Помоги проекту - поделись книгой:
К тому же с 1944 г. во Франции существовала новая правоцентристская партия, вышедшая из Сопротивления – МРП. Именно она ассоциировалась теперь у французов – сторонников либеральных ценностей – с защитой устоев существующего строя и одновременно с необходимостью его некоторой модернизации.
Лидеры МРП выступали за усиление государственного регулирования, национализацию основных отраслей промышленности, за участие рабочих в управлении делами предприятий и получение ими некоторой доли прибыли, за создание «ассоциации труда, руководства и капитала», то есть за «реформу предприятия в духе классового сотрудничества»[403]. Вместе с тем, деятели МРП разделяли и некоторые воззрения представителей правых группировок, высказываясь за сосуществование государственных и частных (религиозных) школ, отстаивая идеи сохранения в неизменном виде колониальной империи. Это привлекало к ним многих последователей правых и центристских партий, переживавших после войны кризис доверия своих сторонников. В МРП хлынуло много приверженцев распавшихся довоенных правых партий, видевших в ней противовес коммунистам и отчасти социалистам.
Это наглядно продемонстрировала первая после Освобождения избирательная кампания – муниципальные выборы весны 1945 г. Их итоги оказались столь катастрофическими для умеренных (в 1935 г. ДА и РФ контролировали 51 % коммун, а в 1945 – только 11,5 %)[404], что стало ясно: умеренным необходимо создать «обновленные», как сказал А. Мюттер, политические объединения, во главе которых стояли бы лидеры, известные своим участием в движении Сопротивления, и сделать более привлекательными для избирателей свои идейные установки. И хотя ДА и РФ официально еще продолжали существовать и даже участвовали в последующих выборах, в 1945–1946 гг. на их обломках возникли сразу три новые организации умеренных: Республиканская партия свободы (ПРЛ), Крестьянская партия и движение «независимых республиканцев».
Наиболее массовой (более 60 тыс. человек) и влиятельной организацией умеренных в первые послевоенные годы стала ПРЛ, образованная в декабре 1945 г. Ж. Ланьелем и А. Мюттером. Она претендовала на роль «четвертой крупной партии Франции» после объединений, входивших в трехпартийную коалицию.
Своей главной целью ПРЛ объявила «борьбу с господством трипартизма» и в условиях широкой национализации, проводившейся коалиционным правительством во главе с де Голлем, «защиту экономического либерализма»[405]. В соответствии с либеральной традицией ПРЛ выступала за «соблюдение всех свобод», всеобщее избирательное право, сильную исполнительную власть, «индивидуализм», «защиту частной собственности» и антидирижизм. Она резко критиковала «тотальный дирижизм в экономике, который неизбежно приведет к дирижизму в политике, …а потом и к новой диктатуре». Государству программа ПРЛ отводила традиционную, с точки зрения сторонников экономического либерализма, роль «ночного сторожа»: «наблюдать, дополнять, согласовывать, предусматривать, информировать, но никогда не управлять», ибо «государственное управление не способствует ни развитию, ни увеличению производительности труда». Однако лидеры ПРЛ допустили одно «исключение из правил», позволявшее государству вмешиваться в экономику: «отсутствие частной инициативы», т. е. те случаи, когда частные предприниматели не проявляли заинтересованности в развитии тех или иных отраслей промышленности. Это могли быть дорогостоящие, не всегда рентабельные предприятия.
ПРЛ объявила себя защитницей мелких и средних собственников, «страдающих в первую очередь от национализации», которая привела к «образованию чудовищных трестов-гигантов» и к «грабежу мелких акционерных предприятий».
Проведение во Франции глубоких социально-экономических преобразований не могло не повлиять на появление в программе ПРЛ социального раздела. Выступая за «дешевое государство», умеренные критиковали систему социального страхования, восстановления и расширения которой добивались левые силы. ПРЛ предлагала урезать государственные расходы на социальные нужды, а взамен организовать «ассоциацию труда и капитала», призванную сгладить классовые конфликты. Она требовала ввести государственное финансирование частных школ, а семью выдвигала в качестве основной ячейки общества. Пропаганда защиты «старых моральных устоев» и «гражданственности» была обращена в первую очередь к средним слоям – потенциальным избирателям новой партии.
ПРЛ называла себя партией, «сильно привязанной к парламентскому режиму»[406], но одновременно c этим ее лидеры активно высказывались за усиление исполнительной власти путем расширения прерогатив президента республики.
В области внешней политики ПРЛ всячески поддерживала сотрудничество с США и западноевропейскими странами. По мнению руководителей партии, Франция была не в состоянии выйти из послевоенного экономического и финансового кризиса самостоятельно, без поддержки извне. Помощи они ожидали от США, с которыми «необходимо поддерживать дружеские отношения»[407]. ПРЛ являлась ярой, непримиримой противницей коммунизма. По мнению ее лидеров, «партия коммунистов нетерпима для нации, которая хочет жить»[408].
В решении колониальных вопросов, которые в послевоенные годы приобрели для Франции большое значение, ПРЛ стояла на позициях ультраколониализма, выступая против предоставления независимости колониям, неспособным, по ее мнению, к самостоятельному политическому и экономическому развитию. Умеренные рассматривали колонии как интегральную часть французской колониальной империи. Они всегда высказывались за продолжение до победного конца войны в Индокитае, начатой в декабре 1946 г. правительством социалиста Л. Блюма, и заявляли, что потеря Индокитая «лишит Францию ранга великой державы»[409].
Вопреки устоявшейся практике умеренных периода Третьей Республики, ПРЛ ввела систему оформленного членства и приняла Устав. Однако она так и не сумела превратиться в крупную политическую партию, хотя и французская пресса 40-х годов, и французские историки справедливо называли ее «самой солидной организацией традиционных правых»[410].
Две другие группировки умеренных – Крестьянская партия и «независимые республиканцы» – действовали независимо от ПРЛ, хотя в их программных установках было много общего: защита личности и политических свобод; приверженность к принципам демократии и парламентаризма; «свобода образования», т. е. сосуществование государственных и частных школ и право их свободного выбора; резкая критика «административного и экономического дирижизма», национализации и широкого социального законодательства; требование снизить государственные расходы; антикоммунизм, атлантизм и ультраколониализм. Все три новые группировки умеренных являлись самостоятельными, не зависимыми друг от друга политическими организациями. Каждая из них имела своих лидеров, проводила свои собрания или съезды, вырабатывала политические установки, имела свою автономную парламентскую группу и, за исключением «независимых республиканцев», свой печатный орган. Впрочем, все они были малоизвестны и непопулярны; многие французы, не видевшие между ними большой разницы, считали партии умеренных ненужными, консервативными, не сумевшими найти своего места на политической сцене освобожденной Франции.
Главными событиями 1945–1946 гг. – времени появления новых группировок традиционных правых – стали социально-экономические преобразования трехпартийной коалиции, разработка двух проектов Конституции, муниципальные выборы, избрание Первого и Второго Учредительных Собраний, принятие Конституции 1946 г. и, наконец, первые выборы в Национальное Собрание Четвертой Республики в ноябре 1946 г. Парламентские выборы закономерно подтвердили политический авторитет, популярность и сплоченность участников трехпартийной коалиции. Группировки умеренных в совокупности получили лишь 12,9 % голосов и заняли 62 места в Национальном Собрании (1946–1951). Казалось, их возвращение к власти навсегда останется несбыточной мечтой. Однако по прошествии всего одного года положение умеренных существенно изменилось[411].
Огромную роль в политической истории традиционных правых и их возвращении к государственному управлению сыграли события 1947 г. После выборов в Национальное Собрание было сформировано однопартийное социалистическое правительство Л. Блюма. Через месяц, 22 января 1947 г., оно уступило место кабинету трехпартийной коалиции под руководством социалиста П. Рамадье, где ключевые посты по-прежнему занимали представители ФКП, МРП и СФИО. Однако в правительство Рамадье впервые после войны вошли и представители умеренных – «независимые республиканцы» М. Роклор и Л. Жакино. Они получили второстепенные посты – государственного министра и министра по морским делам, но с их приходом в правительство был открыт путь к реабилитации и росту политического влияния умеренных.
Впрочем, вскоре у традиционных правых появился серьезный конкурент по правому лагерю. В апреле 1947 г. по инициативе генерала де Голля была создана новая партия правого толка – Объединение французского народа (РПФ). По замыслам де Голля РПФ должно было стать не просто партией, а широким объединением, призванным заменить все остальные политические организации[412]. С первого же дня своего существования РПФ выступала с резкой критикой «слабого режима партий» и призывала к пересмотру конституции Четвертой Республики. Однако, в отличие от умеренных, высказывавшихся за усиление исполнительной власти в рамках существовавшего парламентского режима, голлисты требовали установления республики президентского типа. В экономической области члены РПФ призывали к ограничению государственного вмешательства в экономику и демонстрировали приверженность принципу свободы частного предпринимательства. Главным требованием РПФ в области внешней политики было достижение «национального величия» Франции.
РПФ стала крупной правой партией, программные положения которой оказались во многом близки лозунгам умеренных. Однако, в глазах избирателей, у голлистов было большое преимущество перед умеренными: в отличие от них в состав РПФ входили активные борцы движения Сопротивления, а руководство партией осуществлял национальный герой, глава «Свободной Франции» генерал де Голль. Если умеренные в целом приняли установленную конституцией 1946 г.
республику и стремились к активному участию в ее правительствах, то РПФ сразу же встала в оппозицию режиму Четвертой Республики. Голлисты рассчитывали, что в результате постоянных споров и разногласий правящие партии утратят возможность управлять страной и будут вынуждены принять конституцию, устанавливающую президентское правление. Нараставшие противоречия в кабинете министров укрепляли надежды РПФ.
В правительстве происходило сближение позиций СФИО и МРП, в то время как коммунисты все чаще оказывались в изоляции. ФКП выступала за радикализацию социальных преобразований, а СФИО и МРП считали, что пора остановиться в проведении реформ. Их точку зрения разделяли и умеренные.
Ослабление трехпартийной коалиции происходило на фоне тяжелого социально-экономического положения в стране: промышленное производство составило в марте 1947 г. 85 % от уровня 1938 г., ощущалась нехватка сырья, энергии, рабочей силы. Бюджетный дефицит достиг огромной суммы в 200 млрд. франков[413].
Обострению противоречий в правящем лагере способствовала и международная обстановка. 12 марта 1947 г. президент США Г. Трумэн провозгласил внешнеполитическую доктрину, возводившую антикоммунизм в ранг государственной политики и открывавшую период «холодной войны». Администрация США обещала предоставить Франции займы и кредиты при условии удаления коммунистов из правительства.
После того, как коммунисты в мае 1947 г. поддержали требования рабочих национализированных заводов Рено о повышении зарплаты и проголосовали против доверия правительству, премьер-министр П. Рамадье объявил об отставке министров-коммунистов, обвинив их в нарушении «министерской солидарности»[414]. Трехпартийная коалиция распалась.
СФИО и МРП после удаления из правительства представителей ФКП не могли самостоятельно сформировать новый кабинет, так как имели всего 270 мест в Национальном Собрании, а для создания правительства требовалась поддержка парламентского большинства – не менее 314 из 627 депутатов. Лидерам СФИО и МРП пришлось обратиться за поддержкой к правоцентристским группировкам. В конце 1947 г.
сложилась коалиция партий «третьей силы», куда вошли социалисты, МРП, радикалы и умеренные, чье влияние в правительственных кругах постепенно усиливалось. В первом правительстве коалиции «третьей силы» умеренных представлял член группировки «независимых республиканцев» Р. Коти, занявший второстепенный пост министра реконструкции и урбанизации.
Итак, начало «холодной войны» и распад трехпартийной коалиции оказались на руку пока еще пребывавшим в политическом забвении традиционным правым: ФКП была отстранена от государственного управления; под лозунгом борьбы с коммунистической опасностью произошло быстрое сплочение всех антикоммунистических сил и в политической жизни Четвертой Республики наметился резкий сдвиг вправо. Либеральные ценности были противопоставлены коммунистическим и вновь, как и до войны, оказались для многих французов, напуганных «коммунистической угрозой», истинно демократическими, понятными, близкими. К тому же в условиях, когда в правительстве оказались вакантные места, а в парламенте правительственным партиям потребовались новые политические союзники, руководители коалиционных кабинетов (социалисты, радикалы и члены МРП) стали все чаще приглашать на министерские посты представителей умеренных, которые постепенно интегрировались в систему Четвертой Республики. «Холодная война», страх перед «коммунистической угрозой», болезненные колониальные проблемы – все это отодвинуло на задний план события недавней истории, связанные с участием умеренных в правительстве Виши или поддержкой его, и сблизили все антикоммунистические группировки от социалистов до умеренных.
Важную роль в укреплении позиций традиционных правых сыграло изменение социально-экономической стратегии правительства «третьей силы» в 1947–1948 гг. Именно в это время «независимые» получили возможность дать бой «не оправдавшей себя модели экономического развития»[415], осуществлявшейся трехпартийной коалицией до ее распада. Речь идет о «либеральном повороте»[416]во французской экономической политике осенью 1947 г.
Как уже отмечалось, в условиях обострения «холодной войны» на международной арене и социальных противоречий внутри страны[417]правительственной коалиции «третьей силы» потребовалась поддержка правоцентристских группировок. Чтобы «удержать радикалов и умеренных в правительственном большинстве, социалист Рамадье (председатель Совета министров –
В январе 1948 г. министр финансов Мейер выступил с предложением ряда мер, направленных на расширение свободы предпринимательства, сокращение государственного аппарата и ликвидацию субсидий национализированным отраслям[420], что было горячо подержанно депутатами всех группировок традиционных правых. В июле 1948 г. был сформирован кабинет радикала А. Мари, в котором один из важных постов – министра финансов – занимал представитель «независимых республиканцев» П. Рейно. Его программа предусматривала максимальное ограничение государственных расходов, свертывание системы социального обеспечения и сокращение дотаций предприятиям государственного сектора, реформу налоговой системы с увеличением налогов и тарифов[421]. Президент республики социалист В. Ориоль предупредил Рейно на заседании правительства о том, что намеченные им меры приведут к ухудшению жизненного уровня населения.
Министра финансов это нисколько не смутило. «Ну что же, – заметил он, – французы будут меньше потреблять»[422]. С 1949 по 1951 г. линию Рейно на либерализацию экономики продолжил его преемник на посту министра финансов, еще один представитель умеренных М. Петш.
Таким образом, при активном участии умеренных наметился переход к более либеральной экономической политике, и стал проводиться курс на возвращение к свободному рынку, либерализацию обмена, свертывание системы социального обеспечения, сокращение дотаций предприятиям государственного сектора и т. д. Министры-либералы разработали реформу налоговой системы с увеличением налогов и тарифов, а также существенно ограничили государственные расходы, ликвидировав в 1948–1949 гг. 110 тыс. мест государственных служащих и уменьшив военные кредиты. Однако преодолеть бюджетный дефицит им так и не удалось, хотя в конце 40-х во Франции не без помощи американских кредитов, предусмотренных по «плану Маршалла», закончился восстановительный этап, и в экономике наметилось некоторое оживление[423].
Проблемы бюджетного дефицита, постоянная инфляция, замедленное экономическое развитие Франции по сравнению с другими западноевропейскими странами вызвали в начале 50-х годов жаркие дебаты в Национальном Собрании. «Независимые» считали, что только борьба с инфляцией и сокращение государственных расходов приведут к экономической стабилизации. Они апеллировали к безусловным успехам экономической политики французских либералов в конце 40-х годов и требовали навсегда покончить с «чудовищем дирижизма»[424].
Известная трансформация произошла во взглядах традиционных правых на социальные проблемы. Они были вынуждены учитывать новые социально-психологические процессы, развернувшиеся в послевоенном мире, и изменения в социальной психологии масс. «Независимые» видели рост популярности тех партий, которые осуществили широкое социальное законодательство (ФКП, социалистов, МРП, голлистов), и им пришлось признать, что современное государство «не может не заниматься социальными проблемами»[425]. Постепенно «независимые», отказавшись, по словам Ж. Ланьеля, «от восстановления архаического либерализма Третьей Республики»[426], стали активно включать в свои программные документы социальные требования. Правда, они по-прежнему, как и социальные разделы программы ПРЛ в 1946 г., неконкретны, расплывчаты, плохо проработаны.
Однако, несмотря на довольно быстрое включение традиционных правых начиная с осени 1947 г. в государственные структуры Четвертой Республики и их готовность частично «модернизировать» либеральную доктрину, сделав ее более привлекательной для избирателей, им не хватало единства для политического прорыва. У традиционных правых не было политической партии, способной на общенациональном уровне наравне с другими крупными политическими объединениями отстаивать свои идейно-политические ценности, успешно конкурировать с новыми правыми партиями – голлистской РПФ и быстро правевшей в условиях «холодной войны» МРП, выдвигать на государственные посты известных лидеров. Умеренные могли рассчитывать на расширение своей социальной базы и усиление политического влияния лишь при интеграции всех своих сил в единую организацию.
Попытку объединить традиционных правых в один крупный политический центр предпринял летом 1948 г. Р. Дюше, которого впоследствии французский историк Ж.-Л. Пиноль назвал «главным организатором послевоенной либеральной правой»[427]. Основой центра стало малочисленное, но довольно известное своими лидерами – Л. Марэном, П. Рейно, А. Пинэ, Л. Жакино, Р. Коти – движение «независимых республиканцев», образовавшееся в 1946 г. из представителей РФ, которая постепенно сошла с политической сцены. К «независимым республиканцам» присоединилась часть ПРЛ. Дюше дал своей организации и название – Национальный центр независимых (СНИ), провозгласив его главной целью «объединение правых либеральной ориентации». [428]
Позже история создания Центра позже была описана в мемуарах Дюше: «В «Харчевне королевы Педок» я собрал первых центристов»: Р. Серо, депутата от департамента Кот-д’Ор М. Роклора, сенатора от департамента Ду Ж. Перно, и, наконец, сенатора от департамента Нижняя Сена Р. Коти. «Собравшиеся настаивали на восстановлении Республиканской Федерации. Но я выдвинул идею создания Национального Центра Независимых. Не без колебаний присутствующие присоединились к моему предложению»[429]. Дюше никак не объяснял свое нежелание возродить довоенную РФ. Можно лишь предположить, что лидер «независимых республиканцев» предвидел политическую бесперспективность организации, потерявшей за годы сотрудничества с оккупантами доверие избирателей. По свидетельству другого учредителя СНИ П. Рейно, базовые принципы программы нового движения включали в себя «осуждение административного дирижизма с его двумя главными прислужниками – мошенничеством и коррупцией, а также требование реформы национализированных предприятий и системы социального страхования, которые злоупотребляют государственными средствами»[430]. В январе 1949 г. СНИ принял Устав, а с 1950 г. начал издавать печатный орган – газету
Французский политолог Ж. Эльжей справедливо отмечала, что образование СНИ явилось «попыткой объединить правые партии, традиционно разъединенные и представленные многими мелкими течениями»[432]. Но возникает вопрос: почему процесс объединения начался с небольшой парламентской группы «независимых республиканцев», а не с самой крупной партии традиционных правых ПРЛ? Это можно объяснить двумя причинами. Во-первых, большая часть умеренных склонялась к традиционным для Третьей Республики парламентским коалициям, компромиссам, временным союзам, а ПРЛ проводила достаточно жесткую политику в отношении правительства: по выражению Ж. Ланьеля, руководителя ПРЛ, партия с момента своего образования находилась в «конструктивной оппозиции» к правительствам Четвертой Республики. Л. Марэн, объясняя свой отказ вступить в ПРЛ, обвинил партию в «стремлении к постоянной оппозиции», не учитывающей сложности внутренней и внешней политики, когда глава правительства «должен иметь определенную силу и престиж»[433].
«Независимые республиканцы» проявили большую, чем лидеры ПРЛ, политическую гибкость, активность, умение пойти на компромисс. Они принимали участие в правительстве и, занимая важные министерские посты в кабинетах коалиции «третьей силы», влияли на разработку правительственной политики. Во-вторых, руководители ПРЛ, желая видеть свою партию крупным политическим объединением, учли опыт послевоенных массовых партий и попытались видоизменить традиционную для умеренных правых организационную структуру в сторону укрепления партийной дисциплины. Устав партии ввел оформленное членство и систему членских взносов, определил систему отношений центральных органов с низовыми организациями. Видимо эти организационные изменения оттолкнули от партии часть традиционных правых, которым, по словам английского историка Ф. Вильямса, «всегда был свойственен дух недисциплинированности»[434].
«Независимые республиканцы» понимали, что многие парламентарии не захотят терять своей политической независимости. Поэтому в Коммюнике об учреждении СНИ прямо говорилось о нем как об объединении депутатов, «не желающих подчиняться строгой партийной дисциплине и стремящихся сохранить свободу голосования»[435]. Один из лидеров «независимых республиканцев» А. Пинэ на вопрос «почему он примкнул к СНИ» ответил: «Я стал независимым республиканцем, потому что я был независимым, потому что я ценил мою независимость и не хотел быть ничем обязанным политической партии»[436].
Национальный Центр Независимых не имел, как коммунисты, СФИО или народные республиканцы, ореола Сопротивления, не обладал, как РПФ, авторитетом генерала де Голля. Однако Р. Дюше сумел вписать создание СНИ в благоприятный политический контекст, когда крупнейшая партия страны – ФКП – оказалась в оппозиции. К тому же, «независимые» воспользовались опасениями, которые другие политические партии испытывали по отношению к РПФ, одержавшей крупную победу на муниципальных выборах 1947 г. и потребовавшей самороспуска парламента, отмены Конституции 1946 г. и установления «сильной власти». Напротив, СНИ, сотрудничавший с другими правительственными партиями, отстаивал традиционные парламентские лозунги, которые были более понятны и близки избирателям, нежели резкие высказывания де Голля. Поэтому СНИ мог стать серьезным соперником голлистской РПФ, ослабив ее позиции.
Однако, в 1948 г. не все группировки движения умеренных присоединились к «независимым республиканцам». В СНИ не вошли Крестьянская партия и часть ПРЛ, пожелавшие сохранить самостоятельность.
К началу 50-х годов ПРЛ, раздираемая спорами об участии в правительствах коалиции «третьей силы», ослабла, часть деятелей покинули партию. Одни из них (например, Э. Баррашен) присоединились к голлистской РПФ, другие примкнули к группировкам умеренныхСНИ (Ж. Моро и П. Рейно) и Крестьянской партии (Ж. Рамарони, Ги Пти). Резко сократилась численность ПРЛ: с 65 тыс. в 1947 г. до 20 тыс. в 1951 г.[437]В целом политическое влияние ПРЛ страны значительно уменьшилось, что создало предпосылки для будущего присоединения ее к СНИ.
Крестьянская партия, как и ПРЛ, сразу в СНИ не вошла, но сделала первый шаг к объединению с «независимыми», создав вместе с ними 4 марта 1949 г. парламентскую группу.
Накануне всеобщих выборов 1951 г произошла окончательная консолидация «независимых». 15 февраля «после долгих месяцев разглагольствований, собраний и переговоров»[438], Крестьянская партия приняла решение о формировании вместе со СНИ предвыборного блока правых партий – Национального Центра Независимых и Крестьян (СНИП). Один из ее лидеров К. Лоранс 25 апреля официально заявил, что «крестьяне будут участвовать в избирательной борьбе вместе с независимыми»[439]. «Крестьянская партия вошла в СНИП, – отмечала 7 мая газета
Накануне предвыборной кампании выяснилось, что часть ПРЛ, которая еще не вошла в СНИП и действовала как независимая политическая организация, не может представить самостоятельные списки в 30 департаментах. Соответственно она не признавалась общенациональной и теряла право на аппарантирование[441]. Поэтому председатель ПРЛ Ж. Ланьель предложил лидерам СНИП предвыборный союз с условием, чтобы «в предвыборной программе обеих партий содержались требования антидирижизма, финансовой стабильности, эффективной защиты христианских свобод (т. е. частных, религиозных школ –
15 мая в выступлении перед собравшимися в Париже кандидатами СНИП Дюше изложил требования новой организации: «реформа конституции, отход от политики национализации, приведение в порядок финансов»[444]. В дальнейших предвыборных речах лидеры СНИП продолжали высказываться за «целесообразность политики экономического либерализма», «удешевление государственных расходов», принцип «свободы образования»[445]. «Независимые» обещали «защитить свободу, демократию и мир», преградить дорогу коммунизму, который, по их словам, «неизбежно ведет к тоталитаризму» и «предает национальные интересы»[446].
На парламентских выборах 1951 г. СНИП получил около 14 % голосов избирателей, ФКП – 26,5 %, СФИО – 14,5 %, МРП – 12,8 %[447]. Благодаря мажоритарной системе голосования он стал одной из главных политических сил Национального Собрания и вошел в правоцентристскую коалицию, правившую во Франции в 1951–1955 гг.
Вплоть до внеочередных выборов 2 января 1956 г. все коалиционные кабинеты опирались на правоцентристский блок, состоявший из «независимых», радикалов и членов МРП. СНИП стал ведущей правой партией правоцентристской коалиции, а его лидеры – А. Пинэ, Ж. Ланьель, Р. Коти – смогли на правительственном уровне проводить в жизнь основные либеральные установки «независимых»: Пинэ и Ланьель в 1952 г. и в 1953–1954 гг. соответственно возглавляли Совет министров, а Коти в январе 1954 г. был избран президентом. Процесс объединения традиционных правых завершился, а вместе с ним закончилось их трудное, порой казавшееся невозможным возвращение к власти.
В заключении хочется еще раз подчеркнуть, что создание СНИП, явившееся заключительным этапом на пути «независимых» к власти и предопределившее их политический взлет, было вызвано взаимодействием целого ряда факторов. Во-первых, требованиями послевоенной конъюнктуры, когда на авансцену политической жизни выдвинулись сильные и хорошо организованные партии как правого, так и левого толка, что подтолкнуло умеренных к объединению под единой политической вывеской. Во-вторых, после войны во Франции не оказалось правой партии, способной к компромиссам с центристскими группировками и, в первую очередь, с радикалами, стоявшими, как и умеренные, на либеральных позициях. Объединению традиционных правых способствовала ситуация как на международной арене («холодная война» и ее следствие – обострение внутриполитической обстановки во Франции), так и во французской экономике. Экономический подъем в конце 40-х годов создавал благоприятную почву для отхода от политики дирижизма. Следовательно, экономические лозунги «независимых» – сокращение государственного вмешательства в экономику, широкое развитие частного предпринимательства и др. – вновь стали популярными. В этой обстановке «независимые» посчитали для себя возможным и необходимым сплотить свои ряды для борьбы за места в парламенте и увеличения шансов на проведение во Франции либеральной социально-экономической политики. Кроме того, постепенно сошла на нет критика традиционных правых за их сотрудничество с режимом Виши. В итоге, начавшаяся с конца 40-х годов консолидация сил традиционных правых и учреждение СНИП обусловили их победу на всеобщих выборах 1951 г. и долгожданное возвращение к власти.
Наумова Н. Н
Возникновение партии Объединение французского народа (1947–1948 гг.)[448]
Объединение французского народа (РПФ), основанное генералом де Голлем, являлось одной из крупнейших партий Четвертой республики. В рамках РПФ произошло политическое оформление послевоенного голлизма. РПФ стала своеобразным связующим звеном между «военным голлизмом» периода второй мировой войны и «голлизмом у власти» Пятой республики. Партия существовала всего семь лет; с 1947 по 1953 г., но она оказала значительное влияние на судьбу Четвертой республики.
В советской историографии нет специальных исследований по истории РПФ. В работах общего характера даются краткие оценки РПФ как правой буржуазной партии авторитарного типа[449], непримиримой противницы Четвертой республики[450], «ведущего антикоммунистического отряда французской буржуазии»[451], воплощение «голлистской разновидности буржуазного реформизма»[452].
Французские буржуазные историки и социологи изучали деятельность РПФ по преимуществу как один из этапов истории голлизма, выделяя прежде всего черты, присущие голлизму в целом: тягу к «сильной власти», стремление к «величию Франции»[453], борьбу против «режима партий»[454], «национализм» и «антипарламентаризм»[455]. В специальных работах: монографии К. Пюрше и в статье Р. Барийона[456], посвященных истории РПФ, содержатся полезные сведения о деятельности партии, ее структуре, составе и массовой базе, однако их оценки классового характера неубедительны, а такие важные для характеристики партии аспекты, как процесс ее формирования, становление политического курса, изучены недостаточно.
Задача настоящей статьи – проследить историю возникновения и начало политической деятельности РПФ, выявить ее классовую сущность и социальную базу.
Основателем и бессменным руководителем РПФ был генерал Шарль де Голль. Его имя стало широко известно в годы второй мировой войны, когда де Голль возглавлял движение «Свободная Франция», боровшееся против немецко-фашистских оккупантов и сотрудничавшего с ними правительства Виши. В этот период де Голль впервые высказал те политические идеи, которые в дальнейшем легли в основу доктрины РПФ. Их можно выразить в формулах: «величие Франции», «сильная власть», «социальные реформы». После освобождения Франции де Голль возглавил Временное правительство, в которое впервые в истории Франции вошли коммунисты. Временное правительство осуществило ряд важных политических и социально-экономических преобразований. Были проведены выборы в Учредительное собрание, восстановлены демократические свободы, расширено социальное законодательство и права профсоюзов, национализирована часть банков и некоторых отраслей промышленности. 10 декабря 1944 г. Франция подписала договор о союзе и взаимной помощи с СССР. Она присоединилась к Потсдамским соглашениям СССР, США и Великобритании, приняла участие в оккупации Германии.
В январе 1946 г. де Голль ушел в отставку и вскоре включился в борьбу против разработанного Учредительным собранием проекта конституции, который, по мнению де Голля, слишком ограничивал полномочия исполнительной власти. Выступая в июне 1946 г. в городе Байе, де Голль изложил свой проект государственного устройства. Его главной характерной чертой было создание «сильной власти» путем предоставления широчайших полномочий главе государства – президенту республики[457]. Несмотря на критику де Голля, выработанный Учредительным собранием проект Конституции был одобрен в результате референдума 13 октября 1946 г. В соответствии с новой Конституцией в ноябре 1946 г. состоялись выборы в Национальное собрание Франции, которые закрепили сложившуюся в первые послевоенные годы расстановку сил. Первое место по числу избирателей (5,5 млн. человек) и депутатских мандатов заняла Французская коммунистическая партия. На второе место вышла буржуазная партия Народно-республиканское движение (МРП), принадлежавшая тогда к левому центру, на третьем месте оказалась Социалистическая партия. Правые буржуазные группировки «Республиканская партия свободы» (ПРЛ) и «независимые» собрали только 5–6 % голосов.
Результаты выборов показали де Голлю, что в рамках существовавшей во Франции партийно-политической системы невозможно обеспечить реализацию его планов создания «сильной власти». Тогда де Голль решил организовать новую политическую группировку. В конце 1946 г. он сообщил об этом одному из своих соратников по «Свободной Франции» полковнику Реми, а в январе 1947 г. прямо предложил ему участвовать в организации «нового движения»[458].
Генерал де Голль приступил к формированию новой партии в тот момент, когда международная и внутренняя обстановка резко обострилась. Правящие круги США и Великобритании вступали на путь борьбы со своим бывшим союзником – Советским Союзом. Международная обстановка накалялась: начинался период «холодной войны».
Хотя у власти во Франции находилась трехпартийная коалиция, состоящая из представителей Компартии, социалистов и МРП, руководители Социалистической партии и МРП все чаще и чаще выступали с нападками на коммунистов, поощряли антисоветскую и антикоммунистическую пропаганду. В обстановке «холодной войны» оживились силы буржуазной реакции, потерпевшие поражение в первые послевоенные годы. Активизировали свою деятельность и правые группировки, проникнутые ненавистью к коммунизму и рассчитывавшие на поддержку американского империализма.
Во Франции происходила серьезная перегруппировка классовых сил, способствующая возникновению буржуазных партий. Эту обстановку и учитывал де Голль.
7 апреля 1947 г. он произнес в Страсбурге речь, в которой указал, что намеревается создать новую политическую организацию. Утверждая, что Франция нуждается в «сильной власти», де Голль потребовал отмены Конституции 1946 г. и прекращения «игры партии, принижающей национальное достоинство»[459]. В соответствии с давними традициями правых французских идеологов, де Голль предлагал «положить конец борьбе классов» и осуществить «ассоциацию труда и капитала»[460]. Подчеркивая, что главная цель Франции – это достижение «национального величия», де Голль призвал французов «чувствовать себя представителями Запада», но указал, что Франции следует занять «особое место во взаимоотношениях с СССР и США»[461]. Свою речь де Голль закончил словами: «Настало время для оформления и организации объединения французского народа, цель которого – направить усилия всех французов, различных убеждений и политических взглядов на обеспечение всеобщего благосостояния и проведение глубокой реформы государства»[462].
Через неделю, 14 апреля, де Голль официально объявил о создании «Объединения французского народа». Формулируя главные программные положения новой организации, он выделил требование «сильного государства», ликвидации «режима партий» и «возрождения Франции»[463]. В конце своего выступления де Голль заявил: «Сегодня создано Объединение французского народа. Я взял на себя руководство этим объединением. Его цель – обеспечить, пренебрегая нашими разногласиями, триумф единства нашего народа в его усилиях по обновлению и реформированию государства»[464].
Следующим шагом в процессе становления РПФ было выступление де Голля на пресс-конференции 24 апреля 1947 г., в ходе которой он изложил позиции РПФ по основным проблемам внутренней и внешней политики. Напомнив заслуги «Свободной Франции», он утверждал, что РПФ будет продолжать ее традиции[465]. Де Голль отрицал, что РПФ намеревается установить в стране режим «личной власти», и говорил, что Объединение выступает против любого вида диктатуры, но за организованную демократию» на основе «всеобщего и свободного волеизъявления народа» при помощи референдума[466]. Де Голль высказался за реформу Французского Союза, предоставляющую государствам, входящим во Французский Союз, некую «внутреннюю автономию»[467]. Отвечая на вопрос журналистов о его отношении к франко– советскому договору от 10 декабря 1944 г., де Голль сказал, что «франко-советский договор остается в силе» и в случае новой агрессии со стороны Германии «сыграет определенную роль»[468].
Касаясь процесса формирования РПФ, де Голль заявил, что во всех городах Франции «создаются инициативные комитеты для сбора заявок желающих вступить в РПФ». Когда соберется нужное количество заявок, в каждом департаменте будет основано «объединение» и сформировано бюро[469]. Департаментские «объединения» изберут высшие органы партии – Национальный совет и Исполнительный комитет РПФ. Раз в год будет созываться съезд РПФ. На вопрос, станет ли РПФ участвовать в выборах, де Голль ответил: «РПФ обязательно примет участие в выборах любого рода» [470].
26 апреля 1947 г. вышел в свет первый номер центрального печатного органа РПФ газеты «Этенсель» («Искра»), которая с 1948 г. приняла наименование «Рассамблеман» («Объединение»). В мае 1947 г. де Голль и его ближайшие соратники по «Свободной Франции» Ж. Сустель, Г. Палевский, полковник Реми, видные участники движения Сопротивления: знаменитый писатель А. Мальро, известный врач, профессор П. Валери-Радо, профессор Леон Мазо – разработали Устав РПФ. Де Голль был объявлен Председателем, а Ж. Сустель – Генеральным секретарем РПФ. Устав, утвержденный Национальной конференцией партийных функционеров в июне 1947 г., а затем опубликованная в дополнение к нему в ноябре 1947 г. Инструкция определили организационную структуру РПФ.
Во главе РПФ стоял Председатель, которому подчинялись высшие руководящие органы партии – Национальный совет, Исполнительный комитет, Генеральный секретариат. Председатель устанавливал сроки созыва съезда, формально определяющего «политическую ориентацию Ассоциации»[471]. Генеральный секретарь получал от Председателя инструкции и действовал под его контролем. В партии господствовал культ вождя – генерала де Голля. Деятельность низовых организаций контролировалась «специальными уполномоченными от центрального правления»[472]. Таким образом, структура Объединения была крайне централизована и носила авторитарный характер. РПФ представляла собой образец «вождистской» партии. С принятием Устава и Инструкции окончательно завершился этап организационного оформления РПФ в политическую партию. Она сразу приобрела массовый характер. Уже в мае 1947 г. руководство РПФ объявило, что в ее рядах состоит 800 тысяч человек[473]– больше, чем в любой другой партии Франции, за исключением Компартии.
РПФ развила бурную деятельность. Ее активисты во главе с полковником Реми примерно два раза в месяц созывали массовые митинги, на них обычно выступал де Голль. Голлисты создали боевые отряды «службы порядка» РПФ, устраивали слеты с факельными шествиями[474]в которых участвовали некоторые бывшие вишисты и которые напоминали довоенное шествие фашистских организаций. Стремясь привлечь на свою сторону максимально широкие слои населения, ранее голосовавшие за левые и центристские партии, руководители РПФ отказывались считать себя правыми и даже не хотели называть РПФ партией, ибо, по их мнению, само понятие «партия» способствует разъединению французов. Они утверждали, что РПФ – это не партия, а внепартийная ассоциация, находящаяся в центре политической сцены и призванная объединить всех французов, как правых, так и левых[475]. Реакция других партий и французской печати показывает, что эти утверждения не встретили поддержки.
Возникновение новой политической партии вызвало широкий отклик всей французской печати от социалистов и коммунистов до крайне правых. Компартия охарактеризовала РПФ как «партию реакции» и даже как «партию вишистов»[476]. Резко критиковала РПФ Социалистическая партия; ее лидеры увидели в главном лозунге голлистов установить «сильную власть» и покончить с «режимом партий» розу «парламентской демократии»[477]. Лидеры МРП, среди которых находилось немало сторонников де Голля, на первых порах предпочитали не высказывать своего отношения к РПФ. Однако по мере нарастания критики голлистов в адрес «слабых правительств», где представители МРП играли важную роль, в печатном органе МРП стали появляться статьи, ставившие под сомнение «общенародный характер» РПФ, которую они считали «обыкновенной политической партией»[478]. Правые партии – «Республиканская партия свободы» и «независимые» – с удовлетворением встретили образование РПФ. Лидер «независимых» П. Рейно заявил, что его партия «относится с полным доверием к республиканскому духу де Голля»[479]. Правая буржуазная газета «Фигаро» назвала речь де Голля 7 апреля «проявлением безупречного республиканизма»[480]. Крупнейшая либерально-буржуазная газета «Монд» усмотрела в образовании РПФ попытку найти средство «объединить всю нацию для создания Государства»[481]. Таким образом, с самого начала своего существования РПФ заняла место среди правых партий.
В отличие от многих других партий РПФ не имела официальной программы. Ее программные «цели» были сформулированы в речах де Голля 7, 14 и 24 апреля 1947 г., а также в его последующих выступлениях. Обычно они воспроизводились и комментировались в «Этенсель». Главное место на страницах газеты занимали требования так называемой «реформы государства», суть которой сводилась к отмене Конституции 1946 г. и перестройке государственных учреждений Франции с целью создания «сильной власти». По мнению РПФ, во главе Франции и одновременно Французского Союза должен стоять президент, обладающий очень широкими полномочиями, в том числе правом назначать министров и премьер-министра, «публиковать законы и принимать декреты», лишь «советуясь» с парламентом, «от которого он не будет зависеть»[482]. Глава государства направляет всю политическую жизнь Франции и является арбитром в политических спорах[483]. Хотя в принципе РПФ считала необходимым «разделить и уравновесить все ветви государственной власти – законодательную, исполнительную и судебную»[484], – все ее практические предложения сводились к усилению исполнительной власти. РПФ требовала образовать «подлинно национальное правительство, свободное от засилья партий»[485], которое фактически находилось бы вне контроля представительных органов.
Реформа социальных отношений в духе «ассоциации труда и капитала», предполагавшая сотрудничество классов, была другим важнейшим программным принципом РПФ. Голлисты признавали наличие классовой борьбы в буржуазном обществе, но осуждали ее и считали, что она должна уйти в прошлое, уступив место «ассоциации» рабочих и предпринимателей на основе взаимных уступок и взаимовыгоды. По мнению РПФ, реформа социальных отношений дала бы рабочим возможность стать соучастниками производства наравне с капиталистами при сохранении частной собственности и власти капиталистов[486]. В первые месяцы существования РПФ голлисты связывали идею «ассоциации» прежде всего с задачами управления производством. Однако по мере того, как усиливалась «холодная война» и во Франции развертывалась антикоммунистическая кампания, «ассоциация труда и капитала» приобретала все более ясно выраженное антикоммунистическое содержание. Лидеры РПФ стали утверждать, что ее главная цель – реорганизация рабочего движения, якобы «полностью разваленного коммунистами»[487].
По вопросу о роли государства в экономике РПФ занимала противоречивые позиции. С одной стороны, руководители РПФ неоднократно осуждали так называемый «дирижизм», под которым подразумевали всеобъемлющее руководство экономикой со стороны правительства при значительном ограничении частной инициативы и свободы предпринимательства. Таким образом РПФ пыталась заручиться поддержкой мелкой и средней буржуазии, чье положение становилось все более неустойчивым в связи с быстрым ростом государственно-монополистических тенденций. С другой стороны, Временное правительство, возглавляемое де Голлем в 1944–1945 гг., провело частичную национализацию промышленности, и де Голль не раз говорил о необходимости планирования и активного вмешательства государства в производство. Критикуя «дирижизм», РПФ в то же время выступала за введение государственного контроля над «основными рычагами экономики»[488].
Особое место в документах РПФ занимали проблемы международных отношений и внешней политики. «От правильной внешнеполитической ориентации, – говорил де Голль в своем выступлении в Лилле 29 июня 1947 г., – зависит, достигнет ли Франция своего национального величия»[489]. Для достижения «национального величия», по мнению де Голля, необходимо правильное решение следующих основных вопросов: взаимоотношения Франции с СССР и США, колониальная проблема, создание блока западноевропейских стран[490]. Наиболее важными РПФ считала взаимоотношения Франции с двумя крупнейшими СССР и США. Во время войны и в первые послевоенные державами годы генерал де Голль поддерживал союзные отношения с СССР, но в обстановке «холодной войны» его позиции постепенно изменялись. Если в начале политической деятельности РПФ де Голль говорил о существовании «двух колоссов, двух противоположных идейно-политических систем», возможное столкновение которых «повлечет за собой огромные бедствия для Франции»[491], то с середины 1947 г. в программных документах РПФ Советский Союз изображается как «агрессивная держава», якобы стремившаяся поработить весь мир.[492]Поддерживая политику американского империализма, лидеры РПФ восхваляли США как «великую демократию, заключающую в себе все свободы и права граждан»[493]. РПФ одобрила экономическое и политическое сотрудничество Франции и США, однако при этом де Голль подчеркивал, что договоры, подписанные между ними, «должны явиться основой для всестороннего сотрудничества, а не для порабощения Франции»[494]. Это существенно отличало позицию де Голля от большинства руководителей Четвертой республики, которые безоговорочно одобряли все действия США и неизменно следовали в фарватере американской политики.
Важное значение руководители РПФ придавали планам создания блока западноевропейских государств. Уже в речи 7 апреля 1947 года де Голль подчеркнул «необходимость существования в Европе рядом с двумя колоссами (США и СССР. –
Значительное внимание РПФ уделяла проблемам колониальной империи, переименованной по Конституции 1946 года во Французский Союз. Руководство РПФ считало, что Союз, объединяющий все «заморские территории», должен стать для них «средством обновления», позволяющим «раскрыть их возможности и организовать систему управления по их собственному усмотрению»[497]. Оно полагало, что Франции необходимо сохранить в своих руках решение вопросов поддержания общественного порядка, национальной обороны, внешней и экономической политики всех стран Французского Союза. В то же время предоставление жителям «заморских территорий» права на участие в самоуправлении должно было, по мысли де Голля, сплотить вокруг Франции страны бывшей колониальной империи и способствовать упрочению позиций Франции в Европе и мире, достижению «национального величия»[498].
Реальный политический курс и практическая деятельность РПФ определялись не только ее программными целями, но и внутренним положением в стране. Будучи правой партией, РПФ тем не менее первоначально не высказывала особой враждебности по отношению к коммунистам. Когда 5 мая 1947 г. премьер-министр Франции социалист Рамадье под предлогом нарушения министерской солидарности исключил коммунистов из правительства, «Этенсель» никак не комментировала это событие. В конце мая 1947 г. она даже опубликовала интервью Генерального секретаря РПФ Ж. Сустеля, в котором утверждалось, что «голлисты РПФ не являются антикоммунистами»[499]. Однако с лета 1947 г., когда Франция стала все более и более активно включаться в политику «холодной войны», РПФ перешла на открыто антикоммунистические позиции. Сигналом послужила речь де Голля в Ренне 27 июля 1947 г., в которой он не только назвал коммунистов «сепаратистами», но и обвинил их в предательстве «национальных интересов»[500]. После этого буквально в каждом номере «Этенсель» публиковались нападки на коммунистов. Особенно яростно РПФ нападала на коммунистов осенью 1947 г., когда во Франции развернулись крупные классовые бои. В связи с проведением в стране всеобщей забастовки 27 ноября – 2 декабря 1947 г. РПФ без всяких оснований заявила, что Компартия якобы готовит «гражданскую войну во Франции»[501].
Объектом постоянной критики со стороны РПФ были партии правящей коалиции «третьей силы», в которую входили социалисты, МРП и партия радикалов. РПФ осуждала «слабость» и «непоследовательность» правительственных партий, а также их мнимое «пособничество сепаратистам» [502](т. е. коммунистам). Выступая против Конституции 1946 г. и «режима партий» в целом, РПФ вновь и вновь требовала установления «сильной власти», способной навести порядок в стране и поднять международный авторитет Франции. В области колониальной политики РПФ, несмотря на декларативное признание права на самоуправление народов Французского Союза, поддержала колониальную войну во Вьетнаме[503]. В августе 1947 г., когда в Национальном собрании развернулась бурная дискуссия вокруг выработки нового статуса Алжира, де Голль провозгласил «Алжир неотъемлемой частью Франции», имеющей, впрочем, право на «систему внутреннего представительства»[504].
В обстановке «холодной войны» руководство РПФ выступало за союз с США[505], однако его поддержка американской политики не была безоговорочной. Лидеров РПФ пугала возможность установления контроля США над Западной Европой, которая, по их мнению, «должна объединиться только вокруг сильной Франции»[506]. Особенно тревожила руководство РПФ англо-американская политика в Германии, мало считавшаяся с интересами Франции. Рассматривая решение «германского вопроса» как одну из главных внешнеполитических задач Франции, РПФ требовала от Германии полной выплаты репараций и ежемесячных поставок угля[507]. Она высказывалась за создание на территории Германии «федерации немецких государств, контролируемых европейской державой»[508], желательно Францией.
Первой крупной политической кампанией РПФ общенационального масштаба стало участие в муниципальных выборах в октябре 1947 г. Накануне выборов руководители РПФ развернули активную пропаганду и добились крупных успехов. По числу собранных на выборах голосов РПФ опередила все остальные политические партии. За нее голосовало около 40 % избирателей. Представители РПФ завоевали большинство в муниципалитетах 13 крупнейших городов Франции, включая Париж. Небывалый успех РПФ объяснялся несколькими причинами. Она получила поддержку значительной части мелкой и средней буржуазии, встревоженной размахом классовой борьбы и увидевшей в РПФ «партию порядка» с твердой дисциплиной и авторитетным руководством. Де Голля поддержала также часть трудящихся, привлеченных его военным прошлым и участием в проведении первых послевоенных реформ. Крупная буржуазия сделала ставку на РПФ как на силу, способную покончить с коммунизмом.
В истории РПФ муниципальные выборы имели большое значение, так как они наглядно показали, что эта партия превратилась в крупную политическую организацию, претендующую на то, чтобы овладеть всей полнотой государственной власти. После выборов основным требованием РПФ стало требование роспуска парламента, который будто бы уже не отражал настроения избирателей и проведение досрочных выборов в Национальное собрание. Этот лозунг находился в центре внимания делегатов первого съезда РПФ, состоявшегося в апреле 1948 г. в Марселе. В докладе Генерального секретаря РПФ Ж. Сустеля и в заключительной речи де Голля делалась попытка доказать, что в стране, управляемой коалицией «третьей силы», главные партии которой потерпели поражение на муниципальных выборах, «национальное представительство не соответствует волеизъявлению избирательного корпуса»[509]и, следовательно, должно быть изменено путем проведения досрочных выборов в Национальное собрание. Де Голль призвал французов, «пренебрегая деятельностью партий, объединить свои усилия и создать Государство». Для этого он считал необходимым «как можно скорее провести всеобщие выборы», которые смогут установить «республиканскую законность» в желательном для РПФ духе и обеспечат «реформирование государственных институтов»[510].
Первым съездом РПФ завершился процесс ее формирования в самостоятельную политическую партию; РПФ стала на время самой крупной партией Франции.
В работах буржуазных историков и социологов обычно преуменьшаются или замалчиваются связи РПФ с крупным капиталом. Ссылаясь на данные о составе избирателей РПФ, эти авторы изображают ее в виде партии средних слоев, имеющей опору во всех классах общества[511]. Действительно, согласно результатам опросов, проведенных Французским институтом общественного мнения (ИФОП) в 1947, 1950, 1952 гг., среди избирателей РПФ находились представители разных классов и социальных категорий. В целом среди избирателей Объединения преобладали представители городских средних слоев и близкие к ним социальные группы, торговцы – 10 %, служащие – 10, чиновники – 3, рантье, пенсионеры – 6 %. Они составляли 29 %[512]всех избирателей РПФ без учета неработающих женщин (30 %), о социальном происхождении которых ничего не известно. Необходимо отметить также довольно высокий для буржуазной партии процент рабочих (18 %) и вообще лиц, работающих по найму (31 %, считая рабочих, рабочих служащих и чиновников). Промышленники, высшие кадры и «сельские хозяева» (под которыми, по всей видимости, подразумеваются землевладельцы, так как кроме этого есть отдельная графа «сельскохозяйственные рабочие») составляют 22 %[513]. Лица свободных профессий представлены в электорате РПФ лишь 1 %. 47 % избирателей РПФ – собственники, 47 – владели автомобилем, 17 % – нанимали прислугу[514], что, очевидно, свидетельствует о их сравнительно высоких доходах. Как указывается в материалах опросов, «почти треть избирателей РПФ живет на доходы от прибыли», однако эти «доходы не относятся к числу самых высоких»[515]. Таким образом, в электорате РПФ преобладала скорее средняя и мелкая, чем крупная буржуазия. Однако этого недостаточно для выявления классового характера партии. Необходимо еще учесть, «кто ею руководит и каково содержание ее действий и ее политической тактики»[516], каковы настроения и взгляды избирателей и руководства.
Для оценки политических взглядов избирателей РПФ показательны их ответы на вопросы Института общественного мнения в 1950 и 1952 гг. Результаты опросов свидетельствуют, что значительная часть избирателей РПФ (33 %) была недовольна порядками Четвертой республики, хотя только 8 % называли ее своим «злейшим врагом»[517]. Результаты опросов указывают на «ярко выраженный антикоммунистический, антилиберальный характер»[518]избирателей РПФ. Более 77 % из них одобряли мысль о запрещении Компартии[519], 55 % считали, что Франции угрожает опасность со стороны СССР, готовящего, по их мнению, «агрессивную войну»[520]. Большинство избирателей РПФ, подобно избирателям других правых партий, доброжелательно относились к политике США и были убеждены, что только США «могут противостоять СССР»[521]. Многие избиратели РПФ (59 %) выступали за продолжение войны в Индокитае (в среднем по стране – 27 %). Все это показывает, что РПФ привлекла на свою сторону наиболее реакционную в политическом отношении часть средних слоев населения и самые отсталые группы рабочих. Особенностью электората РПФ являлось его почти полное доверие личности де Голля (82,5 %)[522]. Эта особенность характерна главным образом для части мелкобуржуазных слоев населения, которые верили, что «спаситель» избавит их от всех трудностей и несчастий.
Социальный состав избирателей РПФ не полностью соответствовал социальному составу членов партии. По данным К. Пюрше[523], служащих и чиновников среди членов РПФ почти в два раза больше, чем среди ее избирателей (23 % против 13), процент торговцев и ремесленников – в три раза выше (30 против 10). Представителей интеллигенции среди членов РПФ в 10 раз больше, чем среди избирателей (10 % против 1). Процент рабочих среди членов РПФ (19) почти точно соответствует проценту рабочих среди ее избирателей (18). Совпадает также и доля промышленников (6 %). Таким образом, подавляющее большинство членов Объединения (63 %) – представители средних слоев и близких к ним категорий, из них 30 % – торговцы и ремесленники, 14 – служащие, 10 – лица свободных профессий, 9 % – чиновники. За ними следуют рабочие – 19 % и промышленники – 6 %[524]. Так же как среди избирателей, среди членов РПФ высокий процент составляли женщины, «для которых личность де Голля намного важнее программы партии или ее политических целей»[525].
Если средние слои населения преобладали в составе избирателей и членов РПФ, то руководство партии почти целиком состояло из представителей буржуазии и буржуазной интеллигенции.
Высшим руководящим органом РПФ был Исполнительный комитет, в который в 1947–1948 гг. помимо де Голля входили 13 ближайших его соратников. Председатель РПФ Шарль де Голль родился в интеллигентной буржуазной семье и был связан родственными узами с промышленниками Севера. Еще более важное значение имеют «семейные связи генерала де Голля с крупной капиталистической буржуазией»[526]. Родной брат де Голля, видный деятель РПФ Пьер де Голль, был заместителем директора «Банк де л’Юньон Паризьен» – «одной из господствующих групп французского финансового капитала и империализма», сын де Голля женился на наследнице де Ванделей, а его дочь вошла в семью Шнейдеров[527]. Кроме де Голля еще 9 человек из руководства РПФ вышли из среды буржуазной интеллигенции, причем двое (профессор Валери-Радо и профессор Мазо) принадлежали к университетской верхушке. Пятеро лидеров РПФ (Баррашен, де Бенувиль, Бозель, Дьетельм и Шатеней) – выходцы из семей крупных промышленников и торговцев, Фуше – из семьи военных и только два человека – Ж. Сустель и Э. Мишле – из рабочих. В дальнейшем Ж. Сустель стал профессором этнографии, а Э. Мишле – сенатором департамента Сена. Лидеры РПФ представляли ту часть буржуазии, которая была тесно связана с движением Сопротивления. 8 человек из руководства РПФ, в том числе Бомель, де Бенувиль, Мальро и Реми, получили высшие правительственные награды и почетное звание «Компаньон Сопротивления»[528].
Анализ социального состава лидеров Объединения показывает, что 15–20 % из них были непосредственно связаны с крупным капиталом. Остальную часть составляла высокопоставленная буржуазная интеллигенция: А. Бомель – врач, Р. Капитан – юрист, А. Мальротель – писатель, Л. Мазо – профессор права, Ж. Сустель – профессор этнографии. «В Совете руководства РПФ полнее представлены не люди «деловых кругов» Франции, а чиновники, преподаватели и бывшие участники движения Сопротивления»[529]. Однако все они были в той или иной мере связаны с крупной буржуазией. Особенно тесные связи с деловым миром имели А. Бозель, А. Дьетельм, Л. Ноэль. Крупная буржуазия финансировала деголлевскую организацию. К числу главных источников денежных средств РПФ К. Пюрше относит «членские взносы, деньги, вырученные от распродажи марок и почтовых открыток», а также «помощь банков, определенный процент от крупных промышленных и торговых сделок, поступающий в партийную казну, ассигнования на проведение избирательной кампании, получаемые РПФ от Национального совета французских предпринимателей»[530]. Казначеем партии был А. Бозель, крупный промышленник, поддерживающий тесный контакт с торговыми, промышленными и финансовыми кругами Франции. Таким образом, по своей классовой сущности РПФ была не партией средних слоев, а партией, защищавшей интересы крупной буржуазии.
Образование РПФ явилось свидетельством глубоких противоречий и разногласий в лагере французской буржуазии. В то время как часть буржуазии поддерживала политическую систему Четвертой республики, сторонники генерала де Голля, объединившиеся в партию РПФ, выступали против нее. Созданная в начальный период «холодной войны», РПФ заняла место на правом фланге французской политической сцены, однако она значительно отличалась от партий «классической правой», стоявших у власти во Франции в предвоенный период. Рыхлые и слабооформленные партии «классической правой» исходили из принципов буржуазного либерализма и социального консерватизма, выступали против социальных реформ. Напротив, РПФ (как и созданная ранее МРП) представляла собой партию нового для французской буржуазии типа с оформленным членством и строгой дисциплиной. РПФ высказывалась за социальные реформы и искала связей с широкими слоями трудящихся. С точки зрения программных установок и политического курса она являлась буржуазно-националистической партией, считавшей необходимым проведение ряда преобразований в духе государственно-монополистического капитализма с целью возрождения «величия Франции».
Наумова Н. Н
Французские коммунисты об учреждении партии Объединение французского народа (апрель 1947 г.)[531]
Две партии – коммунистическая (ФКП) и голлистское Объединение французского народа (РПФ) – в годы Четвертой республики (1946–1958) играли роль главных оппозиционных сил режиму, установленному во Франции Конституцией 1946 г. ФКП слева и РПФ справа жестко, язвительно, порой несправедливо, но ярко, с противоположных идеологических позиций критиковали практически все мероприятия многочисленных, неустойчивых и часто менявшихся кабинетов министров. Одна из таких правительственных коалиций, включившая в свой состав представителей соцпартии (СФИО), радикалов, Народно-республиканского движения (МРП) и «умеренных», просуществовавшая с осени 1947 г. по осень 1951 г., называлась «третьей силой». Так правительственные группировки позиционировали себя в отношении двух других, массовых и влиятельных, сил – коммунистов и голлистов[532]. При этом коммунисты и голлисты не менее жестко и негативно относились друг к другу, позволяя, таким образом, режиму IV Республики удерживаться «на плаву» и проводить последовательную политику государственных преобразований.
Первое же совместное, но по различным причинам и не в едином блоке, выступление ФКП и РПФ по вопросу об учреждении Европейского оборонительного сообщества, поставленному на ратификацию Национального собрания (август 1954 г.), привело к провалу планов интеграционистов создать «европейскую армию» и на десятилетия отодвинуло перспективы складывания в Западной Европе военно-политической интеграционной группировки. Резкая критика слева и справа внутренней, а также колониальной политики правительств Четвертой республики расшатывала устои режима и усугубляла политический кризис, в котором оказалось французское общество к 1958 г.[533]
В предлагаемой статье будет рассмотрен небольшой хронологический отрезок времени – апрель 1947 г., когда по воле де Голля появилась новая партия – РПФ. Но именно тогда, сразу и четко, определилось отношение французских коммунистов, пока еще членов правительственной коалиции и самой крупной политической силы Франции, к оформившемуся в партию голлистскому движению. Отсюда вытекает и цель статьи – показать процесс образования РПФ через призму его восприятия коммунистами.
После принятия в ноябре 1946 г. новой Конституции во Франции установился парламентский режим Четвертой республики. С января 1947 г. у власти находилась «трехпартийная коалиция» из самых влиятельных послевоенных объединений левого и центристского толка: ФКП, СФИО и буржуазно-католического Народно-республиканского движения. Все они были массовыми партиями, стремившимися к политическому и экономическому возрождению страны, чьи члены активно участвовали в движении Сопротивления, особенно коммунисты.
В годы Временного режима (1944–1946) лидеры этих группировок входили в правительственные коалиции, именно тогда и названные «трехпартийными». Они действовали под председательством генерала Ш. де Голля, создателя движения «Свободная Франция» в Лондоне, позже объединившего различные течения французского Сопротивления и возглавившего Французский комитет национального освобождения, который в 1944 г. был переименован во Временное правительство. Де Голль пользовался невероятной популярностью: свыше 80 % опрошенных после Освобождения французов высказывали ему полное доверие[534].
В обстановке послевоенных преобразований де Голль попытался претворить в жизнь свои политические воззрения на будущее конституциональное устройство Франции. Он осуждал «режим партий» за его «слабость» и «неустойчивость». По его мнению, политические лидеры Третьей республики, поддержавшие правительство Виши в июне 1940 г., лишили себя права представлять Францию, а люди, сражавшиеся вместе с де Голлем за освобождение родины, ‐ «единственные законные наследники республики»[535]. Считая себя носителем «исторической законности» и «восстановителем Государства», он намеревался как глава Временного правительства установить «сильную властьглавное звено и условие всех последующих преобразований. Полагая, что глава «сильной власти» должен выражать интересы всей нации, а не «частные политические интересы», и желая остаться верным голлистскому единогласию периода войны, де Голль отвергал все предложения создать новую партию[536]. В 1944–1946 гг. голлисты либо присоединялись к другим политическим объединениям, исключая ФКП (Шабан-Дельмас и Дебре – к партии радикалов, Тернуар и Мишле – к МПР, Мальро – к ЮДСР), либо, как Сустель и генерал Кёниг, формально числились беспартийными. Многие из них входили в созданные де Голлем в сентябре 1944 г., а потом после выборов в Учредительное Собрание (октябрь 1945 г.) правительственные кабинеты.
В годы пребывания де Голля на посту главы Временного правительства отношение коммунистов к его деятельности было довольно лояльным. Оно определялось двумя основными факторами. Во-первых, позицией советского руководства, подписавшего в декабре 1944 г. договор о взаимной помощи с Французской республикой и поставившего перед ФКП цель «накапливать силы» для будущих боев вместе с потенциальными союзниками в лице СФИО и левых радикалов, а поэтому «сейчас прекратить любое политическое соперничество с голлистами»[537]. Во-вторых, наличием общей правительственной платформы, которая учитывала пожелания различных течений Сопротивления, сформулированные еще в программе Национального Совета Сопротивления в марте 1944 г. ФКП принимала активное участие в ее разработке[538].
Однако отношения главы правительства, с одной стороны, и многих министров и особенно депутатов левоцентристской коалиции (включая МРП, называвшей себя «партией верности де Голлю»), с другой, начали быстро портиться по мере того, как Учредительное Собрание стало эффективно контролировать деятельность кабинета, а правительственные партии позиционировали себя как носители новой республиканской законности. Они получили поддержку подавляющей части населения, составили большинство в Учредительном Собрании и приступили к проведению демократических преобразований, в том числе к разработке конституционного проекта. Это вызывало недовольство де Голля, утверждавшего, что парламентский контроль препятствует созданию и осуществлению «сильной власти». В конце 1945 г. во время дебатов по военным кредитам де Голль принял решение уйти в отставку, чтобы не компрометировать себя сотрудничеством с «режимом партий»[539].
Де Голль, видимо, ожидал, что сразу же после отставки его попросят вновь возглавить правительство и тогда он сможет диктовать свои условия, сломить сопротивление парламента, подготовить конституционный проект в духе «сильной власти». Многие французы искренне полагали, что де Голль незаменим; вся Франция писала письма: «Мы потеряли нашего отца»[540]. Однако даже «партия верности» МРП не захотела последовать за де Голлем в оппозицию и вместе со СФИО и ФКП, которые вздохнули с облегчением, избавившись от «опеки» авторитарного и амбициозного генерала, продолжила разрабатывать конституционный проект и осуществлять руководство страной.
В итоге, добровольно отказавшийся от власти де Голль был вынужден издалека наблюдать за подготовкой первого, а потом и второго конституционного проекта, лишь один раз решительно включившись в политическую борьбу. Речь идет о его речи в Байё 16 июня 1946 г., в которой он четко изложил свою концепцию «сильной президентской власти» и подверг критике конституционные предпочтения «трехпар-тийной коалиции»[541]. Правительственные партии и в первую очередь ФКП – последовательная сторонница парламентской республики – резко осудили конституционные взгляды де Голля, обвинив его в попытке «навязать Франции диктатуру» и «режим личной власти»[542].
После одобрения второго правительственного проекта Конституции в октябре 1946 г. на всенародном референдуме и несомненного успеха ФКП на парламентских выборах в Национальное Собрание Четвертой республики (ноябрь 1946 г.) печатный орган партии газета
Поделиться книгой: