Эдмонд Гамильтон. Звёзды, мои братья

Её глаза сверкнули на Кирана, и она заговорила, почти задыхаясь:

— Вы очень уверено делаете свои выводы в вопросах, о которых только что услышали, не так ли? Вы знаете, что правильно, и вы знаете, что неправильно, хотя вы пробыли в этом времени, в этом мире всего несколько часов!

Киран внимательно посмотрел на неё. Ему показалось, что теперь он начинает понимать, как обстоят дела.

— Вы — все вы, кто незаконно разбудил меня, — вы принадлежите к этой Партии человечества, не так ли? Вы сделали это по какой-то причине, связанной с ней?

— Да, — с вызовом ответила она. — Нам нужен символ в этой политической борьбе. Мы думали, что им станет один из первопроходцев космоса прошлых времён, один из людей, начавших покорение звёзд. Мы…

Киран перебил.

— Кажется, я понял. Это было очень мило с вашей стороны. Вы вытащили человека практически с того света на партийный митинг! «Старый герой космоса осуждает нелюдей» — это звучало бы примерно так, не так ли?

— Послушайте… — начала она.

— Послушайте вы, чёрт возьми… — вновь перебил он.

Он пылал от ярости, его трясло:

— Я рад сообщить, что вы не могли выбрать худшего символа, чем я. Идея врождённого священного превосходства одного разумного вида над другими мне нравится не больше, чем идея превосходства одних людей над другими.

Её лицо изменилось. Из разгневанной женщины она внезапно превратилась в профессионального психолога, хладнокровно наблюдающего за реакциями.

— На самом деле вас возмущает не политический вопрос, — сказала она. — Вы проснулись в незнакомом мире и боитесь его, несмотря на всю подготовку к пробуждению, которую мы провели в вашем подсознании. Вы боитесь, и поэтому злитесь.

Киран взял себя в руки. Он пожал плечами:

— То, что вы говорите, может быть правдой. Но это не изменит моих чувств. Я ни чёрта вам не помогу.

Вэббер встал со своего места и направился к ним, его высокая фигура сгорбилась. Он посмотрел на Кирана, а затем на женщину.

— Мы должны решить это прямо сейчас, — сказал он. — Мы приблизились к Сако настолько близко, что пора гасить скорость. Мы собираемся приземлиться или нет?»

— Да, — твёрдо сказала Пола. — Мы приземляемся.

Уэббер снова взглянул на лицо Кирана.

— Но если он так считает…

— Приземляемся, — сказала она.

5

Это было совсем не похоже на посадку в ракете. Сначала было то, что называлось «гашением скорости». Пола заставила Кирана пристегнуться и сказала:

— Вам это может показаться неприятным, но просто сидите смирно. Это ненадолго.

Киран сидел, напрягшись и нахмурившись, готовый ко всему и решительно настроенный не показывать ничего, что бы он ни почувствовал. Затем Вэббер что-то сделал с панелью управления, и вселенная развалилась на части. Желудок Кирана сжался и застрял в горле. Он падал — вверх? Вниз? Вбок? Он не знал, но что бы это ни было, не все части его тела падали с одинаковой скоростью, или, возможно, не все в одном направлении, этого он тоже не знал, но это было исключительно отвратительное чувство. Он открыл рот, чтобы возмутиться, и внезапно оказался сидящим в обычном кресле в обычной каюте и кричащим во всю мощь своих лёгких.

Потом он заткнулся.

Пола сказала:

— Я же говорила, что это будет неприятно.

— Так и есть, — сказал Киран.

Он сел, обливаясь потом. Его руки и ноги были холодными.

Теперь он впервые почувствовал движение. Флиттер, казалось, мчался вперёд со скоростью кометы. Киран знал, что это всего лишь маленькая ироничная шутка подсознания, потому что теперь они двигались со скоростью, близкой к нормальной, тогда как раньше их скорость была совершенно за пределами его понимания. Но теперь он мог постичь это. Он чувствовал это. Они неслись, как летучая мышь из ада, и где-то впереди них была планета, а они были слепы, как кроты закрытые носовым обтекателем. Его внутренности скрутило от осознания собственной беспомощности перед фактом неминуемой катастрофы. Ему очень хотелось снова закричать, но Пола наблюдала за ним.

Через несколько мгновений это желание стало вполне обоснованным. Свистящий вопль зародился снаружи корпуса и быстро нарастал до такой степени, что кроме него уже ничего не было слышно. Атмосфера. И где-то за глухой обшивкой флиттера твёрдый, как скала, лик мира несётся им навстречу…

Флиттер замедлил ход. Казалось, он висит неподвижно, слегка подрагивая. Затем он опустился. Скоростной лифт в самом высоком здании в мире, сверху вниз — только лифт представляет собой пузырь, а ветер швыряет его из стороны в сторону, когда он падает. И дна нет.

Они снова повисли, слегка покачиваясь на невидимом ветру.

Затем вниз.

И снова зависли.

И дальше.

Паула вдруг сказала:

— Вэббер. Вэббер, мне кажется, он умирает.

Она начала расстёгивать ремни.

— Я позеленел? — еле слышно спросил Киран.

Она посмотрела на него, нахмурившись:

— Да.

— Простая старая болезнь. Морская болезнь. Скажи Вэбберу, чтобы он перестал играть в колибри и наконец-то приземлялся.

Пола раздражённо фыркнула и снова затянула ремни.

Зависаем и падаем. Ещё раз, ещё два. Лёгкое покачивание, лёгкий стук, движение прекратилось. Вэббер повернул ряд переключателей. Тишина.

Киран простонал:

— Воздуха!

Вэббер открыл люк в боковой стенке кабины. Внутрь хлынул свет. Киран знал, что это должен был быть солнечный свет, но у него был странный цвет, что-то вроде тёмно-оранжевого, зато от него исходило приятное согревающее тепло. С помощью Полы он освободился и, шатаясь, добрался до люка. В воздухе пахло нагретой солнцем пылью и какой-то растительностью. Киран, качнувшись наружу, вывалился из флиттера. Он хотел твёрдой почвы под ногами, ему было всё равно, чьей и где.

И когда его ботинки ударились об красно-охряный песок, ему пришло в голову, что прошло очень много времени с тех пор, как у него под ногами была твёрдая почва. Действительно, очень много времени…

Его внутренности снова скрутило узлом, и на этот раз это была не морская болезнь, а страх, и ему стало холодно, несмотря на жаркое солнце.

Он боялся не настоящего и не будущего, а прошлого. Он боялся существа по имени Рид Киран, неподвижного, слепого, безгласного существа, медленно вращающегося по орбите вокруг Луны, спутника мёртвых миров и мёртвого космоса, брата холоду и тьме.

Он начал дрожать.

Пола трясла его. Она что-то говорила, но он не слышал её. Он слышал только шум вечной тьмы, проносящейся мимо, и тонкий скрип своей тени, скользящей по звёздам. Где-то над ним появилось лицо Вэббера, на нём читались гнев и отвращение. Он разговаривал с Полой, качая головой. Они были далеко. Киран терял их, уносимый от них чёрным приливом. Затем внезапно произошло что-то похожее на взрыв, багровая вспышка на чёрном фоне, всплеск тепла против холода. Его потрясённая и безумная физическая часть вернулась к реальности.

Что-то причинило ему боль, что-то представляло для него опасность. Он поднёс руку к щеке, и она окрасилась красным.

Пола и Уэббер дёргали его, пытаясь заставить двигаться.

Мимо его головы просвистел камень. Он с резким щелчком ударился о борт флиттера и упал. Нервные реле Кирана наконец заработали. Он прыгнул к открытому люку. Машинально подтолкнул Полу вперёд, пытаясь заслонить её, она бросила на него странный испуганный взгляд. Вэббер уже был внутри. Вокруг загремело ещё больше камней, и один задел бедро Кирана. Было больно. По его щеке, оказывается, текла кровь. Он перекатился внутрь флиттера и повернулся, чтобы выглянуть из люка. Он был очень зол.

— Кто это сделал? — требовательно спросил он.

Пола указала. Сначала Киран отвлёкся на необычность пейзажа. Флиттер сел на обширное пространство, засыпанное красно-охристым песком и заросшее какими-то низкорослыми растениями, которые в лучах солнца горели золотым металлическим блеском. Песок расходился наклонными горизонтами, постепенно поднимаясь к горной гряде справа и уходя в бесконечность слева. Прямо перед флиттером, буквально в двух шагах от него, начиналась густая полоса деревьев, росших у реки, по-видимому, довольно широкой, хотя он почти ничего не мог разглядеть, кроме рыжего блеска воды. Течение реки можно было чётко проследить до гор по извилистой полосе лесов, тянувшихся вдоль её русла. Сами деревья не были похожи на те, что Киран видел раньше Их было несколько видов, все они были гротескной формы и экзотического цвета. Были даже зелёные, с длинными острыми листьями, похожими на наконечники копий.

Экзотические или нет, они служили вполне подходящим укрытием. Из леса со свистом вылетали камни, но Киран ничего не мог разглядеть там, куда указывала Пола, кроме случайного колебания листвы.

— Сакаэ? — спросил он.

Вэббер фыркнул.

— Вы узнаете, когда сакаэ найдут нас. Они не бросают камни.

— Это люди, — сказала Пола.

В её голосе была снисходительная мягкость, раздражавшая Кирана.

— Я думал, они наши дорогие маленькие друзья, — сказал он.

— Вы напугали их.

— Я напугал их?

— Они и раньше видели флиттер. Но они очень внимательны к манере поведения и они поняли, что вы ведёте себя неправильно. Они подумали, что вы больны.

— Поэтому они попытались убить меня. Милые ребята.

— Самосохранение, — сказал Уэббер. — Они не могут позволить себе роскошь быть слишком добрыми.

— Они очень добры между собой, — сказала Пола, защищаясь.

Обращаясь к Кирану, она добавила:

— Я сомневаюсь, что они пытались вас убить. Они просто хотели прогнать.

— Ну что ж, — сказал Киран, — в таком случае я не хотел бы их разочаровывать. Давайте свалим отсюда.

Пола сердито посмотрела на него и повернулась к Вэбберу:

— Поговори с ними.

— Надеюсь, время ещё есть, — проворчал Уэббер, взглянув на небо. — Мы здесь лёгкая добыча. Заставьте вашего пациента замолчать — ещё немного таких стонов и конвульсий, и мы пропали.

Он взял большой пластиковый контейнер и придвинулся ближе к двери.

Пола посмотрела на щеку Кирана:

— Давайте-ка вас подлечим.

— Не утруждайтесь, — сказал он. В этот момент он надеялся, что сакаэ, кем бы и чем бы они ни были, придут и упекут этих двоих в какое-нибудь подходящее место до конца их дней.

Вэббер начал «разговор».

Киран заворожённо уставился на него. Он ожидал слов — примитивных слов, возможно, напоминающих щёлкающую речь живших в Каменном веке землян, но всё же слова. Вэббер засвистел. Это был мягкий успокаивающий звук, повторявшийся снова и снова, но это не было словами. Удары камней стали реже, а затем и вообще прекратились. Вэббер продолжал свистеть. Вскоре ему ответили. Уэббер повернулся и, улыбаясь, кивнул Поле. Он запустил руку в пластиковый контейнер и вытащил горсть коричневатых предметов, запах которых напомнил Кирану запах сухофруктов. Вэббер бросил их на песок. Теперь он издавал другие звуки — хрюканье и причмокивание. Наступила тишина. Вэббер издал эти звуки снова.

С третьей попытки люди вышли из леса.

Всего их было около двадцати пяти. Они приближались медленно и крадучись, делая шаг или два за раз, затем останавливались и приглядывались, готовые бежать. Первыми пришли мужчины, во главе с одним из них, симпатичным детиной средних лет, который, по-видимому, был вождём. Женщины, старики и дети следовали за ними, постепенно выходя из тени деревьев, но оставаясь там, где они могли исчезнуть в мгновение ока, если бы их что-нибудь напугало. Все они были совершенно обнажены, высокие, стройные и большеглазые, их мускулы были скорее приспособлены для скорости и ловкости, чем для огромной силы. Их тела отливали на солнце светло-бронзовым цветом, и Киран заметил, что мужчины были безбородыми и с гладкокожими. И у мужчин, и у женщин были длинные волосы, от чёрных до рыжевато-коричневых, очень чистые и блестящие. Это был прекрасный народ, как прекрасны олени, грациозные, невинные и дикие. Мужчины подошли к сухофруктам, которые были разбросаны для них. Они подбирали их, нюхали, кусали, а затем начинали есть, так же хрюкая и причмокивая. Женщины, дети и старики решили, что всё безопасно, и присоединились к ним. Вэббер выбросил ещё фруктов, а затем вышел сам, неся пластиковую коробку.

— Что он будет делать дальше? — прошептал Киран Поле. — Почешет их за ушками? Я в детстве так приручал белок.

— Заткнитесь, — посоветовала она ему.

Вэббер сделал знак, и она подтолкнула его к выходу из флиттера.

— Медленно и осторожно.

Киран выскользнул из флиттера. Большие блестящие глаза следили за ним. Трапеза прервалась. Несколько малышей юркнули за деревья. Киран замер. Уэббер ещё немного похрюкал и почмокал, и напряжение ослабло. Киран подошёл к группе вместе с Полой. Его действия было максимально не натуральными. Он был актёром в плохой постановке, играющим нереального персонажа в неправдоподобной обстановке. Вэббер издавал нелепые звуки и разбрасывал свои сухофрукты, словно карикатура на сеятеля, у Полы с её энергичным профессионализмом взгляд туманился от нежности, он сам был чужаком в этом времени и месте, а эти совершенно нормальные с виду люди вели себя как побритые орангутанги. Он было решил засмеяться, но потом передумал. Начав, он, возможно, уже не сможет остановиться.

— Позволь им привыкнуть к тебе, — мягко сказал Вэббер.

Пола, очевидно, бывала здесь раньше. Она тоже начала издавать звуки — видоизменённый свист, больше похожий на воркование голубя. Киран просто стоял неподвижно. Люди двигались вокруг них, обнюхивая и ощупывая. Не было ни разговоров, ни смеха, ни хихиканья даже среди маленьких девочек. Особенно красивая молодая женщина стояла чуть позади вождя, наблюдая за незнакомцами большими жёлтыми кошачьими глазами. Киран принял её за дочь этого человека. Он улыбнулся ей. Она продолжала невозмутимо смотреть пустыми глазами, без тени ответной улыбки. Казалось, она никогда не видела её раньше. Киран вздрогнул. Все эти тишина и безучастность нагоняли жути.

— Рад сообщить вам, — пробормотал он, обращаясь к Поле, — что я не слишком высокого мнения о ваших маленьких питомцах.

Она не могла позволить себе резко возмутиться. Она только сказала шёпотом:

— Они не домашние питомцы, они не звери. Они…

Она замолчала. Что-то нашло на обнажённых людей. Все головы поднялись, все глаза отвернулись от незнакомцев. Они слушали. Даже самые маленькие замерли.

Киран не слышал ничего, кроме шума ветра в деревьях.

— Что…? — начал было спрашивать он.

Вэббер повелительным жестом призвал к тишине. Сцена продолжалась ещё секунду. Затем каштановолосый мужчина, который, судя по всему, был вождём, издал короткий резкий звук. Люди повернулись и исчезли за деревьями.