Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)

Я же вцепилась за ту полосочку ткани, что прикрывала грудь. Вещица была без бретелек и начала стремительно соскальзывать.

Волосы закрывали мне лицо, зато для зрителей на улице обзор был что надо. Рядом раздались улюлюканье и свист. Еще бы! Я же почти голая!

Хорошо, что моего румянца не видно за волосами. Кстати, а с какого перепуга они черные и волнистые?! Где мой клубничный блонд?! Я что, не в своем теле?!

Вопреки моему опасению, до императорского дворца в полураздетом виде тащить меня никто не собирался. Эрд Солер поставил меня босыми ногами на горячий песок и накинул на плечи нечто напоминающее длинный серый халат из тонкой ткани. Не желая и дальше привлекать излишнее внимание зевак, я быстро продела руки в рукава, тщательно закуталась и затянула пояс.

Дождавшись, когда я оденусь, блондин вдруг дунул на свою ладонь, с которой взвилось облачко голубоватой пыли, и с усмешкой произнес:

— Поспи, кошечка. До дворца путь неблизкий, а я не хочу, чтобы ты доставляла мне проблемы.

От порошка у меня закружилась голова, но упасть я не успела: меня уже уложили на подушки в большом паланкине, который, как я ощутила, тут же был поднят в воздух.

Окна были закрыты решетками из деревянных реек и занавешены плотной фиолетовой тканью.

Засыпая, я сожалела, что не могу сбежать по дороге. Впрочем, какой мне побег? Куда бежать? Я не знаю, где нахожусь, у меня нет ни средств, ни нормальной одежды, ни даже обуви. А песок, как я успела выяснить, в здешних местах весьма горячий.

Но, может, это все-таки глюк и я проснусь в своем мире?

Мне снилась… я. Вернее, мое тело в гипсе почти целиком, под капельницей. У постели, понурив голову, сидел бывший. Рядом, на тумбочке, возвышался памятник вины — огромный букет крупных алых роз.

Жаль, я не могу отхлестать его этим веником по лицу.

— Это твой мужчина? — полюбопытствовал кто-то рядом.

Я повернулась и увидела черноволосую кудрявую девушку в длинном белом платье без рукавов.

— Это мой бывший. Я в таком состоянии благодаря ему. А ты кто такая? Минутку… ты та жрица, которая упала в обморок на невольничьем рынке! Та, в чье тело я попала!

— Да, ты права. Меня звали Реджина. Я жрица из храма Хамарры, демиурга мира Эритея.

— А я Виктория Сергеевна Стрельцова, и я очень хочу знать, почему я угодила в твое тело!

— Я привыкла жить в чистоте. Мысль стать наложницей или рабыней была для меня невыносима. Мне… отвратительны мужчины. Я пыталась объяснить это торговцу, но он меня не слушал…

— Дай догадаюсь: ты решила, что почетная роль наложницы подойдет мне?

— Все не так! Я…

— Верни меня назад!

— Прости, не могу. Я взмолилась Хамарре, когда узнала, что меня продали в гарем императора, и она помогла мне. Переселила сюда. В твое тело. Ты ведь должна была погибнуть, знаешь?

— Нет, не знаю. Я вижу, что мое тело еще живо.

— Это я поддерживаю в нем жизнь. У тебя в двух местах сломан позвоночник и обе ноги.

— Ого! — шокированно выдохнула я, подходя ближе к больничной койке.

— Тогда зачем тебе изломанное тело?

— Я все еще сохранила крупицы магии и постепенно, чтобы не вызвать подозрений, все восстановлю. Я просила у демиурга возможность жить в мире, где женщина сама решает свою судьбу и может себя защитить, и она отправила меня сюда. Да, мне будет тяжело и больно, когда приду в себя, но я смогу все преодолеть.

— Это все, конечно, прекрасно, но что делать мне?

— Я не знаю твоей судьбы, Виктория. Могу лишь сказать, что с моим телом тебе досталась часть магии, а еще что демиург призвала твой дух в Эритею с какой-то целью. Ты сейчас в Сантаре — столице человеческой империи Никсар. Постарайся попасть в храм Хамарры — Вершительницы Судеб. Уверена, если ты обратишься к демиургу с вопросом, она охотно разъяснит тебе твое предназначение.

Просыпалась я медленно. Кажется, я металась во сне, потому что серый балахон перекрутился и задрался почти до основания бедер. Носильщики остановились, и я почувствовала, что паланкин опустили на землю.

В голове, еще не до конца прояснившейся после снотворного порошка, вертелась мысль, что надо привести себя в порядок.

Преодолевая слабость, я приподнялась на скользких шелковых подушках, и тут внутрь неожиданно заглянул мой конвоир. Я вздрогнула, когда его огромная лапища опустилась на мое бедро и медленно огладила ногу сверху вниз.

— А у тебя изящные лодыжки, кошечка… — прохрипел голубоглазый нахал. Я попыталась пнуть его в лицо, но тот быстрым движением перехватил мою стопу и, со злым пренебрежением сощурив глаза, произнес: — Не думаешь ли ты, что быстрее оборотня, человечка? Вылезай, прибыли!

В ответ я прожгла блондина ненавидящим взглядом, а затем, покачиваясь от слабости и щурясь от солнца, принялась выбираться наружу. Сонный порошок все еще дурманил голову, мои ноги заплетались, а мысли текли вяло. Пусть с опозданием, но я все же заметила необычное слово в речи эрда Солера. Оборотень. Мне точно не послышалось? Впрочем, если здесь есть магия, может быть и все остальное. Интересно, кто еще может тут обитать?

Чужие воспоминания услужливо подсказали: в Эритее водятся люди, драконы, наги, светлые и темные эльфы, орки, а также всевозможные оборотни, в числе которых лисы и барсы.

Не успев как следует удивиться, я позабыла про гнев на наглого эрда и схватилась за голову. За прикосновение к чужим воспоминаниям пришлось заплатить пульсирующей болью в висках.

Не обращая внимания на то, что я едва стою на ногах, оборотень схватил меня за предплечье и потащил за собой в недра дворца.

Не до конца развеявшийся дурман сонного порошка еще давал о себе знать. Я мало что видела по дороге в гарем. Белый гладкий мрамор приятно холодил мои голые пятки. Смутным видением был для меня зал, где щебетала группа девушек, разряженных в наряды из летящих ярких тканей. Наложницы императора, словно яркие птички, щебечущие вокруг кормушки, собрались вокруг нескольких небольших столов со всевозможными яствами.

Девушки оживленно обсуждали что-то ровно до нашего появления. В гробовой тишине меня проводили заинтересованными взглядами, но стоило нам выйти из залы, как гомон возобновился с новой силой.

Кажется, мое появление — новость дня. Восклицания: “Глядите, что это за замарашка?”, “Бледная какая…”, “Эта только в служанки и сгодится!”

Эрд Солер провел меня в следующий зал, где на низеньком диване сидели несколько богато одетых наложниц за вышиванием, а среди них пожилая, смуглая, полноватая женщина в длинном темно-зеленом платье. Из украшений на ней был только серебряный узорчатый ошейник без камня. Несмотря на возраст, ее волосы, убранные в высокую прическу, не потеряли своего черного цвета и блестели.

— Доброго дня, ихи Сидония.

— Кто это с тобой? — вместо приветствия произнесла женщина, поднимаясь на ноги, чтобы приблизиться ко мне и окинуть придирчивым взглядом с головы до ног.

— Новая наложница нашего императора. Смотри будь с ней построже. Эта жрица с севера на самом деле горячая штучка.

— Ты и меня такой видишь, блудливый кот, — фыркнула ихи Сидония. — Вон отсюда, пока я не пожаловалась императору.

Оборотень отвесил шутовской поклон и, развернувшись, удалился, напоследок бросив на меня раздевающий взгляд.

— Я смотрительница императорского гарема. Скажи, как твое имя? — тем временем сурово вопросила женщина.

— Реджина, — отозвалась я, решив пока плыть по течению, чтобы иметь возможность получше осмотреться.

Сидония задумчиво коснулась моего ошейника, вернее камня, украшавшего оный.

— Магичка, значит…

— Жрица, — поправила я, толком не представляя, кому, собственно, служила моя предшественница.

— Не к добру это! — покачала головой смотрительница, перехватывая мой взгляд.

А смотрела я за окно, на далекую стену, которой был обнесен сад. Чувствую, отсюда будет непросто сбежать. Как я попаду в храм Хамарры? Должно быть, мои мысли ясно отразились на лице, поскольку ихи Сидония строго заявила:

— Даже не думай о побеге! Ты теперь собственность императора Арнау!

Смотрительница вызвала двух служанок, велела вымыть меня, выдать одежду, затем проводить в общую комнату и посвятить в местные правила. Сама же Сидония вернулась к вышиванию. Тайком бросив взгляд на ткань, я сумела различить всадника и поверженного дракона. Кажется, крылатых змеев здесь не любят.

После помывки в огромной общей купальне меня одели в серо-голубое платье и расчесали волосы светящимся алым гребнем. После него моя шевелюра моментально просохла.

Общая комната с рядами низких заправленных кроватей в этот час была пуста.

— Это твое место, — указала мне на ложе у самого окна служанка с рыжыми волосами, заплетенными в косу. — Отдыхай и набирайся сил. Император может потребовать тебя к себе в любое время.

— Ужин подадут в соседнем зале через два часа. Не опаздывай, — скороговоркой выпалила другая, и обе тотчас устремились к выходу.

— Эй, погодите! А как же правила?

— Ничего сложного, ихи Реджина. Кланяться и не поднимать взгляд на императора и членов его семьи. Повиноваться императору и ихи Сидонии. Почтительно относиться к старшим наложницам и выполнять их поручения. Не пытаться бежать. Не общаться с мужчинами.

— А храм? Скажите мне, где вы молитесь демиургу?

— Демиург всеведуща и вездесуща. Нам достаточно этого, — указала одна из девушек на витиеватый символ, вырезанный на спинке каждой из кроватей, а затем поспешила к выходу.

— Зачем тебе молитвы, Реджина? Тут тебе придется заниматься другим, — рассмеялась вторая и вышла вслед за подружкой.

И правда, кажется, у меня есть более важная задача, чем попасть в храм демиурга. Сначала надо подумать, как не попасть в кровать императора, ублажать которого у меня не было ни малейшего желания.

Я лежала на своей постели поверх покрывала и прокручивала в голове все, что видела и слышала за сегодня, размышляя, что делать со свалившейся на меня чужой жизнью.

Вернуть меня назад может только демиург. В храм, где я смогу получить помощь, не попасть, пока я заперта в гареме.

Сбежать? Даже если удастся, я не знаю, каков мир за стенами, без денег и знания местных обычаев можно попасть в еще худшее положение. Остаться? Добро пожаловать в постель императора.

Выходит, мне нужно время на то, чтобы осмотреться и тщательно подготовить побег. А значит, стоит остаться во дворце, но при этом избавиться от роли наложницы. С кем не станет делить ложе император?

Как там говорили местные “звезды”? Бледная замарашка, которая годится только в служанки? А это идея! Буду злостной нарушительницей правил, чтобы меня разжаловали из наложниц в прислугу!

По мне, лучше заниматься грязной работой, чем греть постель мужчины, которого вижу первый раз в жизни. Заодно разузнаю все, что хотела, об этом мире: никто не обращает внимания на поломойку. Она невидима для всех, кто выше ее по положению, но сама может услышать и увидеть многое.

Осталось выбрать, какое из правил мне выгоднее нарушить. Не пытаться бежать? Не подходит. Не общаться с мужчинами? Снова не то. Повиноваться императору и смотрительнице гарема? Ага! Вот оно! Но просто не повиноваться мало, надо что-то более вопиющее… заставить других последовать моему примеру? Устроить бунт в гареме! Точно!

Вот только что заставит дрессированных красавиц, привыкших получать поощрение за послушание, пойти против правил?

Этот вопрос заставил меня направиться в общий зал, где расселись группами наложницы, занятые своими делами. В тот же миг прозвучал обеденный гонг, и девушки все как одна поднялись и устремились в соседнюю залу. Я поспешно влилась в эту толпу разряженных девиц и приготовилась жадно впитывать любую информацию, которая могла дать представление о том, что происходит в гареме и во дворце в целом.

За едой девушки тихо беседовали друг с другом. Разговоры были в основном о фаворитке императора:

— Помнишь, император недавно подарил Роанне ожерелье с алмазами?

— Подумаешь! Время ее славы прошло. Пусть он два месяца не хотел видеть никого другого в своей постели и не покупал новых наложниц. А теперь уже неделю вызывает к себе всех без разбора, да к тому же велел купить ему эту бледную жрицу с севера!

— Да, наверное, ты права: гляди, как Роанна хмурится на нашу новенькую. Вон как губы надула! Сейчас лопнет от злости.

Я украдкой бросила взгляд на черноглазую брюнетку в алых шелках, которая действительно сверлила во мне дыру ненавидящим взглядом, и продолжила с интересом прислушиваться.

— Девочки, а что, если эта ведьма с севера приворожила императора?

— Что за бред! На него привороты не действуют. Вон Ванесса пробовала несколько раз, Сония тоже — и где результат?

— Эх, если бы я смогла попасть в спальню императора хоть на одну ночь!

— Что, устала жить без мужчин?

— Он такой красивый…

— Э, не о том мечтаешь! Вот если еще после попадания в его спальню забеременеть — это другое дело. Можно было бы стать хозяйкой его сердца, а там и всей империи!

— И жить в золотой башне, и служанок иметь целый полк.

— А я вот просто хочу домой… интересно, как там мама и сестры?

— Дура ты, Илара! Как была ею, так и осталась. Дома ты влачила бы нищенское существование, а здесь…

— Здесь меня отправят в холодный дворец через лет пять или семь, если не смогу угодить императору. Только как ему угодить, если его уже ничем не удивишь? Как привлечь его внимание, когда нас так много? Подумайте, вас ведь тоже ждет та же судьба, если не побываете в его покоях хотя бы раз!

Есть! Нашла! Они все хотят попасть в постель императора — вот на чем можно сыграть! Трепещи, Арнау! Скоро твой гарем встанет на уши и не вернется в нормальное положение, пока здесь держат коварную меня. А девочки узнают, что у “ведьмы с севера” и правда есть тайная и весьма могущественная магия.

Тем временем, уловив мою довольную улыбку, главная змеища этого серпентария резко бросила на стол салфетку и что-то шепнула девушке, что сидела рядом с ней. Та спешно поднялась и направилась ко мне.

— Моя госпожа зовет тебя, ихи Реджина. Встань и пойдем со мной.

— Сию минуту, — улыбнулась я и, не сводя глаз с фаворитки императора, приблизилась к ее столу и отвесила положенный поклон.

— Сядь, — бесцветным голосом произнесла Роанна, неприязненно оглядывая меня с головы до пят.

Я села на ближайшую подушку, ожидая, что фаворитка объяснит, зачем позвала меня.

— У тебя маленькая грудь и слишком низкий рост. Не понимаю, что он нашел в тебе? — с высокомерной улыбкой прошипела змея, склонив голову набок, отчего рубины в ее серьгах качнулись и засверкали ярче прежнего.

— Возможно, император увидел во мне нечто, чего нет в вас? — с улыбкой глянув в черные глаза собеседницы, спросила я.

— Да? Как интересно! И чего же нет у меня, что есть у северных жриц? Пока что я вижу одну лишь непочтительность к тем, кто выше по положению! Как ты смеешь улыбаться и смотреть мне в глаза?! — после этих слов в зале повисла гнетущая тишина. — Назови мне хоть одну причину, по которой я не могу тебя уничтожить, Реджина, и, может быть, я оставлю тебе жизнь.

— Странно, что вы не боитесь произносить эти слова. Ведь все мы имущество императора, и только он решает, кому жить, а кому умереть, — заметила я.

— Золотые слова, северная поганка, только вот Арнау все равно, будешь ты жить или умрешь. Ну так как? Скажешь ли ты мне, по какой причине я должна пощадить ту, что пришла занять мое место?