Пулемет над пропастью (СИ)

Пулемет над пропастью

Глава 1

Авторское предисловие

Перелистывал тут свое полное собрание АБС и припомнилась фраза про скелет фашиста прикованный к пулемету у взорванного моста и как-то так родился сюжет, про попаданца в полицейское управление города Бремен, что является второй столицей и главным портом Великого княжества Герольштейн, что на планете Фамагуста, где все государства являются островами на каждом из которых свой язык. Такая вот очередная шутка демиургов…

Итак — «Пулемет над пропастью».

Глава первая, в которой главного героя убивает из пулемета оборотень в погонах.

Пулеметная очередь в грудь это очень дискомфортно, особенно от того, как ты явственно чувствуешь входящие в твою любимую тушку пули. Последнее, что я подумал, проваливаясь в бездонную черную пропасть, что та цыганка была права…

Судьба моя, более менее типична для пассионарной (по Гумилеву) части моего поколения… так сказать — Был, Состоял, Участвовал.

Командировки в горячие точки, недолгое членство в ЛДПР (чтобы не говорили, но Жириновский был политическим гигантом, просто слишком поздно родился), после Югославской трагедии, был объявлен НАТОвским судом военным преступником, но удалось вырваться домой, и вот, как говорил старшина Тарасюк: «На каждую Сивку, хоть одна крутая горка, да найдется». Я мирно трудился в службе безопасности, одного банка, которой заправлял мой однополчанин, но тут за помощью обратился наш боевой товарищ из Русской бригады. Он занялся, на гражданке фермерством и когда дела пошли хорошо к нему сразу же попробовала присосаться бандитская «крыша». Борька был из тех людей, которые никогда не гнуться. Когда на него наехали всерьез, он сдал милиции трех бандюков (одного со сломанной рукой), три ножа и два пистолета, но на него же и составили протокол, а через неделю похитили его сына, сообщив, что цена жизни ребенка два миллиона рублей или его ферма. Сообщение привез участковый, сказав, что письмо подкинули ему в почтовый ящик. Борис эвакуировал жену и дочь, и дал сигнал тревоги, по которому, наша группа должна была экстренно собираться в обозначенной точке.

Группа собралась штатно, и по составу, и по времени, и по оснащению. Я естественно ехал «рваным» маршрутом и часть пути ехал в электричке и там в вагоне, одноглазый мужик в потертом камуфляже аккомпанируя себе на маленькой концертной гитаре пел очень странную песню, запавшую мне и в память и в душу…

Проистекает мирно жизнь, но грянул гром

Являет вдруг судьба свою жестокость

Дорога обрывается внезапно

Являя путнику таинственную пропасть

Ты видишь мост, но ты не торопись

Все может повернуться странной фазой

Дорогу эту, вражий пулемет

Перечеркнет трассирующей фразой

Что страшно! Да, конечно страшно!

Но надо верить и идти вперед

Ведь фатум не всегда трагичен

И может промахнуться пулемет

А когда я вышел из электрички на платформу, ко мне подошла старая цыганка. Вообще то эта публика меня избегает, взгляд у меня видимо добрый, но эта чавела смело ко мне подошла, и сказала: «Будь осторожен солдат. Там куда ты идешь, тебя ждут, пулемет над пропастью, а потом либо смерть, либо вторая жизнь». Я почему-то даже полез за деньгами, но она покачала головой и исчезла.

Мы с ребятами достаточно быстро нашли дом, где бандиты держали ребенка, охрану привычно и четко локализовали, мальчика эвакуировали в Сашкин бронированный джип, но упустили мелкую деталь, в виде участкового на чердаке с пулеметом, и очередь из РПК, это было последнее, что я помнил в этом Мире.

Очнулся я в непонятном месте. Я лежал на каком-то жестком ложе, причем руки, ноги, да и туловище были затянуты какими-то эластичными ремнями, которые не переживали мышцы, но и шевельнуться, не давали.

Потолок надо мной был каменным, почему-то наводившим мысли об средневековом замене.

И я ощущал себя не только Владимиром Глебовским, но и младшим криминаль-ассистентом Йоганом Вайсом и я откуда-то знал, что это соответствует армейскому званию лейтенанта и из моей второй личности пер буквально поток информации и чем он был полноводнее, тем больше истончалась та вторая личность. Я теперь знал все, что знал этот непонятный немец, но оставался самим собой. Мой дух, покинув мое бренное тело изрешеченное пулями коррумпированного альгвазила и переселился в тело Йогана Вайса, бывшего воспитанника Полицейской школы-интерната для сирот, с отличием закончившего Полицай шулле и направленного для прохождения службы в Бремен, второй по величине город княжества Герольштейн. Это была естественно другая, планета, на которой не было материков, а было множество больших островов, типа Мадагаскара и Новой Зеландии. На каждом острове было свое государство, это были княжества, королевства, герцогства и. т. д. (была даже пара республик). Технический уровень был Жюльверновский стимпанк плюс электрификация всей страны. Вот такое было мое первое осознание ситуации. В помещении был еще кто-то, вернее были. Два каких-то мужика общались между собой, причем на чистейшем немецком, который я по ряду причин знал в совершенстве (три года был в ГСВГ офицером связи со Штази).

А мужики говорили о том, что какой то Мастер высоких сфер, что то сварил такое, и что это зелье уже начинает действовать и перенос сознаний вот вот-вот завершится, и кольцо переноса еле налезло на палец объекта, но тут сверкнуло и бабахнуло, что то типа свето-шумовухи и началась стрельба. Когда я проморгался, то увидел, что надо мной склонилась симпатичная, девица со строгим лицом, в мундире полевой жандармерии с нашивками штурм-гауптмана. Она ослабила мои путы и спросила: ' Ну что, сам встать можешь лейтенант' и неожиданно по доброму улыбнулась. Я напрягся, сел на своем жестком ложе и посмотрел по сторонам… я находился в небольшой пещере, заставленной оборудованием. Кругом деловито сновали жандармы, а на полу лежало несколько тел. Внезапно у меня, в голове раздался голос: «В виду утилизации прошлого хозяина требуется произвести следующие варианты действий: а — артефакт нейтрализовать, б — артефакт инициализировать. И я машинально, практически не ведая что творю, проорал мысленно 'Б»!

У меня что то сверкнуло перед глазами, как огнем обожгло средний палец на левой руке и я снова проваливаясь в какую-то темноту, успел заметить, что одно из тел на полу, задымилось и исчезло.

В следующий раз, я очнулся в больничной палате, причём судя по антуражу, минимум генеральской. Как только я открыл глаза, запиликали какие-то сигналы и в палату набежали медики с уже знакомой мне девицей фельд-жандармом. Надо сказать, как я почерпнул из памяти моего реципиента, местные альгвазилы делились на два департамента… Департамент Полиции и Департамент Безопасности. Департамент полиции занимался криминальными преступлениями и как не странно контрразведкой, но только в тех случаях, когда это не касается безопасности государства. То есть если шпион просто собирает информацию, то он в нашем ведении, а если он покушается на государственных особ, или ведет антигосударственную пропаганду, он уже переходит в ведомство наших «соседей». Как я понял эту схему создал еще дед нынешнего князя, для того, что бы спецслужбы конкурировали, что всегда полезно, но для пущего контроля, была еще и Гвардейский корпус жандармерии, некий герцогский спецназ, курирующий все вопросы безопасности и который мог вмешиваться в любые дела и подчинялся непосредственно князю.

Девица в мундире была именно из жандармерии. Жандармерия делилась в свою очередь на два внутренних департамента… Общая жандармерия и Фельд Жандармерия. Первый департамент курировал бумажную сторону исполнения охраны трона и был в принципе Контрольно-счетной палатой, а Полевая, жандармерия, непосредственно курировала активные действия и полиции и безопасности и имела право участвовать в следственных действиях любого уровня производства.

«Штурм-гауптман Эльза Бем» — представилась она. На что я ответил — «Младший криминаль-ассистент Йоган Вайс» ответил я боднув головой и не удержавшись изобразил ногами под одеялом щелканье каблуками, чем внезапно вызвал на ее прекрасном лице ослепительную улыбку и тут я понял, что пропал и это была та самая любовь, но прекрасное видение вновь превратилось в строгого офицера жандармерии.

По данным жандармов и ГБ, меня должны были похитить и подменить на двойника, которого некие враги герцогства. Одним из их руководителей был некий Мастер Высоких Сфер, последний уцелевший после Большой чистки колдун. У него был с собой артефакт в виде перстня, дающий определённые преференции своему владельцу и именно когда Эльза в потоке всевозможных вопросов касалась этого предмета, моя вновь приобретенная чуйка подавала сигнал опасности и я естественно демонстрировал честное незнание, что мне давалось достаточно легко, так как накануне, во время инициализации артефакта произошло следующее…

Голос у меня в голове продолжил: «Инициализацию проводить малую, с утилизацией артефакта и ли полную с сохранением его в первозданном виде. Полная длится два месяца и дает полный комплект, ограниченный индексом совместимости, у объекта индекс третьего уровня, что дает тридцать процентов полной инициации. Малая происходит в течение семи миллисекунд и включает в себя четыре внутренних качества и одно физическое». Я моментально выбрал Малую инициализацию, ибо понимал, что этот волшебный перстенек, рано или поздно срежут к меня с руки вместе с головой, и гораздо раньше, чем через два месяца. Из внутренних качеств я заказал себе из вспыхнувшей у меня перед глазами таблицы: супер-чуйку на опасность, умение различать ложь, поисковик объектов по запросу и иммунитет от болезней и ядов. А физическим качеством, я назначил себе неуязвимость от любого метательного и огнестрельного оружия. Я просто вспомнил одну книжку Бушкова, где были некие лары с похожими фичами и возжелал улучшенную версию. Кольцо вспыхнуло холодным жаром на пальце, потом эта волна прокатилась по всему телу и я вырубился опять.

Эльза закончила опрос, дала мне расписаться в протоколе, пожелала успехов по службе и вдруг поцеловала меня в губы и подмигнув вышла из палаты, прежде, чем я пришёл в себя.

Глава 2

Глава вторая, в которой главный герой приступает к службе в Бременском управлении полиции.

Когда я явился по новому месту службы, меня сразу же провели к советнику Штейнглицу, местному главному кадровику, обладающего аскетичным лицом и пронзительным взглядом. И он сходу определил в отдел Общих расследований, младшим детективом.

«Я вижу, что вы с отличием закончили нашу школу лейтенант, но для, настоящего полицейского важен опыт и его у вас пока что маловато, так что смотрите на старших и мотайте на ус», при этом он слегка усмехнулся и позже я понял почему…

Мой новый непосредственный начальник, обер криминаль-ассистент Кюн, поразил меня буквально буденновскими усами. Он очень мне обрадовался, сказав что отдел зашивается, так как два младших детектива ушли в отпуск по беременности и посему работы невпроворот. Нет, в княжестве Герольштейн отнюдь не процветал феминизм, но женщины служили в армии и в полиции наравне с мужчинами, но вот беременели чаще, чем бы хотелось начальству.

И еще одна была странность местного полицейского бытия… уголовных преступников можно было арестовывать так сказать «не при исполнении», только ночью. Но днем, преступник застигнутый на месте преступления, подлежал уничтожению на месте. Но на государственные преступления, это правило не распространялось, а назвать преступление государственным, не так уж и сложно. Кстати институт адвокатов тут был государственный и преступникам адвокаты предоставлялись бесплатно. Это пошло со времен позапрошлого герцога, который как то приказал повесить трех адвокатов, защищающих особенно циничную и жестокую банду за огромные гонорары. Герцог по традиции был и Верховным судьей и принял эдикт о том, что адвокат получающий гонорары у преступников, которые нажили эти деньги преступным путем, и сам является соучастником преступления. При этом же герцоге, Запретили за любое преступление против личности стали полагаться, виселица или каторга и вообще, местное законодательство, жестко защищало законопослушных граждан. Например применение при ограблении муляжа оружия, каралось как покушение на убийство, а злостное хулиганство против личности, каралось десятью годами каторги, а повторный залет по этой статье карался уже виселицей, но редко кто выживал на каторге больше шести лет. Каторжники работали на добыче и переработке местного угля, из которого делали топливные таблеты, и пыль на этом производстве, разъездала легкие за несколько лет. Кстати участие в любой организованной преступной группировке, так же каралось каторгой или виселицей, и преступной группировкой считалась любая группа преступников больше трех человек. Но людскую натуру не переделаешь и преступлений против частной собственности всех видов хватало, да и бытовых тоже. В коридоре городского полицейского управления, висела застекленная витрина с кухонными ножами и подписью — «Главные убийцы века».

Первое мое задание было из рутинных. Заявление в полицию написал владелец одной бильярдной, там сперли, копившийся целый год призовой фонд в десять тысяч золотых марок. Я был старшим в нашей маленькой группе, куда вошел обер-вахмистр из местного участка Шмидт и эксперт из управления криминаль-артц-ассистент Либо. К месту преступления мы направились на служебном паровике, обервахмистр сопровождал нас на электро байке, замыкал колонну фургон с полицейским нарядом, без которого группа не имела права выезжать на задание. Технологии в этом мире, были (как я уже говорил выше) некоей смесью стимпанка и электрификациеи всей страны, так сказать век пара и электричества в одном флаконе, но вот ДВС в привычном для меня стиле, тут не было от слова совсем. Просто нефти тут не существовало. Вместо заправок, по всем улицам т трассам были устроены парозаправки и аккумуляторные. Парковки были трех вариантов… с машинами закрытого типа работающих на таблетках, машинами заправляемые паром высокого давления из внешних источников и комбинированные. Третий вариант был самый дорогой и это были как правило лимузины и служебные машины, как у нас.

Кстати электро байк был и мне положен по штату, но в составе группы я мог брать служебный паровик.

Бильярдная была такая же, как на Земле, только безмерно роскошнее. Тяжелые шторы с инкрустацией, раззолоченные столы, странные шары разных размеров.

Первым делом я приказал полицейским блокировать все входы и выходы, а хозяину собрать персонал в крикетном зале находящемся в соседнем здании. А сам вместе с экспертом отправился осматривать место преступления. Первым делом я, попросил эксперта определить, давно ли тут стоит этот сейф.

А хозяин заведения, солидный герр с благородными сединами, тем временем волнуясь рассказывал, что когда пришел сегодня утром в свой кабинет и попытался открыть сейф, что бы убрать туда бумажник, ключ стал заедать, но ему позарез нужны были кое какие бумаги и он вызвал мастера, но когда мастер открыл сейф, то обнаружилось что отделение с призом пустует, впрочем, как и весь сейф. Приз представлял собой хрустальную шкатулку с двумя сотнями золотых монет достоинством по пятьдесят марок. И теперь сегодня вечером срочно собирается совет клуба «Красный шар», дабы решить что делать с призовым фондом, которого теперь нет и судя по всему хозяину и придется возмещать утерянную сумму и он будет практически разорен, но самое главное он будет опозорен в глазах общества, ибо в Совет Клуба входят солидные и уважаемые люди и даже дядя герцога, люфт-адмирал фон Гетц, командующий Первым Штафелем боевых дирижаблей. И тут моя чуйка легонько мявкнула. А когда эксперт сказал, что это уже второй сейф, который тут стоит, мозаика дела в меня почти сложилась. И когда на мою вторую просьбу, поступил ожидаемый ответ, я прошёл к телефону и позвонив шефу сказал кодовую уставную фразу «Государственное дело», после чего я приказал опечатать здание и всем оставшимся участникам следствия перейти в крикетный зал, где обервахмистр уже проводил предварительный опрос.

Я включив все свои вновь приобретённые качества, окинул взором шеренгу персонала и сразу выцепил одного из них с подозрительно бегающими глазками. Я кивнул на него полицейским и его подвели ко мне.

Звали этого типа Михель Шмидт и был он помощником мажордома и в этом качестве командовал сторожами.

После того, как эксперт поколдовав со своими приборами сказал, что в засыпных ёмкостях сейфа находится взрывчатка, я совместив эту информацию с громким именем члена Совета клуба, понял фабулу преступления… пропали призовые деньги, Совет соберётся обязательно и естественно во главе председателя, а там маленький бабах и на одного адмирала Люфтваффе, в княжестве становится меньше. Настоящий сейф, я чуял где-то внизу, судя по всему в подвале, а испытуемого я приказал привести в кладовку, где он в течение пяти минут выложил все (ужо искусству экспресс допроса, я в прошлой жизни научился. Увы, партизанская, равно как и антипартизанская война без этого клятого процесса не обходилось). Михель был игроком и проиграл в кости целое состояние, залез в долги и теперь отрабатывал. Кнопку запуска таймера взрывателя, эксперт нашел и без него, а вот адреса и имена заказчиков годились уже мне. Когда я на улице отправлял по адресам подъехавшие наряды полиции, с лязгом подкатил бронеход Госбезопасности откуда вылез оберст-лейтенант представившийся, как Вилль, через минуту появился бронеход жандармерии, откуда выпорхнула Эльза и ее начальник штурм-оберст Ортель, и изюминкой на торте золотых эполет, стал сам адмирал фон Гетц приехавший на красно синем лимузине.

Безопасник сразу же выделил мне в помощь несколько своих групп, которые отправились по адресам вместе с полицейскими, а Ортель сообщил, что оставляет Эльзу наблюдателем от жандармерии, пожал мне руку и уехал. Ну а адмирал хлопнул своими лапищами меня по плечам, сказал что я теперь официальный друг Первого Штафеля Боевых дирижаблей и спросил, что я думаю на счет пропавших призовых, на что я ответил, что уже приблизительно просчитал где злоумышленники спрятали сейф и сейчас направляюсь туда и мы всей компанией направились в подвал. У меня перед глазами светилась зеленая стрелка показывающая дорогу, так что я, без труда нашел сейф, спрятанный в каморке со старым дворницким инструментарием. Хозяин заведения дрожащими руками открыл дверцу и радостно взвопил, что все цело.

Глава 3

Глава третья, в которой главный герой участвует в ночном рейде по Бремену

А тут появились новые гости… Штурм-оберст жандармерии Штейнглиц, начальник отдела незыблемости и неприкосновенности, (кстати, как потом выяснилось, старший брат нашего кадровика) и мой старший начальник, которого я еще не видел, Главный полицай-советник Бременского управления полиции фон Гольдринг.

Мой шеф сходу поздравил меня со званием обер-лейтенанта и криминаль-ассистента. А штурм-оберст попросил меня взаймы, для рейда по паре адресов, так как дело переходит к его отделу, ибо в Клубе присутствуют особы августейшей крови. Меня естественно с радостью ссудили и все кроме «Инквизитора» и Эльзы быстренько рассосались. Отдел штурм-оберста называли за глаза Инквизицией ибо помимо охраны семьи герцога и семей высшей аристократии, «Отдел незыблемости и неприкосновенности», был некоей полицией нравов. Герцог болезненно относился к нарушениям любых понятий дворянской чести. Тому виной была история произошедшая с его шапочным приятелем детства, молодым графом N… этот мажор любил посещать дешёвые притоны, где подхватил дурную болезнь, которой заразил жену и горничную, и потом свалил все на бедную служанку, которая покончила с собой. Ее брат, сержант гвардии публично плюнул молодому графу в лицо и вызвал его на дуэль, но мажор приказал слугам выкинуть его из дома. Нашелся, ушлый журналист, который попытался раздуть эту историю. Старый граф бывший большим чином в министерстве внутренних дел, окоротил прессу, а сержанта арестовали полицейские, что было абсолютно незаконно, а сослуживцы освободили его из участка, намяв бока полицейским. Скандал прекратил только старый герцог, отправивший графа отца в отставку, виконта под домашний арест, а сержанта в отставку, но с полной пенсией. А через месяц сержанта нашли убитым в переулке на окраине.

Когда молодой герцог, стал просто герцогом, он назначил расследование, в результате которого оба графа и полицейский ассистент подписавший ордер, были повешены. И был создан тот самый «Отдел незыблемости и неприкосновенности», куда любой подданный герцогства мог заявить о случаях нарушения канонов дворянской чести, но были частности, типа того, что анонимные сигналы не принимались, а за ложный донос полагалась виселица. На нового герцога было предотвращено пять покушений, после каждого из которых следовала большая чистка и в результате, дворянство стало понимать где берега, которые не надо захлестывать.

Инквизитор сказал мне, что шпионское кубло жандармерия уже взяла, но осталась банда «Черные бадагары», которая держала мусорщиков в ряде квартала и которая была замешана в подмене сейфа и именно ее мы и поедем брать ночью, после чего попросил меня быть в полночь у подъезда городского управления и откланялся. А я, набрался смелости и пригласил Эльзу отобедать и попросил указать какой-нибудь ресторан поприличнее. Мне на карточку капнуло жалование, обмундировочные, квартирные и подъёмные, и я решил что с четырьмя тысячами марок, я потяну любое пиршество. Эльза сходу назвала ресторан «Дуб с золотой кроной», но сказала, что сначала надо купить мне новый мундир, ибо на мне была полевая форма, полученная, в управлении вместе с оружием, а потом заехать к ней, что бы она переоделась. В специальном Полицейском цейхгаузе, огромном торговом комплексе, куда имели доступ только альгвазилы, мне быстро подобрали повседневный и парадный мундиры по размеру с новыми знаками отличия, с шикарной портупеей и кобурой. Офицеры полиции здесь, были обязаны все время находится при оружии. Учитывая то, что я был вообще без ничего, мне собрали чемодан со всем необходимым, от белья, до мыльно рыльных принадлежностей. За все про все с меня сняли 1217 марок. Эльза кстати была на своей машине (ее подогнал водитель из гаража), шикарном красном паромобиле «Эльза», на котором мы и заехали к ней домой, это был уютный особнячок с садом в элитном районе.

Целоваться мы, начали уже в прихожей, продолжили в шикарной ванне, а потом в умопомрачительной спальне. Эльза потом сказала мне, что при первой нашей встрече, она почувствовала тоже самое, что и я, так что в результате, жить я остался у нее. Гражданские браки в герцогстве, не были аморальными. В ресторан мы естественно пошли гораздо позже, Эльза переоделась в шикарный красный костюм, на фоне которого мой мундир выглядел более, чем скромно. Эльза пошла попудрить носик и когда я глянул в меню, то сразу же захотел проверить сколько у меня средств на карточке, и тут меня ожидал сюрприз… мне на счет поступило тысяча двести золотых, официальная премия за найденный сейф, что по официальному курсу составляло шестьдесят девять тысяч пятьсот восемнадцать марок. Денежная система тут была весьма своеобразной… были марки и пфенниги в наличной и электронной форме, а были еще золотые марки, имеющие хождение в золотой монете и электронной форме по официальному курсу.

К управлению приехали на машине Эльзы и тут же подкатил штурм-оберст на бронеходе с десантной группой, к которым добавился полицейский патруль. Эльза загнала свою тезку во двор и присоединилась к нам. Она осталась в своем шикарном костюме, но на мой удивленный взгляд ответила жестом, что мол все в порядке. Бронеход был внутри достаточно комфортабелен, для офицеров были даже кресла, обтянутые натуральной кожей. У патрулей сидения были попроще, но они тоже не теснились.

Путь наш лежал в самый ныне злачный район Шнор. Ночной Бремен резко отличался от дневного, море огней, навязчивая реклама, разнообразно одетые люди, многочисленные бистро появившиеся прямо на проезжей части. По ночам, многие улицы города становились пешеходными. Мы заехали во двор районного отделения безопасности Шнор, это был общий комплекс службы безопасности и полиции, находящийся в одном здании, как некогда в Советском Союзе, в одном здании находился райком, исполком и несколько комнат КГБ, только тут вместо Конторы Глубокого Бурения, была Жандармерия. В отделении жандармерии мне выдали шикарный длинный плащ и шляпу к нему, и теперь моей полицейской формы не было видно. По плану операции, мы с Эльзой должны были, отвлекая на себя внимание окружающих дефилировать по улице, где «Черные бадагары» как раз должны были собирать дань с суттенеров, которых ранее подмяли под себя, решив, что дохода с вывозки мусора им мало. Нашей главной задачей было локализовать главаря и не дать ему уйти, путем прострела ему ног и рук, именно буквально так и высказался штурм-оберст. Описание и фотография объекта у нас были, само собой оружие тоже, причем изящная сумочка Эльзы, легко оборачивалась пистолетом-пулеметом, а у меня был штатный ствол офицера полиции «Герцог 8,8». В этом Мире было вельми интересное огнестрельное оружие, ибо пороха тут не было от слова совсем. Были гильзы, были пули, но вместо пороха был водород, причем в кристаллах, и эти кристаллы вне гильзы просто испарялись, такая тут была странная физика, причем в капсюлях и ружейных и артиллерийских, применялся некий минерал под названием Антрацит, действительно похожий на каменный уголь, но им не являющийся. Тут кстати была своя таблица Менделеева, она называлась «Таблицей Доктора Кабани» и в ней было аж 147 элементов, причем некоторые названия были знакомыми. Что интересно, так это то, что доктор Кабани был изобретателем одного из самых популярных спиртных напитков этой планеты — «Келимаса», земного аналога коньяка. Доктор Кабани был кем то вроде местного Леонарда да Винчи, ибо он изобрел дирижабль, мясорубку и даже колючую проволоку. И в добавление к местным физическим странностям, тут не было летающих птиц и летательных аппаратов легче воздуха, ибо местная атмосфера почему-то исключала любую возможность планирования. Но впрочем мы несколько отвлеклись, ибо перед нами с Эльзой замаячили фигуры в черных плащах и черных же шляпах, и один из этих типов был Черный Ганс, глава этой банды. У нас в свое время был очень неплохой инструктор по стрельбе, и он учил нас самым настоящим образом. — «Поймите ребята»- говорил он — «Лучше меня вы стрелять не научитесь, но если это будет хотя бы на уровне немного хуже, то вы уже точно сможете выжить. Есть три слона, на которых хороший стрелок скачет быстрее любой лани и это: Стрельба по Македонски*, попадание на вскидку с первого выстрела и быстрое выхватывание оружия из любого положения» —

Что касаемо третьего пункта, то нас учили не пользоваться хитрыми приспособлениями, а мгновенно доставать оружие из любого места, по обе стороны одежды и надо сказать, я был среди тех кто в этом преуспел, причем преуспел по всем трем пунктам и посему, у меня под плащом было два пистолета, которые и очутились у меня в руках после того как на ближайший перекресток с ревом и свистом выскочил жандармский бронеход из люков которого посыпались десантники. Я не мудрствуя лукаво, сделал по дырке в каждой из конечностей главаря мусорной мафии, а Эльза короткими очередями, помешала соратникам Черного Ганса сделать глупости. Тут проявился полицейский фургон для перевозки заключенных, куда споро были погружены объекты и на этом операция была закончена. Нам с Эльзой был объявлен выходной на завтра и мы вернулись к ней домой, но заснули мы естественно не сразу, всю усталость сняла как рукой, безудержная страсть. Простите, но детали я опущу.

Но сюрпризы отнюдь не собирались заканчиваться ибо, ни свет ни заря, запиликал дверной звонок и я увидел на экране дверного монитора знакомый синий лимузин и физиономию адмирала фон Гетца. Эльза сладко потянулась и посмотрев на экран промурлыкала: 'О, дядюшка Гейнц приперся. Чего ему надо интересно. Первая мысль которая меня промелькнула, была о том, что если это ее дядя, то кто же тогда ее папа и кем она приходится герцогу?

Стрельба по Македонски* стрельба на ходу с двух рук.

Глава 4

Глава четвертая, в которой герой пьет кофий с адмиралом, а потом получает новое назначение

Мы сидели в роскошной кухне Эльзы и по домашнему пили кофий со сливками. Адмирал был в мирном исполнении абсолютной душкой, хотя, первые минуты к нам присматривался, особенно ко мне, но после того, как Эльза, налив мне кофе, потрепала меня по волосам, улыбнулся и выключил прицел в глазах. Он сообщил что герцог уже в курсе о моих героических свершениях и на днях меня вызовут во дворец для награждения, а пока, так сказать, все что могу, и адмирал выложил на стол футлярчик голубого бархата, с тисненым золотом изображением дирижабля. Эльза увидев эту коробочку ахнула т зажала рот рукой. А адмирал сказал, что это Именной Знак Почетного Старшего Офицера Штафеля, обладателю которого все авиаторы младше чином командира корабля и адмирала, должны первыми отдавать честь и который знак, дает право пользоваться любым дирижаблем штафеля для экстренных нужд. Я раскрыл коробочку и увидел серебряный знак увенчанный герцогской короной, с золотым монгольфером в, центре.

Эльза взвизгнула и бросившись мне на шею меня расцеловала.

Тут адмирал засобирался и попросил меня проводит его, и посмотрел в на Эльзу добавил, что одного мол. У дверей, снова включив лазерный взгляд он сказал: «Береги ее обер-лейтенант, только очень береги».

На что я внезапно для себя ответил: «Я люблю ее».

На что он похлопал меня по плечу и легко сбежал по ступеням к своему шикарному синему лимузину, где его адъютант уже держал открытую дверцу.

В управлении меня уже ждали в кадрах, где советник Штейнглиц обрадовал меня тем, что отныне я начальник Особой группы быстрого реагирования, для выполнения особых заданий, куда помимо меня будет входить пять человек, из которых четыре уже есть: водитель, два штурмовика и кадет-эксперт. Вакантно пока место заместителя командира и если у меня есть кандидатуры… тут я, сразу вспомнил обервахмистра Шмидта и назвал его имя. Советник одобрительно кивнул и сказал, что этот полицейский давно заслуживал повышения и я сделал одновременно и доброе и полезное дело, ибо этот хороший профессионал принесет на новом месте гораздо больше пользы.

Шмидт был в управлении и я лично сообщил ему о новом назначении и поздравил от себя с присвоением внеочередного звания гауптвахмистра. Увидев его восторженные глаза, я понял, что как минимум один преданный сотрудник у меня теперь есть. Советник кстати мне сообщил то, что работать моя группа будет в тесном контакте с жандармерией и я даже догадался, кто будет этим контактом.

Из техники мне выделили четыре электробайка, оперативную машину с модулем мимикрии и легкобронированный паровик вызывающе красного цвета. Как оказалось, официальные полицейские машины тут были красные, а пожарные черно-красные.

Я обратил внимание на то, как все встречные сотрудники, косились на мой авиационный знак, причем эмоции были восторженно-завистливые, без злобы, уж это теперь, со своими новыми качествами я, чувствовал. У адмирала кстати, к концу визита, пропала настороженность ко мне и уезжая, он посоветовал, успеть еще раз проявить себя до визита во дворец, ибо герцог любит героических офицеров, а пока суд да дело (в смысле, пока Шмидт рассекал по канцеляриям оформляя бесконечные бумаги, которые пачками подносил мне на подпись, героический я пошел знакомиться со своими людьми…

Кадет-ассистент Биглер был типичным престарелым ботаном-лаборантом, и внешне и по жизни… он дорос в университетской лаборатории до младшего адъюнкта, но решил провести ночью самостоятельный эксперимент и в результате угробил две трибы дорогих лабораторных животных, после чего был разжалован в старшие лаборанты, озлился на науку и поступил в полицию экспертом, так как был традиционно для учащихся медицинского факультета, поверстан в кадет-артцы. Я не удержался и спросил его, а не было ли у них мол в роду фон Бюглеров* и показно огорчился, услышав отрицательный ответ. Ну а штурмовики были в самую плепорцию… их было четверо и их звали Гуго, Клара, Гейнц и Рольф, причем Рольф был вооружен огнеметом. Я немедленно послал его сопровождать Шмидта, что резко ускорило оформление бумаг. Тут подъехала моя Эльза, которая естественно оказалась куратором нашей группы от жандармерии, она расцеловалась с Кларой, (которая была обервахмистром и командиром штурмовой четверки, что в принципе, было в герцогстве обычным делом). Девушки оказывается были раньше знакомы и участвовали в какой-то секретной операции, где сражались плечом к плечу и судя по всему зачисление в мою группу именно этой четверки, была инициатива Эльзы. Меня слегка покоробило, что она не посоветовалась со мной, но я быстро сравнял счет. Когда прибежавший из кадров адъютант советника лейтенант Куртц, с приказом назвать кодовое название группы, я не моргнув глазом ответил — «Эльза», но выстрел был мимо, ибо Эльза была в восторге, а Клара посмотрела на меня с глубочайшим уважением. Но вот эмоциональный фон нашего молодого эксперта меня тревожил, что-то его мучило и я вызвал его на откровенный разговор и после вдумчивой и настойчивой беседы со мной и Эльзой парень поплыл… у Куртц была троюродная кузина, с которой он был дружен с детства, симпатичная, но простоватая девчушка с с простым немецким именем Берта и вот когда он учился в столице, Берта попала а лапы местных компрачикосов, которые заманивали в свои тенеты простушек, сажали их на наркотики или вгоняли в долги и делали из них практически рабынь, но все обставлялось договорами и долговыми расписками и даже заключениями о курсе лечения. Наркотики в герцогстве были под жесточайшим запретом и их продажа и распространение жестоко карались, но была лазейка в виде наркосодержащих препаратов, на которые сажали жертв под видом лечения. Девушка попалась на хитрый контракт с полуподпольным косметическим салоном, подписала его и получив для распространения никому не нужную ерунду оказалась в долгах, потом нервный стресс, навязанное «добрыми людьми» бесплатное лечение, препарат на который она подсела и теперь она ждала отправки на Острова для работы в так называемых Массажных салонов, то есть все почти законно и бумаги имеются. Она умудрилась как-то передать брату записку, не зная, что он теперь работает в полиции. У них был в детстве свой секретный язык и в записке о просьбе денег на новое платье, был сигнал о помощи с минимальной информацией.

Эльза пришла в бешенство и сказала, что своей властью разрешает группе операцию по освобождению девушки и ее подруг по несчастью, но вот где их теперь искать? На что я сделав загадочно-мудрое лицо, сказал, что мудрый детектив Вернер в этом разберётся и попросил у эксперта фотографию его сестры и какую-нибудь ее вещицу. Куртц выдал мне медальон с фото девушки, некогда принадлежащий ей и процесс, как говориться пошел.

Внутренний поисковик пискнул и у меня перед глазами вспыхнула зеленая стрелка и я сказав, что поеду проводить предварительный поиск, переоделся в свой длинный плащ, изменил внешность с помощью специального модуля, сел в служебную машину, придав ей вид арендного экипажа и отбыл по курсу, отбив массированную атаку Эльзы на сопровождение, сказав, что еду пока только за информацией. Финальная точка маршрута оказалась на Каштановой улице, в злачном районе среднего пошиба, в здании подозрительного пансионата с несколькими кафе на первом этаже. Я зашел в одно из этих кафе и стрелка уперлась в пол, выдав непрямое расстояние до объекта двенадцать метров, то есть девушка где-то в здешнем подвале. Кафе буквально кишела неприятными личностями, но я сконструировал себе злобную рожу со шрамами и ко мне никто не цеплялся, я же в свою очередь спросил официанта и бармена, не заходил ли сюда мой приятель, хромой старик с тростью и в желтой куртке, и все решили что я наемник, который пасет должника. А я после этого засел в баре и стал просеивать публику и дабы вычислить компрачикосов, дистанционно навешивал на подозрительных типов сновавших в служебный вход специальные метки (была такая опция у моего внутреннего поисковика) и одна из меток, почти совпала с точкой поиска, ну а все остальное было делом техники. Я проследил объект до безлюдного переулка, где он решил справить малую нужду, дождался окончания процесса, вырубил его метнув ему в затылок нож рукояткой вперед, загнал в переулок машину, сменил режим мимикрии на курьерский фургон, в который погрузил объект и отвез его в уютное и абсолютно безлюдное место, показанное мне Шмидтом, прекрасно понявшим ситуацию, и провел экспресс допрос. Девушка и еще пять ее подруг по несчастью были в том подвале, они находились под наркотой и ждали медицинского транспорта, который должен был отвести их на лечение, а на самом деле в бордели на Острова. Я упаковал объект по новой и отбыл в свою контору. Эльза села на телефон спецсвязи и через двадцать минут прибыл сам Штурм-оберст жандармерии Штейнглиц, ну и мой шеф Главный полицай-советник Бременского управления полиции фон Гольдринг, которому Шейнглиц сказал, что в Бременской полиции прекрасные офицеры и что эту банду компрачикосов уже месяц ищут, так как у них в лапах дочь барона из свиты герцога и теперь вопрос закрыт и что приятно, полиция и жандармерия снова утерли нос Безопасности. А потом пришло сообщение, что появился «медицинский» транспорт и операция началась. На всякий случай брали всех, и публика из кафешек видя спецназ жандармерии особо не трепыхалась, но в подвале пришлось пострелять и впереди была моя группа и я лично вынес Берту на улицу и Куртц попытался поцеловать мне руку, но самым счастливым был Рольф, который смог применить огнемет против двух дебилов, засевших в кладовке с автоматами. К двум часам пополуночи все закончилось, начальство дало нам два выходных и мы с Эльзой отправились домой.

*просто герою припомнился бессмертный Гашековский Швейк, строки, где кадет Биглер, хвастался, что его предки звались фон Бюглер и имели герб в виде крыла аиста с рыбьим хвостом.

Глава 5

Глава пятая, в которой герой получает награды и новые задания

Отдохнули мы с Эльзой хорошо, днем отсыпались после бурных ночей, вечерами ходили по ресторанам и театрам. Эльза усиленно знакомила меня со светской жизнью города в которой отлично ориентировалась. Первой нашей совместной покупкой стали два шикарных штатских костюма для меня, причем по местной моде, к одним брюкам, как правило черным или темно синим, полагалось три пиджака. Заодно конечно прикупили Эльзе деловой костюм и платье. Мне как раз капнула на счет премия за последнюю операцию в размере тысячи семисот золотых марок и я настоял на том, что платье и костюм будут моим подарком. Мне кстати очень понравилась премиальная система местных силовых структур, так можно спокойно работать, не заботясь о хлебе насущном. В свет мы выходили в штатском, но Эльза настояла, чтобы я одевал лацканник от Авиационного значка, сама же она цепляла маленькую золотую брошку в виде короны с крохотным бриллиантовым пером и я видел с какой жуткой завистью другие дамы на нее смотрели. Эльза сказала, что это значок клиента Департамента Поставок Двора, что в том же театре дает преференции типа элитной ложи. Но я, уже ничему не удивлялся, особенно после того, как узнал, что Эльзин дядя адмирал, кузен герцога, а моя любимая жандарметка и вообще августейшей крови.

Спектакль назывался «Астрономия любви» и это был мюзикл. Сюжет был про любовный треугольник состоящий из провинциального учителя астрономии, профессионального игрока в покер и очень милой девушки, и он был прекрасно исполнен очень хорошими актерами. Очень вальяжен и фактурен игрок Григ в исполнении Юргена фон Красса, романтичен и целеустремлен Марин в трактовке Константина Книрша, очень тонко актриса Элен Фолькен показала проглядывающие, сквозь брутальность фрау Ку-ку, чувства к Марину и абсолютно очаровательна Мона в исполнении Натали Редер. Эльза даже ткнула меня локтем в бок, когда я кричал Моне браво. А когда мы явились по утру по месту службы (это было три кабинета с приемной и допросной комнатой), нас почил своим присутствием фельдъегерь из герцогского дворца, нам были вручены под расписку пакеты с приглашением во дворец на послезавтра и какие-то тисненые золотом карточки. Эльза объяснила, что это сертификаты в придворное ателье, где нам пошьют мундиры для представления герцогу и мы едем туда немедленно. Столицей

Придворное ателье потрясло. Это был некий замок дворцового типа, буквально давящий роскошью. Взглянув на наши сертификаты дежурная фрау в бешено элегантном деловом костюме вызвала наших мастеров, нет Мастеров! Ибо это были профессионалы высочайшего класса.

Разведя нас с Эльзой по примерочным, без всяких инструментов определив размеры, вынесли полуфабрикаты мундиров и пошла работа. Подгонка, ушивка, подшивка, короче пары часов не прошло, как наметанные на живую нитку мундиры ушли в швальню, а мы занялись обувью и головными уборами. Потом нас отпустили пообедать, а после обеда прошла последняя, примерка, которой все, то есть и мы и мастера остались довольны. Мундиры, упакованные в специальные каркасные чехлы, со встроенными манекенами, обещали доставить прямо к нам домой, к любому указанному часу дня и ночи.

А в управлении нас ждало начальство в лице штурм-оберста Ортеля и главного полицай-советника фон Голдринга. Мы должны были присутствовать при награждении своих подчиненных, которые получили по медали «За заслуги в охране Закона» и по пятьсот марок премии, чему были безмерно довольны. А на другой день нас ждал дворец герцога…

У великого герцогства Герольштейн, было две столицы. Коронная одноименная и вторая Бремен, ибо тут был главный порт герцогства и заодно штаб и главная база ВВС. Герцог жил в них по очереди и у него соответственно было два аналогичных дворца.

Герцогский дворец не произвел на меня особого впечатления, то же ателье было брутальнее, а уж Эрмитаж и Царицыно с Царским селом, перекрывали эту сумрачную тевтонскую архитектуру, по всем статьям. Что меня удивило, что при входе во дворец, нас с Эльзой не заставили сдать оружия, но как я потом узнал, старый герцог некогда выдал фразу, ставшую законом, а сказал он следующее… Если правитель не доверяет тем, кого он награждает, он по-любому обречен на гибель. Так что те, кому постоянное ношение оружия было положено по уставу, имели право не сдавать его во время награждения во дворце, но вот на остальных это не распространялось, да и посмотрев на лакеев застывших у стен и оценив их моторику, я подумал, что мне было бы не легко исполнить герцога в их присутствии, но не невозможно. И чему была удивлена Эльза, так это моему спокойствию, то что она была спокойна, было ясно, минимум два раза в году она бывала во дворце на семейных праздниках, ибо хоть и троюродная, но кузина герцога Вильгельма Филиппа, кстати очень похожего на кайзера Вильгельма. Меня кстати удивляло, что первый портрет герцога я увидел во дворце, в присутствиях этих портретов не было, например у нас в управление высели полотна, отображающие подвиги наших коллег. И что меня буквально сразило на повал, так это практически точная картина художника Василия Худякова «Стычка с финляндскими контрабандистами» висевшая в приемной у советника. Только форма у полицейских была другая да и называлась эта картина «Задержание грабителей покосившихся на курьеров казначейства». Была там какая-то история лет сто назад, когда банда придурков напала на курьера казначейства, завладела его сумкой и бросилась в бега, пытаясь уплыть из герцогства под видом рыбаков но доблестная полиция их настигла. Придурки потом рыдали крокодиловыми слезами ибо в опечатанном и армированном казначейском саквояже были чистые чековые книжки и свинцовые блямбы для, навесных печатей. Но повесили их все равно.

Награждали согласно табелю о рангах, впереди было наше командование и примкнувший к нему Штурм-оберст Штейнглиц, им вручили сверкающие бранзулетки, а потом герцог с адъютантом переместились к нам. Герцог по родственному приобнял Эльзу, вручил ей крест за заслуги, а потом занялся мной. Первым делом он сказал, что очень рад, что в его полиции служат такие дельные и отважные молодые офицеры и он очень рад, что может по достоинству оценить героизм молодого гауптмана, я конечно понял интригу, но поминая заветы Петра Великого, сделал восторженно- придурковатое лицо, и сказал что я оберлейтенант, на что герцог с обиженно-шутливым видом сказал, что монарх не может ошибаться, а некоторым молодым офицерам, надо внимательнее следить за своими знаками различия. А потом мне вручили Крест, как у Эльзы, потом еще один «За храбрость при исполнении» и медаль «За чувство долга». Ну а потом был фуршет, на котором герцог чокнулся со всеми награжденными и отбыл по важным государственным делам. А мы всей компанией, после фуршета отправились в, ресторан «Золотой гусь» где был банкет по поводу моего «Летучего значка» и хотя проставлялся я, все приглашенные летуны, а это были командиры кораблей, по традиции протаранили по подарочной бутылке.

По этому поводу я затребовал подносики для специй и много дюжин стопок и научил местное общество делать шоты. Стопки были грамм по тридцать, но на подносик влезало пять и это было даже для офицеров достаточно мощно. Летнуы много чего рассказывали про перипетии своей службы а я естественно мотал на ус, ибо в памяти реципиента таких частностей я почерпнуть не мог.

Тут был аналог радиосвязи но только типа УКВ работавшей максимум на пять километров. По всему Герольштейну стояли ретрансляторы и вокруг острова и над ним постоянно висели дирижабли связи, но в открытом океане ретрансляция постоянно нарушалась помехами и почему патрульные дирижабли летали только парами. А дежурство на ретрансляторах, у местных летунов почиталось за наказание, ибо было зело скучным. Все это мне грустно рассказывали летчики,

В процессе застольных бесед, я спросил на счет карточных игр которые могли скрасить господам офицерам дежурства и узнал что главная игра в воздухе это Скат, а играть в покер на службе запрещено строго на строго, после того, как пятьдесят лет назад, один гауптман, в процессе игры, застрелил оберст-лейтенанта, ну а совсем народные игры типа «Двадцати одного». И я рассказал офицерскому обществу про преферанс, сказав, что это наша родовая игра, но я как последний в роду, решил выпустить ее в свет. Народу игра понравилась, а доставленный моими штурмовиками хозяин типографии, уже через два часа привез нам новенькие колоды.

Изобретателем дирижабля кстати, был в этом Мире граф Ледзепелинг, когда я услышал это, то даже и не знал, то ли мне заржать, то ли замурлыкать Going to California. Учитывая, что к этому моменту мы распили уже и подарочные бутылки и начали петь песни, я исполнил а капелла Калифорнию, а потом даже подыграл себе на гитаре и сказал что хочу написать на эту музыкальную тему «Песню авиатора», что было встречено радостным ревом. Ну а потом за мной приехала Эльза и под щелканье каблуков мы удалились.

Глава 6