Королева блогосферы

– Разумеется, внимание на их деятельность правоохранительные органы обратили не вчера, – рассказывал Таганцев. Я внимательно слушала. – Выездная налоговая проверка в отношении многих из них длилась по году и больше, и участие в ней принимали не только налоговики, но и сотрудники Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России по Москве. Да и вообще весь этот ажиотаж трудно считать внезапным. Методами оптимизации налогообложения, применяемыми физическими лицами, государство интересовалось и раньше.

Я взяла лист бумаги, чтобы помечать основные моменты. Чтобы спасти Сашку от неприятностей, мне нужно разбираться в этом деле во всех его юридических тонкостях.

Основная причина претензий со стороны налоговой крылась в так называемой дробленке, то есть искусственном перераспределении выручки, полученной от блогерской и прочей медийной деятельности, на несколько отдельных юридических лиц-налогоплательщиков, которые так или иначе были подконтрольны самому блогеру.

Это позволяло компаниям находиться на специальных режимах налогообложения с более низкой налоговой нагрузкой, в частности уходя от уплаты НДС. И если в других отраслях народного хозяйства работа по отслеживанию этих схем давно поставлена на поток, то теперь в условиях нарастающего дефицита бюджета у государства дошли руки и до блогеров, не создающих конечного продукта, но зарабатывающих в интернете сотни миллионов рублей.

Суммы налоговых претензий вызывали удивление тоже только на первый взгляд. Если на спецрежиме блогер платил шесть процентов от дохода, то при признании всего бизнеса единым все выручки объединялись в одну, а потому облагались НДС (это 20 %), налогом на прибыль (еще 20 %) плюс штрафом в 40 % и пени. В итоге со 100 рублей выручки претензии могли составлять около 65–70 рублей, что при обороте, скажем, в пятьсот миллионов рублей составляло триста – триста пятьдесят миллионов недоимки.

При этом если раньше подобные истории заканчивались уплатой налога и прекращением уголовного преследования, поскольку ущерб государству был возмещен, то теперь параллельно возбуждаются и уголовные дела с другим составом преступлений: легализация денежных средств, полученных преступным путем (статьи 174, 174.1 УК РФ, предполагающие до семи лет лишения свободы), или незаконное создание юридических лиц (статья 173.1 УК РФ – до пяти лет).

– Перечисленные уголовные дела не подлежат прекращению в связи с возмещением ущерба, вот в чем штука, – продолжал объяснять Костя.

Впрочем, это я понимала и без него, и услышанное не нравилось мне настолько, что просто волосы на голове зашевелились от ужаса. Получается, что правоохранительные органы даже в случае признания вины и выплаты недоимки получали возможность оценить весь бизнес за последние, скажем, десять лет. А значит, до того как признавать свою вину и кидаться возмещать ущерб государству, требовалось продумать все возможные правовые последствия своего признания и выстроить линию защиты, которая позволяла бы снизить риск возбуждения попутных уголовных дел.

Так ходила моя дочь в налоговую или нет? Призналась в чем-то или нет? Согласилась с выставленной недоимкой? Решила ее выплатить? Вот ведь бизнесменша малолетняя, ни о чем с матерью не считает нужным советоваться.

– Одного я не понимаю, – нарушил мои размышления голос Таганцева. – Все, что я тебе рассказал, никакого отношения к нашей Саньке не имеет. Вот в чем дело.

– Почему? – не поняла я.

– Да потому что никакого дробленого бизнеса у нее нет. Она как самозанятая-то зарегистрировалась всего два месяца назад. ИП не открывала, учредителем обществ с ограниченной ответственностью не является, никакие денежные потоки никуда не распределяла. Да и обороты у нее, прямо скажем, не миллионные. С чего бы вдруг такое пристальное внимание к обычной студентке с жалкой сотней подписчиков?

– Не вижу никакой потребности в конспирологии, – пожала плечами я. – Мне как-то попадались данные, что около девяноста семи процентов российских блогеров сотрудничают с рекламодателями именно как физические лица. Статус самозанятых имеет, если я не ошибаюсь, около двух процентов владельцев аккаунтов в соцсетях, а индивидуальными предпринимателями и вовсе оформлено менее одного процента. И этот формат, при котором блогер работает именно как физическое лицо, совершенно законен, просто в этом случае налог выплачивается в размере тринадцати процентов. Обычный подоходный. Я много раз говорила Сашке, чтобы она имела это в виду, а она, видимо, пропускала мимо ушей, вот и накопились неуплаченные налоги.

– Ага. Девяносто семь человек из ста работают по-черному, и именно к Александре Кузнецовой вдруг возникли претензии, да еще столь серьезные, чтобы вызвать ее не для беседы, а сразу на допрос, – с нажимом парировал Костя. – Лена, ты точно ничего странного в этом не видишь?

– Она в последнее время подвизается на проектах Киры Плиновской, – подумав, предположила я. – А Кира – вполне себе та щука, за которой могут охотиться правоохранительные органы, для этого ловя в свои сети карасей типа моей Саньки. Иного объяснения я не вижу.

– Возможно, это так и иного объяснения нет, – согласился Костя. – Но, может, и есть. Потому что мелкий и никому не нужный блогер Александра Кузнецова – дочь федерального судьи Елены Сергеевны Кузнецовой. К слову, недавно крупно поссорившейся с бизнесменом Виталием Александровичем Мироновым, имеющим очень неплохие связи и виртуозно ими пользующимся.

2013 год, Москва

В столице Кира жила уже пять лет. За это время она ни разу не пожалела о том, что в один день приняла решение уехать вслед за Дэном Кривицким, оставив позади и Малые Грязи, и Екатеринбург, и Николая Непряхина, и, по большому счету, маму. Той она просто ежемесячно переводила деньги. Много денег, позволяющих, наконец, не работать на износ.

С хлебокомбината мама уволилась, работала теперь только у Непряхина, чтобы совсем не сидеть без дела. Николай, несмотря на Кирин поступок, который он называл предательством, пожилую женщину не уволил. То ли оказался действительно добрым, то ли хотел через мать хотя бы издали наблюдать за Кириной жизнью. Мать писала, что Николай начал сильно пить. Кира знала, что это из-за нее, но особых угрызений совести не испытывала. Не ребенок же он, в самом-то деле.

За пять лет Кира добилась всех целей, которые ставила, перед тем как уехать в Москву. Благодаря своим умениям она таки нашла новые рынки сбыта. Москва сдавалась с трудом, все-таки здесь желающие за собой ухаживать женщины предпочитали французские кремы из дорогих бутиков и дьюти-фри аэропортов, зато в Подмосковье нашлась весьма солидная целевая аудитория, скупающая продукцию «Ми-Ки Бьюти» на ура. Да и ставка на интернет-магазин сработала, рассылки товара по всей стране все время росли.

Примерно через год после того, как Кира стала москвичкой, встал вопрос об открытии новой фабрики. Первая в Екатеринбурге уже не справлялась с объемами. И здесь произошла вторая крупная ссора Киры с компаньонкой. Мила была категорически против расширения.

– Тебе что, на жизнь не хватает? – напряженно выговаривала она в трубку, когда Кира впервые позвонила ей со своим предложением. – Так всех денег не заработаешь. Доход у нас приличный, на хлеб-масло-икру-дорогие шмотки хватает. Я и с одним производством еле справляюсь, а на второе меня уже не хватит. Жить-то когда?

– Мила, деньги должны работать. У нас обеих еще вся жизнь впереди, нужно расти, расширять бизнес, выходить на новый уровень. Маленькая фабрика и сорок магазинов – это предел твоих мечтаний?

– Предел, – честно призналась Мила. – Большой бизнес – большие заботы. Мне того не надо.

Немного подумав и посоветовавшись с Дэном, Кира приняла решение вторую фабрику открывать в Подмосковье. Справится она без Милы, подумаешь, эка невидаль. Она быстро нашла необходимое помещение, закупила оборудование, спасибо, свекор помог, и уже через полгода удвоила производство продукции, которой теперь хватало, чтобы удовлетворить возросший спрос.

К настоящему времени как-то так сложилось, что Мила управляла екатеринбургской фабрикой и сетью розничных магазинов, а Кира фабрикой в Подмосковье, сетью корпоративных клиентов-оптовиков, а также интернет-продажами. Ну, и вся реклама, разумеется, была на ней.

Доходы, существенно увеличившиеся, они тем не менее по-прежнему делили пополам, и Кира все чаще приходила к мысли, что это не совсем справедливо. Все-таки ее вклад в бизнес несоизмеримо выше, чем Милы. Вот только что с этим делать, она не знала. Вернее, не хотела принимать неизбежные трудные решения.

За пять лет социальные сети в России сделали огромный шаг вперед. Теперь их было несколько, и Кира, разумеется, открыла свои аккаунты во всех и быстро расширила свою аудиторию, размещая для ее привлечения психологический контент, а для продаж продукции – рекламный. Планировать акции в сети ей помогал Дэн, который оказался очень талантливым маркетологом.

Два года назад они официально поженились, вот только фамилию Кире пришлось оставить свою, потому что под ней ее знали несколько сотен тысяч подписчиков. Кривицкие-старшие не были против их союза, потому что по достоинству оценивали как бизнес-хватку избранницы своего сына, так и его не подлежащую сомнению любовь к ней. Хорошо молодым, да и слава богу.

Единственное, что омрачало настроение свекрови и свекра, это то, что молодые никак не хотели обременять себя детьми. И Кира, и Дэн считали, что торопиться с этим не стоит. Для начала нужно встать на ноги, развить бизнес, сделать его устойчивым и самостоятельным, а уже потом выпадать из ежедневной круговерти, отвлекаясь на воспитание детей.

Сейчас, на пороге своего тридцатилетия, Кира ничуть об этом не жалела. Пожалуй, наступает время, когда можно задуматься о детях. Может быть, не сразу, а через год-два, но рожать все-таки надо. К тому моменту фабрика будет работать практически сама по себе, а вести сети можно и в декрете. Подписчицам, кстати, наверняка понравится детский контент, женщины любят умиляться чужим детям, да и линейку товаров можно будет расширить. Сначала кремами и средствами ухода для беременных, а потом и для малышей.

Однако новое предложение Дэна сразу отодвинуло эту заманчивую перспективу.

– Смотри, какая есть фишка, – сказал он примерно за два месяца до тридцатилетнего юбилея Киры. – На Западе сейчас очень модными стали мотивационные тренинги. У тебя же это отлично получается – учить других ставить цели и идти к ним. Предлагаю собрать большой зал в день твоего рождения, сделать достаточно дорогие билеты, тысячи по две-три, не меньше, но и не больше, чтобы не отпугнуть потенциальных желающих. Провести марафон часов на пять-шесть, в ходе которого мотивировать собравшихся в качестве тренера. На мероприятии можно раздавать вашу продукцию, просто включив ее в стоимость билета, чтобы не потерять на этом деньги. Остальным окупить аренду зала. И посмотреть, что получится. Если выгорит, то на следующий тренинг стоимость билетов можно будет поднять раза в два.

– Шестичасовой марафон? А я потяну? – с сомнением спросила Кира. – Да и зачем? Что нам это даст?

– Арендуем «Крокус Сити Холл». В нем шесть с половиной тысяч мест. При цене билета в три тысячи одну из них откладываем на продукцию «Ми-Ки Бьюти». Это сразу оборот на шесть с половиной миллионов. А ведь каждая из замотивированных клиенток в будущем будет покупать еще и еще. Остальные две тысячи дают еще тринадцать миллионов выручки. Три закладываем на аренду зала и оборудование, еще три, максимум пять – на другие расходы, связанные с организацией мероприятия. Остается пять миллионов чистой прибыли. Неплохой доход, как мне кажется.

Доход выглядел действительно неплохим, а все предложение в целом заманчивым, так что Кира обещала подумать. Она никогда не принимала скоропалительных решений, а потому погрузилась в недра интернета, чтобы собрать информацию о тренингах. За основу она взяла материалы о популярном коуче Тони Роббинсе, которые нашла на англоязычных сайтах.

Эта информация действительно заставила ее задуматься, поскольку Дэн, похоже, был прав. Энтони Роббинс являлся одним из самых высокооплачиваемых мотивационных тренеров, очень популярным в Соединенных Штатах Америки и Великобритании. За его выступления люди были готовы платить просто невероятные суммы. Собирал он залы размером со стадион. И Тони, и его последователи условно делились на три группы. Первые были классическими мотиваторами, чье публичное выступление просто заряжало энергией. Их цель вовсе не заключалась в том, чтобы делиться секретами своего успеха. От них трудно было услышать что-то новое, ведь то, что они рассказывали со сцены, не содержало никакой тайны. Хочешь успеха – действуй. Хочешь побороть свой страх – иди ему навстречу. Все эти истины были банальными, а именно потому работали.

Кира сразу вспомнила, как впервые опробовала подобную практику за гаражами у своей школы. Ну да, сработало. Все ее бывшие врагини, после того разговора превратившиеся в подруг, смотревших ей в рот и ходивших за ней по пятам, достигли того, чего хотели. Значит, Кира с ее врожденным талантом к психологии, умноженным на полученный диплом, являлась именно мотиватором, дающим людям энергию следовать за своими мечтами.

Вторую группу публичных тренеров можно было назвать специалистами. Они на своих выступлениях делились формулой своего собственного успеха, раскладывая по шагам, как и что нужно сделать, чтобы вывести жизнь на новый уровень. На них ходили люди, уже настроившиеся на активные действия и нуждающиеся в инструментах, чтобы сделать первый шаг. Пожалуй, и им Кира могла быть полезной.

Она владела знанием, как выстроить собственный блог, свою страницу в соцсетях, грамотно построить маркетинг и обеспечить воронку продаж, привлечь подписчиков, а главное – их удержать. Если поделить пятичасовое выступление на блоки, то в первом можно просто мотивировать зал, раскачав его на максимальную отдачу, а во второй части перейти к конкретным практикам.

Третья группа тренеров включала в себя просто желающих заработать на билетах. Простая экономика, прикинутая Дэном на пальцах, показывала, что это направление может быть не менее выгодным, чем продажа кремов. Там доходность процентов пятнадцать, если учесть все затраты на производство, персонал, маркетинг и доставку. А тут рентабельность сразу выскакивала процентов на тридцать. Вполне себе красивый бизнес.

Отдельно Кира проработала характеристики аудитории, которая могла бы выложить немалые деньги за то, чтобы послушать о чужом успехе. В первую очередь это были женщины, испытывающие потребность в поддержке. Конечно, они и без всякого мотиватора понимали, что, для того чтобы хорошо жить, нужно работать, ведь халявы не бывает. Они даже готовы пахать, но так уж устроена жизнь, что для процветания важны не только знания и упорство, но и сторонняя поддержка.

Важно, чтобы в тебя кто-то верил. В свое время для Киры таким человеком стал Николай Непряхин, рискнувший вложить деньги в открытие маленькой косметической фабрики, сегодня приносящей миллионы. Теперь этим, несомненно, верящим в нее человеком стал Дэн. Другими словами, существовала категория людей, которым подобные мероприятия были важны именно для эмоциональной подпитки.

Кроме того, как психолог Кира понимала, что один и тот же текст, произнесенный разными людьми, воспринимается по-разному. Одно дело, когда в тебя верят родители, совсем другое – когда на прорыв тебя зажигает успешный человек, стоящий на сцене в свете софитов. Тренинги, семинары и выступления мотивационных ораторов могут менять и состояние человека, и то, как он воспринимает информацию.

Еще одним направлением психологического воздействия Кира видела снятие страха успеха. Она знала, что многие люди, на словах мечтающие о том, чтобы стать успешными и счастливыми, не делали ничего только потому, что боялись, что их мечта сбудется. В результате успеха жизнь всегда становится другой, и эти перемены страшат порой даже больше, чем неудача.

В ее собственном случае пришлось переехать в чужую, незнакомую Москву, обидеть Николая, разочаровать Милу, оставить маму одну, и все это стало ценой за нынешнюю Кирину жизнь, которая выглядела как сбывшаяся сказка. Как же много вокруг людей, которые в отличие от нее пугаются возможного отторжения близких, неизбежной смены окружения, сваливающейся на голову ответственности и неизвестности.

Кому-то с детства рассказывали, что успешные люди бессердечны и «деньги – зло», кто-то просто не видел вокруг себя положительных примеров, кто-то каждый раз получал по носу, когда проявлял активность. В итоге сознательно человек хотел успеха, а в душе боялся его, а потому оставался пассивным, на деле не предпринимая никаких шагов, но при этом продолжал верить в чудо… которым вполне могли стать лекции мотивационных тренеров. Некоей волшебной пилюлей, проглотив которую можно вознестись на вершину Олимпа. Туда, где, собственно, тренер и обитает.

Собрав всю эту информацию, Кира поняла, что готова к дебюту. Оставшиеся до ее дня рождения полтора месяца они с Дэном посвятили конкретным мероприятиям по организации «Юбилейного мотивационного форума Киры Плиновской». Именно так они назвали мероприятие.

Используя возможности Кривицкого-старшего, они арендовали зал «Крокус Холла», раскрутили рекламу в интернете, продали все билеты до последнего, организовали раздачу «подарков» косметики, которые вручались всем гостям на входе. Это тоже обыгрывалось в рекламе. Все люди на свой день рождения получают подарки, и только Кира Плиновская их дарит.

Для того чтобы обеспечить почти семь тысяч подарочных наборов, пришлось практически опустошить склад. Конечно, две фабрики их фирмы производили гораздо больший объем продукции, но благодаря их же с Милой усилиям почти весь он уходил по уже заключенным контрактам с оптовиками, розничной сети фирменных магазинов и интернет-заказам.

Кроме того, именно на складе интернет-магазина Кира отложила довольно крупную партию, понимая, что агрессивная реклама «Юбилейного форума», а также отзывы на него неминуемо приведут к резкому всплеску интереса к кремам и тоникам, а значит, и росту интернет-продаж.

Для того чтобы обеспечить товарные запасы, она выгребла все не только с подмосковной фабрики, но и с той, что в Екатеринбурге, тоже. Мила подобным решением была недовольна, выразив свое несогласие в резкой форме. Позвонила она накануне форума, когда нервы Киры и так были натянуты как струны, а сама она находилась на пике собранности и сосредоточенности на результате, как бывало всегда, когда ей предстояло новое дело.

– Слушай, Мил, а чем ты недовольна, я не понимаю? – спросила Кира, когда компаньонка в трубке перестала орать как резаная. – Я увеличиваю объем продаж, привлекаю внимание к нашему бренду, рулю практически всем, выполняя четыре пятых всей работы. А прибыль мы с тобой делим на равных, если ты забыла. И при этом ты еще выражаешь мне свое недовольство? А ты не обнаглела ли, дорогая?

– Это ты обнаглела! – завизжала в ответ Мила. – Забурела там совсем в своей Москве. Конечно, невестка Кривицкого! Зачем тебе деньги, если ты их и так лопатой гребешь? Живешь в загородном доме на всем готовом, мягко спишь, сладко ешь. Даже детей не рожаешь, потому что не в состоянии заботиться ни о ком, кроме себя. Ты мать бросила, Колю бросила. А сколько они для тебя сделали? Просто перешагнула через людей, как будто их и нет. А теперь что? Через меня решила перешагнуть? Так я тебе не позволю!

Слово «Коля», проброшенное вскользь, словно невзначай, зацепило край сознания, но не отложилось, настолько несправедливо было все, что кричала сейчас Мила. Как была торговкой в маленьком магазинчике, так ею по своему менталитету и осталась. Не способна она на полет мысли, на выход на широкий простор, на свободное парение. Вот и приходится каждый раз уламывать ее через колено, причем для ее же блага.

Впрочем, думать об этом перед выходом на сцену было совершенно некогда, да и нецелесообразно. Кира просто скинула звонок, решив, что разберется со всем этим позже. Правда, Дэну рассказала, поскольку за пять лет привыкла делиться с ним всем, что имело значение.

Это был ее самый необычный за тридцать лет день рождения. Шесть часов Кира не сходила со сцены, произнося зажигательные речи, рассказывая истории, раскачивая зал, вызывая его на ответную реакцию. Она показывала ролики, раскрывала слайды с диаграммами, сыпала цитатами и мотивировала-мотивировала-мотивировала.

Сейчас, в эти минуты, она чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Девочка, когда-то вещавшая из телевизора, сделанного из картонной коробки, сейчас стояла на сцене одного из самых крупных концертных залов страны, держала внимание семитысячной аудитории, показывала себя в свете софитов, занимаясь тем, что любила с самого детства: заряжала людей верой в успех. И это было так круто, что не передать словами.

Домой они с Дэном приехали только в половине двенадцатого ночи. Весь дом был заполнен букетами, подаренными зрителями. В спальне тоже стояли цветы, но уже от Дэна. Ее обожаемые темно-бордовые розы. Их было так много, что от сладкого запаха кружилась голова: не меньше тысячи. На прикроватном столике лежала коробка с очень красивым и страшно дорогим ожерельем с бриллиантами и рубинами. Их глубокий насыщенный цвет перекликался с оттенком роз.

Кира протянула руку и достала ожерелье, переливающееся у нее на пальцах. Дэн помог ей застегнуть его, обернув вокруг изящной шеи.

– А вот еще один подарок, – сказал он тихо и протянул папку.

Открыв ее, Кира увидела какие-то документы. Несмотря на усталость сегодняшнего дня, ей было отчего-то понятно, что прочитать их надо сразу, не откладывая на завтра. Из документов следовало, что с сегодняшнего дня Кира Плиновская является единственной владелицей фирмы «Ми-Ки Бьюти», а также принадлежащих компании двух фабрик, сети розничных магазинов, сайта для интернет-продаж и прочих активов, включая рецепты продукции и собственно бренд.

– А как же Мила? – тихо спросила она у Дэна. – Как тебе удалось ее уговорить?

– Ее уговаривал не я, а сотрудники папиной службы безопасности, – улыбнулся в ответ муж. – Причем не уговаривали, а поставили перед фактом. Не то чтобы гражданка Соболева Людмила Леонидовна оказалась хорошим управленцем. На ее предприятии выявили довольно большую налоговую недоимку, за которую она как директор несла персональную ответственность. Так что выбор перед ней стоял небольшой. Либо продать свою долю в бизнесе посреднику, действовавшему от твоего имени, причем за весьма скромное вознаграждение, либо стать фигурантом уголовного дела с реальной перспективой сесть лет на пять.

– Скромное вознаграждение? – В голове у Киры слегка шумело. То ли от усталости, то ли от всего происходящего.

– Миле Соболевой заплатили реальную стоимость фабрики в Екатеринбурге, сети магазинов, а также имеющегося на складе сырья. Готовой продукции сейчас нет, мы же ее выгребли под форум подчистую. А к заводу в Подмосковье, интернет-магазину и бренду она никакого отношения не имеет. Это все целиком и полностью твоя заслуга.

– А деньги на счетах? Они же есть. Мы неплохо сработали прошлый год. С хорошей прибылью.

– Отец забрал в качестве компенсации за инвестиции в фабрику в Подмосковье. В ближайшее время он переведет их уже на новые открытые счета в качестве подарка на твое тридцатилетие. Тебе повезло, Кира, мой отец тебя любит. Впрочем, я тоже.

«Да, мне повезло, – думала Кира, ощущая себя посреди какого-то сна. – Мне повезло, а Миле нет. Впрочем, ей повезло в тот день, когда я промочила ноги рядом с ее магазином. Только она не смогла распорядиться этим везением в полную силу. Это не всем дано: оседлать успех».

* * *

Пожалуй, впервые в своей жизни Сашка чувствовала, что загнана в угол. Больше всего на свете ей хотелось рассказать обо всем маме, выплакаться у той на груди, попросить помощи и верить, что мама обязательно со всем разберется. По нескольку раз в день Сашка брала в руки телефон, чтобы так и сделать, но тут же откладывала его в сторону.

Она не могла в очередной раз все повесить на маму. Самостоятельность и решительность, с которой Сашка ушла из дома во взрослую жизнь, теперь играли против нее. Если ты настолько взрослая, чтобы сепарироваться от матери, снять квартиру на собственные деньги и жить со своим молодым человеком, то будь последовательна: разгребай проблемы, которые сама же и создала, причем исключительно из-за своего же упрямства.

Мама много раз предупреждала, что с начала включения монетизации блога он перестал быть обычной игрушкой. И относиться к деньгам надо серьезнее с самого начала. И налоговое законодательство изучать, и с хорошим бухгалтером советоваться.

Обиднее всего, что именно так поступал Фома Горохов. Будучи Сашкиным ровесником и одноклассником, он, заработав первые деньги на пошиве медицинских масок со смешными принтами, быстро разобрался, что приносит прибыль, вместе с друзьями зарегистрировал предприятие, работал исключительно на законных основаниях, вникая в налоги, лицензии, авторские права и прочую юридическую дребедень, которая легкомысленной Сашке казалась темным лесом.

Сашка немного злилась, что от ее дел Фома демонстративно отстранился, не задавая вопросов и не предлагая советов. А ведь первое время он частенько помогал ей в съемке репортажей и проведении прямых эфиров и даже подшучивал постоянно над Сашкиной звездностью и известностью. И вот что-то изменилось.

От этих мыслей становилось совсем грустно. И Сашка решила посоветоваться хотя бы с Наткой. С тетки она взяла слово, что та ни за что не расскажет маме. Слово Натка дала, потому что вообще-то такие секретики были между ними само собой разумеющимися.

В детали своих проблем с налоговой предусмотрительная Александра тетку все-таки вводить не стала. Сказала лишь, что сейчас ко всем блогерам повышенное внимание, она, мол, не стала исключением, сходила в налоговую, потому что была туда приглашена, теперь должна выплатить штраф. Вот, собственно говоря, и все.

– Должна, так выплати, – непонимающе сказала Натка, выслушав племянницу. – Кстати, твоя мать говорила, что ты мне обязательно должна какой-то чек отдать. За те деньги, которые мы тебе перевели за рекламу. Ты мне отдавала какой-нибудь чек, Санька?

– Нет, не отдавала я тебе никакого чека, – уныло ответила Сашка. – Я так и не поняла, как именно это делается. И налоги не заплатила. Наташа, мне так неуютно от всей этой истории, будто я совершила какое-то тяжкое преступление. А еще я очень боюсь, что у мамы могут быть из-за меня неприятности. Она же судья, чистое имя, кристальная репутация, вот это все. Она с Мироновым рассталась из-за того, что его действия могли бросить на нее тень, а он ей даже не родственник. Что уж про меня говорить, родную дочь.

– Сань, ты определись уже, чего ты на самом деле хочешь? – среагировала Натка, прищурившись. – Если тебе нужно решение проблемы, в которую ты попала, так в этом случае обратись к маме, потому что она юрист и хорошо понимает, как из таких ям вылезать. Если не хочешь к маме, попроси помощи у Кости, он так-то тоже не лаптем щи хлебает, разбирается кое в чем. Ты пойми, помощи просить не стыдно. Я, к примеру, всегда так и делаю.

Видимо, на лице Сашки отразился весь скепсис по поводу Наткиного сумасбродства, из-за которого она то и дело попадала в разные неприятные ситуации, выручать из которых ее приходилось именно судье Елене Кузнецовой. Меньше всего на свете Сашка хотела стать второй Наткой.

– Сашка, я знаю, что я не образец разумного поведения. – Натка засмеялась. – Да, я то и дело влипаю в ситуации, в которых нормальный человек оказаться не может. И да, твоей матери все время приходится кидаться мне на выручку. Так с самого нашего детства повелось. И я хочу тебе сказать, что если она помогает мне, своей младшей сестре, то уж тебе, своей дочери, точно не откажет.

– Но это же стыдно, – промямлила Сашка.

– Ты думаешь, мне должно стыдиться? – Натка снова усмехнулась: – Ну да. Иногда, когда я вытворяю что-нибудь особенно пикантное, мне бывает стыдно, что жизнь меня ничему так и не научила и я опять вляпалась. Но это быстро проходит. Потому что я – это я, и твоя мать и мой муж любят меня именно такой, какая я есть. И тебя любят. Понимаешь?

Сашка понимала, но легче от этого не становилось. Она знала, что мама сейчас очень переживает из-за расставания с любимым мужчиной, с которым связывала надежды на совместную счастливую жизнь. И добавлять причин для огорчения не хотела. В том, что мама расстроится, она даже не сомневалась.

В налоговой, куда Сашка сходила, ее застращали довольно сильно. Суровая женщина, в кабинет к которой привели Сашку, смотрела на нее так неласково, будто все беды бюджетов разных уровней случились именно из-за Александры Кузнецовой.

– Зарабатываете миллионы, не отдавая государству ни копейки. – Металлический голос чиновницы грохотал, как будто по асфальту тянули на веревке жестяную банку. У Сашки даже голова заболела.

– Я не зарабатываю никаких миллионов, – робко промямлила она. – Вы меня, наверное, с кем-то перепутали.

– Ни с кем мы вас, милочка, не перепутали. А проверили ваши счета и убедились, что вам последние два года регулярно поступали на карточку различные суммы денежных средств. После чего в ваших социальных сетях появлялись материалы, рекламирующие те или иные товары и услуги. В 2021–2022 годах вы не уплатили налог на доходы физических лиц, а также налог на самозанятость за предыдущий месяц. Суммарно ваш долг перед государством составляет двести восемьдесят тысяч рублей. Что вы собираетесь с этим делать?

– Я уплачу, – пролепетала Сашка, не очень понимая, где ей взять такую сумму.

Впрочем, над этим вопросом она думала с того момента, как увидела эти цифры в присланной ей повестке.

– Разумеется, уплатите, – припечатала собеседница. – Это даже не обсуждается. А вот как быть с возбуждением против вас уголовного дела?

– Как-к-кого уголовного дела? – Сашке стало совсем страшно.

– За пособничество и соучастие. В вашем случае речь о дроблении бизнеса не идет, конечно. Но вы, насколько мы видим, принимаете участие в начинаниях госпожи Плиновской, а вот там претензии со стороны государства гораздо серьезнее. Так как, сотрудничать будете?

– Я не отказываюсь сотрудничать, – пролепетала Сашка дрожащим голосом. – А что для этого нужно сделать?

– Рассказать все, что вы знаете про проекты Плиновской. Как именно вы в них участвуете? Вы ведь участвуете, верно?

– Да, но это же законно. – Сашка чувствовала, что вконец запуталась. – Я размещаю в блоге рекламу ее кремов и даю ссылку на страницу интернет-магазина. Каждый, кто проходит по моей ссылке, учитывается специальным ботом, и за это мне начисляется определенная сумма бонусов. Я могу взять ее в виде товара, а могу живыми деньгами на счет.

– И как именно вы забирали свою долю?

– Какую долю? – Сашка чуть не заплакала. – Когда я давала рекламу форума по построению бренда, то мне на почту пришел промокод на покупку косметики, я его тете своей отдала. А когда я поняла, что мне нужны деньги, чтобы погасить долги по налогам, то подписалась на прямую рекламу. И мне деньги на карточку приходят. За каждый переход по активной ссылке. Это у всех так работает.

– А токены вы выставляете?