Сердце отравителя

Я подавился воздухом, глядя, как у его ног корчится и мычит через кляп глава гильдии наемников. Тот самый, что когда-то передал мне заказ на устранение князя Ла Риду. Камня, друга Нин-джэ. Я втерся к ней в доверие, и она сама привела меня в княжескую резиденцию. Дальше было дело техники… И вот теперь заказчик этого проклятия извивался у моих ног.

— Это хорошая работа, когда две цели одним ударом, — удовлетворенно повел плечами Ледяной Дождь. А потом он поднял руку, пошевелил пальцами, и тонкие струи воды сгустились из воздуха, потянулись к извивающемуся телу. Водяная пелена осела на связанном человеке, растеклась тончайшей пленкой, в которой, как в зеркале, отразилось бледное лицо и мои расширенные глаза. Мгновение — и моя точная копия забилась на полу, а сам я выдохнуть не успел, как щелкнул ключ, отмыкая колодки. И сразу стало темно.

Темнота и безвременье, в которых я задыхался, словно в сетях, длились и длились, невозможно было определить, сколько времени прошло — минута, час или годы.

А потом все кончилось, в глаза ударил яркий солнечный свет, следом пришли звуки, запахи, ощущение свежего ветра на коже.

Сморгнув слезы, я огляделся и понял, что меня вытряхнули из того самого магического мешочка на незнакомую горную тропу.

Ледяной Дождь стоял в паре шагов и смотрел сверху вниз непонятно и тяжело.

— Преступник Ильян Серебряный Голос обезглавлен на площади при большом стечении народа сегодня в полдень. Ты больше не он. Свободен. Иди. Живи. Надеюсь, больше не встретимся, — сказал он через минуту, когда я немного отдышался и перестал прикрывать глаза руками.

Развернулся и исчез в солнечном мареве.

Я несколько секунд смотрел туда, где он стоял, а потом зашелся в безумном смехе, переходящем в рыдания.

— Не месть… не месть, да? — хрипело в груди между рыданиями. — Ты обещал ей не мстить мне… не мстить… не мстить…»

Глава 13

Ли Нин

С места мы снялись почти к полудню, потратив львиную долю утра на подготовку наряда. Если точнее, подготовку к тому, чтобы этот наряд сидел на мне хотя бы относительно приемлемо.

А если еще точнее, то этим занималась преимущественно я, потому что Ворон большую часть времени был увлечен такими важными делами, как придумывание глупых шуток про мои потуги, истребление и без того скудных запасов провизии и попытки не получить от меня по макушке за все перечисленное.

Основная сложность заключалась в том, что пробираться в библиотеку козьими тропами с возможностью вооруженных столкновений при полном параде несколько неудобно. Пришлось измываться над тюками в попытках упаковать платье так, чтобы оно не измялось вусмерть, но при этом поддавалось транспортировке по труднопроходимым местам. А потом измываться над собой, чтобы научиться быстро и без зеркала облачаться во все это сомнительное великолепие с успехом достаточным, чтобы никто не заподозрил, что «леди Ай Сули» приволоклась через канализацию.

А еще я старательно давила в себе все нарастающее напряжение. Ворон бесил меня, кажется, любым своим движением. Я поначалу не обращала внимания, потом пыталась разобраться в себе: почему же меня так цепляют его интонации, глупые шутки, движения, даже то, как он дышит? По сути-то придурок ничего по-настоящему плохого не делал. А то, что с бухты-барахты влез в мои дела, тоже объяснимо. Он же очевидный раздолбай и авантюрист, его прямо хлебом не корми — обеспечь сомнительные приключения. Чем более дурацкие, тем лучше. А еще он явно что-то там хочет заполучить для себя, в этой библиотеке. Может, надеется своровать полезного, чтобы продать. Может, мечтает просто отомстить тем, кто его в прошлый раз отколошматил. Может, совмещает эти два дела в седой лохматой голове. Кто ж угадает, что за насекомые варятся в этом дурном котле?

И только сегодня до меня, до тупой клуши, дошло. Он… он вообще не похож на Ильяна. Двигается иначе. Хрипит уж совсем непотребно, близко ничего нет от серебряного голоса. Рожи корчит совсем другие, мыслит иначе.

Но вместе с тем каждым своим дыханием напоминает мне о том, чего больше не будет никогда. Ни-ког-да.

Если бы я поняла это раньше, мы бы уже распрощались. К черту загадочную татуировку на запястье. Как-нибудь сама разберусь. Или не разберусь.

Но теперь уже поздно отступать, мы почти пришли. Значит, я получу нужные мне сведения и помашу Ворону ручкой, отблагодарив как следует.

Решено.

* * *

Ян

Старая добрая библиотека, давно не виделись.

Ну, как давно. В последний раз я убирался от ее ворот, пытаясь не растерять кишки из распоротого живота. Сколько лет назад это было, пять или шесть? Дернула меня тогда нелегкая сунуться в самое сердце ордена магов жизни без туза в рукаве и пары десятков спутников. Да еще и пойти на лобовое столкновение.

А все Дождь, скотина.

Я ж не поверил ему тогда. Про «не месть». И лез в его дела с упорством маньяка. Хотел разобраться… а еще проверить — правда ли он сжег тело Нин. А вдруг соврал?

Лез, лез… Он меня ловил несколько раз и налаживал пинка под зад. Еще и насмехался, скотина. Но потом я его таки достал. И он вызверился. Как сейчас помню…

«— Врешь ты все! Ты не мог не мстить! Вы все… все такие же сволочи, как я! И вечно лезете не в свое дело. Как тогда, когда чуть не запороли меня на площади!

— А, ну да. — Дождь коротко засмеялся и пнул меня в бедро. — Ты ей и за это отомстил, верно. Как я мог забыть?

— За что? — Я мотнул головой, отбрасывая волосы с лица.

— За то, что не сдох тогда, после помоста для публичных казней. Знаешь почему? Знаешь?

— Нет. — Захотелось сбежать, заткнуть уши, а еще лучше забить в глотку этой сволочи какой-нибудь камень побольше. Только бы не слышать того, что он собирается сказать.

— Да неужели? Видишь ли, ты не сдох в канаве или в борделе по одной простой причине. Это она забрала тебя после порки и отвезла в дом той старухи. Заплатила ей за то, чтобы тебя, скотину, вылечили. Если бы я знал, чем это кончится, связал бы ее, уволок силой, чтобы не смела тратить себя на такое дерьмо! Лучше бы ты сдох еще тогда!

— Лучше бы… — Колкий горячий шар в горле, поселившийся там давно, еще в тот день, и уже ощущавшийся почти родным, опять раздулся, вонзая свои ядовитые иглы в гортань.

— О да, лучше бы… тогда ты не взял бы заказ на проклятие, о котором не удосужился даже узнать как следует, дурной неуч. И не схлопотал бы откат, который должен был раздробить твою вонючую душонку на тысячи осколков без надежды на возрождение.

— О чем ты? Что за ерунда? — Лежать связанным было жутко неудобно. А еще меня это страшно бесило — Дождь в который раз справлялся со мной играючи, в который раз. Скрутит, отпинает и выкинет, как шелудивого щенка, в канаву.

— Я не собираюсь выкладывать тебе все на блюдечке с золотой каемочкой. Сам вспоминай и думай, гаденыш. Вспоминай, как она тебя оттаскала за фальшивый амулет отвода. Ищи в старых книгах, как по-настоящему называлось твое проклятие. Кто его придумал. Зачем. И что за единственный способ существует для того, чтобы спасти идиота. А когда найдешь, это будет настоящая "неместь". Пшел!»

Он тогда выдал мне очередной поджопник своей силой воды. Такой, что я только на следующий день очнулся в какой-то помойке. Но слова Дождя наложились на мои собственные воспоминания. И я стал искать. Если не тело, то информацию. Знания. В том числе и здесь, в библиотеке. Чуть кишки не оставил на ее скромных бесконечных полочках.

Конечно, добыть необходимые сведения мне это никак не помогло, зато дало четкое представление о расстановке сил. Не сказать, чтобы с тех пор я слишком осторожничал, но, по крайней мере, имел выведенное опытным путем число противников, с которыми я могу справиться и уйти на своих двоих.

Благо схему здания в тот раз я изучил качественно, до сих пор с закрытыми глазами смогу назвать, где поворот в какое крыло. Не факт, правда, что назвать правильно, но ведь это все мелочи.

— Чего сник, библиотекарскую женушку вспомнил? — Ли Нин, конечно же, не поверила в мою историю позорного изгнания за совращение почтенной матроны, но это никак не мешало ей прохаживаться на эту тему.

— Как ты догадалась?

Глава 14

Ян

Мы свернули с дороги на тропку, петляющую между редкими деревьями и устремляющуюся вокруг библиотечного забора.

Ну, как забора. Полноценной крепостной стены с бойницами, за которой возвышалась еще более неприступная стена самой библиотеки.

— И кому в голову только пришло городить такую махину ради книжек? — Вопрос, конечно, был глупым, особенно с учетом того, что ответом на него являлось само наше тут присутствие. Нин-джэ, судя по выразительно вздернутой брови, подумала о том же, но комментировать, на удивление, не стала.

— Надо бы уже подыскивать местечко для лошадей. — Она замедлилась и после недолгих размышлений спешилась с очевидным сожалением. — Пойдем-ка вон туда. Полянка хорошая, вокруг деревья. Их тут, может, даже не украдут.

— Твой оптимизм достоин пера поэта. — Покидать на удивление удобное седло жутко не хотелось, но верхом под склонившимися к земле ветвями пройти не удалось бы даже при очень большом желании.

— Зато я меньше разочаруюсь, когда все пойдет по… в общем, не туда пойдет. — Нин-джэ привязала узду к кривой прочной ветке. Подергала, поморщилась, перевязала узел ниже и чуть свободнее. — Вот так. Лошади спокойные, сами не уйдут и даже не сорвутся с первого раза. Но если с нами… Если мы не сможем их забрать, то при большом желании они смогут вырваться и не умрут здесь забытыми, даже если их никто не найдет.

Ничего не сказав, я передал ей повод. Вот и как ей не сквозит на вершине ее моральных устоев, а? Нет, я все, конечно, понимаю, но переживать в первую очередь о судьбе скотины, размышляя о собственной смерти, — это немного… да. Немного слишком на нее похоже.

По мне — какая разница, что станет с твоей лошадью после твоей смерти? С лошадью, с вещами, со спутниками. Ты мертв, для тебя все закончилось. К чему печься о том, что никак больше тебя не коснется?

Впрочем, чего еще ждать от девушки, которая сочла отличной идеей лишить себя жизни ради спасения тех, кто гонялся за ней с факелами?

Пешая часть пути стремительно портила настроение.

Мало того, что плечи оттягивал тюк с вещами «госпожи Ай Сули», так еще и гробовое молчание нагоняло тоску. Конечно, болтать, подбираясь к потайному входу, было бы глупо, но понимание нисколько не умаляло раздражения.

Пока что все шло гладко. По крайней мере, малозаметный проход не охраняло ничего, кроме ладно сколоченной дверки. На вид надежной, но все же деревянной и восхитительно сухой.

Нин-джэ, бегло оглядевшись и прислушавшись в надежде сократить вероятность быть пойманными с поличным, выразительно махнула рукой, призывая к действиям. Скепсиса на хорошеньком личике хватило бы на десяток занудных счетоводов, но я старательно не обратил на это никакого внимания.

Конечно, на первых порах она была против. В целом недоверие ее можно было понять: идея вскрывать дверь в хранилище сухой бумаги огнем звучала как попытка умереть позатейливее. К счастью, демонстрация убедила ее в том, что я смогу это провернуть, не превратив все вокруг и нас заодно в унылую горстку, попахивающую гарью.

Пришлось почти на минуту прикрыть глаза и заняться восстановлением дыхания. С момента ритуала силу я использовал всего два раза, считая ту самую демонстрацию. Даже не потому, что оставлял себе время на восстановление. Просто кто знает, к каким выводам Нин-джэ придет, если увидит, на что я на самом деле способен? Она всегда была странной, но никогда не была дурой. То есть… я ее обманул и тогда, и сейчас. Но просто потому, что очень старался.

— Ты взглядом дырку решил прожечь? — не выдержала наконец девушка. — Не факт, что по ту сторону никого нет. И что этот кто-то не услышал нас и не побежал за подмогой. Будет немного неприятно войти внутрь и обнаружить там целую армию, не находишь?

Сдержать смешок не удалось. Милая, ты даже не представляешь, насколько неприятно. Пробовал, не понравилось.

Доски вокруг ручки задымились, медленно чернея. Они не столько горели, сколько рассыпались прахом, пока глазам не предстал таящийся внутри замок. Отлично.

Чтобы оплавить замок, ушло чуть больше энергии, чем мне бы хотелось, но через пару минут испакощенная дверь поддалась, и мы, осторожно ступая, скользнули в прохладную тьму.

— Куда? — Просачивающегося сквозь отверстие света не хватало, чтобы выделить одетую в черное Нин-джэ из окружающего мрака, потому я с полным правом нашарил ее руку и переплел пальцы. Те сжались на миг, словно девушка не знала, стоит ли вырваться и дать мне в глаз.

— Идем. — Я уверенно потянул ее вглубь помещения, молясь всем несуществующим богам, чтобы не споткнуться. После этого строить из себя всезнающего проводника не выйдет, а значит, и руку придется отпустить.

Не споткнулся. Зато, стоило подойти к двери, с ходу впечатался лицом во что-то ледяное и слегка упругое. Выругавшись, я отпрянул, чувствуя, как Ли Нин напряглась, готовясь к бою. Осторожно поднял руку, прощупывая неожиданную преграду.

— Что там? — Девушка, судя по шороху, попыталась обойти меня и тоже оценить обстановку, пришлось ее придержать.

— Барьер. Стоило ожидать, что мы не первые такие умные.

Теперь выругалась уже Нин-джэ, наконец освободив пальцы и принимаясь шарить по завесе.

— Смотри-ка… В смысле, не смотри, а потрогай. — Она подозвала меня и, поймав за запястье, вынудила провести ладонью по магическому щиту до самой стены.

— Он уходит в камень. То есть перекрыта только дверь, а не весь периметр. — Я бегло осмотрелся, словно тьма действительно могла позволить оценить обстановку. — Если я предложу дырявить стену, ты предложишь мне в ответ продырявить голову, чтобы там не копились подобные мысли?

После нескольких секунд напряженного молчания я, пользуясь невозможностью меня рассмотреть, позволил себе короткую улыбку торжества. О да, здравствуй, погром, давно не виделись.

— Сможешь сделать это так, чтобы на шум не сбежалась половина библиотеки? — В голосе Ли Нин слышались нотки обреченности.

— Ничего не обещаю.

Плавить камень — задачка еще та, и по энергозатратам, и по удовольствию от процесса. Даже если удастся, сам горе-колдун поджарится куда раньше. Но если, скажем, сделать пару направленных волн или попробовать сжать… Или…

— А что, если сверху?

— Кто сверху? — вопрос сорвался раньше, чем я успел перефразировать, пришлось обыгрывать оговорку дальше, просто чтобы Нин-джэ не успела сделать мою шутку шуткой надо мной. — Я всегда готов сверху, ты только скажи.

И прикусил язык до крови. Идиот! А что, если она вспомнит?! Вспомнит, что я уже один раз так пошутил и получил от нее же по башке?! Ой, деби-ил…

Глава 15

Ян

Но она не вспомнила. Она забыла. И я не понял, почему от этого на мгновение стало еще горше.

— Включи то, что у тебя под ботвой, пожалуйста, не зря же ты ее отращиваешь. — Голос прозвучал раздраженнее, чем мне бы хотелось. Ладно, стоит просто смириться, что школярские шутки у нее все еще не в почете, но она ничего не сопоставила. — И я не про язык. Ты чуть выше меня, подними руки куда достанешь и проверь щит. Мне кажется или он вертикально прямой и не уходит в стену над дверью? Если да — какова вероятность, что он доходит до потолка?

Я даже пару раз подпрыгнул для достоверности, хлопнув ладонью по невидимой завесе как можно выше.

Идея прозвучала глупо, но, может, в этом и дело? Кому придет в голову оставлять дырку в защите? Кроме разве что тех, кто будет уверен, что в подобной безалаберности их не заподозрят.

Ну, даже если не срастется — определенную выгоду лично я получить успею.

— Не дотягиваюсь. — Разочарование и вера в лучшее в голосе получились почти искренними. — Надо бы выше проверить. Придется тебя поднимать.

Ответом был крайне скептический взгляд. А потом она спокойно заявила:

— Значит, сяду тебе на шею. Прямо сейчас.

Я только рот открыл в ответ. И закрыл.

Под натиском не самой худшей части Нин-джэ, разместившейся на плечах, хребет страдальчески заныл. Толку что маленькая, из свинца, что ли, у нее кости? Или это я отвык от подобной акробатики? Что это вообще за тело? Чье оно? Мой кривой ритуал должен был призвать ее в то, которое я подготовил. А это откуда взялось? Впрочем, плевать. Меня больше волнует, как ее в этом внезапно полученном теле удержать. Желательно рядом с собой.

Пока удалось только совершенно безнаказанно облапать ее за бедра — я ведь ничего, я просто страхую.

Увы, долго предаваться радостям страховки не вышло, сверху раздалось радостное шипение:

— Есть! Там полметра до потолка.

Активировать заранее начерченное заклинание и зажечь в воздухе тусклый свет я все же решился — но не раньше, чем подавил вылезшую на лицо улыбку. И что, что мы тут жизнью рискуем? Разве это отменяет возможность немного поразвлечься?

— Видишь выступ над дверным проемом? И ручка удобная. Если встанешь мне на плечи, можешь попробовать туда перебраться.

— Как же вовремя-то я парадное платье надела. — Обреченности в ее тоне хватило бы на целую толпу студентов перед экзаменом. Мне могло бы даже стать стыдно, но нет.

На удивление, цирковой номер с перекидыванием одетой в громоздкое платье девы через барьер прошел относительно мирно, правда, спрыгивая, она все же зацепилась рукавом. По влажно поблескивающему в магическом свете шелку пошла уродливая затяжка. Ну да ладно, это всего лишь рукав, всякое бывает.

И уж тем более все эти изощрения стоили ее взгляда, когда я, вынув еще одну стопку заклинаний, раскидал в воздухе четыре поблескивающих диска и по ним, будто по лестнице, перебрался на другую сторону.

— А сразу так нельзя было сделать? — От возмущения Нин-джэ даже забыла, что нельзя повышать голос.