Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии. Годовой цикл

На второй день Нового года — посещение родителей жены, на третий — учителя.

В 4-й день 1-й луны праздник заканчивался общей трапезой. В последний раз ставили на алтарь предков дароприношения (бань тинг, фрукты, жареную рыбу, вареный рис и т. п.), два ствола сахарного тростника — якобы для отпугивания злых духов и для «переноски золота». Все присутствовавшие, встав на колени лицом к алтарю, снова просили предков о помощи, заступничестве, о снисхождении к потомкам. Обряд заканчивался сожжением жертвенных денег (хоа ван), или сжиганием «золота».

В первые дни нового года крестьяне внимательно следили за погодой. Если в 1-й день 1-й луны не было дождя и небо было чистым, безоблачным, то и год должен быть годом большого благоденствия.

Наблюдали и за верхушкой новогоднего шеста (кэй неу): если ветер дул с севера — урожай ожидали хорошим, но считали, что будет еще лучше, если ветер дул с северо-запада. Непрекращающиеся дожди предвещали войну.

По старым обычаям, в первый день Нового года самому старому и авторитетному человеку в деревне предоставлялось право открыть двери общинного дома и затем первым копнуть землю, чтобы в новом году Дух-покровитель содействовал всем жителям в их работе и жизни. Этот день в народе называли Днем землепашца.

В первые дни Нового года действовали многочисленные запреты: нельзя было надевать одежду белого цвета, говорить о смерти, подражать обезьянам, выносить мусор и др.

Во Вьетнаме XIX в. был распространен обычай покупки удачи и продажи глупости (муа май бан зай). В первые дни Нового года организовывали так называемые символические базары, где всякий желающий мог расстаться, избавиться от того, что в прошлом году мешало в жизни и работе. Каждый приносил что-либо из вещей, продавал их за символическую цену, что означало, что он избавился от глупости, неприятностей ушедшего года. Человек, который приобрел какую-либо удачную вещь на этом базаре, уже считал, что завладел удачей наступившего года.

Веселые гулянья по поводу наступления весны проходили по всей стране. Одно селение славилось состязанием певцов, другое — лодочными гонками, третье — играми в «живые» шахматы и танцами бай бонг. Многие из этих обычаев и игр сохранились до наших дней. Повсюду в дни праздников можно увидеть состязания по национальной борьбе, шахматные турниры, петушиные бои, скачки на лошадях, соревнования по стрельбе из лука. В последние годы появилось много других новогодних зрелищ: цирковые представления, аттракционы, выступления спортсменов, музыкантов, поэтов. В весенние дни в провинции Хабак самодеятельные ансамбли исполняют народные песни, которые называют там куан хо. Утром первого дня Нового года на рынке Зилак в Хюэ, так же, как и во многих других местах, устраиваются конкурсы музыкантов, барабанщиков, танцоров. В провинции Биньдинь, на родине национального героя Куанг Чунга (Нгуен Хюэ), юноши в одеждах средневековых рыцарей демонстрируют искусство кулачного боя.

Крестьянин с бойцовым петухом. Фрагмент деревянного украшения общинного дома в деревне Лиенхиеп провинции Хатэй. XVII в. Прорисовка Г.В. Вороновой.

В эпоху правления вьетнамских династий Ли и Чан (XI–XIV вв.) праздник Кхай ха отмечался в 5-й день 1-го месяца. По-видимому, Кхай ха можно считать началом календарного года, началом нового цикла сельскохозяйственных работ; основными событиями этого праздника были праздничная трапеза и ритуал поминовения предков. По обилию ритуальной еды, ее разнообразию это застолье ничем не уступало праздничному застолью на Новый год. Поэтому, очевидно, в народе этот день еще называют Тэт лай (Повторение Тэта).

Как известно, у народов Восточной Азии 7-й день месяца считается Днем человека. Кроме молебствий в честь Неба и Земли совершают жертвоприношения предкам, а также Богу очага (Тао Куану) и Богу богатства (Тхан Таю) перед алтарем, установленным по этому случаю во дворе.

В некоторых провинциях Вьетнама особая роль отводится Празднику опускания новогоднего шеста (кэй неу). Этот праздник отмечают в 7-й день 1-го лунного месяца. Иногда праздник называют Кхай ха, что означает «открытие», «начало». Вероятнее всего, речь идет об открытии сезона земледельческих работ. Некоторые исследователи связывают происхождение этого праздника с китайским Днем человека (Нян нят) [Тоан Ань, 1968, с. 336].

Кульминацией весенних празднеств, особенно в городах и провинциальных центрах, был праздник 15-го числа 1-го месяца — Ле тхыонг нгуен (Праздник начала года). Многие считают, что в прошлом это был чисто буддийский праздник в ознаменование первого полнолуния нового года. Во Вьетнаме существует такая поговорка: «Всем праздникам в честь Будды не сравниться с Праздником полнолуния первого месяца».

Хроника эпохи династии Чан (XIII–XIV вв.) «Краткая история Аннами» («Аннам ти лыок») содержит описание этого праздника. В ночь на Нгуен тиеу в центре большой площади у императорского дворца устанавливали фонарь, который назывался фонарем Большого света (Куанг тиеу), и словно тысячи ярких фонариков зажигались в нем. Буддийские монахи ходили вокруг фонаря и читали молитвы, придворные же выстраивались для участия в церемонии, которая называлась церемонией Императорского светильника [Чан Куок Выонг, Ву Туан Сан, 1975, с. 267].

Впервые, как сообщает хроника «Краткая история Дайвьета» («Дай вьет ши лыок»), Праздник фонарей был проведен императором Ли Няу Тонгом в 1010 г.

В Праздник фонарей в домах и на улицах вывешивались сотни больших и маленьких фонариков — ярких, красочных. Попадались среди них огромные фонари очень сложной конструкции; от тепла зажженных свечей они начинали вращаться и тем самым приводили в движение кукол, подвешенных к ним. В дни празднования в Тханглонге и других провинциальных центрах собирались певцы, проводились лодочные гонки, устраивались кукольные представления на воде. Последние получили распространение особенно в XVII в. Во время этих гуляний между молодыми людьми завязывались знакомства, происходило сватовство.

Хроники более поздних эпох и народное творчество при упоминании о праздниках называют такие развлечения, как игра на качелях, игра в мяч, фехтование, игра в волан, петушиные бои, запуск ракет, бросание копья и т. д. Поэты собирались в эту ночь вместе выпить вина, почитать стихи в жанре фу — древней ритмической прозы.

К Празднику первого полнолуния раньше был приурочен Праздник лауреатов, победителей конкурсных экзаменов (Ле чанг нгуен). Праздник проводился в императорском дворце в присутствии самого императора.

Жизнь вьетского крестьянина была тесно связана с общинным домом (динь) — местом для культовых обрядов, проведения календарных праздников крестьян, собраний авторитетных старейшин, глав родов, основавших деревню. Кроме культов Духов-покровителей в дине отправлялся культ героев, имевших большие заслуги перед родиной, или родоначальников традиционных деревенских промыслов, таких, как ткачество, плотничьи работы, кузнечное и литейное дело.

В селе динь — центр общественной жизни — часто служит гостиницей, судом, храмом для духов, «банкетным» залом, очагом культуры и рыночным павильоном [Le Van Hao, 1962, с. 31].

Генезис общинного дома у вьетов неясен. Как считает Ле Ван Хао, термин динь — индонезийского происхождения [Ле Ван Хао, 1961, с 269]. В прошлые века динь строился на сваях, как, впрочем, и жилища вьетов. Сравнительная этнография дает нам основание предположить, что крыши общинных домов более позднего времени напоминают крыши жилищ народов, проживающих в горных районах Вьетнама, в то время как план самого древнего общинного дома напоминает жилища в Индонезии.

С X в. при независимых национальных династиях общинный дом стал «вырождаться». Роль первых диней кажется незначительной, так как буддизм, а позднее конфуцианство стали официальными религиями в стране, а культ Духов-покровителей локализовался в других культовых сооружениях, таких, как миеу.

С XVII–XVIII вв., по мнению вьетнамских ученых, с развитием народных культов Духов-покровителей деревни растет и количество диней, а также их роль не только как административных, но и как религиозных центров. Динь становится местом проведения больших деревенских праздников. Он был своего рода маленьким двором (тиеу чиеу динь), официальным центром социальных общностей, какой была вьетнамская община в децентрализованном государстве XVIII в.

В конце XIX — начале XX в. динь представлял собой общественное здание в центре деревни или на краю ее и очень редко в поле. Служил он местом собрания деревенской администрации и одновременно своего рода молельней. В обычные дни в этом доме на алтаре жгли благовония в честь Духов-защитников деревни. И только по большим праздникам, когда духи покидают миеу, они переходят в динь. Для этого организовывали целые процессии. После праздничных церемоний духи покидали динь и возвращались снова в миеу.

Динь представляет собой ансамбль из трех частей: 1) помещение для церемоний и жертвоприношений (тиен те); 2) алтарь-святилище, который называется задним дворцом (хау кунг), где находятся статуи или дощечки, представляющие духов; иногда здесь проводят тайные обряды (хем); 3) большой двор перед заданием для церемоний (тиен те); здесь организуют театрализованные представления, игры, состязания.

Первым массовым праздником, который проводили в дине в первых числах нового года, был Праздник весны (Хой муа суан). Приготовления к этому празднику требовали больших трудов и затрат: крестьяне должны были отремонтировать все культовые сооружения, и, прежде всего, динь, почистить храмовую утварь, купить недостающую, приготовить новые праздничные одежды, угощения. Как отмечал А.И. Мухлинов, праздник начинался с выноса Духа-покровителя, т. е. ларца Духа-покровителя с грамотами императора и дощечкой с надписью его имени и титулов. Впереди процессии шли пять человек с флагами белого цвета и четыре — с синим, красным, белым и желтым. Пять белых флагов символизировали пять элементов — землю, воду, дерево, железо и огонь; четыре флага — четыре стороны света. Вслед за четырьмя флагами «сторон света» несли еще четыре. На первом был изображен дракон — символ императорской власти, а также символ водной стихии, на втором — лев (символ силы, символ земных сил), на третьем — черепаха (символ мудрости) и на четвертом — мифическая птица-феникс (символ бессмертия). Шествие флагоносцев возглавлял специальный распорядитель. Все они были одеты в красные одежды, подпоясанные красными или синими шелковыми поясами, на головах — конические шляпы. За ними шли барабанщики и музыканты. Два человека несли большой барабан, третий держал над ним зонт, а четвертый ударял в барабан колотушкой. Такая же группа шла с большим гонгом. За музыкантами — носильщики с деревянными или бамбуковыми изображениями слонов и лошадей (верховых животных Духа). Носильщиков сменяли оруженосцы с «оружием Духа». Один участник нес флаг «приказа», другой нес «меч Духа». Группа из четырех крестьян держала макет небольшого домика — жилища Духа, а другая группа — домик с дощечкой (именем Духа). Замыкали эту процессию старейшины деревни во главе со старшинами, которым было далеко за семьдесят. Процессия двигалась вдоль всей деревни, и ее движение сопровождалось барабанным боем, ударами в гонг, шумом и треском петард. Пока торжественная процессия совершала свое шествие, население принимало участие в состязаниях по борьбе, в игре в шахматы, в перетягивании каната. Проводились бой петухов, иногда буйволов, игры в «живые» шахматы; группы молодежи состязались в пении (последнее рассматривается как обряд выбора невесты или жениха) [Мухлинов, 1961 (I), с. 274–275].

Празднование Нового года наглядно демонстрировало и закрепляло социальную иерархию, существовавшую в деревенской общине. Особая роль отводилась деревенской аристократии, выступавшей главным образом в функции ритуального донатора, организатора и распорядителя общественных церемоний. По возвращении в храм все культовые предметы помещались на прежнее место. Общинники собирались у диня для участия в ритуальном угощении. Обычно в трапезе принимали участие только мужчины — главы семей. Трапеза проходила во дворе общинного дома (там же, где был установлен алтарь — столик для жертвоприношений): калебаса с водой, ароматические палочки шафранового цвета, фрукты, цветы.

Об архаичности праздников говорит такая деталь, как праздничные шествия и праздничные процессии, в которых несут на руках изображение божеств, тем самым отдавая им дань почтения и приобретая благость и покровительство, — распространенный и характерный элемент многих праздничных обрядовых действ. Картину празднества, совершающегося обычно по вечерам, оживляет иллюминация — зажигаемые во множестве светильники, а также факелы, которые несут участники шествий. Знамена во Вьетнаме, как и в соседних странах, являются одним из главных благоприятных символов во вьетской традиции. Другие благоприятные символы изображения льва, дракона, черепахи и феникса.

Участие специальных оруженосцев, которые несут «золотое оружие Духа» — символическое оружие божества своего храма, явно имеет охранительно-покровительственный смысл. Красная одежда участников праздничной процессии связана с культом огня.

Календарная сельскохозяйственная символика особенно проявляется у вьетов в праздниках весеннего цикла (и опять же особенно в системе храмовых праздников Богов-покровителей). Ритуал многодневный, многоэтапный, длится неделю или две — от новолуния до полнолуния. Основное содержание праздников — торжественные процессии, в которых участвуют смотрители диней или буддийских пагод, старосты деревень, старейшины, храмовой персонал, музыканты и жители деревни.

В программу весенних праздников, как правило, входят Праздник воды, Праздник петард, разного рода шествия со знаменами; устраиваются состязания по борьбе, игре в шахматы, перетягиванию каната, конкурсы на лучшего повара, лучшего пиротехника, на лучший полет прирученных голубей. Сельские артисты выступают со стихами, поют песни, народные театры туонг и тео ставят пьесы.

В старом Вьетнаме главным обрядом весенних праздников был ритуал убиения буйвола. Община для этой цели откармливала ежегодно 20 буйволов. 18-го числа строили помост для дароприношения Духу-покровителю деревни. Предварительно напоив буйволов рисовой водкой, их по два выпускали в загон. Начинался бой. Побежденного животного вытаскивали, тушу обрабатывали и клали на помост. После молебствия мясо делили поровну между всеми жителями деревни. Мясо жертвенного животного наделялось чудодейственными свойствами, особенно его кровь и внутренности [Ван хоа зэн зян, 1986, с. 214]. (В некоторых деревнях провинции Виньфу состязание буйволов (тои чау) проводят дважды в году — 17-го дня 1-го месяца и 2-го дня 12-го месяца.)

Развлечения первого месяца.

В праздничные дни вьетнамские крестьяне, чтобы обеспечить хороший урожай, совершали различные магические обряды. Например, жители общины Сонви (Северный Вьетнам) организовывали Праздник поло (Хой фет). Мяч (размером с футбольный) делали из древесины железного дерева. Победу одерживала та команда, которая быстрее забивала мяч в свою лунку. Вьетнамские ученые отмечают, что игра в мяч из куска дерева, приуроченная к началу весеннего сезона, не что иное, как пример продуцированной магии посадки клубнеплодов, которая начиналась сразу же по окончании новогодних празднеств [Ван хоа зэн зян, 1986, с. 229].

Кроме того, детали игры в поло (во Вьетнаме оно бывает пешим, конным, с клюшкой и без клюшки), так же, как красный цвет мяча (символ солнца), квадратная форма лунки (символ земли), зеленая одежда игроков (вера участников, что победа принесет их деревне хороший урожай), очень важны для понимания некоторых архаических форм мировоззрения древних вьетов.

Во время новогодних праздников в провинции Нгиабинь устраивались состязания борцов. Схватки проходили на помостах, специально сооруженных на просторных площадках. Непременным атрибутом костюма борца-мужчины был туго затянутый широкий пояс. Борцы-женщины надевали красные брюки и блузки, голову обвязывали платком. Штанины брюк женского костюма привязывались к ногам у щиколоток, чтобы не мешали движениям. Обычно мужчины боролись с мужчинами, женщины — с женщинами, но иногда устраивались и смешанные поединки. Независимо от того, вооружен борец или нет, он вел поединок в атакующем стиле, наносил быстрые, сильные удары руками и ногами. В то время не существовало весовых категорий, не было перерывов во время схватки. Бой продолжался до победы одного из борцов. Побежденным считался тот, кого подняли над землей или положили на обе лопатки. За ходом состязания следили четыре-пять авторитетных старцев, которые определяли победителя. Боролись исключительно за честь родного края, при организации не скупились на расходы. Тренировались юноши в течение трех месяцев в году (начиная с 8-го месяца по лунному календарю). Состязания собирали множество болельщиков, авторитет борцов был необычайно высок, общинные советы всегда поощряли развитие этого вида спорта [Ле Ки, 1984, с. 27; Нгуен Тхо Шон, 1988, с. 18].

Очень живописен танец дракона. По вьетнамской, так же, как и китайской, мифологии, дракон обладает даром вызывать ветер и дождь. В древние времена крестьяне устраивали шествие с изображением дракона, чтобы в новом году он послал им хорошую погоду. В настоящее время это шествие превратилось в одну из форм праздничных развлечений. Дракона делают следующим образом: бамбуковый каркас обтягивают материей, которая затем раскрашивается; внутри каркаса укрепляются свечи, а на уровне головы, живота и хвоста дракона приделываются ручки, за которые его несут. Во время праздника свечи зажигаются, и десять молодых людей, держась за ручки, управляют движениями дракона, заставляя его танцевать, гнаться за «волшебной жемчужиной», сделанной из цветного шелка. В момент кульминации танца вспыхивают огни фейерверка, летят искры и дым, и создается впечатление, что светящийся дракон плывет среди клубящихся облаков. Из повседневной обрядовой практики танцы дракона как форма поклонения божеству в настоящее время уже исчезли.

В советской литературе высказывалось мнение о том, что дракон — тотем древних вьетнамских племен зяоти (цзяочжи) [Мухлинов, 1977 (II), с. 174]. Поскольку явления природы древними людьми воспринимались как определенные действия духов, то главными из их бесчисленного сонма стали считаться небесные духи воды и дождя. Именно им был придан облик фантастических животных, которые, по поверью, могли либо орошать землю необходимым количеством влаги, чтобы земледельцы получали хорошие урожаи, либо насылать ужасные наводнения. К драконам были обращены моления о ниспослании дождя или отвращении тайфуна. Вера в этих духов прошла через века.

Одним из важнейших элементов аграрного культа у вьетов была вера в непрекращающуюся борьбу двух духов — Духа воды (Тхан Тхуи) и Духа гор (Шон Тхан), что означало борьбу Востока с Западом. Перетягивание каната — широко распространенное развлечение как молодых, так и стариков в праздничные дни Нового года. Участники делятся на две команды и выстраиваются по западной и восточной сторонам игрового поля. Если побеждает восточная команда, то год ожидается дождливым, если западная — засушливым.

Новогодние праздники в Виньфу заканчиваются обычно большой программой состязаний, куда, прежде всего, входит подъем по шесту, установленному на краю пруда. Юноша, достигнув вершины шеста, с трудом мог удержаться и падал вниз — уже в пруд. Тот, кто не справлялся с гибкостью шеста, видимо, становился символической жертвой Духа воды [Ван хоа зэн зян, 1986, с. 214].

Разделившись на пары, молодые люди разговаривают между собой «по телефону». При этом они должны объясниться друг другу в любви при помощи знакомых песен. Обычно это происходит на площадке перед динем, вокруг всегда собирается веселая толпа. Изготавливают «телефоны» следующим образом: два коленца бамбука или растения арундинарии длиной 15–20 см и диаметром 5–7 см обтягивают с одного конца высушенной шкуркой лягушки или бумагой, другой же конец оставляют открытым; затем соединяют коленца ниткой длиной 20–50 м, которую продевают через закрытые концы трубок. При разговоре один собеседник говорит в открытое отверстие, другой, прикладывая эту своеобразную трубку к уху, слушает.

Весенние обычаи и обряды

Весна — время года, наиболее тесно связанное с трудоемкими сельскохозяйственными процессами — пахотой и посевом. Забота о будущем урожае — центральная для вьетнамского крестьянина. Еще не везде закончились праздничные гулянья и развлечения по случаю Нового года, а земледельцу уже предстояло начать снова свой тяжелый труд.

Обряд «донг тхо».

Обряд донг тхо символизирует начало целого цикла аграрных обрядов, которые являются составной частью комплекса весенних праздников. Согласно словарю Дао Зуи Аня, название донг тхо означает «начало обработки земли». По своему характеру этот обряд связан с поклонением Божеству земли, и совершался он для получения его согласия на начало земледельческих работ в новом году [Дао Зуи Ань, 1933, с. 31].

В древности во Вьетнаме этот обряд совершался по всей стране и всеми без исключения, в том числе и императорским двором, но со временем — только народом. По мнению вьетнамского ученого Тоан Аня, это связано с тем, что некогда обожествление земли наряду с культом предков и буддийской религией являлось государственным культом, но позднее, примерно в середине нашего тысячелетия, поклонение земле в системе религиозных культов отошло на второй план, уступив место культу неба и земли [Тоан Ань, 1968, с. 335].

В XIX — начале XX в. обряд донг тхо проводился ежегодно во всех деревнях, после чего считалось возможным приступить к началу полевых работ. Обряд не имел фиксированной, определенной даты, но чаще всего организовывался сразу после Тэта. Его основное содержание — ритуальное шествие к алтарю земли, невысокому помосту, установленному на краю деревни. Жертвенными предметами были ароматические палочки, чаши с вином, одежда и утварь для Духа земли и Духа неба.

Для проведения обряда назначался руководитель церемониала. Одетый в ритуальную одежду, обязательно темно-зеленого цвета, он выкапывал ком земли (что должно было означать божество), помещал его в середину алтаря и в присутствии всех участников процессии просил у божества разрешения начать полевые работы. Затем божество «угощали» вином, а жертвенные предметы сжигали.

В день обряда устанавливались определенные табу на различные виды деятельности; в частности, запрещалось прикасаться к земле, даже выкапывать могилу умершему, чтобы не помешать божеству благосклонно отнестись к молитвам.

Ежегодно 15-го дня 1-го месяца жители деревни Бать (пригород Ханоя) устраивали шествие в честь Духа-покровителя, а затем перед общинным домом начинался Праздник подбрасывания «хлопкового» мяча (делался из молодого бамбукового черенка в виде распускающейся тоненькими беленькими волокнами кисти). Старик распорядитель, стоя на высоких подмостках, как можно выше подбрасывал «хлопок». Когда он падал, жители деревни с криками, под барабанный бой и звуки гонгов старались его поймать. Иногда распорядитель бросал «хлопок» в пруд, и все кидались за ним. Конечно, «хлопок» никому не доставался целым, но каждому удавалось выхватить из него несколько волокон. Правда, все были довольны, ведь и этого было достаточно, чтобы в новом году дух покровительствовал в работе и семейных делах [Зунг Май, 1972, с. 13].

Духом-покровителем деревни Бать считалась Ми Ныонг — дочь короля Хунга XVIII, жена Духа гор. По местному преданию, именно Ми Ныонг основала эту деревню и научила ее жителей ткацкому ремеслу. В ее честь и устраивали праздник благодарные потомки.

Вообще, как известно, подъем вверх, подбрасывание чего-либо, подпрыгивание и т. д. — древнейшие магические действа, они встречаются у разных народов. Их значение — «стимулировать рост растительности, в первую очередь посевов, помочь им подняться» [Соколова, 1979, с. 117–118]. Народные игры отчетливо связаны с культом богов-покровителей, хотя происхождение их, по-видимому, еще более древнее, чем сам культ. Литература свидетельствует о проведении этих игр по окончании сбора урожая. Поэтому-то игра в подбрасывание «хлопкового» мяча стала частью Праздника урожая и посвящена местной Богине-покровительнице. Поскольку Праздник урожая по времени совпадает с праздником Нового года, то эта игра включена в число новогодних.

В провинции Хабак Праздник весны открывается запуском ракет, и проходит он с 4-го по 6-й день 1-го месяца. Местом его проведения уже много столетий является общинный дом. Самая торжественная часть праздника — его открытие. В провинции Хабак запускают два вида ракет: фао ки — досл. «толстая» (диаметр ракеты достигал 70 см, длина — 5–6 м) и фао чанг — досл. «длинная» (ее длина часто превышала 15 м). Ракеты раскрашивают в самые разные цвета и делают самой разной формы, но фао чанг, как правило, в форме дракона. Запускают их ровно в полдень. Изготовить ракету, достигавшую более метра в диаметре, работа кропотливая и дорогостоящая, и, тем не менее, ни один праздник не обходится без запуска ракет, и славой лучшего пиротехника гордятся до сих пор.

Огонь для вьетнамца — это очистительная сила. Интересно то, что до наших дней сохранилось толкование Праздника весны с запуском ракет как имитации грома и молнии (короткая ракета дает сильную вспышку — это «молния», а длинная производит серию выстрелов, похожих на раскаты грома).

В прошлые времена после Праздника петард юноши состязались в борьбе, а в некоторых деревнях шли настоящие кулачные бои. Женщины состязались в фехтовании (обычай сохранился до наших дней в виде танца с саблями, в котором участвуют только девушки).

В других районах Вьетнама Праздник начала весны открывался дароприношением бананов, жертвенного риса и воды в честь двух духов-покровителей Тханя и Тиена (Тхань — мужское божество, Тиен — женское). После церемонии возложения жертвенной пищи духам самый старый человек общины в сопровождении 18 юношей выносил из местного храма хранившийся там священный меч. Затем молодые люди поджигали приготовленный хворост. В костер бросали меч и кусок любого керамического предмета. Задача участников праздника состояла в том, чтобы выхватить из огня меч и кусок керамического предмета. Юноша, который доставал из огня меч и керамический кусок, поворачивался лицом на восток и просил духов об урожае.

Несмотря на прямую связь описанных игр (как обрядовых форм) с культом богов-покровителей, глубокая древность их происхождения, первобытность основного их магического действа — состязания с особыми предметами — очевидны [Ле Ки, 1984, с. 27–28].

Интересные весенние обычаи и обряды существовали в деревнях провинции Ханамнинь. После молебствий в храме все жители собирались во дворе общинного дома. Открывал праздник один из стариков, который приносил воланы для игры. Прежде чем отдать их участникам состязания, он говорил:

Воланы эти в нашей деревне символы процветания. В поле пусть будет рис хорошим, В доме пусть будет зерна больше. А наши ребята пусть будут быстрыми в состязании воланов. (Пер. автора) [Ван хоа зэн зян, 1986, с. 46].

И высоко подбрасывал волан. Юноша, поймавший его, должен был обежать двор общинного дома против часовой стрелки и отдать другому участнику, который тоже высоко подбрасывал волан.

Исполнялся еще один очень древний обряд — очерчивание магического круга. Чтобы уберечься от нечисти и оградить себя, семью, деревню от несчастья, обходили дом и двор «с предметами», которым приписывалась чудодейственная сила.

Сохранился до сих пор в этих местах и так называемый обряд открывания глаз, который проводят в ночь на 6-й день 1-го лунного месяца. Жители нескольких (обычно четырех) деревень зажигают свечи по сигналу (удар в гонг). Через какое-то время в ночной тишине раздается ответный удар. По народному поверью, это означает «пробуждение» Неба. Каждый участник церемонии несет какой-нибудь предмет, которым ударяет по барабану. Каждый хочет ударить как можно больше и сильнее. В старину били до тех пор, пока не разрывалась покрышка барабана. Это означало, что солнце разбудило землю. Тогда участники прекращали бить в барабан и шли «искать удачу как новобрачные». Дети, рожденные после новогоднего праздника, считались детьми мифического героя Чу Тхиена. В таких деревнях пели куплет: «Благодаря Небу не пройдет и года, как родится приятель продолжатель рода» [Нгуен Лан Туат, 1983, с. 15].

А легенда такова. Очень давно в деревне жил юноша по имени Чу Тхйен. У него были особые глаза. Когда Чу Тхиен сердился, глаза «убирались» в голову, и от этого голова становилась похожей на простой чурбан. А в другие дни он мог так посмотреть, что девушки от одного только взгляда беременели. Был этот юноша сильный и смелый и не раз побеждал врагов. Но однажды он не услышал предупреждающего о приближении врага сигнального барабанного боя. Деревня была разорена. Многих из жителей увели в плен. Поэтому и бьют в сигнальный барабан, жгут костры, зажигают свечи в ночь на 6-й день 1-го месяца, так как глубоко верят, что огонь и свет обладают способностью изгонять нечисть, а главное — рождать новую жизнь.

Ни один земледельческий праздник во Вьетнаме не обходится без пения. В прошлом широко бытовал жанр, который назывался хат но ныонг или ко тиеу (пение в сопровождении флейты). В переводе с вьетнамского словосочетание хат но ныонг означает: хат — «пение», но ныонг — изображение фаллического и ктеического органов в момент их соединения т. е. все вместе можно перевести как песня о но ныонге [Стратанович, 1978, с. 258].

Во Вьетнаме говорят: «Когда очарован — поешь о любви, кончится очарование — поешь о грусти и печали». Этот жанр лирического пения имеет богатые традиции, особенно в общине Лиемтхуан провинции Ханамнинь. Здесь любовные напевы хат но ныонга исполняли во время ритуальной церемонии, которую проводили в первую декаду нового года. Основным содержанием праздника являлся обряд подношений духу Зам (Дух сладострастия). Этот дух «принимал» дары лишь в форме пения. Сначала срубали дерево или брали бамбук длиной 3–5 м, окрашивали его в красный цвет. По обе стороны от него становились в молитвенной позе, на коленях девушка и юноша и просили духа снизойти на это дерево. Через какое-то время, когда, как считали, дух выполнял их просьбу, «бревно» переносили к двум установленным заранее столбам. Девушки и юноши по парам попеременно становились у двух столбов и начинали обмен любовными куплетами.

Три дня и три ночи длится это ритуальное пение, которое заканчивается «шествием» барабана, когда распорядитель праздника берет палку (кэй ныонг) и стучит ею по дереву, громко выкрикивая при этом: «О но ныонг!», затем далеко выбрасывает ее. С культом плодородия связано также и другое шествие во время храмового праздника в провинции Виньфу. Настоятель храма в деревне Чам (уезд Фонгтяу) и шесть-восемь пар молодежи держат в руках изображения половых органов; по команде Хюе тинь! («Любовный цветок!») молодые люди должны соединить эти изображения. Затем молодежь обходит деревню, взявшись за руки и «вольно» обращаясь друг к другу. Обряд этот называется тхао кхоан — «развязывание узла» [Нгуен Кхак Сыонг, 1984, с. 16].

Обращает на себя внимание еще одна деталь этих храмовых праздников, которые сохранили ритуальное значение и магическую символику, например, охотничью. Это танец га фу — досл. «танец влюбленного петуха». Танец исполняли в ночь на 7-й день 1-го месяца. Молодежь собиралась около местного храма: юноши — в набедренных повязках, девушки — в коротких юбочках и нагрудниках. Руководитель праздника, настоятель местного храма, сначала резал двух жертвенных птиц (петуха и курицу), смешивал их кровь, окроплял жертвенной кровью участников ритуального танца. Затем, разбившись на пары, молодежь начинала исполнять танец: девушки исполняли роль призывно кричащих курочек, а юноши — соответственно «влюбленных петухов». После завершения праздника молодежь расходилась парами. Этот ритуальный танец был посвящен Духу тигра и якобы был предназначен для «открывания лесных дверей» перед началом охотничьего сезона [Нгуен Кхак Сыонг, 1984, с. 16].

В деревне Дао провинции Виньфу был весьма популярен танец, который назывался танцем весеннего быка. Он исполнялся только в дни новогоднего праздника. Перед началом танца на алтарь ставили две чаши для дароприношений, наполненные водой: в одну клали яйца, в другую — макеты черпаков для воды. Из риса делали две фигурки буйволов. Танец исполняли двое юношей, держа в руке рисовые фигурки буйволов. Во время танца юноши имитировали движения и повадки этого животного. После завершения ритуала распорядитель выливал воду на танцоров [Нгуен Кхак Сыонг, 1984, с. 17].

Обычаи и обряды второго месяца.

2-й лунный месяц по старой вьетнамской традиции — месяц веселого радостного праздника Хой хе вуй тей ка муа. Династийные хроники эпохи Чан (XIII–XIV вв.) повествуют о том, что во 2-м месяце строили особого рода алтарь для жертвоприношений Духу земли. Здесь в его честь совершали государственные церемонии. Члены театральных трупп, одетые в богатые одежды, изображали 12 духов, пели и танцевали на импровизированной сцене. На представлении присутствовал сам император. Молодежь состязалась в борьбе. Победителей ждали призы. Члены императорской семьи участвовали в состязаниях по конному поло.

Особое место в весенней обрядности занимал Праздник установления весны, или начала весны (Лап суан), — один из важнейших праздников вьетнамского календаря. Установление весны отмечали обычно 4-го дня 2-го месяца, определяя его срок не по фазам лунного цикла, а по положению солнца на небосводе. Большинство ученых считают этот день началом астрономической весны.

Содержание этого праздника нашло свое отражение в центральном ритуале-церемонии избиения весеннего буйвола. Своими корнями праздник уходит в глубокую древность. Письменные памятники уже в эпоху Ли зафиксировали эту церемонию. Очевидно, избиение есть не что иное, как жертвоприношение. А обычай ритуального заклания буйвола, в прошлом столь широко распространенный у народов Вьетнама, к началу XX в. трансформировался в обряд избиения уже глиняного буйвола.

Согласно мифу, Бог земледелия (Тхан Нонг) научил людей пахать и использовать при пахоте силу животного. В память об этом люди стали ежегодно с приходом весны организовывать торжественные праздничные шествия с изображением божества и его помощника — буйвола. Внешнее изображение божества, как, впрочем, и буйвола, менялось в зависимости от прогнозов погоды, которые составляла королевская обсерватория. Если год ожидался дождливым, то божество изображали в аккуратной одежде, по всем правилам дворцового этикета; если год ожидался сухим, то божество одевали неряшливо, обували кое-как, в спешке, иногда несли с одной сандалией на ноге.

Буйвол тоже бывал окрашен в разные цвета в зависимости от стихий: желтый, черный, белый, голубой или красный.

Описание церемонии с жертвенным буйволом как главного элемента празднеств, посвященных началу весны, встречается уже в хрониках эпох Ли и Чан. В хронике «Краткая история Дайвьета» есть упоминание о том, что император Ли Тхай Тон в 1048 г. издал указ о проведении церемонии избиения весеннего буйвола [Чан Куок Выонг, Ву Туан Сан, 1976, с. 261].

В начале нашего тысячелетия, если судить по свидетельствам «Краткой истории Аннама» Ле Чака, лепить жертвенных животных из глины предписывалось главам родов. Осуществление ритуала должно было способствовать изгнанию холодов и злых духов. После окончания церемонии ее участники, в подавляющем большинстве высокие сановники, прикалывали к шляпе цветок; они приглашались на праздничную трапезу. Со временем данный ритуал видоизменился, дополнился деталями, в результате чего подготовка к празднику и сам праздник растягивались на несколько дней.

Церемония, как она выглядела по описанию хроник XIX в., проходила следующим образом. За два дня до начала весны королевская обсерватория давала разрешение на строительство помоста у Восточных (главных) ворот столицы, своего рода жертвенного алтаря, который также должен был быть непременно ориентирован на восток. На высших чиновниках лежала обязанность изваять из глины ритуального буйвола. На следующий день процессия, участники которой были одеты в церемониальные, красного или фиолетового цвета одежды, солдаты, вооруженные саблями, многочисленная свита из оркестрантов, чиновников с разноцветными стягами и изображением Бога земледелия и жертвенного животного двигалась по направлению к помосту. Здесь торжественное шествие заканчивалось большим молебствием в честь божества. В день Лап суан в ритуальном шествии принимали участие только чиновники двух ведомств: Министерства обрядов и королевской обсерватории. Право на несколько ударов хлыстом по буйволу получал глава Министерства обрядов. При императоре Минь Манге (1820–1840) церемония завершалась захоронением буйвола [Тоан Ань, 1968. с. 340].

Позднее изображение буйвола стали рисовать на бумаге или холсте. И, несмотря на то что церемонии были раз и навсегда установлены и детально расписаны, каждый раз Министерство обрядов заранее извещало о процедуре прохождения обряда, его форме, цвете ритуального костюма, характере жертвоприношений.

В провинциях же в день начала весны устраивались подобные торжественные процессии сразу же после зимнего солнцестояния.

Обряд избиения весеннего буйвола — это пример земледельческой семантики и символизации идеи плодородия, отражающей идею возрождения через смерть. В созданной Д. Фрэзером картине древней аграрной религии идея умирания или умерщвления ради плодородия, ради воскресения раскрыта на многих примерах из обрядной практики и мифологии разных народов мира [Фрэзер, 1986, с. 306–368].

Можно предположить, что обряд избиения буйвола в давние времена был приурочен к осенне-зимнему сезону, так как по своему характеру он ближе к жатвенному циклу. Это находит подтверждение и в современной обрядовой практике многих народов Вьетнама, у которых заклание буйвола сопровождает не столько начало земледельческого цикла, сколько его конец.

В том же ряду весенних праздников аграрного культа стоял обряд первой борозды (ле тить диен) — церемония начала пахоты. Он имел повсеместное распространение во Вьетнаме и сохранился в некоторых общинах до наших дней.

По преданию, этот праздник учредил сам Бог земледелия (Тхан Нонг). Письменные памятники свидетельствуют о том, что первую ритуальную пахоту провел император Ле Дай Хань (980-1005) [Поляков, 1980, с. 56]. Именно с династии Ле, как считает А.Б. Поляков, начинается становление государственного аграрного культа [Поляков, 1980, с. 56].

К сожалению, подробные описания религиозных обрядов в летописях, как правило, отсутствуют. Летописи только фиксируют сам факт и дату проведения, что, впрочем, тоже немаловажно. Сохранилась подробная запись о Празднике первой борозды, а точнее, Празднике первой королевской пахоты в эпоху Нгуенов, составленная чиновниками Министерства обрядов [Тоан Ань, 1968, с. 341]. Вся организация церемонии лежала на Министерстве обрядов. За день до торжества у главных ворот королевского дворца ставили шесть павильонов со столами, накрытыми шелком. Чиновники королевской обсерватории готовили орудия пахоты и корзины с семенами. Плуг и семена, которыми должен был пользоваться император, в специальной повозке в сопровождении дворцовой стражи торжественным маршем доставляли на место церемониальной пахоты.

Рано утром в день церемонии начинали бить в барабаны. Толпы горожан и крестьян из ближайших деревень выстраивались вдоль дороги, по которой должен был прошествовать кортеж императора, членов его семьи и высших сановников. Весь путь следования был украшен пятицветными стягами. Оркестранты в одеждах красного цвета и такого же цвета головных уборах исполняли соответствующую такому случаю музыку. Семь выстрелов оповещали всех жителей о выходе императора из дворцовых ворот. Это было обязательно в час мао (от 5 до 7 часов). Король, одетый в церемониальную одежду золотистого цвета, садился в богато украшенную шелками и драгоценными камнями повозку, запряженную лошадьми, и торжественная процессия направлялась к месту церемонии.

После омовения рук начиналась церемония с подношением правителю и его свите трехдневного рисового вина. Затем, переодевшись в крестьянскую одежду, император подходил к плугу, окрашенному в желтый цвет, брал левой рукой рукоятку, а в правую кнут. Четыре сановника разных рангов помогали вести упряжку двух быков. За императором шли двое: един держал корзину с семенами, другой их разбрасывал. Сделав три борозды, король передавал плуг другим. Все сановники из свиты императора, до старейшин родов, должны были сделать по нескольку борозд. Когда отведенный для ритуальной пахоты участок был вспахан и засеян, кортеж во главе с императором в сопровождении оркестрантов возвращался во дворец.

Обряды первой борозды проводились во всех провинциальных, уездных и общинных центрах страны. На роль главного распорядителя церемонии первой борозды в общинах (тиен ти) главы семей сами выбирали человека во всех отношениях достойного: труженика, хорошего семьянина, пользующегося авторитетом односельчан. Перед торжественной церемонией проводили в общинном доме перед алтарем молебствия в честь Духов-покровителей деревни и делали дароприношения им. Затем все жители деревни шли на участок, который выбирали старейшины для проведения ритуальной пахоты, и пускали воду из оросительного канала. Тиен ти первым проводил несколько борозд. Но когда он начинал высаживать рассаду, собравшиеся вокруг люди обливали его водой, бросали в него землей. Тиен ти должен был проявить упорство и закончить работу [Thai Van Kiem, 1961, с. 401].

По утверждению вьетнамского ученого Тоан Аня, эта «игра» должна была означать пожелание всем богатого урожая в наступившем году [Тоан Ань, 1968, с. 344].

Церемония заканчивалась обильной праздничной трапезой для всех участников ритуальной пахоты, которая устраивалась в общинном доме.

Когда приходило время созревания риса, а значит, наступала пора жатвы, то крестьяне этой общины на этом же поле проводили обряд «новинки», т. е. обряд нового риса. Рис, собранный на этом участке, использовали в качестве семенного материала в обряде пахоты следующего года.

До настоящего времени Праздник первой борозды сохранился во многих районах Вьетнама, — правда, в измененном виде. Теперь он называется Праздником профессии (Ле чинь нге). Например, в провинции Виньфу такие праздники устраивают с 4-го на 5-й день 1-го месяца. По обычаю деревни, каждая семья принимает участие в изготовлении буйвола из соломы (исключая тех, кто носит траур). Затем его «выводят» во двор общинного дома и «впрягают» в плуг с деревянным наконечником, обходят с ним вокруг дома. Один человек следует впереди, другой — сзади, придерживая плуг. За ними идет девушка (моложе семнадцати лет), которая имитирует посадку риса [Тоан Ань, 1968, с. 343].

Обычаи и обряды третьего месяца.