Пробуждение в «Эмпти Фридж». Сборник рассказов

— И все же?

— Ну, хотите в Миктлан, в лучших ацтекских традициях?

Марк откинулся на спинку стула.

— Это все какой-то бред. Если вы и правда та сущность, которой себя возомнили, к чему эти игры с перевоплощениями? Зачем вот так брать и мерещиться мне посреди ресторана в этом… непонятном киношном образе из… хичкоковских лент столетней давности? Зачем тянуть время? Чего вы ждете?

— Я ведь уже говорила вам, — утомленным тоном произнесла дама, — у меня спешат часы.

— Остроумно! — Фыркнул Марк. — Смерть, которая следует графику, но не удосуживается сверить время.

— Знаете, как трудно каждый раз менять часовые пояса? — Она посмотрела в окно и неправдоподобно вздохнула. — Я просто устала и хочу немного посидеть в ресторане.

— Может, вам стоит взять отпуск? — С ухмылкой спросил парень.

Она достала косметичку, открыла зеркальце и начала поправлять прическу.

— Боюсь, без меня все развалится.

Марк снова в замешательстве откинулся на спинку стула.

— Все-таки это какая-то чушь. — Выпалил он. — Истинная смерть не стала бы церемониться.

— Советую вам устроить пышную трапезу напоследок. — Она захлопнула зеркальце и лукаво глянула на парня. — Расплачиваться не придется.

У столика снова появился официант:

— У вас все хорошо?

— Можно мне мескаль. — Раздраженно попросил Марк, испытывая желание выпить каплю чего-нибудь крепкого, чтобы прийти наконец в себя.

Официант утвердительно кивнул и обратился к девушке:

— А вам что-нибудь еще принести?

— Мне, пожалуйста… — Далее девушка, как в голливудском клише, перешла на чистый испанский язык. Вернее, на его латиноамериканский вариант. Джентльмен в черном записал в блокнот отдельные слова, после чего неумело произнес «bien3» и удалился.

За окнами вспыхнула молния — началась гроза. Ливень струнами бился в широкие окна, стекал по водосточным трубам и смешивался с пылью тротуаров. Ещё вспышка — и разорванное молнией небо вновь срослось. Дрогнули мокрые стёкла.

— И что вы заказали? — Спросил парень.

— Он не знает испанского. — Ответила дама. — Я описала официанту картину его смерти, а он увидел в ней названия блюд.

Марк задумался и по привычке глянул на часы, стрелки которых, в свою очередь, никуда не сдвинулись. Затем достал телефон и включил дисплей: «20:51».

— Вы должно быть забыли, — хмуро произнес он, — я жду супругу.

— Наберитесь терпения. — Спокойно сказала собеседница. — Анна еще только на полпути.

— Ее зовут Диана. — Нервно поправил незнакомку Марк.

Официант поставил возле молодого человека рюмку мескаля и, сообщив даме, что ее заказ будет готов через пять минут, ушел.

— У меня есть немного мескалина, — девушка открыла кольцо, отцепив от него маленький рубин в форме капли, — можно подсластить напиток. Хотите?

— Нет, спасибо. — Парень заслонил рюмку рукой. — Меня не покидает чувство, что вы уже подсластили вино.

— Кстати о мескалине — вы должны меня помнить. — Сказала девушка, прикрепляя рубин обратно.

И Марк помнил ее. Вернее, Марк знал, что она имела в виду. Три года назад, на первых порах своей преподавательской деятельности ему захотелось воочию увидеть места, историческому изучению которых он посвящал диссертацию. В один из зимних отпусков он отправился в штат Чьяпас, чтобы посетить остатки архитектуры майя неподалеку от руин города Паленке. И последний день поездки превратился для него в настоящий психоделический ад. Посещая местные заведения, он имел неосторожность попробовать какой-то напиток с древним названием, содержащий сок пейота. Марк счел его легким слабоалкогольным пуншем и выпил несколько рюмок. В обрывках воспоминаний того вечера у него перед глазами всплывало только бесконечное нагромождение залитых кровью пирамид, мостовые из черепов и толпа восставших из мертвых туземцев, которые пытаются затащить его в распахнутую пасть бездны. Позже в больнице парню поведали, что несколько местных жителей едва удержали его от прыжка с утеса.

Но что-то еще, связанное с тем злосчастным путешествием, копошилось в его голове. Что-то ужасное. Что-то, что мозг наотрез отказывался вытаскивать из глубин памяти…

— Сегодня вас снова могут спасти. — Девушка налила себе еще вина. — И если так, то могу сказать одно — в этот вечер вашим ангелом-хранителем будет точно не Диана.

— При чем здесь Диана? — Возмутился Марк. — И с чего вы взяли, что это не может быть она? — Парень подумал, что случись с ним в самом деле сегодня в этом ресторане беда, никто не смог бы оказать ему первую помощь лучше, чем это сделала бы его жена, которая вот-вот должна была появиться и для которой носить белый халат, казалось, было настоящим призванием.

— Сейчас она сама вам все скажет. — Ответила незнакомка.

После этих слов по ресторану поплыли ноты одной из ранних песен The Doors, и Марк опрометью погрузил руку в карман, доставая мобильный. Спустя мгновение в его руке блеснул серебристый корпус, мелодия стала ярче:

— Марк, извини, что задерживаюсь, — донесся слегка электронный женский голос, — я попала в аварию на Миднайт-стрит.

— Ты как? Все в порядке?

— Да, но… придется менять зеркало, — сказала Диана.

— Черт с ним. С тобой все в порядке? — Встревоженно повторил Марк.

— Не волнуйся, все хорошо. Я лишь слегка зацепила машину. — С некоторой дрожью в голосе ответила она. — С водителем туры я уже договорилась, так что скоро буду.

— Ты хотела сказать с водителем фуры?

— Что? — Диана удивилась собственной странной оговорке. — Нет. Просто у него изображение ладьи на запасном колесе и…

Связь оборвалась — телефон Марка сел.

Ему захотелось поскорее увидеть Диану. Он хотел перехватить ее у входа и немедленно уйти в «Мун Лайтхаус», или в «Эмпти Фридж» — куда угодно, только бы избавиться от бредового видения, которое настигло его в стенах мексиканского ресторана. Парню казалось, что его галлюцинация привязана именно к этому месту, напоминавшему ему о поездке в окраины Паленке и о том, что ему довелось там пережить. Он подумал, что стоит сменить обстановку — и она исчезнет. Без сомнения — незнакомка лишь порождение его подсознания. И сейчас она сделает глоток вина и скажет что-то вроде…

— Миднайт-стрит в тридцати минутах езды отсюда.

— Тем не менее, вы говорили, что меня могут спасти. — Сказал он.

— Видите мужчину за крайним столиком возле окна? — Незнакомка указала на рослого человека средних лет в сером пиджаке и с густой щетиной. — Это доктор Блэк. Весьма одаренный хирург. — Молвила девушка и, вздохнув, как бы сочувственно прибавила. — Бедняге грозит несчастный случай.

— А как же обычная «скорая помощь»? — Спросил парень.

— Их остановит фура на дэ-три. — Собеседница посмотрела на перечницу, затем ее взгляд перевелся на даму в синем платье, сидевшую за столиком у входа.

— А там — юридическая консультантка Грейс. — Продолжила незнакомка. — Она хоть и не врач, но у нее есть то, что может вам помочь. Иными словами, Грейс сейчас похожа на пешку — в одиночку против короля слаба, но, к примеру, в паре с офицером может стать решающей фигурой. Любите шахматы?

— А офицер — это официант? — С улыбкой спросил Марк.

— Нет, офицер сидит за столиком в другом конце, — незнакомка посмотрела на пожилого мужчину, протирающего очки, — в белом костюме.

— Никогда не понимал эту игру. — Сказал парень, сделав глоток мескаля.

— Уверяю вас, она проще, чем шахматы.

Джентльмен в черном принес тарелку крупно нарезанной морсильи, стейк с кровью и какой-то бардовый соус с зеленью, после чего, пожелав приятного аппетита на привычном английском языке, ушел.

— Какая же смерть его ждет? — Удивленно спросил Марк, глядя на заказ.

— Голодная. — Улыбнулась девушка и подвинула тарелку со стейком парню. — Угощайтесь, я не люблю кровь.

Парень опрокинул до дна рюмку мескаля и произнес:

— А что, если я просто уйду отсюда?

За окнами вспыхнула молния.

— Вот так внезапно? — Удивилась дама. — Как доктор Блэк?

Марк оглянулся в сторону крайнего столика — человек в сером накидывал пальто.

— Нет… — Он поднялся с места и поспешно направился к доктору.

Девушка достала из сумочки сигарету, взяла оставленную Марком на столе зажигалку и стала рассматривать нацарапанный на ее корпусе пацифик, который напоминал Эйфелеву башню. Ей вспомнились слова «увидеть Неаполь и умереть».

— Прошу прощения, вы доктор Блэк? — Заговорил с врачом Марк, на что тот вопросительно глянул на парня и сказал что-то на языке, показавшемся молодому человеку немецким.

— Вы понимаете по-английски? — Осведомился Марк, и доктор, мотая головой, произнес еще что-то, но парню хватило отрицательного жеста.

— Черт! — Выругался он.

Незнакомка, сделав очередную затяжку и струсив пепел в пепельницу, как бы устало посмотрела на вернувшегося парня и молвила:

— Забыла сказать — он швед.

Не садясь за стол, Марк схватил со спинки стула пальто и нервно сказал:

— Что ж, аста луэго4! Приятно было поболтать.

Накидывая пальто на ходу, он достал с кармана телефон, чтобы позвонить Диане, но тотчас вспомнил, что аккумулятор его сел.

— Не забудьте отыскать вора. — Молвила вслед удаляющемуся парню незнакомка.

Слова эти заставили Марка остановиться. Он обернулся:

— Какого еще вора?

— Который только-что украл с вестибюля вещи сеньориты Грейс. Среди них был ваш спасательный круг.

Марк тут же выбежал на улицу и стал лихорадочно осматриваться по сторонам. Ливень усилился. Ураганный ветер срывал с деревьев листья и отламывал гнилые ветки, швыряя их в лужи с обрывками газет, пестрыми упаковками, целлофановыми пакетами и прочим мусором. Потоками сновали толпы прохожих. Со всех сторон доносились автомобильные гудки, сирены, визг, грохот и черт знает что еще. Минутная стрелка висевшего на столбе бледного циферблата медленно коснулась отметки «II». Какой-то подозрительный тип, размахивая руками, поймал такси. Марк успел заметить, что при нем не было ни сумки, ни пакета, ни чего-либо еще, что могло бы быть добычей из вестибюля. Другой тип, с узнаваемой эмблемой конного спортклуба «Вестерн» на кожаной куртке и сумкой через плечо, тревожно озираясь, завернул за угол. Еще один, держа синий плащ в руках, зачем-то резко сменил направление. Парень не знал, кого ловит. Он не знал, что ищет. В этот момент он напоминал себе какого-то психопата в приступе сыщика.

И тут, остановившись и собравшись с мыслями, Марк вдруг понял, что ему нужно попросту связаться с Дианой. Узнать, по какой из улиц она добирается от «Миднайт-стрит», взять такси и ехать ей навстречу.

Одалживать сотовый у кого-либо из прохожих казалось бессмысленным. Он тотчас побежал к ближайшей телефонной будке. «Ноль, семь, три… Нет! Ноль, три, семь… шесть… один… черт!» — Марк не понимал, что значат короткие гудки — ошибся ли он в номере, или телефон Дианы был отключен?

Наконец парень швырнул трубку в стекло, за которым находилась какая-то выцветшая цирковая афиша со ставшим на дыбы слоном, и по полу с шелестом рассыпались осколки. В голове у него промелькнула идея взять такси и, рассчитывая на везение, ехать по любой из улиц до «Миднайт-стрит». Затем он подумал о том, чтобы найти аптеку. Но что ему грозит? И что за препарат ему нужен?

— Эй, вы там долго еще? — В будку постучали.

Когда Марк вернулся в ресторан, незнакомка была уже в черном и сидела за шахматной доской. С вестибюля начали доноситься крики — консультантка скандалила с гардеробщиком, говоря что-то о лекарствах.

Марк сел за стол и озадаченно посмотрел на незнакомку, пытаясь увидеть в ее облике нечто потустороннее, загробное, такое, что раскрыло бы всю ее сущность во всем пугающем естестве. Но вместо этого лишь поймал себя на мысли, что теряет остатки рассудка, поскольку ничего такого в ее облике не было и быть не могло. Ведь это в сказочном фольклоре хтоническую сущность выдает змеиная кожа, кошачьи глаза или черные перья в волосах. Его же смерть не была похожа на смерть из каких-либо сказаний, древних мифов или верований. Она не напоминала образы из религиозных культов, не имела при себе божественных и прочих атрибутов, будь то коса, коптский крест или юбка из гремучих змей. Она скорее походила на Лору Хант или Китти Коллинс, которая сошла с экрана и обрела все краски видимого спектра. И эта ее подчеркнутая, дорисованная, припудренная и приукрашенная правдоподобность пугала Марка больше всего. Вот она — смерть, какой он ее видел. Вот она — жизнь, какой он ее воспринимал.

Парень пододвинул к себе тарелку со стейком, отрезал тонкий кусок:

— Значит, я умру от инфаркта?

— Непременно. — Ответила дама, надпив вина.

— В четверть десятого, то есть через две минуты?

— Именно. Вам трудно принять поражение?

Марк запил стейк вином и поставил пустой бокал на стол.

— Мне трудно смириться с тем, что последние мгновения моей жизни были самыми абсурдными. — Парень отодвинул стейк и вытер салфеткой рот.

— Вам не нравится идея абсурда?

— Знаете, что Камю сказал по этому поводу? — Он разбил бокал об край стола.

Зал замер. Повисшую тишину наполнили раскаты грома и треск дрожащих окон. В памяти Марка начали всплывать напуганные лица мексиканцев… И как кто-то тянет его за рукав, пытаясь оттащить от края… И как латинос в пестрой рубашке беспомощно размахивает руками, теряя равновесие… Это он в галлюциногенном бреду толкнул парня в пропасть. Это он низверг латиноса в распахнутую горловину червоточины, в которую и сам сейчас падал. Да, все тогда решили, что это был несчастный случай, и никто не принялся винить Марка. Быть может, так и есть. Быть может, память снова играла с ним злую шутку, а на самом деле он и не тронул поскользнувшегося на камне мексиканца. Ведь иначе он бы сейчас гнил заживо за решеткой, а не сидел в ресторане, распивая напитки. «Но никто бы не оказался на краю утеса в тот день, если бы не я» думал Марк, и окровавленные пирамиды перед его глазами распадались, а груды черепов развеивались как пепел, оставляя после себя лишь сердцебиение бездонной пустоты. На этот раз настоящей.

— Хотите убить меня? — С насмешкой спросила Смерть, глядя на кусок стекла в его руке.

— Вы не хуже меня знаете, что я хочу. — Марк выбрал осколок поострее. — Я хочу поставить слона на же-семь.

— Вы ничего этим не добьетесь! — Занервничала девушка.

— Я выиграл, не так ли? — Парень оттянул рукав, поднес осколок к руке и что есть силы полоснул себе по запястью. Брызнула кровь.

Дама вскочила с места. Раздался чей-то крик, и зал в ужасе встрепенулся. Несколько человек, побросав салфетки и приборы, тут же устремились к бледнеющему парню. Марк рухнул на пол. По каменным плиткам с изображениями ацтекских богов начала расползаться багровая лужа. «Скорую!» — горланил кто-то из подбежавших…