Верное сердце (СИ)

— Нас заметили! — крикнул дозорный. — Они начали движение в нашу сторону!

— Ускоряются! — крикнул другой.

— Проклятье, уходим отсюда! — не выдержал граф. — Никакого рога, все на юг! Едем в Кларрель! Грифоны вернутся в Соловьиный утёс сами!

— Пошли, парни! Пошли!

Усиливающийся ливень дополнили нечеловеческие крики. Словно титан топтал сотни медведей, волков и лисиц. Блуждающий по полю между лесами вой эхом западал в сердца скачущих во всю прыть всадников. Эхом западал в сердца лошадей, заставляя их выжимать из себя все силы. Эхом западал в эти проклятые горы Морнгерос, рядом с которыми давным-давно не повезло поселиться людям.

***

— Моя госпожа, на стену физически не хватит средств! — слегка повысил голос на герцогиню архитектор герцогства Эллаиз. — Тем более, мы не знаем, умеют ли эти существа забираться по вертикальным препятствиям или нет!

— Нам все войска на север стянуть, ваша светлость? У нас сотни дезертиров, — напомнил генерал Бехауст. — А также скудные возможности обеспечения, всё из-за прошлогодней засухи.

Герцогиня продолжала теребить лоб ладонью.

— Жарман, — обратилась Нарнетт к правителю севера своего герцогства, — ты точно никого не потерял? Почему по нашим данным в вашем графстве за последние две недели пропало почти сто военнослужащих?

— Дезертиры, владычица, — ответил нервничающий граф. — Мы в ближайшие месяцы займёмся набором дополнительных…

— А сколько дезертировало из числа тех, кто отправился с вами на север?

Жарнор Горэссир по прозвищу Старый Лис стыдливо смотрел в пол, избегая диалога взглядов как с членами совета герцогства, так и с герцогиней. Длинная седеющая чёлка застилала его лоб так, что он периодически сдувал её.

— Сколько, ваше сиятельство? — повторила она.

— Дюжина. Включая двух грифоноводов вместе с животными. Информация от их сослуживцев, сбежавшие забрали с собой оружие и небольшие запасы продовольствия.

Нарнетт гневно стучала ногтями по столу. Недовольство вызывало неэффективное управление на местах. Важным файтором для управления герцогством или иным феодом всегда считалось сохранение военного сословия в полном составе. Герцогство Сальвиар является одним из самых негустонаселённых и бедных феодов королевства. Наёмников найти очень тяжело.

— Жарнор, собирайте все ваши силы и выставляйте цепочкой постов вдоль официальной границы нашего герцогства и севера.

— Но, госпожа…

— Мы придём к вам позже. Не волнуйтесь. Вы живёте ближе всех к источнику потенциальной угрозы. И её нужно для начала локализовать. Рилароя, Бехауст, — обратилась Нарнетт к советнице и полководцу, — приказ по всему герцогству. Мальхеа, записываешь?

— Да, ваша светлость, — ответил пожилой писарь.

***

— Залил он влагой её уста, да так, что там пропала короста!

— Был таким молодцом, что все бордели знал юнцом!

Над округой доминировали флаги с хватающей перепела лисой, гербом Горэссиров, и флаги с двумя покосившимися горными вершинам, между которыми стояла башня. Герб самих герцогов Мэссиров. Лагерь гудел то песнями, то стонами, доносящимися из некоторых палаток, то гневными офицерами, пытающимися донести до своих подчинённых какие-то приказы. Сам лагерь производил неприятное впечатление: наспех сколоченные укрепления, неглубокий ров, отсутствие строевой муштры. Сказывалась спешка.

— Ненавижу эти песни… — проворчала Нарнетт. — Меня два раза отец на войну брал, когда руководили другие герцоги. Так там то же самое было.

— Это тоже своего рода дисциплина, ваша светлость, — ответил генерал Бехауст. — Люди развлекаются, как могут. Может, завтра кто-то из них умрёт. Кто знает. На военной службе разное бывает.

— Но у нас здесь не военная служба… Здесь ведь охранение…

— Охранение? — удивился седовласый полководец. — Я думал, мы собираем всё герцогство и идём на север. Значит, вы подкорректировали наш план?

— Я думала над твоими словами два дня, Бехауст. Ты прав. Прости, что лезу в военные дела. Хотелось решить проблему наскоком, — она, увлечённая горными вершинами впереди, не заметила, как кивает подчинённый, и что к ним подошла старшая чародейка. — Солдаты и рыцари будут прикрывать наше герцогство. Вперёд же мы пойдём только чародеями. Ольта, ты здесь. Подкреплений не было?

— Приехали ещё двое, госпожа. Всего шестнадцать чародеев, из которых двое — боевые священники. Ещё шесть — маги поддержки, иллюзионисты и зачарователи. Остальные все элементалисты.

— Кто будет управлять ими, владычица? — спросил Бехауст.

— Бехауст, при всём уважении к твоим заслугам, ты воин, а не маг, — Нарнетт продолжала глядеть в сторону страшных предгорий. — Пускай Ольта занимается людьми, способности которых она знает.

— Прошу меня простить, моя герцогиня, — начал справедливо возмущаться генерал, — но как раз в данном случае нужен именно план военного. Потому что маги без дисциплины и последовательности действий будут лёгкой добычей не только для чужаков, но и для самих себя. Они не заточены на ведение совместных действий друг с другом! Некоторые видят друг друга впервые в жизни!..

— Бехауст, я…

— …но самое главное, — осмелился перебить дворянку Бехауст, — что их очень мало. Они не могут организовать настоящий фронт наступления. Всё наше герцогство не сможет, даже если бы не было дезертирств на фоне прошлогодней засухи! Мы идём в предгорную долину, расстояние от одного отрога гор до другого составляет почти сто итт. В любой точке горных долин мы будем отрезаны от герцогства.

— Генерал, но ведь есть Нэлвские места. Главное, дойти до них, — вступила Ольта. — Именно в тех местах и живут таинственные чудовища. А там расстояние между отрогами гор существенно ниже.

— И окружены мы будем со всех сторон. Вокруг пещеры и высокогорные долины. Все очевидцы говорят, что таинственных жителей гор несколько сотен. Мы не знаем их реальную силу. Даже если у нас получится в течение двух недель мобилизовать все наши силы, всё равно до регулярных десяти тысяч мы не дойдём. А одно чудовище, возможно, способно десяток людей порвать.

— Ольта, думаю, он прав. Но стоять на месте я тоже не намерена. Бехауст, а если не разведчики… Если начать с отшельника?

Генерал остановился, откашлялся. Взял подзорную трубу, поводил по горизонту и сказал:

— Такое возможно, госпожа. Но только если мы сможем быстро эвакуироваться к своим. С кадровой армией, понятное дело, такое невозможно.

— Ольта, телепортатор в нашем отряде есть?

— Есть, госпожа. Килина, сюда!

К ним подбежала молодая чародейка.

— Ваша светлость, моё почтение! — поклонилась она.

— Ты сможешь нас эвакуировать, если мы двинем вперёд, и на нас нападут?

— Да, моя владычица. Несколько человек за несколько подходов. Дальше мне потребуется восполнить ману, у меня с собой всегда несколько бутылей.

— Хорошо. Порлехт, бери своих лучших людей, — обратилась герцогиня к капитану.

— Ваша светлость, я правильно понимаю, что отговаривать вас…

— Вперёд! — яростно пригрозила Нарнетт.

***

— А я думал, вы в прошлый раз прекрасно поняли, что эти земли вам не принадлежат. Но вы продолжаете приходить сюда снова и снова, — объявил сидящий на пне отшельник. — Мои птицы увидели вас издалека, потому мы вышли, чтобы встретить вас. Приструните своих магов, герцогиня. Вы в моём лесу. Это на равнинах вы можете творить чудеса, испепелять сотни себе подобных существ. Здесь другие места. И другая магия.

Нарнетт гневно уничтожала взглядом Абалтуна. Норзе — больше похожий на обычного человека — стоял рядом с хозяином. Напоминал он выражением серьёзного лица дворецкого, закинувшего руки за спину.

Герцогские маги были построены в линию, ожидая сигнала. Два чародея прикрывали тыл, наблюдая за Нэлвскими местами к юго-западу от Малого леса. Ольта стояла рядом с Нарнетт с заряженной огненными искрами рукой. Бехауст, Порлехт и полтора десятка гвардейцев держали руки на рукоятях мечей и арбалетных ложах.

— Моя герцогиня, позвольте мне…

— Ольта, мы пришли сюда говорить, а не применять насилие, — осеклась Нарнетт. — Порлехт, прикажи своим людям не дёргаться.

— Слушаюсь, ваша светлость, — нехотя выдавил капитан. — Отряд, смирно!

Гвардейцы замешкались, но исполнили приказ.

— Абалтун, мы пришли с миром и на твой лес не претендуем. Мы можем поговорить?

— Я вас в свой лес больше не пущу. Чтобы вы в припадке сами на себя кару не наслали. Говори, герцогиня. Я слушаю.

Голос его источал спокойствие. И, что удивительно, он держал одну руку на другой, свесив с коленей. Почти как дворянин. Древние руки отшельника украшали лишь длинные необстриженные когти.

— Зачем ты усыпил меня? Я помню перед тем, как потерять сознание, ты прочитал какие-то чары. А глаза твои блестнули янтарём.

— Припадок. Подобные таинства, если ими не злоупотреблять, могут отсрочить неминуемое. И да, дитя. Меня пугают твои спящие способности. Потому мы и покинули вас. Благодарю, что вы не устроили в хижине беспорядок. Если хочешь узнать подробности о своём состоянии, то только наедине. Теперь — к сути.

Девушка молчала. Бехауст шепнул капитану, что неприемлет такого отношения к благородной госпоже, но тот отговорил его, пеняя на удалую чародейскую силу отшельника.

— Мы потеряли здесь несколько егерей. Куда они пропали? Ты пленил их?

Норзе удивлённо посмотрел на владыку, тот не заметил.

— Друзья-знахари доложили мне, Нарнетт, что за ними следовали какие-то люди, — ответил полузвериным голосом ведун. — Пять человек. Но у самой границы Нэлвии они потерялись, как доложили мне птицы. Ваши, я полагаю, лучшие люди следов не оставляют. Я знаю, какой магией владеют люди, вы можете просканировать весь лес, включая мою хижину. Там не будет ни одной живой души.

— Куда они могли пропасть?

— Дезертировали, девочка? — переспросил Норзе. — У вас ведь с этим делом беда, не любят ваши слуги господам задницы лизать. Особенно, когда свои задницы к костру подставлять приходится.

Абалтун вскинул руку в сторону слуги. Его рот моментально связался неведомо откуда взявшейся магической иглой. Уста чудака стали покрываться жуткими кровоподтёками.

Люди гневно и пугливо фыркали, особенно волшебники. Возобладал страх, что подобных игл из воздуха может появиться много.

— Прошу простить его. Норзе мне почти как сын, не изгонять же его. Кроме него в этих горах больше никого нет. Знахари разве что заходят и всё. Но я с ним согласен. Ваши люди могли дезертировать. Никакие деньги не стоят собственных жизней.

— Жизней? — переспросила Нарнетт, ещё не оправившись от увиденного наказания. — Что им угрожало здесь? Мы видели сотни следов, а мой граф еле спасся со своими людьми. Кто здесь живёт?

Абалтун глянул за спины своих гостей, словно ожидал кого-то увидеть там. В нескольких иттах к юго-западу начинались Нэлвские места, а по их правой кромке шли тропы с юга до Малого леса. Или Дер'юхайра, как лес называл Абалтун. Горизонт был чистым. Лишь где-то вдалеке пели оставшиеся на зиму в горах птицы, довольно редкое явление.

— Я не знаю, кто это такие, Нарнетт. Знаю лишь то, что в мой лес они не заходят.

— Почему? Кто ты вообще такой?

— Боятся, — серьёзно ответил ведун. — Я связан с этим лесом могущественным колдовством. Если вам будет угодно, можете считать меня друидом. Но я лишь отдалённо похож на друида, потому что те защищают природу, а я — весь мир. В меру своих скудных сил. Лес — это лишь географический объект, к которому привязано моё колдовство. Если бы я жил в пещере, меня бы защищали подземные грибы, скалы, что угодно. Если бы я болтался в море, меня бы защищали водоросли, кораллы, остовы погибших кораблей. Меня бы защищало море. Здесь, в лесу, меня защищает лес. И я защищаю его в ответ. Поэтому я не допущу даже малейшей угрозы со стороны ваших магов или солдат с факелами. Может быть, я умру. Но с собой заберу многих. Знаешь, сколько мне лет, дитя? Понимаешь ли ты, что я старше любого эльфа, некоторые из которых старше вашего королевства?

Служилые начали сменять гнев на испуг и удивление.

— Но ведь ты поселился здесь несколько лет назад… — задумалась дворянка. — Как и странные символы в лесу стали появляться не так давно.

— Я десятки лет создавал рунические символы, дитя. Которые позже нанёс на деревья внутренней чащобы. Сразу, как только поселился здесь. У себя на севере я тоже наносил их, чтобы они защищали меня от нежити. Эти символы связаны с моей духовной энергией. Они связывают нас с Дер'юхайром или с другим природным объектом. Нас, то есть мой народ. Точнее, то, что от него осталось.

— Почему ты переселился сюда? Почему вступил в симбиоз с этим лесом? — спросила Ольта.

— Потому что меня изгнали с севера. Мертвецы, которых вы не добили четыреста лет назад. И которые появились из-за вас, людей. Помнишь, что я тебе рассказал во время нашего знакомства, Нарнетт? Смерть — часть этого мира. Рано или поздно она должна была обрести телесное воплощение… И это воплощение изгнало меня и уничтожило мой Цветник. Город-сад, за которым я один ухаживал почти триста лет. Они убили мою единственную дочь, превратив её в себе подобное чудовище. Однако сейчас я готов к бою. И отступать я не буду. Пускай они прорвутся через горы, я убью их столько, сколько не убил ни один ваш король за последние четыре сотни лет с момента окончания Великой войны.

Отшельник продолжал буквально вырыгивать свои слова, словно больной или раненый медведь. На окружающих это производило впечатление, близкое к уважению. Нарнетт не понимала, добрый или злой по своей натуре отшельник. Закралась мысль, что таким его воспитал окружающий мир. Мир варварства и отсутствия законов. Мир, когда магия правила миром, а не преподавалась в университетах. Абалтун одним своим голосом и спокойным внешним видом показывал, что за свои слова он готов ответить. Готов подтвердить их. Хотя ему этого и не хотелось.

— А твари, которые здесь обитают… Которых ты не пускаешь в лес… — протянула герцогиня. — Они не могут быть мертвецами?

— В центр этих гор попасть можно только с юга. Из земель вашего королевства. Отсюда на север не ведёт ни одной тропы, кроме скрытых, по одной из который сюда попал я.

— Возможно, есть подземные ходы? — спросил генерал. — Наши карты в подробностях ограничиваются только официальными государственными границами. Внутригорные территории мы никогда не расписывали и не изучали досконально.

— Не смогу дать ответ, человек, — ответил ведун. — Но неужели ваши наездники на львах-орлах не видели ничего подозрительного в этих горах? Я стою на земле и вижу. Даже сейчас. Даже отсюда.

Люди крутили головами, пытаясь найти что-то постороннее. Что-то, что не соответствовало местному пейзажу. В радиусе многих итт вокруг возвышались Морнгеросские горы с редкими лесами.

— Малый лес мешает нам… Нужно отойти подальше?..

— Взгляни на звезду, Нарнетт, — ответил отшельник.

Начались споры о том, как в ясный и солнечный день можно увидеть звезду. Но это обращение было адресовано самой герцогине. Она моментально нашла то, что выбивалось из общей картины.

В нескольких иттах к западу между двумя горным вершинами виднелись какие-то руины, подсвечиваемые едва заметным огоньком. Огоньком неестественным.

— Вы не видите?! — дворянка ткнула туда. — Что это?

— Что там?! — причитали служилые.

— Ничего не вижу, госпожа! — ответила Ольта.

Первым сообразил капитан.

— Руины! Это сторожевая башня Рансдерх! — Порлехт уже крутил кольца на подзорной трубе. — Её забросили века назад, а после Великой войны в горах был оползень, к башне не подступиться. По всем горам разбросаны руины древних замков и укреплений, но строил их какой-то древний народ. Почему мы отсюда не видим башню, а наша госпожа видит?

— Потому что у вашей госпожи острое зрение, юноша, — ответил Абалтун. — Этот едва заметный огонёк может ослепить Нарнетт своей яркостью. Девочка, не смотри туда так пристально. Ты ещё не контролируешь свои способности, которые появились у тебя из-за воздействия припадков.

Нарнетт не слышала слова ведуна. Все её мысли были связаны с руинами.

— Порлехт, Нарт, что это ещё такое?! — чуть не сорвалась она. — Сторожевые посты в горах заброшены давным-давно! Столетия назад!

Люди с удивлением отнимали друг у друга подзорные трубы.