Удивительные истории о 90-х

На третий день охранники окончательно освоились: поутихли, уселись в фойе прямо напротив входа в палату и старались не привлекать внимания. Однако следили, чтобы в палату никто, кроме Светланы Николаевны и Олега Борисовича, не входил.

Ближе к четырем часам дня Светлана вновь заглянула к пациенту. Алексей спал. Она отключила капельницу и осторожно вытащила из вены иглу. Неожиданно его большая горячая ладонь легла на ее руку. Светлана вздрогнула. Ее словно ударило током:

миллион горячих искр пробежал по телу, и в груди стало тепло.

– Спасибо вам.

– Это моя работа. – Она убрала руку, испугавшись нахлынувшего вдруг чувства.

– Я даже рад, что всё так. – Он сел на кровати, опустил ноги на пол. – Вы потрясающая женщина.

Светка покраснела и поспешила уйти, но он успел спросить:

– Можно вас пригласить на свидание, когда меня выпишут?

– Пока рано об этом говорить. – Сердце билось так сильно, что закружилась голова. – Когда выпишем, тогда поговорим.

В коридоре послышались быстрые шаги, возня, шум. Что-то металлическое упало на пол. Они оба повернулись к двери.

– Сейчас посмотрю, что происходит.

Светлана выскочила в коридор, и ее взгляд тут же выхватил экран телевизора: «Акционер страховой компании обнаружен сегодня в городской больнице. По словам врачей, пострадавший в удовлетворительном состоянии…»

– Откуда они узнали?..

Она направилась к посту, где сегодня дежурила новенькая медсестра, но тут же остановилась. В конце коридора появились двое в черных кожаных куртках и пошли прямо на нее.

– В сторону! – раздался за спиной грубый голос.

В следующую секунду чья-то большая рука схватила ее за плечо и швырнула в фойе.

Светка упала на пол и выглянула из-за кресла. Все происходило так стремительно, что она даже не успела испугаться. В висках стучало. И тут грохнули выстрелы. Крик медсестры, мат, звук приближающихся шагов. Она выскочила из укрытия и шмыгнула в палату.

– Там… там… – Мысль улетучилась.

Алексей обхватил ее за плечи и отвел от двери. Затем достал из-под подушки пистолет. Содрал повязку с правой руки, до крови повредив еще не зажившую рану.

– Тихо. – Он поднес палец к губам.

Светлана закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Ноги стали ватными. Она опустилась на пол и спряталась за тумбочкой. Сердце колотилось так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Выстрелы – совсем рядом. Алексей приоткрыл дверь – и тут же получил удар по рукам. Он согнулся от боли, пистолет упал на пол и отлетел к ножке кровати. Дверь с грохотом распахнулась. Светлана подтащила стул, словно он мог ее защитить. Со стола полетели тарелки. Бандит в кожаной куртке схватил Алексея, кинул на пол, оседлал, ударил в лицо. Из носа у того сразу полилась кровь.

– Говорил тебе по-хорошему: перепиши бумаги.

Удар, еще удар. Господи, почему он не уворачивается?

– Вставай. Подписывай. – Бандит поднял Алексея за шиворот и сунул ему ручку.

Светлана вцепилась в ножки стула. «Тихо, главное себя не выдать. Сейчас он меня заметит и убьет. Убьет обоих, как только Алексей подпишет документ». Взгляд упал на валяющийся на полу пистолет. «Черт. Не дотянусь. Что делать?»

Неожиданно для самой себя она вскочила и огрела бандита по спине стулом. Спинка хрустнула. Хотя Светлане удар показался недостаточно сильным, громила повалился на Алексея.

«Где они? Что они там затихли?» Светлана посмотрела в открытую дверь – охранников не было. Из коридора доносились охи и торопливые шаги. Алексей поднялся, вытер рукавом кровь на лице. Светлана оглянулась, но не успела даже крикнуть – бандит ловко ударил ее под колено, ноги подкосились, она повалилась на пол. Мужчина схватил ее, вытащил «бабочку», лезвие выскочило, и он плотно прижал его к горлу заведующей.

– Подписывай – или ей конец. – Бандит мотнул головой, показывая на бумаги на полу.

Алексей побледнел, замер, не решаясь пошевелиться.

– Чё? Нравится телочка? – Тип в черной куртке провел лезвием по ее щеке.

Светлана оцепенела от ужаса.

– Отпусти. Она тут ни при чем.

– Подписывай! – прокуренным голосом гаркнул тип прямо у Светкиного уха. Она вздрогнула и отвернулась от зловонного дыхания. – Мамонт зажмурился. Наверное, слышал уже, по ящику только об этом и говорят. – Светлана сглотнула. Речь шла о главаре банды, про которого она слышала по телевизору. – А я просто так мочить не буду. Перепиши бумаги и разойдемся.

В висках пульсировало. Лезвие – холодное, острое, – давило на шею. Казалось, оно вот-вот разрежет кожу. Стараясь не дышать, она зажмурила глаза, а когда вновь открыла – заметила движение в коридоре.

– Хорошо. Но сначала прочитаю, что вы тут написали.

Алексей демонстративно сел на кровать – серьезный, сдержанный, словно находился у себя в кабинете, а не в больнице перед головорезом с ножом.

Бандит ослабил хватку, Светка взглянула в сторону двери – черный ствол смотрел прямо на нее. Интуитивно она отклонилась вправо, и тут же раздался выстрел. Кровь брызнула ей в лицо. Светка отшатнулась и рухнула на пол.

– Ты цела? Врача, срочно! – Алексей подбежал к ней, плюхнулся на колени, приподнял обмороженными руками ее голову.

Светка с трудом сфокусировала взгляд на его испуганном лице и, наконец, пошевелила пересохшими губами:

– Это не моя кровь. Я в порядке.

Этим вечером Светка вернулась домой позже обычного. Охранник со шрамом на лице, который ей сперва так не понравился, в итоге спас ей и Алексею жизнь. Второго, с золотым зубом, бандиты тяжело ранили. Но благодаря Олегу Борисовичу, вовремя оказавшемуся рядом, его все же успели спасти. Первому бандиту пулей разнесло голову, тело второго вечером тоже отвезли в морг: не удалось остановить внутреннее кровотечение после пулевого ранения в живот. Новенькая медсестра весь вечер проревела в ординаторской от шока и чувства вины. Оказалось, она злилась, что ей не доверяют и не пускают к больному, пожаловалась подружке, та рассказала еще кому-то, и новость о замерзающем тут же разлетелась. Сил разбираться с медсестрой не было. Наверное, следовало бы ее уволить, но Светка отправила медсестру домой. Нужно было как следует все обдумать, но мысли Светланы были только об Алексее.

До самого дома Светка вспоминала объятия Алексея. Было в них что-то настоящее, человеческое, теплое…

– Ты что так поздно? – Мама, как обычно, смотрела шоу «Любовь с первого взгляда». – Тут такая любовь! У нее каблук сломался, и он нес ее на руках. Вот это забота. Кстати, они отправятся в романтическое путешествие. Интересно, поженятся потом? – Если им суждено быть вместе – поженятся.

Светка села рядом с матерью на диван, опустила голову ей на плечо. А в мыслях крутилось: «Какая забота…» И тут Светка поняла: «Алексей настоял на отселении других не для того, чтобы лежать одному в палате! Он опасался, что если бандиты придут, могут убить других пациентов! Какая я была дура! Его же не смутили ни обшарпанные стены, ни рваные матрацы, ни застиранные простыни. Он не про свой комфорт думал. Он думал о них…» Она закрыла глаза и тут же уснула.

Метель отступила. Все вокруг преобразилось, стало совсем другим. Мягкий пушистый снег ровным слоем покрыл скамейки, крыши домов, деревья. Заблестел серебром, отражаясь от яркого зимнего солнца… Чудесный ясный день. Так и хотелось вдохнуть полной грудью свежий морозный воздух.

Светка летела на работу. Снег хрустел под ногами, словно подгоняя к нему, к замерзающему. Хрусь-хрусь! Хрусь-хрусь. Как он? Скорее бы его увидеть!

Девятая палата была опечатана со вчерашнего дня. Длинный коридор, пост медсестры. Почему она улыбается? Светлана сразу зашла в третью, куда вечером перевели пациента, который стал ей так дорог. Запах яблок, сладкого чая и еще какой-то давно забытый легкий аромат счастья. Она посмотрела на тут же прекративших болтать пациентов. Алексей лежал на кровати – лицо отекло от ссадин, руки и ноги забинтованы, а глаза счастливые – улыбается.

– Доброе утро. – Голос дрогнул, и Светлана улыбнулась, надеясь, что никто не заметил ее волнения.

Больные поздоровались и друг за другом тихонько вышли из палаты. Светлана с удивлением проводила их взглядом. Дверь бесшумно закрылась.

– Что это? – Она подозрительно посмотрела на Алексея. – Ты опять всех отселяешь?

Он коротко хохотнул и скривился от боли. Светка присела на край кровати.

– Я всю ночь думал о том, что произошло вчера.

– Давай не будем об этом.

– Давай. – Он накрыл забинтованной рукой ее руку. Она не возражала. – Я решил вопрос с бандитами.

Светлана испуганно посмотрела на него, но Алексей был спокоен.

– Олег Борисович разрешил мне позвонить. Я договорился с губернатором, что область заходит в капитал компании, – он слабо улыбнулся, – и к нам прикомандируют фээсбэшника в качестве начальника службы безопасности. Так что бандитов теперь можно не бояться.

Он с трудом повернулся на бок. Светка встала. Алексей достал из-под одеяла большой букет красных роз. Сел на кровать, поставил забинтованные ступни на пол – медленно, преодолевая боль, встал на одно колено.

– Ты что делаешь? Ляг обратно!

Она присела, попыталась его поднять. Взгляды встретились, сердце замерло. В открытую форточку влетел свежий ветерок. На окнах засияли сказочные узоры в блеске утреннего солнца.

– Ни за что. Еще ни одна девушка не спасала меня дважды. Я теперь просто обязан на тебе жениться.

– Тогда уж не на мне. На этом… который со шрамом.

– Светка, мне же больно смеяться! Черт, я серьезно! Это предложение руки… слегка отмороженной, правда.

Светка взяла цветы, уткнулась лицом в нежные бархатные лепестки и вдохнула нежный аромат.

– Выходи за меня. Я, конечно, сейчас не очень, но вообще – очень даже… Да, обещаю вести себя хорошо. Так ты согласна?

– Да ты не только на руки, ты на всю голову отмороженный… Да. Да!

Счастье светилось и искрилось в ней, как снег морозным солнечным утром.

– Да. – Она осторожно прижалась к нему. – Как мне повезло, что ты не замерз…

– Это мне повезло, что ты отогрела.

Ольга Бунина

Урок английского

– Наташка, а ткань-то какая красивая! – Сергей рассматривал разноцветные рулоны, брошенные на пол в коридоре. – Вон, какие бабочки-цветочки, можно и тебе платье шить, и Анечке сарафан.

– …и бабушкам халаты, и тебе на рубаху останется, – обреченно добавила Наташа и стала разуваться, – а жить-то на что? Раньше хоть одна зарплата в доме была. А теперь и ее рулонами выдают. Мне что, хлеб и молоко на погонные метры покупать?

– Не переживай, придумаем что-нибудь. – Сергей нежно положил руку на плечо жены.

– Придумаем?! – Наташа резко скинула руку мужа. – Уже три месяца прошло, как твой НИИ закрыли, а ты все думаешь! Твои бывшие подчиненные все при деле: Колька куриными яйцами с машины торгует, Женька ларек открыл. Лучший друг Мишка, и тот работу нашел, даже иномарку подержанную купил. А ты! Ты… – запнулась Наташа, и тут же, словно испуганный ребенок, прильнула к груди мужа и тихонечко заскулила: – Прости, Сереженька, прости! Что я говорю…

– Хорошая моя, не плачь. – Сергей крепко прижал к себе жену. – Все образуется, все обязательно будет хорошо.

Сергей вышел на улицу и закурил. Тяжелый сигаретный дым успокаивал и притуплял колющие мысли об институте, о безработице, о деньгах. «Все будет хорошо», – задумчиво повторил Сергей и направился в старый отцовский гараж, куда часто сбегал от Наташкиных слез и упреков.

Новую Мишкину машину было видно издалека. Друг детства, он же сосед по гаражу, плясал вокруг автомобиля, натирая капот и дверцы старенького серебристого «Форда».

– Здорово, Косолапый! – наигранно весело выкрикнул Сергей, заглянув другу через плечо.

– О, здорово! – подскочил Мишка от неожиданности. – Снова из дома сбежал?

– Да ну этих женщин. – Сергей демонстративно махнул рукой. – А ты, я смотрю, в жизни не пропадешь: джинсами на развале не торговал, а на тачку иностранную набрал.

– Были у меня небольшие накопления, – смутился Мишка, – да и подзаработал неплохо.

– Работа – это хорошо! – Сергей достал полупустую пачку «Мальборо» и закурил. – Особенно, если за нее платят прилично. Если не секрет, куда устроился? Кому нынче нужны безработные научные сотрудники химического института?

Мишка опустил глаза, теребя в руках пыльную тряпку:

– Да какой там секрет? Я… это… к Слепому на стройку нанялся. Он коттедж за городом строит, вот я рабочим и пошел.

– К Слепому?! – От удивления Сергей чуть не выронил сигарету изо рта. – Тебе что, жить надоело? – Без денег – да. Он хоть и легок на расправу, зато платит хорошо, – недовольно пробубнил Мишка, продолжая натирать лобовое стекло автомобиля.

О бизнесмене по прозвищу Слепой в городе говорили по-разному. Одни называли его вором и мошенником, другие – авторитетом, подчиняющим всех своей могучей, звериной воле, третьи же считали его преступником и отъявленным бандитом, приписывая ему убийства и разбой. И лишь в одном мнении все сходились: от Слепого лучше держаться подальше.

Сергей открыл ворота своего гаража и вошел внутрь. В нос ударил запах сырости, плесени и старых вещей. Сергей любил этот запах, он его успокаивал, убаюкивал, приводил мысли в порядок.

– И как это Мишка решился? – думал Сергей. – Хотя… все лучше, чем куриными яйцами на рынке торговать.

Он затушил бычок в пустой консервной банке из-под шпрот и задумчиво огляделся. На деревянных самодельных стеллажах, заботливо сбитых отцом, понуро лежали старые, потрепанные, но такие нужные вещи. Старый детский велосипед с максимально выкрученными под рост дочери сиденьем и рулем, давно мечтавший очутиться на свалке. Огромный пузатый чемодан с зимней обувью и одеждой, которую Наташка терпеливо носила из сезона в сезон. Сергей задержал взгляд на маленькой, пыльной, никому не нужной коробке из-под обуви, где хранились его почетные грамоты из НИИ, и выскочил из гаража.

– Мишка, а ты можешь меня на работу устроить? – спросил Сергей у друга. – Туда же, на стройку к Слепому.

– Тебе что, жить надоело? – Мишка мстительно задал тот же вопрос.

– Без денег – да, – виновато улыбнулся Сергей.

– Ладно уж, найду что-нибудь для бывшего заведующего лабораторией, – Мишка похлопал Сергея по плечу, – только работать нужно будет не головой, а руками, причем впахивать по полной. Слепой, знаешь, какой… зрячий. Каждую мелочь, каждую деталь замечает. Это раньше он по праву носил свое прозвище, когда очки в роговой оправе не снимал, а как операцию на глаза сделал, так лучше нас двоих видит, так и просверливает своими маленькими черными глазками. Недавно одному парнишке-плиточнику его амбалы пальцы на правой руке сломали за то, что он дорогую итальянскую плитку в ванной поцарапал. А царапина была с волосок, не больше. Тот теперь дома сидит с гипсом на пятерне: ни денег, ни работы. А Иваныча, моего соседа по подъезду, вообще избили до полусмерти, он на стройку подвыпивший пришел. Ну что делать, не может человек работать, пока рюмашку с утра не пропустит. А электрик-то он от Бога!

– Пахать так пахать! – выдохнул Сергей и кинул бычок на землю. – Не привыкать.

Из кухни доносился манящий запах яичницы. Сергей почти отвык от этого вкусного утреннего аромата. С тех пор как они жили на одну Наташкину зарплату швеи, по утрам из кухни все чаще доносился еле уловимый запах овсянки или манной каши.

– Садись завтракать, – торопила Наташка и ласково добавила: – а то на работу опоздаешь.

Сергей сел напротив дочки, с трудом втиснувшись между холодильником и маленьким кухонным столом, и стал смотреть, как жена ловко снимает со сковороды глазунью, густо посыпанную зеленым луком и черным перцем.