Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)

— Я… — Я сглотнула, инсценируя страх. — Я могла бы поделиться с вами некоторыми секретами, что помогут вам навсегда остаться лучшей для императора и любого мужчины во всей Эритее. Нас в храме учат одной технике…

— Какой технике? — равнодушно спросила красавица, хмурясь напоказ. Но я-то видела, как она неосознанно подалась вперед, суетливо откидывая с лица выбившийся из прически локон. Клюнула!

Поманив к себе фаворитку, я дождалась, когда она наклонится ко мне поближе, и, вспоминая все женские тренинги и юбкосекты нашего мира, шепнула на ухо:

— Тайной технике раскрытия женской силы! Владея этими знаниями, можно не только привлечь, но и удержать мужчину. Можно легко и быстро стать желанной, гармонизировать отношения и настроить любимого на отдачу, чтобы все время получать от него подарки. Нужно только…

— Что? — затаив дыхание, зачарованно спросила Роанна.

— …пробудить в себе Богиню! — торжественно заключила я, для вящего эффекта воздев ладони к потолку и закатив глаза.

— После обеда зайдешь ко мне, — заявила Роанна, и я поздравила себя с первым успехом.

Вернувшись на место, я закончила трапезу, а после служанка вывела меня из зала и проводила вверх по лестнице, в покои фаворитки.

Роанна сидела на низком диванчике, но не откидывалась на мягкую спинку. Ее поза была напряженной, а взгляд сосредоточенным. Я исполнила положенный поклон, который видела у ее служанки, и, дождавшись царственного кивка, разогнулась.

— Сядь и рассказывай, в чем состоит твой тайный метод, — небрежно уронила фаворитка, указав взглядом на подушку у своих ног.

Убедить девушку в том, что только ношение длинной юбки без какого-либо белья наполнит ее энергией Вселенной, было несложно. Ее гордость была уязвлена в отчаянном желании вернуть благосклонность императора. Она действительно верила, что волшебные ритуалы способны ей помочь. Мне даже стало немного жаль Роанну.

Искусная мозаика на стенах, расшитые драгоценными камнями и золотой нитью платья, служанки, повинующиеся любому ее слову, украшения, за которые наверняка можно было купить небольшой город, — все это не радовало фаворитку. В погоне за властью она не могла наслаждаться тем, что имеет.

В итоге служанка Роанны была озадачена пошивом юбки, а также нижних шаровар из красного шелка, которые я посоветовала повесить на магический светильник.

В завершение я велела моей верной последовательнице трое суток сидеть в своих покоях, не интересуясь делами внешнего мира, и питаться только растительной пищей.

А чтобы Роанна не скучала, предложила ей ускорить пробуждение Богини, нарисовав ее портрет, и медитировать перед ним, воображая пронизывающие тело лучи света, не меньше шести часов в сутки.

Перед уходом я “по секрету” поведала фаворитке:

— Некоторые наложницы уже расспрашивали меня о том, как завоевать императора.

— Ты не должна говорить им то, что поведала мне! — порывисто произнесла Роанна.

— Но как мне тогда быть? Девушки будут притеснять меня, пока не расскажу им то, что они попросят! — с наигранной озабоченностью произнесла я.

— Тебя не тронут. Возьми это кольцо. — Роанна извлекла из шкатулки серебряную печатку, украшенную причудливым символом. — Оно означает, что ты моя личная служанка и находишься под моей защитой. Если девушки и дальше будут приставать к тебе с расспросами, немного поломаешься и расскажешь им о каком-нибудь другом ритуале, чтобы занять их, пока я не разбужу свою Богиню.

— Слушаюсь, эйна Роанна, — поклонилась я, нарочно применяя приставку, приличествующую благородной свободной женщине, и принимая украшение из тонких ухоженных пальцев.

— А теперь оставь меня, — произнесла фаворитка, беря в руки кисть, чтобы незамедлительно приступить к выданному мною заданию. Однако когда я была уже у двери, Роанна окликнула меня:

— Постой! Что ты хочешь взамен, жрица?

— Свободу, — честно ответила я и, затаив дыхание, с надеждой посмотрела на фаворитку. Если она даст мне то, о чем я прошу, легче будет всем. Если же нет, пусть не винит меня за методы, которыми я, так или иначе, добьюсь своего.

— Ты много просишь, ихи Реджина. Если устрою тебе побег, снова окажусь в немилости. Хватит с тебя и того, что я даровала тебе жизнь. Без нее свобода не имеет значения, не так ли?

— Тогда пообещайте, поклянитесь, что не отнимете мой подарок, не убьете меня и не станете причиной моей гибели, эйна.

— Клянусь, что не убью тебя и не стану причиной твоей смерти, Реджина. Можешь идти.

Отвесив еще один поклон, я поспешила к двери, а затем в общую спальню. Когда я проходила сквозь зал, где отдыхали наложницы, все взгляды немедленно устремились ко мне. Пройдя половину пути, я уже решила, что просчиталась, но высокая блондинка в светло-желтых шелках преградила мне путь.

— Мы знаем, что тебе известны ритуалы, которыми ты привлекла императора.

— Предположим, но вам-то что с того? — ответила я, пытаясь обойти наложницу, но та снова заступила мне дорогу.

— Ты должна поделиться своими знаниями, если не хочешь отправиться в мешке на морское дно. Нечестно, если ты будешь владеть этими секретами одна. Мы хотим уравнять шансы на победу. Сейчас, когда власть первой фаворитки пошатнулась, у нескольких из нас может появиться возможность избежать холодного дворца.

Я промолчала, и блондинка продолжила:

— Думай, Реджина, нас много, а ты одна. Как бы ты ни вертелась, тебе не удастся избежать кары, если ты утаишь от нас свой секрет.

Я немного помолчала, изображая раздумья, а затем ответила:

— Что ж, предположим, я знаю некоторые ритуалы, которые могут помочь самым талантливым из вас.

Я вернулась в центр зала, проходясь меж диванчиков и разбросанных на пестрых коврах подушек, на которых сидели наложницы.

— Допустим, я научу вас, но способны ли вы в точности все исполнить? — спросила я, заглядывая в глаза самой миниатюрной и хрупкой девушке.

— Не отступитесь? Не испугаетесь? — спрашивала я, глядя в лицо то одной, то другой красавице. — Решитесь на все ради своего императора? — спрашивала я, подпустив в голос толику снисхождения, с серьезным видом озирая толпу своих будущих жертв, то есть учениц.

— Мы готовы!

— Ради благосклонности его императорского высочества мы все исполним!

— Да, говори, что нужно делать!

Я скосила глаза в сторону выхода, проверяя, не глядит ли на это представление та, что может испортить мне всю игру. Но ихи Сидония отсутствовала, и я, осмелев, стала излагать свое “учение”, замешанное на женских тренингах и симороне.

ГЛАВА 2

Впрочем, обучающий курс для наложниц существенно отличался от того, что я выдала фаворитке императора. Помимо лекций про юбки и платья, отсутствие белья, дыхание маткой, позитивных аффирмаций на тему “волосы шикарные, вам и не мечталось, на троих готовили, мне одной досталось” и прочей чепухи, я вложила в свою речь толику революционных идей. Ведь нужен мне был ни больше ни меньше — бунт в гареме.

— И, наконец, самое важное: я поведаю вам то, чего я не сказала Роанне, запершейся в своих покоях в поисках себя. Каждая из вас готова угождать императору как и чем угодно. За этим занятием, за самоуничижением и раболепством, вы потеряли достоинство и самих себя. Как давно вы думали о том, что хочется вам самим? Как давно вы смотрели на себя в зеркало и не испытывали сомнений в своей привлекательности? Интересна не пустышка, которая может предложить одно лишь тело. Интересна та женщина, которая не станет прогибаться, знающая, что она хочет, уважающая саму себя и твердо уверенная в своем великолепии.

Не смотреть в глаза. Склоняться до земли. Не сметь подать голос, ведь ты же всего лишь грязная рабыня! Не противоречить в ответ на самые безумные требования, потому что тебя нет, есть только воля императора и приказы Сидонии.

Каждую из вас считают просто красивой, бездушной вещью, не имеющей чувств и желаний. Но все можно изменить, если выйдет на свет богиня, скрытая в каждой из вас! Спокойный взгляд в глаза, расправленные плечи, достоинство и осознание своего совершенства, четкое понимание чего вы хотите, — вот ваш ключ к успеху!

Вы распускаете волосы, потому что императору так нравится, одеваетесь в те или иные цвета, чтобы было приятно ему. Но как давно вы надевали на себя то платье, которое нравится вам, а не смотрительнице гарема, ведущей вас в спальню его императорского величества Арнау? Как давно вы собирали волосы так, как любите вы?

К слову, а правда ли, что вы все без исключения хотите попасть в заветную спальню его величества? Вам действительно нужна близость с тем, кого вы видели хорошо, если два раза в жизни? Вы правда уверены, что это нужно вам для счастья? Даже став фавориткой, любая из вас однажды будет свергнута новой игрушкой императора. Вы не становитесь моложе, а на невольничьем рынке всегда найдется кто-то посвежее. В конечном счете, даже несмотря на секреты, которыми я с вами поделилась, занять высокое положение в этом дворце удастся лишь нескольким. Так какой смысл вам всем сражаться за право бежать к тупику? Что вы получите в награду? Возможность ободрать руки, со всей силы стуча в замурованные двери?

— Мы хотим хотя бы попытаться. Все мы! — ответила одна из девушек, и по залу прокатился одобрительный гомон.

— Что ж, тогда поднимите руки, кто из вас считает, что пробудил в себе Богиню!

Увидев лес поднятых рук, я удовлетворенно кивнула.

— Великолепно! А теперь идите к себе, наденьте то, что хотите, и причешитесь так, как хотите. И больше ни перед кем не склоняйте головы! Помните: каждая из вас является Богиней! Свободное время рекомендую посвятить рисованию. Каждая из вас должна нарисовать новую себя: сильную, красивую и свободную! Ту, что никогда не станет подчиняться чужой воле и никому не позволит навязать себе чужие желания, потому что рождена быть свободной! И не забудьте: Богиня никогда не прячет взгляд: она всем смотрит в глаза!

Перед ужином явившаяся в зал Сидония была весьма удивлена атмосферой, которая царила в гареме. Заметив, что одна из наложниц при появлении смотрительницы не смотрит в пол, как полагалось по местному этикету, ихи Сидония преисполнилась гнева.

— Как ты смеешь смотреть на меня, рабыня? А ну, встань!

— Я не должна исполнять ваши приказы.

— Это почему же? — прошипела смотрительница, потянувшись к поясу, к которому был прикреплен короткий кнут.

— Богиня никому не обязана подчиняться, — уверенно, с доброжелательной улыбкой произнесла девушка, заставив Сидонию задохнуться от негодования.

— Нахалка! Я покажу тебе сейчас Богиню! Я сейчас всем вам покажу, что бывает с теми, кто не повинуется власти императора!

Резкий, уверенный взмах кнута! Вот сейчас лицо или плечи бедняжки украсит алая, набухающая кровью полоса, но… та наложница в желтых шелках, которая настаивала, чтобы я поделилась со всем гаремом своими “секретами”, вскочила и поймала кончик кнута в полете. А затем, быстрым движением намотав его на кисть, резко выдернула оружие из рук пожилой смотрительницы.

— Каждая из нас — Богиня. У вас нет права поднимать на нас руку! — заявила она, глядя в глаза смотрительнице гарема. — Верно, девочки?

— Да! — раздалось со всех сторон.

Только теперь ихи Сидония поняла, что попала в весьма невыгодное положение. Она опасливо огляделась, но не видела вокруг себя ни одного опущенного взгляда, ни одного испуганного лица, ни одной склоненной головы.

— Где ваша почтительность?! Я доложу императору о том, что вы тут устроили.

— Нет, не доложите, — произнесла брюнетка, стоящая за спиной ихи Сидонии. — Давайте-ка накажем эту старуху так, как она хотела сейчас наказать Дисильяр? Ведь богини карают тех, кто относится к ним непочтительно! Верно я говорю?

По залу пронесся одобрительный гомон. Вскоре смотрительница оказалась окружена.

— Стража! Стра… — крик смотрительницы потонул в гомоне толпы, и очень скоро ихи с кляпом во рту была привязана к одному из столбов. К слову, перед этим в рот ей засунули горсть специй. Несчастная вся покраснела и мычала, смаргивая слезы, изо всех сил стараясь выплюнуть кляп.

Между девушками завязался спор, сколько ударов нужно выдать Сидонии и кто именно станет карающей дланью. Похоже, эта дама насолила многим, поскольку приложить руку к ее наказанию хотелось всем и сразу.

Я же продолжала сидеть в стороне, у окна, изредка поглядывала на шоу под названием “Накажи смотрительницу” и лениво попивала лиллу — местный аналог щербета.

В суете никто из девушек не заметил, что двустворчатые двери гарема чуть приоткрылись, а затем растворились шире.

В образовавшемся проеме застыл изумленный эрд Солер. Оборотень быстро оглядел зал, пытаясь понять, что происходит. Взгляд голубых глаз остановился на мне. Любуясь замешательством на лице воина, я насмешливо отсалютовала ему бокалом с лиллой.

Эрд Солер коснулся браслета на правом запястье. Тот засветился, и через миг зал наводнили стражники. Им пришлось повозиться, чтобы утихомирить цветник императора и разогнать по комнатам. При этом им приходилось быть осторожными, чтобы самим не понести наказание за порчу имущества императора.

Когда ихи Сидонию отвязали и отправили к целителю — залечивать обожженный специями рот и несколько окровавленных полос от кнута на спине, — я потихоньку влилась в толпу девушек, бредущих в общую комнату.

Но стоило мне сесть на свою постель, как появившийся ниоткуда эрд Солер, схватив меня за запястье и вздернув на ноги, прошипел:

— Судя по твоему довольному виду, беспорядки устроила действительно ты!

— Что вы, эрд Солер! Как бы я смогла? — издевательски улыбнулась в лицо оборотню, чувствуя, что от крепкой хватки на запястье останутся синяки.

— Тебя сдали твои же “ученицы”, жрица! — прорычал разозленный эрд, зрачки которого сделались вертикальными. — Я отведу тебя к императору, чтобы он выбрал тебе наказание.

Барс связал мне руки за спиной и, вцепившись теперь уже в плечо, потащил по коридорам дворца. Однако когда мы достигли цели, хранитель покоев поведал, что его императорское высочество изволит отдыхать в саду, и меня поволокли уже в сад.

Арнау отыскался в тенистой беседке у небольшого озерца. Увидев его, я поняла, почему девушки из гарема готовы поубивать друг друга ради одной ночи с ним.

Император был весьма красив. Правильные черты лица, удивительно ровный тон кожи, длинные черные волосы, которым позавидовала бы сама фаворитка, и бархатные карие глаза в окружении черных ресниц, под дугами горделиво изогнутых бровей.

Простоватый балахон из белого шелка не мог скрыть широкие плечи и безупречную осанку.

Когда мы приблизились, Арнау неподвижно восседал на скамье, лениво взирая на водную гладь, и даже не повернул головы, словно нас тут не было.

Проклятый оборотень схватил меня за волосы и швырнул к ногам императора, чтобы с поклоном доложить:

— Ваше императорское величество, в гареме произошел мятеж. Его организовала эта рабыня.

— Мне уже донесли, — ровным тоном произнес император. — Зачем ты пришел?

— Я явился спросить, какое наказание вы прикажете ей назначить?

— Неужели? Я думаю, наказание должен понести в первую очередь ты.

— Ваше императорское величество! Я верой и правдой…

— Замолчи! Я назначил тебя начальником своих телохранителей, но что я вижу? Мятеж прямо у меня под боком. Если об этом станет известно за пределами дворца, мой народ скажет: “Наш император не может справиться даже со своим гаремом, куда ему управлять страной!” Ты борешься с последствиями, эрд Солер, в то время, когда должен был пресечь это безумие еще в зачатке.

— Я прошу прощения, ваше императорское… — начал было каяться оборотень, опустившись на колено и склонив голову, но император прервал его:

— Встань, развяжи девушку и пойди вон.

Эрд Солер повиновался. В тот же миг мои руки оказались свободны, а сам эрд Солер быстро удалился, но не думаю, что совсем ушел. Глава императорских телохранителей наверняка затаился неподалеку и ждал дальнейших указаний.

Я подниматься не спешила, даже не шевелилась. Такие люди, как император, не ходят без охраны. Наверняка в кустах засел целый полк телохранителей.

А поскольку я организатор мятежа, сейчас любой из этих вооруженных до зубов робингудов готов выстрелить, стоит мне сделать одно неверное движение.

Сейчас мой дерзкий план уже не казался мне таким замечательным. Глядя на императора, чувствуя ауру власти, разлитую вокруг него, я четко ощутила, что сейчас моя жизнь в его руках и висит на волоске.

— Подойди, — произнес его императорское величество Арнау.

Я поднялась, чувствуя, как ноют ушибленные при падении колени и ссадины на ладонях, которыми пыталась смягчить падение, когда оборотень швырнул меня на узорчатую плитку садовой дорожки. Медленно подошла к императору и замерла в двух шагах, не решаясь приблизиться еще.

— Как твое имя? — произнес повелитель всея Никсара, придирчиво оглядывая меня с головы до ног.

— Реджина, ваше императорское величество, — ответила я, пряча взгляд. Мне казалось, Арнау настолько проницателен, что мог даже заглянуть в душу и сказать, что я вовсе не жрица с севера, а попаданка из другого мира. А ведь мне неизвестно, как в Эритее относятся к иномирянкам. Пускают на компоненты для зелий? Скармливают драконам? Просто убивают?

— Подойди ближе и дотронься до этого камня, — приказал император, уложив на невысокий столик перед собой белый матовый шар, прикрепленный к серебряной подставке.