Эдмонд Гамильтон. Невидимый Повелитель

Картон и Эллсворт непонимающе уставились на него, но глаза Грэнтэма сверкнули внезапным пониманием.

— Третий факт, который я также узнал вчера вечером и который, возможно, является самым значительным из всех, — это простая запись счёта биржевого брокера, сделанная несколько недель назад мистером Питером Харкнессом.

Уэйд замолчал, и Картон, поражённый и озадаченный, мог лишь неподвижно смотреть на него. Эллсворт уже собрался разразиться вопросами, но его прервал голос Грэнтэма. Физик встал и отвернулся к окну. Его голос донёсся до них через плечо.

— Я думаю, что могу сообщить вам четвёртый факт, который решит всё дело, Уэйд.

Его правая рука поднялась… Уэйд прыгнул, но опоздал на мгновение. Когда он развернул Грэнтэма, физик уже падал, его губы подрагивали, на них ещё оставались зёрна цианида, а в воздухе разлился слабый персиковый запах. Он был уже мёртв, когда Уэйд опустил его тело на пол. Детектив выпрямился, вытирая лоб.

— Этого я и боялся, — выдохнул он. — Этого я и боялся, но будь я проклят, если не думаю, что это было для него лучшим выходом!

Картон и Эллсворт смотрели на него, словно окаменев. Затем Картон заговорил дрожащим голосом:

— Значит, Грэнтэм — сам Грэнтэм — и был Невидимым Повелителем?

Уэйд обернулся:

— Невидимого Повелителя вообще не существовало, — сказал он.

Возвращение в лабораторию

Картон и Эллсворт несколько мгновений смотрели на него, прежде чем смогли заговорить.

— Но ведь Грэнтэм умел делать вещи невидимыми! — наконец воскликнул Картон. — Мы видели, как он проделывал это прямо здесь…

Уэйд покачал головой:

— Не видели, Картон, хотя думали, что видели.

Он направился к длинному лабораторному столу, они последовали за ним. Порывшись на нём, он нашёл то, что искал — круглый диск из материала, похожего на стекло, прозрачный и чистый. Он приложил его к небольшому окну, через которое лился солнечный свет, и, к их изумлению, диск оказался чёрным и непрозрачным на фоне солнечного света. Уэйд медленно повернул диск в руке, держа его плоской стороной параллельно окну. По мере того, как он поворачивал его, тот становился всё более и более прозрачным, пока к тому времени, когда он повернул его на четверть оборота, он не стал полностью прозрачным и фактически был совершенно невидим из-за яркого солнечного света, проникающего сквозь него и слепящего глаза!

Уэйд медленно повернул диск ещё на четверть оборота, и по мере того, как он это делал, тот становился мутным и полупрозрачным, а затем всё более и более непрозрачным, пока в конце полуоборота не стал таким же мертвенно-чёрным и видимым на фоне солнечного света, как и до того! Картон и Эллсворт недоверчиво уставились на него, и Уэйд протянул им диск.

— Кристалл турмалина, — сказал он. — В том маленьком оконном стекле есть ещё один такой же. Их свойство достаточно хорошо известно физикам и является результатом поляризации света. Когда два кристалла турмалина расположены вместе так, чтобы их оси были параллельны, свет беспрепятственно проходит через оба. Однако, если повернуть один из них так, чтобы его ось находилась под прямым углом к оси другого, свет не сможет проходить сквозь них, и они станут непрозрачными. Если повернуть один из них на четверть оборота, они снова станут прозрачными.

— У Грэнтэма был один кристалл турмалина, вставленный вместо стекла в окно, а другой — в виде диска. Он показал вам диск пресс-папье из чёрного стекла, который собирался сделать невидимым, но когда он наклонился вперёд, чтобы поместить его на маленький проектор, то спрятал его в ладонь и вместо него положил этот турмалиновый диск. Однако он был чёрным, как и пресс-папье, потому что он поместил его в рамку проектора так, чтобы его ось была перпендикулярна оси кристалла в оконном стекле.

— Солнечный свет падал через окно и попадал прямо вам в глаза (он специально выбрал подходящее время), и вы увидели на его фоне чёрный диск, закреплённый в рамке проектора. У Грэнтэма и Грея внутри проектора был какой-то механизм для создания соответствующего звука, но переключатели, которые поворачивал Грэнтэм, на самом деле управляли рамкой над проектором, которая была сделана так, чтобы при желании поворачивать закреплённый в ней диск на четверть оборота.

— Видите, как это было сделано? Грэнтэм вращал свои переключатели, и по мере того, как турмалиновый диск медленно поворачивался в своей оправе, вы видели, как он становился всё более и более прозрачным, пока, когда его поворачивали на четверть оборота в оправе, он не становился совершенно прозрачным и совершенно невидимым для вас в ярком солнечном свете, струящемся сквозь него. Грэнтэм позволил ему оставаться в таком положении всего мгновение, а затем с помощью своего переключателя или реостата повернул его обратно на четверть оборота. Он становился всё более и более мутным и чёрным, пока ещё через четверть оборота снова не стал чёрным и непрозрачным. Он извлёк его из рамки, а когда снова повернулся к вам, спрятал его в ладонь и смог передать вам диск пресс-папье.

Картон ошеломлённо покачал головой:

— Но это казалось такой совершенно честной демонстрацией, — сказал он.

— Это не объясняет существование Невидимого Повелителя! — воскликнул Эллсворт. — Если способность Грэнтэма была поддельной, то кто же совершил те три преступления, которые не мог совершить никто другой, кроме невидимки? Кто взял деньги прошлой ночью?

Уэйд реконструирует события

— Я думаю, что смогу восстановить события с первой попытки, — сказал Уэйд, — хотя часть секретов и умерла вместе с Грэнтэмом. Вы сами говорили мне, что из-за нехватки средств они с Греем долгое время не могли заниматься теми направлениями исследований, которыми им хотелось. Так вот, я думаю, что Грэнтэм был возмущён этим, а затем принял решение, что они с Греем должны по-своему добыть необходимые им деньги. Для этого они разработали сложный и невероятно изобретательный план, который опирался на известную репутацию Грэнтэма как великого физика.

— Грэнтэм и Грей подготовили установку и кристалл турмалина, а затем так или иначе дали понять, что Грэнтэм открыл метод, позволяющий делать предметы невидимыми. Конечно, началась шумиха, и, конечно же, репортёры, в том числе и вы — Картон, примчались сюда, чтобы узнать всё об этом. Затем Грэнтэм неохотно согласился на демонстрацию и, провернув этот трюк с турмалином, отослал всех прочь, полностью убедив вас, что он действительно нашёл способ делать материю невидимой. Это был его первый большой шаг — внедрить в умы авторитетных свидетелей абсолютную убеждённость в том, что он действительно обладает способностью делать вещи невидимыми.

— Что произошло в тот день между Грэнтэмом и Греем, мы, наверное, так никогда и не узнаем, но вряд ли стоит сомневаться, что Грей, который был мрачен на утренней демонстрации, пришёл к выводу, что не стоит продолжать эту затею. Вероятно, он пригрозил разоблачить Грэнтэма, если тот не остановится, и, несомненно, Грэнтэм понимал, что в случае разоблачения ему грозит бесчестие. Опасаясь признания Грея, он убил его и избавился от его тела здесь, в лаборатории. У него были знания, необходимые для этого, и я обнаружил, что в тот день он получил из здешних складов чрезмерное количество кислот, которые, без сомнения, использовались при уничтожении тела Грея. Как бы это ни было сделано, нет ни малейших сомнений в том, что в тот день Грей и даже его тело прекратили существование в этой самой лаборатории.

— Затем Грэнтэм продолжил выполнение своего плана, несколько изменив его, для того, чтобы он соответствовал новым обстоятельствам. В ту ночь он нанёс себе болезненный, но несильный удар по голове каким-то деревянным предметом — помните, доктор сказал, что удар был сбоку? — и притворился, что лежит оглушённый, когда вы, президент Эллсворт, вошли. Когда приехала полиция, он, по-видимому, сам того не желая, максимально переложил ответственность за нападение на Грея и рассказал о своём проекторе, делающим человека невидимым, который был украден нападавшим. Он уже подготовил издевательское письмо, адресованное самому себе якобы от Невидимого Повелителя, и, разговаривая со мной и Картоном, положил письмо на стол, где я его и нашёл. Офицеры у двери не видели, чтобы кто-то входил или выходил, мы знали или думали, что знали, что кто-то разгуливает на свободе с аппаратом невидимости, и поскольку нам и в голову не приходило, что Грэнтэм подложил письмо, мы не сомневались, что Невидимый Повелитель, будь то Грей или кто-то другой, действительно незримо вошёл в комнату и оставил нам письмо.

— Это был второй шаг Грэнтэма: он утвердил идею, что кто-то находится на свободе с проектором, который может сделать его невидимым, и что Невидимый Повелитель готов совершить любое преступление. На следующий день или около того газеты распространили эту идею по всему городу, и столь убедительными были доказательства открытия, которые привёл Грэнтэм, а так же величие его репутации как учёного, что почти все действительно поверили, что такой невидимый человек, Невидимый Повелитель, разгуливает на свободе.

— Итак, что же должно произойти, чтобы почти все в городе поверили в это? Не приведёт ли это к тому, что многие люди увидят возможность совершать преступления, а затем обвинять в них Невидимого Повелителя? Вы знаете, что в таком городе, как наш, сотни тысяч людей жаждут совершить какое-то преступление, кражу, убийство или тому подобное, но не решаются, потому что у них нет возможности переложить подозрение на кого-то другого. Мужчина в квартире, в окружении соседей, не может застрелить свою жену и заявить, что это сделал кто-то другой, поскольку он знает, что в девяноста девяти случаях из ста вскоре будет установлено, что в это время никто не входил в его квартиру и не выходил из неё. Но если бы он мог обвинить в этом кого-то невидимого? Вы понимаете, что это значит? Грэнтэм настойчиво распространял по всему городу мысль о том, что по нему разгуливает Невидимый Повелитель. Значит, сразу же найдётся бесчисленное множество людей, которые увидят возможность совершить преступление и обвинить в нём Невидимого Повелителя! Это было так же несомненно, как человеческая природа!

ГЛАВА V

От начала до конца

— Первым был молодой Харкнесс, кассир в «Вэнс Нэшнл». Он спекулировал акциями, потерял тысячи, которые взял из банковских денег и был в отчаянии, потому что понимал, что его разоблачение уже близко. Все вокруг него говорили о Невидимом Повелителе и о том, на что он способен, и Харкнесс увидел в этом надежду на спасение и ухватился за неё, как за последнюю соломинку. Он привёл в порядок свои счета, чтобы спокойно предъявить их, когда всё закончится, а днём просто закричал и забил тревогу, бормоча, что деньги похитил кто-то невидимый, выхватив их у прямо него из-под носа. Все, естественно, поверили, что это сделал Невидимый Повелитель! Мысли людей были заняты им в течение двух дней, и во что ещё они могли поверить?

— Таким образом, Невидимый Повелитель ещё больше утвердился как реальность, как преступник, который передвигается незаметно. Вряд ли кто-нибудь в Нью-Йорке сомневался в его существовании после того первого потрясающего ограбления, и, вероятно, именно это ограбление натолкнуло Тейлора, кассира строительной компании «Этна», на идею ограбления и убийства той же ночью. Ибо именно Тейлор взял деньги и убил своего коллегу-клерка Барсоффа. Он, как и все остальные, верил, что ограбление банка в тот день было совершено Невидимым Повелителем, и увидел возможность совершить преступление, в котором неизбежно был бы обвинён тот же невидимый преступник.

— Он и Барсофф находились в здании кассы, оба вооружённые. Тейлор приготовил пачки денег, и в выбранный момент распахнул дверь изнутри, не показываясь охране снаружи. В следующее мгновение он выхватил пистолет и выстрелил Барсоффу в сердце, затем рассовал пистолет и деньги по карманам и, пошатываясь, прислонился к стене, где его и обнаружили охранники, ворвавшиеся в помещение мгновение спустя. Им и в голову не пришло допрашивать или обыскивать его, настолько сильна была их вера в Невидимого Повелителя и в то, что именно он незамеченным ворвался в маленький офис и совершил убийство и кражу!

— К следующему утру весь Нью-Йорк замер от страха перед Невидимым Повелителем, и вряд ли к тому времени хоть одна живая душа сомневалась в его существовании. Доказательства были слишком вескими! И, понимая это, Аллен увидел свой шанс совершить тройное убийство своих партнёров, которое и стало третьим преступлением, приписанным Невидимому Повелителю. Между четырьмя партнёрами возникла неприязнь — вы помните, в тот день они встречались, чтобы расторгнуть своё партнёрство из-за вражды, и Аллен решил отомстить сразу троим.

— Он написал письмо под видом угрозы от Невидимого Повелителя, с требованием ста тысяч долларов, и отправил его по почте так, чтобы оно попало в их офис до полудня следующего дня. В это время они разбирали свои счета, письмо было вскрыто и принесено их взволнованной секретаршей, и Аллен поднял его на смех. Однако, когда пробило одиннадцать — час, указанный в угрозе — Аллен встал и прошёл за спины трёх партнёров, склонившихся над счетами. Выстрелив три раза, он послал пули партнёрам в затылки, а выстрелив ещё раз — влепил пулю в противоположную стену. Аллен отскочил к стене, убирая пистолет в карман, и когда все остальные, кто услышал шум, вбежали в комнату, они обнаружили охваченного ужасом босса стоящего у пробитой пулями стены. На столе лежало письмо с требованиями, и никто ни на мгновение не усомнился, что Невидимый Повелитель выполнил свою угрозу и убил троих партнёров, но был вынужден бежать, прежде чем он смог убить четвёртого или схватить какие-либо ценные бумаги со стола.

Три преступления

— Таким образом, были совершены три преступления, в которые каждая душа в городе безоговорочно верила, что их совершил Невидимый Повелитель! Ибо навязчивая идея о его присутствии распространилась так, что все верили, что он бродит по округе, и ни на Харкнесса, ни на Тейлора, ни на Аллена не пало ни малейшего подозрения, потому что при обычном ходе вещей они никогда бы не совершили преступлений, в которых их так быстро и неотвратимо обвинили бы. Обычный ход событий был изменён, и все трое рассчитывали, и верно рассчитывали, на одержимость Невидимым Повелителем, отводящую все подозрения от них самих в сторону невидимого преступника. Так получилось, что я приказал провести обычное рутинное расследование в отношении Харкнесса по первому преступлению, хотя ни на минуту не верил в его виновность, настолько сильна была моя собственная вера в Невидимого Повелителя. Но именно эта рутина в конце концов разрушила весь великий замысел.

— Однако, как бы то ни было, Грэнтэм сделал свой третий большой шаг, весь Нью-Йорк был в панике из-за преступлений, которые, по мнению большинства, совершил Невидимый Повелитель. И самому Грэнтэму не нужно было заниматься ни одним из этих преступлений! Ему оставалось только сидеть сложа руки, зная, что такова человеческая природа, и преступление за преступлением будут совершать те, кто обвинит в этом Невидимого Повелителя, и что эти преступления с такой же уверенностью будут вызывать всё больший и больший ужас перед именем Невидимого Повелителя! Если бы это были не Харкнесс, Тейлор и Аллен, это были бы другие!

— Таким образом, страх перед Невидимым Повелителем, как и предвидел Грэнтэм, сотрясал весь город, а именно этого и ждал злодей. Он немедленно отправил письмо с требованием выплаты пяти миллионов долларов в качестве платы за, то чтобы Невидимый Повелитель покинул город. Это был чистейший, колоссальный блеф, и он удался! Поскольку жители Нью-Йорка обезумели от страха перед Невидимым Повелителем, и их обычная жизнь погрузилась в хаос из-за этого страха, деньги были быстро собраны городскими лидерами, которые теряли гораздо больше в этой панической буре. Кингстону было поручено положить деньги в указанное место, и поскольку письмо в насмешливой форме провоцировало полицию на поимку Невидимого Повелителя, Грэнтэм смог предложить схему, с помощью которой его можно было бы схватить, используя в качестве сигнализации электрический звонок.

— Эта схема, конечно, была разработана только для того, чтобы Грэнтэм мог сопровождать Кингстона, когда тот будет размещать деньги. Ибо Грэнтэм, прежде чем написать письмо с указанием места, куда должны быть помещены деньги, побывал на этом месте и устроил хитроумный тайник рядом с валуном — нишу в земле, прикрытую замаскированным люком. Он и Кингстон пришли на место, поставили стальной ящик на валун, предварительно натянув вокруг проволоку, а затем стали ждать, без сомнения, с пистолетами наголо, в то время как мы все сидели вокруг них, образовав оцепление.

— Затем, когда Грэнтэм счёл ожидание достаточно долгим, он сам включил звонок, замкнув контакт на батарейках, и поскольку Кингстон, естественно, вскрикнул от изумления, он вскрикнул вместе с ним, затем издал восклицание притворно низким голосом и в тот же момент застрелил Кингстона и послал ещё одну пулю себе в левое плечо — последний штрих правдоподобия, необходимый, чтобы отвести от него малейшие подозрения. Схватить ящик, спрятать его в нишу рядом с собой, всё подготовить, захлопнуть замаскированную дверцу и затем присесть на корточки рядом с Кингстоном было делом одного мгновения. Никто из нас ни на секунду не усомнился в его рассказе о том, что Невидимый Повелитель застрелил Кингстона и ранил его самого, а затем скрылся с деньгами. Мы вернулись в город, полагая, что всё закончилось.

По следу

— Но когда я вернулся в штаб, то обнаружил, что меня ждёт отчёт человека, которому я поручил ту самую рутинную работу по проверке молодого Харкнесса. В отчёте говорилось, что Харкнесс — юноша, не имеющий никаких доходов, кроме жалованья, а также утверждалось, что за последние несколько недель он потерял почти пятьдесят тысяч долларов через некоего брокера по акциям. Я был поражён. Откуда у него эти деньги? Я вспомнил, что это была почти точно такая же сумма, в краже которой из банка был обвинён Невидимый Повелитель, и впервые заподозрил Харкнесса.

— Я приказал немедленно доставить его в штаб, и не прошло и пятнадцати минут, как он признался, что увидел возможность скрыть свою растрату, обвинив в краже Невидимого Повелителя. Я не знал, что и думать. Могло ли быть так, что другие преступления были такими же по своей природе? Я приказал немедленно арестовать Тейлора и Аллена. Тейлор был обнаружен в момент отплытия в Европу, он подал в отставку якобы из-за расшатанных нервов. Его дело оказалось сложнее, чем у Харкнесса, но час допроса заставил его признать, что он тоже свалил вину за кражу денег и убийство Барсоффа на Невидимого Повелителя и решился на преступление только потому, что увидел шанс совершить его так, чтобы не вызвать никаких подозрений. Я не думаю, что он когда-либо признался бы во всём, если бы мы не нашли большую часть денег, о которых шла речь, у него на руках.

— Аллен же растерялся после наше первого вопроса и чистосердечно признался, что его безумная ненависть к трём своим партнёрам заставила его спланировать их убийство, которое все сочли бы делом рук Невидимого Повелителя. Забавно было также то, что каждый из троих верил, что два других преступления на самом деле были делом рук Невидимого Повелителя!

— Я был поражён и ошеломлён. Если Невидимый Повелитель не совершал этих преступлений, то его требование пяти миллионов было просто гигантским блефом. Существовал ли тогда вообще какой-либо Невидимый Повелитель? Была ли вообще, впервые мелькнула у меня мысль, такая сила невидимости, которую, как утверждал Грэнтэм, он открыл? Я проанализировал все факты и пришёл к выводу, что единственным реальным доказательством невидимости была демонстрация, которую провёл Грэнтэм. Я собрал все книги по оптике, которые смог найти, пытаясь выяснить, можно ли подделать подобную демонстрацию, и вскоре узнал о кристаллах турмалина и их замечательных свойствах. Всё это в точности соответствовало описанной мне демонстрации. После той первой демонстрации Грэнтэм не проводил никаких показов, и нам не приходило в голову просить его о них, настолько непоколебимой была наша вера в его слово и в существование Невидимого Повелителя.

— Я быстро навёл кое-какие справки, и мне всё стало ясно. Никакой невидимости и никакого Невидимого Повелителя не существовало. Грэнтэм спланировал грандиозный блеф, который должен был выжать из города пять миллионов, выстроил его на трюке с той первой демонстрацией и на косвенных доказательствах, которые ему удалось собрать в поддержку этой затеи, использовал преступления, которые неизбежно стали результатом веры города в Невидимого Повелителя, чтобы сделать эту веру ещё сильнее. Я выехал на то место, где мы были прошлой ночью, и потребовалось всего несколько минут поисков, чтобы найти потайную нишу рядом с камнем, где всё ещё лежали деньги.

— Несомненно, Грэнтэм намеревался забрать их позже, и, несомненно, он отказался бы когда-либо сообщать какую-либо информацию или демонстрировать свой метод невидимости, заявив, что не хочет рисковать, породив ещё одного невидимого преступника. Грея никогда бы не нашли, и тогда все считали бы невидимым преступником именно его. Грэнтэм почти победил, и победил бы, если бы один мой рутинный и неразумный шаг не подвёл его. Однако он, должно быть, также знал, что всегда есть шанс проиграть, потому что, когда я вышел сегодня утром, сказав ему по телефону, чтобы он ждал здесь кое-какой новой информации, которую я принесу, у него уже был с собой цианид. А всё остальное… вы видели, как он выбрал свой единственный выход.

Когда Уэйд закончил Картон и Эллсворт зачарованно смотрели на него через залитую солнцем лабораторию. Наконец Картон обрёл дар речи:

— И мы никогда не догадывались… нам и в голову не приходило, что Невидимого Повелителя никогда не существовало!

Уэйд задумчиво посмотрел в окно:

— Разве я сказал, что его не было? Думаю я всё-таки ошибался… думаю, что Невидимый Повелитель был, и его рука тяжело легла на Нью-Йорк в последние дни. Страх! Страх, который Грэнтэм напустил на город ради своих собственных целей, страх, который преследовал его и днём и ночью был его невидимым господином! Это был настоящий Невидимый Повелитель!

Конец