Помоги проекту - поделись книгой:
«Чистые» гулянья обходились без балаганов и «колоколов». Катанья и пешие прогулки проходили чинно и благопристойно, под музыку, во время которых модники и модницы щеголяли лошадьми и экипажами, и, главное, демонстрировали свои роскошные наряды. В местах для «чистых» гуляний имелись помещения или открытые сцены для концертов и спектаклей, кофейни и рестораны. И, главное, там устраивали красочную иллюминацию и фейерверк, а в особо торжественных случаях – роскошное световое шоу с постановкой аллегорических композиций.
Одним из самых грандиозных стал фейерверк в честь годовщины восшествия на престол Екатерины II в 1763 году, а одним из самых незабываемых – фейерверк, устроенный талантливым изобретателем – самоучкой Иваном Кулибиным. Особо сильное впечатление на императрицу и ее придворных произвело красочное действие на фоне ночного неба, куда чудо – изобретатель спроецировал искусственное Солнце и гигантскую световую фигуру бога Аполлона. Последний фейерверк в дореволюционной России был в августе 1915 года в честь взятия русскими войсками Перемышля.
В зимнее время гулянья были немногочисленны. Одно из них – зимнее «чистое» гулянье вдоль набережной Москвы-реки у Воспитательного дома. Здесь устраивались катания в роскошных каретах, ландо или женевских санях. А вдоль набережной или прямо на льду пешком и верхом толклись молодые люди, «все с усами, в венгерках, в желтых фуражках и с лорнетами». Назначением этого гулянья были своего рода смотрины, «парад невест» из среднего дворянства и купечества., поэтому «два-три десятка колясок катались взад и вперед, и в них восседали маменьки и тетушки… с тою дочкой или племянницей, которой, по их мнению, пора было наложить на себя цепи Гименея».
Первым «летним» общемосковским гуляньем, когда «хорошему обществу» полагалось «выгуливать» весенние наряды и новые экипажи, было гулянье вокруг Кремля в Вербную субботу, совмещенное с ярмаркой. На Масленице и на Святой неделе устраивались гулянья под Новинским, в районе нынешнего Новинского бульвара, и на Девичьем поле. Гуляния, как правило, проходили по несколько дней.
В первые дни гуляла только «чистая публика». Каждый развлекался, как хотел, например, кто-то, нарядившись в простонародное платье, гулял пешком, а свою любимую легавую сажал в экипаж, который ездил по кругу. На Новинском еще до устройства первой линии железной дороги, демонстрировался паровоз «Меркурий», который вез вагоны по выложенным там рельсам. Старики ворчали, что люди совсем уже с ума сошли, куда мир катится, самовар на рельсы поставили.
Последний день отдавался простонародью. Ставились всевозможные качели-карусели, аттракционы, всевозможные балаганы и небольшие цирки-шапито, огромные столбы, натертые салом, наверху которых вешали сапоги. Надо было залезть наверх и этот ценный приз достать. Народ гулял вовсю: пил водочку, орал песни, смотрел скоморохов и номера с учеными медведями. В огромных количествах продавалось «зелено вино», поэтому на гуляньях всегда было очень много пьяных. В 1860-м на Новинском был разбит бульвар, и гуляния перевели На Девичьем поле.
Первые массовые гулянья на Девичьем поле были связаны с торжественными крестными ходами, происходившими в день празднования чудотворной святыни – иконы Смоленской Богоматери, в честь которой был воздвигнут Новодевичий монастырь. В 1765 году на Девичьем поле на средства казны был воздвигнут деревянный театр, в котором в праздничные дни давались бесплатные представления для народа. В театре устраивали увеселительные интермедии и курьезные действия. Так, фокусник, француз Жени Латур, поражал публику тем, что входил в раскаленную печь и преспокойно садился в ней обедать.
Константин Юон. Гуляние на Девичьем поле
В сентябре 1826 года в честь коронации Николая I на Девичьем поле было устроено самое масштабное гулянье за всю историю этой местности. Для высоких гостей – государя, императорской семьи и придворных – была построена ротонда, окруженная изящно украшенными галереями. Для простого люда установили столы со всевозможными угощениями, около них соорудили 18 фонтанов, из которых били струи белого и красного вина.
По словам историка Михаила Погодина, как только был подан знак к началу гуляний, толпа бросилась на угощение. Жареные быки исчезли в мгновение ока, вино выпито, после чего гуляющие пошли громить галереи и скамьи. Уже через четверть часа на месте украшенной площади осталось только голое, истоптанное поле с волнующейся на нем оголтелой алчущей толпой.
Этот «праздник» надолго прекратил народные гулянья на Девичьем поле, которое стало использоваться для воинских смотров и солдатских учений. После кончины Николая I традиция народных гуляний была возобновлена, но уже без бесплатных государевых угощений!
Массовые народные гулянья на Девичьем поле прекратились в 1911 году, так как в конце 19 века здесь был открыт Клинический городок. Шум и гам народного веселья отнюдь не способствовали улучшению самочувствия больных, поэтому гулянья были перенесены на Пресню, а скверы и бульвары были превращены в единый парк.
Пресненские пруды, начало 19 века
Помимо Девичьего поля и Пресни, москвичи могли выбрать для прогулки один из многих местных парков. Так, на Троицу большое гулянье устраивалось в Дворцовом или Лефортовском саду. Здесь росли причудливые деревья, посаженные, как говорили, самим Петром Великим, в прудах водилась рыба, в саду имелась оранжерея экзотических растений; стояла изящная беседка Миловида с эоловой арфой, звучавшей под порывами ветра, играла военная музыка. К сожалению, к середине 19 века сад одичал и пришел в запустение. Изредка днем в нем гуляли простолюдины, а ночью здесь господствовали криминальные личности. В 1870-х сад и вовсе закрыли для публики.
В День Всех Святых простонародье гуляло возле села Всехсвятское. Идти туда из города, то есть от Триумфальных ворот, было четыре версты, и уже на подступах ко Всехсвятскому на обочине дороге можно было видеть множество спящих пьяных, что напоминало поле боя. По обеим сторонам узкой и пыльной дорожки были расположены распивочные с самыми заманчивыми вывесками. Пройдя сквозь все эти соблазны и заметно облегчив кошелек, гуляка попадал на площадку самого гулянья, где на юру торчало несколько палаток с пряниками, с писком вертелась облезлая карусель и манил взоры «колокол» с красными флагами по углам. Публика во Всехсвятском бывала самая простая – пригородные крестьяне, мастеровые, солдаты. Кроме карусели, из «увеселений» им предлагались дрессированные собачки и медведь, да две-три шарманки. Бабы повизгивали, мужики притоптывали, а разгорячившиеся парочки отправлялись прямиком в близлежащий лес. К вечеру была неизбежная драка и пьяный сон по кустам, а ночью шустрые «раздеваи» оставляли хмельного гуляку не только без шапки и сапог, но и без порток.
Самые популярные и массовые гулянья, объединившие все сословия, проходили в Сокольниках на Первое мая. Зачинателями этой традиции стали жившие в Москве еще во времена Петра Великого немцы, которые приезжали в Сокольническую рощу, чтобы отметить свой традиционный день майского дерева. Это был праздник единения человека и возрождающейся весенней природы. По традиции, священное «майское дерево» украшали цветами и лентами, и вокруг него начинались ритуальные песнопения и танцы. Вокруг священного дерева разжигали костры и прыгали через них, чтобы очиститься «майским огнем» от злых духов, а затем устраивали щедрые столы с ритуальными угощениями. Сам император Петр, если находился в это время в Москве, непременно посещал праздник вместе со своим семейством. Веселое гулянье и пикники иноземцев очень понравились москвичам вошли в городской обычай, а место, где происходили первые гулянья, долго еще именовалось «Немецкими станами».
Центр первомайского гулянья в Сокольниках находился в районе Ширяева поля, где устанавливались традиционные качели, карусели, райки, балаганы и ларьки торговцев. Здесь же, неподалеку от Егерского пруда, ставилась большая нарядная палатка – шатер с изысканными яствами и напитками для московского генерал-губернатора и его свиты. Первым ввел это новшество князь Д. В. Голицын, который сделал первомайский праздник всенародным праздником Москвы. В этот день закрывались учебные заведения, фабрики и заводы, мастерские и многие лавки, и все «шли на май». На нем сходились и бок о бок веселились господа и прислуга, приказчики и купцы, солдаты и офицеры, фабриканты и рабочие.
Первомайские гулянья в Сокольниках
Открывал гулянье пышный кортеж главнокомандующего, состоящий из множества изящных колясок и щеголеватых всадников. Генерал-губернатор и его гости проходили в палатку, где звучали хоры и музыка и подавались всевозможные закуски. Потом почетные гости вновь рассаживались по экипажам и объезжали площадь гулянья, вслед за чем начиналось «катание», длившееся до самого вечера. Участвовать в нем могли только лучшие экипажи – коляски и ландо (за этим строго следила полиция), и в них восседала знатная аристократия и денежные тузы. Собиралось до трех тысяч экипажей!
Гулянье в Сокольниках в конце прошлого столетия. С гравюры Делабарта
Гвоздем гулянья было появление на «первомайской демонстрации» первого вельможи первопрестольной – графа Алексея Орлова-Чесменского вместе со всем своим домом и свитой. По словам очевидцев, легендарный граф в нарядном парадном мундире возглавлял процессию на своем любимом коне Свирепом, сбруя, седло и чепрак которого были украшены золотом и драгоценными каменьями. За ним ехали домочадцы и друзья, далее «следовали берейторы и конюшие графа на лошадях в нарядных попонах и богатой сбруе. Граф показывал народу самых лучших лошадей своего конного завода, которые на другой день должны были участвовать в скачках. Тут же начинались яростные споры о конкурентах и заключались пари».
После иллюминации и фейерверка «чистая публика» разъезжалась, а простонародье оставалось «догуливать». В роще гремели русские и цыганские хоры, бойкие разносчики с озорными прибаутками предлагали квас, орехи, сайки и калачи. Однако главным ритуалом праздника было чаепитие: чинное, истовое, до седьмого пота. Разряженные горожане, семьями и поодиночке отправлялись в рощу на весь день с самоварами и закусками, угощая друзей и знакомых, а кто побогаче – всех прохожих подряд. Одновременно по всей роще проходили стихийные чаепития. Вокруг самоваров прямо на траве рассаживались люди и за чашкой чая обменивались последними московскими новостями и сплетнями. Отсюда пошла народная поговорка: «Пришел май – и под кустиком рай».
Кроме чая в Сокольниках потребляли напитки покрепче. Когда парадная часть праздника заканчивалась, у «теплых» компаний веселье было в самом разгаре. Поговаривали, что ночью в роще царил настоящий разгул, нередко сопровождаемый мордобоями. Под утро упившиеся гуляки засыпали в кустах и нередко просыпались обобранными до нитки. Задержанных дебоширов и забулдыг на другое утро торжественно конвоировали в Лефортовскую полицейскую часть, к которой были причислены Сокольники.
Вот, что писал о первомайском гулянье в Сокольниках Степан Жихарев в «Записках современника»: «Сколько народу, сколько беззаботной, разгульной веселости, шуму, гаму, музыки, песен, плясок и проч.; сколько богатых турецких и китайских палаток с накрытыми столами для роскошной трапезы и великолепными оркестрами и простых хворостяных, чуть прикрытых сверху тряпками шалашей с единственными украшениями – дымящимся самоваром и простым пастушьим рожком для аккомпанемента поющих и пляшущих поклонников Вакха, сколько щегольских модных карет и древних, прапрадедовских колымаг и рыдванов… Нет, признаюсь, я и не воображал видеть такое многочисленное, разнообразное и живописное гулянье, на какое, наконец, попал я вчера в Сокольники!»
Самым ярким и масштабным событием из жизни Сокольников стал народный праздник по случаю коронации императора Александра I, состоявшийся в сентябре 1801 года. В ритуал коронационных торжеств обязательной частью входили народные гулянья. От обычных, повторявшихся периодически из года в год на Масленицу, Пасху и пр., гулянья, приуроченные к коронации, отличались обязательным устройством угощений и раздачей памятных подарков. Этот праздник надолго запомнился не только москвичам, но и тысячам людей из различных губерний России, приехавшим в первопрестольную. От всех предыдущих коронаций она отличалась открытостью для широкой публики. Для народа был впервые устроен «коронационный праздник» за городом, на Сокольническом поле, где до этого проводились солдатские учения и смотры войск.
Огромная круглая площадь была окружена невысоким валом, внутри которого был устроен праздничный городок, в который могла попасть только благородная публика. Здесь установили галереи и ложи. Праздничное веселье должны были обеспечить открытые галереи для фокусников, качели и карусели, скользкие мачты для лазанья за призом, нарядные беседки, фонтаны с пивом и вином, столы с множеством яств, березы, украшенные свежими фруктами.
Непосредственный участник событий, царский чиновник и литератор И.А. Второв вспоминал:
«Государь и великий князь со свитой ездили верхами, а фамилия царская и другие почтенные вельможи в открытых каретах. Из домиков и пирамид пущены были по желобам разные вина и пиво. Народ устремился к сим домикам и вмиг как муравьи покрыли все крыши оных и желоба. Строения сии и желоба затрещали. Кто подставляет шапку под желоб, кто ловит капли открытым ртом, кто черпает сапогами или котами или высасывает из платья купающихся в вине. Потом начались разные увеселения, нашлись отважные смельчаки, лазили на шесты и доставали призы, качались на качелях, ездили на деревянных конях. Между тем балансеры и комедианты забавляли чернь своими фарсами».
К. Савицкий. Праздник в Сокольниках
Летние гуляния сильно отличались от праздничных, горожане приходили в парк Сокольники на прогулки и пикники, без «катаний», без генерал-губернатора и без шального разгула. Для благородной публики в Сокольниках имелось несколько ресторанов, а с 1820-х годов в парке начали появляться разного рода увеселительные заведения.
Постепенно гулянье в Сокольниках приобретало все более простонародный характер, особенно с 1860-х годов, когда распоряжением городских властей сюда были перенесены гулянья из Марьиной рощи. Это совсем не нравилось «чистой» публике. Тогда было решено благоустроить другую часть рощи, в которой из единого центра расходились во все стороны просеки. В месте их пересечения была устроена кольцевая аллея – «Круг», а в центре «Круга» поставили массивную беседку для оркестра. Вся благородная публика, посещавшая Сокольники, перебралась на новую территорию, а район Ширяева поля оставили за мелкими купцами, мещанами и мастеровыми.
Во второй половине 19 века заповедные Сокольники перестали быть заповедной государевой рощей и перешли в собственность города. Городские власти превратили рощу в парк. Осушили болота, устроили пруды, горки, мостики и беседки. Расставили керосиновые фонари, проложили дороги, подвели конку, построили новый воксал, в котором давали концерты многие известные музыканты. Состоятельные москвичи начали строить здесь дачи для летнего отдыха. Тогда же на Ширяевом поле был построен деревянный храм, посвященный епископу Воронежскому чудотворцу Тихону Задонскому. Посвящение этому святому в месте разгульных гуляний и возлияний не случаен, так как, по учению православной церкви, святитель Тихон Задонский помогает избавить родных и близких от болезней, от душевного страдания и алкоголизма.
Храм, посвященный чудотворцу Тихону Задонскому на Ширяевом поле
С конца XVIII начала XIX века в культурной жизни первопрестольной появляется новый тип увеселительных заведений – «воксхоллы» или, как их называли горожане – воксалы. «Воксхолл» как место общественных гуляний и развлечений возник в Англии в середине XVII века. Так называлось небольшое поместье близ Лондона, принадлежавшее некоему Воксу де Броте, в котором он устроил публичный сад. Кроме аллей для прогулок и различных парковых «затей» здесь имелся просторный концертный павильон, в котором выступали музыканты, давали балы и устраивали театральные представления. Новинка имела успех и быстро вошла в такую моду, что свои «Воксхоллы» стали открывать во многих городах Европы. Не стала исключением и Москва.
У нас такое заведение стало называться «воксал» или «вокзал», и скоро само это слово стало нарицательным для летнего увеселительного здания, а со временем было перенесено на железнодорожные постройки. Когда построили первую железную дорогу Санкт-Петербург – Царское село, то в Павловске станцию разместили в здании деревянного воксала, и с тех пор слово это отправилось путешествовать по всей России.
Первый общественный увеселительный сад в первопрестольной открыл антрепренер Мельхиор Гроти, арендовав для этого сад графа П. Н. Трубецкого. Через некоторое время содержатели наняли для воксала загородный дом Салтыкова на Божедомке. В течение всего лета «бывало тут публичное собрание для благородных, два раза в неделю, где давали балы и представлялись театральные пиесы».
Одним из первых московских воксалов был открыт антрепренером М. Г. Медоксом в 1790-х годах на Таганке. Это было летнее увеселительное заведение, которое работало с середины мая по сентябрь. Представления шли на летней площадке прямо в саду, в ненастную погоду открывалось специальное лёгкое помещение. Игрались обычно небольшие оперные или драматические комедии, после которых устраивали бал или маскарад, завершавшийся ужином. По вечерам нарядный регулярный сад освещался фонарями, и гулянья длились до двух часов ночи. В воксале выступали те же артисты, что и на сцене Петровского театра.
Среди прочих приманок, используемых Медоксом, были полеты на воздушном шаре, которые демонстрировали в 1804 году в Москве известный французский воздухоплаватель Андре-Жак Гарнерен и его супруга Женевьева. Жак был первым, кто в 1797 году совершил первый в истории человечества прыжок с парашютом с воздушного шара, а его жена стала первой в мире женщиной-парашютисткой. Супруги воздухоплаватели приглашали всех желающих испытать вместе с ними ощущение полета.
Известный французский воздухоплаватель Андре-Жак Гарнерен
Важной приманкой увеселительного сада был полет на воздушном шаре
Несмотря на невиданные развлекательные аттракционы, сад Медокса прогорел и закрылся еще до Отечественной войны 1812 года, но вызвал в Москве многочисленные подражания. Одним из них и был «воксал» за Андрониевым монастырем, в доме графа А.С. Строганова, известного любителя театра и покровителя искусств. «Воксалы» содержали граф П. Б. Шереметев в Кусково, граф П. Н. Трубецкой в Нескучном, граф И. С. Генриков в Спасском, граф С. Р. Воронцов, И. И. Шувалов, граф А. Г. Орлов в Лефортово, князь И. П. Прозоровский на Пресне и др. Были воксалы и в Рогожской слободе, и в Петровском-Разумовском.
Поначалу увеселительные сады организовывались для высшего дворянства не с целью заработка денег, а с целью приобретения определённого имиджа в высшем обществе. Впоследствии, когда предприниматели начали понимать, что подобные увеселения могут приносить неплохой доход, они начали устраивать публичные сады. Их организаторы брали в аренду городские дворянские усадьбы с парками и за небольшую входную плату предлагали публике разного рода развлечения: от выступлений оркестров до демонстрации полетов воздушных шаров. Основную часть представлений в «садовых» театрах составляли оперетки и фарсы душещипательного или поучительного характера, с каким-нибудь завлекающим названием.
Любимым местом гуляний москвичей был Нескучный сад с различными затеями, воздушным театром и «воксалом» – крупнейший парк в историческом центре Москвы. Он был образован из дворянских усадеб, которые раньше принадлежали Трубецким (на юге), Голицыным (в центре) и Орловым (на севере). Сад получил своё название от усадьбы Нескучное князя Трубецкого. Когда княжеские и соседние земли выкупило дворцовое ведомство, именем усадьбы стала называться вся территория.
Создателем сада принято считать Прокопия Акинфиевича Демидова, который владел самой значимой (северной) территорией ещё до Орловых. Она находилась ближе всего к центру Москвы. Прокофий Демидов был внуком знаменитого основателя известной на весь мир династии уральских промышленников. После смерти отца он стал наследником громадного состояния. Неожиданно для всех Прокопий продает все фамильные заводы и предприятия, и все свое время посвящает коммерции, садоводству и пчеловодству. Начав с посадок яблонь и устройства цветников, он настолько увлекся делом, что собрал редчайшую ботаническую коллекцию и на своей даче разбил первый в России ботанический сад – дендрарий.
Семьсот человек в течение двух лет разравнивали холм, на котором Прокопий Демидов разбил свой знаменитый сад. На пяти террасах, ступенями спускавшихся от его роскошного дома к Москве-реке, тянулись теплицы, каменные оранжереи для ананасов и померанцев, за которыми смотрела армия садовников. От того времени сохранились «Ванный павильон» над прудом и «Летний домик» с коринфским портиком.
Портрет П. А. Демидова кисти Д. Г. Левицкого. 1773 г
Поделиться книгой: