Москва разгульная

Своих сыновей от первого брака Демидов отправил учиться в Гамбург, не выделив средств на их содержание. Когда императрица Екатерина II узнала о том, что сыновья миллионера бедствуют, она заставила Демидова выделить на содержание каждому сыну по тысяче душ. Дочерей своих Прокофий Акинфиевич выдавал замуж только за сыновей фабрикантов и купцов, поскольку дворян не любил и не доверял им. В качестве приданого неизменно выдавал 99 рублей 99 копеек. Когда же одна из дочерей посмела заявить, что хочет выйти за дворянина, раздосадованный батюшка поместил на дверях своего дома объявление, что у него «есть дочь дворянка и не желает ли кто-нибудь на ней жениться?» Мимо проходил простой чиновник Станишевский, который тотчас воспользовался моментом. В тот же день несчастная девушка была обвенчана с незнакомцем.

Мифов и легенд, связанных с Демидовым, великое множество. Образ эксцентричного чудака, разбрасывающего золото горстями, намертво прирос к Прокофию Демидову еще при его жизни. В результате исторические анекдоты о нем заслонили его реальную незаурядную личность.

После смерти П. А. Демидова в 1786 году опустевшую усадьбу приобрела Е. Н. Вяземская, которая через шесть лет продала бывшее имение Демидова графу Фёдору Орлову – одному из знаменитых братьев Орловых. Федор был любимцем в семье Орловых, и среди братьев, которые ласково называли его Дунайкой, славился всегда «любезностью обхождения». Он был красив, как и его братья, высок ростом, очень силен и отличаясь знаменитой «орловской» храбростью.

Ф. Г. Орлов. Портрет работы Д. Г. Левицкого, 1785 г.

Пленники судьбы:

Из пяти братьев Орловых Федор более других был склонен к государственной деятельности. Кроме своей работы в Сенате, он был направлен депутатом от дворян Орловской губернии в Комиссию по Уложению. Это было весьма почетное звание: особым указом депутаты облекались пожизненной личной неприкосновенностью. Когда его брата Григория на славном фаворитском поприще сменил Григорий Потемкин Федор Орлов вышел в отставку и поселился в Москве, где он родился, и где жил его брат Алексей. По прихоти судьбы, Федор Орлов так и не женился, но наплодил аж семерых внебрачных детей. Поскольку императрица всегда чтила заслуги графа Федора Орлова, высочайшим повелением было разрешено его незаконным детям носить его графскую фамилию и сохранить дворянство. Федор Григорьевич умер в 1796 году, а перед смертью завещал детям дружбу и любовь, какая связывала его с братьями: «Живите дружно, – сказал он, – мы дружно жили с братьями, и нас сам Потемкин не сломал…»

Портрет Алексея Орлова неизвестного художника

После смерти Ф. Г. Орлова владение перешло к его старшему брату Алексею Григорьевичу Орлову-Чесменскому, брату фаворита императрицы. Вплоть до возвышения Потемкина граф Алексей Орлов, один из первых и богатейших людей империи, был всесилен, руководил политикой Петербурга, выполнял важнейшие дипломатические поручения. Именно ему было поручено обезвредить авантюристку, известную под именем княжны Таракановой, что и было им самым коварным образом выполнено.

Княжна Тараканова. Константин Флавицкий

Самозванка, претендующая на российский престол, и называющая себя дочерью императрицы Елизаветы I и ее фаворита Алексея Разумовского, сумела сколотить вокруг себя сторонников в лице влиятельных лиц Европы. А. Г. Орлов отправился в Италию, вошел в доверие самозванки, обольстил ее. Затем заманил принцессу на русский корабль и привез ее в казематы Петропавловской крепости, где обманутая несчастная княжна, ожидающего от графа ребенка, скончалась от чахотки.

По словам современников, граф Алексей Орлов был смелым и одаренным авантюристом, обязанным своим головокружительным возвышением своим незаурядным способностям, силе, удали, отваге и уму. Ходили слухи, что именно Алексей Орлов, сильный, как медведь, расправился с тщедушным Петром III, за что Екатерина Великая щедро наградила главного участника переворота, давшего ей трон и избавившего от ненавистного мужа. Императрица пожаловала Алексея графским титулом и подарила 800 душ крепостных.

После возвышения Потемкина Алексей Григорьевич вышел в отставку, покинул Петербург и полностью отошел от государственных дел. Он зажил в старой Москве жизнью несметно богатого, удалившегося на покой вельможи. По словам современников, граф имел великолепную псовую охоту и сам вел родословную своих собак. Одним из первых завел голубей-турманов и почтовых голубей. Широкой известность пользовались орловские бойцовые гуси и канарейки., Граф устраивал в своем имении кулачные бои, тешился скоморохами, пляской, цыганами, хоровым пеньем, петушиными состязаниями и голубиной охотой.

Алексей Орлов первым ввел в Москве моду на конные состязания, проводя скачки на специально выстроенной перед его домом в Нескучном Саду дорожке. Здесь он испытывал лучших рысаков, названных затем в его честь орловскими и выведенных на его конном заводе в Хреново.

Поговаривали, что желание вывести красивых, быстрых и выносливых лошадей появилось у Алексея Григорьевича после рокового случая, произошедшего с ним и будущей императрицей России 28 июня 1762 г. В тот день Екатерина II вместе со своим фаворитом, намереваясь совершить переворот, ехала из Петергофа в Петербург в карете, запряженной парадными длинногривыми конями. Не доезжая несколько верст до заставы, кони перешли на шаг, а затем и вовсе остановились. Каждая минута промедления грозила провалом, а холеные неаполитанские кони не могли сделать и шагу от усталости. Раздобыв лошадей в окрестной деревне, Орлов и Екатерина с трудом добрались до заставы, навсегда запомнив тот момент, когда их жизнь висела на волоске от того, что заграничные кони оказались недостаточно резвы и выносливы.

Граф Орлов приложил много усилий, чтобы вывести особую породу рысистых лошадей. Дело в том, что обычные лошади везли карету рывками, и изнеженных аристократов укачивало при такой езде, а орловские рысаки отличались плавностью хода. Знатоки уверяли, что на круп такого скакуна можно было поставить стакан с водой, и он во время бега не выплёскивал из стакана ни капли. Неспроста открытый в 1834 году московский ипподром первым в мире стал называться рысистым.

Более двадцати лет граф А. Орлов практически безвылазно жил в своём московском имении и видел в дочери Анне единственную радость и утешение. Для забавы своей любимой дочери в перестроенном по последней моде демидовском дворце (ныне занимаемом Академией наук), старый граф давал роскошные пиршества и театральные представления. В июле 1796 года в имении Орлова состоялся роскошный праздник, с народным гулянием и катанием на убранных лодках по Москве-реке, по случаю рождения у Павла сына – будущего императора Николая I. О праздничном фейерверке, поразившем воображение избалованных роскошью вельмож, долго говорила вся Москва.

Графский сад был разбит на множество аллей и дорожек, украшен постройками в виде храмов, купален, беседок. Все памятники и постройки в этом саду подчеркивали бывшие подвиги и победы графа Орлова. До нашего времени сохранились парковые павильоны – грот из валунов и изящный Чайный домик.

По смерти графа Алексея Орлова в 1808 году все его огромное состояние перешло единственной дочери Анне, которая стала богатейшей невестой России.

Петр Соколов. «Портрет Анны Алексеевны Орловой-Чесменской»

Пленники судьбы:

Анна Алексеевна Орлова-Чесменская родилась в 1785 году в Москве. Мать девочки умерла через полтора года после ее рождения, потому верным другом и наставником девочки стал её отец, который дал ей прекрасное образование. К семи годам она разговаривала на четырёх иностранных языках. В восемь лет Анна была приглашена ко двору, ее представили Екатерине II и вскоре она стала фрейлиной при императорском дворе. В ее блестящем будущем не сомневался никто. Влияние и богатство ее знаменитого отца было столь велико, что ни у кого не могло возникнуть сомнений: его дочь Анна станет одной из самых блистательных придворных дам.

Руки Анны Орловой просили самые завидные женихи, среди которых был и князья Голицыны, и Александр Куракин, и Платон Зубов, и многие другие. Однако девушка оставалась неприступной: она ждала настоящей любви. Ее сердце покорил граф Николай Каменский. Все шло к свадьбе, однако случилось непредвиденное – от тяжелой болезни скончался любимый отец. Свадьбу решили отложить.

Новым ударом для молодой графини стала смерть жениха. Он умер спустя три года от лихорадки. Отныне главными ориентирами для Анны стали духовные ценности. Она отказалась от замужества, полагая, что все претенденты на ее руку охотятся лишь за ее приданным, и все своё свободное время посвятила благотворительности, оказывая щедрые пожертвования святым монастырям и госпиталям.

Ходили слухи, что духовный наставник Анны, архимандрит Фотий, убедил послушницу принять обет безбрачия, однако позволял не принимать постриг. В высшем свете связь Анны и Фотия породила немало сплетен, мало кто верил исключительно в их духовную связь. Даже Пушкин иронизировал по этому поводу в одной из эпиграмм: «Благочестивая жена / Душою Богу предана, / А грешной плотию / Архимандриту Фотию».

Графиня вела глубоко духовную, почти монашескую жизнь, и в тоже время блистала при дворе в качестве фрейлины, устраивала пышные балы, которые по роскоши могли сравниться лишь с придворными торжествами. Одни современники писали, что она одевалась очень скромно, «почти по-старушечьи». Другие же говорили, что Анна Орлова-Чесменская была блистательной дамой, нисколько не походившей на богомолку.

По случаю коронации Николая I в 1826 году графиня Орлова дала в своем дворце роскошный бал, на который съехались 1200 гостей. Возможно, именно во время этого бала императрица выразила пожелание приобрести Нескучное. В 1832 году Анна Алексеевна продала свое московское имение в казну, а также часть владений по Большой Калужской улице для устройства больницы.

Незадолго до этого казна приобрела южную часть Нескучного сада, бывшую усадьбу князя П. Н. Трубецкого, который устроил в саду место массовых гуляний. Именно при нем был разбит «версальский сад» с крытыми галереями и каменным гротом. От обширного регулярного парка Трубецких с «птичьим домом», домиками ординарцев и караульнями сохранился только Охотничий домик – крытая беседка, известная широкой публике как традиционное место проведения игры «Что? Где? Когда?». За домом были устроены «лабиринт» и оранжереи, а в глубоком овраге – зверинец.

В начале XIX века усадьба перешла в руки надворного советника В. Н. Зубова, при котором продолжилось использование сада для увеселительных мероприятий, включая полеты на воздушном шаре. «Знаменитый Робертсон, – читаем мы в хронике того времени, – в Нескучном саду два раза предпринимал свои воздушные путешествия с аэростатом огромной величины, а неустрашимый Александер, ученик известного Гарнерена, поднявшись на высоту тысяча двести сажень, с парашютом опустился на землю».

С 1823 году Нескучным владел князь Л. А. Шаховской, который обнаружил в усадьбе якобы целебные воды и построил заведение искусственных минеральных вод. Однако предприятие лопнуло, и он продал в 1826 году усадьбу Нескучное соседу, московскому градоначальнику Д.В. Голицыну, а уже тот – императору Николаю I, пожелавшему после коронации подарить жене эту усадьбу.

Александрийский дворец в Нескучном Саду, фото 1884 года

Труднее всего казне оказалось поладить с владелицей третьей усадьбы – княгиней Натальей Петровной Голицыной, прозванной Пиковой дамой Ее владение было посередине и вклиниваясь в государевы владения. Император смог купить его только в 1842 году – своенравная княгиня категорически отказалась от продажи участка, да ещё и в завещание вставила, что продать его можно только через 5 лет после ее смерти. Государю пришлось долго ждать смерти княгини, с которой она не торопилась. Н.П. Голицына умерла только в 1837 году, на 98-м году жизни. Ее сын, московский военный генерал-губернатор, уступил царю усадьбу ровно через пять лет после ее смерти. В качестве извинения за поведение матери Голицын уступил усадьбу за бесценок – 30 тысяч рублей.

Графиня Наталья Петровна Голицына – прототип знаменитой «Пиковой дамы». Худ. А. Рослин

Пленники судьбы:

Отцом Натальи Петровны Голицыной был видный дипломат граф П.Г. Чернышев, сын денщика Петра I. Ходили слухи, что царский денщик только числился отцом, а на самом деле Петр Чернышев был сыном императора. Таким образом, в глазах современников, княгиня Голицына приходилась государю Петру Великому родной внучкой.

В молодости Наталья Петровна слыла красавицей, и лучшие живописцы писали ее портреты, но с возрастом у нее стали расти усы, за что её за глаза называли «Усатая княгиня», или более деликатно, на французский манер «мадам Мусташ». Наталья Петровна пережила семерых российских самодержцев и при дворах пяти императоров была фрейлиной и статс-дамой. Под конец жизни княгиня превратилась в своеобразный символ незыблемости власти. Знатную и властную княгиню посещали члены императорской семьи, иноземные послы, высшие государственные чиновники и богатейшие вельможи. Все они считали хорошим тоном засвидетельствовать ей свое почтение. Причем, принимала княгиня всех, за исключением государя императора, сидя и не трогаясь с места.

Княгиня Голицына в более позднем возрасте, портрет 1810-х годов кисти Бенуа-Шарля Митуара

Современник княгини В. А. Соллогуб вспоминал: «Почти вся знать была ей родственная по крови или по бракам. Императоры высказывали ей любовь почти сыновнюю. В городе она властвовала какою-то всеми признанною безусловной властью. После представления ко двору каждую молодую девушку везли к ней на поклон; гвардейский офицер, только надевший эполеты, являлся к ней, как к главнокомандующему». Доступ в дом княгини означал причастность к самому высшему кругу русского дворянства.

Все единодушно отмечали крутой надменный нрав властолюбивой княгини и суровость по отношению к близким. Всех домашних она держала в строгом повиновении, с детьми была очень строга, а мужа, храбрейшего воина В.Б. Голицына, держала под каблуком. После его смерти взрослые сыновья, являясь по закону полноправными наследниками, не решались требовать у матери своей доли. По-прежнему всем заправляла она, а сыновьям выдавала годовое содержание по своему усмотрению. Один из ее сыновей, светлейший князь Д. В. Голицын, московский военный генерал-губернатор, вытягивался перед своей матушкой, как перед государем и не мог позволить себе сидеть в ее присутствии без её особого разрешения.

Портрет князя Д. В. Голицына. Портрет работы Франсуа Рисса

Общественное положение Д. В. Голицына обязывало его жить на широкую ногу, давать роскошные приемы и балы, устраивать праздники, и он очень страдал от того, что властная мать выделяла ему из доходов по имениям весьма скромную сумму. Кончилось тем, что в дело вмешался сам Николай I и убедил властную княгиню сделать для сына существенную прибавку, чтобы тот не накопил долгов и не скомпрометировал бы их знаменитую фамилию.

По воспоминаниям современников, графиня Н. П. Голицына была страстной картежницей. Поговаривали, что во Франции она проиграла французской королеве и обратилась за помощью к знаменитому предсказателю и алхимику, легендарному графу Сен-Жермену. По слухам, три волшебные карты были открыты ей великим аферистом за три ночи любви. Страсть к картам графиня сохранила до глубокой старости и играла даже тогда, когда уже почти ничего не видела. Карточная фабрика специально для нее выпустила карты большого формата.

Современники недоумевали, как Пушкин решился изобразить властную и почитаемую светом княгиню в виде безобразной старухи, зловещей хранительницы тайны трех карт? Помните: «Графиня… конечно, не имела злой души, но была своенравна, как женщина, избалованная светом, скупа и погружена в холодный эгоизм, как и все старые люди. Она участвовала во всех суетнях большого света, таскалась на балы, где сидела в углу разрумяненная и одетая по старинной моде, как уродливое украшение большой залы…»

Разгадка оказалась простой: однажды Пушкин гостил в доме Натальи Петровны и в течение нескольких дней волочился за всеми юными обитательницами гостеприимного дома. Сначала княгиня закрывала глаза на бестактные выходки молодого повесы, но, наконец, не вытерпела бесцеремонного поведения гостя и с позором выставила его вон. По слухам, смертельно обиженный поэт был взбешен, поклялся когда-нибудь отомстить злобной и спесивой старухе и только ради этого задумал всю повесть.

Известный картежник С. Г. Голицын, внучатый племянник властной графини, рассказал А.С. Пушкину, что однажды в пух и прах проигрался в карты и в отчаянье бросился к Голицыной с мольбой о помощи. Княгиня денег не дала, но вместо этого посоветовала ему поставить на три счастливые карты. Он, шутя, поставил на них и неожиданно для себя с лихвой вернул проигрыш. С тех пор княгиню Голицыну иначе как «Пиковая дама» не именовали. Умерла Н.П. Голицына в возрасте 97 лет, пережив обессмертившего ее Пушкина на несколько месяцев.

По соседству с имением «Пиковой дамы» в 1802 году была открыта Голицынская больница (Ленинский пр., 8), став первой, построенной на частные средства. Она была построена по проекту архитектора М. Ф. Казакова на средства, которые были завещаны дипломатом князем Дмитрием Михайловичем Голицыным, более 30 лет представлявшим интересы русского престола при дворе Габсбургов, в память о своей супруге Екатерине Голицыной. Княгиня известна добротой и отзывчивостью к чужому горю, а также своим участием в развитии акушерства в России. За работами следил двоюродный брат князя Александр Голицын, а патронировала больницу супруга императора Павла I Мария Федоровна.

В больницу принимали на бесплатное лечение представителей всех слоёв населения, независимо от пола, национальности, гражданства и вероисповедания. Помощь здесь могли найти даже самые бедные, за исключением крепостных крестьян. В 1803 году при ней была открыта богадельня для неизлечимых больных, пожертвования на ее содержание собирали на светских благотворительных приемах.

Голицынская больница в 1884 г. (из альбома Найдёнова Н.А.)

Сегодня в Голицынской больнице расположен один из корпусов Первой городской клинической больницы, которую москвичи считают одним из лучших творений архитектора Матвея Казакова. Центром ансамбля является главное здание со строгой колоннадой и мощным куполом. Позади него разбит великолепный парк, спускающийся к Москве-реке, где он оканчивается набережной с двумя прекрасными беседками-ротондами по краям.

В 1833 году по соседству с Голицынской лечебницей появилась Первая градская больница – величественное здание с торжественно оформленным фасадом и куполом церкви Марии Магдалины. Здание возводили также по инициативе князя рода Голицыных, но уже на государственные деньги, по проекту архитектора Осипа Бове. Самая крупная в городе по числу мест больница также предназначалась для лечения неимущих жителей.

После того как отгремела пышная жизнь последних екатерининский вельмож, усадьбы их опустели и стали перестраиваться под резиденцию царского двора. Все работы царь поручил архитектору Е.А. Тюрину, ученику знаменитого Матвея Казакова. Дом Демидова был обновлён в духе позднего ампира и стал называться Александрийским дворцом, по имени жены императора Николая 1 Александры Федоровны.

В величественном Александринском дворце бывали и недолго жили во время своих наездов в Москву все императоры, от Николая I до Николая II, их семьи, великие князья и придворные; перед революцией фасад дворца даже успел сняться в немом фильме «Миражи» с Верой Холодной в роли особняка загадочного миллионера Дымова, а в 1920-х тут разместился Музей мебельного мастерства, воспетый Ильфом и Петровым в романе «12 стульев». В 1934 году во дворце был размещен президиум Академии наук, благодаря чему во второй половине XX века эти стены видели королей, президентов и премьер-министров иностранных держав, диктаторов и космонавтов.

В советское время в Александринском дворце был размещен президиум Академии наук

В ходе переделок был перестроен не только главный дом, но и манеж, где устроили бальный зал (сейчас там Минералогический музей им. А. Е. Ферсмана). Знаменитые конюшни графа Орлова также пришлось расширить: место его рысаков заняли лошади размещенного в Нескучном эскадрона кавалерии. Возле бывшего демидовского дома был выстроен павильон гауптвахты, превосходный образец николаевского ампира.

Наряду с архитекторами николаевской эпохи, занятыми переделками дома и остальных строений усадьбы, в Нескучном работали садовники, разбившего на месте прежнего регулярного сада версальского типа парк в английском вкусе. Регулярная террасная планировка парка была заменена пейзажной, через овраги перекинуты мостики. Обновленный парк был открыт для широкой публики и сразу стал одним из любимых в Москве.

Особенно привлекло горожан открытие в Нескучном «Воздушного театра», то есть театра на открытом воздухе, в котором декорациями служила сама природа, кусты и деревья сада. Театральные представления продолжались в Нескучном саду четыре года, а затем они прекратились, и мода на посещение Нескучного сада прошла. Богатые горожане потянулись в Петровский парк, где стала себе строить дачи аристократы, богатейшие купцы и промышленники. Нескучный сад сделался местом праздничного гулянья простых горожан и учащейся молодежи.

Сад «Эльдорадо»

Одним из знаменитых развлекательных садов первопрестольной был сад «Эльдорадо», принадлежавший преуспевающему московскому кондитеру итальянского происхождения Людвигу Педотти, чья кондитерская на Тверской улице считалась лучшей в городе. Его королевские пряники и шоколадные конфеты славились среди искушенных сладостями москвичей. Голубой мечтой Педотти было создание роскошного увеселительного сада, который мог бы составить конкуренцию популярному в то время саду «Эрмитаж» на Божедомке.

В середине 19 века тщеславный кондитер взял в аренду соседнюю территорию, в районе Сущёво, (там, где сейчас Новосущевская ул., а точнее – в треугольнике между Тихвинской ул, Новосущевском пер. и ул. Образцова) и организовал там увеселительный сад. Декоративным оформлением сада занимался знаменитый мастер «театральной машинерии» Фёдор Вальц, мастер всевозможных световых и пиротехнических эффектов. На украшения и освещение тратились огромные суммы, поэтому вход в сад, как и в сад «Эрмитаж», был платным. Чтобы привлечь состоятельных москвичей, Педотти организовал музыкальные вечера, на которых играл оркестр и выступал цыганский хор. На прудах плавали гондолы, а в воздух запускали надувные шары и причудливые фигуры.

Известный французский писатель Александр Дюма (отец) в 1855 г. (Фотограф – Феликс Надар)

Самый большой праздник в саду «Эльдорадо» состоялся 27 июля 1858 года в честь знаменитого французского писателя, автора «Трёх мушкетёров» и «Графа Монте-Кристо», Александра Дюма. Писатель впервые был в России, в Москве он остановился на даче Нарышкиных в Петровском парке. 27 июля в честь писателя был дан торжественный обед у князя Владимира Сергеевича Голицына, усадьба которого располагалась в нынешнем Вадковском переулке. А вечером, после обеда у Голицына, все отправились в сад «Эльдорадо», находившийся поблизости, где в честь знаменитого писателя был дан роскошный праздник под названием «Ночь графа Монте-Кристо».

В этот вечер Педотти устроил в саду все возможные новшества: красочное шоу фейерверков и яркую иллюминацию. В саду выступали оркестр, хор цыган и два хора военной музыки. Устроители обещали, что «будут спускаться воздушные шары» и что в заключение праздника состоится «блистательный фейерверк из 12 перемен». Входной билет стоил один рубль серебром с персоны. С писателя, естественно, денег не взяли. После праздничных торжеств А. Дюма отправился на Кавказ, где и пробыл 3 месяца. По дороге он принял шутливое звание «Почётного медведя».

По словам современников, сад «Эльдорадо» был очень хорош, но все-таки уступал «Эрмитажу» на Божедомке. Между «Эрмитажем» и «Эльдорадо» возникло соперничество, однако вскоре их репутация стала различаться. В «Эрмитаже» было больше этикета, а в «Эльдорадо» больше жизни… Постепенно публика пресытилась «разгульными развлечениями». Переменчивая московская погода и длительный холодный сезон сильно снижали посещаемость. Кроме того, увеселительные сады облагались немалым налогом, сумма которого постоянно повышалась. В результате сад «Эльдорадо» в начале 1860-х годов был закрыт.

Сад «Эрмитаж»

Увеселительный сад «Эрмитаж», последовательно сменивший несколько названий, просуществовал гораздо дольше, вплоть до 90-х годов XIX века. Собственно, название «Эрмитаж» саду дал известный французский ресторатор Морель, который арендовал его в середине XIX века. До этого сад именовался «Корсаков сад», по фамилии владельца усадьбы Римского-Корсакова, который в 1824 году сделал сад доступным для публичных гуляний.

Сегодня каждый москвич знает про Сад «Эрмитаж» в центре столицы, в Каретном Ряду, где ныне находятся Московский театр «Эрмитаж», театр «Новая опера», драматический театр «Сфера» и летняя эстрада. Так вот! Это – не тот «Эрмитаж»! Того «Эрмитажа», где пел «Король цыганского романса» Саша Давыдов, где впервые прозвучал романс «Пара гнедых», того «Эрмитажа», который гремел на всю Россию, теперь не существует. Находился знаменитый увеселительный сад между Самотекой и Божедомкой, современной площадью Суворова и проспектом Мира.

Сад «Эрмитаж» был создан талантом и неукротимой энергией Михаила Валентиновича Лентовского – мага и волшебника, по единодушному мнению москвичей. Человек больших талантов и бьющей через край энергии, точно знал, как угодить москвичам в их страсти к развлечениям. «Романтичный герой романтичной Москвы» – одна из характеристик, которой одарил Михаила Валентиновича его близкий приятель, публицист Влас Дорошевич.