Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии. Годовой цикл

Со временем в одних районах Вьетнама весенний праздник заменил праздник осени, в других же стал проходить параллельно с ним [Ле Тхи Нам Туэт, 1984, с. 4].

Трансформация культуры вьетов в период I тысячелетия наложила отпечаток и на характер праздников; в частности, в содержании праздников появился новый элемент — поклонение Будде, который потеснил в праздничной обрядовой практике народные верования и воззрения. Именно к этому времени, как считают вьетнамские ученые, восходит традиция отмечать храмовые буддийские праздники. Праздники в пагоде Зау упоминаются во вьетнамской мифологии как самые древние, а женские божества вошли в буддийский пантеон, и их почитание стало составной частью деревенских праздников. С X в. наряду с более архаичной частью ритуальной практики — Праздниками урожая с экзорсистскими шествиями, с жертвоприношениями животных — появляются обряды поклонения духам погибших в войне с китайскими захватчиками воинов. Почитание героев, отдавших жизнь за свою страну, со временем оформилось в культ, который служил источником народного музыкального, танцевального и устного творчества.

Праздники на воде.

К осенней обрядности можно отнести всевозможные праздники на воде, которые своими корнями уходят в далекое прошлое страны. По мнению большинства ученых, изображенные на донгшонских барабанах длинные лодки с загнутыми кверху носами, с гребцами на борту суть не что иное, как изображение древнего Праздника воды. Он включает в себя главным образом состязание в гребле. Жители дельты р. Красной ежегодно проводили гонки многовесельных лодок в середине 9-го лунного месяца.

О таких праздниках в провинции Ханамнинь неоднократно упоминается в письменных источниках XI в.

Вот как проходил праздник в деревне Ханьгхиен. Отправным пунктом лодочных гонок служила пристань перед старинной пагодой на берегу протоки. В состязании одновременно участвовало до 14 лодок, и на борту каждой из них находилось десять гребцов.

Многовесельные лодки делались из легкого и прочного дерева породы вангтам. Под бой барабанов и ударов в гонг лодки устремлялись вперед и вскоре из протоки попадали в широкую реку Нинько, которая и являлась своеобразной ареной, где демонстрировали свою силу и ловкость участники состязания. Сделав три круга в 50 км, гребцы финишировали под громкий бой барабанов и шумные возгласы многочисленных болельщиков — жителей окрестных деревень. Чтобы победить, гребцы должны были заранее обследовать течение реки и найти выгодный фарватер. Победа зависела не только от силы и ловкости гребцов, но и от умения рулевых, особенно на сложных участках узких проток [Чан Фыонг, 1985].

Праздник воды служил поводом и для поклонения божественным покровителям местности, которых просили о богатом урожае, а Духа воды (Тхан Тхуи) — о ниспослании дождей, так как недостаток влаги при посеве рассады весеннего риса (луа тием) вызывал беспокойство за исход урожая.

В программу праздника обязательным элементом входила шахматная игра. Если в домашних условиях игра идет за небольшими шахматными столиками, то для праздничных турниров готовили специальные площадки со стороной квадрата до 20 м.

Деревянные лакированные фигуры, украшенные золотом, имеют длинные ручки, с помощью которых их обычно и перемещают по клеткам. Для придания этим турнирам красоты и значительности во многих местах для таких игр отбирают красивых юношей и девушек в возрасте 16–20 лет, которые исполняют роли шахматных фигур: как правило, король и королева восседают на тронах, позади них развеваются на шестах флаги; другие участники игры усаживаются на специально поставленные скамейки позади деревянных шахматных фигур, изображающих собой ладьи, слонов, коней, пешек. В некоторых деревнях вместо деревянных шахматных фигур юноши и девушки держат перед собой большие красные и зеленые шелковые веера с рисунками.

Еще более поэтичным выглядит турнир на реке или озере, когда площадка обозначается канатами. На шестах подвешивается панно с обозначением фигур, а соперники на лодках плавают по своеобразной «шахматной доске» и сами переставляют фигуры [Ки Хыу, 1988].

Праздник седьмого дня седьмого месяца.

Это, прежде всего, праздник начала осени. Содержание праздника связано с древнекитайским мифом о любви Небесного волопаса Нгыу Ланг (звезда Альтаир) и Небесной ткачихи Тик Ны (звезда Вега), дочери Яшмового императора [Малявин, 1989, с. 72–77].

7-й лунный месяц во Вьетнаме — это месяц непрекращающихся ливневых дождей. Достаточно посмотреть в таблицу годовых атмосферных осадков, чтобы убедиться, что в этом месяце выпадает дождей в 10 раз больше, чем в любом другом. В народе этот максимум осадков еще называют дождями Нгыу — в память о слезах разлуки мужа и жены.

Тик Ны, дочь Небесного (Яшмового) императора, была искусной ткачихой. Нгыу Лат всего лишь пастух небесных буйволов, но с нежной душой и любящим сердцем, умевшим любить страстно и самозабвенно. Полюбив друг друга, молодые люди забыли о работе. Беспечность любящих рассердила Небесного владыку, и он решил разлучить их, поселив на разных берегах Небесной реки Нганг (Млечный Путь), и позволил встречаться только раз в году, а именно 7-го числа 7-го месяца.

Черным воронам вменялось в обязанность выстраивать ежегодно мост из камня в центре Млечного Пути. Якобы из-за того, что птицам приходилось переносить камни на голове, в это время года головы всех вьетнамских ворон лишены перьев. По одну сторону Млечного Пути Нгыу и сейчас все еще пасет своих буйволов, а Тик Ны ткет шелковую нить жизни по другую. Во время редких встреч красавица Тик Ны горько плачет, и ее слезы потоком падают на землю.

Если вечером или ночью 7-го числа прошел дождь, вьетнамцы верят, что все идет своим чередом: влюбленные снова встретились. Начало дождя — это слезы радости, а конец — слезы прекрасной Тик Ны перед расставанием. В народе этот дождь называли еще дождем Нгыу. В этот день редко встретишь ворон, так как эти птицы «возводят мост» для встречи ткачихи и ее супруга-волопаса [Тоан Ань, 1968, с. 372]. Существовал запрет на свадьбы в этом месяце.

В Праздник двойной семерки — по случаю окончания дождливого сезона — домохозяйки убирают и проветривают одежду и книги. День считается счастливым, поскольку верят, что в этот день в дом приходят феи.

Символику обрядов этого праздника можно связать с обрядами поклонения Божеству воды (Тхан Тхуи), так как вода может быть не только живительной влагой, но и бедствием, когда ревущие потоки ее низвергаются на землю в течение четырех-пяти и больше месяцев в сезон дождей. В это же время тают снега в горах китайской провинции Юньнань, откуда берет начало р. Красная. И без этого полноводной реке становится тесно в ее ложе. Все прибывающая масса воды того и гляди смоет и унесет в море все, что попадется на ее пути. Поэтому во время праздника крестьяне, с одной стороны, просят предков о защите, с другой — пытаются задобрить Божество воды, совершая умилостивительные жертвоприношения. Главным же и древним элементом был, по-видимому, обряд поклонения духам природы по случаю окончания дождливого сезона. В одной из хроник эпохи Ли (XII в.) есть сообщение об этом празднике, который называется Тэт лэн, т. е. Большой праздник.

По случаю наступления Праздника двойной семерки люди поздравляют друг друга, обмениваются подарками. В старые времена сановники преподносили императору буйвола, император же приглашал их на угощение во дворец.

Анализируя имеющиеся материалы по обрядности этого праздника, можно сделать лишь один вывод: Праздник двойной семерки служил важной формой социальных связей и в основном представлял собой день обмена подарками.

Праздник середины года.

В полнолуние 7-го месяца, в 15-й день, вьеты отмечали Праздник середины года, который был установлен в память душ, не имевших родственников (ко хон), в память всех тех, по кому никто не справлял поминок. По единому мнению ученых, это не что иное, как буддийский праздник Улламбхана, хотя и с некоторыми даосскими компонентами [Чан Куон Выонг, Ву Туан Сан, 1975, с. 276].

По представлениям вьетов, именно в 15-й день 7-го месяца отпускались грехи всем грешникам. Каждая верующая семья буддистов проводила молебствие перед алтарем предков. Если в семье недавно кто-то умер, организовывали еще одни поминки с сжиганием большого количества жертвенных денег и особенно тщательно проводили все культовые предписания.

Во всех буддийских храмах совершались жертвоприношения «всем душам». Сама церемония в семье проходила у входа в жилище: на плотный плетеный поднос ставили сосуд с жидкой кашей из рисовой крупы, клали небольшие рисовые лепешки, фрукты, жареные пирожки, конфеты, бетель, иногда чай. Здесь же раскладывали традиционные благовония и свечи, а также ритуальные деньги и различные предметы из бумаги (одежду, утварь). Каждый участник церемонии верил, что все это предназначается главным образом для душ скитающихся, бродячих, сиротских, всех тех, кто не был предан земле или умер на чужбине, вдали от родины.

Основной ритуал праздника — обряд прощения умерших (ле ви лан).

Особенно торжественно этот праздник проходил в буддийских храмах при большом стечении верующих. По обе стороны храмового алтаря раскладывали листья хлебного дерева с кашей, которую после окончания церемонии съедали бедные и дети.

Деньги и различные ритуальные предметы из бумаги сжигали во дворе на жертвенном алтаре. Широко бытовал обычай, когда ритуальную пищу — кашу, пирожки, фрукты — участники церемонии должны были брать «штурмом». В настоящее время в Южном Вьетнаме церемонию в честь пропавших душ проводят на добровольные взносы жителей деревни [Тоан Ань, 1968, с. 381].

Происхождение этого праздника связывают с вознесением на Небо грешницы Тханьде. Вот как об этом говорит легенда.

Одному человеку, по имени Лиен, захотелось узнать, как живет его мать в стране мертвых, и ему явилось видение в образе матери, страдающей от голода в загробном мире. Он приготовил для нее огромную чашу еды, но, как только мать приближалась к ней, чаша наполнялась огнем. Преданный сын обратился за помощью к буддийскому священнику, который объяснил, что мать наказана за грехи, совершенные в земной жизни, и спасти ее может только милосердие Будды. Сын позвал буддийских священников и на 15-й день 7-го месяца по лунному календарю отслужил богатую заупокойную службу. Мать его была спасена. Отсюда якобы и пошла традиция в этот день возносить молитвы душам умерших.

Этот сюжет хорошо известен вьетам, особенно верующим, из книги буддийского толка под названием «Спасение матери преподобным Лиеном».

Как отмечает вьетнамский этнограф Тхай Ван Кием, инкорпорировав эту версию в свою канву, вьетнамская традиция тем самым предопределила и характер Праздника середины года. Со временем он стал Днем поминовения предков, а значит, еще одним поводом для выражения чувств благодарности и доброй памяти потомков [Thai Van Kiem, 1961, с. 64].

В письменных вьетнамских источниках, например, в «Краткой истории Вьета», первое упоминание об обряде, связанном с Днем поминовения усопших, относится к X в.

Вьетнамский поэт Нгуен Зу посвятил Празднику поминовения усопших поэму «Все живое».

Пятнадцатый день седьмой луны — Осень плачет навзрыд. Сухие кости продрогли насквозь; на западе тускло горит Мучительный, полный тоски, холодный, сизый закат… Вечерние ветры камыш серебрят, и мягко шуршит золотой листопад… В пятнадцатый день мы воздвигнем алтарь во славу Того, кто спасет; И окропим животворной водой, ниспосланной с горных высот. Всемилостивый Будда! К нему, кто тысячи тысяч простил, Мольбу вознесем, чтоб от бед заслонил и душу на запад без мук отпустил! (Пер. А. Штейнберга) [Нгуен Зу, 1965, с. 24, 25].

Праздник середины осени.

Праздник середины осени (Тэт чунг тху) еще называют Праздником восьмого месяца (Тэт тханг там) или Праздником детей (Тэт че кон). Это один из популярнейших календарных праздников вьетов.

Существует несколько аспектов содержания праздника. Главным и древним элементом его являются лодочные гонки; они упоминаются уже в самых ранних хрониках первых независимых вьетнамских династий. Частота упоминаний говорит о том, что наряду с обрядом ритуальной пахоты и поклонением духам предков гонки лодок, которые ученые связывают с древними вьетнамскими обрядами вызывания дождя и культом тотемного животного — дракона, занимали важное место в праздничной обрядности традиционного вьетнамского календаря.

Незадолго до праздника крестьяне пересаживают рассад) для урожая 10-го месяца на поля, для чего им нужна вода, регулярно поступающая на участки. Без нее не может быть выращен основной урожай года — урожай 10-го месяца. Поэтому к драконам были обращены моления о ниспослании дождя или отвращении тайфуна.

По древнему народному поверью, дракон — носитель добра, а не зла, и, лишь рассерженный, он может принести людям вред. Он самый могучий, величавый, красивый, он — олицетворение богатства и счастья, символ счастливого предзнаменования. С утверждением первых национальных династий и централизованной власти именно бывший тотем вьетов — дракон стал королевской эмблемой [Мухлинов, 1961, с. 174].

Вот описание одного из древних праздников с лодочными состязаниями, пением, танцами и кукольным театром на воде в столичном городе Тханглонге (ныне Ханой), высеченное на каменной стеле пагоды «Почитающего добро чудесного духа-хранителя» (надпись датирована 1121 г.): «Как быстрые молнии несутся по воде лодки, барабаны грохочут в лад с рокотом волн, подобно раскатам грома… Поднимаются, катятся волны. Всплывает золотая черепаха, на голове ее три холма, волны мерно окатывают ее узорчатый панцирь; двигая четырьмя лапами, раскрыв пасть, вращая глазами, она брызжет во все стороны фонтанами воды. Пленительные мелодии льются над водной гладью. Появляются куклы-небожители, их лица румяны и свежи, совсем как у земных людей. Легки движения их хрупких рук, их танец — как дуновение ветерка. Изогнув сизые брови, они поют об удаче и счастье. Вот движется в танце птица-феникс, поворачивая свою голову с переплетенными рогами, заставляя любоваться собой. Проносятся прыжками стада ланей» (цит. по [Истории Вьетнама, 1983, с. 116]).

Вера в дракона как «распорядителя воды» побудила вьетов с особым почтением относиться к изображению этого мифического животного.

Эффективной мерой вызывания дождя считалась организация красочных процессий, маскарадов с драконом (рыок кон ронг). В древние времена крестьяне устраивали шествие с изображением дракона, с тем чтобы в новом году он послал им хорошую погоду. В последующие века это шествие превратилось в одну из форм праздничных развлечений. Исполнялся танец дракона. В момент кульминации танца вспыхивали огни фейерверка. Искры и дым создавали впечатление, что светящийся дракон «плывет» среди клубящихся облаков.

Обычно во главе праздничной процессии шли одетые в традиционную одежду люди, которые несли разноцветные знамена и иероглифы с пожеланиями процветания всем жителям и всеобщего спокойствия на земле. Эта процессия двигалась медленно по центральной улице к центру города. Жители иногда вешали на своих домах призы, но не для «дракона», а для «льва», который, как правило, сопровождал процессию.

Исполнителей танца льва было двое, чаще всего это были дети. Один из них надевал львиную голову из папье-маше и совершал прыжки, другой поддерживал длинный хвост, сшитый из разноцветных кусков материи. Танец исполняли в сопровождении барабана. Обязательными атрибутами этих красочных, веселых процессий кроме барабана были гонги, а также разноцветные фонари, пятицветные знамена и, конечно, петарды.

Если кто-то из жителей хотел выразить свою благодарность артистам, он вешал сверток с деньгами повыше. «Лев» должен был завладеть свертком в борьбе с «драконом», изображая эту борьбу всеми доступными ему средствами танцевального искусства.

Каждый ребенок во Вьетнаме знает историю, которая давным-давно якобы произошла с одной женщиной в день полнолуния 8-го месяца.

Жила-была одинокая старая женщина. Никого из родственников у нее не осталось, и она добывала себе средства к существованию шитьем. Однажды, в 15-й день 8-го месяца, она пошла в дом заказчицы, чтобы забрать ткань и сшить аозай (женский национальный костюм), и не заметила, как стемнело. А когда возвращалась домой, то увидела, что многие пьют вино, почти у каждого жилища стоит зажженный фонарь. Тогда женщина купила лунных лепешек, фруктов и пошла дальше, любуясь прекрасной луной. Когда она проходила через лес, навстречу ей вышел лев-людоед. Она упросила зверя не трогать ее, пока она не налюбуется луной. Вернувшись домой, женщина забыла о встрече, но, как только небо заволокло тучами и наступила темнота, она заплакала от испуга. Плач услышали духи и послали ей на выручку сколопендру (кон рэт). Тем временем лев готовился к трапезе, но его укусила сколопендра, и лев издох. Весть об этом дошла до ушей императора, и он распорядился рассказывать в ночь на 15-й день 8-го месяца о львах-людоедах. Вот с тех пор якобы и повелось, что на Праздник середины осени на улицах устраивают представления со «львами» [Thai Van Kiem, 1961, с. 385].

Второй аспект праздника — это обряды поклонения Луне. По древним представлениям вьетов, осень — это результат победы женского начала над мужским. Символом женского начала считалась Луна. Вьеты верили, что если в ночь на 15-й день луна ясная, то будет хороший урожай риса 10-го месяца (луа тхуа). Если же цвет луны оттеняется зеленым или желтым цветом — быть голоду. Засуху предвещает дымка вокруг луны. Луна — объект поклонения не только земледельца, но и поэта, для которого Праздник середины осени — прекрасный повод воспеть ночное светило.

Если верить преданию, праздник Тэт чунг тху зародился в Китае в глубокой древности и его связывают во Вьетнаме с якобы имевшим место в VIII в. путешествием на Луну китайского императора.

Однажды китайский император Мин Хуан, когда стояла тихая, безветренная погода и на небе светила яркая луна, решил погулять и подышать осенним воздухом. Навстречу ему попался глубокий старец. Император сразу догадался, что перед ним волшебник. «Хочешь ли ты посетить Лунный дворец?» — спросил тот императора, подставил посох, и сразу же владыка Поднебесной поднялся на Небо, где увидел прекрасную радугу, один конец которой упирался в луну, другой — в землю. Волшебник помог императору взобраться на радугу, и через какое-то время тот оказался в чертогах лунных красавиц, которые были сказочно прекрасны, грациозны и обладали великолепным голосом. Император был потрясен всем, что увидел, и в память о счастливом миге — о прогулке на Луну — учредил праздник Тэт чунг тху. С тех пор в этот день пьют вино, любуются луной, и поэтому праздник имеет еще одно название — День любования луной [Thai Van Kiem, 1961, с. 383].

В этот осенний праздник луну изображали на ритуальных пирожках, на фонарях, которые вывешивались в ночь на 15-е число 8-го месяца. Когда тень от Земли падала на Луну и полностью ее закрывала, вьеты верили, что это медведь проглотил луну, поэтому надо нести тазы, бронзовые подносы и гонги и бить в них до тех пор, пока медведь не испугается и не отпустит луну [Thai Van Kiem, 1961, с. 385]. «Лунный мир», существовавший в представлении вьетов, отражен в многочисленных фольклорных произведениях. Главные их персонажи — священная жаба (тхием тху), нефритовый заяц (нгок тхо) и лунная красавица, — хозяйка Лунного дворца (куанг хан). Во Вьетнаме заяц считается покровителем деторождения, и те супруги, которые хотят иметь много детей, верят, что если в ночь на 15-й день 8-го месяца им удастся увидеть на луне фигурку зайца, то непременно исполнится их желание.

Ни один праздник не обходился без лжеца Куой и Лунного старца — любимых героев вьетнамских сказок.

Почитание Луны как небесной покровительницы любви тесно связано с характером и функциями ритуальных песен и танцев, способствует тому, что Праздник середины осени становится праздником помолвок и общения молодежи. Это пора обручения и свадеб, пора любовных песнопений под аккомпанемент специального инструмента чонг куан.

Во время Праздника середины осени проводили обряды поклонения духам предков; готовили пищу, в основном из злаков, прежде всего, пирожки из рисовой муки в форме луны, пирожки, напоминающие фрукты, которые окрашивали в разные цвета.

Приношение по случаю Праздника середины осени. Прорисовка Г.В. Вороновой.

Девушки состязались в приготовлении из папайи всевозможных цветов, из теста — рыб, креветок и других речных обитателей. До сих пор широко распространен обычай в День середины осени дарить детям игрушки из бумаги: слонов, львов, драконов, бабочек, лошадей. Особенно много в этот день фонариков с движущимися фигурками человека, жабы, рыбы, с дворцами небожителей. Фан Ке Бинь, ссылаясь на письменные источники, отмечает, что обычай вывешивать фонари впервые зафиксирован во Вьетнаме в VIII в. н. э. [Фан Ке Бинь, 1974, с. 62].

В ночь на 15-й день 8-й луны многие поэты собирались вместе посидеть за подносом с пирожками и обменяться поэтическими экспромтами. Во многих районах Вьетнама проводили конкурс на лучший лунный пирог. Учитывались не только вкусовые качества пирогов, но и украшение их. При свете разнообразных фонариков выставленные пироги (бань мит, бань чан) выглядели поистине сказочно.

Отдельно от родителей отмечали этот день дети. Для них организовывались шествия с фонарями, а во многих местах проводились конкурсы на самый красивый фонарик. Обычно их делали из бумаги в форме луны с изображением на ней тех волшебных сказочных персонажей, о которых они знали с самого раннего детства. Во многих семьях в этот день накрывали стол специально для детей, где обязательно «присутствовал» тиен ши («ученый», «лауреат»). Изображение его висело на самом видном и почетном месте, видимо для того, чтобы еще раз напомнить детям, чего можно достичь, усердно трудясь.

Существуют разные мнения по вопросу о том, когда и где возник песенный жанр, так называемый чонг куан — своего рода песенный диалог между группами девушек и юношей, исполнявшийся во время праздника. Песни чонг куан, как считает Фан Ке Бинь, стали очень популярными во Вьетнаме с XVIII в. [Фан Ке Бинь, 1974, с. 62].

В настоящее время Праздник середины осени, оставаясь одним из основных в системе календарных праздников вьетов, трансформировался в Праздник детей.

Праздник двойной девятки.

Праздник двойной девятки — Чунг кыу — называют еще и Чунг зыонг. Смысл этого названия не совсем ясен. Возможно, что слова чунг зыонг означают «ослабление зыонг» (морфема чунг означает «ослабление»). Праздник отмечали в 9-й день 9-го месяца. По единодушному мнению вьетнамских ученых, этот праздник пришел из Китая и редко отмечался во Вьетнаме.

Фрагмент народного лубка. Сцены уборки урожая. Прорисовка Г.В. Вороновой.

О происхождении праздника повествует одна из легенд.

Однажды учитель сообщил одному из своих учеников, Хоан Каню, что 9-го числа 9-го месяца его постигнет несчастье, но несчастья можно избежать, если каждому члену своей семьи он сошьет по сумке из шелковой ткани, положит в каждую цветущий перец, поднимется в горы и будет пить там вино, настоянное на цветах хризантемы. Хоан Кань послушался учителя и тем самым спас своих домочадцев, но все их домашние животные погибли.

М. Дюран характеризует этот праздник как праздник экспрессии [Huard, Durand, 1954, с. 81]. Не случайно во Вьетнаме говорят: «Чунг кыу дат као» («В День двойной девятки поднимаются на возвышенные места»). Поэтому, помня историю о Хоан Кане, вьетнамцы 9-го дня, вечером, шли на ближайшие холмы, склоны гор и проводили время за разговорами и вином.

Естественно, это могли себе позволить только сановники двора, богатые торговцы. Народ же редко поднимался в горы. Иногда в деревнях шли собирать кизиловые ветки и ягоды, которые широко используются в восточной медицине как тонизирующее средство.

Для ученых конфуцианцев и поэтов этот праздник служил поводом для того, чтобы собраться на природе, полюбоваться красками последних дней осени — времени поэтического самовыражения. Молодежь устраивала походы в горы, играла в мяч, запускала воздушные змеи.

Зимние обычаи и обряды

Обычаи и обряды десятого месяца.

В письменных источниках Праздник нового риса зафиксирован и как Праздник новинки (Ле тыонг тан). В начале зимы вьетнамские земледельцы собирали основной урожай года — урожай 10-го месяца (луа муа). Поэтому праздник был посвящен чествованию Духа риса. Первое упоминание о нем относится к эпохе Ли (XI в.). Проводили его либо в 1-й, либо в 15-й день 10-го месяца. 10-й месяц во Вьетнаме — месяц жатвы — большое событие в жизни вьетского крестьянина, и соответственно ему отводилось особое место в календарной обрядности. Обряды Праздника новинки были последними в ряду аграрных обрядов, и они не были приурочены к какой-либо определенной дате.

Время созревания риса, а, следовательно, и уборка его, жатва зависели от климатических условий той или иной провинции, от климатических условий данного лета.

Во дворце же обряд жатвы проводили в 10-15-й день 10-го месяца. Только после обряда первого снопа, которым открывали сезон жатвы, можно было приступать к уборке урожая. Король проводил обряд на ритуальном поле, где в свое время проводилась королевская пахота.

Функции жатвенных обрядов заключались в благодарении земли за долгожданный урожай, в стремлении вернуть земле силы для нового урожая на будущий год.

Земледелец приносил сноп нового урожая, обмолачивал его, готовил ритуальную пищу и нес ее в динь. Именно в общинном доме организовывали молебствия в честь Духа риса (Тхан Луа), а дома — в честь духов предков. Снопик колосьев первого урожая ставили на алтарь перед Духом очага, вешали у входа в рисовый амбар. Его считали обладающим магической целительной силой. Без зерна из этого снопа не начинали сева.

В прошлом чиновники также выходили в поле, но не для участия в жатве, а для получения своей доли урожая. Праздник заканчивался коллективной охотой [Чан Куок Выонг, Ву Туан Сан, 1975, с. 259].

10-й месяц был сезоном посылания благодарений не только умершим предкам, но и Духам-покровителям вьетнамской деревни, без которых, по мнению вьетов, были немыслимы хорошие урожаи.

При дворе проводили торжественные молебствия в честь божеств земли и злаков (са так), а также многочисленных духов (бать тхан). Жители же деревень устраивали в общинных домах праздничные молебства в честь местных Духов-покровителей, а в семьях — душ предков [Тоан Ань, 1968, с. 260].

Праздник двойной десятки.

Этот праздник отмечали 10-го числа 10-го месяца. По буддийскому учению, этот день означал конец года (ха нгуен) в противоположность тхыонг нгуену — «вершине года», который праздновали 15-го числа 1-го месяца.

В прошлые времена этот день широко отмечался во Вьетнаме, особенно в провинции Хадонг [Тоан Ань, 1968, с. 400].

В настоящее время под влиянием буддизма праздник начинается ритуалом ха нгуен. Считается, что «двор божеств» посылает на землю Божество трех чистот (Там Тхан), чтобы оно провело «анкетирование» о хорошем и плохом в прошедшем году. На домашний алтарь ставят вареный рис, овощной суп для угощения посланца Яшмового императора.

В этот день почти не бывает семейных трапез, а, взяв с собой фрукты, люди ходят в гости к друзьям, знакомым, родным.

Этот праздник был особенно популярен среди колдунов и знахарей. Они делали богатые приношения в честь духов, а затем угощали своих бывших и будущих клиентов.

После тяжелого, изнурительного труда наступает время короткого отдыха, когда можно, как говорят вьеты, ан уй — «утешить усопших», а живым немного погулять и развлечься. В последнюю декаду 12-го месяца начинают готовиться к Новому году, основному празднику года.

Упомянем еще один праздник, связанный с окончанием полевых работ и завершением года. Его назначение — благодарение всех божеств за урожай 10-го месяца — основной урожай года.