Помоги проекту - поделись книгой:
Внезапно вспоминаю ту Саламандру, что сожгла церковь Пастыря Хойта. Это ведь тоже что-то из земных мифов, разве нет? Какие-то обрывки фраз, услышанных по телевизору, вертятся в голове. Саламандр ещё и на гербах изображали в средневековье.
— О-о-о, спасибо за информацию Горгона-сама, — кланяется Хотэй. — Вы очень опытны и мудры!
— Кабан, — впервые фокусирует на нём внимание Арианнель, — если мне понадобится дешёвая лесть, я сообщу.
Масару сглатывает и бледнеет.
— Так что это за каппа такая, — я привлекаю его внимание, — как именно оно выглядит?
— По словам выжившего, — возвращает самообладание японец, — это было похожее на черепаху существо, но с когтистыми лапами и характерным блюдцем. Оно выскочило из болота, схватило двух его товарищей и утащило за собой в трясину.
— Погоди… блюдцем? — встряхнув головой, переспрашиваю я.
— Верно. Каппы носят на макушке блюдце, которое даёт ему сверхъестественную силу. Оно всегда должно быть заполнено водой.
Я, конечно, всё понимаю, древние люди верили во всякую ахинею, но это вообще что? А чё не тазик на плечах⁈
Собравшись, задаю вопрос:
— Какие-нибудь улики нашли?
— Да, я вчера обследовал место нападения, но, увы самого каппы не отыскал. Зато обнаружил следы в болотистой местности, ведущие к одному из прудов. Там под водой я нашёл небольшую пещеру с человеческими останками.
— Что показал их анализ?
— Жертв утопили, а потом съели. Моя теория заключается в том, что каппа похищает людей, после чего тащит под воду в своё логово. Вероятно, у него их несколько.
— Понятно. Слушай, а почему ты помогаешь этому форпосту? Заняться нечем?
— О, Егерь-сан, всё просто. Мураками-сан двоюродный брат моей покойной жены. Я не мог ему отказать.
Дальше мы едем в молчании, и через полчаса приближаемся к границе нужной локации — Национальный парк Куширо.
— Вот и прибыли, — констатирует Масару, доставая из кольца плазменное оружие[1], похожее на автоматический дробовик.
Тусклый свет солнца с трудом пробивается сквозь густые облака и окрашивает открывающийся перед нами пейзаж в серые тона — призрачная мозаика из полузамёрзших каналов и чахлой растительности.
Заросшее лесами болото раскинулось во все стороны. Его камышовые просторы пронизаны отдельными участками обледенелой воды, поверхность которых на морозе напоминает битое стекло. Воздух аж скрипит на зубах. Несколько покрытых инеем камней проглядывают сквозь мёрзлую землю.
То, что когда-то было заповедником природы, теперь лежит в мёртвой тишине. Крики исчезнувших птиц сменились шелестом чего-то неизвестного, притаившегося в камышах. Чего именно, мы выясняем уже через минуту.
С нескольких сторон из воды, сквозь лёд, выстреливают многочисленные гибкие тела змееобразной формы с шестью лапами. Туловище покрыто твёрдыми пластинами зеленовато-серого цвета. На конце длинного хвоста пара острых шипов.
Ускоряю себя
А затем с интересом слежу за тем, что будет делать Хотэй. Тот окутывается золотистой плёнкой, и больше, как будто, ничего не происходит.
Два приближающихся противника несуразно скользят на обледенелой земле. Потеряв опору они падают. Один даже с силой бьётся о выступающий из земли камень. Второго же от души накрывает снегом, упавшим с кроны ближайшего дерева.
Оружие японца дважды издаёт низкое гудение, и плазменные сферы пробивают вражеские тушки.
На некотором расстоянии от Масару группа тварей готовится атаковать его издали. Их хвосты дрожат, как у гремучих змей, и отравленные шипы уже срываются с них, когда из канала резко взлетает стая уток.
Внезапное появление птиц вкупе с хлопаньем их крыльев отвлекает одного клуазона. Его хвост дёргается чуть в сторону и дрожит от очереди выпускаемых шипов. Те вонзаются в спину его некстати подвернувшегося сородича. Несколько снарядов всё же летят в толстячка-японца, но чуть отклоняются, облетая его стороной.
Один из монстров, более крупный и опасный что-то шипит, отдавая приказы своим собратьям, но попавший ему в пасть обломок ветки заставляет того зайтись надрывным кашлем. Неуверенные и растерянные клуазоны косятся на своего лидера, а Хотэй спокойно выбивает их по одному, как в тире.
Он маневрирует, легко уворачиваясь от шквала снарядов. Шипы постоянно каким-то чудом обходят его стороной, зато словно притягиваются к телам чудовищ.
Одно из них, ослепшее, испытывая боль и смятение, вслепую бежит в гущу своих союзников, вызывая хаос в их рядах. Начинается позорная свалка, и Масару опустошает остатки магазина.
Через минуту всё кончено.
— Впечатляет, — замечаю я, смотря на спутника.
— О, вы слишком добры, Егерь-сан, — расплывается в улыбке Хотэй.
— Давай-ка найдём нашего неуловимого водяного.
Я впервые активирую
Моё сознание словно выходит за пределы тела. Я вижу, буквально
Всё это становится продолжением меня самого. Я ощущаю сотни источников арканы, расположенных на юго-востоке от нас. В некоторых её с гулькин нос, а в иных хватит потягаться с неслабым Квазом.
Природа становится моим проводником. Я чувствую себя хозяином этого места. Впервые понимаю, что значит быть частью чего-то большего.
Вынырнув из этого состояния, указываю рукой в сторону самого большого скопления целей.
— Нам туда.
Через несколько минут мы ступаем по деревянному мосту, перекинутому через обледеневший канал, и перед глазами бежит текст.
Понятно, математика проста — по тысяче баллов за каждого участника группы. Читаю дальше.
Я обмениваюсь напряжённым взглядом с Масару и мы начинаем бежать вперёд с оружием наготове, но Сопряжение ещё не закончило слать нам СМС-ки.
[1] Художник — Livius Rejman.
Глава 10
— Это ещё кто заглянул к нам на огонёк? — крутанувшись на месте, говорю я.
Сзади пусто, а значит, четвёртый участник вошёл в Испытание с иной стороны. Немудрено, парк Куширо занимает обширную территорию.
— Стоит быть настороже, Егерь-сан, — рассудительно замечает Хотэй.
— Угу, осторожность — моё второе имя.
Арианнель издаёт хриплый смешок.
— Время уходит, нужно поспешить, — произносит Масару.
Мы начинаем прочёсывать болото, стараясь двигаться в быстром темпе. Наша цель — набрать максимум баллов за уничтоженных монстров прежде, чем время истечёт.
Там, конечно, обещали ядовитый газ, и в теории я могу с ним легко разобраться, но кто знает… Может, тамада этих интересных конкурсов скажет: «Умерла, так умерла!» и шарахнет с орбиты чем-нибудь убойным.
На первых порах тварей удаётся отыскать с трудом, но
Когда первая группа из нескольких десятков ящериц-клуазонов захлёстывает нас, Масару активирует что-то из своего арсенала, и тела врагов выстреливают золотистыми нитями в сторону японца, а из него — в меня.
Ощущаю невероятный подъём духа, и почти со смехом наблюдаю, как монстры превращаются в неуклюжих детей. Они действуют хаотично, по-глупому. Их атаки срываются и мажут, а когти бессильно соскальзывают с наших щитов и брони. С каждой секундой они становятся всё более беспомощными.
Мы же, напротив, оперируем с поразительной эффективностью. Пули моих револьверов разносят тварей в клочья, прошивая по две-три туши за раз. Эскадиевые патроны, конечно, мощная штука, но не настолько. Тут чувствуется влияние способностей японца.
Если бы мне пришлось выдвинуть теорию на основании всего, что я уже успел увидеть, я бы сказал, что Хотэй выкачивает удачу из врагов и перераспределяет её себе и своим союзникам. Неоднократно вижу примеры того, как клуазоны спотыкаются на ровном месте, и это с шестью лапами, как они осыпают иглами своих сородичей и с верещанием проваливаются в топкую почву, по которой должны были бы с лёгкостью бегать.
Мы с Масару работаем слажено, подстраиваясь под ритм друг друга. Он отвлекает врагов, а я в это время
Хотэй засыпает врагов градом плазменных сгустков, стараясь не дать им сомкнуть кольцо. Вскоре перед нами расстилаются дюжины изуродованных тел. Переглянувшись, мы киваем, довольные такой работой.
— Ну и цирк ты устроил, — хлопаю его по плечу. — Видела бы это дело их матка. Гады суетились как курицы, которых гоняют по двору!
Округлый японец усмехается:
— Просто у них началась чёрная полоса.
Торопливо собрав аркану, выдвигаемся дальше. По истечении десяти минут на моём счету шестнадцать тварей, на две больше, чем у моего спутника.
Мы с Масару углубляемся в заросли болотной растительности, откуда я чую характерную вонь. Ноги так и норовят уйти в липкое месиво. Внезапно звук ломающихся стеблей раздаётся справа.
Сквозь растительность на огромной скорости вылетают пять юрких силуэтов. С такими прыжками ублюдкам можно записываться в олимпийскую сборную.
Под ускорением успеваю рассмотреть новых врагов — тех, ради кого я и прибыл в этот край.
Тощая фигура покрыта чешуёй и панцирем, как у черепахи. Когтистые лапы жадно тянутся в нашу сторону. Уродливую морду с клювом обрамляют чёрные лохмы не то волос, не то шерсти. На макушке действительно есть углубление, заполненное водой.
Два уродца прыгают к Масару, остальные — ко мне.
Выдернув револьвер из кобуры, мгновенно вбиваю в первого каппу
Здесь бы всё решила свежая молния с пылу с жару, но мы стоим по колено в воде, поэтому не хочется поджарить вместе с врагами заодно и себя.
Преимущество в скорости всё ещё у меня, поэтому легко обгоняю монстра, заходя ему в спину, но его сородич создаёт на моём пути переливающийся участок воды.
Масару тем временем отбивается от своих противников, которые активно наседают на него.
Ещё трое капп подходят на помощь своим собратьям. Один готов ринуться на Арианнель, но, рассмотрев её, с визгом переключает своё внимание на меня. Ну, конечно, моё филе-то вкуснее, чем у Новы.
Поделиться книгой: