Другая сторона. Том-15. Беглец

— Обновляют маяки, которые укажут путь для участников Большой Гонки.

— Зачем? — с любопытством спросил Вольд

— Претенденты должны равномерно распределиться по краю Квазара. Но главное — без маяков вы просто не доберетесь до цели. Ваши платформы просто сгинут в Бездне. А ведь вы этого не хотите?

— Верно, не хотим. Бездна… неприятное место, — парень поежился, но тут же снова спросил: — А как они там выживают? Мертвый кластер очень опасен! Вы сами об этом сказали… Нас предупреждали, чтобы мы держались вместе. Особенно в начале, во время высадки.

— Вы правы уважаемый, высадка — самая опасная часть путешествия. И боюсь, вам придется пережить ее самостоятельно.

— Мы должны справиться, — тяжело вздохнул Вольд. — Но первый бой — необходимая часть испытания… Однако меня больше интересует, как ваши мастера доживут до нашего прибытия?

— Они не такие дураки, чтобы в одиночку сражаться с монстрами, — усмехнулась фигура в синем. — Их задача только проверить маяк и спрятаться за Барьером в специальном кармане, а не драться. Только так они смогут вас дождаться. Правда… многие из них все равно уже погибли несмотря на высокие уровни.

— Печально, — кивнул парень. — А как…

— Эй ты! — перебил его громкий голос.

Вольд обернулся и увидел высокого худощавого беловолосого адепта в желто-красной униформе.

— Что тебе нужно, уважаемый брат феникс? — вежливо спросил Вольд.

— Чтобы ты заткнулся и не отвлекал проводника тупыми вопросами!

— Мне вопросы не в тягость, — запротестовала фигура в синем. — мы все равно ждем пока…

— Зато мне в тягость! — оборвал его беловолосый. — Надоело ваше жужжание. И ты должен за порталом следить, а не болтать с посторонними!

— Уважаемый… — вмешался Вольд, его снова перебили.

— Заткнись! — рявкнул беловолосый. — Кто ты вообще такой?

— Я Вольд…

— Меня интересует твоя школа, идиот, а не имя.

— Мы из Весов Ашара!

— Дурацкое название. Но я его помню… малая школа гравитации, — хмыкнул беловолосый, проявляя недюжинные познания. — Как вообще такая мелочь попала в первую очередь? Разве вы не должны были идти следом? Вместе с остальной обслугой.

— Мы — не обслуга, а воины! Совет великих школ решил, что мы достойны первой очереди. Наша школа хотя и небольшая, но мы специализируемся на бое!

— Боевая школа гравитации⁈ Ха! Нет, вы слышали это? — фыркнул беловолосый, обращаясь к окружающим его адептам в желто-красной униформе, которые поддержали коллегу одобрительным гулом. — Наверняка ваш глава просто заплатил, чтобы вы сюда попали. Но это тупо! Вы просто сдохнете при высадке. Вы слишком слабы!

— Да как ты смеешь сомневаться в нашей силе и оскорблять нашего уважаемого главу! — Вольд сжал кулаки и вышел вперед, несмотря увещевания своих друзей.

— Знай свое место, гравитационник. Ты из мелкой школы и тебя не должно быть здесь! Первая высадка — это честь! Возможность создать Сосуд, но для этого нужна сила. Слабые же просто сдохнут.

— Мы не боимся монстров!

— А кто говорит о монстрах? — недобро улыбнулся беловолосый. — В мертвом кластере перемирие не действует. Мы все — конкуренты. Запомни это, Вольд.

Красноволосого уже втащили внутрь толпы его друзья, но он нашел в себе силы выкрикнуть:

— Я запомню! Как тебя зовут? Или ты боишься сказать?

— Боюсь⁈ Кого? Тебя? Ха! Меня зовут Дасвиндер. Запомни и это имя! — презрительно произнес желтокрылый и развернулся, не дожидаясь ответа.

— Приготовиться!!! — над платформой разнесся усиленный во много раз голос. — Проход открывается!!!

Услышав предупреждение, мастер в синем торопливо взмыл, а платформа под ним пришла в движение. Путешествие претендентов на Тело Потенциала в мертвый кластер Квазар началось…

* * *

Мастер Дровайк смотрел, как платформа с адептами величаво летит вперед. Сам он остался на месте — ему полагалось только убедиться, что проход открылся, а претенденты отправились на Большую Гонку. Рядом тысячи других мастеров глобальной гильдии Троп занимались тем же самым…

Их гильдия стояла особняком от других организаций, так как Троп обеспечивал перемещение адептов во всем Первом Радиусе. Разумеется, открытие мертвого кластера также входило в их обязанности.

Но из-за такой высокой ответственности гильдию напрямую контролировал Великий совет школ. Впрочем, это была высокая политика, в которую мастер Дровайк предпочитал не лезть. Лучше ему хорошо сделать свою работу, тем более за открытие Квазара школы платили очень щедро…

Стоило об этом подумать, впереди словно кто-то прочертил многокилометровую светящуюся линию, резко выделявшуюся на фоне тусклых звезд. Несколько секунд ничего не происходило, а потом линия начала округляться, пока не превратилась в гигантский овал. Его края по-прежнему светились, но внутри царила тьма без звезд.

Проход в Бездну!

Дровайк невольно залюбовался зрелищем. Редко какой адепт имел шанс вот так заглянуть прямо в Бездну. Путешествие из кластера — не считалось, так как, во-первых, адепт ничего не соображал, а во-вторых, технически он путешествовал по Кишке, а не по Бездне.

Бездна же сильно отличалась от Кишки, хотя бы потому что там никто и ничто не могло выжить самостоятельно. Все, что адептам удалось — это пробить проход из Первого Радиуса в мертвый кластер.

И все!

Да и то… это был не полноценный проход, а дорога в один конец. Назад можно будет выбраться лишь после окончания Большой Гонки, причем окно для выхода продержится недолго, поэтому кто не успеет им воспользоваться, тот навечно останется внутри мертвого кластера.

Хотя почему навечно? Несчастных ждала жуткая судьба — их должны были отыскать и сожрать монстры. Ведь у монстров Квазара было серьезное преимущество — они могли развиваться, а возможности адептов подавлялись до начала стадии Раскрытие ядра. В преимущества можно было записать лишь личное мастерство в управлении вибрациями. Однако монстры обладали более продвинутыми Телами Силы, а у тварей высоких уровней еще и Линза работала.

Как такому противостоять?

Да, вместе с чемпионами школ в мертвый кластер попали так называемые защитники — адепты старших уровней — которые за счет специальных артефактов могли использовать все умения пятой стадии — включая Линзу. Но… количество защитников строго лимитировалось Советом великих школ. Во-первых, ради конкуренции, а во-вторых, адепты старших уровней вызывали нежелательную реакцию со стороны мертвого кластера, что осложняло Большую Гонку для всех… поэтому защитники должны были сидеть в «тылу» и практически ни во что не вмешиваться. Их задачей было уберечь подопечных от конфликтов с другими адептами, а не с монстрами.

Но даже если бы они могли действовать в полную силу, это бы их не спасло, так как истинными хозяевами мертвого кластеры были именно монстры и они всегда испытывали голод…

Платформы одна за другой исчезали в проходе. Дальше они поплывут к границе Квазара. Некоторые, впрочем, не доплывут — такое постоянно случалось — но большинству повезет. Хотя Дровайк не завидовал выжившим. Их ждут тяжелые испытания и самым тяжелым будет высадка. Они должны будут доказать мертвому кластеру, что достойны находиться на его территории.

Заодно это будет первое испытание, где адепт должен был напрямую столкнуться с монстрами, отмеченными знаком Бесформенного. Это было важное событие, без которого в последующем нельзя было открыть Тело Потенциала высокого грейда…

Наконец, последняя платформа исчезла, но проход не закрылся — через несколько дней сюда подплыла новая партия желающих попасть внутрь. Это были уже не чемпионы, а так называемые «добровольцы» из числа свободных, которых гильдии и школы набирали в неисчислимых количествах со всего Первого Радиуса.

Вот кому Дворайк точно не завидовал, так это им. У школьных хотя бы имелось подходящее оружие, снаряжение, знания и необходимые навыки, чтобы побеждать монстров мертвого кластера. Свободным же придется выживать, уповая на удачу.

Нет, высадка для них пройдет на зачищенную территорию, но потом чемпионы отправятся исследовать мертвый кластер и проходить свои испытания ради обретения Тела Потенциала, а свободные останутся у края Квазара. И большинство из них погибнет. В первую очередь те, кого убедили сказки вербовщиков, что им тоже что-то может перепасть, и они сами попытаются открыть Тело Потенциала низкого грейда…

Транспортировка продолжалась еще несколько дней. Количество переправленных на ту сторону адептов доподлинно знали разве что наблюдатели из Совета великих школ, но счет шел на триллионы разумных! Не на участке Дворайка, разумеется, а через всю территорию соприкосновения мертвого кластера с Первым радиусом…

Большая гонка действительно являлась грандиозным событием, равным которому в Первом Радиусе не было.

— Желаю вам удачи, — тихо пробормотал мастер Дровайк, глядя как светящийся овал сворачивается.

Все остальные проходы в мертвый кластер сейчас также закрылись. Все! Квазар запечатан и теперь никто, даже мастера великой гильдии Троп, не смогут его открыть — слишком много это потребует ресурсов. Да и Совет великих школ не позволит…

Дровайк вздохнул и исчез, а граница между Первым Радиусом и Квазаром успокоилась. Однако спокойствие было кажущимся — на противоположной стороне, куда можно было добраться лишь через океан тьмы, скоро должна была разгореться нешуточная драка не на жизнь, а не смерть…

* * *

Надо сказать, Алекса сильно волновал вопрос, как так получилось, что маяк рассылает сообщения на аккаранском языке. Это в Ваантане аккаранский повсеместно использовался как универсальное средство общения, но не тут… Вопрос был важным, так как касался главной цели его путешествия — поисков лорда Эларона из школы Ксарат.

— Возможно, лорд Эларон прибыл в Ваантан гораздо раньше, чем все думали, — задумчиво произнес он. — Иначе сохранились бы упоминания о смене языка на Аккаране. Мирам, ты ничего подобного не слышала?

— В моих записях нет упоминания о смене языка или других глобальных изменениях. Если Аккаран и изменился, то в самом начале. До того, как обрел силу и стал совершенным миром.

— Странно… как тогда Эларон успел смотаться наружу и вернуться?

— Не знаю…

Зачем Эларону понадобилось менять язык целой цивилизации, действительно сказать было сложно. Может, он просто хотел подготовить соотечественников к жизни снаружи. Но куда интереснее было даже не «зачем», а «как»!

А вдруг лорд Эларон изначально вышел не с Аккарана, а прибыл в Ваантан извне, чтобы, например, вырастить личную армию? Или сделать еще что-нибудь в подобном роде… Так или иначе, версия о чужеродном происхождении негласного лидера Аккарана представлялась Алексу более правдоподобной, так как чем дальше, тем больше ему казалось, что Эларон был адептом довольно высокого уровня.

На это указывали сложности в преодолении Болота. Через него мог пройти кто-то с запредельной мощностью или с весьма глубокими знаниями. А ни один выходец с Аккарана просто не успел бы покинуть Ваантан, развиться, вернуться и изменить язык целой цивилизации. Да так, чтобы об этом не узнали соседи…

По правде говоря, это не радовало Алекса — чем больше тайн, тем сложнее будут его поиски. Но пока ему надо разобраться здесь…

— Ладно, полагаю, мы узнаем цели и методы Эларона, только когда доберемся до школы Ксарат. Мирам, давай координаты твоего маяка.

— Держи…

В голове появилось ощущение цели. Привычным усилием Алекс потянулся к ней Контактом, чтобы сразу перейти, но… остался на месте.

— Почему мы стоим? — поинтересовалась Мирам.

— Потому что я не смог активировать навык.

— Энергии не хватает?

— Нет, тут что-то другое…

Алекс собрался и попытался перейти еще раз. Но снова остался на месте, хотя никаких видимых препятствий не ощущал.

— Придется задержаться. Проследи пока за монстрами, а я разберусь с этой чертовщиной…

Доверив спутнице охрану, он сосредоточился на матрице. Контакт должен был стать сильнее! И стал — это чувствовалось — однако не сработал. Почему?

«Дело может быть не в матрице, а в кластере», — подумал Алекс, снимая внимание с тела и распределяя его по окружающему пространству.

Вскоре у него родилась идея, что мешает ему то самое слабое излучение, которое создает вторая Сила монстров. Вблизи она не особо мешала, да и Око на дальних расстояниях работало нормально, но физические перемещения блокировались. Дальнейшие исследования показали, что он прав, так как, стоило направить Контакт на те участки космоса, где странное излучение было сильнее, и навык даже не мог захватить цель. Похожие ощущения возникали и вблизи планет, на которых умение также не работало…

Выяснив причину, Алекс попробовал сократить дистанцию перехода. Можно же было добраться до маяка не одним дальним прыжком, а серией мелких… Для этого он зацепился Контактом за произвольно выбранную точку в космосе и снова потянул себя. Отклик пришел не сразу, кроме того, для активации навыка пришлось поднапрячься и вложить в матрицу все шесть доступных резервов, но, в конце концов, канал образовался…

— Мирам, мы отправляемся! — объявил он.

— Давай скорее, я чувствую движение на периферии. Скоро у нас будут гости!

— Принял…

Памп!

Фигура адепта исчезла, оставив после себя сотни разрубленных трупов. Через некоторое время на месте бойни появился новый игрок — еще один рой сигароподобных существ. Однако их тела были немного длиннее, а их кожа отливалась темно-синим оттенком. Если бы Алекс задержался, он бы определил в монстрах существ шестнадцатого уровня. То есть врагов, равных кракену…

Глава 5

Ноколос

Бездна. Ноколос — главный защитник школы Желтокрылого Феникса в Большой Гонке.

— Господин, мы потеряли связь с платформой сто шестнадцать! — доложил Ноколосу офицер-помощник. — Это уже четвертая платформа с начала путешествия!

— Потери в пределах ожидаемого, Ральярд, — спокойно произнес Ноколос. — Четыре платформы — это меньше пяти процентов. Наше путешествие идет значительно лучше, чем я ожидал.

— Вы правы, господин, — кивнул помощник. — Но потери… гм… все равно внушительные.

— Потери неизбежны. Радуйся, что их так мало. В прошлую Гонку мы потеряли пятнадцать процентов наших войск еще до высадки!

— Но с тех пор Желтокрылые Фениксы стали великой школой!

— Верно, мы многого достигли. Особенно крыло господина Гоена, к которому мы все имеем честь принадлежать…

— А какие у вас ожидания от гонки, господин? — спросил Ральярд, с интересом посмотрев на босса.

— Ожидания? Зачем тебе их знать? Разве ты не веришь в нашу школу? — поднял бровь Ноколос.

— Верю, конечно, но Большая Гонка — это Большая Гонка, а вы — мой командир. Поэтому мне интересны ваши ощущения. И цели тоже. Например, господин Гоен сказал, что главное — обойти другие ветви Желтокрылых Фениксов. Показать лучший результат, чем они. Не знаю, получится ли у нас…

Надо сказать, что отношения между членами школы Желтокрылого Феникса были скорее строго-формальным, чем панибратскими, однако Ральярд слишком давно работал с господином Ноколосом. Друзьями они не были — господин Ноколос вообще не имел близких друзей, разве что своего соотечественника господина Гоена. Однако за сотни лет знакомства отношения между Ноколосом и Ральярдом стали довольно доверительными. Собственно, сложно проработать века бок о бок с другим разумным и постоянно ему кланяться. Они же не в кластере! Внутри школы обращение «господин» было скорее признаком хорошего тона, чем подобострастием.

Поэтому Ральярд рассчитывал на честный ответ.

Тем более, они сейчас не в Первом Радиусе, где не всегда приветствовалась откровенность, и где считалось неуместным расспрашивать босса о планах. Но здесь… в центре океана тьмы, посреди боевой миссии отношения неизбежно становились более неформальными. Хотя про вежливость Ральярд все же не забывал — за долгие годы этикет стал неотъемлемой частью его характера…

Это свободные за языком не следили из-за чего, кстати, частенько страдали, думая, что в Первом Радиусе порядки такие же, как и в их кластерах. Но нет! Это на родине адепты могли грубить посторонним. Особенно адепты равного уровня. А все потому, что почти любой коснувшийся теоретически мог добраться до вершины — то есть до конца двенадцатого уровня.

Однако в Радиусах пропасть между разумными увеличивалась. Тем более, если один был свободным, а другой — членом великой школы. А то, что ты сюда добрался — ничего не значило. Более того, два бойца с одинаковыми Силами, количеством врат и рангом могли довольно значительно отличаться друг от друга и по мастерству, и по потенциалу, и по перспективам. Не зря же школы отбирали лишь малую долю от постоянно прибывающих новичков. А тех, кого отбирали, делили потом на группы и выделяли разное количество ресурсов. Не от жадности, а чтобы лучшие получили максимум.

Принцип разумной экономии и стратегии, направленной в далекое будущее…