Алекс. Безродный. Дилогия

— Падла, опять грязь…

— Сам падла!

Размашистый удар должен был прилететь мне в челюсть, но я высвободил руку и, перехватив кисть, вышел на болевой, выворачиваясь из-под туши Мясника, а затем пинком ноги отправил бычару в уличную грязь. Битва только начиналась…

* * *

— Ну, вздрогнем. За примирение! — произнёс Мясник, поднимая деревянную кружку с самогоном.

— За примирение, — ответил я и ударил своей такой же кружкой об его, а после сделал несколько больших глотков вместе с собутыльником.

От жёсткого самогона перехватило дыхание и слёзы выступили на глазах. Я чуть откинулся назад, пытаясь собрать мысли в гудящей голове. Мы сидели на крыше сарая. Дождь уже прошёл, тучи разошлись, и на небе засияли звёзды и луны. Красота!

— Надо было мне сразу выходить, — покачивая головой, произнёс Тог и хохотнул. — Всё равно весь в грязи, как свинья. Ещё и промок до нитки.

— Так я предлагал, — сказал я, пожав плечами, о чём тут же пожалел, ибо резкая боль от движения прострелила позвоночник.

— Да, не подумал. Так бы мебель и дверь целой остались… Зато я тебе неплохо так накостылял, — усмехнувшись, констатировал Мясник и, отхлебнув самогона, поморщился от жжения в губах.

— Да если бы не патруль, то я бы тебя ушатал, — лениво возразил ему, смотря на небо.

— Ага, сразу бы, как только научился дышать грязью! Я-то поддавался. Хрупкий ты больно, хоть и дылда. Ещё бы зашиб, — смеясь, ответил он и, чуть нахмурившись, сказал: — А чего тут патруль забыл в такую погоду вообще не пойму…

— Я так-то тоже, хех, поддавался. Больно мелкий.

— Ай, ладно. Давай ещё по одной. За понимание! — произнёс Мясник с улыбкой на опухшей роже, что выглядело забавно.

— А ты сильный. Один из самых сильных, с кем мне на кулаках приходилось выходить, — похвалил я задумчиво, когда перевёл дух от очередной порции самогонки.

— А ты первый, кто на кулаках остался на своих двоих после того, как вышел на меня. Даже больше скажу, не все из тех, кто выходил против меня, выживали. Иначе бы не быть мне тут. Эх, скучаю временами по Северным землям и своему дому. И службе.

— Службе? Так ты служивый?

— Не просто служивый, я Сержант внутреннего кольца! Ну… то есть бывший сержант, да… — грустно закончил он.

— А чего случилось? Ну, если не секрет.

— Случился один из самых счастливых дней в моей жизни, — странно ответил Мясник и, увидев мой непонимающий взгляд, добавил: — Жену я свою встретил и голову потерял. Она была ещё совсем юной, когда отправилась в первую свою наёмную компанию вместе со своим кланом. Клан ждало разочарование. Война была проиграна. Уцелевшие остатки вернулись с поля боя с позором и без награды. Наниматель умер, а они потеряли силу, без которой не могли что-то требовать с его наследников. Лишь предоплата осталась, которую полагалось раздать семьям погибших… — Мясник взял паузу и глотнул настойки.

— Тогда ты с ней и встретился? — поддержал я диалог.

— Да. Она задержалась в городе в попытке найти денег на целебные мази и снадобья, в то время как остальная часть её клана ночевала в пригороде. Денег было мало. На неё два пьяных тела полезли. Решили изнасиловать…

Деревянная кружка в руке мясника заскрипела от сжавших её пальцев.

— Я тогда возвращался с дежурства домой и увидел это… И потом всё словно в тумане. Я бил их, бил и ещё раз бил. Забил ублюдков насмерть этими самыми кулаками. Она была не в себе, в порванной одежде. Молодая, красивая, неопытная. Первая же компания и сразу фиаско. А моё сердце просто словно остановилась. Да дьявол побери меня и все его отродья, если я тогда хоть о чём-то думал кроме того, как она прекрасна… Кое как узнал, кто она и откуда, привёл к клану… А там уж меня и нагнали, задержали… — Мясник грустно покачал головой.

— И ты прорвался с боем?

— Да какой там с боем… Десять на меня одного, все при полных доспехах. Хорошо хоть знакомые были, жестить не стали. Повязали меня и повели. Как по пути поведали мне, я прибил не бродяг… Уважаемыех людей, чтоб их дьявол драл во все щели в своём аду. В общем, на следующий день меня должны были судить…

Мясник прервался. Не чокаясь, он опустошил свою кружку и тут же разлил нам остатки самогона.

— Сбежал или изгнали?

— Сбежал, — кивнул головой Мясник, — помогли сбежать. Когда я шёл через площадь, увидел её. Вся такая воинственная. Она-то и напала на конвоиров. Дралась, как львица… «Чё ж раньше так не дралась», — я ещё подумал тогда. Одна против шестерых. И умудрилась разрезать верёвки. Там и я не стал строить из себя девственницу. Ведь если бы я ей не помог, то за нападение на охрану её просто убили бы. Прорвались, ушли переулками, а потом через канализацию покинули город. Пытались догнать ушедший вперёд клан, но погоня настигла нас раньше…

— Неужели всех перебили? — Я даже отставил кружку в сторону, всем видом показывая увлечённость всей этой эпопеей.

Нет, история была интересная и давала новую информацию, которой мне очень не хватало. Просто… я чувствовал, что меня начинает вести. Конкретно так вести.

Бессонная ночь, активный день, драка, где ни один раз получил по голове. А тут ещё и эта самогонка на пустой желудок… Так что пока и отставил кружку в сторону. Уверен, после столь искренней истории начнутся сложные вопросы, на которые лучше отвечать с относительно трезвой головой.

— Нет, и горжусь этим. Да, переломали руки-ноги, ранили и помяли, но никого не убили. Я и жинка. Спиной к спине. Взяли трофеи и двинулись в земли Хаоса. Через горы по тропам туда прошли. И начали вот скитаться. Работа там, работа сям. Хорошим бойцам везде рады. А если ещё и честные, то вдвойне. Иногда приходилось руками работать. Но как-то пережили всё. Потом к барону прибился в охрану. Там с лесничим сошёлся, хороший мужик. Он меня с дичью работать и научил. Как деньжат накопил, так сюда перебрался. Дело открыл.

— А как же, ну это, скупка?

— Одному хорошему и влиятельному человеку на этом месте нужен был свой ставленник. Он дом дал, прикрытие от ищеек и новую личность. Да и деньги все мне бегут в карман за работу. Знай только не зарывайся да соблюдай правила. Мы ж в сердце диких земель. Тут иной раз целые караваны не честным трудом нажитого имущества проходят. И всему этому барахлу нужно где-то продаваться. Так что… Он взамен получил контроль и своего человек среди всякого отребья. Вот так и живу уже лет шесть. Ладно… Вижу, утомился ты. Да и я заболтался. А ведь ещё перед работой поспать надо да к лекарю заехать, в порядок себя привести. Обычно жинка помогала, но сегодня не с той ноги встала. Нечего и просить. Пошли вниз.

С этими словами, не собираясь слушать какого-то моего ответа, он двинулся вниз по лестнице. Я тихонько выплеснул алкоголь из кружки и пошёл следом за хозяином. Спустившись, снова оказался в странном сарае без лишних запахов и животных.

— Чего оглядываешься? Нет тут никого. В остальных есть, тут нет. Вещи тут храню, что на продажу.

— Могу я тут переночевать? — задал я вопрос, оценивая насущную проблему места жительства.

— Можешь. Если тебя ищет кто, то могу, если ты хочешь, могу и животных с других мест загнать.

— Не хочу… — признался я. — Вони и так в этом городе хватает. А в этом районе, так тем более.

— Ну вот и оставайся тут. Временно… Кстати, откуда ты?

Я ему скупо, как мог, обрисовал свою готовую легенду. И он вроде бы даже ни к чему не придрался. Тем более сам обмолвился в разговоре, что мало знает о кочевниках. Думаю, он ещё справки обо мне наведёт, и ему этого хватит. А остаться и правда вариант неплохой. Вещей всё равно уже нет, и деньги платить не надо. Посплю немного. Поблагодарив шатающегося Мясника и попрощавшись, я лёг на ближайший стог сена и даже не заметил, как начал вырубаться.

Очень надеюсь, что мой сон не прервёт чёртов представитель заказчика… Я ведь до сих пор не знаю конечной цели своей миссии. Иначе мог бы уже хоть какие-то варианты прикинуть. А так приходится просто вживаться в этот странный и удивительный мир. В любом случае, отсутствие конкретики невероятно бесит. Да и вообще, складывается впечатление, что ублюдок мог просто посмеяться надо мной, отправив сюда потехи ради. Если это окажется так… Найду способ, но порву тварь рогатую.

Глава 7

Проснулся я уже днём, когда солнце во всю жарило бедную землю. Одежда высохла и больше походила на деревянную из-за засохшего на ней слоя глины. Кое-как отряхнулся и вышел на улицу. Там во всю кипела работа: мелкий пацан, высунув от напряжения язык, пытался деревянным мечом правильно ударить куклу, маленькая девочка лет шести с деловым видом развешивала бельё, а на крыльце дома грозно что-то выговаривала жена мясника многочисленным рабочим, которые выносили в телегу остатки разрушенной вчера мебели. Я же просто наблюдал за всем, прикидывая, что мне делать дальше, пока не появился хозяин дома, который с натугой пытался вытащить толстенную дверь. В этом ему помогали двое рабочих, правда, толку от них было мало. Так что, выйдя из своих дум и тяжело вздохнув, я двинулся в сторону крыльца быстрым шагом. Подошёл как раз вовремя. Дверь вытащили на крыльцо, а вот дальше случился затык. Самый настоящий.

Один из помощников, не удержав, уронил дверь себе на ногу и заорал, и жена Мясника тут же на него грозно зашипела:

— Затык, хватит орать, ты малыша Тима разбудишь!

И Затык тут же… заткнулся. Хех, каламбур. Дальше он лишь мычал с красным от боли лицом.

Мясник тем временем вздохнул и одним рывком поднял тяжеленную дверь с конечности Затыка, тут же поставив её на место.

— Тог, давай помогу! — произнёс я и, подтянувшись за перила крыльца, взлетел на площадку, не утруждая себя бегом по ступенькам через снующую туда-сюда толпу рабочих.

— О, вот ты тут как раз. Ну давай, вредитель, ставить, раз вчера выломал, — с ухмылкой высказался Мясник. — Мы держим, а эти двое на гвозди садят. Потом уже замки чинить будем. Давно надо было её железом оббить, тогда и не вылетело бы всё так легко.

Последнее предложение он сказал как-то неуверенно, смотря на вырванные с корнем из толстой дубовой двери стальные замки. Дальше разглагольствовать не стали. Я лишь кивнул, подошёл и, напрягшись, оторвал от земли свою сторону двери. Когда взялся и Мясник, дело пошло легче. Эту громадину стало держать куда удобнее и легче, хотя со временем руки всё равно начали затекать. Хотелось их поменять, но я молча терпел, пока двое работников вбивали толстые длинные гвозди, которые больше походили на клинья. Наверняка Тог сейчас думает: «И как только он умудрился с них сорвать дверь?»

Управились мы довольно быстро, минут за двадцать, а потом прошли в дом, оставив рабочих Мясника доделывать работу. От вчерашнего разгрома тут почти ничего не осталось. Разве что грязь, следы крови и мелкое крошево. Глянув на осколки, вспомнил, как в меня Мясник швырнул вазу, и автоматически потрогал щёку. Совсем как-то вылетело это из головы… Вместо глубокой раны почувствовал лишь шелушащуюся кровяную корку и молодую кожицу под ней. Похоже, я не только помолодел, но и на мне теперь всё заживает как на собаке.

— Хватит щеку чесать, к столу пошли. Сейчас жинка принесёт тебе одежду из моего гардероба. Тебе, конечно, будет коротковата, но всяко лучше. И умоешься заодно. Не дело это: грязным за стол садиться.

— И то хорошо, — кивнул я и двинул следом за Тогом, — а то в этом тряпье меня за нищего примут.

Я, не подумав, похлопал себя по груди, отчего в воздух взлетела пыль.

— Тьфу ты, не пыли! — Мясник остановился и замахал своей лапой, а потом повернулся ко мне и, оглянув с ног до головы, серьёзно сказал: — Скорее за раба. В таком даже нищие не ходят. Статус.

— Даже так⁈ — приподняв брови, сказал я.

— Даже так… Ладно, дам потом наводку на одного мастера. Он ещё тебе скидку даст.

На это мне оставалось лишь кивнуть. Н-да… Водно-грязевые процедуры не пошли на пользу моей одежде, как и многочисленные драки. Прорехи, порванные в нескольких местах по шву штаны и рубаха, смятый и убитый мех, много грязи и… даже некогда дорогая ткань не спасала. Я и правда выглядел хуже дворовых оборванцев.

Нашу беседу прервала хозяйка, которая с недовольным видом осмотрела пыльный пол и, держа под мышкой тюк с вещами, подошла ко мне.

— Одежда, — коротко произнесла она и буквально кинула в меня тюк. — Твоя идти мыться, прямо идти. Там до конца и направо. Только потом одевать одежду.

— Ага. Моя тупой кочевник. Моя понимать, — с сарказмом в голосе передразнил я, параллельно осматривая уже более внимательно жену Мясника.

Выглядела она эффектно. Помимо длинных и острых ушек, глаз цепляла её чуть синеватая кожа и белые волосы, в которых тоже присутствовала лёгкая синева. При этом у неё более гладкое лицо по сравнению с теми эльфами, что я видел. У них, как я заметил, черты более острые, хищные. Да, красивые и очень пропорциональные, но какие-то нечеловеческие, что логично. Эльфы же. А тут… Она выглядела более человечной, что ли?.. В любом случае, с таким-то количеством детишек сохранить такую изящную красоту. Если задержусь в этом мире, откину прочь стереотипы расовости. Тог вон решил не заморачиваться и счастлив как слон.

Видимо, я слишком долго пялился, раз Мясник повадился на мой бок. Благо реакция у меня хорошая, и я вовремя сделал шаг в сторону, увернувшись от тычка. Намёк понял… Кивнув Мяснику, я отправился в указанном направлении, не ожидая каких-либо комментариев от его жены, которая, похоже, их давать и не собиралась. Лишь возмущённо фыркнула и задрала к потолку нос.

В указанном месте я нашёл нечто похожее на… поливочную. После того как смыл грязь тёплой водой из небольшой бочки, с помощью ножа, аналога мыла, отполированного ковшика и какой-то ткани привёл свои волосы в относительный порядок. Относительный, потому что я всё же не парикмахер, которого мне ещё предстояло найти. Зато уже не был похож на оборванца и дикого кочевника, который не знает, что такое мыло, ножницы и вообще вода.

Надев на чистое тело одежду Мясника, двинулся обратно в прихожую, но там хозяев не нашёл. У одного из работников узнал, что они в столовой, и отправился туда.

Зайдя в комнату, увидел, как хозяйка накрывает на стол, а Мясник, откинувшись на лавочку, с улыбкой посматривает на неё. Поймав молчаливый кивок Тога, сел рядом с ним.

— Готов узнать, что такое вкусовой оргазм? — с ухмылкой пробасил Мясник.

— Милый! — смущённо высказалась его жена.

— Ну что ты, Орсана? Ты ведь и правда великолепно готовишь. Вот, перед гостем хвастаюсь, — сказал с гоготом Мясник, параллельно показывая мне кулак, то ли чтобы не пялился на его жену, то ли чтобы не пытался обидеть непринятием еды.

— Да, запах уже будит во мне зверский аппетит. Уверен, это будет лучшее, что я в жизни пробовал, — подыграл я Мяснику. Ну как… Даже врать не пришлось, потому что запах еды и правда был аппетитным.

— Ой, да вы сговорились, — как-то мило и по-доброму произнесла Орсана, смотря на меня куда приветливее, чем раньше.

— Не, истинная правда, — в один голос произнесли мы и, переглянувшись, заржали.

— Ладно, хватит болтать, давайте есть. Мне ещё детей кормить. — С этими словами она поставила последний глиняный горшок на стол и разложила тарелки.

Мы дружно начали накладывать кушанье. Еда и правда была выше всяких похвал. Но… Приправы есть самые разные, однако о соли они словно и не знали. Но я точно её видел в припасах бандитов. Так в чём же дело?.. Этот вопрос я бесхитростно и задал вслух. Хозяева тут же перестали есть и напряжённо переглянулись.

— Ты бы такие вопросы не задавал, — напряженно произнёс Мясник.

— Я пойду проверю, как там дети. — Орсана встала из-за стола и быстро вышла из обеденной.

— Я что-то не то сказал? — произнёс я, с недоумением смотря на Тога.

— Ты и правда ничего не знаешь? — нахмурившись, протянул Мясник.

Пока он говорил, несколько раз опускал руку к своему большому ножу, но тут же одёргивал назад, заставляя её вернуться за стол.

— Нет, а что? — с самым невинным видом ответил я.

— Белый солёный порошок… Им пользуются только хаоситы и поклонники дьявола. Говорят, они так признают своих.

— Да? Что за ерунда… У нас всегда его лижут лошади. Просто белые камни из земли, по которым иногда течёт вода. Мы его измельчаем и используем в еде. Ещё мясо вялим.

— Ну, мы тоже вялим… Со временем сила Дьявола уходит, а мясо дубеет. Первожрец поэтому и дал разрешение, но… выборочно, так сказать. Не каждому это позволено, да и освящение такого места дорого стоит. В общем, в открытую его никто не применяет. Больше ты так не говори нигде, иначе быстро на костёр попадёшь. Для простых людей солёный порошок — это зло, знак дьяволопоклонников. А вы, видимо, язычники… Ты ведь не веришь в Арушимана проклятого, в Дьявола?

Тог Живодёр косился на меня, прищурив глаза, готовый содрать с меня шкуру в случае неправильного ответа.

— Э-э-э, нет. Вообще, я мало что о нём знаю. Мне хватает Великого бога неба, — произнёс я, почёсывая макушку.

— Ну точно язычник, — возмущённо произнёс Мясник, но от меня не скрылся его облегчённый выдох. — Мой тебе совет: больше не говори этого, иначе быстро окажешься под золотым Серпом.

— Понял, — коротко кивнул я головой. — Мне бы где почитать обо всём, чтобы вот так по глупости не потерять голову. Читать-то я научился, а вот…

— Ты умеешь читать⁈ — Мясник и покачал головой. — Удивительные дела творятся… Тут есть библиотека. Проход туда платный. Всё же дорогие рукописи там, разные. Печатные с Великой Империи тоже есть. Заплатить за посещение — это не проблема, а вот найти там то, что тебе нужно… Вот что, там старик, противный на первый взгляд, всем заправляет, но он не прочь отведать хорошего вина, да и мясо хорошее он любит. По крайней мере мои ребята дважды перехватывали гостинцы от князя. Поглазели и вернули на место. Можешь у меня взять, его угостить. Он тебе и поможет всё, что надо, найти.

— Спасибо, так и сделаю.

Дальше мы ели молча. Закончив, я начал собираться в город. Денежки приятно грели пазуху, но это ненадолго.

Надо бы привести себя в достойный вид и узнать побольше об этом мире, куда меня закинули. А то мне как-то не улыбается отбросить тут коньки из-за ерунды по типу соли.

В первую очередь я по наводке Тога Живодёра отправился к человеку, что мог сделать для меня одежду. Там провозился около часа: с меня снимали мерки и записывали мои пожелания. Взял запасную одежду побогаче на случай светских приёмов или каких-то других важных встреч, покупок, ну и посещения всяких прочих мест, где надо выглядеть прилично. Времени убил… уйму. Остальное взял более практичное. Из кожи и хорошей ткани штаны, льняные рубашки и поддоспешник в виде гамбезона, он же стёганка.

Стёганку взял одну. Уж больно дорогая, зато качественная. Остального же набрал по нескольку пар. Тут же заказал удобные высокие сапоги. Одной пары было мало, так как те, что на мне, слишком уж маленькие.

Закончив с одеждой, отправился к, как их тут звали, цирюльнику. У него я потратил куда меньше времени. Оставил бороду и чуть-чуть по бокам. Как заметил, тут почти все люди ходили хотя бы с какой-то растительностью на лице. Волосы по бокам коротко выбрил, а в центре головы оставил их чуть длиннее. Получившаяся картина мне понравилась.

Уже обновлённый, я зашёл за сложенными в магазине одежды покупками и отправился в библиотеку. В первый раз самостоятельно, без подарков. Разнюхать обстановку, так сказать.

Библиотека находилась там, где я её и видел — ближе к центральным районам. Монументальное высокое здание с колоннами чем-то отдалённо походило на греческие храмы. А ещё большие витражи. На входе охрана оглядела меня сверху донизу весьма подозрительным взглядом и, не найдя к чему придраться, пропустила дальше.

Посещение библиотеки оказалось удовольствием не дешёвым. За один вход в общий зал аж по пять серебра берут. Зато первый раз бесплатно, но всё равно с залогом на случай порчи имущества.