Эдмонд Гамильтон. Звёзды, мои братья

— Пола, ты должна была не выпускать его из каюты!

— Я не думала, что он достаточно силён, чтобы последовать за мной, — сказала она.

— А я и не силён, — сказал Киран и начал падать.

Высокий мужчина средних лет успел подхватить его, прежде чем он упал на пол, и усадил в кресло.

Он услышал, как будто издалека, раздражённый голос Вайланта:

— Пусть Пола позаботится о нём, Вэббер. Посмотри сюда — мы собираемся пересечь ещё один разлом.

Затем было несколько минут, когда в голове Кирана всё смешалось. Женщина разговаривала с ним. Она говорила ему, что они подготовили его физически и психологически к потрясению от пробуждения и что с ним всё будет в порядке, но ему не следовало торопиться.

Он слышал её голос, но не обращал на него внимания. Он сидел в кресле и безучастно наблюдал за двумя мужчинами, которые нависли над столом с его потоком ярких символов Казалось, что с течением времени Вайлант напрягается всё больше и больше, и в нём по-прежнему ощущается натянутая пружина, но теперь пружина, казалось, была закручена до предела. Вэббер, высокий мужчина с жёстким лицом, наблюдал за быстро меняющимися символами, и лицо его было каменным.

— Ну вот и началось, — пробормотал он, и оба, он и Вайлант, посмотрели на пустой чёрный экран на стене.

Киран тоже посмотрел. Там ничего не было. Затем, в одно мгновение, чернота исчезла с экрана, и на нём открылся вид на такое космическое потрясающее великолепие, что Киран не смог его осознать.

По экрану яркими кострами пылали звёзды — петли, цепочки, сияющие сгустки. Это не слишком отличалось от того, как они выглядели с «Пятого колеса». Но отличие заключалось в том, что звёздный небосвод был частично закрыт огромными изрезанными валами черноты, эбеновыми утёсами, уходящими в бесконечность. Киран видел подобные астрономические снимки и знал, что это за чернота.

Пыль. Пыль настолько разряжённая, что процентное соотношение её частиц к разделяющей их пустоте на Земле назвали бы вакуумом. Но здесь, простираясь на парсеки пространства, она образовывала барьеры для света. Здесь, между гигантскими утёсами тьмы, был узкий разлом, и он — корабль, на котором находился Киран, — спасался бегством через этот разлом.

Экран снова резко потемнел. Киран остался сидеть и смотреть на него. Это невероятное мимолётное видение окончательно убедило его в реальности происходящего. Они, этот корабль, были далеко от Земли — очень далеко, в одном из пылевых облаков, в которых они пытались оторваться от преследователей. Это и была реальность.

— …наверняка засекут нас, когда мы будем пересекать границу, — с горечью в голосе говорил Вайлант. — Они раскинут сеть сенсоров, чтобы засечь нас, — картинка начнёт формироваться, и мы не сможем проскользнуть сквозь неё.

— Мы — не сможем, — сказал Вэббер. — Корабль не сможет. Но флиттер сможет, если повезёт.

Они оба посмотрели на Кирана.

— Он важный человек, — сказал Вэббер. — Если бы кто-нибудь из нас смог провести его…

— Нет, — сказала Пола. — Мы не сможем. Как только они поймают корабль и обнаружат, что флиттер исчез, они бросятся за нами.

— Только не на Сако, — сказал Вэббер. — Они никогда бы не подумали, что мы отвезём его на Сако.

— А у меня есть право слова? — спросил Киран сквозь зубы.

— Что? — спросил Вайлант.

— Право! К чёрту вас всех. Ни с вами, ни вместо вас я никуда не полечу.

Он получил дикое удовлетворение от того, что высказался, ему надоело сидеть здесь, как идиоту, пока они его обсуждали, но он не получил от них той реакции, которую ожидал. Двое мужчин просто продолжали задумчиво смотреть на него. Женщина вздохнула:

— Понимаете? У меня не было достаточно времени, чтобы всё ему объяснить. Для него естественно реагировать враждебно.

— Пола, выведи его из комнаты и проследи за тем, чтобы он нас больше не тревожил, — сказал Вэббер.

— Нет, — резко ответила Пола. — Если он уйдёт прямо сейчас, то, скорее всего, решит держаться от наших дел подальше. Я против.

— Тем временем, — сказал Вайлант с резкостью в голосе, — картинка уже формируется. У тебя есть какие-нибудь предложения, Пола?

Она кивнула.

— Есть.

Она вдруг сжала что-то под носом у Кирана — маленькую вещицу, которую она, не заметно для него, достала из кармана, пока он гневно наблюдал за двумя мужчинами. Он почувствовал сладкий, освежающий запах и оттолкнул её руку.

— О, нет, вы больше не будете давать мне никаких лекарств… — затем он замолчал, потому что внезапно всё это показалось ему забавным.

— Кучка чёртовских неумёх, — сказал он и рассмеялся. — Это единственное, о чём я никогда не мог и мечтать, — что человек может заснуть, потом проснуться в звездолёте и обнаружить, что звездолёт обслуживают недотёпы.

— Эйфория, — сказала Пола двум мужчинам.

— При этом, — кисло процедил Вэббер, — в том, что он говорит о нас, возможно, что-то есть.

Вайлант повернулся к нему и яростно сказал:

— Если ты так думаешь… — Затем он взял себя в руки и решительно продолжил, — Ссориться бесполезно. Мы в ловушке, но, может быть, всё ещё сможем поправить дело, если доставим этого человека на Сако. Вэббер, вы с Полой отнесёте его во флиттер.

Киран поднялся на ноги:

— Отлично, — весело сказал он. — Полетим во флиттере, чем бы это ни было. Мне уже наскучили звездолёты.

Ему было хорошо, очень хорошо. Он был немного пьян, не настолько, чтобы это помешало мыслительным процессам, но достаточно, чтобы проявить безразличие к тому, что произойдёт дальше. Значит, это был всего лишь спрей, который дала ему Пола — он всё ещё помогал его телу чувствовать себя лучше, снимал шок и беспокойство, и заставлял всё казаться довольно забавным.

— Поехали на Сако на флиттере, — сказал он. — В конце концов, я живу в роскоши, и хочу посмотреть всё представление. Я уверен, что Сако, где бы оно ни находилось, будет так же полно человеческой глупости, как и Земля.

— Он в эйфории, — повторила Пола, но лицо у неё было потрясённое.

— Из всех людей на этом космическом кладбище мы умудрились выбрать того, кто думает подобным образом, — сказал Вайлант со сдерживаемой яростью.

— Ты сам говорил, что самый старый будет самым лучшим, — сказал Вэббер. — Сако изменит его.

Киран шёл по коридору с Вэббером и Полой и смеялся на ходу. Они вернули его из небытия без его согласия, нарушив тайну смерти или околосмертного состояния, и теперь то, что он только что сказал, горько разочаровало их.

— Идёмте, — жизнерадостно сказал он обоим. — Давайте не будем отставать. Как только окажемся на борту флиттера, девушка будет моей.

— Заткнись ради Бога, — сказал Вэббер.

4

Глупо летать по звёздам с тяжёлым похмельем, но у Кирана оно было. Голова жутко болела, во рту был неприятный металлический привкус, и его прежний энтузиазм уступил место унылой депрессии. Он с сожалением огляделся по сторонам.

Он сидел в тесном металлическом курятнике, в котором едва можно было встать во весь рост. В нескольких футах от него, склонив голову на грудь, спала в кресле Пола Рэй. Вэббер сидел впереди в чём-то похожем на кресло пилота, перед которым находилось несколько перегруженных пультов управления. Он ничего с ними не делал. Казалось, что он тоже спит.

Вот и всё — крошечная металлическая комната, глухие металлические стены, тишина. Наверное, они летели между звёздами с невероятной скоростью, но ничто не указывало на это. Здесь не было экранов, подобных тому, который он видел на корабле, на которых с помощью хитроумных сканирующих устройств можно было увидеть, какая панорама солнц и тьмы простирается снаружи.

— Во флиттере, — сообщил ему Вэббер, — просто нет места для сложного оборудования, необходимого для таких сканеров. Видеть — это роскошь, без которой можно здесь обойтись. Насмотришься, когда доберёмся до Сако.

Через мгновение он добавил:

— Если мы доберёмся до Сако.

Киран тогда просто рассмеялся и быстро уснул. Когда он проснулся, вся эйфория прошла и его мучило похмелье.

— По крайней мере, — сказал он себе, — я могу честно сказать, что это была не моя вина. Этот чёртов спрей…

Он возмущённо посмотрел на спящую в кресле женщину. Затем протянул руку и грубо потряс её за плечо.

Она открыла глаза и посмотрела на него, сначала сонно, а потом с обидой.

— Вы не имели права будить меня, — сказала она.

Затем, прежде чем Киран успел ответить, она, казалось, осознала всю иронию своих слов и разразилась хохотом.

— Простите меня, — сказала она, — давайте, скажите это. Я не имел права будить вас.

— Давайте немного отмотаем события, — сказал Киран через мгновение. — Почему вы это сделали?

Пола печально посмотрела на него:

— Что мне сейчас нужно, так это десятитомная история прошлого века и достаточно времени, чтобы вы смогли её прочитать. Но поскольку у нас нет ни того, ни другого… — Она замолчала, затем после паузы спросила, — Вы из 1981 года, не так ли? Этот год и ваше имя были на бирке скафандра.

— Верно.

— Ну что ж. Тогда, в 1981 году, ожидалось, что люди отправятся к звёздам, так?

Киран кивнул:

— Как только у них появится работоспособный высокоскоростной привод. Уже тогда проводились эксперименты с несколькими вариантами.

— Один из них — принцип Флурной — наконец-то оказался работоспособным, — сказала она, потом нахмурилась. — Я пытаюсь вкратце рассказать вам об этом и всё время сбиваюсь на детали.

— Просто скажите, зачем вы меня разбудили?

— Я и пытаюсь.

Потом откровенно спросила:

— Вы всегда были таким чертовски агрессивным или это процесс оживления так на вас повлиял?

Киран ухмыльнулся:

— Ладно. Продолжайте.

— Всё произошло почти так, как люди предвидели ещё в 1981 году, — сказала она. — Привод был усовершенствован. Корабли отправились к ближайшим звёздам. Они нашли подходящие миры. Они основали колонии, что позволило уменьшить население переполненной к тому времени Земли. На нескольких мирах они нашли туземные человеческие расы, все они были на довольно низком техническом уровне, и земляне взялись за их обучение.

— С самого начала было решено сделать всю образовавшуюся совокупность миров единой. Никаких отдельных националистических группировок, никаких войн. На Альтаире-2 был создан руководящий совет. В нём были представлены все миры. Сейчас их двадцать девять. Ожидается, что так будет продолжаться до тех пор, пока там не будут представлены двадцать девять сотен звёздных миров, двадцать девять тысяч — сколько угодно. Но…

Киран внимательно слушал:

— Но что? Что разрушило эту конкретную утопию?

— Сако.

— Этот мир, в который мы направляемся?

— Да, — сказала она сдержанно. — Когда люди достигли этого мира, они обнаружили в нём нечто иное. В нём были люди — обычные люди — на очень низком уровне развития.

— Ну, и в чём была проблема? Разве вы не могли начать учить их так же, как других?

Она покачала головой:

— Это заняло бы много времени. Но настоящая проблема была не в этом. Видите ли, на Сако, помимо людей, есть ещё одна раса, и это довольно цивилизованная раса. Сакаэ. Проблема в том, что сакаэ не люди.

Киран уставился на неё:

— Ну и что? Если они разумны…

— Вы говорите так, как будто это самая простая вещь в мире, — вспыхнула она.

— А разве нет? Если ваши сакаэ разумны, а люди Сако нет, то у сакаэ есть права на этот мир, так?

Она посмотрела на него, ничего не сказав, и снова у неё был тот потрясённый взгляд человека, который пытался и потерпел неудачу. Тогда Вэббер, не оборачиваясь, заговорил.

— Что ты теперь думаешь о прекрасной идее Вайланта, Пола?

— Она всё ещё может сработать, — сказала она, но в её голосе не было убеждённости.

— Если вы не возражаете, — сказал Киран с резкостью в голосе, — я всё же хотел бы знать, какое отношение имеет эта история с Сако к моему оживлению?

— Сакаэ правят людьми в этом мире, — ответила Пола. — Есть некоторые из нас, кто не считают, что они должны это делать. В Совете мы известны как Партия человечества, потому что мы верим, что людьми не должны править нелюди.

Киран снова отвлёкся от своего вопроса — на этот раз на слово «нелюди».

— Эти Сакаэ, какие они?

— Они не монстры, если вы так подумали, — сказала Пола. — Они двуногие — ящерообразные, а не гуманоидные — и довольно умные и законопослушные.

— Если они все такие, да ещё и выше по уровню развития, чем люди, почему бы им не править своим собственным миром? — спросил Киран.

Вэббер издал сардонический смешок. Не оборачиваясь, он спросил:

— Может мне изменить курс и отправиться на Альтаир?

— Нет! — сказала она.