Королева блогосферы

В 2011 году, то есть незадолго до того, как пути Плиновской и Соболевой окончательно разошлись, Кира провела в Москве первый форум, собравший почти семь тысяч человек. После этого она за несколько лет объездила все крупные площадки страны, собирая полные залы и неплохо зарабатывая как собственно на выступлениях, так и на продаже своей косметики. На смену этим живым встречам спустя четыре года пришли онлайн-марафоны. Так оказалось проще, легче и дешевле. Да и аудитория больше.

Марафон желаний быстро набрал популярность. Способствовало этому то, что упражнения для участников были очень простыми, более того, приятными. В них входила медитация, а также необходимость представить, что твое желание уже сбылось. Мощная поддержка марафонов осуществлялась силами его предыдущих участников, чаще женщин, которые в сети делились волшебными историями о том, как после общения с Плиновской им удалось похудеть на пятнадцать килограммов, встретить мужчину мечты, получить повышение по службе или щедрый подарок от любовника.

Я молча снимала перед Плиновской виртуальную шляпу. С одной стороны, то, что она делала, было подсмотрено (читай: украдено) у известных англоязычных коучей: Тони Роббинса, Майкла Роуча, Лиз Бурбо или Джона Кехо. Все они были мотивационными спикерами, инфобизнесменами и тренерами личностного роста. С другой – именно Кира Плиновская придумала идею онлайн-марафона как такового. И это было только наше, чисто российское изобретение.

За Кирой вскоре устремились последователи, и на сегодня несколько десятков, если не сотен, человек активно проводили в сети марафоны желаний, собирая свою паству, с которой стригли деньги.

В марафоне было от семи до двенадцати «уроков» или прямых эфиров, каждый из которых посвящался конкретной теме. На первом уроке аудитория училась правильно формулировать свои желания и отправлять запросы во Вселенную. На втором подробно разбирались страхи, мешающие добиться успеха. На третьем выясняли, как вырваться из «колеса жизненного баланса».

Плиновская оказалась действительно хорошим психологом. С этим невозможно поспорить. Она обстоятельно объясняла, что загадывать желания нужно строго по ее методике, потому что иначе «заклятие» не сработает. При этом довольно низкая стоимость участия – две тысячи – по карману практически для любой девушки, даже из далекой глубинки, а потому отпугнуть не могла.

Для того чтобы лучше разобраться в теме и понять, как именно работает этот массовый психоз, я обратилась к своей давней приятельнице и наставнице, жене нашего Плевакина – Тамаре Тимофеевне, ни много ни мало профессору психологии.

– Ну, Леночка, это же давно известно, – делилась она, расставляя на столе чашки с ароматным чаем и вазочки с вареньем. – Все эти задания построены на методиках из поп-психологии и различных эзотерических концепций. Все это можно найти в других источниках и собрать в кучку в результате обычной компиляции. Для этого, правда, нужно обладать критическим мышлением и уметь работать с этими самыми источниками. А уверения Плиновской, что дело не только в психологии, но и в ней лично, поскольку она обладает какими-то сверхспособностями, – от лукавого.

– Но люди же верят.

– Леночка, люди так устроены, что они всегда охотно верят в то, во что хотят верить. Но только те люди, которые легко внушаемы. К примеру, я совершенно убеждена, что все эти марафоны желаний не оказали бы никакого воздействия на тебя. А вот твоя Натка легко могла бы попасть в их сети. И заметь, это не означает, что ты умная, а она глупая. Нет, просто у вас по-разному устроена психика. Только и всего. Ты посмотри сама, на чем эти марафоны основаны. Во-первых, на принципах астрологии. Я смотрела, все они обязательно начинаются в первые лунные сутки, поскольку, по заверениям авторов, менять свою жизнь надо только с началом нового лунного цикла.

Я засмеялась, потому что была убеждена, что менять свою жизнь нужно с того момента, как ты понял, что она тебя не устраивает, а луна тут совершенно ни при чем.

– Да-да, и под этим соусом люди сами, заметь, совершенно добровольно переводят авторам марафона деньги, потому что в определенный лунный день это способствует исполнению их желания. Вот скажи мне, у тебя есть желание?

Я вдруг представила, что между мной и Виталием больше не стоит его ужасный поступок, его обман и предательство. Как бы мы были сейчас счастливы, ожидая ребенка, которого он так хотел. На глаза у меня невольно навернулись слезы. Я отвернулась, чтобы Тамара Тимофеевна ничего не заметила.

– Теперь представь, что ты дала мне тысячу рублей и твое желание завтра исполнится, – продолжала моя мудрая собеседница, разумеется, обратившая внимание на мое состояние, но сделавшая вид, что ничего не происходит.

– Я могу перевести хоть десять тысяч рублей, но ничего не изменится, – улыбнувшись, возразила я, загоняя непролитые слезы обратно.

– Вот именно, девочка моя. А люди переводят, разумно полагая, что тысяча рублей не те деньги, которые могут на что-то повлиять. Переводят даже те, кто не очень во все это верит, просто исходя из принципа «а вдруг». Еще одно задание – так называемая уборка. Перед тем как желание исполнится, нужно очистить пространство. Для этого блогеры просят выбросить из дома все ненужное. То есть не все, конечно, а скажем, тридцать предметов. Или пятьдесят. Мол, захламленность пространства нарушает циркуляцию жизненной энергии.

– С этим я как раз соглашусь, – улыбнулась я. – Терпеть не могу мусор и ненужные вещи, регулярно чищу шкафы, и каждый раз мне кажется, что после этого не только легче дышится, но и в голове становится яснее.

– Это тоже классический психологический прием, – согласилась Плевакина. – Давно доказано, что беспорядок в доме вызывает стресс, мешает концентрировать внимание и снижает качество жизни. А энергетические потоки, высокие вибрации и всевидящее око Вселенной тут ни при чем. Кроме того, Плиновская объясняет привычку хранить старье психологией бедности. Если ты не выбрасываешь старые ботинки, оставляя их на черный день, то тем самым допускаешь, что он может наступить.

– В составлении списка желаний тоже нет ничего плохого, – согласилась я. – Это примерно как план на день. С утра пишешь все, что должен сделать, в течение дня вычеркиваешь пункты и вечером уходишь домой с чувством полностью выполненного долга.

– Вот именно. При этом правила составления такого списка тоже основаны на психологических приемах. Формулировка не должна содержать частицу «не». То есть нельзя писать: «Я больше не хочу быть одна». Правильная формулировка: «Я хочу встретить надежного спутника жизни».

Я больше не хотела быть одна, а вот встретить надежного спутника жизни не надеялась. Да, права Тамара Тимофеевна, в моем случае марафоны желаний не сработали бы. Я даже мысленно умудрилась трижды употребить частицу «не». Видимо, я безнадежна.

– Желания должны обязательно быть конкретными, – продолжала между тем Плевакина. – То есть не «я хочу дорогую машину», а «я хочу красный “Лексус” такой-то модели, такого-то года выпуска, с кожаным салоном и комплектом зимней резины».

Против воли я опять засмеялась. Тамара Тимофеевна так серьезно это все говорила. Впрочем, именно на такой машине, которую она описала, Плевакина и ездила. Так что точно знала, о чем говорила.

– Я еще читала, что все желания обязательно должны быть со знаком плюс, а не минус. То есть нельзя желать, чтобы мужчина ушел из семьи. Это запрещено.

– Леночка, так ведь даже русская народная пословица гласит, что на чужой беде своего счастья не построишь. Вот тебе самый древний пример психолингвистического программирования. Куда там современным марафонам. Все давно сформулировано и придумано. Хоть в народной мудрости, хоть в религиозной литературе. Переформулируй, выдавай за свое и продавай. Что все эти, прости господи, коучи и делают. Продавать у них получается лучше всего. Что там еще в загашнике у этих инфоцыган, хоть мне категорически не нравится это слово? Отделение своих желаний от чужих, загадывание только того, что касается тебя напрямую, визуализация мечты в виде картинки, которая возникает, когда твое желание уже исполнилось, перечисление страхов, которые мешают воплотить задуманное в жизнь.

– Тоже чистая психология, никакого волшебства, – покачала головой я.

– Конечно. Это распространенный прием – записать реальные препятствия на пути к своей цели и пути их преодоления. Не страхи, заметь, а именно препятствия. То есть фраза «я боюсь, что деньги не найдут дорогу ко мне» не работает, а вот формулирование, что у тебя нет нужных навыков или социальных лифтов, чтобы начать больше зарабатывать, – вполне себе. Ученые, которые занимаются вопросами визуализации желаний, говорят, что только в таком сочетании – представить успех и трезво оценить, что мешает его достичь, – она может быть полезна. А все эти тренеры личностного роста просто этим пользуются. Причем бездумно. Колют орехи сложным и дорогим электронным микроскопом. Что там у них еще на повестке дня? Борьба с вредными установками, то есть с навязанными обществом стереотипами? Так это тоже не их изобретение. Эта техника используется в нескольких психотерапевтических направлениях: рационально-эмотивно-поведенческой, когнитивно-поведенческой, схематерапии. Но для этого нужна помощь специалистов. Иначе можно навредить, причем сильно.

– Вот я все пытаюсь понять, вредно ли участие в этих марафонах или просто бесполезно? В первом случае – это преступление, во втором – игра на человеческой глупости.

– Тут каждый случай индивидуален, – вздохнула Плевакина. – И зависит от психоэмоционального состояния человека. Один просто послушает да рукой махнет. А другой, с подвижной психикой, может и с крыши прыгнуть. Медитация, к примеру, к которой они все призывают, вовсе не вредна, а даже полезна. Она издавна используется для борьбы все с тем же стрессом и концентрации внимания. Прокачка умения замечать шансы описана американским исследователем Ричардом Вайзманом, доказавшим, что в конкурсах и лотереях побеждают люди, регулярно в них участвующие.

– Дай же и ты мне шанс, купи хоть один лотерейный билет, – старый анекдот оказался сейчас очень к месту.

– Да-да. Давно доказано, что везунчики – это просто более внимательные, открытые и уверенные в себе люди. Вот и весь секрет удачи. В общем, Лена, ни один марафон не исполнит наши мечты. Мы можем сделать это только самостоятельно, причем приложив значительные усилия. Опять же, как в народной мудрости: «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда». Но если кому-то нравится платить деньги, чтобы все случалось само собой, словно по мановению волшебной палочки, так туда им и дорога. Вместо того чтобы действовать, люди рисуют свои мечты и запускают в небо воздушные шарики, после чего надеются на Вселенную. А она, конечно, помогает, но только смелым и деятельным.

Всем, что мне рассказала Тамара Тимофеевна, я в тот же вечер поделилась с Сашкой. Дочь в телефонной трубке долго молчала.

– Мам, – проговорила она наконец, – пожалуй, это именно так и есть. У меня есть подписчики, потому что я несколько лет каждый день разрабатывала свой эксклюзивный контент. А подписчики приводят к рекламе, а она приносит деньги. И все это – результат моих трудов, а не просто желание быть известным блогером. И у Фомы так же. И у Натки с Костей. И у тебя. И у Виталия Александровича. Ой, прости, мам. Просто я хочу сказать, что и у Киры ее благосостояние не взялось на пустом месте. Она с юности пахала как проклятая, развивая свой бизнес, изучая психологию, разрабатывая косметику, вкладываясь в рекламу. И если кто-то учится на ее примере, то ты не убедишь меня, что это плохо.

Нашим разговором я осталась недовольна. Не получилось у меня достучаться до Саньки, которая по-прежнему оправдывала Плиновскую, втянувшую ее в неприятности. У меня после консультации с Плевакиной лишь окрепло убеждение, что эта самая Кира – мошенница. А вот Сашка так по-прежнему не считала. И это меня тревожило.

2015 год, Екатеринбург

Кира чувствовала, что устала. За два года, прошедшие с ее первого форума, состоявшегося в «Крокус Сити Холле» и собравшего почти семь тысяч человек, она проехала со своими мотивационными выступлениями практически по всей стране. Точнее, речь, разумеется, шла о городах-миллионниках, в которых было возможно собрать большие залы. И не размениваться на менее чем пятитысячную аудиторию.

Прибыль с каждого выступления составляла порядка десяти миллионов рублей. И это не считая побочного эффекта в виде все время растущих цифр продаж косметики фирмы «Кира Пли». Ее Плиновская раскрутила сразу после того, как стала единственным владельцем фирмы. Ни сами фабрики, ни выпускаемая ими косметика и товары для дома больше не должны были ассоциироваться с именем Милы Соболевой.

На ребрендинг, конечно, ушли немалые деньги, ведь до этого именно силой Кириного таланта марка «Ми-Ки Бьюти» стала пользоваться немалым спросом, и, выводя с рынка полюбившуюся косметику и заменяя ее на новую, Кира чувствовала себя так, словно своими руками убивает собственное дитя.

Сердилась она за это на Милу, причем сердилась серьезно. Если бы не то ослиное упорство, с которым бывшая компаньонка противилась переменам и расширению бизнеса, так и сейчас бы работали вместе, и название не пришлось бы менять. Однако из любого негативного события Кира умела извлекать пользу. И раскручиваемый ею сейчас бренд «Кира Пли» принадлежал только ей.

Как живет теперь Мила, Киру не интересовало. Какие-то деньги после переписывания своей доли на Плиновскую та все же получила. Конечно, львиная часть ушла на погашение долгов фирме Савелия Кривицкого, которые тот тут же вложил обратно в бизнес, принадлежащий теперь только невестке, но кое-что осталось. На жизнь явно хватало.

Приличную четырехкомнатную квартиру в самом центре Екатеринбурга Мила купила сразу после того, как их бизнес пошел в гору. Ремонт сделала, обставила, технику прикупила. Машина у нее теперь тоже была хорошая, а на проценты с денег, лежащих на счетах в банке, можно безбедно жить, не работая. Так что никакой ответственности за судьбу Милы Кира не испытывала. Оставила она компаньонку в гораздо более выгодном положении, чем в тот момент, когда они познакомились.

Даже тот самый первый магазинчик неподалеку от университета, в котором начиналась история их фирмы, остался за Милой. И Кира знала, что та, сделав там небольшой ремонт, снова развернула нехитрую торговлю. Вот и хорошо. Это и есть ее предел. Выше головы, как известно, не прыгнешь.

Вскоре после того, как Кира стала единственной владелицей всех активов фирмы, Николай Непряхин продал все свои ларьки в Малых Грязях и уехал из города. Точнее, срок аренды на городскую землю у него в очередной раз истек, и продлевать контракт мэрия отказалась. Куда девался Николай, Кира не знала, да ее это и не интересовало. Маму же, оставшуюся без последней работы, она после недолгих переговоров перевезла в Екатеринбург и поселила в своей квартире. Все равно стоит пустая после ее отъезда в Москву.

Так что мама теперь жила в Екатеринбурге, на жизнь ей Кира переводила вполне достаточно денег, да и Кривицкие-старшие за ней присматривали, когда возникала потребность в медицинской или какой иной помощи. Новой жизнью мама была довольна и по Малым Грязям не скучала. А Кира – тем более. Их старый домик она продала за какие-то копейки, забыв городок детства как кошмарный сон.

В Екатеринбург к родителям они с Дэном наведывались нечасто. Кривицкие довольно подолгу жили в Москве, как того требовали дела, а с мамой Кира общалась по скайпу, и ей этого вполне хватало. Она, конечно, как-то предложила маме забрать ее в Москву. В их с Дэном загородном доме вполне нашлось бы место, но мама наотрез отказалась. Жизнь в столице ее страшила.

– Кирочка, вот если бы у вас детишки народились, так я бы вам помогала, – робко говорила она. В ее голосе, когда она разговаривала со своей богатой и знаменитой дочерью, теперь всегда сквозила робость. – А так никому это не надо. Я в твоей квартире прекрасно живу, места мне хватает, сама себе хозяйка.

Кира, услышав эти слова, выдохнула с облегчением, потому что, уехав в семнадцать лет из дома, привыкла к самостоятельности. Жить с оглядкой на маму ей не хотелось.

Так и получилось, что сейчас они приехали в Екатеринбург впервые за год, прошедший после того, как Кира перевезла сюда маму. Да и то только потому, что в Екатеринбурге должен был состояться ее очередной форум, на который вот уже полгода продавались билеты.

В качестве места для выступления они с Дэном выбрали самую современную площадку Урала, входящую в состав международного выставочного центра «Екатеринбург-ЭКСПО». Все было именно так, как любила Кира Плиновская: концертный зал-трансформер вместимостью до 5000 зрителей, а также техническое, акустическое и световое оборудование, позволяющее проводить масштабные мероприятия необходимого ей формата.

Подготовка заняла длительное время, и вот сейчас, сидя в гримерке перед выступлением, Кира чувствовала огромную, практически нечеловеческую усталость. Слишком много выступлений, каждое из которых длится по два-три часа. Слишком много жадных глаз, вытягивающих энергию. Слишком большой груз ответственности за бизнес, который кроме поездок включает в себя две фабрики, сеть магазинов, онлайн-торговлю, а также блог, аккаунты в соцсетях и постоянную необходимость работать над контентом.

Даже в отпуске, даже в путешествиях, в которые они регулярно выбирались с Дэном, чтобы скинуть с себя нечеловеческое напряжение, Кира не могла полностью расслабиться, снимая постоянные видео и постановочные фото, придумывая контент для продающих постов и пропуская свою жизнь через фильтры. Устала!

Ситуацию осложняло еще и то обстоятельство, что Кира забеременела. В тридцать два года она ждала первого ребенка и никак не могла понять, радует ее это обстоятельство или напрягает. С одной стороны, уже не девочка, пора заводить детей, без которых ни одна семья не может считаться полноценной. И Дэн постоянно намекает, что пора, и его родители все время заговаривают о том, что неплохо бы позаботиться о наследниках империи Кривицких. Да и бизнес, наконец, налажен. Вполне может какое-то время идти по накатанной колее без ее особого участия. Вот только с поездками и выступлениями что делать?

Правда, и тут имелось решение, подсказанное опять же Дэном. Кира не переставала благодарить судьбу, подарившую ей встречу с Кривицким. Это он увез ее в Москву. Он придумал формат форумов, приносящих неплохие деньги. Он попросил отца устроить все так, чтобы в бизнесе больше не было Милы. Благодаря ему появились первые инвестиции. Нет, с Дэном ей абсолютно точно повезло.

Пару месяцев назад, когда Кира впервые начала жаловаться на усталость от гастролей, он предложил ей подумать об онлайн-формате ее марафонов. Несмотря на то что с интернетом она была на «ты», Кира не сразу поняла, что именно он предлагает. Идея сводилась к записи коротких роликов, представляющих собой мотивационные уроки для подписчиков, готовых заплатить за обучение.

Выкладывать их можно по одному в неделю, растягивая курс обучения на шесть-семь недель, а за это время, помимо платной подписки, проводить еще закрытые распродажи кремов и что-нибудь еще, собирая деньги с доверчивых клиентов. Кира с тех пор все крутила эту идею в голове, потому что за всем, что предлагал Дэн, как правило, скрывались большие деньги, но мысли пока никак не складывались в строгую концепцию. Да и подготовка к выступлению в Екатеринбурге, наложившаяся на не очень хорошее самочувствие из-за беременности, сказывалась.

Дэну она о ребенке пока не сказала. Кира и сама не знала, чего тянет. Первые подозрения появились у нее еще две недели назад. Она подождала пару дней и купила тест, который развеял все ее сомнения, и все равно она молчала, не зная, к чему приурочить такую важную новость.

Дверь гримерки открылась, и внутрь вплыл букет. Точнее, БУКЕТ, настолько огромный он был. Состоял он из белых хризантем, которые Кира очень любила в юности. Всегда считалось модным предпочитать розы, а Кире нравились именно хризантемы, правда, было это давно. Дэн обычно дарил ей тюльпаны и пионы, а свекор – исключительно орхидеи. Но сейчас огромный букет состоял из пятисот хризантем, не меньше, и Кира на мгновение остолбенела от такого великолепия.

Из-за букета выглянуло лицо администратора, отвечающего за ее гастроли со стороны площадки.

– Вот, просили передать, – заявил он.

– От кого?

– Там карточка.

Кира подошла поближе и вытащила четырехугольный кусочек картона, не визитку, а просто плотный кусочек бумаги, на котором фломастером было написано два слова: «Николай Непряхин». Они не виделись с того самого момента, как Кира сказала ему, что уезжает в Москву. Сколько это получается? Семь лет. Надо отдать Николаю должное. За это время он ни разу ее не побеспокоил. А сейчас, видимо, не смог пройти мимо имени на рекламных баннерах, расклеенных по всему городу. Он помнит, что она любит хризантемы. Как мило.

– Принесите, пожалуйста, какое-нибудь ведро, – попросила Кира. – Этот букет никуда больше не влезет.

– А что передать?

– Кому?

– Человек, который принес букет, ждет в коридоре.

– А знаете что, зовите его сюда, – вдруг решилась Кира. – Надо же поблагодарить за такой необыкновенный подарок.

За прошедшие семь лет Николай, конечно, сильно изменился. Кира пыталась подсчитать, сколько ему сейчас лет. Он на пятнадцать лет ее старше, значит, сорок семь. Не мальчик. Выглядел Непряхин на свои годы и казался располневшим, даже обрюзгшим. Лицо отечное, взгляд потухший. Пьет, что ли? Из-за того, что бизнес потерял? Или из-за нее, Киры?

– Привет, Коль, – сказала она неестественно бодрым голосом, уже жалея, что согласилась на эту не нужную ей встречу. – Спасибо за цветы.

– Пожалуйста, – ответил он, глядя на нее какими-то жалкими, собачьими глазами. – Я же помню, что ты любишь. Какая ты стала, Кира…

– Какая?

– Столичная. Взрослая. Уверенная в себе. Звезда. Знаменитость.

Она усмехнулась чуть заметно:

– Ты же знаешь, что я всегда к этому стремилась.

– Да, знаю, – согласился он. – И всегда знал, что я тебе не пара.

– Как ты живешь, Коль? Семья? Дети?

И зачем она спрашивала, если ей это было совершенно неинтересно. За минувшие семь лет если она и вспоминала про Непряхина, то не чаще раза в год. Да и то когда мама про него напоминала.

Ее вопрос его то ли удивил, то ли напряг.

– Так я это, с Милой живу. Ты что, не знала?

Теперь пришла пора Киры удивляться. Она действительно не знала.

– Давно?

– Так как ты меня к ней за деньгами отправила. Мы тогда созвонились, встретились, чтобы деньги передать, так все и закрутилось. Сначала просто встречались, когда я за товаром приезжал, а после того как в Малых Грязях бизнес навернулся, я к ней переехал. Получается, год назад.

Кире вдруг стало смешно, что Мила Соболева по-прежнему все за ней подбирает. Вон, даже такого незамысловатого мужика и то подобрала.

– Милка на тебя сердится, конечно, страсть. Говорит, что папаша твоего мужа ее по беспределу из бизнеса выкинул.

– Бизнес – штука жесткая, – вздохнув, сказала Кира. – Впрочем, ты, Коля, это и без меня знаешь. Не по рангу Милке стал наш бизнес. Он вырос, а она осталась прежней, вот и вывалилась из него, как из слишком широких штанов. Вы живете-то сейчас на что?

– Не бедствуем. У Милки магазин, мы оба им занимаемся. Сейчас второй планируем открыть. Все как у людей, как говорится. До тебя нам, конечно, далеко. Но мы птицы другого полета, это ты верно заметила. Нам хватит. Какая же ты все-таки красивая, Кира. Аж глазам на тебя смотреть больно.

В гримерке снова появился администратор, притащивший ведро под цветы.

– До начала восемь минут, – сообщил он. – Зал уже практически полный.

– Я готова. – Кира встала из-за столика, со вздохом сунула ноги в туфли. Из-за беременности у нее побаливала спина. Как отстоять на сцене три часа на каблуках? Непонятно. – Ладно, Коля, – сказала она, внезапно раздражаясь его присутствием. – Спасибо за цветы. Мне пора на сцену. Так что ты иди. Рада была тебя повидать.

– Можно я тебе позвоню? – вдруг спросил Непряхин. – У меня есть телефон. У Милы взял. Ты ведь его не меняла?

– Нет, не меняла. Только звонить мне не надо. Незачем все это, – поспешно ответила Кира и повторила: – Ты иди, Коля, иди.

К тому моменту как Кира вышла на сцену, она уже выкинула неожиданный визит Непряхина из головы. Выступление прошло, как всегда, на ура. В какой-то момент, правда, Кира почувствовала головокружение и испугалась, но быстро взяла себя в руки. Никто ничего не заметил. К концу трехчасового мероприятия боль в спине, конечно, стала почти невыносимой, но Кира терпела, уговаривая себя, что скоро все закончится. Все и закончилось.

После выступления Дэн отвез ее домой, к маме, а сам уехал к родителям. В этот раз они остановились порознь, потому что Кира пыталась восполнить дефицит общения с мамой, а Дэн предпочел повидать своих. Тем более что ничего это не меняло. После выступления Кира даже есть не хотела, поклевала пюре с котлетой, чтобы не расстраивать маму, выпила чаю с брусничным вареньем и легла спать.

Когда она проснулась, ее уже ждали тонкие кружевные блины с вареньем, кофе с молоком и сырники. Это был ее самый любимый с детства завтрак, вот только тогда мама готовила его нечасто. Вечно ей было некогда из-за трех ее работ.

После завтрака мама засобиралась в поликлинику.

– Я бы отменила, дочка, – говорила она жалобно. – Да больно трудно записаться на это УЗИ проклятое. Очередь большая. Вот на сегодня талончик достался. Не пойду, придется опять ждать.

– Мам, сколько раз я тебе говорила, чтобы ты ходила на обследование в частные клиники. Там ждать не надо. Оборудование хорошее. Да и врачи нормальные все туда поуходили. Зачем тебе все эти очереди? Я же тебе достаточно денег присылаю. Уж на врачей-то точно хватит, а если нет, так я добавлю.

– Что ж деньги-то понапрасну тратить, доченька? – всплеснула руками та. – Не так долго и подождать. Ты не сердись, не сердись, я быстро приду. Обед приготовлю. Дэн-то приедет?

– Да, к обеду приедет. А самолет домой у нас только вечером. Успеем еще пообщаться. Ты иди, а я тогда пока поработаю немного.

Кире собиралась выложить в сеть видео вчерашнего выступления, а также посмотреть присланные ей помощниками отзывы, которые за ночь успели появиться в интернете. Она тщательно следила за отбором контента, потому что это было важно. Поэтому после маминого ухода она достала ноутбук и погрузилась в работу, от которой ее оторвал звонок в дверь.