Хорошие девочки не умирают

Селия испытала внезапное паническое желание бежать без оглядки, скрыться, исчезнуть в ночном лесу. Это был не ее дом. Это была не ее семья. Селия никогда прежде не бывала в этом городе – теперь она знала это.

Но что делать дальше? К кому обратиться? Глупо было садиться в машину и ехать неизвестно куда с такими провалами в памяти, не зная, где она живет на самом деле, где ее друзья и семья.

А оставаться еще глупее. Глупо сидеть на месте, когда знаешь, что ловушка вот-вот захлопнется. Когда я читала детективы, такое поведение героев всегда раздражало.

Селия оглядела гостиную. Действительно, ни одной книги. Ни книг, ни журналов, ни газет, ничего такого, что можно было бы почитать. Даже если бы она не была убеждена в том, что ее обманывают, отсутствие книг сказало бы все. У нее всегда была книга в сумке, журнал на тумбочке у кровати, газета на кухонном столе. Она любила перелистывать страницы, прикасаться к бумаге, держать книгу в руках, любила запах типографской краски. Она купила себе электронную читалку, но кончилось тем, что устройство пылилось на полке. Она не могла читать с экрана, это не приносило никакого удовольствия.

Не отвлекайся. Тебе надо принять решение прямо сейчас. Либо ты останешься, продолжишь играть роль и попытаешься выяснить, что происходит и кто эти люди, либо сбежишь из этого дома на свой страх и риск.

Наверху скрипнула половица. Пока Селия предавалась размышлениям, Пит поднялся с кровати. Она подозревала, что мужчина стоит на лестничной площадке, прислушиваясь и гадая, уснула она или нет.

Селия бросилась на кухню и принялась шарить по шкафам в поисках еды. Заглянув в кладовую, она поморщилась. Полки были забиты продуктами длительного хранения: кексами, пакетами чипсов и сырных шариков, фруктовыми батончиками из синтетики. Она не ела такую дрянь и старалась покупать продукты в больших упаковках, чтобы снизить количество мусора.

Снова скрип. Пит спускался по лестнице. Селия схватила небольшой пакет кукурузных чипсов со вкусом «Ранч» (фу, когда я в последний раз это ела? В четырнадцать лет?) и налила большой стакан воды.

Первый пролет лестницы был коротким, всего три ступени, после площадки начинался второй пролет, ведущий наверх. Дверь кухни находилась в противоположном конце холла, но Селия, возвращаясь в гостиную, различила какую-то тень на маленькой лестничной площадке.

Пит прятался там и подслушивал.

Селия вернулась в гостиную, нарочно громко топая, шурша пакетом чипсов и напевая вполголоса. Она еще не разобралась в мыслях и ощущениях, и ей не хотелось снова вступать в спор с Питом. И еще она не хотела, чтобы он подумал, будто она заснула и он может застать ее врасплох. Сонливость исчезла – наоборот, Селия чувствовала себя более бодрой, чем пять минут назад.

Сердцебиение участилось, кровь шумела в ушах. Она еще многого не понимала, однако начинала складывать кусочки головоломки – точнее, начинала собирать их. Пока было непонятно, как их складывать, но, по крайней мере, у нее было что-то.

Но у нее есть не только это, подумала Селия, откинувшись на спинку дивана и пытаясь расслабиться. Память возвращалась. Она вспомнила, что не любит, когда к ней прикасаются незнакомые люди, что она покупает книги, журналы и газеты, что она не ест вредную пищу. Теперь она могла отличить реальность от ложных представлений, которые ей навязывали, и эти мысли не сопровождались головной болью.

«Они не смогли меня уничтожить, – торжествующе сказала она себе, открывая пакет и с громким хрустом разгрызая чипсы. – Я скоро все вспомню».

Ощутив искусственный вкус, она едва не подавилась. Схватила воду и выпила залпом полстакана, чтобы избавиться от крошек во рту.

Селия с отвращением бросила пакет на стол. Как люди могут есть подобную гадость каждый день? Потом она подумала: интересно, чем сейчас занят Пит, он все еще стоит на лестнице? Наверное, размышляет, что делать дальше: попытаться уговорить ее лечь в постель или применить силу.

«Ты не сумеешь подчинить меня, – в ярости думала она. – Ты не превратишь меня в своего послушного робота».

Она сделала звук погромче – не слишком, чтобы не разбудить Стефани, но достаточно, чтобы Пит понял, что она еще не уснула.

Через минуту скрипнула ступенька где-то наверху. Селия облегченно выдохнула. Она определенно чувствовала себя спокойнее, когда Пит был далеко. Его поведение могло означать только одно: пока он в доме, ей угрожает опасность. Спать здесь было рискованно.

Но куда мне идти? У меня в телефоне даже нет номера родителей, а «подруге» я не могу доверять.

Она попыталась вызвать в памяти образ какого-нибудь друга или подруги из прошлой жизни, из другого города, но, к немалому раздражению, ничего не получилось. Может быть, она собрала не так много кусочков головоломки, как ей казалось.

Селия посмотрела на часы. Половина первого ночи. Ресторан закрылся около девяти, почти два часа она провела на парковке, ожидая, пока полицейские разрешат уйти. Поскольку ее мысли были заняты таинственным разговором и поведением Пита, она успела забыть о миссис Корриган. И вдруг ей пришло в голову, что, возможно, убийство не было связано со вздорным нравом старухи и имело непосредственное отношение к ней, Селии.

Кто-то явно попытался подставить ее, сделать так, чтобы ее арестовали за убийство или хотя бы считали подозреваемой. Однако у полиции просто не могло быть никаких улик против нее; более того, Селия ни на минуту не покидала кухню ресторана, так что она сомневалась в том, что полицейские надолго заинтересуются ею, тем более арестуют. Однако это осложняло жизнь, и теперь она поняла, что преступник хотел, так сказать, убить сразу двух зай-цев. Произошла не просто трагическая гибель пожилой женщины, которую никто в городе не любил. Преступник пытался убрать с дороги ее, Селию.

Но почему? Она не знала никаких корпоративных секретов. Судя по навыку готовки, она работала не в офисе, а в ресторане. Селия не собирала сплетни, не была свидетельницей тяжкого преступления – по крайней мере, насколько помнила. Она была обычной женщиной, чей муж хотел изменить ее, подавить ее личность.

Может быть, убийство старухи и поведение Пита были как-то связаны? Селия искренне надеялась на это. Если Пит не имел отношения к убийству, значит, у нее был еще один враг. Нет уж, спасибо, ей хватало и одного непонятного жуткого заговора.

Селия успокаивала себя мыслью о том, что ареста можно не опасаться. Тот, кто планировал ее подставить, плохо продумал действия. У полиции не было и не могло быть никаких улик, указывающих на нее как на убийцу; более того, множество людей работали с ней в ресторане и наверняка готовы были засвидетельствовать, что она целый день провела на кухне.

Селия обдумывала проблему с разных сторон. Она обожала разгадывать загадки. Именно поэтому зачитывалась детективными романами – она всегда старалась понять, кто убийца, еще до того, как это сделает главный герой. Проблема заключалась в том, что ей очень мало было известно о жителях города и их взаимоотношениях. Миссис Корриган ненавидела ее. А больше она ничего не знала. Даже не представляла, в чем заключалась причина этой вражды.

Почему же «ничего». Ты еще знаешь, что Лайл Корриган должен получить от нее немаленькое наследство. Для большинства людей деньги – это серьезный мотив. Для него несложно было подставить Селию. Он же работал в полиции.

Допустим, Лайл убил тетку, но почему не приложил больше усилий для того, чтобы Селию заподозрили в преступлении? Она потерла глаза. Это не имело никакого смысла, как и все, что произошло за вчерашний день.

Тело и мозг Селии нуждались в отдыхе. Для того чтобы разоблачить Пита и распутать загадку убийства миссис Корриган, ей необходимо было поспать. Но она не хотела спать в этом доме. Это было опасно. Увы, все остальное было не менее опасно. Она не могла спать на улице – во дворе, в лесу, – а поблизости у нее не было ни друзей, ни знакомых.

Возникла идея позвонить Кэтрин, но потом Селия решила, что Кэтрин тоже может участвовать в заговоре. Она вспомнила, что разговоры с помощницей казались ей искусственными – как будто реплики Кэтрин были заготовлены заранее, а Селия отвечала невпопад.

Единственным человеком, который показался ей немного знакомым, был Уилл, но это необязательно означало, что ему можно доверять. Может быть, он просто был более талантливым актером, чем остальные.

Она знала только одно место, где можно было безопасно переночевать, но сначала необходимо сделать так, чтобы Пит не последовал за ней. Селия встала с дивана, взяла открытый пакет с чипсами и, прокравшись к подножию лестницы, прислушалась. Она решила, что, если Пит стоит там и увидит ее, она просто скажет, что услышала шаги в комнате Стефани. Но на лестнице никого не было, и со второго этажа не доносилось ни звука.

Она прошла на кухню, выбросила недоеденные чипсы в мусорное ведро и сняла с крючков два комплекта ключей, свои и Пита. У Пита на кольце было всего четыре ключа, а у нее – почти двадцать. Несколько ключей, естественно, подходили к разным дверям в ресторане, но она понятия не имела, зачем ей нужны остальные.

А вдруг их нацепили сюда нарочно, чтобы сбить меня с толку? Нет, это было бы чересчур. И все-таки, вспомнив разговор Пита и Дженнифер, Селия решила, что они вполне способны на такое мелкое издевательство.

Она принялась перебирать связку, сличать ключи на кольце Пита со своими. Удивляясь собственному терпению, она в конце концов установила, что один из его ключей подходил к двери дома, второй, разумеется, был от машины, а третий – от ресторана, как она и подозревала. Она решила, что четвертый ключ открывал его офис.

Селия сняла с кольца Пита ключ от ресторана, сунула его в карман, прихватила с кухонного стола сумку и зарядное устройство, выключила свет. Держа в руке кроссовки, она бесшумно выскользнула на улицу и закрыла за собой дверь на ключ. Потом торопливо обулась и побежала к машине. Ее подгонял страх; она опасалась, что Пит в любой момент может заметить ее исчезновение.

Прежде чем завести машину, она заблокировала двери. В тот момент, когда Селия повернула ключ зажигания, на втором этаже загорелся свет. Пит все это время только притворялся спящим, а на самом деле ждал, пока она задремлет в гостиной на диване.

Выезжая на дорогу, Селия торжествующе улыбалась. Она опередила его – по крайней мере на время.

Вскоре Селия въехала в город. На улицах было совершенно темно и тихо, она не заметила никаких признаков жизни, ни одного освещенного окна. На дороге тоже царила кромешная тьма, фонари находились очень далеко друг от друга. Небо почему-то было абсолютно черным. Селию это удивило: она думала, что за городом, где нет смога, можно увидеть яркие звезды.

«Может быть, сегодня просто пасмурно», – решила она, потом сказала себе, что не время размышлять о небе и звездах, когда ей угрожает опасность.

Полицейские уехали, и единственным напоминанием о том, что на парковке произошло преступление, была желтая лента вокруг мусорного бака, шуршавшая на ветру. Селия выбралась из машины, бросилась к черному ходу, торопливо открыла дверь, вошла и заперла ее за собой. Потом зашла в свой офис и закрылась изнутри.

Вчера Селия обнаружила в нижнем ящике шкафчика для документов кое-какие вещи – вероятно, прихваченные из дома на случай, если во время готовки испачкаются блузка или брюки. В ящике лежали также туалетные принадлежности. Она решила, что переночует здесь, завтра приведет себя в порядок, как сможет, наденет свежую одежду, и никто не узнает о том, что она спала в кабинете.

Конечно, сейчас ей не помешала бы раскладная кровать, на которой можно было бы вытянуться, но на самом деле это было неважно. Все, что ей было нужно, – ощущение безопасности, и теперь, когда от Пита ее отделяли несколько миль и запертая дверь, Селия наконец успокоилась. Она легла на пол, прижалась спиной к двери и почти сразу уснула.

Глава шестая

tyz7412: Похоже, у тебя куча идей насчет того, как искать убийцу, так что в детективном романе ты не пропадешь

mysterybkluv: лол, наверное, у каждого из нас тут найдется парочка идей

tyz7412: вот мне интересно, сможешь ли ты найти преступника в реальности

mysterybkluv: это же просто развлечение. Мы делимся мнениями – разве не для этого изобрели интернет?

Селия внезапно очнулась от глубокого сна. Она не сразу поняла, где находится, и только через несколько мгновений сообразила, что темная громада, нависшая над ней, – всего лишь ее письменный стол. Она села, вытащила из сумки телефон, чтобы узнать время, и обнаружила, что батарея разрядилась. Как удачно, что она не забыла перед уходом прихватить из дома зарядное устройство! Селия поставила телефон заряжаться и, приложив ухо к двери, прислушалась. Ни звука. Возможно, до открытия оставалась еще пара часов. В офисе не было окон, и она не могла понять, рассвело или нет.

Она осторожно отперла дверь, приоткрыла ее на дюйм и снова прислушалась. Ничего. Открыла дверь пошире, высунула голову. В кухне было темно.

Селия вышла туда и взглянула на часы, висевшие над столом. Было всего семь тридцать утра, так что у нее оставалось достаточно времени для того, чтобы умыться, переодеться и подготовить все необходимое для работы.

Она вернулась в офис, надела чистую одежду, почистила зубы в служебном туалете. После этого почувствовала себя почти нормально. Проверила телефон. Он зарядился на пятьдесят процентов, и на треснувшем экране высветились уведомления. Четырнадцать – четырнадцать! – голосовых сообщений от Пита.

Селия похолодела. Она не хотела разговаривать с Питом и не хотела слушать то, что он собирался ей сказать. После отдыха провалы в памяти не исчезли, она по-прежнему находилась в неведении и растерянности. Но она точно знала, что от этого человека не стоит ждать ничего хорошего.

Поразмыслив, Селия решила, что все же лучше знать намерения врага. И еще она поняла, что не боится. Сегодня ночью она сумела ускользнуть от него, оказалась хитрее. Теперь она предупреждена и сможет постоять за себя. Селия не позволит ему себя травить. Никто не заставит ее забыть то, что она с таким трудом вспомнила.

Селия нажала на первое сообщение и приложила телефон к уху.

«Сел? Это Пит. Где ты? Я проснулся, когда услышал машину. Если ты хотела проехаться, надо было разбудить меня и сказать об этом. Перезвони мне. Я тебя люблю».

Между «перезвони мне» и «я тебя люблю» была небольшая пауза, как будто он повторял заранее заготовленную речь и едва не забыл произнести последнюю фразу.

Следующее сообщение было оставлено примерно через пятнадцать минут после первого.

«Сел? Дорогая, почему ты не звонишь? Не знаю, куда ты собралась среди ночи, но неужели нельзя было перезвонить мне? Может, ты телефон дома оставила? Сейчас я спущусь вниз и посмотрю».

Следующее сообщение, несколько минут спустя: «Нигде не вижу твоего телефона; значит, он у тебя. Понимаю, что сегодняшнее происшествие тебя расстроило, но тебе нельзя оставаться одной. Ты сама не понимаешь, как сильно устала, ты не в состоянии сейчас вести машину. Перезвони мне».

«На этот раз забыл про “я тебя люблю”, – усмехнулась про себя Селия. – Начинает волноваться. Я его не слушаюсь, не делаю того, что от меня требуется».

Еще через десять минут: «Селия, это уже слишком. А вдруг ты попала в аварию? Поверить не могу, что ты заставляешь меня так волноваться. Просто позвони скорее».

Селия пропустила несколько следующих сообщений, которые, вероятнее всего, повторялись, и прослушала последние два. Предпоследнее оставили час назад.

«Селия, я не знаю, что с тобой творится, но если ты не попала в больницу, тогда после твоего возвращения мы должны серьезно поговорить о твоем поведении».

Серьезно поговорить о моем поведении? Мне что, двенадцать лет?

«Это невероятно. Как это безответственно с твоей стороны – взять и уехать неизвестно куда среди ночи, не отвечать на мои звонки. Ну подумай: что я скажу Стефани? Кто накормит ее завтраком, поможет ей собраться в школу?»

Э-э… ты, например. У тебя две руки. А кроме того, это не мой ребенок. Не знаю, откуда она взялась у тебя в доме, но я определенно не производила ее на свет.

В этом Селия нисколько не сомневалась. Она не чувствовала никакой связи между собой и девочкой, которая вчера утром ныла, выпрашивая у нее ланч. Если бы она на самом деле была матерью, то ощутила бы что-то: любовь, желание заботиться об этом ребенке. Селии казалось, что потеря памяти не может уничтожить привязанность к родной дочери. Но она не чувствовала ровным счетом ничего.

«Мне надо выспаться, у меня с утра снятие показаний под присягой, так что жду звонка в течение часа».

На этом он повесил трубку, и Селия подумала: «Можешь ждать чего хочешь. От меня ты ничего не получишь».

Включилось последнее сообщение.

«Ты заплатишь за то, что сделала. Такие женщины, как ты, всегда получают по заслугам».

Это был не Пит – точнее, Селия не знала, кто это говорил, Пит или нет. Низкий искаженный голос, вероятно, обработанный с помощью вокального процессора, мог принадлежать кому угодно: молодому человеку, пожилому, мужчине, женщине. Селия открыла параметры сообщения и увидела, что оно отправлено с неизвестного номера.

– А это еще что такое? – произнесла она, уставившись на телефон.

Как будто у нее было мало проблем. Может быть, угроза была как-то связана с убийством миссис Корриган? Или это что-то совершенно иное? Неужели она обидела кого-то и не помнит об этом? Стоит ли позвонить в полицию или следует проигнорировать сообщение? Наверное, просто розыгрыш. Но что имел в виду неизвестный, когда говорил «такие женщины, как ты»? Какие – «такие»?

Если бы Селии предложили поспорить на деньги, она поставила бы на Лайла Корригана, который определенно имел на нее зуб. Если он не убил свою тетку (в чем Селия сильно сомневалась), он, похоже, подозревал в этом ее, Селию. Ей казалось, что Лайл способен на все: подсунуть липовые улики, арестовать ее по ложному обвинению или, за неимением лучшего, без конца таскать на допросы.

Селия вышла в кухню, поставила на плиту кофейник и соорудила простой завтрак – поджарила яичницу и сунула в тостер вчерашний черствый хлеб, который обычно использовала для приготовления сухарей и гренок для супа. Она редко пила кофе, но сегодня чувствовала, что тело и мозг нуждаются в заряде энергии.

Несколько часов сна и завтрак помогли Селии прийти в себя, и, выпив пару глотков кофе, она почувствовала себя намного лучше. Оставалось разработать план действий, который должен был помочь ей вернуть контроль над собственной жизнью.

Однако прежде всего необходимо было перезвонить Питу. Конечно, он был врагом, но у Селии больше не было знакомых адвокатов. В случае обострения ситуации вокруг убийства миссис Корриган (а Селия была почти уверена в том, что полиция не оставит ее в покое) ей не обойтись без помощи Пита. Просто нельзя засыпать под одной крышей с ним, принимать у него еду и питье, и все будет в порядке, думала она. Наверное. Надеюсь.

Селия провела пальцем по испорченному экрану и нашла номер Пита. Ей снова бросилось в глаза отсутствие телефонов родных, друзей. Всего несколько номеров – это было очень странно. Она любила знакомиться с новыми людьми, разговаривать, встречаться с друзьями в свободное время. Дома она…

Она не успела додумать эту мысль: в трубке раздался голос Пита.

«Это голосовая почта Питера Десантиса. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала».

Десантис, вот как! Значит, Селия после свадьбы не стала менять фамилию. Наверняка Пит в свое время здорово разозлился.

– Пит, привет, это Селия. Извини, что я тебя напугала. Просто внезапно почувствовала, что не могу больше сидеть дома, что мне нужно двигаться, ехать куда-то. В конце концов я приехала в ресторан, хотела заняться бумажной работой, но уснула прямо за столом. Не нужно меня разыскивать. Встретимся с тобой и Стефани вечером.

Она помолчала, размышляя о том, не стоит ли добавить «я тебя люблю», но потом поняла, что не сможет произнести это более или менее искренним тоном, и повесила трубку.

Итак, с этим было покончено. Она выполнила свой долг, перезвонила ему. Селия по-прежнему не понимала, откуда взялись эти картины, постоянно возникавшие в мозгу, воспоминания о том, как ее связывали, смеялись над ней, зачем Питу понадобилось лгать и давать ей неизвестный наркотик.

Господи, это похоже на какую-то дурацкую мелодраму. Как в одном из этих дешевых семейных триллеров для домохозяек, которые каждый год штампуют десятками. Автор нагромождает одну за другой совершенно абсурдные ситуации, а героиня, несмотря на явно подозрительное поведение мужа, до самого конца не догадывается о том, что на самом деле он насильник/педофил/серийный убийца.

И тем не менее она, Селия, похоже, угодила в какой-то гибрид семейного триллера и уютного детектива из жизни провинциального городка. Как будто кто-то начал писать уютный детектив, не зная, как это делается. А может быть, любому человеку, очутившемуся в подобной ситуации, происходящее вокруг кажется сюжетом триллера.

Минуточку. Вот оно. Вот почему все кажется странным, фальшивым, вот почему люди так пространно изъясняются. Это не моя реальная жизнь. Я нахожусь в…

На этом она запнулась. Где именно она находилась? Она же не была придуманной героиней на страницах бестселлера. Она была реальным человеком, но реальным человеком, у которого отняли реальную жизнь. Может, это фильм? Может, она, сама о том не зная, снимается в какой-то юмористической программе, в реалити-шоу? Может, это розыгрыш? Может, за ней сейчас наблюдают?

Селия оцепенела от ужаса. Пульс участился. Итак, вполне вероятно, что кто-то – нет, не один кто-то, их было много – подсматривал за ней ради развлечения. Наверное, всем этим руководил какой-нибудь продюсер или сценарист, который прямо сейчас занимался постановкой очередной сцены, чтобы окончательно запутать Селию и удержать зрителей у экрана.

Селия сделала глубокий вдох и постаралась обуздать воображение. Это не фильм «Шоу Трумана»[6]. В реальной жизни такого не бывает. Это неэтично. Не могут же они на самом деле похищать людей и заставлять их против воли участвовать в телепрограмме.

Снова это ускользающее воспоминание. Снова ей представилось, как сильные руки прижимают ее к полу; кто-то гадко смеется, повторяет, что ей никто не поверит. Эта картина сопровождалась страшной, невыносимой болью. Селии показалось, что она ослепла; она сжала руками голову, опустилась на пол, зажмурилась.

«Вспоминай, вспоминай, вспоминай, – приказывала она себе, пытаясь не обращать внимания на боль. – Нужно справиться с этим, нужно вспомнить».

Через несколько минут стало полегче, но она так и не смогла вспомнить ничего нового. Селия с трудом встала на ноги, отнесла в раковину посуду, оставшуюся после завтрака, и включила воду. Монотонная физическая работа всегда успокаивала ее, и она вскоре пришла к выводу о том, что заставлять себя вспоминать бессмысленно. Обрывки воспоминаний возвращались в те моменты, когда она думала о чем-то другом, была занята какими-то делами. Следовало поступить так же, как и вчера: выполнять свою работу, притворяться, что она верит окружающим, вести себя нормально (вернее, так, как от нее ждут). Рано или поздно ситуация должна была проясниться.

Одно Селия понимала ясно: необходимо действовать крайне осторожно. Она не знала, насколько масштабным являлся заговор (это был бы уже политический триллер, а ты определенно не в политическом триллере), но доверять нельзя было никому. Никому нельзя было рассказывать о том, что она потеряла память, что Пит и Дженнифер в сговоре и хотят дать ей наркотик или о догадках насчет того, что она – героиня телешоу, в котором не соглашалась участвовать.

Гм-м, если это на самом деле какое-то телешоу, то вокруг должны быть камеры. Небольшая проблема: нельзя дать этим людям понять, что я их раскусила.

Поиски следовало проводить незаметно. А разглядывать стены и мебель – это очень даже заметно. Наблюдатели должны были сразу же догадаться о том, что обман раскрыт.

Если, конечно, кто-то за тобой наблюдает. А если наблюдает, твое поведение вчера вечером их насторожило. Возможно, звонки и сообщения Пита были притворством; он просто вел себя так, как и положено вести себя любящему мужу, когда жена уходит из дома в час ночи.

Селия почувствовала, что ей не хватает воздуха. Все решения, приходившие в голову, казались ошибочными; в конце концов она впала в панику, как крыса, которая не может найти выход из лабиринта.

Ты не крыса, и ты далеко не глупа. Пока непонятно, что здесь происходит, но ты во всем разберешься, если будешь действовать обдуманно. Не торопись. Включи логическое мышление. Предположим, некая группа людей действительно планирует следить за тобой. Им известно, что весь рабочий день ты проводишь на кухне. Как, по-твоему, они будут действовать?

Селия пришла к выводу, что наиболее логичным решением было установить на потолке камеру с большим углом обзора, которая показывала бы всю кухню. Однако ей казалось, что такую камеру легко обнаружить. Скорее всего, решила она, враги разместили в нескольких местах небольшие камеры, вроде «видеонянь», и спрятали их в каких-нибудь предметах.