Бильдерберги: перезагрузка. Новые правила игры на «великой шахматной доске»

Отличие Сэма Браунбека от других республиканцев-евангелистов состоит не только в его опыте участия в госдеповских структурах периодов Рейгана и Дж. У.Буша, но и в членстве в Endowment for Middle East Truth (EMET, предшественница Foundation for Defense of Democracy, а также в Set America Free Coalition, приоритетом которой при учреждении (2004) было не освобождение религий от государственного надзора, а освобождение США от саудовской (!) нефтяной зависимости. Set America Free Coalition была агитационной структурой при Институте анализа глобальной безопасности, где были представлены вперемежку военные и разведывательные специалисты со специалистами по альтернативной энергетике. Все вышеназванные организации объединяются инициатором их создания, коим является «джексоновский демократ» и директор ЦРУ при Б.Клинтоне Джеймс Вулси. На портале Rightweb.info Вулси характеризуется как greencon (помесь экологиста с неоконсерватором), а на портале Mother Jones – как «гибридный ястреб».

Напомним, Джеймс Вулси был агитатором за вторжение в Ирак до событий 9/11, а после этих событий – пропагандистом слухов об иракских ОМУ. Напомним также, что он был пропагандистом Иранского национального конгресса под руководством беглого банкира-мошенника Ахмеда Халаби. При этом, в отличие от Дж. У.Буша, Дональда Рамсфилда, Дика Чейни и Колина Пауэлла, а также Тони Блэра, благополучно избежал демократических нападок за подстрекательство к войне, как и за прибыль от лоббирования Ахмеда Халаби, несмотря на то что Халаби в итоге сбежал в Иран.

Активизация Вулси проявилась не только во внедрении рейганистского подхода в религиозную политику Госдепа (из которой демократы вполне могут извлечь аргументы для нападок на Трампа, см. пункт декларации, где мигранты приравниваются к религиозному меньшинству), но и в конкретных геополитических интригах. За два месяца до прибытия Сэма Браунбека в Киев в посольстве США в Ватикане была организована выставка «Жизнь за линией оккупации в Грузии», где посол Каллиста Гингрич, третья супруга Ньюта Гингрича и посол в Ватикане, выступала с речью, а в числе самых почетных гостей, наряду с послом Грузии, был глава Украинской греко-католической церкви Святослав Шевчук. «Ни одна религиозная община не застрахована от репрессий, и эта печальная реальность наиболее очевидна в оккупированных Россией регионах Крыма и Восточной Украины. И сегодня Россия входит в число самых серьезных нарушителей религиозной свободы и прав человека», – сообщила Каллиста.

Афробунт и масонские ложи

Истоки и смысл афробунта

В английском языке отсутствует аналог русского слова «юродство». Самый близкий к нему термин folly (блажь, придурь, выкрутасы) исторически применялся к капризному или психопатическому властителю; сейчас его применяют также к главам государств, реже к дипломатическому ведомству влиятельной страны, но не к политическому классу или прослойке. Неудивительно, что Дональд Трамп, клеймя медиа-мэйнстрим, именует его fake news, т. е. «лживыми новостями», или lamestream – неологизмом-калькой от созвучного слова lame – хромой, увечный. Эти ярлыки годятся для описания вымышленных или раздутых медиа-сенсаций, но не тех эталонных свойств мировой либеральной прессы, которые относятся к подаче материала, а не к фактуре. Между тем подача материала важнее для воздействия на аудиторию: именно она навевает читателю широкую гамму чувств в связи с происходящим в стране и мире, причем пресловутая администрация Трампа может даже не упоминаться по имени: она подразумевается.

Образцами публицистики, навевающего настроение, а не интерпретирующие подлинную или мнимую фактуру, были два текста, приуроченных к Дню независимости США 4 июля. В коротком эссе принстонского профессора Гарольда Джеймса в Project Syndicate сегодняшние США сопоставлялись с застойным СССР начала 1980-х гг., когда анекдоты о слабоумном Брежневе подпитывали протестный дух, включая «подавленные этнические противоречия и оппозиционные национальные чаяния». Текст Дэвида Брукса в New York Times, начинающийся с пессимистичных данных из опроса Pew об отношении американцев к сегодняшнему состоянию страны (71 % возмущены и лишь 17 % сохраняют гордость за Америку, при этом треть населения испытывает депрессию), констатировал, что недовольное большинство готово к смене власти». Автор NYT оградил себя от претензий в предвзятости: обе партийных элиты плохи; оба электората равно эгоистичны; «повсеместная утрата веры в страну» – итог как популизма (команды Трампа), так и пробуждение радикальных сил (его оппонентов); «широкое неравенство» и «сегрегация», будто бы лежавшие мертвым грузом со времен 1960-х, останутся бременем для всех, кто бы ни победил на выборах. Только в последних строках, как в песне позднего Окуджавы оставляется надежда на некий «ясный огонь» – а именно «светоч плюрализма XXI века», затаенный у граждан «глубоко внутри».

Юродство лэймстрима состояло не столько в распространении вымыслов или раздувании мелкого скандала до вселенских масштабов, сколько в умолчании. В первой доктрине информационной войны, подготовленной в Пентагоне, вводился специальный термин «стратегическое умолчание». Он фигурировал тогда в наступательном понятийном контексте, то есть применялся к цивилизационным соперникам. Теперь он обратился вовнутрь вместе со всем арсеналом информационно-политической войны, изначально предназначенного для завоеваний в контексте «мягкой силы». Во избежание сомнений в этом Стивен Кук, старший сотрудник Совета по международным отношениям (CFR) по Ближнему Востоку и автор книги «Фальшивый восход: Протест, демократия и насилие на новом Ближнем Востоке», 4 июня опубликовал в журнале Foreign Policy статью, прямо озаглавленную: «Да, площадь Лафайет – это площадь Тахрир». Издание, десятки лет служащее трибуной для аналитических и пропагандистских кадров ведущих университетских интеллектуальных центров, прямым текстом перенесло поле применения «ломки менталитета» из внешнеполитической сферы на внутриполитический фронт, притом на его площадку «прямого действия».

Площадь Лафайет, названная в память «героя двух миров» маркиза Жильбера Мотье де Лафайета (1757–1834), аристократа, масона, автора французской Декларации прав человека и гражданина и члена Общества друзей чернокожих (Société des amis des Noirs), является частью Президентского парка в Вашингтоне, непосредственно прилегающей к Белому Дому и отделенной от него прорезкой Пенсильвания-Авеню. Смысловых параллелей с каирской Ат-Тахрир можно найти множество, начиная с первоначального предназначения площадей (на месте площади Лафайет был невольничий рынок) до и символики названия, связанной с обретением независимости: мотивом участия Лафайета в Американской революции исходил из его мести англичанам за гибель его отца в битве при Миндене в Семилетней войне; площадь Тахрир изначально была Исмаилийской, в честь османского хедива Исмаила-паши, и получила имя в разгар Египетской революции 1919 года, которая была восстанием против британской оккупации. В 2011 году этот смысл был подменен суррогатной «арабской весной», к которой приложило руку и британо-катарское лобби. Девять лет спустя подмена смыслов осуществила обратную миграцию в Соединенные Штаты: в конце мая 2020 года площадь Лафайет становится американской «цветной революции», в которой движение Black Lives Matter выполняет ту же роль, что и «движение 6 апреля» в Египте.

В полемической статье для портала Breitbart правая публицистка Энн Каултер назовет основную массовку бунтарского действа в американских мегаполисов восстанием невежд, игнорирующих два века американской истории. Речь шла о том, что львиная доля протестнической массы представляла потомков афроамериканцев, прибывших в США после 1865 года, т. е. после отмены рабства. Историческая дата отмены рабовладения 19 июня, известная как Juneteenth, явно была одним из критериев тайминга массовой антирасистской кампании. Суррогатность революции, которую и хотела подчеркнуть Каултер в своей статье «Йель должен уйти», выражалась в поводе и тайминге.

Поводом для волнений, стартовавших 25 мая, было убийство белым офицером полиции Миннеаполиса Дереком Шовеном афроамериканца Джорджа Флойда, с которым он ранее работал в одном и том же частном сетевом кафе. Помимо обстоятельств, не украшающих имидж жертвы, а именно наркотического опьянения, сомнения в расовых мотивах дополнялись и другими деталями: убийца незадолго до этого события был заснят на митинге в поддержку Дональда Трампа, где намеренно позировал перед камерой – так же, как умственно отсталый Цезарь Сайок, накануне промежуточных выборов 2018 года разославший по почте взрывчатку ведущим демократическим политикам и донорам.

Еще одним феноменом «опережающего отражения» была заблаговременная актуализация темы дискриминации черного (именно чернокожего) населения, предпринятая Бараком Обамой за 11 дней до того момента, когда полицейский Шовен наступил ногой на грудную клетку Джорджа Флойда. Выступление Обамы на онлайн-конференции в честь выпуска учащихся исторически черных колледжей и университетов (HBCU) 14 мая содержало два месседжа: во-первых, тезис о том, что именно афроамериканское население «не случайно» больше всех остальных сообществ страдает от коронавирусной эпидемии, и во-вторых, напоминание о другом убийства белым гражданином (бывшим полицейским) афроамериканца (мошенника-рецидивиста): оно произошло в феврале, до экспансии инфекции, и соответственно, два месседжа были притянуты за уши друг к другу. Об этом спиче Барака Обамы закономерно вспомнили республиканские обозреватели. Впрочем, была упущена весьма существенная смысловая деталь: 14 мая Обама выступал в эфире не один, а в компании с сенатором Камалой Харрис, уже к этому времени признанной одной из двух наиболее вероятных претенденток на пост вице-президента.

Месседж Энн Каултер о паразитизме вполне применим персонально к Камале Харрис. Напомним, ключевую роль в прорыве Джо Байдена в ходе праймериз Демпартии в Ю.Каролине и затем в 9 штатах «супервторника» была другая женская персона – Элизабет Уоррен, всю свою кампанию построившая на дискредитации экс-мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга. При этом Блумбергу вменялась не только попытка «купить выборы» и не только пресловутый сексизм, но и его стратегия «Захвати и обыщи» для Управления полиции Нью-Йорка. Ключевая фигура в подготовке разгрома Блумберга в Ю.Каролине общими усилиями штабов Байдена и Уоррен, координатор демократического большинства в Палате представителей Джеймс Клайберн – умеренный афроамериканец, избранный от Ю.Каролины, – специально подчеркивал на пресс-конференции в начале мая, что ближайшие сторонники Джо Байдена вовсе не настаивают на том, чтобы он выбрал на вице-президентскую роль непременно черную женщину. Месседж был очевиден: южно-каролинская команда, получившая подпитку от суперкомитета Secure America’s Future Energy (SAFE), предпочитала Уоррен. Но Барак Обама сделал свой выбор. Точнее, выбор был сделан за него: экс-президент с лета 2017 года до сих пор работает во Всемирном фонде дикой природы (WWF), где компромиссная энергетическая повестка дня, продвигаемая SAFE, в том числе через Центр двухпартийной политики (Bipartisan Policy Center), не считается «достаточно амбициозной».

Помимо предварительного выряживания офицера-убийцы в трамписта, да и самого подбора персоны с знаковой фамилией, от которой берет начало слово «шовинизм», убедительным признаком суррогатности эпизода в Миннеаполисе было появление на сцене преподобного Эла Шарптона – бывшего агента ФБР в теневой среде объединенного порта Нью-Йорка-Нью-Джерси, знакового персонажа волнений в Фергюсоне накануне промежуточных выборов 2014 года. Столь же показательным был немедленно возникший конфликт между губернатором штата Нью-Йорк Эндрю Куомо и мэром города Нью-Йорк Биллом де Блазио, тяготеющим к конкурирующим теневым группировкам вокруг Портовой администрации Нью-Йорка-Нью-Джерси. Шарптон «окучивал» предвыборную кампанию де Блазио совместно с нью-йоркской Ассоциацией ЛГБТ, где тогда обозначился действующий секретарь (министр) Армии США Эрик Фэннинг; его непосредственно поддерживал Демократический клуб Обамы. Отказавшись от своей заявки, де Блазио в феврале выступил в поддержку Берни Сандерса, ранее поддержав радикальный проект «Зеленый Новый курс» Александрии Окасио-Кортес.

Требовалась ли спешка? Не уместнее ли было сценаристам несколько обождать с заказным терактом, пока немного не стихнет вирусная эпидемия и соответственно, можно будет обеспечить еще большую массовость уличной кампании? Очевидный внутриполитический элемент тайминга представляла годовщина отмены рабовладения, тем более «полукруглая» (155 лет), которая заведомо «приподнималась по сравнению со следующей знаковой датой – Днем независимости. С этих позиций коллективное достоинство афроамериканцев – не тех, кто прибыл после 1865 года, а тех, кто составлял часть населения штатов до Американской революции, презентовалось как более значимое, чем достоинство и заслуги Отцов-основателей США. Такому подходу соответствовало распространение иконоклазма (сноса памятников) на самих Отцов-основателей по формальному признаку рабовладения – независимо от числа их рабов, их обращения с ними и отношения самих рабов к «Масса Джефферсону» или «Масса Мэдисону».

Такер Карлсон в своем тексте на Fox News назвал суррогатную расовую войну итогом давно подготовленного движения, которое недооценивает истэблишмент республиканцев, считая происходящее стихийной вспышкой, которая вскоре рассосется сама собой: «Избранные республиканцы не спешат пресекать беспорядки. Похоже, они считают, что происходящее является чем-то вроде беспорядков, спровоцированных арестом Родни Кинга в 1992 году. Видео взбудоражило лоюдей, но они скоро успокоятся, и мы сможем вернуться к вопросу сокращения налогов на прибыль с капитала и введения санкций против Башара Асада (т. е.заняться привычной рутиной). Именно так они все это видят. Но они ошибаются. Это не спонтанные беспорядки. Это серьезное и высокоорганизованное движение. Оно не поверхностное, а широкое и основательное. Им движут огромные амбиции. Оно будет расти. Его цель – покончить с либеральной демократией и бросить вызов самой западной цивилизации. Это идеологическое движение. Идеи, которые его подпитывают, десятилетиями вынашивались в университетских кампусах. Кстати, все это оплачивали мы. Многие из нас были в таком восторге от того, что наши дети попали в Duke University, что мы решили не обращать внимания на то, чему их там учат, и продолжали высылать солидные чеки. В то время мы не понимали, что поставлено под. Даже сейчас многие из нас продолжают делать вид, что речь идет о жестокости полиции и о смерти человека по имени Джордж Флойд. И что мы можем исправить это, установив правила в отношении удушающих захватов (chokeholds). Мы слишком добросердечны, чтобы понять, что происходит на самом деле. Главным оружием толпы против нас является наша порядочность. Мы не догадываемся, с кем имеем дело. Для большинства людей главная радость в жизни – это акт созидания, совершение чего-то хорошего и полезного, будь то ужин для своей семьи, веранда на заднем дворе вашего дома или целый день, проведенный в работе. Самый серьезный акт созидания – это, конечно же, рождение детей, сама новая жизнь. Здоровые общества ценят все это по достоинству. Они понимают, что под воздействием импульса к созиданию строятся цивилизации. Но они также признают, что есть силы, направленные против созидания, и они проявляют бдительность, чтобы защититься от них. В каждом обществе есть те, кто стремится к разрушению – так одолеваемые психологическими проблемами мальчишки мучают собак или стреляют в домашних кошек. Причиняя боль, они чувствуют себя сильными. Мы привыкли называть таких людей представителями антисоциальных сил. Мы лишь делаем вид, что их нет, или оправдываем их поведение. Мы нянчимся с ними. Мы их финансируем. Уолл-Стрит отправляет им деньги в надежде, что их уничтожат в последнюю очередь. Остальные просто наблюдают в замешательстве. Мы действительно не знаем, что происходит, но разрушители знают. Они-то точно знают, что происходит. За всю историю Америки они никогда не действовали так смело, как сейчас. Как раз в понедельник, активист по имени Шон Кинг опубликовал в «Твиттере» следующее требование: «Все фрески и витражи с изображением белого Иисуса, его европейской матери и их белых друзей также должны быть сняты. Это грубая форма проявления превосходства белых, созданная в качестве средства угнетения, расистской пропаганды. Все они должны быть разрушены». Прежде чем вы отвергнете эту идею, имейте в виду, что Шон Кинг – самый известный активист BLM. Это движение сейчас более популярно, чем любая из крупных политических партий. Так что не удивляйтесь, когда они придут громить вашу церковь. А почему бы и нет? Ведь их никто не останавливает. Дело не только в памятнике Тедди Рузвельту. Они собираются править этой страной. (…) И что будет тогда, если вы попытаетесь защитить общественную собственность или даже если собственность, принадлежащую лично вам? Ответ вам известен. Вокруг вас появятся толпы федеральных агентов, с вами поступят как с Роджером Стоуном, и этому будут помогать и участвовать CNN, NPR и многие другие СМИ. Вы будете преступником. В этом нет никаких сомнений. Вы уже видели, как это бывает. Федеральные правоохранительные органы (уже) сегодня в значительной степени руководствуются политическими императивами»…

Консервативный телеведущий, отсчитывает возраст движения разрушителей не с основания BLM (2013), не с сексуальной революции (1968), как Дэвид Брукс в NYT, и даже не с конца Гражданской войны, как Энн Каултер в Breitbart. Берите раньше! «За всю историю Америки они не действовали так смело, как сейчас». Вся история Америки – это дольше, чем история Соединенных Штатов. В самом деле, стирание из истории имени Христофора Колумба знаменует ревизию идентичности с рождения самой американской цивилизации. Как раз поэтому, на всякий случай, Карлсон напоминает о том, с каких импульсов первых поселенцев она начиналась. Остается пожалеть о том, что вышеприведенный отрывок из текста Карлсона не был воспроизведен в российском эфире – ну хотя бы для того, чтобы наше понимание Америки не сводилось к импортным штампам из уст левых профессоров вроде Стюарта Юэна. Если бы философия Америки, как твердит Юэн в один голос с авторами советских учебников времен застоя, действительно строилась на одном лишь индивидуализме, если бы средний американец думал только о личном материальном интересе, знать не желая даже о собственных предках, Штаты бы долго не просуществовали, а в лучшем случае не объединились бы.

Американская цивилизация, вопреки своей молодости, как раз отличается от других знанием ее гражданами своей родословной в множестве поколений, по крайней мере с поколения первых поселенцев. Это запечатлено в американских кладбищах, именуемых обычно парками; это запечатлено в множестве генеалогических справочников. Как и многое другое, эта черта позаимствована у британцев, но развивалась на свой манер. Родовая память привилась и чернокожим, ставших частью этой цивилизации. В большей степени той части чернокожих, которые на конец XVIII века были свободными людьми. Такие чернокожие в 1784 году основали первую афроамериканскую масонскую ложу в Бостоне. Принс Холл, имя которого позже получила вся иерархия секторальных (афроамериканских) масонских лож, в 35 лет вышел из рабства, был предпринимателем, домовладельцем и гражданином штата Массачусетс, голосовавшим и платившим налоги. Его надгробие в парке Копс Хилл («Холм полисмена») остается с сохранности с 1835 года до наших дней. Он не был разрушителем, как и его непосредственные потомки по братству. Однако недовольство тем, что авторы (framers) Конституции позаимствовали у Римской республики идею коллегии выборщиков, решая таким образом дилемму частичного негражданства (личной принадлежности) черного населения, передавалось с тех пор из поколения в поколение.

Развитие как лож, клубов и обществ, как и полиморфный архипелаг американских церквей, отражал как раз черту, противоположную индивидуализму. То же относится к традиции кокусов, которые стали формой партийных первичных выборов с более достоверным результатом, чем введенные много позже праймериз, и которые, вопреки прогнозам полувековой давности, сохранились до наших дней. Новым явлением в Четвертой политической системе, то есть после гражданской войны, стало то самое сообщество исторически черных колледжей и университетов. Карт-бланш президентства Улисса Гранта на их самостоятельное развитие был аболиционистским эксцессом, поставившим черную расу в особое положение. Когда в 1950-х стали ликвидироваться все препятствия для обучения черных в самых престижных исторически белых университетах, исторически черные учебные заведения не стали многорасовыми и «разнообразными». Исключение возникло разве что для части преподавательского состава: в некоторые такие университеты принимались бежавшие от нацизма еврейские интеллектуалы, не нашедшие лучшего места работы. Этот приток стал результатом стараний другой сети секторального масонства – «Бнай Брит», возникшей почти на 70 лет позже масонства Принс Холл. У каждого правила есть исключения: в раннем составе «Бнай Брит» было несколько рабовладельческих еврейских семей, исключительно сефардских в узком смысле, т. е. португальского и испанского происхождения. Примерами были Якоб и Моше Эзекиэли из Вирджинии; Моше Эзекиэль не только воевал в армии Конфедерации, но стал затем скульптором, изваявшим монумент воинам Конфедерации в Арлингтоне (ныне часть Вашингтона, не входящая в Округ Колумбия).

Стюарт Юэн, в своей книге «Пиар: Социальная история манипуляции» справедливо отметил относительно недавний тренд обращения с историческим материалом в политических кампаниях, когда неудобная для партии часть ее истории удаляется из пропагандистского контекста. Однако тренд умолчания, который Юэн приписывает демонизированному им (якобы) отцу американских политтехнологий Эдварду Бернейсу, родственнику Зигмунда Фрейда, на самом деле свойственен именно близкой его симпатиям Демократической партии, которая не любит вспоминать о том, что вплоть до 1876 года именно она была партией большинства американского Юга и политическим оплотом рабовладения. О том, что именно к ней принадлежал первый …… Ку Клукс Клана генерал Конфедерации Натан Брэдфорд Форрест (титул был производным от его прозвища, данного за конное мастерство), в то время как современная Республиканская партия была создана аболиционистами, уместно напомнила Энн Каултер. Демократом был (с 1856 года) луизианский плантатор-сефард, военный министр, а позже госсекретарь Конфедерации Джуда Бенджамин, в конце Гражданской войны спасшийся бегством в Великобританию. Ему памятников не ставили именно ввиду его бегства. Зато в центре Вашингтона на одноименной площади до июня этого года высился монумент одной из ключевых фигур примирительного процесса северян и южан – Альберту Пайку, который в армии Конфедерации дослужил только до звания бригадного генерала, но зато с 1859 был великим магистром Южной юрисдикции традиционного для США Древнего и Принятого Ордена Шотландского обряда. Его братство считало свою структуру основополагающим механизмом национального примирения.

Такер Карлсон не смог обойти эпизод со сносом памятника Пайку – единственного монумента в Вашингтоне, связанного с Конфедерацией. «Пайк прославился как журналист и поэт, а позднее – как видный масон. Меньше года, с конца ноября 1861 года до середины июля 1862 года, Пайк служил в армии Конфедерации. Позже Пайка арестовали за измену Конфедерации, и за это ему грозила смертная казнь. Но, в конечном счете, это не спасло его от толпы». Имелась в виду нынешняя толпа, организованная BLM, хотя до этого монумента она добралась не сразу: что-то мешало.

Чьи ложи старше

С одной из трех основательниц Black Lives Matter, Патрисией Каллорс, задолго до основания движения была близко знакома Камала Харрис в свою бытность генпрокурором Калифорнии. Они сфотографировались вместе у дверей ее офиса в 2010 году, когда в Лос-Анджелесе было основано общество под названием Masonic Fraternal Police Department. Брэндон Киль, один из его трех учредителей, был заместителей главы канцелярии Камалы Харрис. Как он сам, так и другие два сооснователя – его мать и отчим – имели масонские степени в ложах афроамериканской масонской системы, носящей имя Принс Холл по имени своего первого великого магистра, вольноотпущенника и предпринимателя из Бостона. При этом отчим Брайан Генри, будучи также афроамериканцем, имел степень в ложе «Князь мира» Южной юрисдикции Древнего и Принятого Ордена Шотландского обряда, но грандмастер его ложи Вэн Гиблер дал ему добро для регистрации отдельной ложи Царя Давида в составе Принс Холл (King David Masonic Prince Hall Grand Lodge). Генри похвалялся, что его неформальная масонская полиция имел филиалы в 33 штатах США и Мексике; еще одна соучрежденная им структура, Masonic Investigation Bureau (Масонское бюро расследований), получала лицензии на ношение оружия. Обозреватель портала Rawstory Маргарет Джейкоб сопоставляла иррегулярные масонские формирования под эгидой офиса Харрис с итальянской ложей P-2 – также «надмасонским» иррегулярным образованием с военизированными структурами и автономной разведкой.

Покровительствуя параллельной масонской полиции и параллельного ФБР, генпрокурора Камала Харрис, выпускница Говардовского «исторически черного» университета, издала два внушительных расследования регулярной полиции штата Калифорния – «Расследование скрытой предвзятости полицейских убийств» (имелась в виду расовая предвзятость» (2014) и «Самые смертоносные полицейские департаменты в США» (2016). Второе исследование – очевидно, подготовленное силами агентуры MFPD – вышло в свет накануне ее избрания в Сенат.

У Камалы Харрис нет детей. Она вышла замуж в 35 лет и является доброй мачехой («Момалой») двух детей Дагласа Эмхоффа, партнера юридической фирмы Venable LLP. Он является этническим евреем, при этом регистрируется как христианин без уточнения деноминационной принадлежности. Любопытно, что Лоретта Хайс, мать Брэндона Киля и соучредитель MFPD, помимо титула Lady Jewel в ложе Восточного Нила Ордена Восточной Звезды, также является прихожанкой Israel Missionary Baptist Church (Израильской миссионерской баптистской церкви). Связи с еврейским общественным активом у Камалы Харрис своеобразны: как и другие демократы левого крыла, она демонстративно саботировала конференцию AIPAC 2019 года, однако после мероприятия у нее состоялась кулуарная встреча с несколькими делегатами, зашедшими в ее сенатский кабинет.

Афроамериканское секторальное масонство не только возникло в США на 70 лет раньше еврейского, но и обогнало еврейскую систему лож в организации аффилированных женских сетей. Афроамериканский Орден Восточной Звезды, к которой принадлежит Лоретта Хайс, старшая и очевидно ключевая фигура среди основателей «аналога P2», – система женских лож, аффилированных с Принс Холл, существующая с 1874, когда Верховное созвездие регулярного Ордена Восточной Звезды (сама иерархия для женщин была учреждена в 1850) передало Принс Холл один из капитулов (Царицы Эсфири N1) в Вашингтоне. К афроамериканскому Ордену Восточной Звезды принадлежала одна из самых харизматических фигур в движении за гражданские права Роза Паркс – правозащитница и феминистка из левого крыла Движения за гражданские права, организатор «автобусного бойкота» в Монтгомери в 1956, а позже – знаковых «походов» и саботажных акций 1960-х гг. Она не была связана с церковными структурами – напротив, вместе с мужем появлялась на мероприятиях Компартии и была близка к радикалам, разочаровавшимся в линии доктора М.Л.Кинга и отстаивавшим вооруженную борьбу – из таких структур, как партия «Черные пантеры» и вооруженное черно-сепаратистское движение «Республика новой Африки» (требовавшее передать пять штатов черным, освободить всех черных от военной службы и разрешить судить черных только чернокожим судьям), и таким персонам, как Малькольм Литтл (известный как Малькольм X), Роберт Уильямс и Хьюи Ньютон. Уже став «иконой гражданских прав», Паркс была избрана в Совет агитаторов Planned Parenthood. Ее путешествие в ЮАР в 1990 году и участие в «просвещении» Винни Манделы, супруги «сокрушителя апартеида», иллюстрировало е только благоволение прогрессистского фондового сообщества, но и тесные связи с деятелями Панафриканского движения, основатели которого имели теснейшие связи с системой Принс Холл.

Так, учреждению Всемирной негритянской Ассоциации улучшения (UNIA) (1914) предшествовало основание Негритянского общества исторических исследований в Нью-Йорке афромасонами Джоном Эдвардом Брюсом и Артуром Шомбергом. Публицист Дж. Э.Брюс, работавший одновременно в Портовой администрации Нью-Йорка-Нью-Джерси, патронировал основателя UNIA, уроженца Ямайки Маркуса Гарви (1887–1940). Сам Гарви, энтузиаст создания образцового черного государства в Африке силами избранных (!) афроамериканцев, воплощал ту идею, которая высказывалась еще самим Принсом Холлом, а затем его последователем Уилмоттом Блайденом, основателем капитула Принс Холл в Либерии, к которому принадлежали все президенты этой страны с 1870 до переворота в 1980 году (ныне и масонская практика, и храм в Либерии благополучно восстановлены, в том числе усилиями богатейшего либерийца Бенони Урэя, принадлежащего к Принс Холл).

Судоходная компания Black Star Line, учрежденная Гарви, была предназначена именно для грузовых и пассажирских перевозок в Либерию; супруга Гарви, Эми Эшфорд, после развода с ним стала любовницей президента Либерии и великого магистра либерийской Принс Холл Уильяма Тубмана. Другой либерийский масон, мэр Монровии Габриэль Джонсон, вместе с Гарви открывал ранее, в 1920 году, Первую международную конференцию негритянских народов в Гарлеме, где была принята «Декларация прав негритянских народов мира» и избрано символическое «правительство Африки в изгнании». Самому крупному судну компании Black Star Line Гарви дал имя Букера Вашингтона – не только видного аболициониста, но и масона Принс Холл 33-го градуса. В лучшие время UNIA (которое закончилось после смерти Брюса) Гарви организовал Африканский Легион – спецслужбу в униформах, сопровождавших панафриканские демонстрации («парады»), а в его составе Секретную службу, предоставляющая Гарви «разведданные» о членах группы. Таким образом, окружение Камалы Харрис – отец которой, как и Гарви, является черным (точнее, коричневым) уроженцем Ямайки, шло по уже проторенному пути.

Критики Маркуса Гарви утверждали, что его модель идеального африканского государства является «авторитарным, элитарным, коллективистским и расистским» и больше всего соответствует модели Дювалье на Гаити, в то время как манера Гарви раздавать титулы членам «правительства в изгнании» выдает его очарование британским блеском викторианского времени. Однако титулы, которые раздавал Гарви, скорее были созвучны масонской символике – рыцарь Орден Нила, рыцарь Ордена Эфиопии и т. п., в то время как среди его лучших друзей в 1930-х были белые ирландские националисты, про его словам, «отстаивающие такое же дело расового освобождения, как и мы». Позже Гарви говорил историку Дж. А. Роджерсу, что он и его последователи были «первыми фашистами»: «Муссолини скопировал фашизм у меня, а негритянские реакционеры (в Америке) его саботировали».

Свой арест по уголовному делу о мошенничестве с векселями он приписывал сговору грязных евреев-судей. «Неоднозначность» воззрений Гарви, его имя остается культовым в афроамериканской среде, а сами воззрения эпизодически всплывают в случайных репликах его последователей: самый яркий панафриканец периода «освобождения Африки» (1961-75), Стокли Кармайкл, автор термина «институциональный расизм», концептуалист «черной силы» (Black Power), глава Студенческого ненасильственного координационного комитета (SNCC), «почетного премьер-министра» Партии черных пантер и основателя Всеафриканской Народно-революционной партии (A-APRP), в 1970 году говорил в публичной речи: «Я никогда не восхищался белыми людьми, но величайшим из них, на мой взгляд, был Гитлер… если мы оцениваем его гений объективно, мы должны признать, что этот человек был гением. Он заставил весь мир сражаться с собой». Свою книгу Black Power: The Politics of Liberation Кармайкл написал совместно с Чарльзом В. Гамильтоном – еще одним прямым подопечным Джона Эдварда Брюса. Мать Малькольма Литтла (Малькольма Х), ближайшего союзника Кармайкла по панафриканскому движению, работала пресс-секретарем UNIA; эта организация существует до сих пор, базируясь в Либерии.

Ближайший соратник Кармайкла (умершего в Нигерии от рака, которым, как он считал, его «заразило» ФБР), Джон Льюис, был автором первой инициативой импичмента Трампа в ноябре 2017. По степени ненависти к президенту с ним может посостязаться только член Палаты представителей Максин Уотерс, публично призвавшая накануне промежуточных выборов 2018 года «атаковать» чиновников Белого Дома, замеченных в ресторане, кафе или на улице. Ни эти призывы, ни собственные хулиганские акции не помешали ей избраться на должность Финансового комитета Палаты, когда демократы получили в ней большинство. Секрет таких «пробивных способностей» состоит в том, что Уотерс также является «матроной» (это титул) афроамериканского Ордена Восточной звезды. Пранкеры лексус и Вован однажды уличили Уотерс в вопиющем незнании африканской географии. Однако Маркуса Гарви также уличали в крайне поверхностном знании реальной Африки – но он и не стремился изучать ее историю и традиции, кроме того «архипелага» стран, на котором фокусировалась Принс Холл, а именно ЮАР, Эфиопия, Либерия, Гана, Гвинея, Сьерра-Леоне. Что касается других географических предметов интереса, то они иллюстрируются, например, перечнем организаций, приглашавшихся AARP на свои мероприятия: Национальный комитет совместных действий (Тринидад и Тобаго), движение «Новая драгоценность» (Гренада), Организация освобождения Палестины, Ирландская республиканская Социалистическая партия. В свою очередь, актив UNIA и ее дочерних структур «окучивал» почти все страны Карибских островов и Коста-Рику. Первые ложи Принс Холл за пределами США, еще до Либерии, были созданы на Барбадосе, Ямайке – родине Гарви, связанной легендами с древним царством Ашанти на территории нынешних Гвинеи и Ганы, а помимо этого, конечно же, в Канаде. Полярная звезда, в разных образах встречающаяся в американской культуре черных, знаменует направление на север, главном маршруте физического бегства рабов посредством так называемой Underground Railroad, как именовалась не физическая железная дорога, а цепь тайных безопасных пунктах в постоялых дворах, подворьях черных церквей, кладбищенских часовенках и приграничных селениях, в том числе индейских.

При премьер-министре Джастине (Жюстене) Трюдо, собравшим показательно биоразнообразное правительство (больше половины женщин, два гомосексуала, два инвалида, пять этноменьшинств), Полярная звезда засветилась зелено-розово-голубым прогрессистским фонарем. Фонарщик был должен зажечь – и он зажег. При Обаме из Канады, как по заказу, импортировалось движение Occupy Movement. Теперь из Канады импортируются всевозможные виды брендов каннабис-содержащей продукции. Из той же Канады происходит трансгендерная супруга Патриции Каллорс, старой подруги Камалы Харрис. Между тем сам Трюдо посетил похороны обкуренного страдальца Джорджа Флойда, чтобы преклонить колено. Накануне в кулуарах саммите G7 он травил анекдоты о Дональде Трампе. Лозунг «бежать на Север» (от Трампа) адресовался левой интеллигенции еще в 2017 году.

Правая публицистка Энн Каултер в своем недавнем резонансном эссе «Йель должен уйти» пишет, что нынешнее бунтующее афроамериканское большинство, вдохновленное движениями черных националистов (и в том числе сепаратистов), не имеет вообще никаких знаний об истории Америки до Гражданской войны, хотя занято физической «корректировкой» американской истории вплоть до основания Тринадцати колоний. Представляется, что это не совсем точно. Помимо имени Принса Холла и его современника Джона Марранта, жившего с племенем чероки, современные активисты хорошо знают (и наизусть декламируют стихи) Фредерика Дугласа, полунегра-полуиндейца, в то время как биография другой культовой фигуры 1840-50-х, Гарриет Тубман, неразрывно связана с ее собратьями по оружию, Джорджем ДеБатистом (который призывал взрывать церкви, где молятся белому Христу) и его белым собратом-аболиционистом Джоном Брауном, который после «мистического состояния» осознал своей долг создания свободной от рабства отдельной республики, отстаивал свои идеи с оружием и в итоге был отправлен на виселицу по обвинению в измене. Те деликатные подробности истории меньшинств, которые их агитаторы-массовики от них скрывают, касаются двух неудобных тем – отношений с имперским Лондоном и отношений с пресловутой Конфедерацией.

Имперский Лондон в период Американской революции заигрывал с черными, обещая им свободу в случае вербовки в свои войска. В связи с этим часть уже сформировавшегося масонства Принс Холл не только была лояльна Лондону, но и прислуживала англичанам, включая тех лиц, которые позже занялись либерийским проектом. В свою очередь, во время войны 1812-13 гг. Соединенное Королевство спонсировало индейцев северных племен, особенно племя шони (Shawnee), лидер которого, легендарный Текумзе, создал буферное государство, чтобы не позволить Мэдисону прорваться в Канаду и присоединить ее к Штатам.

Что касается рабства, то в XVII веке рабовладельцами становились и некоторые афроамериканцы. Это «исключение из правил» не столь чувствительно, как отношение индейцев с рабовладением. Еще во времена переселения индейцев при президенте Мартине ван Бюрене пять племен– чероки, чокто, чикасо, мускоги (крик) и семинолы – были отнесены к категории цивилизованных. Критериями были: христианство, централизованные правительства, грамотность, участие в рынке, письменные конституции смешанные браки с белыми американцами и плантационное сельское хозяйство, которое подразумевало рабовладение. большинство племени чероки, а также в полном составе племена чокто и мускоги (крик) в годы Гражданской войны воевали на стороне Конфедерации, обещавшей им расширение прав согласно двум договорам, подписанными вождями племен с полномочным представителем Конфедерации. Этим полномочным представителем был не кто иной, как бригадный генерал Альберт Пайк. Верховный вождь чероки, Джон Росс, был его близким другом; еще один представитель племени, Стэн Уоти, дослужился до того же звания бригадного генерала. Мускоги и семинолы (настолько смешавшиеся с афроамериканцами, что возникла отдельная категория черных семинолов), напротив, воевали с армией Союза (северянами), как и другие племена, но никто из них не сделал такой карьеры, как Уоти. Более того, Уоти продолжал служить после того, как Пайк, вступив конфликт с начальством, ушел в отставку и был обвинен конфедератами в государственной измене. Примечательно, что одной из претензий конфедератов к Пайку была избыточная жестокость сформированных им трех индейских полков: с поверженного врага они по традиции снимали скальп. Часть племени чероки «вышла из игры» вместе с Пайком, ее позже называли «нейтральной».

В Южной юрисдикции Ордена Древнего и Принятого Шотландского обряда Пайк, которого помиловал сначала президент Конфедерации Джефферсон Дэвис, а позже преемник Линкольна президент Эндрю Джонсон, сохранил репутацию примирителя: в ложах Ордена участвовали масоны с обеих сторон фронта, и процесс примирения сторон во многом был результатом усилий Южной юрисдикции. Энн Каултер, считая нужным просветить черных протестников, напомнила эпизод в июле 1862 года, когда конфедераты заточили Пайка в тюрьму. Каултер не упоминала об общеизвестной роли Пайка в американском масонстве; сам Дональд Трамп, неоднократно комментировавший этот эпизод, также ничего не сказал о масонах. Не всплывала в консервативной прессе и история об «иррегулярных масонских формированиях» в окружении Камалы Харрис, звучавшая осенью 2016 года перед выборами в Сенат, как и странный эпизод после резонансного теракта в Лас-Вегасе в 2018 году, когда блоггер-анархист под ником Cambridge Antifa из города Кембридж в штате Массачусетс радостно сообщил об убитом полицией стрелке: «Пэддок погиб не зря! Камала-2020». Тем не менее, подчеркнутое внимание консервативных авторов к сносу памятника Пайка выглядел как месседж, адресованный масонскому сообществу – в США и не только.

Впрочем, отдельный месседж «между строк» в эссе Каултер на Breitbart адресовался не менее деликатному «межобщинному вопросу». Хотя текст был озаглавлен «Йель должен уйти», к теме этого университета автор подошла издалека, вначале уличив сенатора Тима Кейна, иезуита и бывшего кандидата в вице-президенты в паре с Хиллари Клинтон, в исторической безграмотности: «Кейн заявил, что мы в Америке придумали рабство. Но позвольте, нам везли рабов из Европы, когда работорговлей занимались все империи!» Этот эксцесс демократического «покаянчества» из уст весьма образованного сенатора, избранного от Вирджинии, Каултер наименовала не просто глупостью или политической манипуляцией, а «кровавым наветом» на американцев. Термин «кровавый навет» (blood libel) является не юридическим, а историческим и применяется еврейским сообществом к версиям в христианской среде о ритуальных убийствах; последним резонансным сюжетом в этом ряду было не дело Бейлиса в России, а эпизод с линчеванием предпринимателя и функционера «Бнай Брит» Лео Франка в 1915, который стал поводом для учреждения Антидиффамационной лиги (АДЛ).

Применив термин blood libel как бы в полемическом контексте, Каултер напомнила сочувствующей Black Lives Matter университетским интеллектуалам, что одна из их колыбелей, Йельский университет, носит имя «не только рабовладельца, но и работорговца». Каултер бросила в бурлящую жижу прогрессистского публицистического омута увесистый крученый мяч (curveball), рассчитанный на весьма широкий диапазон этнопсихологических рефлексий. История раннего Йеля XVII–XVIII веков связана с интенсивным и многозначным культурно-философским диалогом, который руководящий состав как Йеля, так и Гарварда вел с иудеями, используя при этом ветхозаветные языки – иврит (который почти столетие был обязательным предметом именно в Йеле) и арамейский. Профессора-богословы раннего Йеля принадлежали к пуританским семьям, где было принято давать детям библейские имена – отсюда имена Элиху Йеля, Нафтали Баггета и Эзры Стайлса. Современником Элиху Йеля, выделившего средства первому ректору Йельского колледжа Джеремии Даммеру, был Инкриз Мэйзер, имя которого было буквальным переводом на английский имени библейского Иосифа. Инкриз Мэйзер и его сын Коттон Мэйзер были близкими друзьями второго президента США Джона Эдамса (отца Джона Квинси Эдамса), который в 1802 году, за сто лет до Теодора Герцля, предрек создание республиканского еврейского государства в Палестине. Даммер и Мэйзер-старший имели весьма неоднозначную репутацию ввиду причастности к казням Салемских ведьм, регулярно упоминаемой прогрессистскими авторами как самый «леденящий» акт религиозного мракобесия, но эти же люди спасли десятки тысяч американцев, впервые введя в практику вакцину от оспы.

Логотип Йеля со словами «урим ве-туммим» (свет и совершенство) графически запечатлел предмет спора, в котором протестанты пытались убедить иудеев в тождестве предсказанного в Торе Мессии с Христом. Иудеи же – это были португальские сефарды, включая вторую супругу Йеля Иерониму Пайва – воспользовались диалогом для своих деловых интересов, наладив, в частности, сбыт алмазов из Индии через амстердамские гранильные фабрики, а затем открыв первую сеть синагог (синагоги Туро). Как и их собеседники-пуритане, сефарды влились в американский рабовладельческий класс. К нему принадлежали, в частности, Мозес Эзекиэль – офицер Конфедерации, а позже скульптор, изваявший памятник воинам Конфедерации на Арлингтонском кладбище, а также военный врач Саймон Барух, сын которого Бернард работал в администрациях пяти американских президентов от Теодора Рузвельта до Гарри Трумэна. Премия имени Саймона Баруха больше ста лет ежегодно вручалась Союзом дочерей Конфедерации – ассоциацией женщин-потомков офицеров и солдат Юга, вложившим свой вклад в сохранение памяти о войне, расколовшей Федерацию.

Мемориальным символом примирения двух сторон – как уместно напомнила Каултер, это были демократы, тогдашний оплот рабовладения, и юная Республиканская партия, «созданная для его ликвидации», была Моньюмент-Авеню в Ричмонде, центре штата Вирджиния и бывшей столице Конфедерации. На территории Вирджинии находится и Арлингтон, правобережная часть Вашингтона, небоскребы которого подчеркивают неподчинение строгому архитектурному регламенту Округа Колумбия. При этом Арлингтон в процессе развития столицы в XX веке оказался более надпартийным и толерантным, чем центр города с Пенсильвания– Авеню, Белым Домом и Конгрессом. В Арлингтоне сохранился мемориальный парк Принс Холл, и там же находится штаб-квартира бело-евангелистской миссионерской сети The Fellowship. При этом население Арлингтона было и осталось преимущественно белым, а население центра Вашингтона – наоборот.

В одном из текстов, транслирующих жалобы на особую уязвимость черного населения из-за эпидемии Covid, поясняется причина: черные больше заняты в сфере услуг, чем белые. Сфера услуг в столице – не только торговля, парикмахерские и библиотеки, но и персонал лоббистских фирм на K-Street. Инициатива придания округу Колумбия статуса штата, с намерением «прирастить» Сенат двумя гарантированными местами для демократов, прямо связывалась инициаторами законопроектами, проголосованного нижней палатой в разгар антирасистской вакханалии, прямым текстом объяснялся преобладанием в «сервисном городе» черного населения, закономерно обеспечившего и избрание черного мэра, и преобладание черных в составе окружного суда присяжных. Между тем критика «вашингтонского болота» со стороны цветной протестной массовки не раз сопровождалась косвенным или прямыми выпадами в адрес евреев. Эта секторальная ревность звучала не только из уст Маркуса Гарви. В 2013 году Канье Уэст, еще не зная, что очаруется Трампом (а потом разочаруется), вступался за Барака Обаму с такой аргументацией: «Позвольте мне рассказать вам кое-что о Джордже Буше и нефтяных деньгах и Обаме и без денег. Люди хотят сказать, что Обама не может сделать эти шаги, или он не выполняет. Это потому, что у него нет таких связей. Черные люди не имеют такого же уровня связей, как еврейский народ… Мы же не евреи. У нас нет семьи, у которой есть такие деньги».

Российские телеведущие, похоже, слегка спутали Уэста с Ксенией Собчак, решив, что озвученная им президентская заявка – это некая форма спойлерства в пользу Трампа. На самом деле он откалывает от команды Трампа последние остатки сильно поредевшего правого сегмента афроамериканского электората, а публичное снятие с себя шляпы Make America Great Again – более смыслосодержащий акт, чем текст песни. В отечественном телеэфире остался незамеченным тот факт, что в той же роли спойлера собирался выступить выдвиженец «Бнай Брит» Марк Кубан. Собирался – но 4 июня бесславно сошел с дистанции, несмотря на то, что когда заговорил о выдвижении в начале мая, сослался на некие новые события, которые грядут в дополнение к эпидемии. Неделю спустя Кубан покорно, как побитый, публично поддержал Джо Байдена, дополнительно расписавшись в умножении своих амбиций на ноль.

Что же успело случиться за эти несколько дней? Что выбило почву из-под ног еврейской системы секторального масонства? Век назад оно прилагало всевозможные усилия, чтобы оказаться в авангарде похода за недискриминацию. Этот союз знаменовался не только декларациями, но и близкой личной дружбой вице-главы Бнай Брит банкира Джулиуса Розенвальда с вышеупомянутым Букером Т.Вашингтоном, не говоря о его вступлении вместе с Генри Моргентау в соучредители Национальной ассоциации за продвижение цветного населения (NAACP). Приверженность еврейства афроамериканскому делу, продолженное Стивеном Уайзом в 1930-х при полном равнодушии к судьбе евреев в Восточной Европе, расцвело новыми красками при Бараке Обаме, когда Еврейская служба помощи иммигрантам (HIAS), дочерняя структура «Бнай Брит», вопреки наименованию, содействовала куда больше латиноамериканскими нелегалам и распространяла трогательные фото с курдскими и сирийскими младенцами. В то же время сеть «Кешет», спонсируемая вместе с Bnai Brith Youth фондами Линн Шустерман и Сета Клармана, прицельно занялась покровительством афро-еврейских помесей, хором с Eliezer Society при вышеназванной Йельском университете, а одновременно сфокусировалось на молодежи из «небинарных» семейств независимо от национальности. Канун промежуточных выборов 2018 года ознаменовался как показательной рассылкой почтовых бомб бывшим стриптизером Сайоком, в том числе и в адрес двух черных кандидатов – Камалы Харрис и завсегдатая Eliezer Society Кори Букера, и столь же своевременной стрельбой по реформистской синагоге «Древо жизни» (той самой, где обучали каббале певицу Мадонну).

Зацикленность еврейского благотворительного сообщества на иммиграционной проблеме наблюдалось не только в Америке. Ныне номинально самостоятельная от «Бнай Брит» Антидиффамационная лига во главе с бывшим чиновником администрации Обамы Джонатаном Гринблаттом в течение года третировала правое правительство Израиля за его решение отправить на родину эритрейских нелегалов – в один голос с Open Society Foundations и прогрессистским New Israel Fund, учрежденным калифорнийскими реформистами. По иронии, избавиться от беженцев из Эритреи, усилившийся поток которых международные НПО объясняли репрессиями диктаторского режима, от правительства Нетаниягу требовали не только правые партии, но и космополитическая общественность Тель-Авива: нелегалы активно влились в городской криминалитет.

Нельзя сказать, что руководство «Бнай Брит» и АДЛ вообще не высказывалось на еврейские темы. Действующий президент «Бнай Брит» Чарльз Кауфман, совершив своей первый в должности визит в Грецию, дал понять, что его секторальная структура неравнодушна к спору вокруг шельфа Восточного Средиземноморья, где в итоге кланово-политических споров и лоббистских телодвижений (на сцене конференций, традиционно проводимых в родном штате Кауфмана Техасе) Израиль и Греция оказались «по разные стороны баррикад» с Турцией. Однако традиционный для «Бнай Брит» приоритет изображения еврейства как страдающей, а отнюдь не агрессивной стороны в ближневосточных конфликтах, вкупе с полным усвоением (в расхожей терминологии embracing, обниманием) прогрессисткой повестки, выразился в состязании в толерантности: в самом деле, если турецкий актив миссий «Спасти Газу» вовлекает анархо-гуманистическую массовку, то куда же деться «Бнай Брит», кроме как в еще более согбенную позу «чего изволите» перед фондами, учитывая, что фондовое сообщество вовсе не симпатизирует каким-либо проектам «ископаемого топлива»?

Проливание слез над умученными эритрейцами, в глазах секторально-масонской бюрократии, отмывало ее имидж, отвлекая от шельфовой «двусмысленности». Неудивительно, что «Бнай Брит» не только как черт от ладана отмежевывалась от тени экспансионизма, когда в политической полемике стала мусолиться тема односторонней аннексии Западного Берега, но и навязала это отмежевание надпартийному составу Американо-израильского совета по общественным связям (AIPAC). Но этого было мало: как АДЛ, так и AIPAC еще до антирасистской кампании выдвинули на пост главы Конфедерации президентов крупнейших еврейских организаций председательницу HIAS Диану Лоб (Lob), отметившуюся активной деятельностью по шельмованию и саботажу любых мер Трампа по миграционному контролю.

Казалось бы, еврейские общественные структуры должны были как-то отреагировать на то статистически зафиксированное обстоятельство, что среда ультраортодоксальных евреев (харедим) оказалась особо подверженной эпидемии Covid-19, причем как в отдельных израильских городах с преобладанием харедского населения, так и в компактных поселениях харедим в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси, во Франции и даже в Канаде. Однако АДЛ не пыталась спорить с афроамериканской, а также «коренной» (индейской) и латиносской общественностью о том, что именно «люди цвета» страдают больше всех, в том числе ввиду пресловутого «экологического расизма». Лишь однажды, в начале мая, АДЛ вступилась за нью-йоркских евреев, когда мэр Нью-Йорка Билл де Блазио попрекнул в несанкционированных массовых похоронах известного харедского раввина Хаима Мерца не только харедим, но и евреев в целом (то есть полтора миллиона населения мегаполиса).

Однако и этот формальный осуждамс был предусмотрительно уравновешен в прогрессисткой еврейской прессе (Forward, New York Jewish News и др.) назидательными выпадами в адрес «неблагодарных» харедим, которые «подставляют» благовоспитанное и более «цивилизованное» реформистское большинство. Макс Клейнман, президент Фонда «Пятая заповедь» и экс-гендиректор Еврейской федерации Большого Метровеста (Нью-Джерси), своеобразно почтил память раввина Мерца в статьве для New York Jewish News, озаглавленной «По ту стороны черты оседлости: Презренная провинциальность сатмарских хасидов». Покойный Мерц, напоминал он, принадлежал к общине сатмарских хасидов, которые «ведут себя вызывающе», а именно: они отказались от участия в «шествии против насилия» в январе этого года (мероприятии против Трампа); один из их раввинов агитировал против участия в голосовании на израильских выборах, так как все (якобы) сатмарские хасиды не признают сионизм; другой их раввин назвал израильское правительство (без уточнения, какое и когда) “искоренителями Торы и ненавистниками религии», а в Израиле (якобы) вся эта община саботирует службу в армии. Выделив таким образом харедим из остального еврейства, рабби Клейнман на всякий случай пояснил, что он не против хасидов, и его родственники по матери происходят из гурской общины. Более того, добавил он, хасидское движение было прогрессивным, поскольку противостояло «элитарности» Виленского Гаона. Противопоставляя гурских хасидов сатмарским, Клейнман «не заметил», что в Израиле они составляют единую общину; упоминание о противоборстве хасидов с консервативными виленскими митнагдим («несогласными») 250-летней давности, далекая от современных сюжетов, могла быть «подшита» к ним по единственной причине: коль скоро премьер Нетаниягу считается потомком Виленского Гаона, то Виленский Гаон должен быть извлечен из могилы и причислен к образу зла вместе с пресловутыми сатмарами.

Афробунт и еврейские прогрессисты

Если предположить, что в 2019 году должна была случиться некая «атака» на евреев – разумеется, не на презренных сатмаров, а на каких-либо прогрессивных «древожизненцев» (жизнь которых заведомо ценнее жизни провинциального раввина Мерца), то такой план либо не существовал, либо сорвался. Чего не случилось, того не случилось. Зато случилось иное событие, дважды травматичное для прогрессистского еврейства. В последних числах мая, уже на фоне «афробунта», на экраны вышел четырехсерийным разоблачительный телефильм, посвященный пресловутому педофилу Джеффри Эпштейну и его связям с сильными мира сего. Ладно бы в числе последних назывался только британский принц Эндрю, притянутый за уши Дональд Трамп и наоборот, регулярный гость экзотического острова Эпштейна Билл Клинтон. Так нет же, авторы упомянули филантропа Леса Векснера, владельца сети магазинов нижнего женского белья Victoria’s Secret и спонсора учрежденного «Бнай Брит» еврейского студенческого фонда «Гилель».

Мало того, фильм, снятый крупным кинопродюсером Netflix и анонсированный лондонским таблоидом Daily Mail, давал понять, что в расследовании по делу Эпштейна близится существенный прорыв. В комментариях медиа-мэйнстрима подчеркивалось, что Белый Дом и Департамент юстиции якобы мешают этому прорыву, поскольку как раз накануне генпрокурор Уильям Барр настоял на смещении с должности гособвинителя по Южному округу Нью-Йорка Джеффри Бермана. Сам Берман, в свою очередь, специально заявил, что покуда его преемник не будет утвержден сенатом (что, как известно, может произойти через месяц, а может – и через год), все его расследования будут продолжены. Для смещение Бермана действительно были политические мотивы: именно он подписал распоряжения о задержании двух украинских конфидентов советника президента Руди Джулиани – Льва Парнаса и Игоря Фрумана, каковое распоряжение стало спусковым крючком для запуска с тех пор провалившейся) импичментной кампании. Наконец, в мемуарах Джона Болтона говорилось о вмешательстве Трампа в расследование по делу турецкого банка Halkbank, которое тоже вел Берман. Однако связь инициативы Барра о смещении Бермана с делом Эпштейна подразумевалась, благо в досье, опубликованном New York Magazine в июле 2019, сообщалось, что отец Барра, профессор-юрист, «дал старт карьере» Эпштейна, приняв его к себе на преподавательскую работу (отметим, задолго до вменяемых Эпштейну уголовных эпизодов).

Помимо имени Векснера, в четырехсерийном киноразоблачении были и другие детали, чувствительные для «Бнай Брит». В фильме был показан дом родного брата Эпштейна, Марка, фактически выполнявший функцию общежития для несовершеннолетних клиенток, и для офисных функций той компании, на которую был зарегистрирован самолет, известный как «Лолита Экспресс». Упоминался и второй паспорт Эпштейна на другую фамилию, вместе с версией о причастности некоей разведки, а также, многократно, делался акцент на роли «неразлучной правой руки» Эпштейна Гилен Максвелл, дочери британского медиа-олигарха Роберта Максвелла (Гоха), работавшего на МОССАД. В декабре 2019 та же Daily Mail рецензировала книгу, где со ссылкой на бывшего сотрудника МОССАД Арье бен Менаше утверждалось, что Эпштейн был в конце 1980-х лично представлен Роберту Максвеллу. Еще раньше, в августе 2019, Daily Mail публиковала фото экс-премьера Израиля Эхуда Барака, входящего в дом Марка Эпштейна и пытающегося с помощью шарфа спрятать от видеокамеры свое лицо. Эти разоблачения касались сюжетов, одинаково чувствительных как для команды Клинтона, так и для влиятельных персонажей из «Бнай Брит».

Казалось бы, инициатива отставки Бермана знаменовала прорыв в «деле Эпштейна»: утром 2 июля Гилен Максвелл была задержана в уединенном особняке в лесу, где она скрывалась несколько месяцев. Она знала о связях Эпштейна куда больше, чем Арье бен Менаше, который разоткровенничался с журналистами после того, как его собственный особняк в США был взорван управляемой миной. Гилен скрывалась, очевидно, не только от ФБР. В апреле обозреватели портала Politico, обращая внимание на «уклонение» Била Клинтона от участия в кампании Джо Байдена, предполагали, что «гуляка Билл» а фоне волны «антисексизма» опасается, как бы ему постфактум не напомнили о деле Моники Левински. Теперь уже не было никаких сомнений, что предметом «стеснительности» экс-президента была не Моника, а его несовершеннолетние спутницы на борту «Лолиты Экспресс», число которых могло быть не меньше числа полетов на «остров греха», то есть не меньше двадцати девяти. Между тем один из ближайших к Клинтону политтехнологов, бывший партнер Carville, Greenberg & Schrum Стэн Гринберг, не проявил такой осторожности, присоединившись к кампании Байдена в качестве поллстера, и регулярно приводивший статистические выкладки о том, что оптимальным партнером для Байдена является Элизабет Уоррен – а вовсе не Камала Харрис.

Именно Стэн Гринберг в 1999 году он вел в Израиле кампанию Эхуда Барака, дирижируя акциями в его поддержку с привлечением местных криминальных элементов. В 2011 году Гринберг вместе с израильским политтехнологом Биньямином Гаоном режиссировал антикоррупционно-антиклерикальное популистское действо на бульваре Ротшильд в Тель-Авив, где впервые в истории страны удалось вывести на антиправительственный митинг аж 350 тысяч (если верить организаторам) протестников. Бенефициарами так называемой «творожной революции» (поводом было повышение цен на молочные продукты) были тогда «многообещающие» политики-женщины умеренно левого спектра, а именно Ципи Ливни и Шели Яхимович. «Творожная революция», которая в день прибытия в Тель-Авив бывшей звезды сексуальной революции 1960-х Даниэля Кон-Бендита была переименована в Occupy Israel, стала трамплином для политических карьер таких «штурманов будущей бури», как открытый гомосексуал Ицик Шмули и феминистки Дафна Лиф и Став Шафир.

«Будущая буря» оказалась, однако, совсем не такой, какой ее воображали престарелые барды с гитарами, развлекавшие толпы Occupy Wall Street и ее дочерних кампаний в разных странах. С тех пор, во-первых, «этика MeToo» поставила жирный крест на сексуальной свободе. С тех пор, во-вторых, «антиколониальная этика» переродилась в целевую защиту нелегальных мигрантов, особенно из «диктаторских» стран. С тех пор, в-третьих, черные жизни стали иметь большее значение, чем прочие цветные, а нецветные перестали иметь значение. Помимо этого, сделав ставку на «опцию Уоррен», беспечный Гринберг оказался в одной компании с «оружейно-нефтяными центристами» из SAFE. В свою очередь, его первоначальный израильский клиент Эхуд Барак, ушедший с тех пор в безупречно прогрессистский марихуановый бизнес, был замечен у дверей дома Марка Эпштейна, а личная охрана экс-премьера, как выяснила Daily Mail, вела себя там «как у себя дома», командуя местным персоналом как своей прислугой. Сам Джефри Эпштейн уже не может рассказать о том, на каком основании частные охранники Барака (благо государственные ему давно не полагаются) вели себя как подданные особо близкого к боссу гостя. Зато об этом может рассказать фактическая хозяйка этого «общежития» – Гилен Максвелл.

Особенно неприятным для «Бнай Брит» оказался бы допрос ФБР Марка Эпштейна. Хотя бы потому, что фонд с аллегорическим названием в честь персонажа сказки «Алиса в Зазеркалье» Шалтая-Болтая (Humpty Dumpty Institute), где он является коспонсором и членом совета директоров, связан по меньшей мере с двумя именами из истэблишмента Бнай-Брит. Один из них также заседает в совете директоров – Уолтер Саймон Арбиб, президент группы компаний SkyLink, основатель и директор SkyLink Aviation Inc, член совета Канадского еврейского конгресса, B’nai Brith Canada и Counterpart International Inc и Фонда Великой хартии вольностей в Италии (sic). Еще одна фигура, экс-президент Bnai Brith International Симур Райх, также избиравшийся главой Конференции президентов крупнейших американских еврейских организаций, состоял в руководстве леволиберального американо-израильского института Israel Policy Forum (IPF) вместе с основателем Humpty Dumpty Institute Майклом Зонненфельдтом, а затем сменил его в должности председателя IPF. Кроме Зонненфельдта, директора Synergos Institute, соучредителями Humpty Dumpty Institute (HDI) были Констанс Мильштейн, членом совета директоров Национального Демократического института (в браке – графиня де ла Хей-Сент-Илер), Уильям Рухана, директор ассоциации «Лидеры предприятий по вопросам национальной безопасности» и Ральф Цверман, тогдашний глава политической группы представительства Израиля в ООН.

Под руководством Цвермана, ставшего вице-президентом Американской ассоциации ООН (редкая фамилия Cwerman считается польско-еврейской из-за буквы w, но фактически происходит от голландского Zweerman – дворник), HDI участвовал в множестве околовоенных гуманитарных миссий, прежде всего по разминированию приграничных территорий, а в последние годы также политическим лоббизмом в Мьянме, на Тайване и в Бахрейне. «Материнский» Israel Policy Forum к моменту создания HDI был структурой из многочисленного куста институтов, готовивших разветвленную программу «дерадикализации ислама» – будущей «арабской весны» – еще в период каденции Барака Обамы. В составе его совета директоров также был Норман Паттиц, основатель радиостанции Westwood One, позже куратор телевещания по свободолюбивым каналам SAWA и Al Hurrah.

В 1996 году, за два года до основания HDI, Ральф Цверман еще в скромной роли сотрудника миссии Израиля при ООН (в которую был включен при премьере Ицхаке Рабине), был избран в состав рабочей группы «Американский национальный интерес и ООН». Этой группой руководил собственной персоной Джордж Сорос, а в ее состав также входили экс-госсекретарь Сайрус Вэнс, экс-замгоссекретаря Джон Уайтхед, старшие сотрудники Совета по международным отношениям Мортон Гальперин (позже вице-президент Open Society Foundations и Center for American Progress) и Джессика Тухман-Мэтьюз (позже президент Carnegie Endowment), концептуалисты «мягкой силы» Джозеф Най и Уолтер Рассел Мид, исполнительный редактор Foreign Affairs Фарид Закария и др. Что касается названия HDI, задача которого интерпретируется через лурианский образ улучшения мира (тиккун олам) посредством «собирания скорлупок», то его автором был соучредитель Уильям Рухана, помимо прочего владелец фирмы по производству куриных супов, благотворительный сбыт которых был налажен для прикрытия других миссий.

«Будущая буря» жестока к предыдущему поколению рыцарей «ломки менталитета». Роль Паттица в “арабской весне» не спасла его от обвинений в сексизме в разгар кампании MeToo. К тому времени он уже возглавлял, ни много ни мало, объединенную управляющую кампанию легендарных американских ядерных лабораторий Департамента энергетики – Los Alamos National Laboratories (Нью-Мексико) и Lawrence Livermore National Laboratories (Калифорния). Между тем его путь к этой должности представлял собой целую серию скандалов, обеспечивавших ротацию руководства: так, в 2007 году после скандала с взяткой ректора Калифорнийского ун-та Роберта Дайнса сменил вице-президент Техасского университета, юрист и декан Школы права Марк Юдоф, автор монографии «Гендерная юстиция». Марк Юдоф, специалист по конституционному и гражданскому праву, был коллегой будущего президента «Бнай Брит» Кауфмана не только по университету: он был избран в консультативный совет B’nai B’rith International в 1979; его супруга Джудит в 2002 стала первой в истории женщиной-президентом Объединенной Синагоги консервативного иудаизма (не путать с ортодоксальным).

В состав консультативного совета Israel Policy Forum с израильской стороны до 2010 до своей смерти в 2010 входил экс-замдиректора МОССАД Давид Кимхи, один из ключевых организаторов т. н. аферы «Иран-Контрас» и бывший партнер владельца Israel Corp. Шауля Айзенберга. Дочь покойного Айзенберга, Эстер Жуховицкая, владелец инвестфонда First Capital (Israel) LTD, входит в правление American Friends of Rabin Medical Center (AFRMC); правление возглавляет Нава Барак, супруга Эхуда Барака.

Афера «Иран-Контрас» ассоциируется в американском и мировом медиа-мэйнстриме с теневыми сделками американских республиканцев. На самом деле с американской стороны в сделке участвовали лоббисты от обеих партий, а в Израиле – исключительно левые: налоговые льготы для Israel Corp. Айзенберг получил от министра Пинхаса Сапира из левого блока «Маарах». Более того, Шимон Перес дал тогда «зеленый свет» Айзенбергу и Кимхи, рассчитывая на доходы от оружейных сделок профинансировать кампанию левого блока «Маарах», чтобы вновь (после проигрыша Бегину в 1977) сделать его правящей партией. «Маарах» действительно победил, но не смог сформировать правительство без «Ликуда», и тогда впервые возникла «широкая коалиция» с правилом ротации премьера (Переса и Ицхака Шамира). Более того, Ицхак Рабин, ненавидевший Переса, рассчитывал перетянуть на себя контакты с Айзенбергом; версия о причастности Переса к убийству Шамира, изложенная правым конспирологом Барри Кеймишем, не только не опровергнута, но недавно вновь всплыла, когда супруга Игаля Амира, так и не признавшего свою вину, решила учредить собственную политическую партию.

Скандал вокруг поставок оружия праворадикальным никарагуанским повстанцам-наркотрейдерам был использован против Республиканской партии сенатором Джоном Керри. Команда Байдена-Керри, как мы помним, настолько остро конкурировала с семейством Клинтон, что контрагенты обеих сторон изничтожали друг друга политически и физически на пространстве от Афганистана до Ливии. Мотив ареста Джеффри Эпштейна по инициативе офиса гособвинителя по Южному округу Нью-Йорка, и особенно решение Бермана поручить дело родной дочери экс-директора ФБР Джеймса Коуми, состоял не только в использовании компромата против королевского семейства Великобритании: напомним, что Хиллари Клинтон до сих пор винит Коуми в своем проигрыше на выборах. Напомним, Хиллари в 2016 году считала Коуми членом своей команды, благо он занял должность главы ФБР в конкуренции с креатурой Керри Лайсой Монако, однако Коуми ее подвел, инициировав продолжение расследования дела о ее сервере после того, как получил записи с компьютера Энтони Винера, экс-супруга ее помощницы Хумы Абедин. Эта пара также путешествовала на «остров греха» Джеффри Эпштейна. Кто отблагодарил Коуми за его тогдашний приступ бдительности? Первым местом работы Коуми после того, как Дональд Трамп отправил его в отставку, стал «исторический черный» Говардовский университет – альма матер Камалы Харрис. Это трудоустройство относится ко времени кампании вокруг митинга в Шарлотсвилле, которая была репетицией суррогатной расовой революции 2020 года.

Встреча группы доноров и политтехнологов в Калифорнии, где впервые рассматривалась заявка Камалы на президентство, состоялась двумя месяцами ранее, в июне 2017 года; в ней участвовали два ведущих политтехнолога Обамы, Джим Мессина и Дэвид Плафф; позже стало известно и имя калифорнийского донора, вызвавшегося тогда спонсировать Камалу – Джеффри Катценберг. Напомним, Камала внезапно, в канун очередных теледебатов, сошла с дистанции в начале декабря 2019 года, явно уступая тогда команде Майка Блумберга, делавшей большую ставку на Калифорнию. Что касается Катценберга, экс-гендиректора Walt Disney («слухи про бисексуальность и педофилию Катценберга встречаются в некоторых публикациях», сообщает о нем Cyclowiki), то он еще до капитуляции Блумберга присягнул Джо Байдену. Очевидно, этот персонаж с нетерпением дожидается момента, когда имя беспечного Стэна Гринберга зазвучит в контексте дела Эпштейна. Как только опции «Байден-Уоррен» придет конец, он получит все карты в руки. А до этого момента донору, принадлежащему к голливудской элите, выгодно продолжение спектакля с падающими памятниками.

Когда Барак Обама вел свою кампанию в Калифорнии в 2007 году, еще состязаясь на праймериз с Хиллари Клинтон, Голливуд сказал весьма веское слово в его пользу. В то время на кампанию Обамы в штате работали три местных политменеджера – Джереми Бернар, Чарльз Хаммерман-Ривкин и Николь Аван. После избрания Обамы детский кинорежиссер Ривкин, свояченица которого Синди Мелис была близкой подругой Мишель Обамы, не имея никакой дипломатической квалификации, получил по «политической» квоте должности посла во Франции как один из самых успешных фандрайзеров, а афроамериканка Николь Аван отправилась послом в казалось бы, совсем непрестижное государство – Багамские острова. Супруг Николь Аван, Тед Сарандос, является директором по контенту компании Netflix, изготовившей фильм об Эпштейне. Он же в 2018 году подписал эксклюзивный контракт с Мишель Обамой на серию образовательных фильмов для черной молодежи.

Левая поллстерская фирма Americans for Tax Fairness, обнародовавшая список частным бенефициаров коронавирусной эпидемии, перечислила Джеффа Безоса, Марка Цукерберга, Майкла Блумберга и даже Билла Гейтса (занизив, впрочем, его доход за два эпидемический месяц на 3 млрд, как видно о сопоставлению с более поздней статистикой Forbes). Само собой, не был обойден вниманием и правый донорский спектр, включая Шелдона Адельсона и акционеров WallMart. Однако бескомпромиссные разоблачители правых и левых «жирных котов» умолчали о прибыли топ-менеджмента Netflix, хотя выгоды кинохолдинга, чья продукция была востребована миллионами поневоле застрявших в своих домах потребителей, фиксировались в деловой прессе. Для Americans for Tax Fairness и транслировавшего ее данные демсоциалистического Института политических исследований подсчет выгод друзей Обамы оказался табуированным. Рид Хастингс, владелец контрольного пакета Netflix, до лета 2019 года входил в совет директоров Facebook, откуда демонстративно вышел на фоне нападок демократов на Цукерберга, который, во-первых, отказался «банить» правый контент, кроме особо «токсичных» правых вроде Алекса Джонса, а во-вторых, осмелился продвигать проект блокчейна, конкурирующий с аналогичным проектом семьи Рокфеллеров.

«Непрестижные» Багамские острова знамениты своей ролью теневого финансового хаба. Правый конспиролог Иоахим Агопян упоминал эту страну в весьма специфическом контексте: «Еще одной соучастницей преступлений Джефри Эпштейна называют Надю Марцинкову, которая время работало в качестве пилота «Лолиты-Экспресс». Эпштейн относится к Наде как его собственный «югославской секс-рабыне» после того, как буквально купил ее в возрасте 14 лет у ее родителей на Балканах. Надя участвовала в лесби-мазохистских развлечениях, насилуя с помощью секс-игрушек несовершеннолетних девочек ради я мастурбационных удовольствий своего босса. Между тем сообщается, что Надя и предполагаемый террорист 11 сентября (2001 года) Мохаммад Атта обучались летному делу в то же время и в том же месте в аэропорту Лантана недалеко от Палм-Бич, как сообщается, используется для операций ЦРУ и Моссада включая контрабанду наркотиков с близлежащих Багамских и Карибских островов во Флориду. Получив лицензию FAA, Надя с тех пор активно рекламировалась на YouTube и Facebook в качестве летного инструктора и пилота со стажем… Еще один ближайший партнер Эпштейна по доставке секс-товара, владелец модельного агентства MC-2 Жан-Люк Брюнель, часто летал с Надей в Южную Америку и Восточную Европу; еще в 1988 году (парижское) телешоу «60 минут» озвучило его репутацию торговца наркотиками (sic) и живым товаром, которую он приобрел в индустрии моды». В сентябре 2019 года, когда в Сети появилось досье Агопяна с сотнями ссылок на публикации и видеоленты, к нему отнеслись как к самодеятельной компиляции маргинала, зацикленного на мировых заговорах. Однако Daily Mail упомянула Марцинкову в публикации о визитах Эхуда Барака в дом Марка Эпштейна, сообщив, что там же находился личный офис летного инструктора «со стажем». И эта же (пока неуловимая) персона была засвечена в сериале Netflix. Позже, 24 июня, стало известно о том, что главная жалобщица на Эпштейна, Вирджиния Джуффр, дала показания о том, что Гилен Максвелл принуждала ее к сексу не только с Максвеллом (н снимках в обнимку с ним 17-летняя Джуффр отнюдь не выглядела несчастной), но и с Эхудом Бараком. Эти данные допроса посредством официального обращения по закону о защите информации получил профессор права Гарварда и сторонник Трампа Алан Дершовиц, сам фигурирующий в адресной «черной книжке» Эпштейна.

Если Гилен Максвелл разговорится, чтобы выхлопотать себе соглашение о признании вины, под ударом окажется весьма широкий круг лиц из околоразведывательного мира. Некоторые лица уже ушли в мир иной – в частности, Шауль Айзенберг, имевший репутацию крупного транснационального наркотрейдера, а также его правая рука Давид Кимхи и его личный адвокат Кеннет Бялкин. Что касается темы 11 сентября, то его тайны пересекаются с этими сюжетами. Как давно уже писал еще один самодеятельный расследователь Кристофер Боллин, постоянным агентом Айзенберга в США был Менахем Ацмон, компания которого International Consultants on Targeted Security (ICTS) была материнской компанией Huntleigh USA, отвечавшей за досмотр пассажиров в Бостонском аэропорту 11 сентября. Канадским партнером Ацмона был оружейный трейдер Тибор Розенбаум, глава Permindex, компании, которую подозревали в причастности к убийству Джона Кеннеди и покушению на Шарля де Голля. И наконец, судоходная компания Zim Shipment, принадлежавшая Айзенбергу (позже она была продана государству его наследниками в составе частной доли полугосударственной Israel Corp, после чего в составе этой же компании перепродана семье Офер, постоянному спонсору израильских левых партий), была «загадочным» образом осведомлена о предстоявших событиях, покинув офис в Всемирном торговом центре за две недели до катастрофы.

Сообщение о показаниях Джуффр, касавшихся Эхуда Барака, порадовало команду Биньямина Нетаниягу в Израиле: партия «Ликуд» на своем портале припомнила Бараку его связи с Эпштейном после того, как стало известно, что Барак, летом прошлого года вынужденный отойти на политическую обочину и оставить задумки о новом премьерстве, этой весной действовал «из кустов», непублично спонсируя анархистскую организацию «Черные флаги», собиравшую антикоррупционные митинги. Имя филантропа Лесли Векснера пока в политическом контексте не звучало, но если окружению Обамы или команде Байдена-Керри потребуется «ущучить» тех левых, которые пошли на сделку с Нетаниягу и ослабили левый политлагерь, неминуемо всплывут имена некоторых партнеров Векснера по основанной в начале 1990-х организации Study Group, более известной как Mega Group. Самое уязвимое из них – имя Майкла Штайнхардта, сына «Рыжего» Сола Штайнхардта из гангстерского сообщества Меира Ланского; он флиртовал с окружением Буша и Ариэлем Шароном, а позже стал гендиректором нефтяной компании Genie Energy, сообщившей о якобы бездонных нефтяных залежах под Голанскими высотами. Тогда придется оправдываться и члену совета директоров этой компании, экс-директору ЦРУ Джеймсу Вулси, и его не выручит то обстоятельство, что на фоне Рашагейта он оставил должность советника Трампа и дал показания команде Роберта Мюллера на тогдашнего главу СНБ Майкла Флинна.

В состав Mega Group входили также совладелец банка Hapoalim Леонард Абрамсон, табачный трейдер Лоренс Тиш и братья Чарльз и Эдгар Бронфманы. Две родных сестры Эдгара в 2019 году были изобличены в участии в другой педофильской сети, именуемой Nxivm (странное буквосочетание произносится «Нексиум»); ее основатель Шарль Ранье уже находится в заключении. До сих пор Эдгара выручала его спонсорская роль в кампании Жюстена Трюдо – которому, очевидно, придется еще глубже приседать перед фондовой элитой, иначе говоря, накрепко забыть о нефтяных и урановых проектах и сфокусироваться, благо солнце в Канаде слабо греет, исключительно на марихуане.

Само собой, дело Эпштейна таргетировало научный истэблишмент, в особенности увлеченный теорий сложности (complexity theory) в квантовой физике и ее произвольных экстраполяций в эволюционную биологию и политологию. J. Epstein VI Foundation, в названии которого VI означало не цифру, а сокращение «Вирджинские острова» (Virgin Islands), включал в совет директоров Сесиль Йонг, супругу губернатора островов Джона де Йонга, созывал конференции на «Острове греха» для обсуждения «консенсуса по таким фундаментальным научным темам, как гравитация, развитие языка и глобальные угрозы Земле», значилось в английской Wikipedia после внесения корректировок по итогам скандального дела. «Как представитель фонда, Эпштейн заседал в Консультативном комитете по психике, мозгу и поведению при Гарвардском университете и участвовал в работе Института Санта-Фе, в Инициативе по теоретической биологии в Институте перспективных исследований в Принстоне и в программе квантовой гравитации в Пенсильванском университете…

В 2003 фонд обязался выделить Гарвардскому университету $30 млн для создания программа по эволюционной динамике, руководимая Мартином Новаком, профессором математики и биологии… Фонд также оказал поддержку NEURO.tv, видеоряд с участием экспертов, обсуждающих темы, связанные с мозгом, и проект OpenCog, инициатива программного обеспечения с открытым исходным кодом для искусственного интеллекта». Добавим, еще одним бенефициаром был фонд Origins Project физика-теоретика Лоренса Краусса, который сообщал о себе: «Origins Project будет вдохновлять и просвещать посредством провокационных и захватывающих общественных мероприятий. Опыт отдельных людей и темы, которые они будут обсуждать, будут охватывать все пространство человеческого интеллектуального исследования – от фундаментальных вопросов о Вселенной и человечестве до вопросов на пересечении популярной культуры и науки. Мы также организуем глобальные экскурсии для взаимодействия с лидерами мысли, часто с доступом к областям и проектам, обычно недоступным для широкой общественности. В конечном счете, мы стремимся вдохновлять удивление и волнение об окружающем нас мире. Проект Origins будет сосредоточен на праздновании знаний, скептических исследований и творчества. Тем самым мы надеемся помочь обеспечить более широкую перспективу для решения проблем XXI века». Origins Project Foundation (от origin – изначальное происхождение, истоки) был учрежден при Аризонском университете. Именно в связи с этим фондом обозреватели именовали Эпштейна спонсором постгуманистического направления. Однако постгуманизм, спонсируемый через Origins, не ограничивался поисками в духе рационалистического атеизма: при том же Аризонском университете один из признанных гуру трансгуманизма, Рэй Курцвайль, ученик математика Марвина Минского, числившегося в «черной книжке Эпштейна», с 2014 года был вовлечен в проект изучения трансгуманизма как часть своего более широкого интереса к отношениям между наукой и религией, к которому был подключен университетский Центр изучения религии и конфликтов. Руководитель проекта, профессор Школы исторических, философских и религиозных исследований и директор Центра еврейских исследований того же университета Хава Тирош-Самуэльсон сообщала, что хотя Джулиан Хаксли описал трансгуманизм как «религию без откровения», в современных трансгуманистических кругах религиозный язык все же присутствует, и некоторые версии прогноза сингулярности (выхода машин из-под контроля человека) имеют поразительное сходство с христианским экстазом… Трансгуманистические спекуляции о том, что реальность приходит к концу, или радикальная трансформация жизни, отражает гораздо более древний менталитет, который можно проследить до древности, а именно до еврейских и христианских апокалиптических движений».

Физик Мартин Новак в сентябре 2019 был отправлен Гарвардом в административный отпуск. Похоже, руководству университета казалось, что внимание к нему рассосется. Однако в мае этого года Гарвард был вынужден подать отчет в ответ на требование офиса Бермана. Из его следовало, что полученный от J. Epstein VI Foundation первый транш из означенной суммы в $9,1 млн, был предназначена для спонсирования Программа эволюционной динамики, аббревиатура которой ненавязчиво складывалась в PED.. Президент Гарварда Лоренс Бэкоу признавался: “В соответствии с обязательством, которое я подписал в сентябре, эти средства были разделены поровну между My Life My Choice, базирующийся в Бостоне, и Girls Educational & Mentoring Services, базирующейся в Нью-Йорке”. Аббревиатура второго юридического лица составляла слово GEMS, т. е. «жемчужинки». Ученые партнеры, посещая на острове Малый Сент-Джеймс оккультный храм с замком для запирания снаружи, даже в названии программ вели себя как служители культа.

Уходящий гособвинитель Джеффри Берман имел отношение к запутанному конфликту теневиков вокруг Морской администрации Нью-Йорка-Нью-Джерси, на балансе которой находился рухнувший Всемирный торговый центр: так, он лично взялся защищать топ-менеджера этой межмуниципальной компании Филиппа Квона в судебном процессе вокруг «подстроенной» транспортной пробки в транспортном туннеле, соединяющем два штата. Из чего следовало, по меньшей мере, что клановые интересы связывали его с экс-губернатором-республиканцем Крисом Кристи. Правда, если процессом будет дирижировать команда Обамы, этот факт ему простят, благо другая сторона спора персонифицируется отцом Джареда Кушнера. Не исключено, что охота Бермана за партнерами Руди Джулиани, имевшего интерес на той же стороне, мотивировалась не политическими, а транспортно-транзитными интересами. Другое дело, что как следует из недавнего расследования Бена Шрекингера в Politico, арест Льва Парнаса и Игоря Фрумана ускорил банкротство нью-джерсийского марихуанового конгломерата MedMen, на сделку с которым рассчитывали два украинских искателя прибыли, в то время как помощь Джулиани был для них только средством достижения бизнес-целей.

Что касается интереса самой команды Обамы к Портовой администрации Нью-Йорка-Нью-Джерси, то их, как было сказано выше, представляет Билл де Блазио при поддержке «проповедника по вызову» Эла Шарптона. Через год полномочия де Блазио истекают, но свято место пусто не бывает: претензию на это должность уже проявили два персонажа из медиа-среды, а именно президент CNN Джефф Цукер и телеведущий-бизнесмен Джон Кациматидис (это имя российскому телезрителю знакомо по досье на американских партнером патриарха Варфоломея). Одновременно с известием о конкуренции между Цукером и Кациматидисом газета Haaretz, самая влиятельная трибуна израильского левого спектра, неожиданно разместила текст об истории CNN, где были упомянуты как симпатии к Гитлеру ее основателя Теда Тернера, так и психоисторический цинизм еврейских топ-менеджеров фирмы. Адриан Хеннигэн, автор рецензии на книгу журналистки Лайсы Наполи «Всю ночь напролет: Тед Тернер, CNN и рождение 24-часовых новостей», прицельно выбрал из ее сюжета самые неоднозначные детали об основателе CNN: «Автор описывает, как Тернер продвинулся от пения нацистских песенок под окнами еврейского студенческого братства Брауновского университета до владения бульварным телеканалом в Атланте. Легко понять, почему книга Наполи уже отмечена продюсерской компанией «Блумхаус продакшн» Джейсона Блума, как потенциальный сценарий для телефильма или сериала. Тем не менее, Тернер – всего лишь один из героев этой истории, которая показывает, как много еврейских талантов было собрано за кулисами, чтобы запустить CNN 1 июня 1980 года… В этой истории есть еще один еврейский персонаж – продюсер Тед Каванау из Бронкса по кличке «Безумный пес».

В середине 70-х в Нью-Йорке, он собрал новостными командами, одна из которых называлась «Еврейский экипаж», а другая – «Фашистский экипаж». Однажды он переодел тележурналиста хасидом, чтобы расследовать серию краж лисьих шапок (штреймел) на улицах хасидского района Уильямсбурга. И, наконец, история о «Прогрессивном клубе». «Новые сотрудники дерзко называли его «новостным кибуцем» и «кошерными колоннами». Имелись в виду изящные белые колонны на переднем крыльце этого здания… Бывший однокашник Тернера по Брауновскому университету заметил, что Тед «был помешан на Гитлере, которого считал самым влиятельным человеком всех времен и народов. Позже, уже став успешным бизнесменом, Тернер признавал «организаторские способности» фюрера и восторгался стремлением Гитлера захватить весь мир», – пишет Наполи. Даже сейчас, после выхода книги, Наполи не может объяснить это увлечение: «Это так странно. Это все равно, что сказать, что теракты 11 сентября организовал злой гений. Вы предохраняетесь словом «злой», но на самом деле считаете его гением. Я думаю, именно это Тернер имел в виду в отношении Гитлера. Я могу только предполагать, хотя строить догадки – не моя профессия. Но несомненно у него было это странное увлечение войнами, сражениями, военачальниками. Его очень интриговала личность Гитлера»… Хеннигэн также упомянул со слов Наполи, что АДЛ дважды выступила с осуждением Тернера – в 1995 году, когда регулятор не позволил ему приобрести еще одну вещательную сеть, и он заявил, что почувствовал себя «евреем в Германии в 1942 году», и в октябре 1996 года, когда он сравнил своего конкурента Руперта Мердока с Гитлером.

Хотя Цукер не был назван в этом ряду, очернение канала, прилежно служащего антитрампистам, не имело бы смысла без неких мотивов по ту сторону политики.

Вмешательство Рокфеллеров

Пока еврейские издания транслировали если не панику, то растерянность ввиду беспомощности еврейского политического лобби по сравнению с афроамериканским, комментаторы прямым текстом связывали выбор Байдена в пользу Камалы Харрис с «афробунтом» после убийства наркомана Джорджа Флойда. Джо Байдена ультимативно призывали поторопиться взять черную партнершу деятели масс-культуры – в частности, ведущий Breakfast Club под ником Шарлямань-Бох (Charlamagne tha God): «Я действительно хочу, чтобы Джо Байден заткнул варежку навсегда и продолжал вести себя так, как будто он играет главную роль в фильме «Тихое место», потому что, как только он открывает рот и начинает шуметь, он убивает нас всех. Джо, тебе нужно поторопиться и объявить свою чернокожую женщину вице-президентом, чтобы я мог быть в восторге от голосования за нее, потому что я никогда не буду в восторге от голосования за тебя. И знаете, Америка – ужасное место, когда Канье Уэст кажется жизнеспособным вариантом».

Хотя развязный ведущий с идеями величия не инструктировал Байдена взять в напарницы именно Камалу, ее выбор был предрешен Шарлотсвиллем и подкреплен Миннеаполисом. Как в приподнятой интонации сообщали репортеры The Hill Эми Парнес и Джонатан Исли, «когда Джо Байден начал думать о потенциальном напарнике, одним из первых, кто пришел на ум, была сенатор Камала Харрис… Он чувствовал, что [Харрис] была не только лучшим человеком для кампании, но и лучшим партнером для управления страной», – сказало его доверенное лицо… Конечно, у Байдена были и политические соображения. Демократы говорят, что ему было необходимо выбрать цветную женщину после убийства полицией Джорджа Флойда, которое спровоцировало общенациональный разговор о расе… Беседы Байдена с известными (черными) советницами Миньон Мур, Донной Бразиле, Лией Дотри и Карен Финни пришлись на важный момент в истории страны. Многие демократы заявили, что выбор белого вице-президента может привести к низкой явке чернокожих в день выборов, что было одной из причин поражения Хиллари Клинтон в 2016 году. «Если бы он не выбрал цветного человека, это было бы пощечиной всему сообществу, а не просто ужасным политическим ходом», – сказал демократ-бандлер. Те же авторы, впрочем, оговаривались, что некоторые другие демократы «опасаются, что она будет ставить во главу угла собственные политические успехи, а не Байдена». «Как следовало из текста, среди таких сомневающихся был экс-главный политтехнолог Обамы (а позже Эда Милибэнда в Великобритании и Жюстена Трюдо в Канаде) Дэвид Аксельрод, за два дня до окончательного решения (то есть 9 августа) специально доставивший к нему в Делавэр губернатора Мичигана (белую женщину) Гретхен Уитмер. Однако для сентиментального Байдена был значим факт знакомства с Харрис через своего покойного сына Бо, который на пару с Харрис после кризиса 2007 года «не давал спуску банкам-монополистам» в Калифорнии.

Между тем все время, пока происходил последние попытки найти для Байдена черную или белую альтернативу Камале, афробунт при руководящей и направляющей роли Black Lives Matter, продолжал крушить Портленд, Сиэтл, Кеношу, а также Чикаго. И именно с Харрис связывалось будущее законопроекта о реформе полиции, который она внесла совместно с своим черным экс-соперником Кори Букером – прежде всего, как подсказывали стратег-демократ Стив Джардинг и соучредитель Кампании за будущее Америки Роберт Боросэйдж, ее задача в новой, усиленной роли состоит в саботаже республиканского законопроекта на ту же тему и лишение компромиссного законопроекта претензий на двухпартийность, чтобы кампания Трампа не смогла причислить его к своим достижениям (в части смягчения уголовного законодательства). В свою очередь, объявление Камалы Харрис подлинной наследницей Мартина Лютера Кинга, прозвучавшее из уст Шейлы Джексон-Ли, указывало на перспективы еще более судьбоносного закона – о компенсациях афроамериканцам за их дискриминацию.

И наконец, Мария Кардона, сопредседатель ДНК по правилам и уставу, педалировала потенциал Камалы в привлечении латиносов и напоминала о ее участии, как члена судебного комитета, в импичментном процессе: «Кампания Трампа уже терпит неудачу в попытке увеличить свой процент голосов латиноамериканцев. Она сосредоточена на атаках на Байдена во Флориде и запустила глупую рекламу, в которой пытается связать Байдена с одним из левых политиков Колумбии. Кампания Трампа, похоже, остановилась на атаке на «радикальных левых», но не уверена, что это сработает. И не сработает. Пока что их атаки только выдают их худшие инстинкты. Харрис станет худшим кошмаром Трампа. Она опытная, умная, способная цветная женщина, которая использовала свои прокурорские навыки для эффекта во время слушаний по делу об импичменте Трампа. Таким образом, Камала рекламировалась как самая эффективная «тряпка для быка», оптимально способная вывести Трампа из равновесия, в том числе и особенно в иммиграционной тематике, наиболее актуальной как для латиносов, так и для штата Калифорния.

Как следовало из других публикаций, достоинства Камалы не исчерпывались электоральными преимуществами, а активизация левой индийской диаспоры имела и планетарный смысл. Том Вудруф, старший советник президента Института политики Азиатского общества, соавтор Отчета о климатической дипломатии при администрации Обамы, проводил ключевую идеологическую параллель между Камалой Харрис и Элом Гором: 8 декабря 1997 года борт N2 приземлился в древней столице Японии, Киото, для неистового визита тогдашнего вице-президента Эла Гора, который, как многие считают, спас переговоры о новом глобальном климатическом соглашении от коллапса. Если бы не решение Эла Гора отвлечься от согласованной речи, чтобы оказать давление на свою переговорную команду, чтобы она предложила большую гибкость в последующие часы заключительных сделок, Киотского протокола, возможно, никогда не было бы. Камала Харрис теперь имеет потенциал стать самым влиятельным вице-президентом США после Эла Гора в глобальной борьбе с изменением климата. Она пообещала достичь углеродной нейтральности к 2045 году, установить цель по сокращению выбросов на 50 % к 2030 году, восстановить и удвоить американские взносы в Зеленый климатический фонд, согласовать глобальное обязательство по финансированию необходимой трансформации энергетики. и использовать американское голосование во Всемирном банке и других банках развития, чтобы остановить финансирование ископаемого топлива… Сам Байден впервые предложил президенту Китая Си Цзиньпину в декабре 2013 года совместно объявить свои цели по сокращению выбросов в преддверии Парижского соглашения. Это был переломный момент… Будет особо актуально, если в Белом доме будет создан новый климатический орган, аналогичный СНБ, как предлагали бывший глава администрации Джон Подеста и бывший посланник по климату Тодд Стерн. И как и в случае с Байденом в 2013 году, конкретной областью, которая, вероятно, потребует личного руководства от президента и вице-президента, будет попытка восстановить совместные (климатические) усилия с Китаем, поскольку Китай является крупнейшим в мире источником выбросов парниковых газов… Как и Байден, Харрис особо указала на необходимость того, чтобы Китай (и Индия) также сделали больше в рамках ее платформы кампании, отметив, что это должно быть «соразмерно» действиям США и соответствовать пределу потепления на 1,5 градуса Цельсия, установленному Парижским соглашением. Харрис предложила провести в начале 2021 года саммит крупнейших эмитентов, в котором она может в конечном итоге сыграть ключевую роль. Идея такого дипломатического саммита станет важной международной ступенькой в усилиях по поощрению стран к повышению своих целей в Париже в преддверии следующего раунда переговоров ООН по климату в Глазго в конце 2021 года… Выбор Харрис укрепит решимость демократов стать самой сильной климатической администрацией дома и за рубежом».

Из анонса одной из старейших рокфеллеровских структур следовало, что первым мировым мероприятием, который созовет Белый Дом в случае победы демократов, станет «саммит эмитентов», в преддверии которого особо интенсивному прессингу подвергнется Китай.

В рокфеллеровском Asia Society подозревали, что саммит в Глазго может саботироваться самой принимающей стороной. В Камале, напротив, был усмотрен двигатель слома такого саботажа – точнее, была предложена высокая миссия, соответствующая убеждениям. По поводу убеждений Камалы кратко высказался на Hill.TV бывший спичрайтер Обамы Джон Фавро: «Мне было смешно, что во всем этом освещении ее называют «умеренной», что, дескать, Джо Байден нашел себе такого же умеренного или центриста. А она поддерживает что-то очень близкое к «Medicare для всех». Она за Зеленый Новый курс. У нее одна из самых либеральных (законотворческих) репутаций в Сенате США. Ну, если вы хотите назвать послужной список Камалы Харрис и ее политику, которую она поддерживает сейчас центристской или умеренной, – прекрасно! Если это то место, куда переместилось окно овертона, то поздравляем всех прогрессивных активистов, потому что вы, черт возьми, выбросили дерьмо из этого окна: поддержка Зеленого Нового курса и, в основном, Medicare для всех теперь умеренная и центристская. Отлично, я это покупаю». Ирония экс-спичрайтера Обамы была адресована, в частности, соредактору The National Interest Джекобу Хельбрунну, подобострастно назвавшего Камалу «бойцом с задатками звезды» и одновременно «мягкой прогрессисткой», приписывая Харрис роль громоотвода: «Трамп, безусловно, разнесет Харрис в пух и прах, но она отвлечет его внимание от Байдена,» и умиляясь доверием Байдена к Камале: «Выбери он менее квалифицированного кандидата, это могло бы свидетельствовать о том, что он вступил в гонку с прицелом на два срока. Выбрав Харрис, он говорит, что будущее Демпартии уже наступило. Издание Центра национального интереса, где Трамп впервые презентовал свою внешнеполитическую программу, юлило перед Камалой Харрис с поразительной рептильностью.

Подготовка Харрис к ее будущей роли началась раньше ее официального утверждения: за сутки до оглашения ее имени New York Times сообщала, что кампания Байдена «собирает команду советников-ветеранов и стратегов, которые помогут укрепить его напарницу», то есть кадры будущего офиса первой леди. Этот процесс взяло под свой контроль окружение Обамы, делегировав туда нескольких ветеранов-орговиков 2008 года – Лиз Аллен на пост директора по коммуникациям офиса вице-президента, Карин Жан-Пьер на пост главы аппарата, и Ивен Главер – на пост директора по планированию. Из байденовской колоды были подтянуты Винс Ивенс, экс-политический директор кампании Байдена 2020 года по южным штатам (на пост политдиректора офиса Камалы), советник по политике Аманда Перес, директор по планированию и продвижению Райан Монтойя и помощник по прессе Амиджа Таунсенд-Холмс (экс-помощник замглавы кампании Байдена-2020 Кейт Бедингфилд). Старшим советником Камалы подобрана Шейла Никс, экс-глава аппарата Джилл Байден в Белом доме, по наследству, а фактически также из кадров Обамы. Уже 14 августа The Hollywood Reporter анонсировал первый фандрайзер в пользу пары Байдена-Харрис в Калифорнии под сопредседательством актрис Риз Уизерспун и Минди Калинг и с участием телепродюсера Шонды Раймс, супруги кинопродюсера Джона Ласситера – Мэй Ласситер, вице-губернатора Калифорнии Элени Куналакис, экс-посла на Багамах Николь Авант, посла Колина Белла и исполнительного директора фонда Just Keep Livin Foundation Шеннона Ротенберга. В тот же день пару Байден-Харрис хлопотливо проинструктировала по экономическим вопросам экс-председатель ФРС Джаннет Йеллен, экономические советники Джаред Бернштейн и Хизер Боуши, профессор Гарвардского университета Рэй Четти, профессор Мичиганского университета Лиза Кук и советник Байдена по политике Джейк Салливан (подчеркивалось, что Йеллен вместе с своим предшественником-республиканцем Беном Бернанке призвали Конгресс продолжать увеличивать пособия по безработице, предоставляемые американцам мартовским законом CARES).

Между тем эксперт The Hill по лоббизму Алекс Ганджитано назвал 12 августа несколько креатур Камалы Харрис на К-стрит: «Связи Харрис… распространяются на юридические фирмы округа Колумбия. Трое поверенных в вашингтонском офисе DLA Piper – Энн Форд, Эдвард Смит и Джим Халперт, бывший зарегистрированный лоббист, – устроили для Харрис сбор средств осенью 2019 года, когда она баллотировалась в президенты. Муж Харрис, Дуглас Эмхофф, является партнером офиса DLA Piper в Лос-Анджелесе. Тони Уэст, зять Харрис (имеется в виду муж приемной дочери от первого брака Эмхоффа), был помощником генпрокурора в гражданском отделе Департамента юстиции в течение трех лет и помощником генпрокурора в течение чуть более 2,5 лет при администрации Обамы. Сейчас он – старший вице-президент и главный юридический директор Uber в Сан-Франциско. Леон Фреско, иммиграционный поверенный Holland & Knight LLP, работал с Уэстом в Департаменте юстиции. В апреле 2019 года он пожертвовал 2700 долларов на кампанию Харрис. Фреско более двух лет был заместителем помощника генерального прокурора в Управлении иммиграционных споров при Обаме. Среди известных демократов, организовавших сбор средств для Харрис, Майкл Кемпнер, основатель компании по связям с общественностью MWWPR, провел для нее мероприятие в августе 2019 года в Саутгемптоне, штат Нью-Йорк».

Как следует из краткого досье Ганджитано, деловые связи Харрис уходят также в крупный фармацевтический бизнес, давно партнерствующий с Пентагоном в производстве средств биологической и радиологической защиты. Грант Барбоса, бывший помощник Харрис, является директором по правительственным вопросам и политике в Emergent BioSolutions, биофармацевтической компании, которая разрабатывает вакцины и терапевтические препараты и предоставляет медицинские устройства для биозащиты. Ранее Барбоза был помощником Харрис в Сенате в течение года, начиная с марта 2017 года, а до этого – помощником бывшего конгрессмена от Мичигана Сандера Левина (брата бывшего сенатора Карла Левина, союзника Джона Керри по политическому лоббизму в Афганистане). Компания Emergent BioSolutions Inc была основана Фуадом аль-Хибри, сыном уроженца Ливана Ибрагима аль-Хибри и матери-немки, выпускником Стэнфорда и магистратуры Йеля, работавшим в Индонезия, Саудовская Аравии, России, Венесуэле и Сальвадоре в сфере телекоммуникаций (Digicel, президент в 2000–2005) и East West Resources Corporation (Невада, инвестиции в биологические науки и «новые устойчивые технологии», президент в 1990–2004), в банковcких структурах (Citicorp в Нью-Йорке и Джидде) и биофармации (Bioport, гендиректор в 1998–2004 до слияния с Emergent) и основателя El Hibri Foundation. Фуад аль-Хибри также работал в Лондоне в Porton Products Ltd и и менеджером резидентных проектов в Booz Allen Hamilton, крупном военно-разведывательном подрядчике.

Слияние Bioport и Emergent включала приватизацию предприятия Emergent BioDefense Operations Lansing, принадлежавшего Мичиганскому центру общественного здравоохранения. Это предприятие в Лансинге, Мичиган, стало центром производства вакцины против сибирской язвы по заказу Пентагона. В состав совета директоров Bioport был приглашен экс-глава ОГШ адмирал Уильям Кроу. BioThrax (Anthrax Vaccine Adsorbed) – единственная вакцина против сибирской язвы, лицензированная FDA. В 2012 года Emergent, наряду с Novartis и Texas A&M University System, была выбрана Департаментом здравоохранения и социальных служб в качестве одного из трех центров инноваций в области передовых разработок и производства, получив средства а 163 миллиона долларов в течение восьми лет для оказания помощи в разработке контрмер против биологических, ядерных и радиологических поражений. Компания также производила вакцины против ботулизма и вируса Зика. В 2018 Emergent BioSolutions Inc приобрела компанию PaxVax с производственной базой в Швейцарии, производителя вакцин Vivotif и Vaxchora (единственной пероральной холерной вакцины, одобренной FDA) и ряда прав на производство вакцин у Cerberus Capital Management Стива Файнберга, в том же году – Adapt Pharma, производителя наркана (налоксона) для экстренного лечения передозировки опиоидов. Во время пандемии COVID-19 Emergent BioSolutions объединилась с Novavax Inc., биотехнологической компанией, также базирующейся в Гейтерсбурге, штат Мэриленд, в разработке и производстве вакцины против SARS-CoV-2, чтобы производить вакцину на одном из своих заводов в Мэриленде на основе технологии, разработанной Novavax, по заявке, утвержденной BARDA; Emergent BioSolutions также подписала соглашение на сумму 135 миллионов долларов с Johnson & Johnson о предоставлении и резервировании производственных мощностей для ее экспериментальной вакцины covid-19.

В июне 2020 года AstraZeneca инициировала соглашение с Emergent на сумму 174 миллиона о помощи в разработке и производстве 300 миллионов доз вакцины COVID-19 совместно с Оксфордом, и также подписала соглашение с Emergent на сумму 87 миллионов по разработке вакцины и ее производству на заводе компании Bayview в Балтиморе, Мэриленд, который DHHS назначило центром быстрого производства вакцин и других методов лечения в больших количествах. Emergent BioSolutions также совместно с Mount Sinai Health System и ImmunoTek Bio Centers для исследования, разработки, проведения клинических испытаний и производства COVID-HIG, гипериммунного глобулина, также известного как поликлональные антитела, концентрированного антитела, полученного из плазмы, полученной от людей, инфицированных COVID-19 и восстановленных из него. Исследование предназначено для определения того, может ли COVID-HIG защитить людей с более высоким риском заражения (например, медицинских работников и военнослужащих) и ограничить распространение инфекции. Первоначальное исследование финансируется за счет гранта DHHS в размере $34,6 млн, Пентагона и исполнительного управления совместной программы по химической, биологической, радиологической и ядерной обороне (JPEO-CBRND). Еще одно, меньше всего афишируемое преимущество Харрис перед остальными кандидатами на вице-президентство состояло, таким образом, в прямых связях с узким пулом специализированных «спасителей человечества» от биогенетических манипуляций, которые сами по себе по своим целям вполне соответствовали как альфе и омеге прогрессистской повестки дня, так и конкретным мифам о климатическом апокалипсисе.

Побочные эффекты афробунта

В конце апреля 2019 года сроки демократической и республиканской национальных конвенций были сдвинуты с июля на август, причем тогдашние прогнозы эпидемии были умеренно оптимистичны. Однако антирасистская кампания не могла не дать побочного эффекта экспансии вируса. Джо Байдену повезло в том, что те штаты, где 2 июня проходило праймериз, были в стороне от эпицентров антирасистского буйства. Ему не повезло в другом: последние недостающие до необходимого минимума(1991) голоса делегатов поступили с совсем уж далекой и не представленной в палатах Конгресса юрисдикции – острова Гуам. У Трампа, напомним, набор делегатских голосов завершился в ключевой Индиане, представитель которой в Сенате Майк Пенс стал в итоге вице-президентом. И даже в гуамской глуши из семи делегатов ему прибыло пятеро, а двое остались номинально сдавшемуся Берни Сандерсу.

На фоне «афробунта» пафоса глава комитета Палаты представителей по международным отношениям Эллиот Энгель был разгромлен на праймериз нью-йоркским учителем средней школы Джамаалем Боуменом. Потеря Энгеля была личным ударом для спикера Нэнси Пелоси: она не только потеряла одного из самых надежных партнеров в кропотливо создававшейся ею системе альтернативной дипломатии, но и убедилась в том, что ее собственные позиции находятся в опасности. По первому пункту: Энгель был участником неформальной альтернативной политик Пелоси как на европейском направлении, прежде всего на Балканах, так и в чувствительных регионах Азии, прежде всего в Афганистане. По большинству идеологических вопросов Энгель, отбывший в Палате представителей 16 сроков (32 года), был вполне привержен прогрессистскому мэйнстриму: он был соавтором многих экологистских законов, входил в кокус ЛГБТ (не будучи геем), а по вопросу о медстрахованию примкнул даже к «плану единого плательщика» Берни Сандерса, т. е. был готов голосовать вместе с левым крылом партии. В Палате Энгель, помимо этого, был ведущим лоббистом одновременно Албании и Косово, входя в Албанский кокус Конгресса и регулярно появляясь на конференциях Ассоциации американских албанцев; был членом конгрессного комитета США-Япония и активистом демократического крыла тайваньского лобби, приложив руку к кампании Цай Инвэнь; в Ирландии, напротив, флиртовал с Шинн Фейн и лично дружил с ее католическим лидером Джерри Адамсом. В 1990-х гг. он был ярким критиком правительства Талибана в Афганистане, защищая от него индусов, которых талибы, как он утверждал, заставляют носить опознавательные знаки, «аналогично желтым звездам евреев».

Будучи общим другом Стива Израэля и Адама Шиффа, коллег по комитету, он в текущем году посещал Афганистан в делегации Нэнси Пелоси, в которой участвовал Шифф. Помимо этого, за годы своей работы в комитете он успел отметиться как агитатор за «повышение суверенитета» Кипра (против Турции) и Ливана (против Сирии). Одной из аспектов этой лоббистской деятельности касался раздела шельфа, что привело Энгеля в ряды еще одного лоббистского объединения в Палате – Эллинско-израильского кокуса. По данной теме у него не было расхождений с новым президентом Бнай Брит, далласским демократом и профессором Техасского университета Чарльзом Кауфманом. При всей множестве и причудливости лоббистских занятий Энгеля этот конгрессмен, несомненно, был весьма ценным кадром для Госдепа в случае избрания Байдена. уже получила два персональных вызова от младшего поколения законодателей, и оба – Кит Эллисон в январе 2017 и Марсия Фадж в декабре 2018 года – были черными.

Ударом для команды Пелоси, как и особенно для нью-йоркского еврейского демократического актива, было включение Джамааля Боудена в список кандидатов, поддержанных редакцией New York Times. Логика выбора объяснялась от имени редактора редакционной страницы идеологически безупречно: «Г-н Боуман говорит, что хочет, чтобы Соединенные Штаты приняли своего рода План Маршалла в отношении изменения климата, рабочих мест, жилья и образования. «Нам нужно политическое воображение» говорит он. Г-н Боумен принесет в свой округ новую энергию, в которой он (округ) так нуждается». На самом деле нарратив Джамааля Боумена на праймериз был не климатическим, а расовым: «Наиболее влиятельные и влиятельные фигуры в политике и обществе противопоставляли американцев друг другу на основе их идентичности, добавляя, что большинство белых американцев считают борьбу, с которой сталкиваются афроамериканцы, своей собственной виной. По той же причине слишком многие белые американцы считают, что любая правительственная программа должна приносить пользу незаслуженно» другому». Вот почему многие белые американцы из рабочих и среднего класса поддерживают расовую травлю политиков, которые хотят сократить налоги на богатых и дефинансировать программы, которые служат миллионам белых людей»… и т. п. «Дефинансирование (полиции) был ходовым лозунгом всех выдвиженцев Александрии Окасио-Кортес, но Боумен «экстраполировал» его на рабочих и малый бизнес по расовому признаку. Сама Кортес выиграла праймериз для перевыборов на второй срок с внушительным отрывом. Авторы Politico отмечали, что Кортес фактически создала отдельную систему финансовой поддержки для «своих», притом настолько купалась в деньгах, что предлагала интернам, стажировашимся в Конгрессе, более высокую зарплату, чем установленная главой снатского большинства Митчем Макконнелом.

«Прогрессивные кандидаты, участвующие в гонках по всей стране, все чаще имеют поддержку от Justice Democrats, Democracy for America, Data for Progress и множества других местных и национальных (меньшинственных) организаций. Эти группы помогли новым кандидатам преодолеть то, что в предыдущие годы было бы непреодолимым препятствием», – писал аналитик The Hill по конгрессным кампаниям Рид Уилсон. Сеть Data for Progress во главе с Шоном Мак-Элви также внезапно вошла в первый ряд поллстеров-ньюсмейкеров, стимулируя прогрессистов завышенными рейтингами. От имени Democracy for America, политкомитета, учрежденного кампанией Говарда Дина в 2004, выступает ее директор по коммуникациям Нил Срока, работавший в кампании Обамы в 2007-08, а затем в составе агитационной сети Сороса MoveOn; в 2016 политкомитет был составной частью агитационной машины Берни Сандерса. Исполнительным директором Democracy for America с января 2019 является афроамериканка Иветт Симпсон, экс-кандидат на пост мэра Цинциннати; ее предшественник, белый фондовый менеджер и агитатор за легализацию марихуаны Чарльз Чемберлен, передвинулся на почетный пост председателя.

Анализируя прорыв Боумена, консервативная публицистка Лайса Пик отмечала на портале The Hill, что обозначение «партии Окасио-Кортес» внутри Демпартии, демонстративно не сотрудничающей с избирательными структурами (Демократическим конгрессным и Демократическим Сенатским комитетами), становится все большей обузой для кампании Джо Байдена. Нельзя сказать, что редакция New York Times присягнула «взводу» (squad), как Пелоси однажды назвала группу Кортес, одномоментно. Прежде чем имя Боумена оказалось в списке фаворитов, в редакции разразилось «внутреннее восстание» из-за того, что прежний редактор редакционной страницы согласился в рубрике «Мнение» опубликовать статью сенатора Джона Коттона под заголовком «Развернуть войска» (имелись в виду федеральные войска для нейтрализации уличных погромщиков). Публикация непосредственно предшествовала публичной акции Трампа, вместе с главами Пентагона и ОГШ посетивших 1 июня церковь Св. Иоанна близ Белого Дома, которая немедленно получила от медиа-мэйнстрима устойчивое клише «фотосессия». «Внутреннее восстание» в New York Times, которое инициировала редактор вкладки «Общественное мнение» Карен Аттия от имени «поставленных под угрозу цветных сотрудников газеты», завершилось оргвыводами – отстранением редактора редакционной страницы Джима Беннета и понижением его заместителя Джима Дао, о котором 7 июня объявил издатель А.Г.Сульцбергер-младший. Показательно, что Энгель получил официальную поддержку и от Нэнси Пелоси, но и от большинства Черного кокуса Конгресса. Тем не менее, Сульцбергер «прогнулся», чтобы избежать скандала с расколом редакции.

Впрочем, у цветных бунтарей в редакции NYT был веский аргумент в свою пользу: журнал Foreign Policy в конце мая-начале июня опубликовал целую серию статей старших сотрудников Совета по международных отношениям, недвусмысленно оправдывающих антирасистскую кампанию. Помимо статьи Стивена Кука «Да, площадь Лафайет – это площадь Тахрир», где проводились также параллели с парком Гези в Турции (2013), с этой же трибуны хлестко выступил Стивен Уолт, избранный в январе в консультативный совет Quincy Institute Сороса-Коха, предрекая, что «уровень гнева будет усугубляться в период с настоящего момента до ноября (до выборов), особенно в городах, и выйдет за рамки проблемы расовой несправедливости. По мере того как федеральные платежи прекращаются, а личные сбережения исчерпываются, все больше и больше людей не смогут платить арендную плату и могут быть выселены… Люди будут продолжать болеть, некоторые из них умрут, и всем нам будет интересно, когда мы сможем возобновить какое-то подобие нормальной жизни. И Дональд Разделитель будет заливать бензином огонь, в надежде зажечь ад и воскресить свои несостоявшиеся заслуги. Мы знаем его пьесу наизусть: он возложит проблемы Америки на Китай, ВОЗ, Нэнси Пелоси, Барака Обаму, почтовый сервер Хиллари Клинтон, СМИ, так называемое глубинное государство, фторированную питьевую воду и, если необходимо, Джорджа Сороса, испанскую инквизицию и иллюминатов – кого угодно, кроме себя, он назовет Джо Байдена глупыми именами и придумает более мрачную ложь о его семье. Если демонстрации продолжатся, возможно, он использует их в качестве предлога для оправдания вооруженного подавления, чтобы его база продолжала видеть в нем сильного мужественного лидера. Возможно, он заставит генерального прокурора Билла Барра выдвинуть конкретные правовые аргументы, чтобы оправдать приостановку выборов. Или, может быть, он попытается использовать некоторые силы безопасности страны для подавления голосования. Нет предела тому, как далеко пойдет это жалкое оправдание».

Уолт, продолжающий работать в Белферовской школе Гарварда, счел нужным сослаться на книгу «своих коллег» Марии Стефан и Эрики Ченовет о ненасильственном гражданском сопротивлении, которую ранее рекламировала президент Института мира; учитывая, что Мария Стефан входила в совет директоров Albert Einstein Institution, Уолш дополнял «диагноз» Стивена Кука прямой агитацией.

Foreign Policy также предоставила слово экс-командующему ISAF и нынешнему президенту Brookings Institution Джону Аллену, который обрушился на главу Пентагона Марка Эспера и главу ОГШ Марка Милли за их участие в пресловутой «фотосессии» с Дональдом Трампом: «Спрашивается, знали ли Эспер и Барр, что за несколько минут до этого полиция покушалась на сотни мирных граждан США, их гражданские права были массово нарушены, чтобы подготовить почву для их картины? Им приходило в голову, что, позируя с президентом и Библией, которую он держал перед церковью, якобы призывающей авторитет Бога в этом деле, они нарушали дух одного из самых важных ограничений в Америке, разделения церкви и государства? И если федеральные войска действительно направлены в штаты, чтобы принять меры против американских гражданских лиц, то где Библия и христианский Бог фигурируют в приказе президента о развертывании? Создатели Конституции намеренно ввели разделение государства и церкви, а главнокомандующий просто растоптал его».

Предвкушение расправы