Помоги проекту - поделись книгой:
А если уж совсем честно, то мне показалось что великий князь Борис Владимирович, знает в каком состоянии находится его настоящий сын, и кто сейчас сидит на престоле.
Сложно сказать, откуда он смог это узнать, потому что Ольга Николаевна, узнала правду, только встретившись со мной. Но не будем забывать, что великий князь имеет прямое отношение к разведке.
И не исключено, что если матушка смогла принять такую ситуацию и даже полюбить меня как сына, (по крайней мере, я на это надеюсь), то отец чужака принять не смог. Да и мне на это сказать ему нечего.
Иначе получается совсем фантастическая версия, что наследник родился не от законного супруга Великой княгини Ольги Николаевны, а неизвестно от кого. Нет, хватит Павла Петровича, об отце которого до сих пор идет дебаты.
Уж до чего, а до этого, у меня сейчас точно дела нет. Меня больше волнует, чтобы великий князь провёл переговоры с французами, и не вздумал пообещать денег больше, нежели мы с ними договаривались.
И не сочтите меня за такого уж нехорошего человека, но вместе со свитой, которая отправляется с Борисом Владимировичем, были отправлены мои доверенные люди. Одного мне «одолжил» Владимир Викторович Мезинцев, а второго я получил у обер-камергера Титова. Человек начальника КГБ будет присматривать за делегацией, а человек Титова, будет следить за расходованием моих средств.
При всей своей любви и уважении к своему отцу, у него нет права подписывать финансовые документы на такие крупные суммы. Зато человек Титова, такое право имел. Ну, а коли уж совсем откровенно, среди делегации, был еще и третий засланный казачок, который должен был в свою очередь присматривать как за человеком от Мезинцева, так и за человеком от Титова. Вот это уже моя креатура, из числа якобы праздношатающейся молодежи, которые, отчего-то, не ушли на фронт. но не всем же идти на фронт, кому-то и в тылу придется служить.
Конечно, я чересчур перестраховываюсь, но в таких делах слишком много мер предосторожности не бывает. Всё же, мы решаем судьбу целой страны и, даже не одной. Вряд ли кто сможет предугадать, что последует после заключения мирного тайного мирного договора с Францией. Кто знает, что будет дальше с Германией, а что будет с французами, где государство на грани государственного переворота. Да и про судьбу той же Польши в составе России можно рассуждать. Испания, Нидерланды, Австрия, что хоть и поддерживают нейтралитет, но в сложившейся ситуации завязли по уши. А Австрия теперь еще и войну ведет, за возвращение Венгрии в свое лоно.
Уже понятно, что Венгрия не останется в составе Австро-Венгерской империи, потому что оружие, которое мы передали венграм из Румынии, пришлось очень кстати. У румын даже инструктора нашлись, выразившие готовность обучать мадьяр новым видам оружия.
А командующий российскими оккупационными силами в Румынии, доложил: что неустановленные лица, напали на наш склад артиллерийского вооружения, связали часового, и унесли исключительно зенитные пушки в количестве ста штук, а также боеприпасы к ним.
Генерал клялся и божился, что обязательно отыщет виновников и всех накажет, правда, после того как обнаружит куда пропала партия кирзовых сапог.
Но если пропавшие зенитки всплывут у венгров и станут сбивать австрийские самолеты, то мы здесь абсолютно не причём.
Читая рапорт, я потирал затылок и похохатывал. Странно, что генерал не указал количество автомобильной техники, на которой злоумышленники увозили оружие и боеприпасы. Зенитки на своих руках не утаишь, а то, что был задействован тягловый скот — сомнительно. Скорее всего, транспорт воры вернули на место, а также привели её в порядок и заправили бензином.
Прочитав рапорт, я распорядился заранее отправить копию в Австрийское посольство. Это уже пятое, или шестое сообщение о злоумышленниках которые, то утаскивают к венграм румынскую технику, то теперь уже русскую…Безобразие! Всех накажу!
А генерал-лейтенанта мы, разумеется, накажем в первую очередь. Например крестиком Владимира третьей степени, за попытки разгадать это хитросплетение. А еще за то, что смог переправить вооружение и сохранить технику. А мы то с военным министром, (Говоров еще был при власти), считали что с грузовиками тоже придётся расстаться.
Коли генерал разыскал какие-то внутренние источники (румынские, что ли?), или просто договорился с венграми, чтобы те прислали свои машины, то честь ему и хвала.
Зениток в Румынии у нас хватает, иначе не стали бы отправлять лишние на склад, а вот с автомобилями дефицит. Вся автомобильная техника задействована либо на фронте, либо в резерве.
Совершенно не понятно как будет выглядеть карта Европы, уже через пару месяцев. Сохранят ли целостность Германия и Франция, или будут раздроблены.
Поживём, увидим.
Если бы во главе делегации был не великий князь, которого я вообще не знаю и, соответственно, доверять ему не могу, а кто-то, кому можно верить на сто процентов, то я обошёлся бы без дополнительного контроля. Но кого из своего окружения, кто пользуется моим доверием, я мог бы отправить? А выходит что никого. Из тех, кому я доверяю, либо все заняты, либо не годятся. Но я доверяю лишь ограниченному количеству людей: Мезинцеву, Джугашвили, Ольге Николаевне, своим генералам. Но у них своих забот выше крыши. Кутепову я доверяю, но дипломат он никудышный. Пылаев неплохой дипломат, но ему можно доверять лишь отчасти.
Французы тоже торопились, но тем не менее, как мне доложил мой источник, у великого князя Бориса Владимировича нашлось время немного понежиться в целебных источниках, что располагаются в окрестностях Варны. Я даже позавидовал своему «отцу».
Как бы хотелось самому взять Соньку в охапку и съездить вместе с нею либо в ту же Варну, либо в Карловы Вары. Ах, Карловы Вары у нас ещё называются Карлсбад… Да хрен с ним, с Варами и Карлами, согласен даже на наши Минеральные Воды или на Ливадийский дворец в Крыму.
Уединиться бы с женушкой и, чтобы не лезли к нам каждые полчаса с выпученными глазами все желающие да с глупыми вопросами. Без лишних глаз.
Делегация из Франции хоть и припозднилась, но тоже стремилась побыстрее разобраться с делами.
Как докладывала разведка, со дня на день в Париже и других французских городах, начнутся массовые беспорядки и выступления граждан. А если мы успеем всё сделать правильно, то следом и революция. Поэтому, представители месье Лаваля жаждущего стать очередным президентом, торопились и соглашались на все наши требования и условия, лишь бы успеть вовремя, и не упустить шанса. Они планировали возглавить все будущие беспорядки и, на этой волне, но с меньшими рисками и потерями, захватить власть над Парижем, а потом и во всей Франции.
У французов по части революций, опыт огромный. И они прекрасно осознают, что одно дело провести верхушечный переворот, отстранив от власти президента, убрать наиболее одиозные фигуры и дать народу слегка выпустить пар и, совсем другое, когда начнется реальная революция, способная смести старое правительство, и создать новое.
А если революцию не направлять, то неизвестно, кто придёт к власти. Не наставят ли всюду гильотин, и не начнут ли рубить головы все подозрительным, как это было когда-то? И, не лучше ли подыскать карманного Наполеона, вместо того, который сам возьмет власть?
В общем и целом, действиями своего «отца» я остался доволен. Борис Владимирович не только договорился с французами и подписал от моего имени протокол о намерениях, где предполагалось, что мы поддержим нового президента и, как только он займёт Елисейский дворец, то мы подпишем договор о мире с Францией. Франция, в свою очередь, обернёт оружие против Германии, а потом она нам выплатит репарации в размере ста миллионов франков.
Правда, чтобы убедить французских делегатов в необходимости выплаты репараций, Борису Владимировичу пришлось немного превысить лимит по деньгам, но он заплатил пятьсот тысяч рублей не из государственных средств, а из своего кармана. Удивился, было, откуда у него такие деньги? Но всё же он Великий князь. А я, грешным делом, даже не узнавал никогда, какими средствами располагают мои родственники. Возможно, это были его деньги. Но теоретически, Борис Владимирович, будучи в Варне, мог получить кредит у тех же болгар.
Этот эпизод отчего-то прошёл мимо моих наблюдателей. Они так и не поняли, откуда Великий князь сумел раздобыть полмиллиона рублей. Но он вручил руководителю французский делегации месье Рено чек, а тот его совершенно спокойно принял. Стало быть, Рено не сомневался в том, что этот чек может быть превращён в наличные в каком-нибудь европейском банке.
Что ж, если французы действительно заплатят нам сто миллионов, то можно компенсировать затраты великого князя из государственных средств. Ну а если по каким-то причинам не заплатят… Что ж дорогой отец, с императором ты эту трату не согласовывал. Да и как так договаривался, что другая сторона своих обязательств не выполнила?
В общем и целом, поставленная задача выполнена на отлично, а дальше уже всё будет зависеть непосредственно от самих французов и этих оппозиционеров, что собираются проводить государственный переворот, а нам остаётся лишь подождать.
Даже если государственный переворот не удастся, то всё равно, та сумятица, что поднимется в парламенте и правительстве Франции, беспорядки пойдут на пользу нам, Российской империи.
Итак, с французами, процесс, что называется, пошёл.
Действующий президент Франции, будто предчувствуя надвигающуюся бурю, выступил перед парламентом, с пламенной речью, обосновывая необходимость немедленного заключения мира с Российской империей. Часть депутатов его поддержала, а часть нет. Уже неплохо. Раскол в парламенте — это прекрасно.
Немцы тоже зашевелились, император германской империи, Вильгельм III начал еще более активно пытаться наладить связь с Татьяной Николаевной. А тетушка, как ей и было велено, его динамила. И тут уже не понятно, то ли это отвлекающей манёвр, то ли действительное желание свести конфликт на нет? Однако, император в то же время провёл экстренное совещание с рейхстагом, где тоже поставил вопрос, а не стоит ли искать путь к миру с Россией? Правда, выступил не столь пламенно и аргументы были не убедительны. Однако заявил что если для заключения мира ему потребуется отречься от престола, то ради сохранения целостности германской империи он готов пойти и на это.
Германского императора понять можно. Внутри империи начались свои брожения. Вовсю начались забастовки рабочих. Несколько депутатов рейхстага заявили, что необходимо не только отречение императора, но и изменение существующего строя. Что вместо монархии, Германия может быть и республикой, по примеру с Францией. Началось шевеление и в Германских, как бы мы сказали, регионах. Некоторые короли и герцоги, которые номинально таковыми являлись, например тот же король Баварии, едва не ставший моим тестем, заговорили о том, что не лучше ли будет, если всё вернётся к истокам? Чтобы на месте единой Германской империи, которую когда-то железный канцлер Бисмарк создавал сталью и кровью, опять появились самостоятельные государства. Очень надеюсь, что у немцев хватит здравого смысла не превращать своё государство в «лоскутное одеяло», состоящее из трёхсот пятидесяти государств, как это было в восемнадцатом веке.
А ведь от отчаяния, и сдуру, может случиться и такое. И хорошо, если немцы сохранят единые таможенные пошлины, а между государствами не будет границ. Но то что с расколом Германии, рухнет германская экономика, это сто процентов.
И самое смешное, что мне не нужна Германия, расколотая на куски. Российской империи гораздо легче торговать с единым государством, иметь дипломатические отношения с одной страной. Мне нужна Германия, которая будет разгромлена Российской армией, но сможет восстановить свою экономику и стать, если не другом или союзником Российской империи, (в союз и дружбу между нашими империями я уже не верю), но хотя бы партнёром. Хочу я этого или не хочу, но война закончится, и нужно будет работать и торговать, а куда мы будем продавать своё зерно, радиоприёмники, автомобильные двигатели, а может быть и кристаллы Вернадского? Германия составляла весомую долю в экспорте. У нас вон на судоверфях, до сих пор стоят четыре недостроенных сухогруза, которые были заказаны немцами еще до войны. Сейчас их достраивать нет смысла, а разбирать на металлолом тоже жалко. В крайнем случае, достроим и станем использовать сами, но лучше бы немцам продать. Аванс-то они уже проплатили. А мне ещё в будущем, Северный морской путь осваивать. Конечно же освоим сами, и без Европы справимся, но у немцев имеются интересные научные наработки.
Кстати, надо будет после победы пошуршать в научных и прочих институтах Германской империи, и всё, что отыщем полезное и важное, просто вывезти. Стало быть, пора формировать специальные военизированные отряды, состоящие из моих учёных. Да, а почему только и учёных? Может, стоит вытащить из Германии и Дрезденскую картинную галерею… Мы конечно не мародёры, но память у меня хорошая, особенно на события которые произошли не в этой реальности.
А если уж быть откровенным, нам на многое следовало бы лапки наложить. По крайней мере, Василий меня в этом всегда бы поддержал. Например, разобрать дворец Санс-Суси и перевезти его куда-нибудь под Калугу или в Воронеж. Поставить в чистом поле и пусть народ радуется. Опять же, неплохо бы переманить в Россию кадры из Германии. Тех же учёных, агрономов, конструкторов, а чтобы им жилось комфортнее, поселить их среди своих, близ Саратова на Волге, в поселения русских немцев.
Кстати и неплохо бы выяснить, что за секретный завод подорвал полковник Судоплатов. А то даже смешно — взорвал что-то важное, а что взорвал, так и не выяснил. Громыхнуло, правда, знатно. Ну и какие интересные секретные заводы ещё есть. Все-то взрывать не станем, самим пригодятся. Но это выясним, когда придём в Германию. Тут уже и разведданные не нужны будут, немцы сами всё расскажут.
Глава 9
Фильм с точки зрения заклепочника
Фильмы смотрю крайне редко. Впрочем, я и в той-то своей жизни не был завзятым киноманом, а теперь и подавно. Самому ходить по кинотеатрам — сами понимаете, невместно, а смотреть ленты, что привозят нам для просмотра либо в Царское Село, либо в Зимний дворец, мне просто некогда. Вот, супруга вместе с фрейлинами большая любительница посмотреть кино. А сегодня Сонечка уговорила меня посмотреть какую-то новую кинопостановку. Дескать, режиссер, Григорий Мормоненко, хотя и наш, российский, но к нему даже Хичкок приезжал, чтобы учиться мастерству. А эту его новую фильму под названием «Суд присяжных» она уже два раза смотрела, но хотела бы посмотреть и в третий.
Про Альфреда Хичкока я слышал. И даже смотрел его фильм про птиц, которые нападают на людей. А вот фамилия Мормоненко мне ни о чем не говорила.
Первоначально, когда на экране появились двенадцать чинных мужчин, строгий судья, а на месте подсудимого я увидел красивую женщину, то ожидал какой-нибудь вариации «Воскресения», по роману Льва Николаевича. Типа — судят проститутку, обвиненную в убийстве клиента и, хотя девушка и невиновата, но присяжным не хочется вникать в результаты дела. К тому же — подумаешь, проститутка, а ведь умер-то человек! Не подумали, записали не то, а в результате — каторжные работы. А потом один из присяжных вспоминает, что эту девушку он когда-то соблазнил и отправил ее на путь порока. Но не стану пересказывать весь сюжет. Желающие могут сами взять в руки роман «Воскресение» и перечитать его.
Но сюжет фильма стал разворачиваться не совсем так. Во-первых, женщина-подсудимая оказалась не проституткой, а респектабельной женой статского советника и ее обвиняют не в отравлении купца, а в убийстве собственного мужа и своей лучшей подруги. А во-вторых, убийство произошло не из каких-то корыстных побуждений, а из-за предательства, которое совершили муж и подруга.
Ретроспектива уносит нас в довоенное время, где встретилась девушка из семьи профессора по имени Ольга (актриса, вроде бы, старше героини лет на двадцать, но ничего страшного) и молодой офицер Владимир. Молодые любят друг друга, собираются поженится, но начинается война и офицер, со своим полком, уходит на фронт. А там его ранят и пленяют французы. Кстати, сцена ранения и плена показана хорошо. Вот, он лежит весь такой красивый, его собираются добить, но передумывают. Мол — русский офицер, за него могут дать выкуп!
Вот здесь режиссер молодец. Сделал правильный акцент!
В газетах написано, что Владимир Н., пропал без вести.
Соответственно, Ольга страдает, но ее лучшая подруга Наталья сообщает, что Владимир умер в плену. Дескать — это узнал статский советник Некрасов, который давно влюблен в Ольгу. Некрасов служит чиновником при каком-то штабе, он близок к руководству армии и может получать секретные сведения.
Разумеется, девушка не верит в смерть своего любимого, но ей предъявляют доказательства — медальон, в который вставлена ее фотография. Они с Владимиром обменялись медальонами, когда он ушел на фронт. А еще ей передали горсть земли с могилы Владимира.
Вот тут она чуть не сходит с ума от горя, но рядом с ней верные друзья. А еще родители, которые говорят девушке, что нужно жить дальше, а она еще молода, а тут имеется завидный жених. В общем, как вы поняли, Ольга выходит замуж за статского советника.
Вот тут я поймал себя на том, что сюжет-то, в общем-то, мне знакомый. Не то «Шербургские зонтики», не то «Романс о влюбленных». Молодые влюбленные, служба в армии, исчезновение главного героя, страдания, а потом замужество героини, возвращение главного героя и жизнь. У каждого своя, кстати.
Ещё сближало фильм с классикой кинематографа моего мира, так это то, что в нем все пели. Пела подсудимая, пел судья, пели свидетели. Пели даже присяжные заседатели, собравшиеся в комнате для совещаний.
И тут-то я понял, кто у нас скрывается за фамилией Мормоненко, потому что в главной роли блистала Любовь Орлова! Стало быть, здесь Григорий Мормоненко не стал менять свою фамилию на Александров.
Теперь я ждал, что Владимир появится живой и здоровый, а дальше произойдет встреча, объяснения, но главные герои станут жить каждый своей жизнью. Но тогда зачем было кого-то стрелять?
Но сюжет здесь оказался более закручен. Владимир, разумеется, вернулся, немного попереживал, но скоро утешился в объятиях подруги своей бывшей невесты, а тут выясняется, что статский советник Некрасов и эта подруга сговорились между собой. Наталья давно любит Владимира, а узнав, что тот попал в плен, идет к Некрасову и тот умудряется переправить ее через линию фронта.
Спрашивается, зачем чиновнику помогать своему сопернику оказаться дома? Но это же фильм.
И снова ретроспектива. Наталья находит своего любимого в бараке для раненых, отдает все свои драгоценности (приличный такой сундучок!) продажному французскому офицеру и вывозит (не показано, как именно) Владимира в Санкт-Петербург.
По дороге Наталья рассказывает о том, что его любимая уже давным-давно замужем, что она выбросила медальон с его портретом и вообще, Ольга девушка неверная. В качестве доказательства она показывает медальон с его портретом (а медальон она сама же выкрала у главной героини!).
Выздоровев, Владимир женится на Наталье. Вроде бы, все счастливы, но Ольга узнает от слуги о предательстве подруги, встречается с бывшим женихом, пытается бросится в его объятия, но тот холоден. Дескать — ты меня предала, не захотела дождаться. Слушать какие-то объяснения он, разумеется, не пожелал.
Ольга в ярости. Она достает из ящик туалетного столика револьвер (интересные вещи барышни хранят в столиках!) и убивает вначале мужа, а потом и подругу, отчего-то приехавшую к ним в дом.
Присяжные поют. Один считает, что она виновата, но большинством голосов выносят оправдательный вердикт. Дескать, женщина действовала в состоянии аффекта, а ее месть обусловлена предательством двух родных людей. Если у нас и на самом деле такие присяжные, так я пожалуй, суды присяжных поотменяю!
Судья, пританцовывая, освобождает женщину из-под стражи. Караульные с плачем снимают с рук и ног женщины кандалы. Все поют, все счастливы.
Ольга выходит из зала суда. Поет о том, как она рада, едет к бывшему жениху, но тот не велит ее впускать. Швейцар у входа поет басом — мол, хозяин ее по-прежнему любит, но не желает иметь дело с убийцей. Глядя в окно на понурую Ольгу, уходившую от его дома, Владимир поёт о том, что ему сегодня нужно уходить на фронт, воевать с врагом и не думать о любви.
Финал фильма остается открытым. Но судя по тому, что несчастная женщина идет к Неве, она собирается утопиться. Радует, что Владимир не застрелился, хотя по сюжету ему следовало пустить себе пулю в висок, а Ольге, вначале оплакать труп любимого, а уже потом идти к реке, а по дороге что-то спеть.
Соня начала плакать ещё с начала фильма. Слева и справа доносились рыдания фрейлин. Они уже в который раз смотрят фильм? В третий? И до сих пор не наревелись?
Как говорится — война и немцы. Определенно, фильм перегружен деталями, сюжет слишком громоздкий. Но женщинам нравится. Правда, поют хорошо (даже судья и присяжные!) и музыка хорошая.
Во мне же включился «заклёпочник». Сразу возникли вопросы — статский советник, близкий к какому-то штабу, сумел переправить за линию фронта гражданское лицо. Как, интересно? Нет ли здесь сотрудничества с врагом?
Почему Владимир, уходивший на фронт в погонах с одним просветом, без звездочек, вернулся в звании поручика? Разжаловали за нахождение в плену? Не должно быть такого. Зато, отчего-то, на шее висел крест ордена святого Георгия. Третья степень у поручика? Да такой крест не у каждого полковника-подполковника есть. И за что вдруг его пожаловали бывшему военнопленному?
Опять-таки, если офицер вернулся из плена, его, после неких процедур, должны были снова отправить на фронт. Ладно, если бы по сюжету война уже закончилась, но она идет.
Было и ещё кое-что по мелочи. Фильм черно-белый, цвета листвы не видно, но заметно, что она уже поредела. Героиня ходит по берегу в легком платьице (там же июнь!), но заметно, что бедняжка дрожит от холода. Ну ладно, лед не заметен, так и уже хорошо. У киношников так бывает, когда летние сцены приходится снимать осенью. Надеюсь, Орлова воспаление легких не подхватила? Так тоже бывало.
В общем — хрень полная, но, как я уже сказал, артисты поют хорошо, и музыка замечательная. Пожалуй, раз женщинам нравится, то и запрещать я его не стану. Как говорят: «Фильмы разные нужны, фильмы разные важы!»
Но господину Мормоненко накажу, чтобы впредь брал себе консультантов и внимательнее следил за своими костюмерами. А то, развел, понимаете ли бардак. Путаница с погонами, чехарда с орденами. Это, как в российских сериалах о войне. Непременно нужно прицепить солдатскую «Славу» на мундир капитана, а то и полковника.
Но если убрать все несуразности, так вроде, и ничего. Смотреть можно.
Пожалуй, в моем времени из фильма соорудили бы телесериал, серий на двенадцать. Обязательно бы добавили серию о «кровавой гэбне», которая не верит в исповедь Владимира о том, что он никого не предавал, и на французскую разведку после освобождения, не работает. Можно бы отправить главного героя на Колыму, добывать золото на тройку серий. Отправить туда Ольгу, чтобы поддерживала морально своего любимого. А Наталья, которая в предыдущих сериях рисковала жизнью и честью, вытаскивая раненого из плена, вдруг бы его разлюбила.
Кстати, в этом времени у людей Мезинцева и армейской контрразведки тоже бы возникли вопросы: как это офицер выбрался из плена? Как так легко удалось подкупить французского офицера? Кто вас переправлял за линию фронта, а потом обратно? Не связан ли статский советник Некрасов с врагами отечества? Ну да ладно, я в это вникать не стану, оставлю критикам.
Ещё можно пару серий посвятить дороге Натальи на оккупированную территорию. О том, как ее то и дело хотят ограбить или изнасиловать. Ограбить — не больше пары раз, а изнасиловать — раза три, но чтобы девушка обязательно отбилась. Можно ещё и так — девушке пришлось не только отдать свои драгоценности французу, но еще и самой отдаться. Но из-за любви к Владимиру она согласна на все. Потом выяснит, что беременна, признается во всем молодому мужу, а тот, будучи благородным человеком, аборт делать не разрешит.
Вот здесь уже сюжет на вторую часть сериала. Война закончилась, Наталья вырастила дочь, а тот француз, что стал отцом ребенка, приезжает в Россию. Встреча. Страсти. Француза можно убить, а труп закопать в лесочке. Или еще кого-нибудь убить.
Ах, не получится. Наталью уже убили!
Забавно, ругаю фильм, а ведь похоже, что сам заинтересовался.
А ведь пожалуй, актриса (не обратил внимание на фамилию в титрах), исполнявшая роль Натальи, переиграла Любовь Орлову. И роль боле трагическая, да и любовь крепче. Пока главная героиня сидела дома и плакала, ее подруга искала способы для спасения своего любимого.
Императрица Всея Руси, вдоволь наплакавшись, сообщила:
— А у спуска к Неве полиция теперь оцепление ставит.
Погруженный в собственные мысли я не сразу понял, о чем речь. Рассеянно спросил:
— Оцепление? — Потом понял, о чем речь. — Туда девушки топиться ходят?
— Ага, от несчастной любви, — кивнула Сонечка.
— Ишь, от несчастной любви…
Мне тут вспомнилась «Бедная Лиза» Карамзина, девушки, что шли топиться и четверостишие какого-то поэта, сказавшего:
Беда с девушками. Вон, приходится полицию ставить. Может, вместо оцепления стоит повесить подобное объявление, но с поправкой «Мол, в Неве довольно места»? Или лучше стрелку с указателем «Топиться здесь!». Там в отдалении какой-то железнодорожный мост. Кажется, в моей истории он называется Финляндским? А здесь? Скорее всего, имени какого-нибудь из моих предшественников. Не удивлюсь, если в честь Александра. Ладно, что не с моста прыгают. А не то, пойдут прыгать, а там кто-нибудь из машинистов нажмет на тормоз… Непорядок.
Но вслух ничего говорить не стал. Это я личность циничная, испорченная цивилизацией, а Сонька — девчонка романтичная, пусть и восточная. А может, потому и романтичная, что ее не успели испортить европейскими книгами и фильмами и моя жена сохраняет в душе детскую наивность? Я сам был таким, лет двадцать назад. Или пятнадцать?
От тягостных дум, как всегда, спас Василий — надежда и опора престола, телохранитель и прочее. Следом за ним его детки. Котятами их уже язык не повернется называть — вполне себе взрослые ребята, котик и кошечка.
— А где укротитель хищных котов? — поинтересовался я, принимая на руки кошечку. А София, тем временем, ухватила в охапку и папу и сынка. Все трое радостно замурлыкали.
Кошечка же была не в пример серьезнее, нежели ее родичи и сидела у меня смирно, но настороженно. Мурлыкать мурлыкала, но очень тихонько и деликатно. Вот она, настоящая петербургская интеллигенция.
— Господин фон Витовт решил вначале познакомится с супругой Василия.
— С которой из супруг?
Поделиться книгой: