Калифорния - Мы Идем!

По оценке Дэвида, этот самец весил фунтов шестьдесят, или около этого. И чистый вес тут — фунтов тридцать пять будет. Хватит всем попробовать свежего мяса.

Никто не возражал, поэтому добычу пристроили на кобыле Дэвида и по своим следам отправились обратно к лагерю. Вдали под лучами идущего к горизонту солнца видны были выбеленные солнцем тенты фургонов. Ветер на несколько минут стих, а потом ровно и сильно задул в обратном направлении. Обратный путь получился быстрее, потому что с потоком ветра навстречу охотникам доносились слабые ароматы от одного костра, где готовили что-то вроде лепешек из муки, к чаю.

Два дня отдыха на одном месте пролетели в один миг. И в последний день отдыха, вечером пятого августа, детвора дружно начала приставать к проводнику, рассказать, что их ждет дальше.

— Мы будем медленно двигаться вперед…, - сделал Дэвид короткое вступление, при этом театрально тяжело вздохнув. Посмотрел на реакцию — публика никак не откликнулась. И дети, и взрослые к переходу на запад относились слишком ответственно. Поэтому продолжил уже серьезно, без театральных приемов.

— Долина реки скоро закончится у бара Гумбольдт. Это такое место, где река придет к озеру, упираясь в что-то вроде дамбы. Там я знаю одно место, где будет вода, хотя и плохого качества. И еще… Нам предстоит идти по ровным пространствам, держать путь только по компасу. Вы видите, что зеленой травы становится все меньше?

— Еще бы, сэр. — Ответил ему Патрик, самый главный в уходе за животными. И с неожиданной для него инициативой начал подробно перечислять по каждому фургону, как себя чувствует каждый вол, потом перешел на лошадей.

Его не прерывали. Все терпеливо выслушали, после чего Дэвид продолжил:

— Мистер Патрик совершенно правильно понял мое вступление. Начался август, впереди будет все меньше зеленой травы, идти придется в жарком нагретом воздухе, и днем, и вечером на стоянках спрятаться от жары будет негде. У бара Гумбольдт мы должны набрать воды во все, что можно и нельзя, потому что впереди нас будет ждать Пустыня Сорок миль…

— Еще одна! — Герда Вольф, жена фермера, вымученно улыбнулась. Видно, от первой получила много негатива. Либо сказывалась накопленная усталость от постоянного движения в течение трех месяцев. Вместе с дочкой, двенадцатилетней Гретой они гладили своих щенков, которые устали бегать и улеглись, уткнувшись мордочками им в штаны из грубой светлой ткани. Штаны в путешествии прочно вошли в обиход у всех женщин. Это потом, когда придут к обитаемым местам, они поменяют их на юбки.

— Вроде того…, но эта похуже будет, — не стал ничего приукрашивать Дэвид. — Нас ждет бесплодная равнина, от бара Гумбольдт — до рек Карсон и Траки. Там будет рыхлый, белый, засоленный песок и глина, раскаленные за день. Вы не увидите зелени — там выживают другие растения, часто покрытые шипами. Примерно на полпути через пустыню мы встретим горячие источники, где вода с отвратительным вкусом.

— Я рассчитываю на то, что мы пройдем по маршруту, где я шел в прошлый раз. Если получится так, то вы увидите остатки от брошенных повозок. Еще у источников всегда есть трупы мертвых животных, которые следует обходить подальше…

— А эту воду можно пить? — тут отреагировал доктор Пауль Крюгер на сказанное проводником.

— Пили и животные, и люди, но она обычно слишком горячая, чтобы употреблять сразу. И с горьковатым вкусом. Не дайте животным подойти… Сначала воду надо будет профильтровать и дать ей остыть, и брать подальше от трупов. Но надо сказать, что пройти этот участок можно за двое суток, или немного меньше, так что для нас воды хватит, и для животных тоже. Очень надеюсь на это.

— А можно делать переход ночью? — поинтересовался Ральф Мюллер, по правую руку которого сидела его дочь Ханна со своим черным котенком, почесывая свое пушистое сокровище между ушей, а по левую сидела жена Клара. Обе демонстрировали полное спокойствие и пример образцовой жены и дочери.

— Так мы и планируем, сэр. Как вы поняли, выходим сразу, как только рассветет. Пережидаем жару, как и в прошлый раз, примерно до пяти часов, потом идем вечером и всю ночь, леди и джентльмены…

— Осмелюсь спросить, — захотел уточнить Сэтору, — как нам ночью не сбиться с пути?

— Мы подумали об этом, сэр, — вежливо ответил Дэвид. Они обсуждали в узком кругу — когда идти и как, и Сэтору знал ответ. Поэтому сейчас он, отвечая японцу, на самом деле дал пояснения всем остальным путникам:

— Мы с Айвеном будем идти впереди. Погода обещает ясное небо и ночью. Так что будем держаться прямого пути по звездам. Если она испортиться — то по компасу. В помощниках у меня будет Айвен, с его воистину удивительным зрением.

— Что ж, приятно видеть подробную проработку плана, — произнес отец Уильям. — И благослови вас Господь! — при этих словах он и обе семьи ирландцев перекрестились.

— Сразу скажу, — добавил проводник, — что на последних десяти милях будет особенно тяжело идти по мягкому белому песку, насыщенному щелочью, глубиной до десяти дюймов. И животным будет трудно тащить по ним повозки. Но все должно получиться, так как у нас по четыре вола в каждой упряжке. Главное — сохранить животных.

Тут проводник вздохнул и задумался о чем-то своем. Может, вспоминал свой прошлый переход по этим местам.

— А дальше…, дальше что нас ждет, сэр? — дружно начала спрашивать детвора. Спрашивали самые юные леди и джентльмены, сидевшие особняком, и занятые своими питомцами — пятью щенками. Эти щенки, родом из Германии, за три месяца похода подросли и окрепли, стали понимать основные нормы поведения и даже некоторые команды. Проявился вожак — один из трех щенков, чьими хозяевами была семья Рихтер. Он был крупнее всех и постепенно стал доминировать в группе. Все щенки стали чрезвычайно активными и любознательными, и теперь требовали к себе много внимания.

— Дальше? Дальше вы почувствуете себя самыми счастливыми людьми на свете, когда увидите чистую воду реки Траки, прохладную и приятную на вкус, немного зеленой травы и первые деревья на этом трудном отрезке пути. Будет настоящая тень, от деревьев, а не от тентов фургонов. Трава, хорошая вода в сравнении той, что мы брали в реке Гумбольдт, про горячие источники вообще молчу… Первое место, где можно по-настоящему отдохнуть нам и животным, и порадоваться, что дошли целыми!

— Мы обязательно пройдем, степи и горы прошли! — успокоил всех сэр Август. — Давай уже, расскажи про дальнейший путь, раз начал.

— Дальше наша тропа пойдет вдоль реки Траки, господа. Будет все больше деревьев и свежей травы, и наконец, пустынная и засушливая местность закончится у подножия горного хребта Сьерра-Невада, на Больших лугах. Наша цель — найти каньон реки Траки, чтобы перейти через этот горный хребет. Это довольно узкий каньон, господа, с крутыми скалами и быстрой водой реки, которую нужно будет пересекать много раз.

— Похожее уже было, мистер, — пропищала юная Айне Маккинли.

— Да, леди, похожий каньон нам встречался по пути, на Грин Ривер, где мы отбивали атаку индейцев. По каньону можно пройти фургонам, но придется много потрудиться, переходя реку с холодной водой и перебираясь через камни. Дальше мы оставим реку и пойдем по нахоженным тропам через последний перевал, после которого смело можно будет сказать, что мы в Калифорнии…

— Йо-о-о, хо!!! — закричали дети, услышав эту весть. В который раз по череде фургонов прошла волна детского восторга.

— А индейцы там будут, сэр? — в который раз спросил одиннадцатилетний Карл Циммерманн.

— Обязательно, как же без них. В основном это пайюты, или «копатели», так мы называем их. Эти довольно мирные, потому что бедны, не имеют хорошего оружия и лошадей. Лук и стрелы — вот и все их оружие!

— Но это не значит, что они не захотят нас пощипать, — подумал вслух Джеро, сидевший в «цветнике», как он сам говорил. Между Морриган с прекрасной рыжей копной волос и мулаткой Мэри с молочно-шоколадной, бархатистой даже на вид кожей.

— Да. Это тоже нельзя исключить. Здесь можно встретиться с шошонами, на территориях Большого Бассейна, который закончится для нас в предгорьях Сьерра-Невады. В северной Калифорнии также они есть. Эти будут опаснее, и они не знают пощады…

— Забыл еще сказать о модоках. Их немного, но можно встретить в горах Калифорнии и Орегона. Они не так отважны, но, если будут в большинстве, покажут себя как жестокие убийцы…

— Что еще сказать об индейцах? — Дэвид на полминуты отвлекся на подбежавшего к нему щенка, чтобы потрепать его за спину. — Ближе к побережью обитают мивоки. Они живут в шалашах, построенных из жердей. Своим прародителем считают койота, что может служить объяснением их склонности к воровству. Занимаются охотой, но в основном применяют ловушки. Огнестрельного оружия у них нет, в большинстве. Кроме охоты живут собирательством. Иногда нанимаются к фермерам, но работают до получения первой оплаты. Или до жестокого избиения за воровство…

— Что ж, не будем расслабляться, друзья мои. — Сэтору этими словами решил закрыть тему, так как завтра предстоял трудный день. — В горах нам следует стать более внимательными, открытые пространства нас немного расслабили. Как только дойдем до предгорий хребта, готовьте оружие к осмотру!

Дэвид всем своим видом показал полное согласие с военным предводителем, слегка лишь поклонился присутствующим и, что-то шепнув Мэри, галантно взял под руку заробевшую мулатку и повел ее от слабо тлеющего костра в темноту, за линию фургонов.

Глава 4

Пустыня Сорок миль

«При преодолении огромных расстояний от Миссури до Орегона и до Калифорнии, время имело ключевое значение. Обозы не должны были, с одной стороны, вязнуть в весенней грязи, а с другой стороны, застревать в горах Сьерра-Невады в снежных сугробах, появлявшихся там уже в сентябре. Поэтому не прекращались поиски более короткого пути. Кроме того, в пути должно было быть достаточное количество свежей травы для питания лошадей и волов.

После бара Гумбольдт путников ждала пустыня Сорок миль. Поднявшись на последнюю возвышенность перед ней, они видели впереди сухую, голую, идеально плоскую равнину, покрытую белой солью. Размеры равнины были больше, чем у той, которую они пересекли после Большого Соленого озера.

Не менее трудным участком маршрута в Калифорнию был заключительный отрезок, проходящий через горы Сьерра-Невада. На более 500 вершинах этого горного хребта из-за высоты и близости к Тихому океану выпадает больше снега, чем в большинстве других гор умеренных широт Северной Америки. Кроме того, восточные склоны хребта обладают сильной крутизной, и путешественники были вынуждены заклинивать колеса на крутых спусках и передвигать большие камни.

И хребет Сьерра-Невада надо было успеть перейти до выпадения снега».

Из Википедии.

Солнце начинало припекать, и организм Айвена отозвался на это появлением пота под широкой шляпой. Юноша опустил поводья и встал с передней скамьи фургона, всматриваясь вдаль. Сначала вперед, потом в остальные стороны. Вокруг тишина и покой, никто не шел рядом с фургонами, все путники спрятались под тенты. Дни на этих территориях были сухими и жаркими, а ночи холодными.

Для стоянки в прошедшую ночь проводник выбрал небольшой пригорок рядом с баром Гумбольдт. На нем отдельными островками имелись пятна растительности, имевшей зеленый цвет. Все пространство вокруг было окрашено в серо-белые и бежевые тона.

Когда караван поднялся на этот небольшой холм, путники увидели впереди по курсу сухую, идеально плоскую равнину, лишенную растительности и покрытую белой солью. Так как видимость была хороша во все стороны, лошадей и волов отправили пастись немного ниже в стороне, где виднелась водная гладь мелкого озера. Там животные смогут немного подкормиться до следующего утра.

Но это было вчера, а сейчас цепочка фургонов медленно двигалась в направлении, указанном Дэвидом, который сидел сейчас рядом с юношей.

— Вперед смотри! — сказал юноше проводник, скорее ради шутки.

— Что там смотреть, ничего интересного, даже индейцев, и тех нет. Впустую головой вертеть…

— Откуда им здесь быть! Скоро подойдем к небольшому оврагу, точнее пересечем его, где в другие времена года течет небольшая речка, но и сейчас должны быть места с водой на обмелевшем русле. Там и остановимся. Это будет последнее место перед пустыней Сорок миль, где есть немного воды и травы.

Так и произошло. Добравшись до этого места, сразу поставили фургоны в круг и отпустили пастись животных за лагерь, спутав лошадям передние ноги. Дозоры в этой ровной местности дежурили пешком, в пределах ста ярдов от лагеря. Сейчас быстро начало темнеть. Вечером все собрались тесной группой у одного костра, греясь от излучения пламени впереди, и от накинутых одеял со спины. Все занятия были отменены до наступления лучших времен, практиковали только ответы на вопросы и обсуждения самого насущного.

Сидели перед костром очень плотно друг к другу. Айвен немного задумался, потом ушел от окружающего рядом, «сканируя» пространство вокруг, а когда вернулся, почувствовал тепло от тесно прижавшихся тел. Справа и сзади к нему прижимались названные сестры, Дарина и Нора, а слева пристроилась Ханна, причем убрала одеяло между ними, пользуясь темнотой. Так и сидели, слушая разговоры взрослых.

За прошедшую ночь на лагерь никто не покушался, змей и хищников не видели, только птицы оставили свежий помет на крышах фургонов. И откуда только они здесь взялись.

Шестого августа встали как можно раньше, и после сухого завтрака двинулись в пустыню. Утром появилась влага на соляной корке и превратила почву в мягкую массу. Колеса фургонов стали катиться труднее, и на четверки волов нагрузка возросла.

— Озеро! Святая Магдалина! Вижу озеро справа! — послышался женский крик сзади. Юноша обернулся. Кричала с четвертого фургона одиннадцатилетняя Магда Рихтер, дочь оружейника.

— Правда? — с надеждой спросили сестры Штерн, со следующего, пятого фургона.

— Нет, вы ошибаетесь, леди! — поднялся, а потом крикнул им со своего места Дэвид. Проводник сейчас сидел на скамье первого фургона рядом с Августом. Они вместе прокладывали путь, изредка сверяясь с компасом и картой, поглядывая на очертания далеких гор.

— Это мираж, леди! Еще не такое может привидеться в горячих потоках воздуха впереди. Кроме воды, некоторые видят еще караваны фургонов…

В обед животных поили из запасов воды в бочках. Волы ослабели, и в который раз люди порадовались тому, что в каждый фургон их впряжено четверо. Но никто из волов и лошадей не пал от жажды и жары, и воды по расчетам должно было хватить на этот переход. Но при одном условии — что караван не остановится от непредвиденных случаев, в основном из-за поломок. Фургоны производства мастерской японцев показали себя с самой лучшей стороны, к тому же путники проводили им регулярное обслуживание. Так что, хорошо соединились японское качество и германская аккуратность в обслуживании, как сказал недавно отец Уильям.

Путешественники пока укладывались в отведенное по плану время на переход этой пустыни. Последней, к счастью, как уверил их проводник. Шли два дня — один полный день и следующую ночь с утром, сократив перерыв на сон. К обеду следующего караван фургонов достиг первых островков травы, где волы замедляли ход, а через час увидели полоску воды и растущие возле нее редкие деревья с кустарником. Дэвиду с Августом пришлось приложить немало сил, чтобы не дать волам, немного обезумевшим при виде воды, ломануться прямо к ней. Вперед побежали Джеро с Айвеном, и через сотню ярдов нашли подходящее место, чтобы перейти вброд эту небольшую реку и остановиться.

— Сегодня воскресенье! Отдыхаем сегодня и завтра! — крикнул своим мощным баритоном мистер Август так, что его было слышно за милю, наверное. Только что они посовещались и решили не только сегодня, но и завтра никуда не двигаться. Седьмого августа, поскольку это воскресенье, после обеда провести короткую воскресную службу. Восьмого августа дать отдохнуть от последнего перехода людям, и немного дать прийти в себя животным, истощенным от нехватки в основном воды.

За полтора дня отдыха люди и животные вернули себя в норму. Девятого августа караван вышел в путь. Дальнейший путь на запад шел в долине реки. Ровные пространства сменились долиной реки с возвышенностью по краям, и эта долина постепенно сужалась и углублялась. Пологие склоны ее стали дополняться крутыми участками с каменистыми осыпями внизу. Пришлось опять поработать шестами, убирая с пути крупные камни, когда их было невозможно обойти.

— Что будет дальше? — японцы решили спросить Дэвида, когда долина начала сужаться так, что пришлось усилить бдительность и выслать дозоры дальше от себя вперед и назад.

— Мы все время будем держаться речки, пока не увидим впереди большой массив гор Сьерра Невада. В предгорьях долина реки расширится в последний раз, а потом мы углубимся в каньон и начнем по нему двигаться к перевалу. Ничего нового, как видите, только работы будет больше…

— Индейцы впереди, и не очень много… — Айвен повернулся направо, к Сэтору, который уже час сосредоточенно шагал рядом с их фургоном, вторым в караване. Джеро куда-то пропал.

— Есть опасность? — переспросил наставник.

— Нет, так считаю… В представлении моем не только мужчины, но и женщины, и дети. Человек десять — пятнадцать их, где-то так…

— Как далеко?

— Как только пройдем вот этот горный склон, почти отвесный, так их увидим.

Только он так сказал, из-за поворота показались двое из переднего дозора на лошадях — Алоис Вольф с сыном.

— Индейцы, сэр. Их лагерь прямо у реки, справа от тропы. Там видны пять их хижин. Видели детей и женщин. Взрослых мужчин только двух видели, сэр, — доложился Вольф-старший.

— Что скажешь? — Сэтору решил в первую очередь дать слово проводнику.

— Опасности нет действительно, сэр, ведь они с женщинами и детьми. Поедем вперед, посмотрим, и все узнаем.

Сэтору дал понятный знак переднему фургону, и они поочередно тронулись с места.

Каменная осыпь на повороте тропы вдоль реки наконец закончилась, и мужчины уложили свои шесты в держатели вдоль бортов. Теперь выбрались на относительно ровное пространство, и на пологом склоне справа показался лагерь индейцев. Весьма скромный, как отметил про себя Айвен. Шесть островерхих хижин стояли полукругом у черного пятна, где жгли костер. «Типичные вигвамы, как на картинках» — подумал юноша. Они были укрыты шкурами, но в самом верху оставлены отверстия. «Для вентиляции, наверно». Связанные пучком шесты своими концами стремились в небо. Дальше между рекой и хижинами мирно паслись пять стреноженных лошадей.

Рассмотреть подробнее не позволяла плотная шеренга стоящих впереди хижин индейцев. Первыми в ряду стояли мальчишки, все одеты в штаны из выделанной кожи, подвязанных в поясе. В черных волосах двух, что явно постарше, торчало по одному перу. У них же в руках виднелись небольшие луки, по размерам явно не для взрослых воинов. Несколько женщин неопределенного возраста стояли сзади. Все полностью прикрыты платьем, похожим на мешок из холста с дыркой для головы, завязанный в поясе. Также были одеты и девочки, которых Айвен насчитал три.

Эта неровная линия аборигенов выглядела исключительно мирно, даже дети проявляли спокойствие.

— Они знают, что белые просто так не нападут, — решил дать юноше пояснения Дэвид, сидевший на передней скамье фургона рядом.

Когда первые фургоны по команде Сэтору начали останавливаться, не доехав до стоящих в стороне от тропы людей немного, строй индейцев расступился, пропуская вперед абсолютно седого старика с лицом, похожим на кусок крепкого камня. На голове старика убор из перьев. На шее висит какое-то украшение.

— Дэвид, Айвен, Август, пошли знакомиться! — крикнул Сэтору не оборачиваясь, все время внимательно смотря вперед.

Юноша немедленно последовал приказу, оставив поводья второго фургона.

Дальнейшие действия и разговоры взял на себя проводник. Ответив на приветствие, старик начал говорить отрывистыми фразами, и Дэвид тут же переводил.

— Это пайюты, сэр, и они двигаются к большому горному озеру, которое будет по пути, у перевала. Озеро Траки, так мы его называем. Говорит, что их мало, и что они боятся сиу, которые их согнали с места у реки, которая впадает в Траки с севера. Просятся, чтобы идти под нашей защитой. Не соглашайтесь, сэр! — так закончил перевод проводник.

— Спроси, где их мужчины, — негромко сказал Джеро, пока остальные молчали. Сэтору внимательно рассматривал лагерь и цепочку индейцев впереди. Сзади к нему тихо подошли оба священника, и тоже рассматривали индейцев. Айвен в присутствии старших в таких случаях также предпочитал молчать, пока его не спросят.

Проводник начал говорить, подбирая слова. Спрашивал, снова говорил. Наконец, выяснив, что ему было нужно, продолжил:

— Мужчин, взрослых воинов, всего пять, так он сказал. И, что они сейчас на охоте. Но вероятнее всего, что они нас давно обнаружили, сообщили старику, и сейчас где-то рядом. Приглашает нас в лагерь, сэр!

— Скорее снег пойдет в середине лета, чем мы согласимся пойти в их лагерь… Это не переводи! Скажи, что мы вернемся к фургонам, подумаем немного, потом дадим ответ.

Сэтору в свойственной ему манере не стал разводить церемонии и тратить много слов. После того, как Дэвид перевел его слова, мужчины развернулись, и отправились назад, к первому фургону. А дозор, на лошадях, отправился вперед, как ему положено.

— Не следует этого делать, сэр, — первым сказал свое мнение проводник. — На реке Гумбольдт было один раз подобное, когда группа встретила индейцев, которые присоединились к каравану и шли с ним с неделю, пока не украли и не убили несколько лошадей и волов. Там тоже были пайюты, сэр…

— А что ты скажешь, юноша? — Сэтору обратился к самому молодому.

— Полностью согласен с Дэвидом, осторожность нам не помешает, сэр…

— В крайнем случае, можно предложить им идти сзади, но держаться на расстоянии. — Такое предложение сделал пастор, а отец Уильям поддержал его молчанием, соглашаясь со сказанным.

Мнения Джеро старший японец даже не трудился узнавать, так как заранее знал, что тот ответит.

— Что-ж, давайте вернемся и предложим им условия, — начал Сэтору. — Они могут двигаться за нами на расстоянии, которое обозначено задним дозором. Становиться на ночлег также могут только отдельно и на расстоянии, которое им укажет дозор. Айвен, у тебя есть что сказать?

— Да, наставник. Я чувствую группу воинов, вон там, за скалистым гребнем по правому борту каньона…, - юноша указал относительно течения реки. — Именно пять душ чувствую…

— Хорошо. Если согласны с решением, то пошли назад, сделаем им такое, единственное предложение…

Когда мужчины вшестером снова приблизились к лагерю индейцев, те стояли на том же месте, только мальчишки начали бегать и собаки выскочили сзади, но после окриков старого индейца быстро скрылись позади хижин. Дэвид говорил, старый индеец слушал с каменным лицом. Айвен прочитал на его лице легкую досаду, которую испытал индеец.

Когда переговорщики все сказали, мужчины вернулись к фургонам и караван двинулся дальше. Фургоны по очереди проходили по тропе мимо лагеря, путешественники выглядывали из-за поднятых немного над бортами тентов, и с большим интересом рассматривали индейцев и их лагерь.

— Когда будет следующая остановка? — решил поинтересоваться Айвен у товарища, который сидел рядом на скамье.

— Еще через пару часов долина реки немного расширится перед хребтом, и там мы остановимся на ночлег. А на следующий день долина реки начнет сужаться, и мы войдем в каньон, который ведет к большому озеру и к перевалу через хребет. Так что, готовь шесты, чтобы ворочать большие камни…

Айвен ничего не ответил, только смотрел, как в лагере индейцев началась суета. Те снимали шкуры с хижин и привели лошадей, чтобы перевозить поклажу, наверное. «Наверняка и взрослые мужчины объявятся, но позже, когда мы отойдем подальше», — такая мысль пронеслась в его голове.

К вечеру долина реки Траки действительно расширилась, как и обещал Дэвид. Для стоянки он выбрал место, где река близко подходила к тропе, а немного в отдалении начинались пологие склоны небольших холмов, Холмы были покрыты только травой. Ни одного деревца, только у самой воды рос кустарник и небольшие деревья с редкой листвой. Все пространство вокруг лагеря хорошо просматривалось.

Вечером, как только солнце собралось скрыться за далекими горами впереди на западе, Айвен с наставниками отправились к караулу сзади, чтобы посмотреть на индейцев, которые разбили свой лагерь, как им указали. Хижины те не ставили, значит завтра намерены отправиться вслед. Переговорив с дозором, который решили усилить до трех человек, вернулись в лагерь.

К началу ужина не успели, и получив по миске с кашей и разваренным мясом сели слушать, что там рассказывает обществу проводник.

— Пайюты всегда вели кочевой образ жизни, двигаясь вслед за животными для охоты, и собирая все, что можно съесть, по сезону. Они живут небольшими независимыми группами, состоящими из нескольких семей. Занимаются собирательством и охотой, любят рыбу. Большой опасности не представляют, так как группы их немногочисленны, как вы видите. Когда мы спустимся с перевала, окажемся в Калифорнии. Вы увидите пайютов на фермах, где они работают на ранчо в сезон, потом снова уходят. Эти тоже собрались перебраться в Калифорнию, как я думаю… Огнестрельного оружия и лошадей почти не имеют, и склонны к воровству, как уже сказал…