Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии. Годовой цикл

Народные картинки.

Особо следует остановиться на народных картинках — чань зэн зян. Это один из древнейших видов вьетнамского народного творчества. До наших дней не дошли документы, точно датирующие возникновение этого вида искусства. По одним сведениям, появление гравюры во Вьетнаме было связано с печатанием денежных знаков во время правления династии Хо (1400–1407). По другим источникам, возникновение вьетнамского лубка (так принято называть народную цветную гравюру на дереве) относится к более ранней эпохе — времени правления династии Ли (1010–1225), отмеченного расцветом буддизма. Древними центрами печатания этих листов были селения Донгхо (бывшая провинция Бакнинь) и Хангчонг (ныне Ханой).

На Новый год народные эстампы продавались на улицах, ими украшались магазины, они выставлялись в художественных салонах. Картинки создают потомственные художники, которые из поколения в поколение передают секреты своего мастерства. Тематика народных лубков выражает душу народа, его чаяния, верования, идеалы, историю, несет мораль. Чаще всего эти картинки называют чань тэт, т. е. «новогодние картинки»: в течение года художники готовили их, а продают накануне Тэта. Каждая семья покупает несколько таких эстампов.

Сюжеты картин разнообразны — религиозные, познавательные, дидактические. Хотя лубки и называются новогодними, их используют и в другое время года, часто вывешивают на праздник Середины осени (15-й день 8-го месяца), также и во время других праздников.

М. Дюран, который посвятил вьетнамскому лубку монографию, дал ему следующую классификацию: картины религиозные (изображения Будды, Духа очага и др.); исторические (национальные героини — сестры Чынг Чиеу, Чан Хынг Дао); дидактические; пейзажные зарисовки, картины четырех времен года; сатирические (мышиная свадьба и др.); юмористические (сцена ревности); поздравительные, с пожеланиями богатства, благополучия; картинки-талисманы для охраны жилища (изображения стражников) [Durand, 1960, с. 108].

Ярким и красочным был предновогодний базар в Барабанных рядах в Ханое. Картины художников с этой столичной улицы славились на всю страну. Здесь картинки висели на стенах, лежали в витринах; иногда продавцы картин раскладывали их прямо на циновках на тротуаре рядом с лакированными шкатулками, веерами, театральными декорациями и даже погребальными урнами [Тю Куанг Чи, 1983, с. 16].

Часто на картинах изображаются свинья, которая в древности считалась священным животным, символом богатства и многочисленного потомства, петух или наседка с цыплятами. Петух — предвестник солнца, символ мира и смелости.

Для лубочных картинок характерны сочные, яркие краски. Желтый цвет — цвет спелого риса; красный сходен с цветом початка спелой кукурузы; золотистый как бы повторяет цвет золотых рыбок, которые продаются здесь же; зеленый бывает или изумрудного оттенка, словно цвет свежей рисовой рассады, или нежно-салатовый, как молодые побеги бамбука; коричневый обычно ассоциируется с цветом земли. Все эти цвета создают особое, радостное настроение крестьянина в предновогодние дни.

Существует древняя традиция создания красок для лубков. Черная краска готовится из мелкого пепла сожженной рисовой соломы, сносившихся циновок из болотной травы и опавших по осени листьев бамбука. Белый цвет дают растертые в порошок перламутровые ракушки. Ими подкрашивают лица изображаемых на лубках людей. Перламутровый порошок наносят также широкими мазками на лист бумаги для изображения белого фона лубков. Голубая краска приготовляется из листьев индиго, листья и побеги которого содержат красящее вещество; зеленая — из окиси меди, сосновой смолы и толченого перламутра; фиолетовая — из свежего сока лакового дерева сумаха (из его коры добывается вязкая жидкость, идущая на приготовление лака), листьев гибискуса (невысокий кустарник, его крупные цветы, раскрываясь утром, имеют белую окраску, а к вечеру меняют ее на розовую) и саппана (дерево с желтыми цветами); желтая — из побегов и веток софоры (высокое дерево с желтыми цветами) [Durand, 1960, с. 109].

С помощью всех этих красок получают множество разных их оттенков; например, из красных — красный амарант, пурпурно-красный, оттенка софоры с фиолетовым тоном, напоминающим цвет корицы, слабый светло-красный (как цветок лотоса), красный оттенок розовой пудры, красный, как цветок вишни. Сложных, смешанных цветов делают только три: желто-красный цвет (амариллис); черный с коричневым дает оттенок, который образно называют оттенком, напоминающим цвет муравьиных крыльев; зеленый смешивают с желтым и получают оттенок цвета сливы.

Для печатания в древние времена использовалась рисовая бумага, позже — бумага из листьев бамбука и коры шелковицы.

Для создания лубочных картин от художников требовалось мастерство «в трех сферах». Во-первых, мастер должен владеть искусством резьбы по дереву, так как эти картины печатают с досок. Талантливых умельцев было мало даже в Ханое. Лучшими в стране резчиками по дереву были мастера, жившие при храме Нефритовой горы, которые в основном специализировались на печатании книг. Искусству выбирать краски, составлять цвета учились у художников с улицы Хангдай. Цвета брались, конечно же, не произвольно, секреты передавались по наследству, поэтому до сих пор нас покоряет цветовая гамма лубка, ее яркость и удивительная гармония. И третье искусство — мастерство рисовальщика.

Традиционны и очень популярны новогодние картинки с изображениями четырех священных животных: дракона, единорога, черепахи и птицы-феникса. Воображение мастера наделяет дракона огромным змеиным туловищем, четырьмя конечностями, головой хамелеона, рогами и усами. Драконы настолько традиционны в декоративном искусстве Вьетнама, что воспринимаются чуть ли не как образ вполне реального, встречающегося в природе существа [Нгуен Фи Хоань, 1982, с. 116, 117]. По традиции дракон символизирует нравственное совершенство. К образу дракона обращаются не только живописцы. Его изображение часто можно видеть на деревянных коньках крыш общинных домов (динь) или храмов, на ручках курильниц для благовоний, на перилах лестниц.

Единорог на лубочных картинах встречается реже и в популярности уступает дракону, тем не менее, олицетворяя мир и спокойствие, он остается любимой темой народного творчества. Черепаха символизирует прочность, долговечность, поэтому чаще встречается в скульптурных формах в качестве основания для стел или в композиции с журавлем. Птица-феникс — наиболее популярный после дракона образ. Символизирует женскую красоту [Нгуен Фи Хоань, 1982, с. 117, 118].

На лубочных картинах встречаются еще четыре существа: карп, тигр, летучая мышь и журавль. Карп символизирует процветание. Так широко образ карпа используется в живописи и в декоративных целях, пожалуй, только во Вьетнаме. Летучая мышь является символом счастья и благополучия. Ее образ весьма популярен. Чтобы сделать композицию более интересной, изображают сразу пять летучих мышей, которые означают пять благ жизни: богатство, долголетие, спокойствие, добродетель, смерть от старости. Журавль редко встречается на картинках, являясь преимущественно религиозным символом, он мало популярен в народном искусстве. Тигр символизирует «земную силу», в то время как дракон — воплощение могущества вообще; поэтому дракона изображают всегда на фоне небосвода, а тигра — «на фоне земных сил». Пять тигров символизируют пять элементов, которые, по представлениям древних, составляли структуру мира. Широко известна картина «Нгы хо», на которой изображено пять тигров. Тигр желтого цвета (соотносится с элементом «земля» — тхо) расположен в центре. Тигр зеленого цвета (соотносится с элементом «дерево») — слева наверху, символизирует восток, весну. Тигр белого цвета (соотносится с элементом «металл») символизирует запад. Тигр черного цвета (соотносится с элементом «вода») символизирует север, зиму. Красный тигр (соотносится с элементом «огонь») символизирует юг, лето.

На лубках часто изображаются бытовые предметы, цветы, плоды. Изображение каждого из этих предметов всегда несет в себе определенный символический смысл. Таковы «восемь драгоценных предметов», «восемь плодов», «четыре времени года» и другие сочетания [Нгуен Фи Хоань, 1982, с. 118–121].

Вьетнамских художников всегда привлекала естественная красота цветов, веточек. Ветка персикового дерева обычно ассоциируется с приходом весны, с наступлением Нового года. Цветок персика — символ девушки, а в сочетании с расцветающей в начале весны орхидеей означает прекрасное время года. Хризантема символизирует осень. Цветок этот расцветает поздно осенью и тем самым как бы походит на человека на закате его жизни или на отшельника «накануне его последнего вздоха». Однако рядом с хризантемой часто изображали бабочку, которая ассоциировалась с чувственностью, любовью, и тогда картина приобретала иной смысл. Бытовало и другое понимание таких картин. В старину говорили: «Хризантема стужу презирает». Красивый осенний цветок обозначает образованного человека, строго хранящего моральные устои. Бамбук с его прямым, ровным стволом символизирует волю, честность, стойкость.

Иногда картину типа май, лан, кук, чук (досл. «абрикос», «орхидея», «хризантема» и «бамбук») несколько видоизменяют, чтобы изобразить четыре сезона: изображение орхидеи заменяют изображением лотоса, изображение бамбука — изображением сосны. Символика такова: персик — это символ весны, лотос — лета, хризантема — осени, сосна — зимы. Лето обычно изображают композицией лиен-ап («лотоса и утки»), так как лотос распускает бутоны в середине лета, а к концу лета утка выводит утят. Пруд, покрытый цветами и листьями лотоса, с плавающей среди них уткой прекрасно передает ощущение прохлады.

Символ зимы — это, как правило, ветка сосны — ветка вечнозеленого дерева, а также благородного пятнистого оленя.

Существует и другой набор изображений — символов четырех времен года: это ветка абрикоса и рядом журавль (символ долголетия, больших чинов и одиночества), цветок гибискуса и фазан, хризантема и феникс, сосна и павлин.

Посещение могил предков.

Дни с 20-го по 25-26-й день последнего, 12-го лунного месяца посвящены работам по обновлению могил. Этот обряд в южных провинциях Вьетнама проходит более торжественно, и к нему тщательно готовятся. В северных провинциях посещение могил приурочивается к 3-му дню 3-го месяца, ко времени праздника Тхань минь. На могилу обязательно должен идти глава семьи, его сын и кто-нибудь из домашних, в идеальном случае — вся семья в полном составе. В теплом влажном климате очень быстро растет трава, и поэтому могила зарастает. После того как могила очищена от травы и кустарников, вынимают принесенные из дома рис, вареную курицу и фрукты, несколько ароматических палочек. Раскладывают все это на небольшом подносе, ставят его у могилы, и глава семьи произносит короткую молитву, в которой просит духов умерших отметить вместе с родными праздник. По окончании церемонии эту «жертвенную» пищу съедают ее участники. (Зажиточные семьи приносили на кладбище зажаренного поросенка, водку, фрукты и тоже после молебствия поедали.)

Поминовение усопших и забота о могилах — это два важных атрибута конфуцианской морали почитания родителей. Во Вьетнаме говорят: «Жить стоит ради могил, а не ради чашки риса».

Подготовка к празднику у вьетов начинается задолго до него и всегда тщательно продумана. В течение целого месяца женщины закупают на базаре провизию, так как существует запрет на обмолачивание, очищение и молотьбу риса в течение целого месяца. Поэтому в предновогодние дни женщины заготовляют рис на всю семью на месяц вперед. Идет также заготовка мяса, лука и чеснока, фруктов, овощей.

Последний месяц года у вьетов всегда был временем активных закупок. Покупаются продукты для обильных угощений на Новый год, приобретаются многочисленные подарки, сладости. Каждый старается быть щедрым, даже расточительным, чтобы суметь хорошо угостить всех, кто зайдет в дом, особенно друзей и родных (существует специальный термин для новогоднего угощения — ан тэт).

Обычаи и обряды новогодней ночи.

В полдень 30-го дня организовывали парадное «шествие предков» — обряд поклонения духам предков (зыок то тиен). В повседневных делах необходима помощь могущественных предков. Стремление расположить их к себе (или предотвратить их гнев) выражалось в магических и умилостивительных обрядах, совершавшихся обычно перед алтарем предков, где, по народным представлениям, жили их духи. Для церемонии молебствия в честь духов предков готовили поднос с пятью плодами (мам нгы куа); на юге Вьетнама это арбуз, банан, хурма, апельсин и мандарин; на севере вместо арбуза плод личжи и два пирожка (бань дыонг фой); по форме пирожки напоминают две доли легкого.

Подносы с фруктами и вазы с распускающимися ветками персикового или абрикосового дерева ставили по обе стороны алтаря около двух подсвечников. Неподалеку устанавливали курильницу с благовонными палочками.

С наступлением темноты, когда все приготовления наконец заканчивались, закрывались ворота. Глава семьи надевал церемониальную одежду длинный черный халат и тюрбан — и затем приглашал всех пришедших и приехавших принять участие во встрече Нового года.

Время, предшествующее вхождению Солнца в созвездие Козерога, считалось чрезвычайно неблагоприятным, опасным, поэтому существовало множество табу. Основное из них: на период ухода старого года запрещались все виды деятельности — прекращались повседневные дела (уборка, готовка), с ними спешили управиться заранее.

Период ритуальной бездеятельности, прежде всего, отмечался гашением очага. В это время не ели и даже не прикасались к пище и ко всему, что связано с приготовлением риса. С уходом старого года жизнь как бы на время замирала. Это должно было, по-видимому, как бы провести границу между обыденным и сакральным, между суетным миром и миром магической чистоты.

Новый год у вьетов начинался с периода зао тхыа («стык», «прикосновение»), т. е. когда Небо «сходилось» с Землей, поэтому на стыке старого (уходящего) и нового (наступающего) года выполнялся обряд чи тыть (досл. «изгонять»). Его выполняли в последние минуты часа свиньи (с 21 до 23 часов) 30-го дня 12-го месяца: если же месяц был неполный — то 29-го числа 12-го месяца в час мыши (с 23 до 1 часа ночи). Именно в эти часы проводилась церемония встречи Нового года. Смысл, значение этого обряда — «освобождение» от всего плохого, чтобы «встретить» в наступающем году только хорошее. Фан Ке Бинь писал: «В народе верят, что в каждом году есть свой посланник, который уполномочен управлять делами народа. В конце года это божество передает дела другому, поэтому необходимо совершить обряд благодарения старого и встречу нового божества» [Фан Ке Бинь, 1974, с. 56]. Главное приношение божеству совершали в полночь, поэтому атмосфера праздника имела таинственный, даже загадочный вид. Церемония чи тыть была наполнена глубоким смыслом и поэтому всегда совершалась в строгой, торжественной обстановке.

В эти часы по всей стране, от северных границ до южных, стоял неумолкаемый треск петард, гремел барабанный бой. Традиция предписывала встречать первые минуты Нового года шумом, треском, что означало изгнание злых духов. Многие семьи начинали жечь петарды еще в 30-й день. Этот обычай объясняли тем, что шум петард якобы мешает духам гор спуститься на равнины и насылать болезни. Позднее петарды жгли, чтобы проститься со старым годом.

В новогоднюю ночь молодые люди ходили по домам с поздравлениями и исполняли колядки (шук шак шук шэ — на севере и шак буа — на юге).

Певцов всегда тепло принимали в каждом доме. Хозяин, заслышав пение издалека, начинал собирать всех домочадцев во дворе. По обычаю, ворота должны быть закрыты. Подойдя к дому, группа колядующих била в гонг, спрашивая разрешения войти, и исполняла примерно такую песню:

О игральные кости, воробьиные кости. В доме, где есть свет и огонь, откройте дверь. И мы войдем к вам как гости. Встанем на высокий топчан — Увидим дракона, высиживающего птенцов. Под низким топчаном — Увидим драконов веселые лица. Выйдем на улицу — перед взором Черепичная крыша. Слон на привязи, и лошадь в конюшне. (Пер. автора) [Чан Кук Выонг, Ле Ван Хао, Зыонг Тат Ты, 1976, с. 102].

На прощание хозяин дарил детям деньги, рис, а члены семьи щедро засыпали гонги рисовыми зернами, что должно было символизировать обильный урожай. Затем певцы направлялись к следующему дому.

Картинка с новогодними благопожелательными символами. Современная открытка. (Личная коллекция Р.Ш. Джарылгасиновой). Прорисовка Г.В. Вороновой.

В деревнях празднование Нового года начиналось ровно в 23 часа, на исходе часа свиньи (хо) и в начале часа мыши (ти). Хозяин ставил стол посередине двора. На столе клали шляпу Духа очага (Тао Куана), сделанную из разноцветной бумаги, ставили тарелки со сладостями, чашки с водкой, восковые свечи. Глава семьи становился на колени и низко кланялся на все четыре стороны, прося всех духов о покровительстве и помощи. Эта церемония во всех семьях отмечалась шумным треском петард. Разрывались хлопушки и шутихи, били в большой барабан, в колокола и колокольчики. Множество обрядовых действ, имеющих благоносящий смысл, следовали одно за другим.

Во Вьетнаме в прошлые времена часто говорили: «Любая церемония нуждается в молитве, как трапеза в приглашении». В Южном Вьетнаме эти просьбы-молитвы писали от руки. Вот примерное содержание одной такой просьбы-молитвы:

«Я родился в такой-то провинции такого-то уезда, общины такой-то и проживаю там-то. Я вместе с семьей бью челом несчетное число раз и прошу нижайше: примите от нас и нашей семьи свечи, благовонные палочки, золото, серебро, вино и фрукты, бетель, чай. Мы приветствуем господина Тхо Диа (Дух местности) и господина Тхань Хоанг (Дух крепостных стен), и все, от мала до велика, просим Вашего заступничества, а также счастья, долголетия, спокойствия, процветания и успехов» (цит. по [Тоан Ань, 1969, с. 68]).

После того как заканчивалась церемония, посвященная началу нового года, хозяин дома делал жертвоприношения Богу очага и обращался к нему как к старшему, главному в доме. Домашнему богу дарили вино, бетель, свечи, золото, фрукты, цветы, вареный рис, пироги, курицу, засахаренные фрукты (мыт).

Народный лубок «Борьба». (Личная коллекция А.Н. Дементьевой-Лескинен). Прорисовка Г.В. Вороновой.

В сельской местности после проведения обряда чи тыть старшие в семье шли в общинный дом (динь). Здесь во дворе уже стоял жертвенный алтарь. (Если в деревне не было диня, то алтарь ставили на перекрестке трех дорог у сторожевой вышки.) Жертвенной пищей по случаю наступления нового года, как и всегда, были фрукты, калебаса с водкой, а также жертвенные деньги.

В прошлые времена, когда главы семей собирались идти в динь или в храм, они непременно должны были заранее выбрать час и направление. Все имело значение. «Для каждого вьетнамца, — писал Нгуен Ван Хюен, — большое удовольствие представляет собой посещение общинного дома или культовых учреждений. Нет ночи такой приятной и такой красивой, как ночь под Новый год» [Nguyen Van Huyen, 1942 (I), с. 156].

Посещение пагод и храмов было традиционным и в Ханое. После посещения «обители бога» верующие надеялись на их благосклонность и с полным доверием к ним возвращались в свой дом, в свою семью. Приметой и особенностью посещения храмов в новогоднюю ночь являлся обычай ломать ветку от храмового дерева. У храмов часто растут смоковницы, магнолии, различные деревья с ароматической корой. Эта ветка называется «молодым побегом» или «веткой удачи». По возвращении домой «молодой побег» ставят на алтарь. По древнему поверью, ветка, сорванная в новогоднюю ночь — полночь — у храма, принесет счастье. Несомненно, в этом обычае проявляются реминисценции культа деревьев. Люди, посещавшие в новогоднюю ночь храмы, обычно просили там ароматическую палочку или кусочек тлеющего дерева для дома. Пламя, огонь символизировали процветание. Если во время доставки из храма домой горящей палочки (такие палочки назывались хыон лок — «свечи удачи», «свечи счастья») встречный ветер от одной тлеющей палочки разжигал другие, это считалось хорошей приметой. В некоторых районах Вьетнама был обычай окуривать дома. Для этого обряда приглашали человека с доброй душой, и он окуривал жилище, усадьбу. Вероятно, это связано с древними представлениями об очистительной силе огня.

В старом Вьетнаме считалось, что многие ритуалы Нового года будут недействительными, если их участники не находятся в дружеских отношениях, и поэтому предварительно все ссоры должны быть разрешены публично.

Например, в общине Линян провинции Виньфу жители двух деревень, вооружившись длинными палками, выступали друг против друга в ночь под Новый год. «Встреча» прекращалась, когда противоборствующие силы доходили до только что отстроенного дома [Ван хоа зэн зян, 1968, с. 220].

В деревне Хыонгкань провинции Виньфу по случаю Нового года был организован Хой гай (досл. Праздник палок), когда жители двух деревень сражались друг с другом, вооружившись заостренными бамбуковыми палками длиной от 1 до 1,5 м. Часто поединки заканчивались тасканием друг друга за волосы.

Интересно, что в деревне Зинау уезда Тамтхань той же провинции жители деревни делились на две «армии»: на «армию своих» и «армию чужих». Но сражения носили игровой характер и проводились регулярно — один раз за все весенние месяцы.

В деревнях Туанло и Футинь только юноши и девушки принимали участие в таких «боях», длившихся ровно шесть дней.

Новогоднее угощение.

Празднование Нового года — это и вкушение праздничной пищи (ан тэт — «поедание», «празднование»). Главным новогодним блюдом можно назвать пироги бань тинг. Существует древнее изречение: «Новый год — это, прежде всего, жирное мясо и лук, парные изречения на красной бумаге, шест, петарды и бань тинг зеленого цвета». Из всех блюд, приготовляющихся по случаю праздника, на первом месте стоят бань тинг и бань зэй. Оболочка и начинка, цвет, форма — все имело свою символику. И как это часто бывает, любая обрядовая пища имеет свою легенду. Есть легенды и о происхождении этих пирогов.

Мифический царь Хунг Выонг VI прожил полную и счастливую жизнь и имел многочисленное потомство — был отцом двадцати двух детей. Настало время, когда престарелый царь собрался уйти на покой. Хунг Выонг должен был передать престол и все государственные дела одному из сыновей.

Чтобы выбрать из своих многочисленных наследников самого достойного, царь подверг их испытанию, которое, по его мнению, должно было раскрыть способности будущего монарха: решил послать сыновей в далекое путешествие, во время которого юноши должны были многому научиться. Старый царь следующим образом определил цель этого обязательного для всех наследников путешествия: «Отправляйтесь странствовать по свету. Ищите в чужих странах самые вкусные кушанья. Рецепты их приготовления привезите мне. Наследником престола будет тот, кто через год привезет мне рецепт самого вкусного кушанья». Принцы отправились в путь. Каждого из них сопровождала свита, соответствовавшая его положению в обществе и возрасту. Только шестнадцатый принц, Ланг Лие, остался дома. Он не надеялся на успех в этом деле. Ланг Лие рано остался без матери. У него не было ни слуг, ни советчиков, и он привык все делать сам. Он был очень молод и не имел никакого жизненного опыта. Разве он сможет выполнить поручение отца? В то время как его братья, каждый в сопровождении своей свиты, были уже в пути, бедный Ланг Лие, уединившись в своей комнате, предался печальным размышлениям.

Однажды вечером молодой принц, устав от горьких дум, крепко заснул. Во сне ему явился дух и сказал: «Я знаю, чем ты озабочен и почему гнетет тебя одиночество. Я решил тебе помочь выполнить задание отца. Ты знаешь, что рис — основная пища людей. Возьми клейкий рис, обдай его кипятком, сделай из него круглую, как Небо, лепешку и приготовь ее на пару. Этим ты отблагодаришь Небо за мою помощь. Затем приготовь четырехугольный пирог. Земля, как тебе известно, имеет форму четырехугольника. В пирог положи толченую фасоль, свиное сало, мясо и лук. Такая начинка будет символом флоры и фауны Земли. Заверни пирог в листья бананового дерева и как следует повари в закрытой посуде. Эти вкусные пироги, один в виде Неба, другой в виде Земли, ты преподнеси царю, когда он позовет тебя и твоих братьев к себе. Не отчаивайся и делай так, как я тебе сказал». Дух исчез. Принц хорошо запомнил его советы и на другой день, рано утром, принялся за дело, которому был обучен таким странным образом.

Долгожданный день наступил. Ланг Лие и его братья, возвратившиеся из путешествия, вновь предстали перед отцом. В зале дворца, где собрались все придворные, появились самые разнообразные, редкие и изысканные кушанья, никому не известные фрукты, рыбы далеких морей, острые приправы и ароматные пряности. Царь пробовал все подряд и спрашивал мнение придворных, которые восхищались вместе с ним разнообразием неведомых блюд.

Наконец очередь дошла до рисовых лепешек и пирогов Ланг Лие. Царю понравились они на вкус и удивили его символикой своих форм. Мудрый царь отметил также, что остальные кушанья были ценны только тем, что привезены издалека и являлись большой редкостью в стране, но не представляли для народа никакой практической ценности, в то время как пироги молодого Ланг Лие мог приготовить любой житель родной страны.

У молодого принца спросили, как он додумался приготовить такие пироги, и он поведал изумленному двору о светлом явлении доброго духа и повторил его советы. Царь был глубоко поражен случившимся и подумал, что это не что иное, как предначертание всевышнего, которое позволяло надеяться, что в решении государственных дел молодому принцу будет сопутствовать божественное вдохновение. С тех пор вьетнамский народ в последний месяц каждого года и во время Тэта готовит эти пироги, и особенно народ любит бань тинг, выражая тем самым благодарность земле, которая весь год кормит его [Хоа Май, 1958, с. 28–32].

Существует два вида бань тинга: один — сладкий, другой — в меру соленый. Готовят его из клейкого риса сорта неп кай, самого белого, самого ароматного из всех сортов.

Для приготовления пирогов рис надо варить особенно тщательно. Лук должен быть консервированным, и свиное мясо должно быть с кусочками сала. Для вкуса и аромата добавляют ка куонг (тлю камфарную). Все это заворачивают в листья фрикиума. В провинции Тханьхоа крестьяне заворачивают пироги в листья кокосовой пальмы, поэтому пироги получаются небольшого размера. Варят их в воде в течение 12 часов, затем опускают в сосуд с холодной водой. Когда они остывают, их кладут под пресс. Затем еще раз заворачивают в свежий зеленый лист фрикиума и перевязывают бамбуковым лыком, выкрашенным в красный цвет. Приготовленные таким способом бань тинги могут долго храниться. Помимо бань тинга и бань зэй хозяйки к Новому году готовят пирожки (типа пампушек) белого и розового цвета, а также пирог «ласточкин хвост», украшенный узором в виде ласточкиных хвостов (ведь ласточка и здесь предвестница весны) [Нгуен Туэт, 1984, с. 284]. Едят пироги с луком, мясом и рыбным соусом.

Другой непременной частью всех угощений являются засахаренные фрукты и овощи (мыт). Для изготовления цукатов используются семена лотоса, тыква, имбирь, арахис, ананасы, лимоны, апельсины, мандарины. Надо сказать, что засахаренные семена лотоса издревле считаются хорошим подарком по случаю Тэта. Особенно популярен имбирный цукат. Он острый, освежающий, приятный на вкус в любое время года.

Часто в круглую упаковку (круглое символизирует богатство) складывали пять разновидностей цукатов и называли их нгу ви («пять вкусовых ощущений», чтобы обеспечить себе «пять видов» счастья). В коробочки прямоугольной формы засыпали смесь из десяти видов цукатов (число 10 — счастливое в буддийской символике).

Новогодним напитком считается чай, приготовленный из зеленых бобов и меда. Приготовление чая — сложное и кропотливое дело, поэтому эту обязанность выполняет старшая женщина в семье. Она берет зеленые бобы, вымачивает и затем варит их в меду около 10–12 часов. Во время сушки для улучшения вкусовых качеств и для аромата их посыпают кунжутным семенем.

В южных районах Вьетнама в состав обрядовой пищи входит бань дыонг фой — сахар особого приготовления, сделанный в форме пирожков. Каждый пирожок ноздреват, а по форме напоминаем две доли легкого. Это обязательное блюдо в числе дароприношений духам предков. В народе давно забыто, с чем связана именно эта форма. Только жители двух районов (Куаннгай и Бьенхоа) знают секреты производства такого сахара. Согласно преданиям, в старину девушек из районов Куаннгай и Бьенхоа не выдавали замуж в другие провинции, чтобы сохранить секреты производства бань дыонг фоя. Среди угощений на юге непременно присутствуют арбуз и приготовленные по особому рецепту арбузные семечки.

К Новому году на юге Вьетнама готовят ветчину и вяленое мясо на кокосовом молоке, свиные колбаски, пирожки с мясом и луком (нем). Для каждого дня праздника предназначается свое угощение. Из всех приправ и соусов новогодним считается маринад, который делается из нижней части лука-порея, папайи, моркови, чеснока и перца (зыа мон). Очень популярны маринованные ростки бобов (во Вьетнаме, как и в Китае, верят, что бобы обладают способностью изгонять нечисть).

Куриная лапша также одно из обязательных блюд на Новый год. Длинная вермишель (бун), как и длинная нить, символизирует долгую жизнь.

Непременное праздничное блюдо — курица. В древнем Вьетнаме существовали строгие рекомендации по поводу жертвенных животных. При поклонении Духу ворот необходимо было резать козу. Считалось, что Бог очага из всей живности предпочитает курицу; для чествования Духа дома (или Духа двери) убивали собаку; большую свинью преподносили Духу колодца и Богу очага (вместе) [Ле Куи Дон, 1977 (I), т. 1, с. 74].

Бой петухов. Фрагмент деревянного барельефа общинного дома в деревне Лиенхиеп провинции Хатэй. XVII в. Прорисовка Г.В. Вороновой.

Так как четвертый день Нового года считается днем завершения праздника, то в это день в качестве холодных закусок полагается есть ветчину и сухие колбаски из солонины, подвяленное утиное мясо. Из горячих блюд обязательна рыбная уха (ка ам), которая считается также ритуальной пищей при поклонении Духу неба. На десерт в южных провинциях всегда предпочтителен арбуз, так как его коричневые семечки почитались как символ плодородия и достатка.

Первые дни Нового года.

1-й день 1-го месяца — начало года, месяца и сезона. Этот день есть начало ритмической цепи времени. По мнению вьетнамцев, утро первого дня самое священное, ибо оно, и только оно, предвещает значительные события последующих лунных месяцев. И все поступки, события, слова, сказанные в первые часы, будут иметь силу дорогого талисмана.

Первые дни Тэта строго определены. Первый день — семейный. В полночь вся семья собирается вместе для встречи Нового года. Утром визиты к родственникам с поздравлениями и пожеланиями счастья, долголетия (тюк мынг туой). Второй день — встречи с родственниками, с друзьями, гулянье на улицах и площадях. На третий день Тэта взрослые жители деревень, по давно заведенному обычаю, собираются в общинном доме и ведут разговоры о будущем урожае.

Обряд поминовения (ле за тиен) проходит в первый день Тэта и начинается с воскурения благовоний перед табличками предков на алтаре самого старшего члена большой семьи. Затем другие участники обряда ставят ароматические палочки и низко кланяются в строгой очередности: сначала старшие, потом младшие. Это сопровождается зажжением петард.

В тот же день мужчины надевают праздничную одежду, женщины и девушки — новые, а значит, лучшие платья; дети также выглядят нарядными. С корзинкой, полной новогодних сладостей, бань тингов, фруктов, вся семья обязательно посещает дом родителей мужа. Берут с собой и благовонные палочки. Придя в дом родных, мужчина-гость становится на колени перед алтарем и просит здоровья себе и семье. Цель визитов — выразить свое уважение к старшим словами пожеланий, которые считаются магическими. Родители должны отблагодарить детей и дать им несколько монет и апельсин, который, по народным представлениям, обеспечивает счастье и процветание.

Во Вьетнаме, как, впрочем, и в Лаосе, в последний день старого года покупают птиц и рыб, чтобы утром в первый день Нового года выпустить их на волю. Считается, что это приносит удачу. Обычай этот, очевидно, получил распространение во Вьетнаме под влиянием буддизма.

В народе верят: что бы ни произошло во время празднования Нового года, все принесет счастье. Каждое слово может иметь последствия, поэтому в эти первые дни дети послушны, а взрослые предельно вежливы и предупредительны.

Самое большое желание старших в семье, чтобы с поздравлениями в их дом пришел человек высоких моральных качеств, пользующийся авторитетом и имеющий хорошую репутацию. Такого человека называют Первым гостем. Чаще всего с ним договариваются заранее.

С Первым гостем связан обряд окуривания дома (тук сонг ня, сонг дай), поэтому он приходит в дом со связкой петард и зажигает их в доме, затем выходит во двор и произносит заклинание о том, «чтобы поле плодоносило, а люди достигали своих целей, мужу и жене и другим в семье — по сто лет жизни и много-много (лу — букв. „половодье“) детей и внуков». Кроме того, гость приносит с собой кувшин с водой (этот обычай встречается повсеместно). Кувшин с водой символизирует богатство и деньги, которые должны «литься» в дом как вода.

Хозяин сердечно благодарит гостя и поздравляет его с наступившим Новым годом. Затем приглашает всех желающих принести воду в его дом и расплескать ее по двору. В этом обряде отчетливо проявляется древняя магическая символика вымаливания дождя, которая затем осложнилась целым кругом исторических представлений.

В прошлые времена больше всего боялись людей, у которых не было родных, остерегались нищих и голодных, пьяниц, злых и глупых людей, так как считали, что они приносят болезни, неурожаи, голод и смерть.

В первые дни Тэта, по сложившемуся обычаю, взрослые члены семьи в новом году дают детям несколько монет на счастье. В Южном Вьетнаме эти деньги называются «молчаливыми деньгами» (ли си). Обращает на себя внимание одна деталь: деньги, которыми одаривают детей в новогодние дни, обязательно мелкие. Полагают, что мелкие деньги, зернышки и семена могут накапливаться, т. е. «приманивать» богатство и удачу.

С течением времени первые посещения стали сменяться отправлением визитных карточек или поздравительных открыток. Особенно такая тенденция укрепилась в городах.

В первый день Нового года совершается обряд выхода из дома (тук суат хань), когда первый раз покидают дом и выходят за его порог, за ворота. Для этого через астролога узнают «благоприятный» час и «удачное» направление. Первый выход, по представлениям вьетов, мог оказать влияние на жизнь и деятельность человека в течение наступившего года. Поэтому по гороскопу выбирают время и направление, следуя которым можно встретить Духа богатства, Духа благополучия. Особенно важно это в первые восемь дней Нового года. По данным астрологии (ее представителей во Вьетнаме называли тхай до — букв. «счетчик», «вычислитель»), первый день Нового года символически связан с петухом, второй — с собакой, третий — со свиньей, четвертый — с козой, пятый — с буйволом, шестой — с лошадью, седьмой — с человеком, восьмой — с рисом. И только астролог может точно знать, какое животное, а значит, какой день и час будут «благоприятными». Надо сказать, что в прошлые времена ни один обряд, ни одно какое-либо значительное событие в жизни вьетов не предпринимались без обращения к тхай до. Это было связано с поиском «защиты» у духов, входящих в состав демонического пантеона.

Утром 1-го дня 1-го месяца члены одной большой семьи идут с поздравлениями к главе рода, самому старшему родственнику по мужской линии. Поскольку праздник Нового года имеет важное значение в поддержании и демонстрации семейно-родственных отношений, то полагается всем кровным родственникам на время праздника собираться в доме старшего по роду, на которого возлагается ответственность за «поддержание связей» с ушедшими из жизни предками. В дом старейшины рода приходят с новогодним приношением (гый тэт). Как правило, приношения состоят из позолоченных бумажных денег, «золотых» цветов или «золотых» листьев. Кроме того, приносят вареных кур, рис, так называемые новогодние пирожки. Глава рода все это использует при проведении церемонии поклонения духам предков. Конечно, так много еды для церемонии обычно не требуется, тем не менее, каждый, принося свою долю, демонстрирует свои родственные чувства и тем самым способствует сохранению родственных уз, которые существуют между дальними и ближними родственниками. Народная мудрость гласит: «У дерева есть корни, у реки есть исток. Должен и человек знать своих родственников до и после себя».

Надо сказать, что у вьетов отношение к духам предков противоречивое. Их и боялись, и почитали, опасались и призывали на помощь, им приписывали всякие козни, и в них видели пример для подражания. От предков «зависели» плодородие земли и обильный урожай. Но, разгневанные забвением и пренебрежением, предки могли «наслать» болезни, бездетность, засуху и прочие несчастья. Культ предков, несомненно, связан с той огромной ролью, которую у вьетов играли узы кровного родства. Умершие как бы «продолжали» оставаться членами своего рода. Они «нуждались» в принесении им жертв, которые служили для них пищей в ином мире.