Радужный кот

— Папочка! Привет! Чего принес?

— Привет, доченька. Конфету будешь?

— Какую?

— Соленую, — отец начал старую игру, в которой они по очереди выдумывали невозможное лакомство.

— Рыбную?

— Нет, огуречную.

— А майонезной шоколадки нет?

— К сожалению, есть только конфета с луковой начинкой.

— Фу, какая гадость.

— Я победил! — Сказал папа, доставая из кармана утешительный приз. — Вот тебе за это личинку майского жука в шелестящей обертке. — Он вытянул два кулака. — Отгадаешь, в какой руке?

Саша присмотрелась к одной крепко зажатой ладони, затем к другой. Покрутила их, попробовала заглянуть внутрь.

— Дочь, отстань от отца! — Это был голос матери с кухни.

— Вот в этой, — выбрала девочка, и, вцепившись в правую руку, стала разжимать на ней пальцы.

— А вот и не угадала! — И папа начал разгибать пальцы другой руки перед Сашиным лицом. Незаметно для нее он освободил правую руку, и сунул конфету в карман. Он медленно разжимал пальцы, и когда закончил, оказалось, что ладонь пуста.

— Странно, — задумчиво пробормотал он. — Конфета была здесь.

— Ты обманул меня! — Девочка снова набросилась на правую руку. — Я же говорила, что она в этой руке.

Она отгибала палец за пальцем, пока не увидела, что и эта ладонь пуста.

— А где конфета? — Саша казалась расстроенной.

— Я же говорил, что она в другой руке, — отец раскрыл левую руку, в которой лежала конфета. — Внимательнее надо смотреть!

— Спасибо, папочка! — Маленькая ручка схватила шоколадное лакомство, и, зашелестев оберткой, побежала на кухню. — А мне папа конфету дал!

— Папа, а Саша дразнится! — Пожаловалась мама на дочь.

— Сашка! Не дразни маму! — Грозно сказал отец, целуя свою жену, и доставая другую конфету для нее. — Покормишь меня? Что сегодня на ужин?

— Грибной суп.

— Наливай!

— Пока руки не помоешь, ничего не получишь.

— Саша, меня мама мучает! — Начал жаловаться отец.

— Мама? — Девочка стояла, уперев кулачки в бока.

— О, ты уже здесь, — обернулась мама. — Проконтролируй, чтобы папа вымыл руки!

— Папа? — Дочь повернулась к отцу, и сдвинула брови, нахмурив лоб.

— Сдаюсь, — обреченно сказал глава семьи, и подошел к раковине.

— Все, Саша. Иди. Дай папе спокойно поесть.

— А про кота?

— Какого кота? — оживился папа.

— Потом узнаешь, — отрезала мама. — Вытирай руки, и садись за стол.

Саша включила в зале телевизор, и переключила на детский канал. Пока взрослые обсуждали за столом прошедший день, она могла посмотреть мультики. Большинство из них она уже видела, но попадались и незнакомые. Ей нравились ожившие картинки. В этом было что-то волшебное. Что-то сказочное. Папа вскоре присоединился к просмотру. Он расположился на диване, а Саша забралась ему на колени. Обняв дочь, он поцеловал ее в макушку, и спросил:

— Как в школе дела?

— Нормально, — отмахнулась Саша.

— Коты больше не преследуют?

— Я сегодня старушке помогла.

— Молодец!

— Я ее до подъезда проводила, — дочь развернулась лицом. — Представляешь, она гладила радужного кота!

— Так он ее что ли?

— Нет, он ничейный.

— Точно?

— Да. Но она сказала, что он как Кот-баюн.

— Кот-баюн?

— Да. Пап, кто такой Кот-баюн?

— Не скажу.

— Ну, пап!

— Спать пойдешь ложиться, я тебе сказку о нем расскажу.

— А он злой, или добрый.

— Злой, доченька. Но если его поймать, он добро сделает.

— Это как?

— Вылечить сможет.

— Откуда ты все знаешь?

— Я как ты, тоже сказки люблю.

— А я тебя люблю.

— А я тебя.

— Ты кого сильнее любишь маму, или меня?

— Сашка, расскажи про мультик, который мы смотрим. А то я ничего понять в нем не могу. Вот это кто? — Папа показал пальцем в экран телевизора.

Дочь принялась объяснять, и пересказывать сюжет. Отец иногда кивал, и задавал уточняющие вопросы. Когда ей надоело, она сказала:

— Все, тихо! Не мешай смотреть. Сиди спокойно.

— Ой-ой-ой! Воображала! — Он выбрался из-под ребенка, и пошел помогать маме.

Вечером, когда с домашними хлопотами было покончено, а стрелка часов пересекла девятичасовую отметку, Сашу искупали. Чистая и свежая она лежала в кровати, накрывшись до подбородка одеялом. В комнату вошел папа. Он потушил свет, и присел на угол кровати.

— Какую сказку тебе рассказывать?

— Про кота, — ответила дочь, и повернулась на сонный бок.

— А не испугаешься? Она страшная.

— Не. Рассказывай.

— Ну, тогда слушай. У одного короля было три сына. И вот, когда они стали совсем взрослые, их отец заболел. Многие лекари пробовали вылечить его, даже волшебники пытались. Все безуспешно. Ничего ему не помогало. Тогда разослал он сыновей своих в разные концы мира. Чтобы они поискали средство какое-нибудь от его болезни. Разъехались дети, и стали искать. Через полгода поисков вернулись они в королевство свое родное. Пришли к отцу. Старший сын говорит: «Был я в восточных землях, но ничего, кроме корня волшебного не нашел. Говорят, что он исцеляет от всех болезней. Прими его, отец!» Король приказал приготовить корень, и выпил волшебный отвар. Чуть-чуть легче стало ему, но болезнь не отступила. Тогда средний сын говорит: «Был я отец в западных землях, но ничего, не нашел, кроме вина красного. Это вино делают раз в сто лет, и оно способно вылечить любую болезнь. Вот оно, отец, выпей, исцелись!» Средний сын наполнил королевский кубок волшебным вином, и протянул отцу. Выпил король весь кубок, до дна. И вроде как помолодел даже, но болезнь и в этот раз не отступила. Тогда младший сын говорит: «Был я отец в южных землях, но ничего не нашел там. Тогда я пошел в северные земли. И чем дальше я заходил, тем меньше людей мне встречалось. А те, кого я видел, говорили мне не ходить дальше. Потому, что там живет Кот-баюн. Огромный кот-людоед. Тогда я стал расспрашивать у людей про этого кота. Оказалось, что тот, кто его поймает, сможет вылечиться от любой болезни. Кот будет песни петь, и лечить ими больного. Сам я один не пошел к нему, побоялся, что не справлюсь. Но думаю, с братьями моими вместе изловить его сможем. Поймаем его, и отца вылечим. Согласились они с младшим братом, и собрались в поход. Старший брат одел железные доспехи, средний — бронзовые, а младший — медные. Едут они на конях своих верных, пока не добрались до места пустынного, мертвого. Ни птица не летает там, ни заяц не прыгает. Кони их встали, не хотят дальше идти. Делать нечего, коней оставили, а сами пешком пошли. Но чем ближе они к Коту подходили, тем тяжелее приходилось им. Первый не выдержал старший брат. Заснул он, пройдя лишь половину пути. Оставили его братья, и дальше пошли. Средний брат смог пройти три четверти. Оставил и его младший брат, дальше побрел. Трудно ему пришлось, но он добрался до столба, на котором Кот сидел. Добраться то добрался, да только сил у него совсем не осталось. Привалился он к столбу, а Кот его услышал. Замяукал протяжно, когти стал точить. Спину выгнул, да как прыгнет на младшего брата. Хотел Кот разорвать его, и съесть, но увязли когти кошачьи в медных доспехах. Очнулся младший брат от наваждения сонного, и потащил застрявшего в доспехах Кота. А кот старается, вырваться хочет, доспехи зубами грызет. Еле успел младший брат дотащить Кота до среднего брата. Вдвоем они его в бронзовые доспехи заковали. А Кот не унимается, давай и их грызть и царапать. Потащили они Кота дальше. Почти дотащили до старшего брата, как Кот доспехи прогрыз, и наружу выбрался. Стали они сражаться с ним. Поломали об него все мечи свои и копья, а Коту все нипочем!» — Отец замолчал, проверяя, заснула дочь, или нет. Видя, что она спит, он закончил сказку: «Появился старший брат, и помог справиться со страшным зверем. После чего, они доставили Кота к королю, сварили его и съели. Конец!» — Отец встал с кровати, поправил одеяло, и вышел из комнаты.

Утром на столе Сашу ждала тарелка каши, бутерброд с маслом, и чашка чая. «Блин! Они что хотят, чтобы я лопнула?» — Запричитала она, и взяв ложку в руку, начала есть. В тарелке оставалась примерно половина каши, когда Саше пришла в голову одна идея. Она встала из-за стола, и подошла к холодильнику. Открыв его, она достала пакет с переменочным бутербродом, и заглянула внутрь. Бутерброд был один. Саша полазила по полкам, в поисках колбасы, но безуспешно. Пришлось вернуться за стол, и доесть кашу. Делать нечего, нужно будет как-нибудь постараться прожить без бутерброда. Ведь его она пообещала коту. А обещания всегда должны выполняться.

В это утро она шла вдоль серого дома, чтобы его выполнить. Саша представляла, как сможет подружиться с радужным котом. Она будет приходить, и кормить его. А он будет есть, и в благодарность мурлыкать. Девочка приближалась к заветному балкону, и улыбалась. Под балконом сидел радужный кот. Он не встречал ее на дорожке, выгнув спину дугой, он знал, что она придет, и принесет плату за проход. Поравнявшись с ним, она остановилась, сняла рюкзак, и вытащила пакет. Потом подошла, и присев на корточки, положила бутерброд перед котом.

— Вот, ешь.

Кот посмотрел на колбасу, потом на девочку, и, прикрыв глаза сделал вид, что ему совсем не интересно.

— Ах, ты, воображала! — Саша поднялась, и, поправив плащ, пошла в школу. Около угла она обернулась. Кот сидел, и смотрел ей вслед. И ей даже показалось, что улыбался.

Свежая колбаса пахла восхитительно. Но самое удивительное то, что она показалась ему знакомой. Но знакомой не по вкусу, а по запаху. Было в нем, что-то близкое, но, в тоже время ускользающе неуловимое. Кот подождал, пока детские шаги стихнут, и только после этого приступил к трапезе. Набежавший холодный ветерок, заставил кота невольно поежиться. Чтобы развеять остатки дремы, он потянулся, поточил когти, и пошел гулять. Куда-нибудь.

*

Следующим утром Саша проснулась рано. И это не смотря на то, что наступил долгожданный выходной. Она тихонько умылась, оделась, и начала ревизию в холодильнике. Она искала бутербродную колбасу. От этих поисков ее отвлекла проснувшаяся мама.

— Доброе утро, Сашенька. Чего не спишь? Кушать захотела?

— Привет, мам, — дочь обернулась. — А колбаса где?

— Садись за стол. Сейчас достану — она отодвинула девочку, и, встав на цыпочки полезла на верхнюю полку. — А ты пока воду подогрей.

Саша зажгла под чайником огонь, взяла разделочную доску, нож, и положила на стол. Мама нарезала хлеб и колбасу одинаковыми по толщине ломтиками, и сделала бутерброды. Затем она достала чашки, и налила в них заварку. Потрогала ладонью чайник, и, решив, что необходимая температура достигнута, отключила газ.

— Ты с сахаром будешь? — Она взяла сахарницу с чайной ложкой.

— Ага, — Саша кивнула.

Две ложки опрокинулись в теплый чай.

— А чего это ты оделась? — Мама только сейчас заметила это. — Куда собралась?

— У меня встреча с другом, — Саша откусила бутерброд, и запила чаем.

— С каким?

— С новым.

— И как же зовут твоего нового друга?

— Мы еще не познакомились.

— Какие же вы тогда друзья?

— Ну, — замялась девочка. — Мы только недавно стали друзьями.

— А с чего ты решила, что вы вообще друзья?

— Потому, что мы больше не враги! — Саша сделала последний глоток, и, схватив целый бутерброд со стола, побежала в прихожую.

— Сашка, не ешь на бегу! Сядь, позавтракай нормально.

— Пока, мам! Я скоро, — девочка сунула ножки в туфельки, и, накинув на плечи плащ, выскочила из квартиры.

— Застегнись! — прозвучала команда уже ей вдогонку.

Настроение у Саши было самое, что ни на есть распрекрасное. Она не стала ждать лифт, а весело запрыгала по порожкам вниз. Спустя пару минут открылась подъездная дверь, и девочка вприпрыжку побежала своим привычным маршрутом. Угол дома, мусорка, светофор, серый дом. Теперь можно перевести дыхание. А вот и балкон. Юные зоркие глаза искали в тени, и поблизости знакомую радужную расцветку. Она заметила его не сразу, когда подошла почти к самому балкону. Кот медленно вылезал из отдушины. Он словно густое варенье вытекал оттуда. Саша оставила бутерброд под балконом, и отошла на дорожку. Только сейчас она рассмотрела его, когда он тек наружу, бесшумно опуская лапы на землю. Он подошел к еде, и понюхал ее. Потом посмотрел на девочку, и медленно моргнул, как бы кивая веками глаз. Как люди, когда здороваются, или благодарят кивком головы. Саша смотрела на кота, и видела, что он старый. Очень старый. И какой-то уставший.

— Кушай, на здоровье! — Девочка резво развернулась, и так же как и пришла, вприпрыжку, так и поскакала обратно.

Кот посмотрел на удаляющуюся детскую спину, и думал: «Что-то знакомое есть в этой девочке. И запах, и осанка. Может, и к лучшему, что она заменила Кормилицу». Он осмотрелся по сторонам, и, убедившись, что никого нет поблизости, приступил к завтраку.