Эдмонд Гамильтон. Невидимый Повелитель

— Мы только что узнали.

— Но это же ужасно! — воскликнул Эллсворт. — Подумать только, что Грей, на первый взгляд такой тихий и здравомыслящий, вдруг превратился в невидимого вора и убийцу!

— С чего бы это Грею так сходить с ума из-за денег? — спросил его Уэйд. — Мне сказали, что он был скорее учёным, чем бизнесменом.

— Думаю, я могу это объяснить, — сказал президент Эллсворт. — Грей давно хотел получить средства на независимые исследования — ему и Грэнтэму здесь очень мешало отсутствие денег в их работе. Он видел миллионы, которые ежегодно тратятся в этом городе на роскошь и удовольствия, размышлял о том, сколько выгоды могло бы получить человечество, если бы часть этих денег была потрачена на научные исследования, и начал использовать невидимость, как оружие, чтобы получить их!

— Вы говорите так, будто сочувствуете ему, — сказал Уэйд.

— Мой дорогой сэр! — Эллсворт был заметно шокирован. — Я могу считать, что часть богатств города лучше применить в научных исследованиях, но я никогда не стану оправдывать убийство беспомощных клерков ради их получения.

— Я просто пошутил, — извинился Уэйд. — Грэнтэм и я думаем, что мы, вроде как, нашли способ обуздать деятельность Невидимого Повелителя.

— В самом деле? — с любопытством спросил Эллсворт.

— Да.

И Уэйд объяснил президенту идею турникетов, которую тот сразу одобрил.

Город в ужасе

— Но, похоже, это только ограничит его деятельность, — сказал он. — Неужели нет шанса пресечь её полностью? Вы уверены, Грэнтэм, что проектор, который он украл, не перестанет вдруг работать и не сделает его видимым?

— На это нет шансов, — безнадёжно ответил Грэнтэм. — Батареи в его корпусе невелики, но их хватит на недели работы с перерывами. И если уж его взял Грей, он знает, как их заменить.

Президент Эллсворт кивнул:

— Вам виднее. Но его нужно будет схватить в ближайшее время, иначе в городе начнётся паника.

Грэнтэм покачал головой:

— Второго преступления достаточно, чтобы ввергнуть город в панику и без дополнительной помощи, Эллсворт. И если Невидимый Повелитель вскоре нанесёт новый удар…

И к утру, как убедился Картон, слова Грэнтэма практически сбылись, поскольку город действительно охватила паника. Газеты были в состоянии, близком к безумию. Невидимый Повелитель нанёс новый удар, за дерзким дневным ограблением банка последовало ещё одно ограбление и не менее ужасное хладнокровное убийство. Он перешёл все границы, он был невидим, и он был убийцей!

Тысячи сигналов о присутствии Невидимого Повелителя поступали в полицейское управление от граждан, слышавших необъяснимые звуки и тому подобное. Полиция пыталась отследить некоторые из них, но её силы были на исходе. Они распространяли фотографии Грея на случай, если он время от времени будет выходить из состояния невидимости, пытались отследить похищенные крупные купюры, но большего сделать не смогли.

Всё то утро над Нью-Йорком висел холодящий ужас, навеянный властью Невидимого Повелителя. Многие магазины и банки в то утро не открылись. В тех, что открылись, стояли наспех придуманные турникеты и тому подобные приспособления, а у каждой двери — вооружённая охрана. Количество людей на улицах и в магазинах были минимальным. Каждый час поднималась новые волны паники, вызванные слухами о присутствии Невидимого Повелителя. Весь Нью-Йорк, по мнению Картона, с нервным напряжением ждал, не нанесёт ли новый удар страшная невидимая фигура, крадущаяся по улицам города.

Затем, ровно в полдень, раздались безумные от страха голоса, заревела пресса и завопили мальчишки-газетчики — в город пришло ужасное известие, которого он ждал, — известие о третьем преступлении Невидимого Повелителя.

Даже Картон побледнел от кошмарности этого преступления, потому что в нём погибли три человека. Эти трое были партнёрами в фирме-импортёре «Ван Дуйк, Джексон, Санетти и Аллен» с офисом на нижнем Бродвее. В то утро они встретились, чтобы расторгнуть деловое партнёрство, поскольку между ними возникли серьёзные разногласия по вопросам деловой политики. С этой целью в их офис была доставлена крупная сумма наличных денег и оборотных ценных бумаг. По словам Аллена, единственного выжившего из четверых, они как раз занимались своими счетами, когда с утренней почтой пришло короткое письмо, подписанное Невидимым Повелителем.

В нём говорилось, что партнёры должны собрать сумму в сто тысяч долларов наличными и ценными бумагами, положить её в чемодан и поручить одному из них выйти с ним на Бродвей ровно в одиннадцать часов, чтобы он, Невидимый Повелитель, вступил во владение ценностями. Если никто не выйдет в этот час, он придёт к ним, и их жизни пойдут в оплату неустойки.

Аллен сказал, что, когда взволнованная секретарша принесла записку, они полностью проигнорировали содержащуюся в ней угрозу и продолжили работу со своими счетами, думая, что это дело рук друзей-шутников или грубая попытка нажиться на страхе, который нагнетал Невидимый Повелитель. К одиннадцати часам они уже забыли о его угрозе. В этот час Ван Дуйк, Джексон и Санетти сидели по одну сторону стола, а Аллен — по другую, лицом к двери. Аллен поднял голову и, по его словам, увидел, как дверь внезапно распахнулась, а затем захлопнулась, но никто не вошёл, насколько он мог видеть!

Вспомнив угрозу

В одно мгновение он вспомнил угрозу Невидимого Повелителя, но прежде чем он успел вскрикнуть, прогремели три выстрела, и трое его напарников рухнули замертво, поучив по пуле в затылок. В следующее мгновение раздался ещё один выстрел, и пуля вонзилась в стену рядом с Алленом, в этот момент он закричал, и все, кто находился в здании, услышали его крики. Дверь мгновенно распахнулась и захлопнулась, когда Невидимый Повелитель скрылся, не теряя время на то, чтобы схватить наличные и ценные бумаги, а те, кто ворвался внутрь, обнаружили потерявшего на несколько минут дар речи Аллена, неподвижно стоящего у стены. Забытая угроза Невидимого Повелителя лежала, скомканная, на столе рядом с мертвецами.

С этой трагедией леденящий страх, сковывавший Нью-Йорк, превратился в ужас, и, когда Картон двинулся на север, чтобы найти Уэйда и Грэнтэма, вокруг него уже царило дикое смятение.

Огромные толпы людей устремлялись к зданию мэрии, но их не пускали полиция и войска, поставленные для её охраны, а они выкрикивали свои требования к городским властям, требуя схватить, убить или откупиться от Невидимого Повелителя любой ценой. Ходили дикие слухи о ещё более ужасных преступлениях, совершённых Невидимым Повелителем, о людях, убитых в бушующем Ист-Сайде, об объявлении военного положения и вводе в город войск.

Огромные толпы, вопящие от ужаса, даже не догадывались о том, что городские власти уже прекрасно осведомлены о намерениях Невидимого Повелителя. Ибо во внутренней комнате мэрии, где находились Грэнтэм, Уэйд и Картон, они читали письмо, которое пришло к ним всего несколько минут назад.

Мэру и официальным лицам Нью-Йорка:

Наглядно продемонстрировав за последние несколько дней, что значит для вашего города правление Невидимого Повелителя, я готов теперь, не опасаясь недопонимания с вашей стороны, изложить условия, при выполнении которых закончится моё царство террора в этом городе. Эти условия таковы — немедленная выплата пяти миллионов долларов купюрами разного номинала. Эти деньги в стальном ящике небольшого размера должны быть помещены в следующее место: в двух милях к северу от деревни Пернвью, на Лонг-Айленде, на западной дороге, находится верстовой столб. В лесу, в трёхстах ярдах к востоку от этого столба, находится большой дуб. Вы поставите ящик на валун под этим деревом завтра вечером, между одиннадцатью и двенадцатью часами. Вы можете попытаться помешать мне получить ящик, но это приведёт только к катастрофическим последствиям для вас самих.

Если это будет сделано, моя деятельность прекратится. Если это не будет сделано, я начну ещё большую кампанию террора, которая в считанные часы превратит Нью-Йорк в царство хаоса. Никакие войска вам не помогут. Я оставляю сбор денег на ваше усмотрение, но предлагаю обратиться за этим к бизнесменам города. Либо они заплатят, либо я превращу их город в пустыню ужаса.

Невидимый Мастер.

ГЛАВА IV

Шантаж

Когда машина остановилась, Картон, сидящий в темноте, негромко обратился к мужчине рядом с ним:

— Это то самое место, Уэйд?

Уэйд кивнул:

— Вот и верстовой столб — вы готовы, Грэнтэм?

Грэнтэм ответил:

— Всё готово — ящик у Кингстона.

Когда они вышли из машины на белевшую в темноте дорогу, Картон заметил позади другие автомобили, из которых выходили тёмные фигуры людей с винтовками и пистолетами в руках. После того, как все выключили фары, поросший кустарником лес, возвышавшийся по обе стороны дороги, стал казаться стеной непроглядной тьмы.

Прошло немногим больше суток, размышлял Картон, стоя на дороге вместе с остальными, с тех пор как власти Нью-Йорка получили невероятное требование Невидимого Повелителя. Не было никаких сомнений или споров относительно того, должно ли это требование быть выполнено. Когда дикие толпы осаждают мэрию, когда вся привычная организованная жизнь Нью-Йорка погрузилась в хаос, порождённый вызывающими панический ужас действиями Невидимого Повелителя, другого выхода нет, так что тут же была организована компания по сбору денег.

В течение этого дня и весь следующий день поступали деньги, в основном большими суммами от банков и крупных деловых домов города, которые понимали, что только выплата этой дани может спасти мегаполис от падения в бездну хаоса. Позже, рассуждали они, Невидимого Повелителя можно будет выследить и расправиться с ним, но сейчас главное — устранить угрозу Нью-Йорку. Пять миллионов были большой суммой, но не в сравнении с ежедневными убытками, которые терпели предприятия города. К следующему полудню пять миллионов были готовы — компактная пачка ценных бумаг и банкнот самого высокого номинала.

Деньги, как и требовал преступник, были помещены небольшой стальной ящик и переданы на хранение Кингстону, представителю городских властей, который должен был поместить его в указанное место. И поскольку Невидимый Мастер, насмехаясь над своим противником, дал полное разрешение любому желающему попытаться его схватить, Уэйд и Грэнтэм разработали схему, которая давала малый шанс поймать невидимого преступника в ловушку. В окружении двух десятков вооружённых людей, Грэнтэм самым тихим голосом объяснил суть плана Картону и Кингстону.

— Мы с Кингстоном понесём ящик и поставим его на валун, — прошептал он, — а когда сделаем это, я растяну вокруг несколько ярдов тонкой проволоки и соединю её с карманной батарейкой и звонком. Мы с Кингстоном подождём с деньгами за большим дубом, а люди Уэйда расположатся вокруг этого места.

— Когда придёт Невидимый Мастер, он направится к валуну и, как раз перед тем, как доберётся до него, обязательно заденет проволоку, что вызовет срабатывание звонка. Тогда ваши люди бросятся со всех сторон и окружат его, в то время как Кингстон и я, вооружившись, будем следить, чтобы он не забрал деньги. Это наша единственная надежда поймать его, потому что, я думаю, такого шанса нам может больше и не представится.

Ловушка

Уэйд кивнул:

— Мы все понимаем план, Грэнтэм. Если будет нужно, мы готовы ждать до рассвета.

— Думаю, он появится сегодня вечером, — сказал Грэнтэм. — Полагаю, ему не терпится получить деньги и покончить со всем этим.

— Что ж, удачи, — прошептал Уэйд, протягивая руку, которую и пожал физик.

Кингстон тоже, немного нервничая, пожал руку офицеру, а затем они вдвоём, повернувшись в восточном направлении, бесшумно исчезли за тёмной стеной леса.

Уэйд и Картон молча ждали ещё мгновение, как и сгруппировавшиеся за их спинами безмолвные люди, а затем, когда Уэйд передал шёпотом приказ, все они тоже растворились в тёмном лесу. Полицейские быстро образовали круг радиусом в сотню футов вокруг огромного дуба, у подножия которого лежал камень, выбранный Невидимым Повелителем. На этом камне, как знал Картон, будет покоиться стальной ящик, а Грэнтэм и Кингстон будут следить за ним с близкого расстояния, ожидая предупредительного звонка. Через мгновение все мужчины присели в кустах, Уэйд оказался рядом с Картоном, и лес снова погрузился в привычную ночную тишину.

Ловушка была готова. Осмелится ли Невидимый Повелитель войти в неё? Впоследствии Картон вспоминал, что время ожидания тянулось почти бесконечно долго. Тихо и неподвижно сидя на корточках рядом с Уэйдом в зарослях кустарника, он напряжённо прислушивался к происходящему вокруг. Он знал, что справа и слева от него так же сидели десятки мужчин, составлявших оцепление, и у каждого из них были приготовлены винтовка или пистолет и электрический фонарик, и каждый слушал так же внимательно, как и он сам. А в центре круга — Грэнтэм и Кингстон. Все ждали невидимого человека, который должен был прийти, чтобы получить деньги за террор, который он обрушил на Нью-Йорк.

Интересно, подумал Картон, это где-то слева хрустнула ветка или нет? Каждый малейший звук, казалось, усиливался неестественной тишиной этого места. Прошло полчаса, но тревоги по-прежнему не было. Уэйд, держа тяжёлый пистолет наготове, всё так же тихо и спокойно жевал жвачку. До их ушей доносилось тихое стрекотание сверчков.

Сквозь ветви над головой Картон мог видеть плывущую в небе луну. Он начал прикидывать по ней, как долго они ждут. И вдруг раздался звук, разорвавший тишину леса. Звонок!

— К нему! — крикнул Уэйд.

Они вскочили на ноги и бросились вперёд. Повсюду вокруг них тёмные фигуры людей бежали к возвышающемуся впереди дубу! Они услышали хриплые крики Кингстона и Грэнтэма впереди, одно короткое восклицание, произнесённое более низким голосом, а затем — бах! — бах! — бах! — три выстрела эхом разнеслись где-то впереди по лесу, словно пушечный грохот!

— Он там — не дайте ему проскочить! — закричал Уэйд.

Сжимающееся кольцо бегущих людей в одно мгновение охватило дуб. Оружие так и прыгало в их руках, когда они ворвались на небольшую поляну под ним. Все остановились. Тело Кингстона, выхваченное из ночной тьмы лучами фонариков, лежало на земле в нелепой позе, он был убит выстрелом в сердце. Грэнтэм, из левого плеча которого сочилась кровь, скрючился в полусидячем положении рядом с ним. На поляне больше никого не было, и от стального ящика, стоявшего на валуне, не осталось и следа!

— Он забрал его! — прошептал Грэнтэм и его лицо исказилось от боли. — Он забрал его и сбежал! Невидимый Повелитель!

— Прочесать лес! — прозвучал голос Уэйда. — Светите фонарями и стреляйте при каждом звуке шагов, если никого рядом с вами не видно! Иначе он ускользнёт!

Грэнтэм покачал головой.

— Бесполезно, — сказал он. — Мы не можем с ним бороться, Уэйд. Мы с Кингстоном присели за дубом, подготовив к работе нашу импровизированную сигнализацию, и потом, когда услышали как сработал звонок, тут же вскочили и увидели, как стальной ящик исчезает с камня! Кингстон схватил его и, как мне показалось, даже боролся с кем-то невидимым, затем мы оба закричали, и я услышал возглас его противника, а затем словно из ниоткуда прямо рядом с Кингстоном прогремели выстрелы. Кингстон рухнул как подкошенный, я услышал, как одна из пуль просвистела мимо меня, а другая попала мне в плечо. Затем я услышал звук удаляющихся шагов рядом со мной за мгновение до того, как вы ворвались на поляну.

Чей голос?

— Но вы же слышали его голос совсем рядом с собой! — воскликнул Уэйд. — Это был голос Грея?

На бледном лице Грэнтэма появилось некоторое замешательство:

— Может быть, и так, Уэйд, я услышал его всего на мгновение, когда он вскрикнул — я не знаю, принадлежал ли он Грею или кому-то другому, но это был голос, который я частенько слышал раньше.

Уэйд решительно кивнул:

— Это, по крайней мере, устраняет все сомнения относительно того, что это был Грей. Картон, сделайте, что сможете, с плечом Грэнтэма, а я пока посмотрю, не наткнулся ли на него кто-нибудь из моих людей.

Но уже через несколько минут Уэйд вернулся со своими подчинёнными — их труды оказались безрезультатными. Они никого не поймали — и не могли никого поймать, как понял Картон — ведь нет ничего безнадёжнее, чем поиски невидимого существа в темноте. Уэйд покачал головой.

— Всё кончено, — сказал он, — и теперь я понимаю, что у нас не было ни малейшего шанса поймать его. Остаётся только надеяться, что он удовлетворится пятью миллионами и никогда больше не будет наводить ужас на города, как это было с Нью-Йорком. Пять миллионов… что ж, может это и к лучшему.

В молчании они поехали обратно в город, и после того, как отвезли Грэнтэма в его комнаты рядом с университетом и вызвали врача для лечения его раны, Картон и Уэйд вместе отправились в центр города. Детектив лишь горестно покачал головой, и они расстались: ему нужно было посетить свою штаб-квартиру, а Картону — редакцию «Инквайрера», чтобы составить краткий отчёт о ночных событиях. К тому времени, как Картон устало отправился через весь город к себе домой, мальчишки-газетчики на улицах уже вовсю распространяли радостную новость о том, что Невидимый Повелитель получил выкуп, и что власти террора пришёл конец.

Картон в беспокойном забытьи вновь переживал напряжённые события этой ночи, и его оцепеневшему от сна сознанию казалось, что предупреждающий звонок, который они слышали, звенит снова и снова. Наконец он проснулся и обнаружил, что звонят в его дверь, и когда он открыл её, перед ним оказался Уэйд. Сонные глаза детектива были такими бодрыми, какими Картон их никогда не видел, и в ответ на первый же взволнованный вопрос репортёра он лишь отрывисто приказал:

— Одевайтесь, Картон, мы едем в университет.

Через несколько минут в лучах разгорающегося утреннего солнца они уже летели по Риверсайд-драйв. Вокруг них просыпался город, искренне радуясь тому, что ужас закончился. Уэйд казался вместилищем странной мрачной силы, и всё так же не отвечал на вопросы Картона. Но когда они подъехали к знакомому серому зданию физического факультета и вошли в столь же знакомую маленькую лабораторию и прихожую, Картон обнаружил, что их ждёт Грэнтэм с перевязанным плечом и измождённым от бессонной ночи лицом.

— Вы звонили мне, Уэйд? — спросил он. — Вы что-то нашли?

Уэйд кивнул:

— Да. Но сначала я хотел бы видеть здесь президента Эллсворта. Он ведь недалеко, не так ли?

Грэнтэм кивнул, нахмурившись:

— Его дом… да. Я слышал, что его не было день или два, но он уже должен был вернуться.

Он повернулся к телефону, коротко поговорил с кем-то, а когда закончил, обратился к Уэйду:

— Он скоро будет.

Они молча сидели, пока через несколько минут не вошёл президент Эллсворт. Когда он вошёл, Картон заметил, что двое офицеров, сопровождавших Уэйда и его самого, устроились в холле у входа. На обычно добродушном лице президента отразилось некоторое раздражение.

Уэйд делает заявление

— Это что — своего рода post mortem? — спросил он. — Я только что узнал обо всём, что произошло прошлой ночью, сержант Уэйд, и очень жаль, что Невидимый Повелитель ускользнул из ваших с Грэнтэмом рук. Но, возможно, это к лучшему, что всё так закончилось.

— Ещё не закончилось, — тихо сказал Уэйд.

Эллсворт, Грэнтэм и Картон вытаращились на него.

— Вы хотите сказать… — начал президент.

— Я хочу сказать, что наконец-то знаю, кто такой Невидимый Повелитель и где он находится, — заявил Уэйд.

Эллсворт, казалось, был слишком поражён, чтобы как-то ответить, зато Грэнтэм наклонился и схватил Уэйда за руку:

— Это правда, Уэйд? — спросил он. — Вы действительно нашли его?

— Нашёл, — так же тихо ответил Уэйд.

А затем, когда трое остальных уставились на него, он продолжил:

— Помните, Грэнтэм, вы говорили мне, что в подобных случаях обычная полицейская рутина и сбор фактов для задержания преступника бесполезны? Возможно, вы были правы, но я следовал этому порядку и, наконец, обнаружил среди прочих фактов три факта, которые дают мне всё, что мне нужно знать для раскрытия личности и поимки Невидимого Повелителя. Если бы вчера вечером у меня были эти три факта, я мог бы избавить нас от ночной засады и предотвратить смерть Кингстона, но тогда у меня их не было. Зато теперь они у меня есть.

— И что это за три факта? — спросил Грэнтэм.

Эллсворт смотрел на него как будто в замешательстве, а Картон напряжённо наклонился вперёд.

— Первый факт, — сказал Уэйд, — это то, что президент Эллсворт случайно сказал на днях вечером, когда мы говорили о Грее, о том, что Грэнтэму и ему мешало заниматься научной работой отсутствие средств и что было бы почти оправданно взять часть городских миллионов, потраченных на удовольствия, в качестве помощи в исследованиях.

Все молчали. Лицо Эллсворта покраснело.

— Второй факт, который, возможно, не все из вас понимают и о котором я сам не знал до вчерашнего вечера, — это особые оптические свойства кристаллов турмалина.