князь задумался. — Первое ядро уровня пятнадцатого, но и это немало, снесло им все щиты, а тех, у кого защита висела только на амулетах и предметах, даже чуток переломало. То-то они так орали. А вот второе ядро… там ведь не менее тридцатки было, просто размазало их в мясо. С этими всё понятно. Непонятно лишь насколько велик радиус поражения. Всё-же тридцатка. Это вполне на пяток килотонн потянет. А если что-то там синхронно разорвалось, так и больше. Но это мы непременно узнаем. Такой огромный взрыв не утаить.
Владимир вдруг понял, что сейчас в зале станет весьма многолюдно, приказал котам исчезнуть, а сам отошёл в сторону. И тут же в обеденный зал ввалилась толпа человек двадцать, полыхая защитными сферами, и держа в руках оружие наизготовку.
— Государь? — Один из вошедших — самый сильный гранд России — энергетик с десятью миллионами единиц резерва, Семён Михайлович Топорков, худой, высокий и нескладный мужчина в вечно мятом коричневом костюме, подслеповато щурясь посмотрел на место где лежала горка серебристой субстанции. — Ого. — оценил он осыпавшийся в порошок эфирный щит. — Это чей щит на порошок разошёлся? — Глаза гранда скользнули по коллегам, разводящим руками пока не упёрся во Владимира, кивнувшего на вопрос.
— Да, товарищ Топорков. Это моё.
— Вообще-то я грандов всех знаю. Работа такая. Откуда же вы, вылезли, извините за грубое сравнение.
— Так, откуда всё это зверьё вылезает, Семён Михайлович? — Маршал Балаян, устало присел на стул Владимира. — Так, — он оглядел своих людей. — Нечего тут толкаться, давайте на выход, а трое пусть останутся у дверей.
— Да, друзья. — Топорков обратился к трём грандам. — Думаю мы тут вполне разберёмся, и, если что, я поставлю вас в известность.
Когда все вышли, Топорков достал из пиджака пачку бумаг, завёрнутых в полиэтиленовый пакет, вытащил, переложил документы в карман, и сплетя крошечный вихрь, стал аккуратно собирать твёрдую эфирную субстанцию в пакет, стараясь не пропустить ни крупинки.
— Вы ведь наверняка не знаете, какая это редкость… — ворчливо произнёс Топорков, рассматривая собранный порошок, и бережно убирая его в карман. — Так. Я не знаю, что там у вас за игры, с армией или разведкой, но как гранд, вы обязаны встать на воинский учёт, и сдать норматив по безопасности. А то не хватало нам отстраивать после вас город.
— Ну, полковнику егерских войск, вставать на учёт как-то поздно — Константин, коротким жестом дал понять камер-юнкеринам, и девицы поставили ещё несколько кресел, стол, и сервировали его, для продолжения обеда. — Семён Михайлович, Александр Петрович, Геннадий Михайлович, прошу вас, садитесь. Побеседуем с комфортом. А то меня всё время отвлекают. Кстати, не желаете ознакомиться что этот юноша и его фамильяры обнаружили в наших подвалах, или где они тут шлялись. — Император кивнул на столик, где всё ещё лежали книга в почерневшем кожаном переплёте, кинжал и жезл.
По мере того, как сильнейший гранд России подходил, лицо его сменяла череда эмоций, от брезгливого скептицизма, до восторга, при касании книги, благоговейного ужаса от разглядывания жезла, и чистого страха, при узнавании кинжала.
— Не уверен, но возможно этим вещам лучше оставаться бы там, где они лежали до сих пор.
— Вообще не вопрос, товарищ Топорков. — Владимир усмехнулся. — Сейчас дам команду котам, и они унесут и спрячут это так, что и до скончания века никто не найдёт. Например, в фундамент кремлёвской башни, или куда-нибудь на глубину в метров триста. Но не вижу в этом смысла. Наши враги, не прячут оружие, которое находят. Нет, они охотно пускают его в ход, в том числе и против нас. И никто не мучается моральными страданиями.
— Считаете, что нам нужно стать такими же беспринципными сволочами как например британцы? — С желчью в голосе спросил гранд.
— Считаю, что мы ответственны за судьбы наших женщин, детей, и стариков. — Ответил Владимир. — А мораль… — Полковник вздохнул. — Мораль — это здорово, когда твой противник придерживается таких же норм, как и ты. Но мы играем не просто с жуликами. Мы в силу ряда причин столкнулись с бандой кровавых подонков отрицающих любую мораль кроме той, которая им выгодна в текущий момент. И они не успокоятся пока нас не станет на свете. Поэтому если завтра я получу, или придумаю или ещё как-то выгрызу у мироздания какое-нибудь страшное оружие, я не стану прятать его в подвал, а сделаю так, чтобы все наши враги сдохли, и по возможности не сильно воняли после смерти.
Маршал усмехнулся, и бросил взгляд на гранда.
— А что вы хотели от егерского полковника? Всепрощения и непротивления злу?
— Да понимаю, что он прав. — Семён Михайлович Топорков, взмахнул рукой, и благодарно кивнув камер-юнкерине подавшей ему салат, стал быстро работать вилкой. — Но просто каждый раз, такое облако некроэнергии, на месте боёв скручивается, и после медленно растекается по окружающим землям… и рассеивается очень медленно — не приведи светлые боги. Вот недавно егеря, опять учинили… Несколько дивизий в ущелье накрыли. И там теперь просто кромешный ужас творится. Призраков ладно, разогнали, да и умертвиям не дали подняться. Но некрофон просто ужасающий. А там же ущелье, вот и будет то облако стоять ещё лет пятьдесят.
— Ну не то, чтобы вообще егеря, но, да. Один конкретный тогда ещё подполковник к этому имеет прямое отношение. — Добавил Константин. — Но заметьте, не детский сад, или больницу разрушил, а ударил по вооружённым людям вражеского государства, которые собирались телепортироваться вглубь нашей страны. Представляете какой некрофон возник бы на месте, где прошли эти войска? Причём всё это на сельскохозяйственных землях, и из мирных жителей. А у нас не Индия. У нас люди наперечёт. А с ущельем тем, очень неплохо получилось. Сейчас проложим туда узкоколейку, и будем через эпицентр гонять металлопрокат. Для бронетехники самый лучший верхний слой корпусов. — Константин подмигнул Владимиру. — И в связи с этим, возникает уже осточертевший для всех вопрос, чем награждать этого головореза. Не генерала же ему давать в самом деле.
Балаян покачал головой.
— В теории конечно можно. Но выглядит как-то глупо. Нет для него должности. Всё же ни полком, ни батальоном не командовал, да и на ниве планирования операций не проявил себя. Так что пусть пока в полковниках походит. А вот наградить… Логичным я вижу вручение второй золотой звезды, с мечами. В статуте же указано, что и за спасение члена императорской фамилии.
— Что-ж, Александр Петрович. Положусь на ваш выбор. — Константин Первый кинул взгляд, куда-то вдаль, и через считанные секунды, рядом возник адъютант с чёрной деревянной коробочкой на подносе.
— Ты, Владимир Алексеевич, просто коллекционер какой-то. — Проворчал государь, прикрепляя награду к куртке Владимира. — Скоро придётся новые ордена придумывать для тебя. — Он улыбнулся. — А вообще — молодец. Отдал долги за такую кучу народа. — Император занял своё место, и кивнул Соколову чтобы тот тоже сел. — Теперь будем смотреть где у них грохнуло, и кто внезапно умер в ходе несчастного случая. Но пробить портал, даже при наличии маячка-подпитки с этой стороны, очень непросто. Кремль хорошо защищён от вторжений подобного рода. Поэтому там, с той стороны умерло не менее десятка грандов.
— И это очень оптимистичная оценка, государь. — Произнёс Топорков. — Я так полагаю, что там, легло не менее двух десятков. Что для любой страны — катастрофа.
В разговорах, приятных и приличествующих случаю, прошёл обед, и Владимир наконец вновь оказался один, в непосредственной близости от государя, вернувшегося к работе.
— Зелёный, вылезай. — Строго сказал Владимир, и перед ним возник Белый, Серый, как два командира, и зелёный низко опустив голову.
— Ты, придурок малолетний! Нахрена ты притащил ядро прямо в зал? Ты же знал, что это опасно! — Негромко выговаривал Владимир фамильяру, а тот хмуро глядел в пол. — А вы куда смотрели? — Соколов обратился к Серому с Белым. — А если кто в следующий раз атомную бомбу притащит?
— Был приказ тащить к тебе. — Негромко сказал Белый.
— Но у вас мозги на что? — Владимир покачал головой. — Думайте в следующий раз. Не нужно бездумно исполнять любые приказы. В ходе их исполнения могут возникнуть разные обстоятельства. Если сомневаетесь, лучше спросить меня. Вот мол, так и так, есть сомнения. Что делать? — Владимир помолчал. — И давайте вкладывайтесь в мозги. Мне дурные исполнители не нужны. Читайте книги, слушайте лекции в Университете или у нас в Академии, но, чтобы в голове было что-то кроме пойти и порвать всех. А то ведь сегодня реально все сдохнуть могли. Сначала я, а после — вы, как потерявшие привязку к этому миру.
— Коты переглянулись, и Белый, с оттяжкой врезал такую затрещину Зелёному, что тот ткнулся мордой в пол, что-то недовольно мявкнул и тут же получил от Серого, но уже сбоку, и перевернувшись в воздухе упал набок.
— Отставить воспитательный процесс. — Рявкнул Владимир. — После будете беседовать. Но хочу особо заметить, что виноваты в этом все. И я в том числе. Мало вами занимался вот и выросло… что выросло. Так что кончайте гнобить Зелёного, а лучше сделайте так, чтобы вы лучше понимали последствия собственных действий. Свободны.
С покушением разобрались в течение недели. Два сотрудника охраны, нарушившие клятву верности, воя от боли, сгнили заживо в тюремной камере, ещё трёх, нарушивших должностные инструкции уволили с «волчьим билетом», а пятерых выперли на минимальную пенсию. Для службы, состоящей из сотни человек потери можно сказать минимальные, но урок запомнился всем.
Армейцы, флотские и прочие вернулись к постоянной службе, а Владимир к работе, получив отметку в личном деле, означающую допуск к тайнам высшего уровня, и личную благодарность императора. В чём-то эта запись, была покруче орденов и медалей, так как означала высшую степень доверия к гражданину.
К лету шестьдесят третьего, наконец то заработали две молодёжных радиостанции на УКВ. Одна исключительно с музыкой, а вторая, имела сложный состав, транслируя развлекательные и познавательные программы, юмор и анонсы представлений и мероприятий. С подбором людей вышла определённая сложность, но Владимир знал к кому обратиться и Имперская Стража, выделила из своих закромов нужного человека — старого театрального импресарио и режиссёра Константина Браславского, занимавшегося сценическим ремеслом всю жизнь. Он и нашёл нужных людей, научил их работать с микрофоном, и прочим тонкостям, и когда в эфире прозвучали первые позывные радиостанций, это уже не являлось сырым продуктом, а вполне готовым изделием. Браславский остался при деле в роли генерального директора, с очень неплохой зарплатой, и весьма солидным социальным статусом.
Заодно Гиперборея, с любезного разрешения Имперской Стражи, выкупила весь предоставленный диапазон ультракоротких волн, и любое несанкционированное вещание, приравнивалось к государственному преступлению. Страже тоже не нужно было вещание в уши молодых всяких проходимцев и политических радикалов, поэтому всю историю отдали на откуп проверенному человеку.
Но всё это стало бы просто игрушкой, если бы не старт продаж миниатюрных приёмников, в оригинальном дизайне, который для себя Владимир обозначил как «Атом-электро». Плоские коробочки, помещавшиеся в карман, с очень приличным звуком из пары маленьких динамиков, и куда более качественным на наушники, с питанием на сменных никель-кадмиевых аккумуляторах, входившими в комплект, вместе с зарядным устройством. Такие же аккумуляторы продавались отдельно, как и батарейки. Но молодёжь, экономившая на всём, мгновенно посчитала, что аккумулятор, по цене, как покупка двух десятков батареек.
Всё это продавалось в специализированных магазинах компании Электрон, входившей в Гиперборею, или у авторизованных продавцов, которые после успеха продаж в Москве, Нижнем, Казани, и Балтийске, выстраивались в очередь. Но пока молодые люди, заслушивались невиданным для этого мира информационным потоком, в цехах компании уже готовился выпуск портативного, носимого и стационарного кассетного магнитофона, соответственно трёх уровней качества.
Сама кассета получилась у инженеров быстро, равно как и стационарный магнитофон. А вот с носимым, и портативным, пришлось повозиться, в основном потому что механизм такого размера требовал повышенной точности, а точность стоит денег.
В Электроне продавались и карманные калькуляторы, быстро завоевавшие сердца бухгалтеров, экономистов и всех, кто имел дело с цифрами и портативные комбайны радиоприёмника и телевизора. Экран правда получился совсем маленьким, размером с пачку сигарет, но народ, не избалованный носимой техникой, раскупал новинку быстрее чем её успевали выкладывать на прилавок. Но компания в принципе готовилась к чему-то подобному, и на огромных складах накопили достаточное количество товара.
Проблема подкралась откуда её не ждали. В августе, созвонился и пришёл на встречу генеральный директор компании эфирного вещания Эхо, Константин Браславский, и объяснил, что радиостанции захлёбываются от отсутствия музыкального материала, так как изначально эстрада не щеголяла богатством и разнообразием, а когда заработала такая машина как радио, всё кончилось очень быстро.
— Уже и повторы даём, и архивные записи поднимаем, но всего этого адски мало! — Причитал Браславский заламывая руки.
— Так. — Владимир остановил истерику режиссёра. — Сядьте, и замолчите. — Владимир нажал кнопку интеркома. — Света, принесите горячего чаю, с лимоном моему гостю. Или лучше кофе? — Владимир поднял глаза на Константина, и кивнул. Пусть будет кофе. Теперь что касается музыки и прочего. — Соколов, внимательно посмотрел на гостя. — Начнём с нашей музыки. Берём любую хорошую мелодию классического композитора, и играем её в современном ритме. Уж поэтов для того чтобы написать тексты найдём?
— А что. — Генеральный директор оживился. — Отличная мысль.
— А ещё, можно перепеть старые песни. Осовременить звук, поработать с текстами. Но и это не всё. У нас есть огромный пласт иностранной эстрады. Только не нужно включать её как есть, на иностранных языках. Перепишите их заново. Найдите музыкантов. Соберите пять-десять коллективов, причём что-то пожёстче по звучанию — парней брутального вида, затем для романтических соплей — карамельных мальчиков, для того-же дела карамельных девочек, и так далее. Ну, тут не мне вас учить. Пусть перепевают что хотят, но звук должен быть ритмичным, заводным, и ни в коем случае не скучным. В каждом выступлении, в каждой песне должно присутствовать что-то запоминающееся. Какой-то музыкальный рифф, интересное созвучие, или ещё что. Изюминка, ну вы понимаете.
— Понимаю. — Браславский словно заворожённый сидел, широко открыв глаза. В том, что предлагал руководитель и единственный владелец Гипербореи, не представлялось ничего сложного или нереализуемого. Всё в пределах обычного сценического процесса. Но так отчего-то никто не делал.
— Ещё можно нанимать композиторов, для того, чтобы они писали красивые мелодии, и после пускать их в дело. Пусть на витрине стоит патлатый мальчик с гитарой, и изображает великого творца. Заплатите настоящему автору так, чтобы тот полностью продал свою музыку, и выращивайте сценический образ. Понятно, что контракты должны оформляться таким образом, чтобы никто позже не соскочил. Но это уже технический вопрос. Перелопатьте с композиторами народные мелодии. Уверен, что там полно музыки достойной для того чтобы стать новыми яркими звёздами. И вообще, начинайте формировать собственную музыкальную империю. Музыканты, композиторы, аранжировщики, студии звукозаписи… Начинайте собственные программы гастролей. Представляете, концерт на стадионе и прямая трансляция по радио? И, товарищ Браславский. Строго следите за стилистикой песен, и текстами. Знаю, что у молодых часто заводятся тараканы в голове. Так вот, никакой самодеятельности. Только песни, прошедшие ваш личный контроль. А буде таковое появиться сразу сдавайте вольнодумца на профилактику Имперской Страже. Уверен, что они найдут нужные слова.
Отпустив окрылённого режиссёра, Владимир усмехнулся. Даже не пришлось доставать из загашника толстую тетрадку песен, приготовленную на всякий случай. Этот мир в чём-то куда более тонок и изворотлив, но часто примитивен и прост, словно деревенский дурачок. Например, местные предприниматели, на уверенных щах интересовались у него как им можно войти в дело, и почём у Владимира доли?
Первое время Соколов объяснял что-то, но устав от вечных дурацких вопросов, стал либо игнорировать их, либо коротко отвечать «не продаётся».
К счастью, в таком обществе, он бывал настолько нечасто, что выслушивать всякий бред относительно уважения к обществу, и необходимости делиться найденными рынками, приходилось редко. А вот попытки сжечь склады, устроить диверсию на заводе, или подкупить работников, наоборот, случались довольно часто. Но служба охраны из отставных егерей и диверсантов справлялась на отлично, порой наведываясь к инициаторам, и вот тогда их склады полыхали уже по-настоящему.
Да и посланные в Гиперборею люди, чаще всего не возвращались, канув бесследно, что тоже создавало компании определённую репутацию.
Но дуракам закон не писан, а если писан, то не читан, так что временами случались весьма странные встречи, когда Владимиру приходилось наглядно объяснять, что не всем можно хамить безнаказанно.
Так случилось с промышленником из Нижнего Новгорода, решившим что Владимир ему чего-то должен. Дурак был послан в тот же момент, когда открыл рот, и после того, как замахнулся, получил в ливер так, что перед тем как отвезти его Охранителям, пришлось тащить хрипящего от боли гражданина к целителю, и только потом сдавать на руки Страже.
Глава 10
Самая важная часть ледокола скрыта под водой, равно как и основная масса льдины тоже не на виду. Посему истинная картина противостояния корабля и льда, скрыта от глаз.
Лорд Кальвер, герцог Бретонский, пил утренний кофе в обзорной башне замка Сен-Брие, созданной ещё его дедом — великим учёным и изобретателем Питером Кальвером. Башня имела хитроумный механизм, работающий на паровой тяге, и поднималась на высоту в сто метров, открывая роскошный вид на залив Карла Великого, и бескрайние поля Бретони.
Но кофе в это утро беспощадно горчил, «Королевский» бренди, сдабривавший его, отдавал железом, мягкий удобный мундир Второго Сассекского Полка, синего шерстяного сукна давил на шею и в подмышках и вообще всё вызывало раздражение. А всё потому, что утром на стол герцогу лёг доклад учёных расследовавших ужасный взрыв в крупнейшем научном центре Империи, и, как надеялся лорд Кальвер, отмычкой к защите русских земель. И удача уже стучалась в окна. Разработанные эфиристами узоры, позволяли открывать хаотические провалы на территории России, и при соблюдении некоторых условий даже на территории защищённых территорий.
Но ужасная катастрофа словно вычеркнула двадцать лет труда, обнулив не только научные, но и другие достижения. Огромное хранилище эфирной энергии, высвободившись разом, оставило на своём месте воронку диаметром в половину километра, и такой же глубиной. Пишут, что зарево было видно даже из Лондона, а ударная волна оббежала всю планету. На месте изящных зданий из стекла и бетона, теперь красовалась лишь уродливая яма с обожжёнными краями, и мельчайшая, словно пудра пыль. Всё что осталось от людей, зданий и аппаратуры на многие миллиарды фунтов.
Здания и технику можно купить, и в этом смысле потерями можно пренебречь, но вот энергетики уровня гранд — трудновосполнимый ресурс, потеря которого ещё долго будет отдаваться эхом в Британской Империи и всей мировой политике.
Но империя ещё вполне в состоянии показать туземцам, кто в лавке хозяин. А для этого нужно тщательно проанализировать причины происшедшего. Когда всё пошло вкривь и вкось. Где та точка откуда началось расслоение вариантов?
Лорд сделал глоток кофе, скривился от горечи, и вылив его прямо на пол, взял бутылку, налил в чашку бренди до краёв, и чуть жмурясь от резких вкусовых ощущений выпил, вдохнул сырой морской воздух, и почувствовал, как напряжение медленно отпускает.
А вот Наталья Рюрик, наоборот, пребывала в состоянии постоянного стресса. Совет Владимира занять день интеллектуальными и прочими нагрузками помог лишь отчасти. Принцесса действительно перестала видеть эротические сны с его участием, но подсознание не обманешь, и Соколов буквально лез в глаза, куда ни посмотри. И приёмники эти, что повадились слушать дворцовые служители, и маленькие магнитофончики в изящных корпусах, так не похожие на изделия других электронных компаний. Такой можно вытащить из кармана, демонстрируя окружающим статус, или глубину кошелька. Хотя и самые дешёвые модели «Гипербореи» не смотрелись убого. Скромнее — да. Но не менее элегантно и стильно. А ещё этот наглец посмел выиграть Большой Московский Кубок, на своём Доминаторе.
Наталья все полтора часа гонки просидела на трибуне автодрома, наблюдая в мощный морской бинокль, за тем как Соколов, на своей машине буквально рвёт всех соперников, разгоняясь временами до четырёхсот километров в час, и обмирала от ужаса, когда Аркона, чуть запоздавшая из-за смены резины, обходит на поворотах другие машины, едва не задевая их полированными боками.
Старшая гоф-мистерина Двора, Вероника Степановна Толстая, статная, стройная женщина на вид лет тридцати, с породистым ухоженным лицом, в светло-синем мундирном платье, с широкой лентой «Заслуги перед Россией» первой степени, на шее, вошла в её комнату и, вынув из рук Натальи толстенный том Эфиродинамики Перунова, вопросительно посмотрела прямо в глаза. Так обычно гоф-мистерина давала понять, что поступки цесаревны не соответствуют её статусу, но сейчас Наталья сражалась до последнего.
— Что? — С вызовом спросила она.
— Не сходи с ума, девочка. — Гоф-мистерина не только являлась старшей над всем женским составом дворца, но и по праву старой подруги её матери, опекала девочку, по возможности уберегая от разных детских и подростковых ошибок. — Я же вижу, что ты буквально пережигаешь себя. Всё из-за этого полковника?
— Полковник… — Цесаревна фыркнула, и села на диване.
— Ну, так-то да. — Вероника Степановна кивнула. — Только-только девятнадцать. Но уже заметный заводчик, вся грудь в орденах, да и взгляд такой… взрослый. Явно помотало парня. Но вот вопрос. Ты чего от него хочешь? Брак и кучу детишек? Или просто затащить в койку, чтобы приятно провести ночь?
Наталья задумалась, и подтянув колени к груди, обхватила ноги, глядя куда-то в пустоту.
— В койку тоже, но я хочу, чтобы он постоянно был рядом. Чтобы и на дух не подпускал к себе всяких сучек…
— Хорошо. — гоф-мистерина кивнула. — С твоими желаниями в общих чертах определились. Теперь давай посмотрим, что ты ему можешь дать взамен. Ведь любой союз подразумевает учёт пожеланий всех сторон. Чего такого у него нет, что ты ему можешь дать? Свежее девичье тело? Так у него очередь стоит из девок, желающих забраться в постель. Говорят, парень чистоплотен, весьма ласков в постели и щедр. Что при его внешности и регалиях совершенно убийственная смесь. Так чего же у него нет?
— Всё у него есть. — Буркнула Наташа. — и совершенно нелогично добавила. — Скотина.
— Теперь давай определимся с так называемой любовью. — Спокойно продолжала женщина. — В реальности, обычно, сходятся молодые люди, чей опыт не превышает парочки случайных связей, а в девяноста процентах случаев, первый брак случается с девицей, первой оказавшей любезность молодому человеку. Гормональный шторм, доделает остальное. Превратит дурнушку в красавицу, и заставит обустраивать семейное гнездо, а после обихаживать совместных птенцов. И всё это время идёт притирка характеров, и желаний смазанная гормонами и удовольствием от совместного секса. Теперь внимательно посмотри на этого Соколова. Совершенно очевидно, что для него всё гормональное либо под жёстким контролем, либо вообще не имеет значения. Я, малышка, долгоживущих чувствую за сто километров, и точно тебе говорю, что этот полковник, точно уже носил такие же погоны, а может чего и повыше. Возможно прошёл через омоложение, возможно получил благословение богов, но завлечь его сиськами не получится, хоть вся ими обвешайся. Я узнавала, денег у него… просто хоть залейся, слава его не интересует… И что остаётся? Да ничего. Будешь смотреть как он порхает от одного цветка к другому… Но, если твой интерес выходит за границы приятной ночи, и собственной половой неудовлетворённости, нужно не стенать, жалея себя, а двигаться вперёд, как двигается этот самец. Участвовать в гонках, заниматься предпринимательством и благотворительностью, становиться сильнее и умнее. И учти, что это вовсе не гарантия победы. Это просто переход на другой этаж, где встречаются самцы поинтереснее. И кто знает. Возможно тогда ты определишься с выбором.
Когда гоф-мистерина покинула апартаменты цесаревны, прошла через зал, поднялась по широкой лестнице пройдя через два поста, и не стучась зашла в кабинет Константина Первого.
Император просматривал какой-то документ, и кивнул вошедшей женщине.
— Вера, подожди буквально пару минут, я сейчас закончу.
— Работай. — Женщина прошлась по кабинету, наводя порядок. Поставила книги с подоконника в шкаф, вызвала служителя чтобы тот убрал посуду, камеристку чтобы та протёрла пыль, и взглянув в шкаф, вытащила несколько мундиров, и отдала их в чистку.
И всё это тихо, почти беззвучно, словно не люди, входили в кабинет, а призраки. Хотя и призраков Вероника Степановна Толстая могла вызвать, но к её немалому огорчению исключительно боевых, непригодных к чему-то кроме уничтожить врага. Грандесса, или как сейчас стало положено говорить, Старшая грандесса, специализировалась на энергетике призывов, работая с эфирными сущностями, и пару раз в одно лицо удерживала прорывы Волны из аномальных зон. Так и случилось, что ученица деревенской знахарки, в восемнадцать лет, получила первое офицерское звание, орден Золотой Звезды с мечами, и приглашение на учёбу в Академии. Учёба, служба, и война, продолжались с переменным успехом, когда их боевая группа не оказалась на острие прорыва хаотических тварей, в день приезда Высочайших особ, в губернский город. Тогда ученица бабки Ягайлы, показала всё на что способна, призвав трёх призрачных драконов, и это видели тысячи людей среди которых оказались император с императрицей.
Так и оказалась бывшая деревенская девчонка на царской службе. И Императрицу, ставшую к тому времени её лучшей подругой, проводила на круги перерождений на своих руках, пообещав ей присматривать за Константином и их дочкой.
Несмотря на долгие годы службы во дворце, грандесса так и осталась деревенской девчонкой если не по форме, то по сути, иногда позволяя себе совсем непарламентские выражения и даже физическое воздействие на нерадивых. Но никто не жаловался потому как если дело дойдёт до маршала Двора Сухомлинова, то там всё станет намного хуже.
— Я закончил. — Константин, отложил доклад финансовой инспекции, исчерканный красным, в папку «Имперская Стража», и вопросительно посмотрел на фактически главу своего двора.
— Поговорила я с Наташей. — Вера села в кресло напротив рабочего стола. — Ну, вроде что-то там у неё в голове сдвинулось. Появился какой-то огонёк.
— Да пусть хоть адово пламя там загорится. — Константин со вздохом отложил карандаш. — А то невозможно же видеть, как она себя изводит.
— А как по мне, так зря ты бучу поднимаешь. — Толстая покачала головой. — Девичьи страдания — непременный атрибут взросления. Если желаешь знать, каждой бабе нужно хоть в чём-то пострадать. И даже если всё вокруг замечательно и отлично, она найдёт повод. Так что, я конечно указала ей вариант, и он на какое-то время отвлечёт Наталью от глупостей, но совсем не вылечит. Я тебе больше скажу. У моих дворцовых куриц, у каждой второй, плакат с этим красавчиком висит. Сам подумай. Богат, обласкан императором, знатен, в чинах и орденах… и ко всему этому, молод, красавчик, и не жадный. Да это просто взрыв девичьего мозга. Кстати, и не только девичьего. Тётки в возрасте, тоже очень благосклонно посматривают на твоего любимчика. А придёт время, уйдёт гормональный шторм, и всё уляжется. И совершенно не факт, что её избранником станет именно Соколов. Женщины очень часто выбирают нечто более спокойное и усреднённое. В конце концов, не дура. Понимает, что серой тенью за спиной, не всякий встанет. А Соколов этот, быстренько её научит носки вязать, да кашу варить.
— Это точно. — Константин кивнул. — У него удивительная способность пристёгивать к своим делам даже относительно посторонних людей. Вот, например, когда возникла история с неуплатой налогов. Так этот деятель, метнулся сначала в Первый Имперский Банк, за документами, а оттуда в Налоговое управление. И теперь налоговики сами списывают начисления с дохода, напрямую работая с банком. И всё это бесплатно, и в рамках каких-то непонятных мне договорённостей. Но зато, как только история о налогах дошла до газет, то журналистов сразу прижали к ногтю, заставив заплатить штраф за клевету. Кстати, штраф он полностью перевёл на благотворительность, что тоже добавило популярности. И можно было бы опасаться, как растущую политическую фигуру, но в политику Соколов не лезет совершенно. Да и от его производства сплошная польза. Даже авиационные регистраторы, стали переделывать с проволоки[19] на его аппараты. Вообще правильный товарищ. Конечно хорошо если у них с Наташей сложится, но так не бывает. — Константин вздохнул и бросил взгляд на часы. — У меня время тренировки. Пойдём разомнёмся?
— Не. Я позже. — Вера покачала головой и встала. — Пойду наведу ужас на кухню. Расслабились, вши лобковые.
Растущее влияние Гипербореи на умы молодёжи и школьников, начало потихоньку волновать не только промышленников, сразу увидевших в рекламных вставках в радиопрограммы золотое дно, но и разные политические партии.
К Владимиру начали искать подходы конституционные демократы, монархисты, коммунисты и партия промышленников, но обычный механизм, когда предпринимателя цепляли за компромат, тут не сработал. Компромата просто не нашлось, а при попытках его создать, у авторов и исполнителей вдруг обнаруживались огромные проблемы. Так, у одного из видных функционеров Промпартии, который оплатил пару дам полусвета, обвинивших Соколова в изнасиловании, сгорел сначала особняк, на Большой Стрелецкой, а после — банк, практически разорив ушлого махинатора. А судья после того, как ознакомился с поминутным графиком движения Соколова в день, когда ему приписывались всякие бесчинства, представленный Имперской Стражей, недрогнувшей рукой законопатил обеих дам на исправительные работы в Красноярский острог.
Поделиться книгой: