Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)

Кое-как разлепив глаза, я села и огляделась. Все та же комната для служанок, только в окна льется рыжий закатный свет. Я вздохнула. А как хотелось верить, что я открою глаза и снова увижу свой мир!

Я быстро переоделась в подаренную соседкой тунику. Заплела растрепавшиеся волосы в косу и, стараясь не думать, как я выгляжу, слезла по скрипучей лестнице вниз, где меня дожидалась Тефра.

— Пошли, покажу тебе, где столовая, а ты поможешь мне спуститься по лестнице, идет? У меня нога до сих пор побаливает.

— Конечно, — улыбнулась я, и мы вместе отправились ужинать.

Столовая располагалась в полуподвальном помещении и, судя по всему, на женской половине, поскольку тут были только служанки. Это заставило меня немного успокоиться, поскольку я не питала напрасных надежд на то, что кошак от меня отстанет. Я поймала себя на том, что нервно озираюсь, опасаясь появления эрда Солера.

К тому же меня заставляла нервничать мысль о том, как меня встретят другие дворцовые прислужницы. Однако, вопреки моим опасениям, служанки не обратили на меня абсолютно никакого внимания и оборотень не появился.

Я спокойно поужинала сероватой массой, напоминавшей переваренную овсянку, и куском суховатого хлеба. В качестве напитка здесь выдавали обычную воду. Тем не менее даже после такой скромной трапезы мое настроение немного улучшилось, и я вдохновенно принялась расспрашивать Тефру о том, чем мне придется заниматься.

По всему выходило, что часть девушек трудилась на кухне, часть в прачечной, некоторые ухаживали за садом, иные отвечали за чистоту коридоров. Чтобы тебе доверили уборку покоев или библиотеки, нужно прежде хорошо зарекомендовать себя на других работах. Но, учитывая конкуренцию и редкую смену состава горничных, убирающих жилые помещения, шансы попасть туда, куда я хотела, были ничтожно малы.

К слову, я как раз хотела попасть в библиотеку, поскольку именно там планировала почерпнуть знания об этом мире. Конечно, можно было попробовать вытащить что-то из памяти настоящей Реджины, но сильная, долгая головная боль, граничащая с потерей сознания, была слишком высокой ценой за жалкие крупицы знаний об Эритее.

— А кто распределяет девушек на разные работы? — спросила я Тефру, и та, указав глазами в дальний угол зала, охотно пояснила:

— Старшая служанка, ихи Занита. Раньше на ее месте была ихи Шаста, но ее заменили, когда узнали, что она присваивала часть денег, выдаваемых на одежду прислуге.

Я украдкой посмотрела на старшую служанку. Женщина средних лет, в темно-синей тунике, единственные украшения — сережки в виде маленьких серебряных колец да незамысловатая деревянная шпилька в тщательно собранных каштановых волосах. Осанка — словно палку проглотила, лицо с резкими чертами, взгляд внимательный, тяжелый и… напряженный?

Ихи Занита смотрела на трапезничающих девушек так, словно пыталась отыскать кого-то взглядом, и порой выводила по скатерти круги указательным пальцем. Нервничает? Но почему?

Я должна это узнать! Ихи Занита — один из ключей к моей свободе.

— Что-то не рада ихи Занита назначению, вон какая хмурая сидит. Как думаешь, почему? — на пробу спросила Тефру.

— Думаю, она тут долго и не удержится, — прошептала мне на ухо девушка. — Ихи Занита заставила Дафну трижды перестилать постели в гостевых комнатах. Смотри, первое окно от выхода видишь? Вот та, что сейчас пьет воду, и есть Дафна. Запомни хорошенько и не переходи ей дорогу.

— А что она сделает?

— Не знаю, — безразлично пожала плечами Тефра. — Но ты вполне можешь исчезнуть, как Мэльда, Камилла или Виса.

— Что ж, спасибо за предупреждение, — ответила я.

— Обращайся, — усмехнулась Тефра и смерила меня снисходительным взглядом. Через миг девушка снова превратилась в беспечную болтушку, но в том ее взгляде мне почудилось нечто странное. Ощущение такое, как если бы я смотрела на спокойную гладь озера, а потом вдруг увидела, как у самой поверхности воды мелькнула огромная темная тень затаившегося в глубине хищника.

Похоже, моя новая подруга не так проста, как казалась на первый взгляд.

Я исподтишка изучала взглядом теперь уже Дафну. Местная королева была красива. Овальное лицо, янтарные глаза под пышными черными ресницами, аккуратный прямой нос, полные губы кривились в наглой улыбке. Волнистые волосы девушки были собраны в пучок на затылке, но у лица выпущена пара явно завитых прядей. Крошечные алые серьги-капельки поблескивали в ушах. Держу пари, если подойти ближе, можно разглядеть также весьма ухоженные руки.

Тем временем ужин продолжался. Тот, кто опустошил свою тарелку, поднимался и выходил из зала. Посуду здесь, по-видимому, собирали после того, как зал совсем опустеет.

В следующий момент в двери вошла девушка с подносом, на котором стоял стакан с лиллой и тарелка с парой пирожных. Судя по всему, завидное для прочих угощение предназначалось ихи Заните.

Одновременно одна из девушек поднялась из-за стола, подошла к старшей служанке и с поклоном задала ей какой-то вопрос. Ихи Занита принялась что-то вдохновенно объяснять своей подчиненной, а тем временем девушку с подносом остановила служанка, сидевшая рядом с Дафной, и быстро всыпала в напиток для ихи Заниты какой-то порошок.

Понимая, что в напиток старшей служанки не добавили ничего хорошего, я решила помешать тому, что происходит. Тем более что ситуация складывалась весьма выгодно для меня, ведь мне нужно было выслужиться. Но едва я приподнялась, собираясь встать, Тефра, разгадав мои намерения, тут же схватила меня за запястье. С неожиданной для такой миниатюрной девушки силой она потянула меня вниз и усадила на место, прошипев:

— Сиди! Совсем сдурела? Дафна с тебя живьем шкуру спустит!

— Пусти, — тихо ответила я, вырывая руку, понимая, что безбожно опаздываю: злополучный стакан вот-вот поставят на стол ихи Заниты, до которого мне нужно преодолеть шагов семь или даже восемь. Но кое в чем Тефра права: если я просто встану, направлюсь к выходу и будто бы случайно толкну девушку, несущую поднос, мои намерения будут слишком очевидны. Поэтому прежде я уставилась под стол и во всю силу легких завизжала:

— Мышь! Там мышь!

Этот вопль заставил все головы повернуться ко мне. Даже та девушка, что несла отраву старшей служанке, вздрогнула и обернулась. Тем временем я вскочила и принялась хлопать себя по ногам, укрытым плотной тканью туники, изображая ужас:

— Ай! Ой! Она по мне карабкается! Ай! Мамочки! Помогите! — визжа, как безумная, я ломанулась прочь из зала, по дороге сбив с ног девушку, несшую отравленный напиток ихи Заните.

— Остановите ее! — понеслось мне в спину, и через миг два шкафообразных стража, охранявших выход, притащили меня обратно в столовую, пред светлые очи полыхающей гневом ихи Заниты.

— Мышь! Мышь! — продолжала вопить я, пока не получила пощечину от начальства. Все. Теперь можно и умолкнуть.

— А ну, молчать! Ты уронила мой десерт, мерзавка, и за это будешь наказана! — сурово отчеканила старшая служанка. Все-таки женщина, лишенная сладкого, — злая женщина!

— Ихи Занита, пощадите! Я боюсь мышей и… — заскулила я.

— В комнату для наказаний ее! Приковать и оставить. После трапезы я тобой лично займусь. А это еще что?!

Взгляд старшей служанки изменился с гневного на удивленный. Она наконец заметила, что стакан с лиллой упал и опрокинулся на один из столов. Там, где разлился отравленный напиток, на скатерти медленно разрасталась дыра. Волокна на ее краях жутковато шевелились, продолжая тлеть, и постепенно превращались в черный порошок.

Я и ихи Занита обменялись взглядами. Ее глаза спрашивали: “Ты специально устроила этот спектакль?” — и я так же безмолвно ответила: “Да, разумеется”.

— Отпустите эту дуреху, — произнесла старшая служанка, и стражники немедленно отступили от меня. — Никого не впускать и не выпускать, пока я не вернусь, а ты, трусиха, следуй за мной.

Я молча вышла из зала, чувствуя, как лопатки печет от злого взгляда Дафны.

Как только мы вышли в коридор и дверь за нами закрылась, Занита остановилась и произнесла:

— Кто это сделал?

— Все придумала Дафна, но яд подсыпала ее вертлявая подружка, что сидела по правую руку от нее.

— Мне нужно ее имя!

— Прошу меня простить, ихи Занита, я новенькая, первый день здесь и не знаю имени той, что подсыпала яд, пока вас отвлекали вопросами.

— Хорошо. Сама узнаю. Что ты хочешь в награду?

— Вы дадите мне возможность убираться в библиотеке.

— Хм… грамотная, значит? Как твое имя, ихи?

— Реджина.

— А, ты та самая жрица с севера, что устроила бунт в гареме! Чего ты добиваешься? Зачем тебе библиотека? Будь ты шпионкой, знала бы, что самое интересное там защищено заклинаниями.

– “Самое интересное” меня не интересует. Я просто ищу уединения. Не хочу драить коридоры, где ко мне может пристать любой стражник.

— Ах да! Я слышала, ты приглянулась снежному котеночку, по которому тут все сохнут! Кстати, почему не даешь ему то, что он просит? Неужто не поглянулся?

— Я же была жрицей, ихи Занита, мне любые мужчины вообще противны, — произнесла я, отводя взгляд и старательно демонстрируя смущение.

— Хорошо. Я исполню твое желание. Будет тебе библиотека.

— Спасибо, ихи Занита!

— Но помяни мое слово: если будешь шпионить и попадешься — спасать не буду, сдам императору со всеми потрохами. И еще: что бы ты ни искала, времени у тебя немного. Когда его императорское величество узнает, что ты добралась до библиотеки, немедленно прикажет перевести тебя в другое место.

— Спасибо за мудрый совет, ихи Занита! — поклонилась я.

— Иди к себе. Завтра приступишь к своим обязанностям.

Я боялась, что меня ждет месть жестокой девицы, но ее не последовало. Дафна и несколько ее подруг исчезли. Зато ко мне у всех возникло особое отношение: меня сторонились, со мной не разговаривали, по-видимому сочли опасной. Что ж, меня это вполне устраивало. Не переменилась ко мне только Тефра. Она по-прежнему старалась опекать меня, насколько это возможно, и давала полезные советы. Эрд Солер на время скрылся с горизонта, но я зря полагала, что деятельный оборотень сидел сложа лапы. Уже на следующий день после покушения на жизнь ихи Заниты подруга после ужина утянула меня подальше от толпы остальных служанок и возбужденно прошептала на ухо:

— Ты не поверишь, что я сегодня слышала! Завтра во дворце состоится большой прием. Меня и еще пять девушек отправили в оранжерею — подбирать цветы для бального зала. Там как раз прогуливался император, и знаешь, с кем он говорил?

— Понятия не имею, — пожала плечами я.

— С твоим озабоченным кошаком!

— Хватит, Тефра, он не мой. Я его терпеть не могу, ты же знаешь! Они встречались, и что с того?

— А то, что оборотень просил дозволения у его императорского величества Арнау выкупить тебя.

— Что?!

— Высокородный эрд Солер хочет иметь тебя в услужении.

— Даже не стану спрашивать зачем.

— Ты не станешь, а вот император спросил!

— И что же эрд Солер изволил ему ответить?

— Что желает сделать тебя своей наложницей.

— Надеюсь, то, что я еще здесь, означает, что император ему отказал?

— Именно! И видела бы ты лицо нашего снежного котеночка: он едва сдержался, чтобы не зашипеть. Он предлагал за тебя, Реджина, в три раза большую сумму, чем та, за которую ты была куплена, но Арнау уперся и ни в какую не захотел тебя отдавать.

— И хорошо, что не согласился. Только интересно: почему? За меня заплатили как за наложницу, но из меня получилась только служанка. Император мог бы возместить убыток, продав меня этому наглому оборотню.

— Мне кажется, Арнау забавляют ваши игры и он не хочет лишиться развлечения.

Из этой беседы я сделала вывод, что мне следует поторопиться и сбежать до того, как наша с брасиком возня надоест императору. В библиотеке я и правда продержалась всего несколько дней, но за это время мне удалось получить хотя бы приблизительное представление о географии и политике мира, в который я попала. Северный континент — Мифиль — занимали четыре государства, принадлежащие людям, светлым эльфам, оборотням и драконам. Притом драконья империя была самой крупной. Только орки не имели своих земель и в большинстве вели кочевой образ жизни. Зеленые варвары скитались по свету и, в зависимости от обстоятельств, наемничали или занимались разбоем.

Южный материк — Вэллин — населяли оборотни-лисы, наги, темные эльфы, люди и барсы. Здесь самым крупным государством была человеческая империя Никсар, в которую я и угодила. Здесь ненавидели всех представителей волшебных рас. Почти все нелюди здесь носили рабские ошейники.

В этом мире с нежным названием Эритея каждая раса на своей земле притесняла другие, но людей всюду унижали больше прочих. Это привело к тому, что люди южного континента объединились и создали свою империю, отобрав часть земли у лис, нагов и темных эльфов. Одну половину нечистокровных на своей территории люди перебили, а другую сделали вечными рабами.

Около полувека назад королевство барсов было поглощено империей Никсар и перестало существовать, поскольку император Арнау угнал весь кошачий род в плен. Целостной осталась лишь небольшая часть владений барсов, но взамен за это кошачьему величеству пришлось пойти на жертву: самому надеть ошейник и лично служить императору, являясь живым гарантом, что коты не затеют восстание. Я была весьма удивлена, обнаружив, что повелителя снежных котов звали… Рэй Солер!

Я успела кое-как, в общих чертах, скопировать карту, нарисовав ее ягодным соком на куске, оторванном от нижней сорочки, до того как меня по указу Арнау перевели из библиотеки в помощницы садовника. Вот тут-то и продолжилась наша с брасиком борьба.

Если я вовремя не замечала его присутствия, эрд Солер пытался зажать меня всюду. Часто мне удавалось скрыться, порой я нарочно старалась больше крутиться в тех местах, где любил прогуливаться его императорское величество Арнау, присутствие которого охлаждало пыл кошака.

Но самым противным было то, что порой какая-то часть меня начинала откликаться на грубоватые ласки властного оборотня. Темная часть моей души хотела продолжения, шептала: “А почему бы и нет? Ведь он действительно хорош!”

Ей было любопытно попробовать, каково это — таять в сильных, жилистых руках, смотреть в бездну темных зрачков оборотня, расширенных от страсти, ощущать искренность и силу его желания.

Но всякий раз я останавливала малейший порыв ответить на очередной жадный, вырванный силой поцелуй. Потому что точно знала: стоит встать на эту дорожку, уступить кошаку лишь однажды — и я обязательно пожалею о своем решении. Стать забавой день, на неделю или на месяц, чтобы потом чувствовать себя грязной подстилкой, выброшенной за ненадобностью, как только надоела? Нет, это не для меня!

А тем временем эрд Солер, отчаявшийся добиться меня силой, стал предлагать мне деньги, шелковые платки, дорогие масла и побрякушки из меди. Однажды он принес даже серебряный комплект из серег, колье и браслетов, но я не брала ничего.

Тогда ловелас еще раз сменил тактику.

Я почуяла неладное еще в тот момент, когда одна из девушек, что так же, как и я, работала в саду, срезая сухие ветки и выпалывая сорняки, приблизилась и сказала, что меня зовет главный садовник.

Сомнения терзали меня, когда я шла к небольшому пруду с лилиями, распложенному в дальнем конце сада, почти у самой стены, отделявшей дворцовую территорию от города.

По словам девушки, что отправила меня сюда, главный садовник ждал меня у пруда, чтобы обсудить изменения, которые он собирался внести в окружавшую его растительность.

— Ихи Эмейр? — позвала я главного садовника, который действительно порой советовался со мной, полагая, что у меня есть вкус. Ответом мне была тишина, лишь только послышался шорох в кустах на той стороне пруда.

Я прошла над прозрачной водной гладью по узкому мостику и, достигнув другого берега, замерла, потому что услышала стон.

— Ихи Эмейр? Где вы? С вами все в порядке? — снова позвала я, полагая, что у старика перед сменой погоды, как всегда, разболелась спина и он скрючился где-нибудь под кустом, не в силах разогнуться. — Ихи Эмейр?

Я двинулась вперед, рассчитывая выяснить, действительно ли старший садовник нуждается в помощи, и, если это необходимо, сбегать за дворцовым лекарем. Но то, что я увидела, раздвинув ветви кустов, заставило меня застыть.

Под развесистым жасминовым кустом, распространявшим вокруг головокружительно сладкий аромат, на подстриженной траве лежали двое. Полностью обнаженный эрд Солер нависал над одной из служанок, которая беспомощно стонала, когда увитый венами внушительный член барса снова и снова, медленно, с влажным хлюпаньем погружался в нее. Девушка изгибалась от страсти и жалобно хныкала, вскидывая бедра навстречу оборотню, умоляя двигаться быстрее и глубже.

Меня она не заметила. Кажется, построй сейчас здесь всю прислугу императорского дворца, ей было бы все равно. Я чувствовала, как мои щеки медленно краснеют, а уши пылают ярче любимых роз императора, но стояла, словно завороженная, не в силах двинуться с места.

Барс сделал еще одно движение, вызвав у девушки животный крик наслаждения, и вдруг посмотрел прямо на меня — и я почувствовала его взгляд как прикосновение. Эрд Солер неспешно, не отводя от меня расширенных зрачков, в которых плескалась страсть, склонился к груди девушки и медленно обвел розовый сосок языком. Втянул его в рот и, кажется, прикусил, потому что девушка ахнула и полоснула коготками по массивным плечам оборотня, оставляя кровавые борозды. С рыком он толкнулся в нее сильнее, а я вздрогнула, ощутив, что внизу живота пылает настоящий пожар.

Я давно не бегала так быстро.

Пытаясь прийти в себя, я спряталась в дальней части сада. В тени деревьев у северной стены в этот час было прохладно, но вода из ледяного фонтана, которой я пыталась охладить пылающее лицо, не помогала. Я утолила жажду, напившись из горсти, но та, другая жажда не утихла. Казалось, чем больше я пытаюсь от нее отгородиться, тем сильнее она разгоралась.

Отвлечься удалось только самыми ужасными воспоминаниями. Я воскресила все эмоции, что испытала после потери близких в своем родном мире, куда я собралась непременно вернуться. Заставив страсть отступить мыслями о смерти, я как ни в чем не бывало вернулась к работе, запрещая себе вспоминать увиденное.

Но ночью, барс снова явился мне во сне. Только на сей раз ласкал он меня и это я хныкала, умоляя его ускорить темп. Проснувшись, я поняла, что вся липкая от пота и неприятно влажная там, внизу, а сердце бьется, словно только что пробежала стометровку. Что со мной?

Ночью в комнатах дворца довольно прохладно. Кое-где даже зажигают камины и ставят жаровни, чтобы спать в комфортной температуре. Я же горела, словно в лихорадке. Неужели барс умудрился-таки подобрать афродизиак, подходящий для попаданок? Как бы то ни было, спать в таком виде не хотелось. Я встала и тихо вышла из дворца в поисках помощника старшего садовника по имени Эймер.