Восхождение Примарха 7 (СИ)

У меня даже появилось желание потыкать в него копьём, вдруг он вышел из строя.

— Послушай, — сказал я, по-прежнему держа руку на его корпусе. — Я же тебя починил, прекрасно понимая, что ты просто необходим для выживания нескольких миров. Я помог тебе. Помоги и ты выжить моему миру.

— Технология будет использоваться против аэрахов? — внезапно уточнил у меня ИИ, хотя я точно помню, что говорил ему об этом.

— Да, — ответил я, размышляя, как очертить, что не против всех. — Против действующего Примарха и его армии, но в защиту других аэрахов, моих родственников.

— Всё, что ты видишь, — проговорил ИИ обелиска, и я представил, как он показывает мне все многочисленные двери, часть из которых была сейчас неисправна. — Это часть защиты от аэрахов. Вся их история — это история захвата других миров и подчинения их себе. Именно поэтому разумные расы предпочли от них отгородиться, выработав магию, которая им неподвластна. И, как аэраху, я не могу дать тебе секретную технологию. Однако, как человеку, противодействующему им… кое-что открыть я могу.

И почему нельзя было это сделать с самого начала? Почему из всех всё нужно выбивать?

Но лишь я успел это подумать, как в моё сознание посыпались какие-то формулы, вычисления, графики, таблицы и ещё множество информации, в которой у меня не было ни малейшей возможности разобраться.

— Стоп! Что это⁈ — вскрикнул я, и подача информации на время прекратилась.

— Информация по вопросу, который вас интересует, — как ни в чём не бывало ответил ИИ. Если он и издевался, то весьма изыскано.

— Я не смогу понять и десятой части того, что вы в меня загружаете, — ответил я, качая головой. — Прошу упростить подачу информации, насколько это возможно.

— Примитив, — я практически слышал, как ИИ совершенно натурально вздохнул. — Хорошо, упрощу подачу информации до дилетантского уровня.

И снова в моё сознание посыпались чертежи, таблицы и формулы. Но на этот раз с понятными мне обозначениями и, кажется, даже с весьма прозрачным принципом действия. Сам я такое, конечно, воспроизвести вряд ли смог бы. Но с помощью Кшиштофа и Михалыча до кучи вполне.

Вот только закралось в мою душу одно сомнение, которое я сразу решил прояснить.

— Это же не генератор, так? — внутри устройства, чертежи которого хранились теперь в моём сознании, не было и намёка на нечто такое, что производило бы эфир.

— Нет, — спокойно ответил мне ИИ, продолжая скидывать различную информацию. — Это устройство, которое позволит создать временную эфиросферу над планетой.

— Но в таком случае нам нужно ещё… нечто такое, что будет производить эфир, — проговорил я, понимая, что уже, кажется, достал даже искусственный интеллект. — Что-то вроде эфирной батарейки.

— Уважаемый представитель незарегистрированного вида, — слишком уж официально обратился ко мне обелиск, и я понял, что время моей аудиенции подходит к концу. — Не тратьте, пожалуйста, ни своё время, ни моё. В вашем мире уже создали эфирную батарейку, — и в моём мозгу появилось изображение эфирного сердца, созданное Кшиштофом. — Мы отслеживаем подобные изобретения.

— Ага, — я на некоторое время буквально замер, переваривая информацию. — Значит, всё необходимое у нас есть?

— Совершенно верно, — ответил мне ИИ, давая понять, что разговор, да и всё остальное закончено.

— Скажите, — я всё ещё не сдавался, так как слишком много вопросов, требующих ответа, скопилось во мне, а разрешить их было некому, — а почему меня пропустило сюда, к обелиску, а моих друзей — нет?

Да, я хотел спросить что-то другое, но, в конце концов, вылез именно этот вопрос. Уж не знаю, почему. Я стоял с открытыми глазами и собирался возвращаться к друзьям.

— У тебя есть пропуск, — в машинном голосе, исходящем из обелиска, угадывались нотки, намекающие на моё нежелательное присутствие.

— Пропуск? — удивился я, и тут в сознании зажглась голубая эфирная звезда Сан-Донато.

— Раз в определённый период рождается индивидуум с минимальной потребностью в деструктивизме, — ИИ снова оседлал своего любимого конька и принялся сыпать различными заумными терминами. — Их отмечают так называемой эфирной звездой и приоткрывают чуть больше возможностей для изучения окружающего мира и эфиросферы, образованной магической суспензией. И направляют на созидание. Также их призывают, если необходимы вмешательства в виде грубого ремонта генератора.

— То есть это ты меня призвал? — я находился уже почти у самого выхода и теперь обернулся на обелиск.

Но ответа не последовало. И я вышел прочь.

Глава 4

Действующий Примарх восседал на троне и анализировал поступающую к нему информацию.

Вообще он не любил тут находиться, слишком много открытого пространства. Личный кабинет был куда предпочтительнее. Но события последних дней вынудили его постоянно принимать делегации и выступать с заявлениями.

Главная проблема заключалась в сестре. Она нарушила договор, и теперь у действующего Примарха появился конкурент, который, наверняка, попытается оспорить власть. А это означало, что нужно быть готовым к битве.

Сначала действующего Примарха пытались успокоить, мол, он отдал приказ, и Арана не посмеет его ослушаться. Но она посмела. Хуже того, она, кажется, даже стала помогать своему внуку. Вот же вздорная баба! Даром, что один из величайших полководцев в истории.

Единственное, что радовало в тронном зале, — красота. Стрельчатые окна под высоким потолком и массивные стелы, стремящиеся к нему. Всюду уютные дизайнерские паутины, напоминающие о детстве и доме. Приятный полумрак и полное отсутствие суеты, которую действующий Примарх переносил только на поле боя.

И скоро ему предстояло схлестнуться с родственником, которого он даже не знал. Если бы он не был потомком Араны, можно было бы даже не заморачиваться. Но дорогая сестрица Примарха, наверняка, сделает всё, чтобы насолить своему брату. Она натаскает внука настолько, чтобы он смог причинить максимум неудобств действующему Примарху.

Победить он, конечно, не сможет, слишком уж неравны силы. Да и такого запаса ароита, как у Примарха, нет сейчас ни у кого в этой части вселенной. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться. А ароит — безмерная мощь, с которой справится разве что полное уничтожение всего.

Примерно в таких мыслях застал действующего Примарха Арахет, главный советник и докладчик властителя.

— Ваше Всегалактическое Величество, — обратился он к главному аэраху, — есть новости по вашим последним распоряжениям.

— Мы слушаем, — вальяжно ответил действующий Примарх, понимая, впрочем, что уже пришло время быть собранным и отвечать на все угрозы точно и жёстко. — Говори.

— Все запасы ароита собраны и доставлены на Хелицерату, — доложил Арахет и вытянулся, ожидая разрешения говорить дальше. Субординацию он выдерживал на высшем уровне, возможно, именно поэтому так долго продержался возле вершины власти, но так ни разу не был подвержен гневу монаршей особы.

— Прекрасно, — кивнул ему Примарх и спустился с трона, чтобы размять лапы. — Что по доспехам?

— Учёные предлагают два варианта использования, — осторожно ответил на это советник. — Инвазивный и не инвазивный.

— А аэраховским языком можно? — поинтересовался Примарх, впрочем, без какой-либо агрессии. Он уважал длинные и непонятные слова учёных, но предпочитал думать, что хлёсткие боевые команды куда надёжнее.

— Не инвазивный — это обычные внешние доспехи из ароита, — пояснил Арахет с таким видом, словно действующему Примарху и так это всё известно, но он проговаривает всё для лучшего усвоения информации. — Собственно, они уже готовы, и вас ждут на примерку сегодня во второй половине дня. Однако, просят заметить, что внешние доспехи будут стеснять движения и значительно утяжелят ваше тело, что может негативно сказаться в той же битве порталов, если до неё дойдёт дело.

— Хм, — многозначительно проговорил Примарх и почесал лапой брюхо, раздумывая над сказанным. — Полные доспехи из ароита предполагают стратегию обороны, поэтому можно смириться с их весом.

— Всё так, Ваше Всегалактическое Величество, — склонился перед ним Арахет. — Но существует и иной подход, который на данный момент является экспериментальным.

— Мы все во внимании, — ответил на это действующий Примарх, завершив круг по тронному залу и заняв своё обычное место на троне.

— Ароит вводится внутрь, заменяя неэффективные узлы и сочленения, выполняя одновременно и функцию защиты, и функцию подпитки, а также принимая на себя некоторые функции внутреннего скелета, — Арахет внимательно наблюдал за эмоциями, вызываемыми его информацией.

— Но это, наверное, чертовски опасно? — предположил Примарх, приподнявшись на передних лапах.

— Уж точно не опаснее, чем битва с молодым конкурентом, — ответил на это советник, постаравшись вложить в голос всю свою убеждённость. — Однако, как я и говорил, требуются определённые эксперименты. И наша группа учёных как раз приглашает вас проследить за ходом одного из них. Он назначен на сегодняшние закатные сумерки.

— То есть, если всё пройдёт удачно, можно будет закачать ароит прямо внутрь нас, сделав фактически неуязвимыми? — поинтересовался действующий Примарх, чувствуя, как его отпускает тревожность последних дней, которую он испытывал с тех самых пор, когда ему доложили, что некто развернул экспедиционный корпус на Куране. — Или мы что-то упускаем из виду?

— Нет, — Арахет сделал движение, означавшее отрицание. — Вы мыслите абсолютно верно. Если эксперимент пройдёт успешно, а затем вам сделают специальную операцию, то возможности ваши как аэраха возрастут в разы. Что же до неуязвимости, на данный момент слишком мало экспериментальных данных. Но есть мнение, что победить вас будет невозможно.

— Отлично, — с удовлетворением отозвался действующий Примарх. — Нас это полностью устраивает. Передайте, мы почтим эксперимент своим присутствием.

* * *

С зелёной полянки, расположенной неизвестно где, я вышел обратно во власть льдов, можно сказать, не прощаясь. Плёнка пропустила меня без минимального сопротивления, несмотря на то, что я прихватил с собой копьё, которое долгое время торчало из обелиска.

Друзья встречали меня с воодушевлением и нетерпением. Полагаю, им казалось, что мне открылись некие вселенские тайны, и я вот-вот начну делиться запредельными знаниями. К сожалению, мне пришлось разочаровать их.

— Ну что? Что он тебе сказал? — наперебой спрашивали меня спутники.

— А вы разве не слышали? — удивился я, привалившись к стене, так как чувствовал себя выжатым, словно лимон. — Мне казалось, что мы довольно громко разговаривали.

— Ничего не слышали, — развёл руками Олег и покачал головой. — Только некоторые твои слова, но не более того.

Я в двух словах пересказал нашу беседу, и мои друзья немного приуныли. Кроме, разумеется, Кропоткина. Вообще не знаю, что могло бы заставить грустить Фёдора. Кажется, ничего.

— А как ты собираешься чертежи из головы извлекать? — спросил он, ехидно улыбаясь. — Разъёма для флешки я в твоём черепе что-то не видел.

Изобразив некий системный звук, я проговорил:

— Обнаружено новое устройство.

— Хорошо-хорошо, верю! — засмеялся Кропоткин и обратил внимание на копьё. — Но с пустыми руками, как я понимаю, ты уходить из гостей не привык. Надо будет у себя серебро после тебя проверять.

— Эта штука торчала из обелиска, — ответил я, выставив копьё напоказ, чтобы все смогли его рассмотреть. — И оно не было похоже на часть конструкции. Так что, полагаю, полицаев никто не вызовет.

— Можешь дать в руки? — попросил меня Архос, кивнув на копьё, и я отдал его своему наставнику. — Хм… — проговорил он, вертя его перед глазами. — Я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, тут все надписи на высоком слоге аэрахов времён первого правления.

— И что это может означать? — спросил я, заинтригованный словами Архоса.

— Всё, что угодно, — ответил тот, возвращая мне высокотехнологическую штуковину. — В том числе и… хотя нет, это вряд ли, — он больше бубнил под нос, нежели отвечал мне. — В любом случае это копьё лучше всего показать Аране, и она точно тебе расскажет, что это и откуда.

— Я как раз собирался к ней, — ответил я, принимая оружие обратно. — Только перед этим мне нужно провести ещё несколько встреч. В частности, подключиться к какому-нибудь ментальному устройству, а то, как правильно заметил Фёдор, придётся в череп вставлять флешку.

— Главное, не затягивай, — ответил мне Архос и ободряюще улыбнулся. — Так как эта штука может пригодиться тебе в битве.

Я скептически осмотрел копьё, хмыкнул и пожал плечами. Даже не знаю, зачем бы мне пригодилась эта штука.

* * *

Весь лабиринт снова изменился. Это произошло ещё с последним выбросом, и теперь он стал стационарным.

Штопор, обтёршийся об меня, когда я только вышел сквозь плёнку, и получивший свою порцию магии, убежал вперёд разведывать действующие пути. Информацию об открытых проходах он передавал мне по ментальным каналам, так что мы шли за ним, практически нигде не задерживаясь.

Конечно, прежде чем предпринимать обратный поход, я попробовал создать портал, через который мы бы беспрепятственно прошли, хоть на полярную станцию, хоть в мой родовой небоскрёб, а хоть бы и сразу во дворец к императору.

Вот только порталы тут не работали.

Вообще.

Никакие.

Нет, я, конечно, мог снова принять боевую трансформацию и попробовать соткать портал в ней. Но, во-первых, я не был уверен, что получится, так как, скорее всего, это работала специальная защита генератора эфира. А, во-вторых, и вот тут я был уже совершенно уверен, моё превращение в Примарха привлечёт к нам совершенно ненужное внимание местных тварей.

Впрочем, и без портала мы двигались весьма и весьма бодро. Уже через час, обойдя все эфирные озёра, которые теперь были обречены на исчезновение, мы оказались в той самой пещере, в которую спустились с самого начала. Действия Штопора, а также карта лабиринта, уже собранная у меня в голове, помогли нам достигнуть её без труда.

А вот уже в ней мы столкнулись с непредвиденным. Дело в том, что эфир теперь пошёл другими путями, которыми он и должен был попадать в наш мир, а не так напрямую в лоб, как это было последние сотни лет. А в связи с этим и перестроился весь ледяной покров.

Над нашими головами оказалось несколько сотен метров льда, смешанного с эфиром.

— Обрушать его нельзя, — задумчиво проговорила Катерина.

И тут к ней подошёл Олег и что-то шепнул на ухо. Она пристально посмотрела на него и кивнула, признавая, что он прав.

Затем она взяла его за руку и, как я понял, использовав его заклинание, просто раздвинула льды над нашей головой. Через образовавшуюся трещину проглянул солнечный свет.

Я на всякий случай ещё раз попробовал открыть портал, но у меня снова это не получилось. Тогда я вздохнул и закинул на верхний край льдов энергетическую паутину. В отличие от времён царской охоты, теперь я мог швырять невидимые нити на огромные расстояния.

* * *

На удивление мост, по которому мы добирались сюда, устоял, слегка разрушившись лишь в нескольких местах. Обратно решили идти по нему. Неизвестно, насколько хватит моего «подорожника», прилепленного к обелиску. Вдруг выбросы начнутся, пока мы ещё будем в пути? Да и идти по нему было гораздо удобнее, чем по неровной поверхности льдов Антарктики.

Как только смог, я сразу же послал сигнал Жукову, что можно нас встречать. Он стоял ровно на том же месте, где и простился с нами, поэтому складывалось ощущение, что он вообще никуда не уходил. Хотя, конечно, это было не так.

— Ну что, счастливчики, — улыбаясь, произнёс он, когда пожал руку каждому. — Нашли то, что хотели? — и он многозначительным взглядом обвёл копьё, которое я сжимал в правой руке.

— Нет, — я с кислой физиономией покачал головой и продолжил: — К сожалению, обстоятельства не дали нам этого сделать полностью.

— Но ведь аномальные движения льда закончились, — недоумённо проговорил полярник. — Я думал, что это тоже ваших рук дело.

— Наших, — подтвердил я, усаживаясь в повозку и наблюдая за тем, как в нетерпении топчутся собаки. — Только вот неизвестно, насколько этого хватит. Поэтому соваться в те места по-прежнему не стоит.

— А если в исследовательских целях? — осторожно спросил Жуков, с вопросом глядя на меня.

— Нельзя, — отрезал я, не желая даже оглядываться на ту местность, что мы оставляли за спиной. — Особенно вглубь. Там такие твари обитают, что трое абсолютов не справились, так что все ваши исследования закончатся очередной пропавшей без вести экспедицией. Поберегите людей.

— А вы хотя бы можете описать, с чем столкнулись? — не унимался полярник. А я буквально чувствовал, как его распирает жажда новых знаний. — Я это в журнал исследований помещу.

— Знаете, я так отвечу, — проговорил я, пристально глядя Жукову в глаза. — Мы адреналина заполучили полные штаны. После чего вернулись от греха подальше. Я вам ещё раз говорю, что не стоит туда соваться. Там нет ничего интересного для вас. Только смерть и мучения, ничего больше.

Я уже жалел, что не прихватил голову хотя бы одной твари, чтобы пугать ею полярников. С другой стороны, их это могло только раззадорить. Они — странные люди.

— То есть полагаете, что совсем-совсем не стоит? — предпринял он последнюю попытку узнать у меня подробности.

— Более того, — я даже снял перчатку, чтобы был виден мой указательный палец, торчащий в голубое небо. — Зону, где раньше появлялись трещины, необходимо полностью изолировать, а над ней установить бесполётную зону. Понимаю, что в вашу компетенцию это не входит, но дайте мне только доехать до Петербурга, и это станет первым приказом императора, касающимся Антарктиды. Так что прислушайтесь ко мне, пожалуйста. Не ходите туда. Мои абсолюты одни из самых сильных в стране, и они не справились, помните об этом.

— А как же тогда…

Я улыбнулся, и вопрос замер на обветренных губах полярника.