Эдмонд Гамильтон. Невидимый Повелитель

— Боюсь, я могу сообщить вам ещё меньше, — сказал президент. — Я знал, что Грэнтэм вчера будет работать допоздна, и хотел с ним встретится. Было, должно быть, около трёх часов, когда я вошёл и обнаружил, что он лежит на полу, оглушённый. Сначала я вызвал врача, а затем полицию.

— Вы не видели, чтобы кто-то уходил, когда вы вошли?

— Никого не видел.

— Но разве три часа ночи не довольно необычное время для посещения ваших профессоров? — Спросил Уэйд.

Президент Эллсворт, казалось, был несколько встревожен вопросом, он посмотрел на Грэнтэма, а затем снова на детектива.

— У меня была причина личного характера, но я не возражаю против того, чтобы рассказать вам о ней. Дело в том, что в течение вечера меня беспокоил этот эксперимент и теория Грэнтэма. Прекрасно зная о его честности, я осознал, что в его работе есть оттенок сенсационности, который может негативно отразиться на нашем институте, и хотел попросить его не спешить с этим делом, чтобы не стать объектом для критики.

— Вполне естественно, — прокомментировал Уэйд. — А что насчёт этого Грея? Вы сказали, что именно после его ухода вас ударили сзади?

— Да, но вряд ли это делает его преступником, — сказал Грэнтэм. — Грей абсолютно предан нашей работе, и, хотя он несколько молчалив и замкнут, на него вполне можно положиться.

— Вы знаете, где он живёт?

— Конечно, меньше тысячи ярдов отсюда — в меблированных комнатах наискосок от этого угла кампуса.

Сержант Уэйд повернулся к одному из одетых в синее офицеров и что-то быстро сказал ему. Когда мужчина ушёл, он снова повернулся к физику:

— Этот Грей, однако, знал всё о вашем только что законченном проекторе, знал то, что было известно лишь немногим. И раз он видел, как прибор делает человека совершенно невидимым, то должен был знать, какие возможности даёт обладание им любому, кто хочет заняться преступной деятельностью?

— Многие знали, — возразил доктор Грэнтэм. — Президент Эллсворт поднял эту тему на нашей вчерашней демонстрации.

— Однако вы не можете сказать, что невозможно, чтобы Грей, якобы уйдя, прокрался обратно в лабораторию, ударил вас и забрал проектор? — Продолжал Уэйд.

Грей не вернулся

Доктор Грэнтэм задумался.

— Нет, — медленно сказал он, — но я бы сказал, что для любого, кто знал Грея, это покажется невозможным.

Уэйд замолчал, видимо, что-то обдумывая, но прежде чем он успел задать ещё один вопрос, вошёл офицер, которого он послал вниз, и коротко заговорил с ним вполголоса. После этого Уэйд снова повернулся к физику.

— Как же так получилось, что Грей так и не вернулся в свои комнаты, когда уходил отсюда, и его не видели там с тех пор, как он ушёл вчера утром?

— Боже правый! — взволнованно вскричал Картон. — Значит это Грей…

На лице доктора Грэнтэма отразились изумление и беспокойство.

— Грей не может быть преступником, — упорствовал он. — Я просто не могу поверить, что это был он. Скорее всего, это был какой-то вор, который обнаружил, что дверь в помещение открыта, и, увидев, что я собираюсь запереть проектор, ударил меня, чтобы забрать его.

— Грей или кто-то другой, — заметил Уэйд, — но этот кто-то в данный момент разгуливает по Нью-Йорку с вещью, которая, если вы правы, может дать ему возможность ходить по улицам незамеченным.

— Вы ведь постараетесь поймать его? — встревоженно вмешался президент Эллсворт. — Я мало что знаю о механизме Грэнтэма, но, несомненно, он будет представлять страшную угрозу, пока не будет пойман тот, кто им владеет.

— Мы сделаем всё возможное, — мрачно ответил ему Уэйд. — Но будет довольно сложно заставить полицию искать кого-то, кого они не смогут увидеть! Даже если в управлении вообще поверят в эту историю. Но я бы не стал беспокоиться об этом, сэр — видимый или невидимый, мошенник не может долго оставаться на свободе, когда тысячи людей сосредоточены на его поимке.

— Я искренне надеюсь, что вы правы, — сказал президент Эллсворт, поворачиваясь к двери со шляпой в руке. — Увидимся завтра, Грэнтэм, берегите себя.

Когда он ушёл, доктор Грэнтэм тихо сказал:

— Я рад, что он не до конца осознаёт ужасающую природу происходящего. Я не хотел напрасно беспокоить его. Взял ли проектор Грей или кто-то другой, сейчас это не имеет значения. Факт, кошмарный факт, заключается в том, что он есть у кого-то, кто уже доказал свою безжалостность. И с его помощью он может обрушить такой ужас на Нью-Йорк — да и, пожалуй, на всю страну — какой не имеет прецедентов!

— Один человек? — скептически переспросил Уэйд.

— Один, но невидимый! — воскликнул Грэнтэм. — Вы понимаете, что это значит? Это значит, что власть этого человека, кем бы он ни был, не имеет границ. Это означает, что он может поразить любого, кого пожелает, даже если этот человек окружит себя тысячей телохранителей. Это означает, что нет ни одной крепости, ни одного надёжного помещения, которые могли бы удержать его, нет ничего, чем он не мог бы завладеть просто среди белого дня. Он может стать, если захочет, невидимым тираном, наводящим ужас на весь мир!

Лицо Уэйда стало ещё серьёзнее, когда он вместе с Грэнтэмом, а также Картоном и Бёрнсом повернулся к двери.

— Что ж, максимум, на что мы можем сейчас надеяться — это поймать его до того, как он сможет воспользоваться этой штукой, — сказал он. — Будь то Грей или кто-то другой, мы должны обязательно с ним справиться.

Он остановился, и его рука метнулась к маленькому столику сразу за дверью. На нём лежал большой квадратный белый конверт, на котором жирным почерком было написано «Доктору Грэнтэму».

Взяв его в руки, Уэйд бесстрастно посмотрел на него.

— Этого здесь не было, когда уходил президент Эллсворт, — сказал он. — Я видел, как он брал шляпу с того стола. Это почерк Грея?

— Это или почерк Грея, или хорошая его имитация, — медленно произнёс Грэнтэм.

Кто приходил

Детектив повернулся к двум офицерам, стоявшим у двери.

— Видели ли вы кого-нибудь, кто входил в эту дверь после ухода президента Эллсворта? — спросил он их.

Они покачали головами:

— С тех пор никто не входил и не выходил.

Уэйд на мгновение перевёл взгляд с Грэнтэма на Картона и Бёрнса, затем передал конверт первому. Физик разорвал конверт и молча пробежал глазами единственный вложенный лист, затем прочёл вслух остальным:

Мой дорогой доктор Грэнтэм.

Мне было очень интересно слушать вашу беседу с этими достойными офицерами, но я действительно должен идти. (А вам следует предложить стулья своим гостям, как видимым, так и невидимым). Я признателен вам за разработку проектора, который теперь делает меня невидимым, но предупреждаю вас, что любая попытка с вашей стороны вернуть его или поймать меня закончится для вас плачевно. Я — Невидимый Повелитель, и с этого момента я начинаю своё правление этим городом. Скоро моё господство станет очевидным для всех, ибо отныне не будет ничего выше моей власти.

Невидимый Повелитель.

ГЛАВА III

Повелитель наносит удар

Через два дня Картон пришёл в редакцию «Инквайрера» и обнаружил, что там царит оживление. Городской редактор окликнул его.

— Картон! Срочно отправляйтесь в «Вэнс Нэшнл» — там побывал Невидимый Повелитель, ограбление!

— Ограбление! — Воскликнул Картон. — Он нанёс удар!

— Езжайте туда и раздобудьте информацию — Коллинз и Дженсен уже начали, мы задержим выпуск газеты — давайте быстрее!

Картон ощутил сильное волнение к тому моменту, как выскочил на улицу и принялся пробираться сквозь толпу, которая каждый день образуется в финансовом квартале города. Из окружавшей его людской массы доносились крики и возгласы, а когда он приблизился к гигантскому зданию «Вэнс Нэшнл» на Брод-стрит, то увидел плотную толпу, собравшуюся у дверей и сдерживаемую целым рядом полицейских. Новость распространялась по городу, как пожар. Невидимый Повелитель нанёс удар!

В течение двух дней Невидимый Повелитель был практически единственным сосредоточием интересов всего Нью-Йорка. Из газет стало известно, что на доктора Грэнтэма было совершено нападение, его проектор украден, и что преступник, совершивший похищение, имел наглость вернуться в ту самую комнату, где он напал на Грэнтэма, и, сделавшись невидимым с помощью аппарата доктора, оставил учёному издевательскую записку. Причём всё это он провернул в присутствии полиции! И в этой записке Невидимый Повелитель обещал использовать свою силу невидимости, чтобы стать верховным правителем великого города! Полиция была в замешательстве. Они повсюду искали Грея, помощника Грэнтэма, которого все считали дерзким похитителем проектора, но не нашли никаких его следов. Но публику интересовал только Невидимый Повелитель, будь то Грей или кто-то другой. Существовал ли такой человек на самом деле, разгуливал ли он по улицам Нью-Йорка невидимым? И если да, то выполнит ли он свою угрозу стать правителем города с помощью своей новообретённой силы?

Эти вопросы представляли наибольший интерес в эти два дня. Газеты пестрели статьями о Невидимом Повелителе и о том, что он мог сделать. Он мог безнаказанно красть, убивать и жечь. Ничто не было в безопасности, ни сокровища, ни жизнь. Предлагалась тысяча абсурдных способов его поимки, но когда за два дня он никак не проявил себя, львиная часть жителей города усомнилась в его существовании, несмотря на предупреждения Грэнтэма. Теперь, похоже, сомневающихся осталось мало, мрачно сказал себе Картон, пробираясь сквозь толпу к дверям крупного банка.

Там его значок позволил пройти сквозь кольцо потных полицейских, сдерживавших возбуждённую толпу. Он поспешил в вестибюль банка. Повсюду у дверей стояли фигуры в синем. Многочисленные окошки вдоль мраморных и латунных стоек сейчас были пусты, но перед одним окошком собралась группа людей. Среди них были несколько служащих банка, пожилые, озабоченные мужчины, двое или трое полицейских, среди которых Картон узнал сонное лицо сержанта Уэйда, жующего жвачку, и, к своему удивлению, доктор Грэнтэм, которого, как он узнал позже, вызвали вместе с полицией на место ограбления.

Исчезнувшие деньги

Картон увидел, что в центре внимания группы чиновников, полицейских и репортёров находится молодой, безупречно одетый мужчина с раскрасневшимся лицом и возбуждённым голосом.

— Это был он, говорю вам, он! — восклицал молодой человек. — Он не мог быть никем иным, кроме Невидимого Повелителя — пачка исчезла прямо у меня на глазах!

— Кто этот юноша? — спросил Картон одного из репортёров рядом с ним.

— Харкнесс, кассир, — ответил он. — Он утверждает, что пачка из пятидесяти тысячедолларовых банкнот исчезла у него на глазах, и, похоже, ему будет трудно убедить в этом своё начальство, — цинично добавил собеседник.

Грэнтэм успокаивал взволнованного молодого кассира:

— Давайте вы просто расскажете нам обо всём, — сказал он ему. — Мы знаем, что это беспрецедентный случай, и никто не думает, что вы взяли деньги.

Харкнесс сделал над собой усилие, чтобы успокоиться:

— Это было всего полчаса назад, — начал он. — Я приводил в порядок кое-какие записи в своих бумагах, и пачка купюр лежала вместе с другими рядом со мной, прямо возле окошка в решётке. Снаружи, конечно, до ней можно было дотянуться, но опасности не было, потому что все знают, что невозможно выхватить деньги у банковского клерка и сбежать с ними. Мне показалось, что я услышал, как кто-то подошёл к моему окну, я поднял голову, но там никого не было. Затем, где-то через минуту, это и произошло — вся передняя часть решётки и стойки, казалось, исчезли на секунду, а затем появились снова. Но когда они появились вновь, пачка тысячедолларовых банкнот исчезла! Я остолбенел от ужаса, ведь у окна никого не было, а потом вдруг вспомнил о Невидимом Повелителе и закричал. Прибежали охранники — но к тому времени там уже никого не было. Это был Невидимый Повелитель — и он исчез! И это был он — говорю вам, это точно был он!

В конце рассказа спокойствие покинуло Харкнесса, но Грэнтэм подбодрил его несколькими словами, а затем повернулся к Уэйду:

— Молодой человек говорит правду, Уэйд, — просто сказал он. — Это был Невидимый Мастер — и он показал нам первый пример того, что значит его пребывание на свободе в этом городе!

Чиновники и репортёры молчали, Уэйд задумался.

— А возможно ли, чтобы он вот так на мгновение заставил исчезнуть всю переднюю часть стойки? — спросил он Грэнтэма.

Физик кивнул:

— Вполне возможно. Видите ли, проектор, прикреплённый к телу, излучает силу в радиусе нескольких футов вокруг тела и делает невидимым всё в этом радиусе, а не только человека, который его носит. Таким образом, когда Невидимый Повелитель подошёл к окну, он и всё, что находилось в радиусе работы проектора, на секунду стало невидимыми, и за эту секунду ему нужно было только схватить пачку банкнот, а затем быстро отступить назад и выйти.

— Это сложная проблема, — признал Уэйд.

Они с Грэнтэмом отошли в сторону от группы, которая теперь осыпала Харкнесса резкими вопросами, и Картон последовал за ними.

— И как вы собираетесь с ней справиться? — Спросил Грэнтэм. — Насколько я понимаю, Уэйд, вполне может быть, что Невидимый Повелитель сейчас грабит банк за банком. Вопрос не в том, чтобы что-то сделать с уже свершившимся ограблением, а в том, чтобы предотвратить другие.

— Что ж, я не вижу никакого другого выхода, кроме как следовать нашим обычным методам, — медленно произнёс Уэйд. — Мы разошлём сообщение в банки и магазины, чтобы они как можно тщательнее следили за обстановкой, учитывая подобный метод ограбления, и направим человека, который займётся Харкнессом и его историей, а так же разошлём список номеров банкнот, если сможем их раздобыть.

Когда страх овладел нами

Грэнтэм нетерпеливо покачал головой.

— Уэйд, ваши обычные полицейские методы совершенно бесполезны в таком деле. Можно собирать факт за фактом и постепенно довести дело до задержания обычного преступника, но в нашем случае это не столько поиски преступника, сколько война! Война между нашим городом и Невидимым Повелителем! И единственная надежда поймать его заключается в том, чтобы заставить весь город осознать, что Невидимый Повелитель разгуливает на свободе, и таким образом побудить людей докладывать о каждом необычном происшествии, которое может указать на его местонахождение.

— Мне кажется, — сухо заметил Уэйд, — что, когда Картон и его коллеги расскажут эту историю, в городе останется очень мало людей, не имеющих понятия о том, что Невидимый Повелитель на свободе.

И действительно, уже к ночи весь Нью-Йорк из кричащих газетных передовиц узнал, что Невидимый Мастер начал свою пугающую криминальную деятельность. Он, видимо, специально выбрал для своего первого преступления такой вариант, чтобы привлечь к себе потрясённое внимание всего города — невероятное ограбление крупного банка в разгар рабочего дня. Это ошеломляло. Это было единственной темой бурного обсуждения в городе тем вечером.

Это несомненно была работа Невидимого Повелителя. Но когда он нанесёт новый удар, когда совершит ещё один удивительный ход? Воображение буйствовало, представляя, что может сделать Невидимый Повелитель. Людей, из соображений безопасности, предупреждали, чтобы они всегда вели себя так, будто он рядом. Учёные и псевдоучёные давали сенсационные интервью о способах поимки Невидимого Повелителя.

Газеты прежде всего стремились получить информацию от доктора Грэнтэма, человека, который невольно навлёк ужас на город. Поздно вечером того же дня было объявлено, что Грэнтэм отказывается от всех посторонних дел, чтобы разработать план по противостоянию или поимке Невидимого Мастера. Некоторые даже предположили, что он создаёт ещё один проектор, с помощью которого один человек-невидимка сможет охотиться на другого, забыв о том, что первый проектор доктора Грэнтэма, по его собственному признанию, был делом нескольких месяцев.

Картон, отправленный той ночью для получения дополнительной информации от Грэнтэма, убедился насколько большой вес приобрёл доктор. Доказательства, в виде полицейских у дверей физического корпуса и кучки репортёров, слонялись снаружи. Они шумно окликали его, а затем кричали вслед, когда Картон, представившись, был допущен внутрь.

Он нашёл Грэнтэма в прихожей его лаборатории вместе с сержантом Уэйдом.

— Картон, я рад вас видеть, — поприветствовал его учёный. — Вы были здесь с нами прошлой ночью, когда Невидимый Мастер свободно вошёл и вышел, и я хотел бы услышать, что вы думаете о плане, который я разработал для борьбы с ним.

— Вы нашли способ поймать его? — воскликнул Картон.

Грэнтэм покачал головой:

— Нет, но, я думаю, что есть способ ограничить его деятельность. Предположим, что внутри банка, который он ограбил сегодня, был бы стальной барьер, и вход в банк осуществлялся только через турникет, подобный турникету метро. Тогда охранник, стоящий рядом с ним, мог наблюдать за барьером, и если бы он начал вращаться, когда якобы никого рядом не было, он бы знал, что вошёл Невидимый Повелитель, и мог бы поднять тревогу. Подобные турникеты на входе и выходе можно установить в магазинах и подобных местах, а также в банках. Это, хоть в какой-то мере, остановило бы грабежи со стороны Невидимого Повелителя.

— Звучит вполне реально, — признал Картон. — Но это затруднит бизнес — вы думаете, банки примут такие нововведения?

— Примут, — коротко ответил Уэйд. — В финансовом районе до смерти напуганы сегодняшним ограблением «Вэнс Нэшнл», они ухватятся за любую возможность, чтобы удержать Невидимого Повелителя подальше от своих хранилищ.

Второй удар

— Однако даже это, — задумчиво произнёс Грэнтэм, — не остановит Невидимого Повелителя полностью. Лучшее, что мы можем сделать, это обуздать его на время, пока мы не найдём какой-нибудь способ…

Он замолчал, когда зазвонил телефон, и, ответив, передал трубку Уэйду. Картон увидел, как сонные глаза детектива слегка расширились, когда он услышал взволнованный голос на другом конце провода, хотя его челюсти продолжали жевать жвачку так же невозмутимо, как и всегда. Когда он повернулся к ним, они замерли, затаив дыхание.

— Из штаба, — просто сказал он. — Менее получаса назад Невидимый Повелитель забрал сорок тысяч из кассы строительной компании «Этна» в Бронксе и застрелил одного из клерков.

— Боже правый! — воскликнул Грэнтэм. — И они уверены, что это был он?

— Никто другой, — лаконично ответил Уэйд. — Офис представляет собой небольшое деревянное здание на строительной площадке. Два клерка, Тейлор и Барсофф, подготовили деньги к выдаче, которая осуществлялась через окошко в одной из стен. Вокруг здания стояли трое вооружённых охранников, и один из них увидел, как дверь внезапно распахнулась, а затем услышал выстрел и крик внутри. Охранники бросились в офис, но когда ворвались туда, Барсофф был уже мёртв, убитый выстрелом в сердце, а Тейлор смог лишь пробормотать, что дверь распахнулась, деньги внезапно исчезли, и что в Барсоффа выстрелили из пустоты, когда он попытался отнять их. Охранники и Тейлор обыскали весь участок и тут же вызвали полицию, но так и не нашли никаких следов.

— Господи! — воскликнул Картон. — Город сойдёт с ума от таких новостей — Невидимый Повелитель наносит новый удар в тот же день!

— Он не просто сойдёт с ума, — мрачно прокомментировал Уэйд, — Это повергнет в панику всех, кто имеет дело с деньгами!

— Вот и начало правления Невидимого Повелителя! — торжественно сказал Грэнтэм. — Отныне никто в Нью-Йорке не застрахован от его нападения! Он намеренно терроризирует город и одновременно обогащает себя.

Дверь распахнулась, и внутрь ворвался президент Эллсворт, его обычно добродушное лицо исказилось от волнения:

— Грэнтэм! — воскликнул он. — Вы слышали о последнем злодеянии вашего помощника — этого Невидимого Повелителя?

Грэнтэм мрачно кивнул: