Пулемет над пропастью (СИ)

*Шпилечный двадцатизарядный револьвер Лефоше (Lefaucheux). Вот таких монстров забавники французы делали аж в XIХ веке. Калибром эта пушка была под 12 миллиметров и заряжалась шпилечными патронами (из каждого патрона торчал свой личный боёк).

Глава 15

Глава пятнадцатая, в которой новое задание становится продолжением старого, а у главного героя появляется свой пароход

А потом герцог напомнил мне о деле с наркотиками, и приказал заниматься теперь только им и по полной применять Золотую пайцзу и действовать невзирая на чины, титулы и личности, и уточнил еще, а что мне еще нужно для успешной работы, на что я нагло ответил, что в первую очередь корабль, которым я смогу полностью распоряжаться и перевод в мою бригаду абордажного платунга фельдфебеля Лозе (чуйка затаилась и я ничего не боялся). Герцог загоготал и сказал, что у меня губа не дура, но как раз на этот случай у него есть для меня как раз такой корабль, это галеон «Черная раковина», полученный по репарациям от Иберийского княжества, после очередного конфликта в Сером архипелаге. Из-за этого корабля уже переругались адмиралы всех эскадр и пускай это яблоко раздора достанется доблестной жандармерии, но числиться сей корабль будет, как персональная недвижимость Вольного барона Вайса и это теперь его головная боль, и добавил довольным тоном, что он хорошо спрятал галеон от адмирала и эдакую маскировку, не переплюнуть никому, на что я ответил, что знавал одного штурм-фельдфебеля, который не уступил бы тут в применении маскировки. Герцог нахмурился и потребовал подробностей, и я их выдал (внутренне перекрестившись при этом)…

Однажды старый фельдфебель и молодой вахмистр, будучи на разведке на острове фрикеров, уходя от погони, спрятались в сарае, но погоня явно стала приближаться, и молодой вахмистр приготовился принять последний бой, но мудрый фельдфебель предложил замаскироваться следующим образом… он достал объемную баклажку с крепчайшим шнапсом и налив полную кружку предложил вахмистру ее выпить, а потом еще раз и еще раз, после чего спросил вахмистра видит ли он его, на что получил отрицательный ответ. Фельдфебель в свою очередь припал к баклажке и пил, пока не перестал видеть вахмистра. После чего заявил, что ну вот мол и замаскировались. И тут в сарай влетел здоровенный пират с пулеметом, обвел сарай мутным взором и разочарованно сказал: «Ну вот, и тут никого нет».

Князь-герцог так ржал, что выронил из глаза монокль, после чего приказал подать шнапса и прямо тут накрыть фуршет, который несколько затянулся. В процессе фуршета я исполнял с Бертой свои песни, герцог заказал чего-нибудь про артиллерию, ибо в юности начинал службу фенрихом береговой артиллерии, а герцогиня попросило чего-нибудь лирическое, но не занудное, как сейчас в моде. На чем мы и расстались.

На другой день я явился в Совет Вольных баронов, где официально получил баронский перстень и грамоту Вольного барона, после чего мое сопровождение вкатило прямо в зал три бочонка с ромом «Золотой якорь» (из моих морских трофеев), которые вольные бароны тут же начали дегустировать.

Когда моя машина въехала на Каштановую улицу, то вдоль нее обнаружились ряды войск в парадных мундирах… жандармы, полицейские, авиаторы, моряки, то есть присутствовали платунги всех разновидностей мундиров подразделений, которые участвовали в моих операциях. Тут был даже оркестр, который наяривал Марш Вотана, так теперь назывался мой жандармский марш. Это было традиционное поздравление от соратников с погонами штурм-оберста. У ворот дома стояла Эльза с Бертой в парадных мундирах и платунг моей охраны в парадном строю, а чуть в сторонке, мордами в газон лежали несколько молодчиков в мундирах дворянской дружины Дома Кюн, они приперлись возвращать Берту домой, ибо ее родственничкам сообщили что Бета и в чести, и в милости у герцога и герцогини и прислали за ней эскорт во главе с двоюродным кузеном Берты, которого она терпеть не могла. И коих мои ребята нейтрализовали, согласно устава караульной службы, как нежелательных персон противоправно нарушающих охраняемый периметр.

Потом еще мы с Эльзой сопровождали Берту, на Ежегодный Бал виконтесс, который она теперь обязана была посещать. Там мои дамы произвели фурор своими драгоценностями (они нацепили и подарки герцогини, и мои подарки) а уж на меня глазели все ибо Высший свет уже был в курсе наших отношений, а наплевать, тем более что герцог одобрил (в конце дворцового фуршета он шепнул мне на ухо, что я молодец, раз охмурил двух таких красавиц)

После череды празднеств мы отправились знакомиться с моим флагманом…

Галеон «Черная раковина», это был некий гибрид крейсера и торгового судна… прекрасное вооружение, солидный движитель придающий скорость в режиме фулльспид до сорока узлов, мощная причальная мачта для дирижабля, встроенная система десантирования, обширные трюмы, шикарные апартаменты офицеров, в том числе и адмиральский салон (который включал в себя шикарную спальню, которую мы с девчонками естественно обновили) и удобные кубрики команды, была даже самая настоящая тюрьма на пол дюжины камер. На корабле была перегонная команда из отставных моряков, которым я сразу предложил переход на службу в дружину Вольного барона Вайса и параллельно, по секретному протоколу в жандармерию с повышением на один чин и жалованием идущим и там, и там.

Командира корабля, разжалованного за роман с женой адмирала и последующую дуэль корветтен-капитана Люка, я произвел сразу в штурм-капитаны цур-зее и приказал ему начать набор полной команды, я просканировал его и его людей и не взял только одного, бывшего агентом СБ.

Ну и напоследок меня обрадовала Берта, сказав, что после сцены с магистром во дворце, она поняла, что я магистр-альфа, который сильнее любого магистра, но его силу могут видеть только избранные, да и то не всегда, и она как раз является избранной, но это тайна о которой знаю только я ибо избранных изолируют в Башне магов, магической тюрьме герцогства, где они существуют в золотых клетках, без надежды выйти на волю.

Глава 16

Глава шестнадцатая, в которой происходит пикник на воздушном корвете

Следующий день обещал быть насыщенным, Берта обещала прокатить свою крестную, на своем люфт-корвете «Боевая голубка», но самое интересное, что крестной матерью Берты была сестра нашей герцогини, княгиня фон Гольштейнберг. Матушка Берты, молодая виконтесса была фрейлиной герцогини и на балу она познакомилась с молодым лейтенантом цур люфт с патрульного дирижабля, и говоря устами Лопе де Веги — «…и как бывает очень часто, друг друга полюбили страстно, осуществилась их любовь, и так она в фроляйн сказалась, что это стало всем заметно…». Княгиня была ее подругой, помогла тайком зарегистрировать брак и стала крестной матерью ребенка. А лейтенант так и не узнал, что он стал отцом, ибо не вернулся из полета, такое случалось иногда с патрульными дирижаблями. Так что, когда в эллинг прибыла с кучей придворных и сама герцогиня, я почти не удивился, ибо накануне ночью, я услышал всю эту историю от своих девушек и понял, что от Высшего света, бедному штурм-оберсту никуда теперь не деться.

Помимо крестной Берты с племянницей и герцогини со стайкой камер-дам и камер-фрейлин, была и парочка мужей, вкупе с мажордомом, который первым делом потребовал показать ему камбуз. Все было в порядке, правда флотский адмирал, муж камер-дамы морщил нос и периодически глупо острил и ясно почему… Адмиралы были конечно недовольны тем, что галеон достался мне, но флотским очень понравилось то, что я взял в экипаж их отставников и вдобавок с сумасшедшими окладами. И если раньше моряки держали себя с жандармерией холодно и подчас вызывающе, то теперь флотские стали отдавать честь жандармским офицерам. В Адмиральский час, за фуршетом, адмирал, когда вестовой подал ему бокал с Мозельвейноми тарталетки с ветчиной, брюзгливо заметил, что, белое вино надо пить с рыбой, на что я возмущенно заявил, что люди не должны пить с рыбами, то очень понравилось герцогине и княгине. В кают-компании традиционно был режим «без дам», то есть допускались анекдоты на грани приличия, о чем упомянула раскрасневшаяся от Мозельского герцогиня и потребовала озвучить подобный анекдот. Народ затаил дыхание и лишь адмирал рассказал анекдот про штурм-майора, с которого собака стащила штаны, когда он вылезал из окна дома любовницы спасаясь от мужа, а я выдал следующий анекдот из прошлой жизни, естественно его переработав под настоящий момент…

Один адмирал на банкете расспрашивал капитана дальнего плаванья о том, как дикари ловят пустынных фламинго, перья которых идут на плюмажи. Капитан рассказал, что жители Песчаных островов, бреют себе голову и зарываются в песок, а когда мимо пробегает глупая птица, то она думает, что это ее яйцо, садится его высиживать и тут дикарь ее и ловит. Сидевший рядом захмелевший камергер сказал, что мол хорошо, что не задницу брить надо. Когда хорошо принявший на банкете адмирал пришел домой, он рассказывая эту историю в ней несколько запутался и сказал, что дикари бреют себе задницу, зарываются в песок а когда мимо пробегает птица, ловят ее. А когда удивленная адмиральша спросила, а зачем же, мол, дикари бреют себе задницы, адмирал ответил: «Так ведь дикий народ дорогая».

Анекдот вызвал грандиозный успех и громче всех ржал адмирал, а когда я добавил анекдот про боцмана, который отвлекая команду от идущей на корабль торпеды, стал показывать фокус, в процессе которого корабль переломился пополам и капитан падая в воду прокричал: «Хреновые у тебя шуточки боцман, торпеда мимо прошла», адмирал сказал, что такой знаток морской жизни как штурм-оберст Вайс, безусловно заслуживает своего корабля и попросил мой адрес, что бы прислать мне в подарок ящик рому, за блестящий военно-морской юмор.

А дома, в кордегардии, меня ждал мальчишка курьер, с таким же пакетом, как тот в котором была информация о главаре фальшивомонетчиков. В пакете была записка где была только одна короткая фраза: «Жду в 21:00 в Нашей таверне, по нашему вопросу. З». Таверна в которой я познакомился с капитаном Зуллем так и называлась «Наша таверна», я неожидал от капитана особых неприятностей, но как говорится — если у меня паранойя, то это вовсе не значит, что за мной никто не следит. Я послал в таверну бывших абордажников из своего спецназа, под видом посетителей, благо ребята были походи на морских волков, а группу Клары куда теперь входили жандарметки Мия, Лорелей и Лора (их бывший командир попросился на хозяйственную должность, ибо за короткий срок службы в ХОЗУ, он понял, что именно это его призвание. Выяснив в процессе короткого экзамена, что штурм-фельдфебель Тарс, с первого раза запоминает номера оружия и инвентарные номера единиц хранения, я без разговоров присвоил ему внеочередное звание штурм-гаупт-фельдфебеля и назначил штаб-комендантом по снабжению, короче старшим кладовщиком-снабженцем.

К моему приходу, переодетые местной публикой мои жандармы расселись по залу, группа захвата расположилась в двух мимикрирующих под грузовые фургоны бронехода, находящихся в прямой видимости от таверны, и я фланирующей походкой прошел уже в знакомый кабинет, отметив по дороге дислокацию своих ребят и девчонок и пары компаний моряков…

Капитан Зулль бы один и бутылка рома перед ним была только одна и была только слегка почата. И начал он сразу с дела, сказав что Ночной поезд появится через два дня, в Гнилой бухте. Там во время отлива откроется тоннель и железнодорожные пути, на которые и выйдет этот состав, там его разгрузят фрикеры, загрузят встречный товар и состав уйдет назад и на все про все уйдет меньше часа, ибо система отработана. А на мой вопрос о встречном грузе, ответ был коротким… невольницы, ибо тоннель вел на торговый остров Халифата. В этом мире, помимо архипелагов и Невидимых островов, были и так называемые Торговые острова, находящиеся вне территориальных вод, обладающих правом экстерриториальности имеющие нейтральный статус, то есть там нельзя было держать военные базы, а только полицейскую охрану и эскадру мониторов на рейде, для защиты от пиратов, хотя пираты эти острова не трогали, так как знали, что все участники подобных рейдов, автоматически объявлялись вне закона и их начинали азартно искать все государства. Ну а Гнилая бухта, она же Вонючий залив, она же Тухлое болото, было аномалией, где испокон века росли водоросли испускающие жуткую вонь от которой можно было потерять сознание/, а то и помереть. И посему там всегда было безлюдно, а уничтожить эту псевдо-клоаку было нельзя, так как из отмирающих стеблей этих водорослей, которые уже не воняли, делали лекарство от головной боли и отмирающие стебли, которые после отлива появлялись на берегу в нескольких милях отсюда уже не воняли. Я любезно распрощался с капитаном, сказав, что его долги перед Законом, погашены тремя услугами жандармерии, но его расписка о вербовке останется в наших архивах, ибо таков порядок. Капитан чуток поморщился, но промолчал, поняв что говорить тут не о чем, но пепел на его ланитах моментально превратился в розы, когда перед ним звякнул увесистый мешочек, золото старый бродяга узнал по звуку. А я добавил: «Это настоящие».

Тут нашу беседу прервал стук в двери кабинета. Капитан рявкнул, мол кого там Кракен несет и в дверь просочился явный матрос, с фингалами под обеими глазами и заикаясь сказал, что какие-то девицы уложили всех ребят мордами в пол и требуют капитана. Мы с капитаном спустились вниз и увидели разгромленный зал и группу морячков лежащих лицом в пол с руками на затылке и стоящими над ними моими жандарметками, а Гуго, Гейнц и Рольф стояли по углам и контролировали зал. Моряки проявили знаки внимание к моим девушкам, но были не вежливы и посему огребли, так объяснила ситуация Клара. Капитан Зулль извинился перед фроляйн и пообещал, что эти дохлые медузы, будут месяц чистить гальюны. Тут наконец появилась портовая полиция, но Клара отмахнулась гот них жандармским жетоном (я был под личиной) и мы благополучно отбыли восвояси, к большому разочарованию штурмовой группы, которая на сегодня осталась без работы.

Глава 17

Глава семнадцатая, в которой Ночной поезд перестает быть загадкой, а у Вайса появляется личная фелука.

Для операции «Одинокий экспресс», я задействовал все свои силы… с моря «Гнилую бухту» блокировали жандармские гукоры, приданные мне по Золотой пайцзе, в саму бухту зашел мой галеон «Черная раковина» естественно под скрытом, с воздуха нас прикрывала Берта на своем корвете, с суши было тайное оцепление из жандармского спецназа. Я разжился у авиаторов кислородными масками и посему моим людям вонь была не страшна. И вот сыграл отлив, часть обнажившейся из воды скалы сдвинулась вбок и оттуда тускло ударили синие прожектора локомотива, про них кстати меня предупредил капитан Зулль. Когда состав выехал на середину залива, и от берега к нему двинулись баркасы, Берта сбросила у него перед носом связку бревен, галеон осветился боевыми огнями и дал залп рядом с составом и заревел через мегафон приказывая стоять на месте. Баркасы развернулись к берегу, но там их уже ждали жандармы, а Берта лихо спикировал на крышу самого большого вагона и я повел вперед свою штурмовую группу. Сопротивления практически не было, а какое было гасилось по моему приказу немедленно и жестко. Предварительный осмотр купе начальника поезда, который получил пул в лоб, когда было рыпнулся достав роскошный кинжал из еще более роскошных ножен (вот подарок будет Штейнлицу, который в отличие от герцога, коллекционирующего огнестрел, коллекционировал холодняк), я проводил лично, ибо чуйка настойчиво что-то мурлыкала на эту тему. Это были скорее аппартаменты и тут было много чего интересного. Сейф я открыл одним касанием руки (было у меня теперь и такое качество), там были документы кошели с золотом, шкатулка с бриллиантами,

(которую я решил не заныкивать) и интересный шестиствольный пистолет, который я естественно решил презентовать герцогу. Я занялся бумагами и тут в стенном шкафу раздался шорох, я направил на дверцы пистолет и рявкнул тоном не имеющим двойных толкований, мол вылезай тварь, а то пристрелю, и тварь вылезла. Это был явный торговец, который сразу же встал на колени повесив на шею пояс, что означало, что он полностью предает себя на мою милость. Звали его Саид бей, был он хозяином груза контрабандных драгоценностей и понимал, что его как члена экипажа фрикеров торгующих наркотиками и людьми, обязательно повесят или сошлют на каторгу на пятьдесят пять лет (это была хохмочка местного правосудия, ретуширующая пожизненное заключение). Саид бей, просил сделать его своим агентом (немного задним числом) и предлагал в знак благодарности подарить Великому магистру чудесный корабль, вкупе с обещанием верно служить его милости, только мол типа отпусти.

Я поинтересовался с чего он взял, что я магистр, на что Саид сказал, что у него семейный магический дар в который входит умение определять и лечить легкие болезни и плюс он видит носителей Красных и Синих ключей, а Красный Ключ, может быть только у магистра, а Синий ключ, он покорнейше мне вручит Синий ключ, это был магический артефакт дававший власть над Невидимым кораблем, то есть этот корабль был под постоянным магическим скрытом (в отличие от технического, который применялся на морских и воздушных судах участвующих в операциях жандармерии). Ну что же, агенты и корабли мне нужны, так что женский халат и бурнус замаскировали нового пассажира «Боевой голубки», конечно после его клятвы в верности на крови и подписании вербовочного протокола. Операция закончилась успешно и практически без потерь, так несколько легких трехсотых на суше. В поезде было захвачено несколько центнеров Дурной травы, которая сама была наркотиком и плюс служила сырьем для более тяжелых снадобий. Было освобождено из рабства три дюжины местных красавиц, которые, впрочем, этого не заметили, так как находились в наркотическом опьянении. А на Голубку отправилось еще три пассажира, причем в мешках… это были три сотрудницы Морской Безопасности, республики Белль Франкония, которых подставил собственный начальник, втравив в криминальную операцию за что они его немного зарезали, и заплатив последние деньги после ряда пертурбаций, оказались на Ночном поезде. Тайник с ними находился в апартаментах капитана и его показал мне мой новый агент Саид, он же и рассказал мне о том, что капитан хотел сделать из девушек живой товар и присоединить к той группе пленниц, которую должны были погрузить с нашего берега. Я помнил слова лучшего друга советских моряков о том, кадры решают все взяв с бывших лейтенантов флотской безопасности кровную клятву, которую нарушить было невозможно, определил их офицерами на мой новый корабль, фелуку «Любезный Омар» (Саид не читал Старика Хоттабыча, а фелука была им названа в честь древнего корсара из халифата, который умудрился послужить десятку местных властителей, всегда выходил сухим из воды и умер в своей постели. Я мог как новый хозяин поменять название, но решил, что это плохая примета. Моих новых подчиненных звали Франсуаза, Сюзанна и Мари (Берта и Эльза меня убьют, подумал я).

А потом была рутина… сдача пленных и трофеев, разборки с Безопасностью начавшей трясти своей юрисдикцией и визит во дворец. Что интересно экипаж локомотива взяли под личную опеку фон Штейнглиц и фон Ортель и потом после разгрузки эшелона, подогнанного к берегу, они спокойно отцепили локомотив и увели его в тоннель, где на рельсах уже плескалась вода. Шеф объяснил, что они члены Транспортной гильдии и локомотивы и экипажи этой гильдии, согласно старому межгосударственному договору полностью экстерриториальны, ног на территории Герольштейна, дорог Гильдии нет, дед нынешнего герцога в свое время взъярился на них и повелел в герцогстве иметь полностью свои железные дороги. И еще одну зарубку на память я сделал… и у сухопутных, и у железнодорожных фрикеров были такие же кислородные маски, как у моих людей (я в маске не нуждался, запахи и газы были мне не страшны).

Часть бумаг которые я нашел в сейф капитана, проходили по статусу Дел Имеющих Отношение (там были имена родственников герцога) и я как носитель Золотой пайцзы обязан был представлять их лично герцогу, да и бриллианты были раза в полтора больше предыдущих и вполне проходили как Дар монарху, хотя больше всего герцогу понравился пистолет капитана. Нам с Бертой звякнуло по медали «За заслуги с короной» и обещано повышение в звании. А герцогиня дала мне два бриллианта из шкатулки, сказав — «Это вашим девочкам барон». Третий бриллиант из моих трофеев пошел, как подвеска на Золотой пайцзе, что, как сказал мне фон Штейнглиц, будет повыше иного ордена. кстати фон Штейнглиц получил Бриллиантовую звезду Высоких Заслуг, причем явно с намеком ибо это был генеральский орден.

Кстати, во время фуршета князь-герцог спросил меня, что я понял из тех бумаг, кроме того, что это проходит по статусу Дел Имеющих Отношение, я сделав лицо преданного дегенерата спросил: «Не понимаю о чем вы Ваше величество», за что удостоился отеческого похлопывания по плечу.

Глава 18

Глава восемнадцатая. В которой фелука «Любезный Омар» становится абсолютной собственностью, некоего штурм-оберста

Мне дали неделю отпуска и оставив дела на командиров подразделений, на Эльзу как моего зама и Штурм-обер-лейтенанта Шмидта, как коменданта, я отправил в отпуск всех участников предыдущего рейда и предался официальному отдыху. Но перед этим, я вызвал на ковер свою спецгруппу, в составе Гуго, Клары, Гейнца, Рольфа, Мии, Лорелей и Лоры и не рассусоливая сказал, что решил их включить в свою личную команду, со всеми вытекающими привилегиями, но они должны принести мне, как Вольному барону, Вассальную клятву крови и если кто не хочет, то я пойму это правильно, ибо сам предан короне до мозга костей. И они просто останутся служить в прежнем качестве, так что, кто согласен, могут сделать шаг вп… но я не успел договорить, ибо короткий строй четко шагнул вперед и это напомнило сцену из боевой юности. Ту самую, про собак, танки и парашюты, когда командир только начал выговаривать букву Ша, как весь строй шагнул вперед…

И вспоминается былое: ночь,

Добровольцы шаг вперед

Весь строй качнулся и синхронно

Ударил грохот сапогов

На горизонте вдалеке,

Сверкают выстрелов зарницы

И ярко золотом блестит

Танк в черной бархатной петлице

Настало короче время разбираться с моей личной фелюгой «Любезный Омар». Из экипажа на борту «Боевой голубки» з экипажа была только Берта и мои вассалы, да еще беглый разжалованный лейтенант цур зее Лом, за которого попросил мой новый приятель капитан цур-зее Дениц. Лейтенант убил на дуэли графа фон Брюка, жена которого была одной из пасий нашего любвеобильного герцога, пользовавшего, по веянию души исключительно замужних дам. Вдовая графиня и графские родственники, естественно подняли вой, и хотя граф был полнейшим ничтожеством и даже жульничал в картах, герцог был вынужден приказать заключить лейтенант цур зее Лома в крепость до особого распоряжения, но дело было в том, что после заключения в крепость морской офицер отчислялся с флота бесповоротно и навсегда. Лейтенант должен был после завтра явиться в крепость, либо исчезнуть (вот такую лазейку герцог давал иногда дуэлянтам). Капитан цур-зее Дениц был убежден, что у жандармов есть свои лазейки, и я точно смогу спрятать и заодно с пользой использовать грамотного морского офицера. Я спросил лейтенанта, как он смотрит на то, чтобы стать вассалом вольного барона, на что он спросил, а есть ли у герра барона корабли и офицерские вакансии на оных, на что я кивнул головой и моряк встав на одно колено протянул мне эфесом, свой обнаженный кортик. Когда мы остались тет а тет, я спросил, как лейтенант смотрит на то, что бы стать капитаном Невидимого корабля, после чего мой новый вассал рухнул на колени и сказал что он теперь верный слуга герра барона, и это сильнее любой клятвы. Оказывается попасть на Невидимый корабль, это была заветная мечта лейтенанта, еще со времен гардемаринства. И теперь, следуя за зеленой и красной стрелками, смотрящими в одну сторону, наш люфт-корвет парил над морем стремительно несясь к точке рандеву с «Любезным Омаром». Когда обе стрелки бешено замигали, никто, кроме меня ничего не заметил, а я же увидел на воде зыбкий силуэт и мелодичный женский голос у меня в голове, произнес — «Ассалям Алейкум эфенди» — на что я ответил, что меня надо называть герр командир, и голос радостно взвизгнул, что мол безмерно рад приветствовать нового хозяина и зовут этот голос Джина Эвтебида и она является духом Невидимого корабля и верной рабой герра командира, тут у меня перед глазами вспыхнула красная восьмиугольная звезда, на бешенной скорости пронеслись строки явно арабской вязи, у меня на несколько секунд заложило уши, в мозгу будто что то лопнуло и я осознал полный блок информации по Мореходной системе Дельта-Лямбда рейдовой имперской эскадры. Фелука оказалась древним автоматизированным кораблем, до зубов вооруженным, имеющим огромный запас хода и которым мог управлять один человек, но только если он обладатель Красного Ключа иначе же была нужна команда из трех человек, капитан, мастер вооружений, ходовой помощник, допускается еще помощник капитана. Утвержденных хозяином членов экипажа, управляющий джин (в данном случае джина) обучал внедряя знания непосредственно в мозг. Корабль мог, как сохранять невидимость, так и принимать вид любого судна, причем магический фон не был виден ни одному из нынешних магистров.

Мне конечно не терпелось погонять на своем новом корабле, тем более, что моя принадлежность к жандармерии и мое вольное баронство, давали мне полную каперскую свободу против лоханок фрикеров, то есть если как офицер жандармерии, я в первую очередь должен был блюсти территорию герцогства, то как Вольный барон, я согласно старому Морскому эдикту, мог брать на абордаж и топить любые корабли фрикеров в нейтральны водах, но при условии сдачи в герцогскую казну четверти груза. Там была еще целая куча пунктов по поводу того, что и в какой степени считается трофеями и территориальные степени юрисдикции. Но Джина Эвтебида

Сказала, что как новый хозяин, я должен дать кораблю новое имя и генеральную аватару. У Саида аватарой была фелука, я же выбрал бриг, но вот по поводу имени, тут я малость подвис, но решил использовать бритву Оккама и назвал бриг — «Меркурием», в честь героического корабля капитана Казарского.

«Меркурий» мог принимать вид любого судна, что, впрочем, нисколько не сказывалось на его боевых возможностях «Невидимого корабля». Главным вооружением корабля были стомиллиметровые универсальные торпеды, могущие действовать и как торпеды, и как ракеты, причем будучи абсолютно невидимы для окружающих.

Невидимые корабли были созданы две тысячи лет назад, для охраны острова-дворца Вотана, но, когда Боги покинули эти Миры, тут осталось пять кораблей, два из которых сто и двести лет назад самоуничтожились, так как их хозяева сошли с ума, третий попал к одному недальновидному магистру, который вместе с двумя братьями стал копаться в механизмах корабля и вместе с ним и частью порта взлетел на воздух, а четвертый находится на службе у Вольного барона на Дальней гряде, и из-за сбоя раухера, он лишился вооружения, кроме демонстрационной артиллерии, может сохранять невидимость и переходит по наследству в роду того Вольного барона. Так называемая «демонстрационная артиллерия» была еще одной фичей «Невидимых кораблей»… трехдюймовые автоматические длинноствольные орудия, которые во время пуска торпед, имитировали ведение огня, хотя и сами могли вести достаточно злую канонаду, снаряды были фугасно-осколочными, с бронебойной головкой и регулируемым взрывателем. Боезапас был по тысяче на ствол с снарядным модулем восстановления БК (был и еще торпедный модуль). Ну и естественно «Невидимые корабли» обросли легендами и иногда некоторые авантюристы (фрикеры в основном, выдавали себя за них.

На корабле имелся Центральный пост, которым управляла Эвтебида и Хозяин, то есть я, причем у Раухера, так назывался его электронный мозг, некий помощник Эвтебиды и что было приятно, где бы я не находился, Эвтебида была теперь всегда со мной на связи. И слава Вотану, Берта сразу нашла с Эвтебидой общий язык, и у меня возникло стойкое подозрение, что они меня обсуждают, ибо на волне Эвтебиды периодически стало проскальзывать сдвоенное хихиканье. Эвтебида выдвинула из стены Центрального поста ящичек с тремя браслетами связи, невидимыми окружающими. Один для Берты, Один для Эльзы и один для капитана-наместника брига «Меркурий» Лома (так теперь звался бывший лейтенант цур-зее), а еще я сделал его капитан-коммодором морских сил Вольного баронства Вайс, что приравнивалось к адмиралу. Эвтебида мигом сваяла капитан-коммодору мундир и кортик (кортик стоил, как средний морской гукор) и когда мой вновь испечённый адмирал глянул на себя в зеркало, он прослезился и опять преклонил предо мной колено, сказав, что его верность Моей милости не имеет пределов ибо теперь он может жениться на своей избраннице. У него был страстный роман с дочкой богатого Старшины морских портеров, но лейтенант был не богат (я положил ему жалование две тысячи золотых) и папаша сказал, что пока он не станет адмиралом, его дочери ему не видать. Я обещал, что лично приму участие в судьбе двух влюбленных.

Глава 19

Глава девятнадцатая, в которой главный герой примеряет на себя камзол капера и… Да здравствуют гезы

Берта вернулась на свою «Голубку» и пошла под скрытом на зюйд-зюйд-вест, ибо именно туда указала моя виртуальная стрелка, когда я дал чуйке задание, найти хорошую жандармско-каперскую точку приложения качеств моего нового брига. Надо сказать, что «Невидимый корабль» мог развивать скорость на воде, сравнительно со скоростью дирижабля, ибо помимо традиционных парусов и винтов, у него были водометы и даже подводные крылья, а сам двигатель был чем-то совсем непонятным, механизмом работающим на морской воде, как и оружейные модули кстати.

Я считав с зеленой стрелки курс и расстояние до наиболее подходящей точки, дал дирижаблю курс и приказ двигаться по нему два часа. Через расчетный период времени Берта сообщила, что четыре корабля фрикеров зажали корабль гезов и гезам судя по всему очень хреновато. Судя по диспозиции кораблей и пылающих обломков, фрикеры потопили купеческий корабль, и начали грабить второй, но тут подошли гезы и потопили парочку фрикеров, но к пиратам судя по всему подошла подмога или это была вообще спланированная морская засада. Наш бриг смело подошел к кордебаталии*, поднял военно-морской флаг моего баронства (флаг ВМФ СССР)* и я нагло приказал поднял на флагфалах сигнал, требующий прекратить нарушать безобразия и вообще прекратить огонь и лечь в дрейф. Я не стал представляться государственным служащим, ибо обязательно хотел, чтобы пираты первыми открыли огонь, и они оправдали мои ожидания. Два пирата остались клевать гезов, а два направились ко мне, в свою очередь требуя сдачи и дали залп, причем не по курсу, а по кораблю. К счастью это была аватара, а наш бриг был несколько мористие. В наших виртуальных портах сверкнули огни ответного залпа, а торпеды аккуратно рванули прямо под серединой днищ пиратских лоханок и учитывая, что мощность торпеды была аналогом, где-то двухсот килограмм ТНТ, оба фрегата переломились пополам и стали бодро тонуть. А на наших мачтах взмыли гордые флаги герцога Герольштейна и гюйсы Департамента жандармерии герцогства Герольштейн. Один из пиратов дерущийся с гезами, попытался сделать поворот на оверштаг, но для ракеты с Меркурия, это было слишком просто. Оставшегося пирата гезы стали весело брать на абордаж, а те, кто был на трофейном купце были огорошены спикировавшим казалось ниоткуда дирижаблем Берты, с которого по канатам посыпались абордажники из платунга фельдфебеля Лозе зачисленного на «Боевую голубку» в качестве спецназа. Они в момент навели порядок, положив половину абордажной группы пиратов, а когда их главарь что-то вякнул про заложников и шлюпки с провиантом, пленных не стали брать от слова вообще, но сначала я провернул перформанс, подсмотренный в каком-то старом кино. Я сказал, что что хочу выкупить заложников за золото, но по законам берегового братства, атаман сам должен отсчитать нужную сумму, но предупредил, что сундук казенный и его я не отдам. Жандармы притащили с брига сундучок поставили его на палубу, и я его открыл. Главарь с опаской вылез из люка, но жадность была сильнее, и он подошел к золотому ларцу и стал считать в слух монеты и рассовывать их по карманам, когда же он частично набил карманы, но я сказал, что он явно крысятничает и хочет обжулить команду. Подслушивающие и подглядывающие пираты завопив от возмущения полезли как тараканы из щелей, атаман выстрелил в меня в упор из дамского дорожного четырехствольного пистолета, пули меня естественно не взяли, только малость пострадал черный мундир штурм-оберста, а я всадил пирату пулю в лоб, Берта сняла из снайперки еще парочку активных противников, а ребята Лозе довершили зачистку. Галеон был набит предметами роскоши, а из капитанской каюты вывели несколько одновременно рыдающих и хохочущих девиц, в одной из которых я узнал фрейлину герцогини, которую определили в товарки Берты при дворе. Девица кидалась на шею то Берте, то мне, рассказывая про то, как компания молодых идиоток отправилась на морскую прогулку с незнакомым виконтом, который продал их фрикерам. На встревоженные вопросы Берты, фрейлина сказала, что их не успели изнасиловать, но как мне показалось, восторга я в ее голосе не услышал. Я приказал срочно передать фон Штейнглицу имя и приметы виконта работорговца, а ко мне прибыли гости, командир гезов со свитой.

Сам он был похож на хомо, но его спутники были явными эльфами.

Звали его капитан-коммодор Алдарон, он поклонился и поприветствовал магистра, которого вельми поблагодарил за помощь и вручил мне Пайцзу Друга гезов, и теперь любой гез обязан мне оказывать помощь, а через эту пайцзу, я всегда могу к нему обратиться. Я на всякий случай спросил, с чего мол он решил что я магистр, но получил короткий но емкий ответ — «У вас Красный Ключ», причем ответ слышал только я.

Местные гезы были неким гибридом вольных баронов и добровольной морской полиции, были эльфами (что почему-то тут никого не удивляло), обитали они на паре дюжин островов рассеянных вдоль экватора, острова были под непроходимой магической защитой, а сами гезы занимались патрулированием океана в поисках периодически появляющихся из океанской бездны реликтовых чудовищ, а заодно и боролись с пиратством, причем несколько изощренно и настолько сурово, что когда я отдал спасенных из воды пиратов гезам, пираты рыдали и валялись у меня в ногах, просясь в плен к нам, на что я ответил, что покусившихся на прекрасных фроляйн нашего герцогства мерзавцев, мне хочется только жестко покарать, а гезы смогут это сделать в совершенстве. Потом во дворце герцога и этот случай, и этот бой девицы расписали так, что я теперь, на всех светских мероприятиях ловил на себе восхищенные взгляды фрау и фроляйн, а один придворный хлыщ, случайно меня толкнувший и увидевший кого толкнул, был вынужден пойти поменять панталоны. Берта потом хохоча пересказывала нам с Эльзой в постели всевозможные варианты моих подвигов, где, например, я в окровавленном и пробитом пулями, но при этом элегантнейшем мундире, застрелил трех пиратов, двоим вспорол саблей животы, четверых заколол, а остальные от страха попрыгали за борт, но я приказал их выловить и сказал, что за оскорбление чести герольштейнских благородных дам, он обрекает их на муки у гезов, ибо дело защиты фроляйн герцогства, это для меня дело чести. И кстати вызовов на дуэль мне теперь не дождаться, ибо прошел слух, что я выбираю как оружие пиратскую саблю, и при первом же выпаде вспарываю живот противнику.

На узком фуршете, по поводу спасения фрейлины и ее подруг, я был обласкан герцогиней, а герцог сказал Штейнглицу что очень доволен работой своей жандармерии, ибо не успел он приказать начать поиски пропавших благородных девиц. Как барон их уже нашел и освободил.

Я подарил герцогу трофейный пистолет и по его просьбе рассказал о бое. Про «Меркурий» я сказал, что этот корабль я обнаружил брошенным в океане, и как вольный барон объявил его своей собственностью, а как жандармский офицер применил его, как ловушку-приманку. А когда герцогиня спросила не страшно ли мне было показывать пиратам столько золота, вдруг бы они что-нибудь украли, я честно округлив глаза сказал что совсем не страшно, а после паузы добавил, что оно все равно не настоящее. Чем вызвал поистине бурю хохота у герцога. Потом в ответ на строгий вопрос фон Штейнглица, я сказал, что это было мое личное золото, на которое я хочу, как вольный барон купить остров в архипелаге и посему вожу его с собой, а герцогиню просто не хотел пугать. Шеф выругался и пробормотал, что странно что она не спросило было ли страшно Вайсу, когда в него стрелял пиратский капитан. Но я естественно сделал вид, что этого не расслышал. А фон Штейнглиц сказал, что того виконта работорговца уже нашли и потихоньку удавили в камере, но так как он оказался изгнанным бастардом одного знатного рода, то дело спустили на тормозах и засекретили, но я должен быть на стороже, на случай если род узнает все детали дела и захочет мстить, но меня мол обязательно предупредят и я буду в праве на любые ответные меры к мстителям. И добавил, что мол спасибо за лейтенанта Лома, хороший парень, и герцог вроде официально отошел от гнева и теперь Лому можно будет появляться в столицах, но только в мундире баронства.

*Товарищи моряки, я прекрасно знаю, что кордебаталия, этот колонна боевых парусников, но уж больно слово красивое, а мой герой ну никак не моряк, так что давайте простим его.

**Поднял военно-морской флаг моего баронства (флаг ВМФ СССР) — когда чиновник геральдической палаты попросил разъяснить смысл символов на флаге нового баронства я поведал, что синяя полоса внизу это море, белое поле, это всегда чистый горизонт, пятиконечная звезда, это четыре стороны света и небесный эфир, а серп и молот это девиз баронства Вайс — «Созидание и Процветание».

Глава 20

Глава двадцатая, в которой барон узнает, что тут водятся гномы

Мои девчонки, пока я предавался заслуженному отдыха (копаясь в Информатории) увлеченно строили гнездышко капитан-коммодору и его невесте Гретхен. Я, как и обещал, лично занялся этим браком и заявился в дом папаши невесты на трех бронеходах жандармерии, но надо сказать дом меня поразил ибо представлял собой помесь завода и двора, и я порадовался за своего вассала. Прислуга и персонал, завидя нашу бронеколонну порскнули кто куда и лишь мажордом очень похожий на Берримора, сохранил спокойствие и открыв двери пригласил герра офицера в дом достопочтенного Мастера и Титульного барона Ферца, верного слугу престола, всегда счастливого принимать у себя доблестную жандармерию (мне очень понравилось его поведение и я реши по возможности переманить такой ценный кадр к себе во дворец, ну в смысле, когда он у меня будет. Пройдя в большую гостиную, я объявил собравшемуся семейству, что прибыл по поводу сватовства, (учитывая, что по бокам Вашего покорного слуги стояли Эльза и Берта, в глазах у невесты пылала надежда, что жених не я), и я сделав паузу достойную Станиславского, Михаила Чехова и Джулии Ламберт*, сказал что сватаюсь за адмирала своего флота и не дожидаясь, когда на ланитах опять впавшей в тревогу невесты остаток роз румянца окончательно превратится в пепел, позвал своего капитан-коммодора который скрывался в шпалерах моей свиты. Папаша Герды, хоть и был титульным бароном и Гранд Мастером Цеха, был практически убит на повал нашими регалиями и чинами, и судя по всему, отдал бы дочурку за любого кандидата, выбранного указующим перстом страшного гостя (надо сказать, что купечество жандармерию побаивалось, впрочем и не только купечество), а когда появился бывший лейтенант Лом, то в обморок попыталась упасть не невеста, а будущий тесть моего адмирала.

Титульный барон Ферц, был производителем и торговцем элитным белым оружием, и он в момент оценил цену золотого пояса и парадного кортика, из секретной сокровищницы Эвтебиды, или откуда она там его взяла, (надо будет кстати поинтересоваться ее запасами). Гарнитур был усыпан бриллиантами и синими сапфирами, и это был как сказала Эвтебида свадебный подарок адмиралу моей эскадры. Чем ввела тогда Лома в грусть, ибо он еще не ведал о своем матримониальном хеппи-энде. Кстати, наведя справки о тесте Лома и выяснив, что он коллекционирует редкий длинноствольный огнестрел (что конечно несколько странно для мастера-торговца по холодняку), я дал Лому для подарка фаттеру невесты, шикарную старинную пиратскую лупару, чем жених привел старика буквально в щенячий восторг. Потом было бурное сватовство в комплексе со сговором и благословлением, ибо я сказал, что жених уходит в боевой поход, так что согласно тевтонским традициям свадьбу устраиваем буквально вчера. Баронесса Ферц, не сводящая восторженного взгляда с Золотого Шифра камер-дамы на лацкане мундира Берты радостно с этим согласилась, заехав локтем в бок, открывшего было рот мужа.

Согласно древних традиций, Лом покинул дом тестя уже с невестой и благословлением родителей естественно (сам моряк был практически сиротой, ибо прямых родственников у него не осталось, вся его семья, кроме троюродных брата и сестры, погибла во время нападения морских монстров на прогулочный корабль). Эльза моментально продала Вольному барону Вайсу одно из своих поместий, на правах лена, причем к поместью прилагался дом в столице, куда молодые и отбыли, получив эти владения от меня, для проживания и кормления, как мои вассалы. А ко мне внезапно заявился фон Штейнглиц, с новым заданием…

— «Барон, как вы безусловно знаете, на территории Герольштейна, дорог Железнодорожной Гильдии нет по определению и все наши дороги, являются собственностью Дорожного пула герцогства, 60 % акций которого принадлежат нашему всемилостивейшему герцогу, но 21 % принадлежит „Каменному банку“ и ему же принадлежат 49 % акций Железнодорожной гильдии и ссорится с этим банком нам нельзя, потому что погрузка и разгрузка судов в окрестных государствах находятся под контролем этой гильдии, будь она неладна и в случае ссоры с этим банком и гильдией, герцогство ждут внешние транспортные проблемы. Враги уже давно хотят нас поссорить с Каменным островом, а именно там находится банк и владеют им гномы»-.

Я сохранил почти невозмутимое выражение лица, но что-то меня выдало и шеф удовлетворенно кивнув сам себе, добавил, что это государственная тайна и продолжил свое повествование, из которого я узнал, что на ежегодных Огненных гонках, готовится как минимум две провокации… во-первых диверсия, а во-вторых попытка похитить Призовой фонд, составляющий по традиции триста тридцать три тысячи золотых (ровно столько костылей было использовано в первой объединенной железнодорожной сети.

И то, и другое было бы величайшим позором для герцогства и безусловно поводом для конфронтации и с банком, и с гильдией.

Диверсантами будет заниматься Безопасность, а вот с Призовым фондом придется заняться мне, потому что этого никто не ожидает, ни враги, ни друзья. К моей группе будет прикреплен магистр из личного Магического круга герцога (существование этого круга тоже государственная тайна). Магистр обеспечит маскировку при внедрении моих людей в Организационный комитет огненных гонок. Я должен сказать какая мне нужна информация и помощь и я запросил полное описание гонок и штатное расписание комитета.

А потом не удержался и спросил, а не Келлер ли зовут магистра, в ответ на что шеф заржал и сказал, что это будет точно не Келлер, а сам Келлер меня боится и уважает настолько, что ни за что, не согласился бы со мной работать. И тут фон Штейнглиц понизив тон огорошил меня по полной… К гномам, у герцога была давняя неприязнь, но связываться с ними себя дороже, и если гномам где то подставят подножку и вдобавок выставят их в смешном ключе, то герцог будет счастлив. Именно поэтому меня и выбрали на это задание, ибо герцог верить в мои способности, да и определенную славу я уже заработал и гномам будет не так обидно пострадать от такой яркой личности, правда в случае удачного унижения гномов, меня примерно накажут, но ссылка на месяц на архипелаг, в компании моих красавиц меня вряд ли утомит, тем более, что заодно смогу там найти себе владение, ибо сейчас, после последней Войны с монстрами, на архипелаге появилось много слабозащищенных и просто свободных островов, а ссыльный Вольный барон, достаточно свободен в своих действиях.

И тогда я набрался наглости и поставил условием успешного выполнения задания то, дабы подразделение СБ ловящее диверсантов, подчинялось непосредственно мне ибо ничего хорошего из этой операции не получится. Шеф с уважением на меня посмотрел и приказав никуда не уходить и ждать вызова уехал.

*Джулия Ламберт, актриса, героиня романа Сомерсета Моэма «Театр», любила держать на сцене длинные паузы.

Глава 21

Глава двадцать первая, где Вайс получает неожиданный чин и приступает к новому заданию

Послеобеденный отдых, перешедший внезапно в спальню, был прерван моим старым знакомцем гауптманом Зюсом, дворцовым адъютантом, он прибыл на лимузине с герцогским гербом и доложил, что меня немедленно ждут во дворце. В Малой приемной находились Герцог, герцогиня, мой шеф, начальник СБ генерал фон Руйхер и также знакомый мне по операции в казино, штурм-майор СБ фон Кох. Увидев меня все оживились и герцог подкрутив усы сказал: «Ну вот и виновник торжества. Так почему вы барон настаиваете на своем общем руководстве операции?» —

И я приступил к плетению словесных кружев, подернутых легким логическим флером. Я пояснил, что одновременная работа на одной тактической площадки самых профессиональных служб Его величество, обязательно приведет к пересечению интересов и потребует срочных согласований с руководством, на что просто не будет времени. И опять же, если по части противодиверсионной борьбы, любой офицер СБ даст мне фору, то вот по части следствия, мои офицеры будут право опытнее. Так что многоначалие будет тут во вред делу. И тут герцог обратил свой взор на главного СБшника… и надо сказать, что генерал фон Руйхер просек ситуацию в момент…

«Ваше Величество» — сказал генерал поклонившись — «Согласно параграфу 2.3.12 Внутреннего Устава Службы Безопасности, комадовать сотрудниками может только старший по званию офицер безопасности, либо Князь-герцог Герольштейнский. Я понимаю, что мой уважаемый коллега фон Штейнглиц, никогда не отпустит из своей структуры, такого ценного сотрудника, как щтурм-оберст, но согласно параграфа 9.7.15 того же Устава, допускается, при Высочайшем соизволении и утверждении, допускается производство в почетные офицеры СБ, действующих офицеров боевых структур герцогства, с сохранением званий и присвоением ряда полномочий, определяемых в каждом отдельном случае. Я буду горд, если такой прекрасный офицер, будет иметь отношение к Боевому щиту герцогства» —.

Короче, мне вручили золотой значок СБ с четырьмя «шпалами» почетного оберста. По довольной усмешке спрятавшейся в усах генерала, я понял, что он вельми доволен развитию ситуации и действительно… увенчается операция успехом, СБ на коне, ибо причастно, а будет провал, то СБ не причем, ибо командовал жандарм. Фон Штейнглиц, который также все понял, не стал давать задний ход, а я просто щелкнул каблуками. Ко мне, от СБ прикрепили командира когорты штурм-майора СБ фон Коха, и я попросил разрешения удалиться, дабы срочно приступить к подготовке операции «Заяц», но тут ко мне обратилась герцогиня…

— «Мой друг»- произнесла она — «Я понимаю, что вы плотно заняты вопросами Государственной безопасности, но ведь вы обещали нам две новых песни…» — и я был вынужден задержаться, так как песни у меня были готовы и мои девчонки ждали в приемной, так как Берта меня предупредила о том, что герцогиня, прямо изождалась лирической песни, которую я ей обещал и мы выдали. Я переработал «Кавалергардов век не долог» в романс о «Черных рейтарах», полком которых некогда командовал прадед герцогини и чем она очень гордилась, и в юности у нее вроде бы была детская любовь с рейтарским корнетом, который погиб, отбивая десант морских монстров.

Когда отзвучали слова:

Рейтаров Черных век не долог,

и потому так сладок он

Поет труба, откинут полог

И где-то слышен сабель звон

Крест деревянный иль чугунный,