Пулемет над пропастью (СИ)

Глава шестая, где появляется компания весёлых контрабандистов

Когда в воскресение вечером, к нам заглянул дядюшка адмирал и я сказал, что у меня для него сюрприз. Адмирал сказал, что после шотов и преферанса он стал побаиваться сюрпризов молодого гауптмана Вайсаа, но услышав «Оду пилота дирижабля» и «Гимн верных пилотов герцога» (на мотив «Все выше и выше») оттаял и тут же позвонил фон Ортелю и сказал что не против выделения звена дирижаблей группе гауптмана Вайса по первому требованию, тем более, что он кавалер известного знака.

А прямо с утра понедельник, нас с Эльзой вызвал советник, в кабинете которого нас ожидал еще и Штурм-оберст Ортель, который выложил перед нами на стол, столбик золотых монет и мешочек с какой-то травой, на что я моментально среагировал, высказав предположение, что деньги фальшивые, а в мешочке наркота, чем вызвал благосклонные кивки у начальства (с моими новыми способностями это было не сложно). Это и было новыми заданиями для нашей группы. Фальшивые монеты проходили по департаменту жандармерии, так что первую скрипку тут играла Эльза, а наркотики это уже было дело полиции и тут рулил я, ну а то что тут явно были завязаны контрабандисты объединяло оба этих дела, то есть все это в самый раз под нашу группу.

Контрабанда была официальным бизнесом в этом мире, то есть контрабандисты были практически купцами, но были еще и фрикеры, которые возили запрещенные товары и не гнушались пиратством. Причем контрабандисты разделялись на три сообщества… моряки, которые так и звались Моряки, организаторы — Портеры перевозок и местные торговцы скупавшие привезенный товар — Купцы, они строго распределили обязанности и не лезли в чужие огороды, естественно фрикеров это не касалось. Этот мир назывался Фамагуста и согласно местной историографии, это был созданный некими демиургами, аж тысячу лет назад, заповедник цивилизаций, но потом демиурги о них почти забыли, почему почти? А потому что любая попытка завоевать соседний остров заканчивалась природным катаклизмом серьезно ударявшем по агрессору, так что все боевые действия ведись в зоне экваториального пояса архипелагов, называемого — Острова. Там были мелкие баронства, находящиеся, в разных степенях вассалитета, фактории статусных государств имевших свой остров метрополию и именуемые державами.

Нашей задачей было выяснить пути поступления именно данных пунктов контрабанды и все пути вели в Белый порт. В Бремене было три морских порта и два воздушных. Морские порты делились на Пассажирский, Военный и Белый, который был торговым. Говорят что когда то первые торговые суда прибывавшие сюда были белого цвета либо просто несли массивы белых парусов, но название порта было именно таким и мой заместитель гауптвахмистр Шмидт, по старому месту службы имел там свою агентуру, с которой мы и решили начать. А Эльза отправилась в элитарное казино, ибо у нее появились кое какие мысли по фальшивым золотым. По моему настоянию, Гуго поехал с ней в качестве шофера, Эльза наложила личину одной графини редко бывавшей в свете (с ее разрешения конечно), а Клара изображала ее родственницу баронессу из дальней провинции.

И в порт и в казино надо было ехать ближе к ночи, так что я одел привычные плащ и шляпу, Шмидт тоже одел штатский реглан, который впрочем не смог скрыть его выправку. Мы взяли служебную машину в арендном камуфляже, Эльза и ее сопровождение сели в еще один Эльзин красный лимузин, как она сказала старый, и все разъехались по своим делам договорившись быть на связи, но как только машина Эльзы отъехала, я приказал Гейнцу с Рольфом приглядеть за Эльзой и как оказалось не зря.

В порту было красиво и интересно. Краны, прожектора, светящиеся иллюминаторы, множество питейных заведений сверкающих рекламой, кишащие вокруг несмотря на позднее время моряки и портовые служащие, все это слилось в некий цветастый калейдоскоп. Мы со Шмидтом зашли в таверну находящуюся рядом с одной из пристаней и переговорив с барменом мой заместитель направился на верхнюю галерею заведения, где были отдельные кабинеты. Два вышибалы стоящие на лестнице молча расступились перед нами и мы постучались в дверь украшенную изображением парусника с пятью мачтами, такая тут была морская нумерация. В уютном кабинете обнаружились две девицы и мужчина, в костюмах морских бродяг, но очень дорогих и были они из одного из кланов Портеров. Корабли в контрабандной сфере были только у Моряков и естественно у Фрикеров, и Портеры и Купцы, как правило нанимали для своих дел Моряков. Берта, Рида и Маркус, были из клана «Лазурная чайка» и у них были проблемы, в обмен на решение которых, они предложили свою помощь в нашем вопросе, но я сразу обломил наглых девиц, объяснив им, что они тут будут помогать не только полиции, но и жандармерии и посему, если кто-то и будет ставить тут условия, то не они. Мы же со своей стороны всегда рады помочь добрым друзьям и помощникам. Проблема была у них простая… Союз портовых грузчиков, который был еще той бандой, придрался к расчетам по оплате по разгрузке товара и конфисковав часть оного продал его для возмещения убытков и продал его Фрикерам, которые должны были сегодня выйти в море. Я поставил вопрос жестко… Они подписывают бумаги о секретном сотрудничестве за жалование и выкладывают все что они знают про фальшивое золото и дурь, мы же гарантируем им безопасность и возвращаем утраченный товар. Марус попытался было возмутится и допустил ряд нецензурных замечаний, за что схлопотал от меня мой фирменный крюк левой, оставшийся как не странно от моторика прошлого тела, и мое предупреждение. Что за грубость в присутствии благородных фроляйн буду карать незамедлительно. Девушки-портеры, как ни странно ко мне прониклись, обложили товарища морским загибом и выразили полное согласие к сотрудничеству. Полной информацией владел капитан корабля «Синяя медуза», Зулль, постоянный морской партнер этого клана портеров, капитан владел всем массивом информации и по кораблю Фрикеров по нюансом запретных грузов, с которыми он кстати никогда не связывался. Мы уже добывали бутылку с ромом, когда появился Капитан Зулль. Он схватил со стола непочатую бутылку «Адмиральского рома», выбил пробку ударом по донышку и не оскверняя благородный напиток посудой присосался к горлышку и ополовинив бутылку крякнул и без всякого перехода стал строить портеров. Ох и обломилось же им, и за дурость, и за жадность, а главное, что оказывается половина заныканного фрикерами товара принадлежит капитану. Лоханка фрикеров называлась «Зеленая акула» и полным ходом уходила на зюйд-зюйд-вест и на ней в этот раз привозили в Герольштейн «гнилые кругляшки», так тут называлась у моряков и торговцев фальшивая монета. Морской волк очень четко и в деталях описал мне корабль преступников, и я связался по своей служебной рации с крейсерским дирижаблем «Кондор». Капитан цур-люфт Хиккель обрадовался моей просьбе и уточнив курс цели, обещал в течении двух часов сообщить о результате, заодно напомнив мне, о том что в офицерском клубе Воздушного порта в это воскресение будет Большой преферанс и присутствие герра гауптмана необходимо. А через два часа пришло сообщение, что судно нарушитель захвачено и транспортируется в порт, где мы и находились в гостях у капитана Зулля. Дирижабль опустил захваченный борт прямо рядом с нами и надо признаться у летунов это лихо выходило. Лоханка фрикеров была подцеплена под брюхом дирижабля и аккуратно спущена на цепях прямо в воду у причала. Вся команда стояла на палубе на коленях, а я следуя «зеленой стрелке» проследовал прямо в каюту штурмана, где в малоискусном тайнике обнаружил несколько фальшивых золотых, которые и предъявил хозяину судна, рассказав где я это нашел, после чего фрикер взвыл и попытался ударить штурмана ногой.

Я отвел капитана в кубрик и объяснил, что у него только два выхода… идти на виселицу, как фальшивомонетчику или рассказать про то откуда берутся и куда идут «гнилые кругляшки» и обойтись каторгой за ограбление и вымогательство по отношению к гражданам герцогства Герольштейн. Фрикер пару раз попытался соврать, но оба раза получил по почкам и ребрам и быстро перешел к продуктивному общению. Партии фальшивок они привозили уже три раза, а вот штурман, страдающий клептоманией, на этот раз добрался и до тайного груза, чем подставил всю команду. А монеты получал помощник управляющего, казино где сейчас как раз находились Клара с Эльзой. И еще капитан рассказал, что монеты они забирают с фрикерской флотилии, которая приходит в условленное время, в условленный же квадрат и за эти данные я пообещал ему герцогскую амнистию.

Глава 7

Глава седьмая, которая начинается с драки в казино «Золотые кольца»

Драка охватила все казино и виной ей было три детонатора… рыжий кот, компания провинциальных мажоров и…Клара. Казино «Золотые кольца» было сверх элитным заведением и помимо жёсткого дрескода, вход туда стоил пять золотых (гостям представлялся бесплатный диапазон напитков и легких закусок и апартаменты для отдыха). Каждому посетителю, при входе вручалась полумаска, но носить ее было не обязательно. У казино было и неофициальное название «Четыре барона», так как казино владела и управляла семья баронов Бум, в составе двух братьев баронов и их сыновей баронетов. В княжестве Герольштейн, занятие дворянами бизнесом, кроме торговли не считалось предрассудительным.

Эльза, Клара и чуть позже Рольф вошли в казино как гости. Гейнц изображавший водителя, остался на улице. У всех членов группы было хитрое устройство связи пожалованное жандармерией, в которое был вмонтирован датчик фальшивых золотых. И за двумя игровыми столами датчики сработали на «гнилые кругляшки».

А сундучок для игровых золотых того самого крупье Франца который и был тем самым звеном связи с поставщиками, буквально фонил фальшивками. Эльза приказала Гейнцу передислоцироваться с машиной к чёрному входу и перехватить там крупье когда начнется заваруха. А заваруха началась одновременно в двух местах.

Сначала, вестником судьбы выступил самый обыкновенный кот.

Гейнц терпеть не мог котов, особенно рыжих и тому были причины… один раз, рыжий кот прыгнул ему на спину во время интимного процесса происходящего в спальне одной из его подруг. А второй раз такой же кот чуть не сорвал ему снайперскую засаду во время одной из операций. И посему, увидев такого кота рядом со своей машиной он на него шикнул, отчего кот метнулся, в сторону, попался под ноги пьяному клиенту выходящему из казино, тот стал падать и ухватился за проходящую мимо даму, практически сорвав с нее и так небольшое платье, после чего вступил в увлекательную драку с ее кавалером. А Гейнц быстро передислоцировался к черному входу, где стал ожидать объект захвата.

Эльза решила спровоцировать крупье на срочную эвакуацию, для чего, сходив попудрить носик, спрятала в коридоре один из своих жандармских гаджетов, миниатюрную, но мощную дымовую шашку с таймером, после чего вернулась в игровой зал, где они с Кларой стали играть по маленькой, переходя от стола к столу. Но у стола где шла игра в Баккара девушки задержались, так как Кларе пошел пер. Но тут проигравшийся клиент высказался, в оскорбительно-скабрезном тоне не ведая, что перед ним не провинциальная девица, а штурмовик полицейского спецназа.

Клара нанесла хаму носком изящного сапожка удар в зону активного деторождения, а когда он согнулся, схватила его за шиворот и от души приложила лицом об край ломберного стола, после чего развернула его к столу спиной, а Эльза будучи тоже достаточно спортивной девушкой, дала ему хорошего пенделя, после которого незадачливый игрок врезался в компанию провинциальных баронетов стоящую фуршетного столика и вожделенно смотрящих на премиальную бутылку «Золотого келимаса», который в обычной жизни был бы им не по карману, а тут им выпала «Золотая фишка», к которой прилагается данный приз. Бутылка упала на пол и разбилась, а баронеты естественно стали лупить виновника катастрофы, но тут за него вступились друзья и пошла потеха. И тут из коридора повалил дым, сработала дымовая шашка. Идею с шашкой, ранее подсказал Эльзе я, вспомнив, как в рассказе Джека Лондона, главный герой, дабы вынудить плохиша-полярника раскрыть тайник, устроил имитацию пожара.

Паника поднялась знатная, а уж когда со второго этажа из нумеров хлынула публика в неглиже, стало совсем весело. Особенно всем запомнился абсолютно голый престарелый граф фон Бале, которого тащили на себе три девицы в одних панталончиках.

Гейнц, стоящий у черного входа, сразу определил в потоке выбегавших из казино служащих клиента, по переданному Эльзой изображению. Крупье тащил два явно тяжёлых саквояжа Гейнц пристроился, к нему сзади и чуть с боку, и нейтрализовал шокером, после чего подхватил и будто бы помогая повел к своей машине, где уже появилась остальная команда, туда же подъехал и я по дороге из порта. Саквояжа были прикованы к рукам крупье наручниками и я забрал его в комплекте с грузом, в секретный отсек своей машины (был там предусмотрен и такой). Тут подъехал жандармский бронеход со штурмгруппой и Эльза приказала им паковать «четырех баронов» и везти к нам в Контору. В штурмгруппе я обратил внимание на трех боевитых девиц, Мию, Лорелей и Лору. Тут как раз подоспела баронская охрана и попыталась качать права, и даже достали стволы и тут три Валькирии вихрем пронеслись сквозь их порядки, и попросту сломали всем руки, а одному из них, грязно их обозвавшему, Мия выбила зубы ударом ноги. А я, запомнив милашек, приказал прибывшему полицейскому спецназу, оцепить казино и опечатать все помещения.

Всю ночь пришлось заниматься обыском и допросами, причем успешными были все эти окаянные действа. Правда баронов забрал на другой день фон Штейнглиц старший, ибо это уже была его юрисдикция, но мне хватило ночи, да капитана Зулля и крупье-курьера Франца оставили на растерзание моей группе (тем более, мой эксперт Биглер, нашел в казино несколько тайников с весьма интересными документами.

А фон Штейнглиц сказал, что князь, услышав про голого графа в окружении полуголых фроляйн, изводил хохотать почти до слез и меня и мою группу ждут очередные милости. По секрету фон Штейнглиц рассказал, что буквально намедни, его величество пошутили про графа фон Бале, который по рассеянности не одел положенный по статусу галстук с графской брошью, что мол граф, так скоро и одеться забудет. А тут этот случай, а князь обожал, когда его шутки сбывались в жизни. Так что будем работать и ждать вызова во дворец а работа предстояла интересная… во-первых капитан Зулль, дал приблизительные координаты места, где базируется эскадра фрикеров откуда прибыла партия фальшивых золотых, а за полное прощение, обещал рассказать некую Коронную тайну, я рискнул согласиться и не прогадал. Оказывается существовал некий Ночной поезд возивший запрещенную контрабанду и нелегалов. Причем наркотики в перечне грузов так же имеют место. Капитан обязался показать место, где он видел этот поезд и вывести на человечка имеющего туда доступ, но предупредил, что все кто интересовался этим поездом исчезали. Я официально вербанул капитана и отпустил.

А нас с Эльзой на другой день вызвали во дворец, но на малый прием, то есть можно было присутствовать просто в парадных мундирах, а не в специальных, пошитых нам накануне. Князь был весел и милостив, наградами не сыпал, но произвёл Эльзу в штурм-оберст-лейтенанты и меня тоже, добавив что командир Специальной объединённой группы, не должен иметь чин ниже, чем у своих подчинённых. Все мы переводимся в жандармерию в личное подчинение фон Штейнглица, но по прежнему будем выполнять не задания, а скорее просьбы полицейского управления, по сложным делам. А все мои сотрудники получали по внеочередному званию. А потом князь спросил, а какое мол название я хочу дать новому подразделению. И тут я вспомнил, как Эльза мне рассказывала, что князь любит солоноватый армейский юмор, чтоб грубовато, но на грани и я решился… сделав вид лихой и придурковатый, я отрапортовал, что хочу назвать свой отряд Лопедевега (этот автор был тут неизвестен). Князь озадаченно спросил, а что это означает, на что я ответил: ' Не знаю Ваше Величество, но уж больно похоже на мать-перемать, так что враги будут бояться'. Присутствовавшие тут фон Штейнглиц и фон Ортель побледнели, а князь наоборот побагровел, а потом начал ржать, как конь, буквально до слез. После чего встал с трона, подошел ко мне и потряся меня за плечи, сказал, что теперь спокоен за новое подразделение жандармерии и будет ждать сообщений о новых успехах молодого оберст-лейтенанта. А на выходе из дворца нас догнал адъютант князя и вручил мне роскошный бархатный футляр и козырнув удалился. Эльза выхватила у меня футляр, раскрыла его и ахнула, там лежал серебряный аксельбант. Фон Ортель идущий вместе с нами, уважительно поздравил меня со свободным входом во дворец и сказал, что я далеко пойду.

Нам выделили под резидентуру группы, здание старинной пожарной части, бывшее на балансе у ХОЗУ жандармерии. Трех этажный дом с окнами бойницами, Лондоном, глухой каменной стеной, огромной конюшней и шикарными подвалами.

В штатное расписание группы добавили хозвзвод, взвод охраны и штурмовой взвод, два бронехода, пять электробайков, две спецмашины с мимикрией (жандармские бронеходы также могли мимикрировать и притворяться хоть мусоровозом, хоть экскурсионным автобусом).

Я еще только раздумывал кого ввести в свою личную бригаду, как все образовалось само собой…

Три девицы и младший капрал-итендант будучи в увольнении повздорили с компанией морпехов, которые стали приставать к девушкам, а когда капрал за них вступился, нанесли ему оскорбление действием. Надо сказать, что служащие ХОЗУ жандармерии носили униформу армейской интендантуры и это ввело морпехов в заблуждение. А хозушники, как и все служащие жандармерии в обязательном порядке проходили курс боевого обучения. Короче три девицы и капрал отмутузили пятерых гренадер-матрозен. И ушли от шуцманов дворами. Я узнал все это из маршрут-раухеров, которые были обязаны носить вне казармы все жандармы (кроме выполняющих специальное задание). Девицами оказались Мия, Лорелей и Лора, которых перевели в ХОЗУ за превышение полномочий.

Короче я, дал всем девицам нашивки штурм-капралов, а капралу погоны штурм-унтер-фельдфебеля и включил в свою личную оперативную группу. Эльзе моя идея с девицами не особенно понравилась, но я убедил ее в чистоте своих намерений (нынче же ночью, как говаривал дон Реба).

Я построил во дворе нашего нового присутствия свое воинство и поздравил, ветеранов с повышением, а всех вместе с новыми перспективами службы.

Глава 8

Глава восьмая, в которой главный герой занимается голубями и практикантами

По материалам допросов, был уже составлен подробный официальный отчет, да и в свою информационную копилку, я кое чего отсыпал, но из задержанных в казино сотрудников, оказался один ноунейм, крупье Мария Шмидт, которая, явно была темной лошадкой, ибо ее документы принадлежали кому-то иному, так как на удостоверении была явно переклеена фотография. Мой зам кстати был взбешён такой «тезкой». Девица, на первый взгляд простоватая метиска с островов, нос картошкой, пугливый тремор, но вот изредка вспыхивающий из под ресниц острый умненький взгляд, и то как она осторожно строила фразы, стараясь избегать прямой лжи, наводили на известные подозрения.

Моя личная резиденция находилась в бывшем кабинете Командира пожарной части. Там была старинная мебель и стенд с моделями пожарной техники, плюс там было два письменных стола и стол заседаний, так что я сразу подсадил к себе Эльзу. Нет, конечно у нее был и свой кабинет, но в основном мы любили работать вдвоем. Наши кабинеты и кабинет моего зама Шмидта объединяла общая приемная, где присутствовали мой адъютант дежурный офицер и секретарь (против секретарши восстала Эльза). Секретарь как раз и позвонил в допросный каземат, сказав что ко мне прибыли два старших офицера, жандармерии и СБ.

Это были… Штурм-оберст жандармерии, начальник Управления внутренней регистрации Фукс (главный Молчи-молчи жандармерии) и Штурм-майор СБ фон Кох.

Мне сообщили, что фроляйн Шмидт у меня забирают и предоставили соответствующие бумаги.

Я приказал привести задержанную и тут она выдала мне сюрприз. Она дружески поздоровалась с фон Кохом и щелкнув каблуками представилась, как штурм-фельдфебель Фогель. Это была агентесса под прикрытием СБ, она пасла в казино одного шпиона, дабы ввести его в долги, что ей вроде бы удалось и ее уже собирались выводить из операции, так что у СБ к нам претензий не было.

Когда мы прощались, Фогель мне подмигнула и скосила глаза вниз.

Задержавшийся фон Кох, сказал, что сегодня меня посетит мой бывший шеф и попросит взять на одну из операций трех практиканток, и командование не против, но я должен стараться обеспечить их безопасность ибо девушки их благородных семей.

Проводив гостей, я приказал дежурному офицеру тщательно обыскать камеру, где мы держали агентессу и не ошибся, ибо через пол часа мне принесли аккуратно сложенную четвертушку бумажной салфетки, где было написано, что к крупье Францу периодически наведывался человек из Голубиной башни.

Спасибо конечно милая фроляйн фельдфебель, но Франц раскололся до дна, как только Эльза пощелкала щипчиками для ногтей и спросила, есть ли у допрашиваемого дети. Теперь мы знали, что сообщения о дне и месте поставок «гнилых кружочков», приходило голубиной почтой.

Голубиная башня была одной из достопримечательностей Бремена. Там уже лет триста находилось Голубиное почтовое отделение, которое действовало до сих пор. Голубиная почта считалась элитной и имела государственную защиту, причем за убийство почтового голубя полагалась виселица.

Первым делом, я приказал Шмидту установить наблюдение за башней, потом попросил Элизу достать информацию по башне из «Списка странностей», хитрого досье жандармерии где хранилась информация на выпадающие из обыденности факты. Но тут пришли обещанные гости, мой бывший шеф фон Гольдринг и три симпатичных девицы в мундирах младших криминаль-ассистентов. Я напрягся, ибо Эльза была у меня в кабинете, но мои страхи были напрасны, ибо девицы устроили чмоки, ибо как выяснилось были знакомы. Главный советник тепло поздравил меня с повышением, посетовал что такой перспективный сотрудник больше не в полиции и попросив не обижать милых фроляйн удалился вручив мне на прощание почётный полицейский золотой знак За доблесть в охране правопорядка.

Я по быстрому переподчинил девиц Эльзе и поручил произвести отправку депеш по голубиной почте, причем из разных отделов и доложить о своих впечатлениях, а сам взялся за полицейские и жандармские досье по Голубиной башне. В мои новые способности входило диагональное скорочтение и моментальный анализ информации, почему я быстро выцепил некие странности. Сотрудники двух подразделений Голубиной башни и один начальник рангом повыше, год назад погибли буквально на протяжении одной недели… одно самоубийства, две скоропостижных болезни и ограбление. Покинули лучший из миров, два начальника отделений, два сотрудника и заместитель управляющего. Одно из «осиротевших» отделений было Морским, то есть занималось связью с заморскими адресатами, а второе занималось дорогими срочными посылками, которые доставляла специальная порода здоровенных голубей, могущих тащить специально выведенная порода крупных голубей, могущих тащить груз до двухсот грамм. Именно из-за этих пташек была введена смертная казнь для орнитологов-убийц, ибо помимо могутности, эти птички были на редкость вкусный и входили в Парадное княжеское меню.

У меня забрезжили определенные подозрения

Я вызвал служебную машину с мимикрией под лимузин, одел личину богатого провинциального дворянина и отправился в Голубиную башню, оставив Эльзе задание, проверить финансовое состояние всех тех лиц, которые заменили умерших сотрудников Башни.

В данном голубином присутствии было достаточно людно, было даже некое подобие очередей. Сначала через Морское отделение я послал на Острова Пряностей, письмо до востребования капитану Немо. А потом в Грузовом отделе навел справки, можно ли отправить посылку весом в полторы сотни грамм, чтобы она пришла адресату в определенный день и час. Мне, причем с явной ленцой все разъяснили и я сделал общий вывод по поводу этих сотрудников — зажрались.

В конторе меня ждали практикантки, которые доложили очень полный расклад структуры Голубиной башни, который они получили очаровав одного из служащих, который всего за два золотых, провел с ними экскурсию по всем уголкам Башни, подробно все рассказывая. Я похвалил практиканток и отправил писать отчет, а сам зарылся, во вновь поступившие документы по фигурантам, откуда выяснил, что все новенькие, за последний год резко разбогатели, и начальник умершего начальника тоже. Ну что же, все фрагменты мозаики сложились и надо было начинать разработку операции. Тут подоспел отчет практиканток и я прочитав его, объявил им благодарность, ибо они подарили нам ключ к успеху операции.

Экскурсовод, которому провинциальные дворяночки напропалую строили глазки поплыл и раскрыл один из секретов Голубиной башни…

Испокон веков, на случай опасности для голубей снаружи, существовал так называемый Режим «Коршун», при котором все голубиные выпускные клетки, автоматически закрывались снаружи специальными щитками.

Система включалась секретными кнопками, часть которых воспламененный беспочвенными надеждами юноша им показал.

Я вызвал для оцепления места операции полицейский спецназ, своих штурмовиков усилил парой жандармских броневиков с опергруппами и отправил вперед засланных казачков из сборной группы состоявшей из троицы моих новых сотрудниц и практиканток. Они должны были под видом посетительниц, разбившись на боевые пары из расчета, одна жандарметка-одна практикантка, включить одну из кнопок Режима «Коршун», что и будет сигналом к началу первой операции бригады «Лопедевега».

Все прошло как на маз’и…

Летки закрылись, полиция оцепила Башню, а жандармерия уже частично просочившаяся внутрь, приступила к задержаниям. Я не стал сообщать фон Штейнглицу о точных сроках операции и ее частностях, ибо боялся, не сколько утечек, сколько дополнительного контроля сверху, что как правило губит полезную инициативу. Так что взяли мы всех и предварительные допросы успели провести до приезда командования, к приезду которого, вся, группа подозреваемых вычисленных заранее превратились в обвиняемых ибо выложили все. Я уже традиционно, отдал фон Штейнглицу старших по должности арестованных, и часть их подчиненных, а себе оставил двух типусов, которые и были приемщиками голубей с флотилии Фрикеров. Наступало время операции «Морская голубка».

Глава 9

Глава девятая, в которой главный герой рассказывает анекдоты экипажу дирижабля

Я скомпилировал у себя в голове всю полученную информацию и выводы напрашивались сами… без крота в самых верхах, вся эта схема вряд ли сработает и сейчас крот должен начать действовать. И кротом наверняка является вице-канцлер фон Баннер, самый младший По рангу из пяти вице-канцлеров. Он неоднократно бывал в Башне и был в дружеских отношениях с арестованным замом и недавно, его двоюродный племянник купил остров в курортном архипелаге. И тут же ожил динамик оперативной связи прохрипев, что к нам прибыл Штурм-оберст жандармерии фон Штейнглиц, начальник отдела незыблемости и неприкосновенности, мой нынешний непосредственный шеф. Он был спокоен и монументален и первый его вопрос звучал так… А знает ли герр оберст-лейтенант, что из за него на нашу службу подана князю жалоба аж вице-канцлером. На что я ответил, что не удивлюсь если это был фон Баннер и тут штурм-оберсту спокойствие изменило первый раз, а когда я протянул ему отчет по расследованию, с раскладкой и схемой участников, он прочитав его заковыристо выругался и задал следующий вопрос о том, кто мне позволил проводить операцию без санкции руководства, в ответ на что, я просто сказал, что его величество Князь-герцог. И с удовольствием понаблюдав за очередным проявлением эмоций на лице штурм-оберста, процитировал пункт 4–06 Устава жандармерии, где было сказано, что в случае угрозы утечки информации, руководитель группы проводящей операцию имеет право задерживать отчетность по операции и в случае ее успешного окончания не несет за это ответственности но в случае провала по его вине, подлежит Трибуналу.

Штейнглиц уважительно посмотрел на меня и сказал, сто в отдельных случаях будет обращаться ко мне за примерами аргументации.

Эх немец-перец-колбаса, подумал я, не писал ты отчетов в Советской армии.

А Штурм-оберст продолжал свои вопросы и сейчас его интересовало, что докладывать герцогу если он захочет вызвать меня на ковёр, но тут у меня уже был готов ответ… в дверь моего кабинета вошла симпатичная девушка в мундире люфт-корветтенкапитана и я показав на нее доложил, что корветтенкапитан Кюн, уже как два часа везет Оберст-лейтенанта Вайса на рекогносцировку в свете выполнения последнего задания и отменить предыдущий приказ невозможно, так как с дирижаблем «Боевая, голубка» нет связи. Штейнглиц хлопнул меня по плечу и сказав «Работай Вернер, я тебя прикрою», вышел из моего кабинета, «не заметив» девушку, но зато я ее заметил и спокойствия, мне этого не прибавило и вот почему…

Намедни, а точнее ночью когда мы отдыхали от бурной прелюдии, Эльза меня спросила, слышал ли я чего-нибудь, о таком древнем обычае, как «Цветок для букета», я смутно припомнил нечто из памяти реципиента о легенде по которой некая графиня, одолжила своей сестре мужа для зачатия ребенка о чем и доложил Эльзе. И моя боевая подруга, первый раз проявила элементы смущения и рассказала историю своей подруги по элитной школе благородных фроляйн, которую должны согласно семейной договоренности отдать за престарелого барона, чего она резко не хотела, тем более, что мужчины ее не интересовали. Хм, подумал я, а моя то Эльза открылась с еще одной стороны, хотя эти элитные пансионаты, это та еще похлебка с озерными грибами.

В ряде старых дворянских родов княжества, строго придерживались ряда старых матримониальных канонов, куда входил выбор нареченных родителями и унизительная проверка на невинность перед свадьбой, без которой брак был невозможен.

Так подруге Эльзы, чтобы избежать брака, надо лишиться невинности, дабы стать негодной, для благородного брака и она попросила Эльзу, помочь моим участием. А так как Эльза была в долгу перед подругой за что то личное, она не могла ей отказать и тут играло главную роль мое решение и Эльза очень просила меня не отказывать в данном Цветке, тем более, что беременность не планировалась. И тут была еще одна частность, Эльза должна присутствовать при этом, иначе ее подруга не сможет расслабиться. Короче я провел бурную ночь с двумя красотками и что самое интересное, Берте данный процесс понравился, и несмотря на неудобства связанные с дефлорацией, она потребовала повтора. Изначально мы с Эльзой буквально заласкали нашу подругу и когда она пару раз улетела, я нежно и аккуратно сделал ее женщиной. И дальше взаимные ласки продолжились у нас почти до утра. И я заметил что когда девушки ласкали не только меня, но друг друга, чувствовалось, что подобные ласки им не внове. Интересные конечно традиции у аристократии. А Эльза потом сказала, что очень мне благодарна и надеется, что я не ревную. Я НЕ РЕВНУЮ!

Дирижабль «Боевая, голубка» ранга корвет, мне выделили согласно моего Авиа-значка, параллельно к этому меня сопровождало в полете звено крейсеров капитана цур-люфт Гайдна, выделенное мне дядюшкой адмиралом. А курс нам указывала тройная, «зеленая стрелка», ибо я уже знал, какие три корабля мне нужны.

На флотилию контрабандистов мы вышли на большой высоте и со стороны солнца. Десятки всевозможных судов застыли шпалерами на водной глади и между ними шныряло множество шлюпок и катеров. Большой Морской Рынок был в разгаре. Когда нас заметили, с пары палуб открыли огонь, но в ответ рявкнули встроенные турели автоматических пушек корвета и желающих пострелять по воздушным целям больше не нашлось, а после появления в воздухе звена крейсеров, над всеми кораблями взвились по два белых флага. Означающих полное повиновение.

Крейсера чётко зависли над указанными мною судами, из мегафонов было оповещено, что за попытку покинуть судно, любого нарушителя ожидает пуля, а в случае попыток уничтожения документов, грузов и личных вещей, вся команда данного судна будет повешена и дирижабли присев еще ниже выпустили захваты, подцепили трофеи и величаво ушли в сторону горизонта, а если точнее, то к ближайшей островной базе Княжеских ВВС в герцогстве Шарлоттен. Княжество Герольштейн исторически было самым большим государством на планете, и помимо острова метрополии, размером где-то с полтора Мадагаскара в него входила парочка островов поменьше со статусами герцогств, где герцогом числился сам князь Вильгельм Филипп. Некогда на этих островах были герцоги-наместники, но увы бациллы сепаратизма Вельми заразная субстанция и посему герцогом данных территорий стал числиться сам князь, ставший посему обладателем титула князь-герцог хотя в княжестве его по старинке звали князем. Помимо нескольких островов в Баронском архипелаге и пяти небольших островов вокруг метрополии, у князя-герцога, был еще свой маленький архипелаг в ста милях от Герольштейна, учитывая что официальные территориальные воды составляли сто двадцать миль, это были коронные земли княжества, но раз в пятьдесят лет, от них кто либо из соседей пытался чего-нибудь отщипнуть, но каждый раз безуспешно. И посему на этом архипелаге были базы ВМФ и ВМС и все три десятка островов были разделены на множество имений с правом титульного баронства, эти имения раздавали отличившимся офицерами и это считалось даже более почётным, чем историческое баронство.

Со мной был штурмовой взвод, четверка Гейнца и эксперт Биглер. И первым делом, мы почтили своим посещением корабль Зеленая рыба (по моим данным, главный корабль фальшивомонетчиков). Остальные корабли уже были под контролем воздушных абордажников, а этот я попросил оставить для нас. Но учитывая, что пулеметные и орудийные турели крейсера смотрели на судно, взятие этой лоханки под контроль прошло у нас штатно и спокойно. Как выяснилось, когда капитан приказал кидать груз за борт, команда взбунтовалась, перебила охрану кают компании, а капитана и двух фрикеров скрутили, причём капитан был ранен. Лично провел три экспресс допроса и успешно все запротоколировав, отправил капитана в, страну вечной рыбалки, куда он отправился по официальной версии гибели по ранению. Я раздумал делиться нычкой капитана с командованием, нет, все содержимое трюмов проверено и опечатано и сокровищ там хватает, а главное там было установлено оборудование, для печати фальшака, но три шкатулки это уже мое что с бою взято, то свято. В двух шкатулках были шикарные женские драгоценности, а в третьей бриллианты, причем разных оттенков. Я в прошлой жизни имел одно время к транспортировке драгоценных камней и делил каюту с экспертом, который провел со мной ликбез, так что цену этой шкатулки я хорошо представлял. На эти брюлики можно было купить остров и армию для его защиты. Но вот я ощутил некую странность… когда я рассматривал камушки, все было спокойно, а вот каждый раз, когда я касался ларчика то чуйка буквально вопила от негативных предчувствий. И я пересыпал бриллианты в один из отделов своего походного саквояжа, а ларчик незаметно для окружающих выкинул в море и сразу наступило спокойствие. Я спросил у Берты, есть ли на ее корабле тайник про который никто кроме нее не знает и получив утвердительный ответ, попросил спрятать там две шкатулки с драгоценностями и переправить их в Бременский дом Эльзы, в ответ на что получил горячий поцелуй и радостное щебетание на тему того, что Берта очень любит меня и Эльзу и рада любой возможности встречи с нами. Зная о серьезном разговоре, я запер дверь в капитанскую каюту изнутри, а Берта приняла эту предосторожность по своему и поцелуй перерос в нечто более серьезное и не один раз. И до конца мешали отдаться наслаждению только мысли об Эльзе.

На двух других судах были запасы сырья для фальшивок и вспомогательное оборудование.

Но главное это были документы обличающие вице-канцлера и протоколы допросов фрикеров подтверждающие его участие в афере с «гнилыми кругляшками».

Меня попросили прибыть на флагманский крейсер, где происходило совещание по итогам операции. Капитан цур-люфт Гайдн был очень доволен тем что операция прошла четко и без потерь, да еще с богатыми трофеями, с которых по местному негласному закону, участникам операции полагалась доля и когда меня спросили на счет доли моей группы, я сказал если что будет положено моим людям, то я не против и мою часть премии, пусть разделят среди моих сотрудников. Это очень понравилось летунам, а капитан цур-люфт еще раз восхитился операцией, сказав что авиаторы сегодня хорошо удивили фрикеров, на что я ответил, что удивлять штатских, авиаторам не в первой и в ответ на вопросительные взгляды рассказал несколько перефразированный анекдот из прошлой жизни…

Сидят два друга и делятся проблемами. Один говорит — Ты представляешь, мне жена с врачом изменяет-

— А как ты, узнал? —

— А прихожу домой, а в постели у жены… шприцы, ланцеты, пинцеты —

— Это что. А мне жена с авиатором изменяет-

изменяет-

— А как ты узнал? —

— А прихожу домой, а в постели у жены… авиатор. В форме —

После некоторой паузы грянул такой хохот, что дирижабль казалось закачался.

Глава 10

Глава десятая, где к нам приезжает Берта, а я отправляюсь на охоту за вице-канцлером

Я приехал домой ночью, и естественно не спал почти до утра, а утром приехала Берта и привезла два моих ларчика, упакованных в парусину. Кстати практически на всех местных судах, помимо паровых и электрических движителей, традиционно были и паруса. Я сразу же распечатал подарки и раскрыл крышки над сияющим содержимым, мои красавицы аж завизжали. А потом схватили ларцы и удалились, а через четверть часа вернулись одетыми только в драгоценности и конечно пришлось приступить к активной фазе просмотра прямо на ковре, и то что я потерял часть формы этой ночью, на процесс почти не повлияло, ибо во-первых девушки не забывали ласкать друг друга, а во вторых это зрелище предавало мне новые силы.

А после обеда, Эльза сказала мне, что они очень благодарны за подарки, но когда меня снова вызовут во дворец, а меня туда обязательно вызовут, надо будет часть драгоценностей преподнести княгине, так что сейчас все честно поделим, а ларцв от трофеев бросим в камин.

Там хоть и нету датчиков слежения, но излишняя осторожность не есть паранойя. И тут я вспомнил, как вопила моя чуйка по поводу ларца с бриллиантами и искренне поблагодарил ее, теперь мне стало ясно, что камушки принадлежали вовсе не одному капитану.

После «честного» дележа Великой княгине отошло примерно две трети от того что было в ларцах и в общей композиции это было еще более значимо и по качеству, ибо скрепя своими пламенными сердечками, мои Валькирии отобрали из ларцов все наиболее шикарные гарнитуры и переложили их в ларец из Эльзиного будуара предназначенный княгине, ибо как объяснили мои мудрые аристократки, появляться в свете в украшениях более шикарных, чем у княгини не умно и даже опасно, а из половины оставленных сокровищ, надо просто вынуть камни, а золото переплавить и это они берут на себя, ибо есть кое какие связи. И тут я еще раз осознал, что далеко не все, знаю о своих подругах.

А как только мы закончили, позвонил фон Штейнглиц и сказал, что сейчас за мной приедет фельдкурьер с вызовом во дворец и главное что мне нужно знать, так это то, что вице-канцлер сбежал.

Фельдъегерем оказался мой знакомый гауптман фон Зюс. Он привозил мне приглашение во дворец и мы с ним общались в приемной и после. Я тепло его встретил и подарил трофейный кинжал, чем вызвал полный восторг. Благодарный гауптман рассказал что его величество изволят сегодня гневаться, но его гнев ограничивается секретариатом ЕВКГ канцелярии, ибо именно оттуда ушла информация о моем докладе, позволившая вице-канцлеру сбежать. Пара чиновников загремели в отставку, родственника вице-канцлера его предупредившего ждет каторга или казнь.

Когда мы с Эльзой, которая, увязалась со мной, вошли в малый зал приемов, князь-герцог как раз заканчивал кого-то разносить, а увидев нас указал на меня монаршей дланью изрек, что мол пока его лучшие офицеры проявляя чудеса ума и героизма раскрывают заговоры, разные бездельники низводят плоды их трудов к праху.

После чего отпустив всех кроме Штейнглица старшего, выслушал нашу устную компиляцию, которая вельми ему понравилась. Он сказал, что если бы все так работали, в княжестве было бы гораздо меньше проблем. А потом добавил, что не считает нужным привлекать новых людей в следственную группу и почему до окончательного решения вопроса, куратором остается фон Штейнглиц а следователем по особым поручениям, Оберст-лейтенант лейтенант Вайс. И тут открылась потайная дверь и в зал величаво вошла красивая дама, которая судя по маленькой короне сиявшей в вычурной прическе была Великой княгиней. Я строго по уставу щелкнул каблуками и отдал военный поклон. А Эльза сделав легкий книксен подбежала к княгине и устроила с ней обнимашки, после чего несколько минут что то шептала ей на ухо. Княгиня с интересом посмотрела на меня, а потом обратилась к мужу… «Ваше величество, этот молодой офицер, в бою, согласно древней традиции, поднял с тела убитого им пирата кисет с драгоценностями и согласно той же традиции, передает нам коронную долю боевого трофея».

А я испросив разрешения, попросил доставить из приёмной ларец с подарком. Ларец прибыл, был открыт и княгиня даже охнула, а князь громко хмыкнул. Княгиня и Эльза немедленно скрылись за секретной дверцей, а князь с интересом стал выспрашивать про элементы того боя. Учитывая, что мы с Бертой как с участником и свидетелем, отработали все детали, которые нам отредактировала Эльза, наши с Эльзой рассказы должны были совпасть, но не в мелочах, ибо достоверность не терпит точности. Когда ваш покорный слуга, прекратил дозволенные речи, возвратились дамы. И на княгине, и на Эльзе блистали гарнитуры из подарочного ассортимента. Княгиня сказала, что не смогла оставить без награды этих героических девочек, тем более что оберст-лейтенант в ущерб им увеличил коронную долю, так что два гарнитура этим юным героиням я возвращаю, и я надеюсь, что не только для нашей милой Эльзы, но и для баронеты Берты фон Кюн, прикрывавшей спину оберст-лейтенанту у князя наверняка найдется достойная награда.

Князь благостно кивнул и обратился ко мне, сказав, что все должные награды последуют после окончания операции, но сейчас он готов выслушать мои личные просьбы. В ответ на что я попросил передать ко мне в группу на постоянной основе корвет «Боевая, голубка» под командованием корветтен-капитана Кюн. На что князь-герцог чуть не прослезился, и закатил речь в которой сказал, что на таких офицерах как Вайс, держится княжество ибо он первый раз видит чтобы в качестве личной просьбы у него просили не чинов, золота и имений для себя, а усиление для своего подразделения. И приказал вызвать какого-то магистра Кеплера, которого судя по выражен лиц окружающих, не знал только я. Сухонький старичок в темно-синей мантии, усыпанной золотыми символами, явился с очередным ларцом, из которого был извлечен золотой нагрудный знак в виде личного герба герцога, золотого орла с протазаном, и князь лично приколол его мне на грудь. Это была «Княжеская пайцза», дающая право на аудиенцию к монарху и любому министру без доклада и носитель которой, в случае выполнения им особо важного задания, в рамках выполнения оного имел право приказывать всеми военным и статским чинам, но не выше министра. Причем пайцза была средством связи, правда односторонним, по которому князь всегда мог срочно вызвать своего порученца, в случае вызова, в голове у вызываемого звенел колокольчик и звучала фраза — «Срочно явиться к князю». А инициацию этого знака проводили члены Высшего Совета Магистров. Магистериум, так назывался этот социальный слой княжества. Магистры были в первую очередь медиками, причем диагнозы ставили безошибочно и некоторые недуги лечили чем-то вроде биополя. И еще их таланты применялись и в жандармерии и службе безопасности, как индикаторы правды, (в полиции их традиционно не было).

Я кстати чувствовал в себе силу магистра, что явно имело отношение к моим новым качествам, причем я умел ее экранировать от окружающих. Я несколько раз чувствовал, как магистры пытались меня прощупывать, но каждый раз у меня тренькала чуйка, перед глазами на мгновение вспыхивало зеленое сияние и эмоциональное поле проверяющих оставалось спокойным. Особенно старался магистр Кеплер, но безуспешно.

Когда мы уже откланивались, князь-герцог сказал — «Имейте ввиду Вайс, ваши погоны оберста, находятся в дорожной сумке фон Баннера, а княгиня добавила — 'И баронский перстень тоже».

Глава 11

Глава одиннадцать, в которой начинается рейд на Остров Джонов, а главный герой обучает моряков новой игре в карты

Первое что я сделал, это взял свою личную группу и отправился в особняк бывшего вице-канцлера и как оказалось вовремя… Слуги и какие-то явно криминальные личности увлеченно грабили оный особняк, внутри которого мы обнаружили пару бывших пассий вице-канцлера, почему бывших?…а потому что они были зверски изнасилованы и убиты. В законодательстве Княжества, мне очень нравился блок статей по которому любое преступление против личности и здоровья подданных княжества, считалось коронным (кроме бытовых). А грабителей, насильников и убийц, органам правопорядка имеющих отношение к жандармерии, разрешалось ликвидировать на месте, чем мы и занялись. Под залпы, которыми расстреливали во дворе мелкую шушеру, я проводил экспресс допрос помощника управляющего, руководившего данным безобразием. Как он сообщил, что как только прошел слух, что вице-канцлер в опале и в бегах, к нему прибежал знакомый из ночных парикмахеров, с которым он прокручивал кое-какие делишки и предложил по-быстрому обнести особняк, благо родственников у вице-канцлера, кроме арестованного кузена покойной жены не было и сам он был бездетен и вдов. Управляющего, который заартачился, элементарно прирезали и пошла потеха. Криминальный мажордом взмолился о том, чтобы его отдали в руки полиции, ибо он никого не убивал и не насиловал, за что скажет герру офицеру куда сбежал вице-канцлер фон Баннер, и сделка со следствием состоялась. Путь беглеца, как выяснилось, лежал на остров Джонов, одно из заповедных мест фрикеров, имевшее некий полугосударственный статус, по которому местные державы могли применять там силу, только преследуя коронных преступников. И у этого острова была одна традиционная особенность… Всех его губернаторов звали Джонами. Прежде чем покинуть разгромленный особняк, где уже вовсю шустрила полиция и Безопасность, я поднялся в личные апартаменты фон Баннера, потрогал его камзолы и мундиры, его письменные принадлежности, вгляделся в его лицо на парадной фото и у меня перед глазами стала разгораться зеленая стрелка, указывающая строго на зюйд-зюйд-вест (страны света тут значились, как на Земле).

Я отпустил свою гвардию готовиться к походу, а сам направился домой, где застал своих красавиц неглиже, но с ног до головы увешанных драгоценностями и увлеченно листающих Уставной альбом жандармской униформы, ибо теперь Берта имела право носить, как авиационный мундир, так и жандармский, и ей срочно нужно было пополнять гардероб.

Моя летающая жандарметка была почти счастлива, настроение ей портил только будущий обряд проверки Благородного целомудрия, но это все будет после рейда на Остров Джонов, куда я брал только ее, ибо Эльза оставалась на хозяйстве и в ее задачу входило выявление всех, кто интересовался моей миссией и наблюдение за выявленными объектами. Штурм-лейтенант Шмидт был ей в помощь (я выбил ему офицерское звание при переводе в жандармерию).