Отборный жених кн. 2

— Ради удовольствия, конечно же! — презрительно отозвался рыжий Поль.

Я впервые и впрямь почувствовала себя дикой провинциалкой. Понять, что за удовольствие разнести выстрелом неопасную и несъедобную птичку я была не в состоянии.

Пригородные трущобы закончились, разбитая мостовая оборвалась враз, будто ее ножом обрезали, сменяясь пыльной грунтовкой. Я молча порадовалась, что осенние дожди еще не зарядили, иначе груженые сьёреттами колымаги увязли бы по самые колеса. И мысленно попросила Летящую, чтобы дождь подождал хотя бы до конца охоты.

Дорога шла сквозь пригородную деревеньку — если, конечно, это неопрятное сборище полусгнивших хижин можно было так назвать. Появление охотничьей процессии ознаменовалось шевелением за обвалившимися заборами — кажется, от нас прятались.

Рыжий Поль резко дернул поводья своего коня — тот чуть не угодил ногой в зияющую посреди улицы яму.

— Ленивые твари, даже дорогу в порядок привести не могут! — рыжий уже почти рычал.

— И кто это должен делать, если мужчин в деревне, скорее всего, не осталось? — настороженно озираясь по сторонам, спросила я.

— И с чего же сьёретта делает столь далеко идущие выводы? — презрительно бросил Поль.

— И правда, графиня, что за странные идеи? — подхватил Белор-старший, понимая, что отвечать душке Полю я не намерена.

— Дорога. — все также напряженно оглядываясь, отозвалась я. — Сперва зелень по обеим сторонам вырубали… — я указала на пеньки молодых деревьев. — …чтоб стая не подобралась незамеченной. А потом перестали, видите, поросль свежая? Значит, некому стало.

— У графини Редон бурная фантазия. — отрезал рыжий Поль. — И желание привлечь к себе внимание.

— Наверное, сьёретта Оливия знает, о чем говорит. — вдруг неуверенно прошелестела Маурисия Мортен. — Она же хозяйка Чащи.

— У Чащи нет и не может быть хозяина. — быстро ответила я.

Девочка, конечно, хотела как лучше, но сказала совершеннейшую глупость.

— Да эта ваша Чаща — бунтовщица! — с принужденным смешком откликнулся из второго экипажа глава Тайной Службы. — Ей следовало бы знать, что у всего в Овернии есть хозяин.

По губам регента скользнула слабая улыбка.

— А давайте проверим, дорогая сьёретта Маурисия! Если я окажусь прав… вы меня поцелуете! — вскричал Поль.

— Что вы себе позволяете? — вскинулся барон Мортен, но рыжий нахал на него даже не глянул:

— Эй, ты! — он привстал в стременах, заметив шевеление за очередным забором. — А ну, стоять! Стоять, я сказал! — рыжий перегнулся через поломанный штакетник, и за шкирку выволок из-за него закутанную в тряпки чумазую фигуру. С некоторым трудом можно было догадаться, что это женщина, но вот старая или молодая, уже было не понять. — Почему у вас дорога как гельвейский сыр, а? Где ваши мужчины?

Его добыча что-то пробормотала, обвиснув в хватке…

— Чего-чего сказала? — гнусаво-противно протянул рыжий Поль. — А ну, повтори!

— Так это… Нету мужиков… Вовкуны пожрали… — глухо раздалось из недр лохмотьев.

— Какие еще вовкуны? Что ты врешь! — вдруг пронзительно взвизгнул рыжий, и вскинув хлыст, с размаху опустил его несчастной на голову.

— Пррррекратить! — наш король вскочил в коляске. — Не стоит бить моих подданных, Поль, будто они вдруг стали вашими. — глухо выдохнул он, исподлобья глядя на рыжего.

Тот звучно фыркнул и отшвырнул жертву. Та тяжеловесно, как мешок, рухнула на землю, да так и осталась лежать, сжавшись в комок.

— Ваше величество, не кажется ли вам, что безопаснее будет отменить охоту? — Лерро снял ружье с плеча и положил его поперек седла.

— Хм, а вы точно тот самый герой, что защитил наши границы? — издевательски спросил Поль. — Боитесь выдумок полоумной оборванки?

— С нами сьёретты. — отрезал Лерро.

— Да бросьте! — Поль скривился. — Каждый раз, когда мужчина хочет струсить, он вспоминает, что с ним женщины. Которых надо прятать, а потом охранять. У нас будет охрана, не беспокойтесь! Сьер Пеленор еще со вчера отправил на место сбора королевских стражников — они там все уже наверняка осмотрели. Были бы там вовкуны, мы бы уже знали! А все, что она рассказывает… — он небрежно махнул рукой в сторону скорчившейся на земле женщины. — Всего лишь оправдание пьянства и безделья!

— Вам, Поль, как человеку, постоянно погруженному в труды, наверняка тяжело это видеть. — вдруг сочувственно сказал молодой барон Белор.

На него посмотрели — с удивлением, а его собственный батюшка — с отчетливым неодобрением.

— Не можем же мы все отменить только потому, что какая-то грязная нищенка что-то сказала! Юные сьёретты ехали из своих поместий! Они так ждут! — напомнил глава Тайной Службы. — Да и виконт Пеленор бдит.

— И так ждут… И эдак… — пробормотал регент. И явно приняв решение, откинулся на спинку сидения. — Поехали! — махнул широкой толстой лапищей, отправляя охотничью процессию дальше.

Я растерянно огляделась, в надежде увидеть Хэмиша. Мне отчаянно был нужен совет старого грума! Меня еще Летящая клювом в лоб не долбила, чтоб ехать дальше, когда вокруг явные приметы рыскающей по окрестностям вовкуньей стаи! Но… я ведь Редон! Ведущая охоты! И пусть я охоту всегда терпеть не могла, но я хотя бы знаю, что делать. Могу ли я уехать и бросить весь этот… придворный цирк вовкунам в зубы?

Но ведь они меня не то, что не слушаются, даже не слушают!

Лерро свистнул. В два пальца, совершенно как уличный мальчишка. Длинный вибрирующий свист прокатился над процессией, стихнув где-то вдалеке… Офицеры Лерро, еще миг назад азартно игравшие в «оттесни придворных хлыщей от сьёретт» дружно замерли… а потом словно враз утратив всякий интерес к будущим невестам, развернули скакунов и растянулись цепью, прикрывая придворных от зарослей по обеим сторонам дороги.

— Это… это что? — нервно ослабляя шейный платок, пролепетал глава Тайной Службы. — Измена, да? Измена?

— Предосторожность. — Лерро поглядел на него устало. — Я привык, что даже предупреждениями нищенок, неважно, грязных или чистых, пренебрегать не стоит.

— Полагаете, птички, на которых мы охотимся, могут атаковать нас с флангов? — насмешливо бросил Поль.

— Это не против тех, на кого охотимся мы. А против тех, кто захочет поохотиться на нас.

— Никто, Лерро, слышите, никто на нас не охотится! — почти прокричал Белор-старший.

— А мне с детства нравится чувствовать себя под охраной сильных мужчин в форме! — вдруг сказала Анаис, и эта фраза, отдающая слегка пошловатым флиртом, вдруг прозвучала с поистине глубоким чувством. — В детстве мне так нравилось гулять с дедушкой!

— Анаис! — предостерегающим тоном бросил регент. — Ты не можешь этого помнить, тебе тогда было лет пять…

— Но я помню! — возразила Анаис. — Он был уже совсем старенький, но брал меня на военные парады…

— Ваш дедушка был военным, сьёретта? — искренне заинтересовался Лерро.

— Ох, сьер генерал, ну разве можно так мало знать о жизни двора! — девушка из свиты Анаис укоризненно покачала головой — закрученные в спиральки кудряшки запрыгали у нее по плечам. — Дедушкой герцогессы был генерал Бардис!

— Великий Бардис — ваш дед? — медленно, словно не веря сам себе, переспросил Лерро.

Даже я посмотрела на Анаис с новым интересом. Неужели? Бардис, великий генерал, по сражениям которого того же Лерро наверняка учили в офицерской школе — и вправду ее дед?

— Моя мама была его младшей дочерью. — улыбнулась Анаис — по улыбке на ее лице, чуть грустной и все же счастливой, видно было, что ей даже вспоминать деда приятно.

— Это не имеет ни малейшего значения! Ведь сейчас у нас мир. — прогудел верховный командующий, нервно сжимая рукоять придворной сабли — вот зачем она ему на охоте?

— Где? — искренне изумился Лерро. Потом оглянулся на оставшуюся позади деревеньку и саркастически приподнял бровь.

Лица пожилых сьеров в коляске регента стали одинаково недовольными.

Зато его величество переводил взгляд с Лерро на герцогессу и обратно, и на губах его играла ухмылка.

Редкая поросль по обочинам сменилась густой. Впереди замаячила роща — сквозь зелень листвы яркими пятнами виднелись купола охотничьих шатров. Процессия начала втягиваться под зеленый полог рощи. Прибыли, наконец-то… И полдня не минуло. Охотнички…

Коляски герцогессы и регента въехали в рощу, остальных придержали еще на подъездах — невеликое расстояние до открывшейся передо мной полянки участницам отбора предстояло пройти пешком. Военные по-прежнему бдели, обрадованные отсутствием соперников придворные суетились, высаживая пассажирок, сьёретты поглядывали то на одних, то на других.

Коляска герцогессы заложила полукруг по изрядных размеров полянке, Черный Вилье первый спрыгнул с запяток и огляделся так напряженно, словно рассчитывал рассмотреть что-то сквозь листву и деревья.

Королевский адъютант Мартиаль выскочил следом, и опережая короля, не столько помог спуститься, сколько выдернул из коляски Камиллу. Король на это только вздохнул и подал руку Анаис. Герцогесса жалобно поглядела на Лерро, но на королевскую ладонь оперлась и даже позволила взять себя под руку. На физиономии Лерро застыло выражение каменной невозмутимости. Вся небольшая компания брела по полянке, кажется, не сознавая, куда и зачем. Хотя я была уверена, что выбредут они в конце концов к столам с напитками и закусками. Просто потому, что столы эти здесь были везде!

— Вот и вы! А я уж думал сворачиваться, не иначе как отменили на сегодня охоту-то! — раздался зычный приветственный бас. Приветственно раскинув руки, навстречу шел виконт Пеленор. — Ваш-личство… — он отвесил поклон, едва не врезавшись головой в борт коляски герцогессы. — Монсьер рыг… рыгент… — на втором поклоне виконт пошатнулся, будто под ним была не выровненная и кажется, даже чисто подметенная поляна, а палуба корабля в бурном море.

Глаза его налились кровью, веки набрякли, а щеки словно прошили мелкими красными нитями. Несложно сообразить, что главный дворцовый стражник не просто пьян, но пьян давно и, скажем так, упорно.

— Сьёретты долго собирались. — пробурчал глава Тайной Службы, без всякого одобрения поглядывая на качающегося, как флаг на ветру, Пеленора.

— Сьёретты, конеееечно! — со злобным ехидством протянул Пеленор. — Чего ж им не собираться, не наряжаться, а? Это моей девочке в гробу лежать, а им перед кавалерами задницами вертеть!

На полянку ступили добравшиеся от оставленных за рощей колясок сьёретты. Виконт Пеленор сгреб первую попавшуюся и толкнул ее в руки оказавшегося рядом вояки.

— На! Хотел невесту — бери, пока дают!

Сьёретта взвизгнула и кажется, собралась упасть в обморок.

— Вы не ушиблись? — ласково поинтересовались у нее, поддерживая за плечи и талию. — Все в порядке?

Сьёретта сперва дернулась… а потом замерла и… робко улыбнулась в ответ на искреннюю улыбку офицера. Хорошая девочка, шрамов на его физиономии почти не испугалась…

— Если хотите, я оторву этому человеку руки. — все также весело улыбаясь, предложил офицер. — Но с другой стороны — виконт потерял дочь, вы знали? Это очень страшно, терять близких. В такой ситуации можно многое простить.

— Дочь? Да я всё, всё потерял! — взревел Пеленор. — Братец мой письмо прислал, раз я Маргаритку-то нашу, единственную наследницу, не уберег, так меня он теперь и знать не хочет. И будет с меня титула, а состояние свое, личное, он мне не отдаст. Бастарда своего, от девки крестьянской признать думает! А мне — во, шиш! — он изобразил из пальцев чащобную шишку. — А как его поддерживать, титул этот, без состояния, он подумал? Обоих нас поганый убийца убил! И девочку мою! И меня! Вилье! — диким быкодуром взревел начальник дворцовой стражи. — Вы его нашли — убийцу? Нет? А может, и не ищите, а? Может, сами ее и убили? А что — приказали вам, вы мою девочку мечом и ткнули! Мешали вам Пеленоры! Но ничего! Я отомщу! Вы меня попомните! — физиономия виконта расплылась в улыбке, которую сам он, кажется, считал хитрой.

— Сьер Маттео, пойдите проспитесь! — рыкнул верховный командующий. — Вы пугаете сьёретт!

— Останетесь здесь пугаться или предпочтете пирожки? — заговорщицким шепотом спросил военный у сьёретты.

— Пугаться я не хочу, но одна не пойду — я с подругой! — нахмурилась сьёретта и получила в ответ еще одну улыбку.

— Конечно! Зовите подругу и будем пить чай. — заключил военный.

— Прекрасный план. — согласилась сьёретта.

— Школа Лерро! — с уморительной серьезностью заверил ее военный, подхватил под руку и увлек их к кострам, на которых уже кипели и булькали котелки с пряным чаем.

Остальные «отборные» сьёретты глядели им вслед с завистью.

— Виконта бы тоже не мешала… отпоить. — начальник Тайной Службы нервно дернул длинной, как у падальщика, складчатой шеей, подавая сигнал королевским стражникам. Те подскочили к Пеленору с двух сторон, взяли под локти и поволокли к шатру. — Пьянь. Не слушайте его, сьёретты! Отдыхайте, веселитесь… Луи, что стоишь! Помоги графине спуститься с седла, вон у нее зверюга какая!

Я спрыгнула в руки предусмотрительно примчавшегося от обоза Хэмиша — прежде, чем соперничающие сьеры начнут тянуть меня из седла за ноги. Причем с двух сторон сразу! Может, чтоб этого избежать и было придумано дамское седло?

— Всем претендентам на ее руку и сердце сьёретта Редон предпочитает любимого грума! — промурлыкал рыжий Поль похабно-намекающим тоном.

Я посмотрела на него озадаченно и шепотом спросила у случившегося рядом Белора:

— А этот вот… странный сьер… он и правда сейчас подмигивает? Или мне… почудилось?

— Да уж, Поль, манеры… как раз для придворного! — укоряюще покачал головой Белор.

— Зато фантазии… как у кабацких менестрелей! — добавил барон Мортен, косясь на Хэмиша.

Всем хорош мой старый дядюшка — и силен до сих пор, и подтянут, но… он же ста-рень-кий! Седой герой-любовник, морщинистая мечта всех восемнадцатилетних графинь Овернии!

— Не удивлюсь, если окажется, что папенька тебя и впрямь содержания лишил — с такими-то выходками. — продолжал ворчать Белор, глядя на Поля… как он того заслуживал.

— Могу я просить вашего слугу позаботиться о наших с сестрой скакунах? Навряд тут найдется другой опытный грум. — барон Мортен поторопился бросить Хэмишу монетку, явно желая сгладить глупость рыжего.

А я, а мне что-нибудь полезное? Я от этого рыжего гораздо больше страдаю, чем Хэмиш! Но все, включая мою Катиш, хоть что-то приобретают на этом отборе, одна я пока только трачу и трачу… Я вспомнила про сапфир, подумала, и решила, что наших с тетушкой расходов он вовсе не покрывает. И никто, никто не скажет мне, что недостойно графини Редон оценивать королевский отбор в столь меркантильной манере. Потому что я об этом никому не рассказываю. Только молча думаю.

Я огляделась по сторонам.

— Приказать горячего вина с пряностями? — предупредительно сунулся вперед Мортен.

— Или закусок? Я знаю, где все самое вкусное! — влез так и оставшийся безымянным стражник.

— Предлагаю сперва прогуляться! — Белор протянул мне руку. — Я могу показать самые романтичные места в этой роще!

— Э, я тоже могу — ничуть не хуже тебя! — Омер хлопнул его по ладони.

— Гэмми! — воскликнула я.

— Я? — удивился сосед и тут же расцвел улыбкой. — Я не знаю, какие тут места — романтичные, но искать их тоже будет весело!

— Да нет же! Гэмми! Ты ничего не замечаешь? — я широким жестом обвела поляну. — Вон там! И вон! И кора на том дереве…

Гэмми оглянулся. И еще раз оглянулся. И еще. На лице его появилась тень задумчивости, потом глубокая сосредоточенность, потом хмурая озабоченность. В общем, думал сосед и друг детства как всегда долго:

— Здесь были вовкуны!

— Все выходцы из Редона ни мгновения не могут прожить, не вспомнив про без своих зубастых «питомцев»? Вас что, в детстве один из них укусил? — фыркнул Поль.

— Нет, только гувернантку сожрал. Но я не в обиде: она была из столицы и полагала, что знает об Овернии всё. Но все же ей не стоило устраивать пикник рядом с лежкой вовкуньей стаи. Волей-неволей сожрут, просто чтоб не упускать такой случай. — развела руками я. — А ведь ей и обгрызенные ветки показывали… — я подняла палец, указывая на измочаленные веточки как раз на высоте вовкуньей пасти. Любят они иногда ветки погрызть, десна так чешут. — И следы когтей на коре… — я кивнула на ободранные с одного боку ствол.

Мои «женихи» как-то напряглись и принялись оглядываться.

— Как-то это все… почти не заметно. — наконец скептически пробормотал Белор.