Метель. Дилогия (СИ)

В перерыв Саша спросил Настю:

— Вторым уроком у нас русский язык вроде бы?

В ответ Настя просто кивнула головой. Она была очень впечатлена, как Саша у неё на глазах решил такую трудную задачу. Она тоже решила бы её, но только за гораздо большее время.

Второй урок прошёл аналогично первому. Учительница никого не спрашивала, и объясняла новый материал. В самом конце урока она спросила пару учеников, проверяя как класс понял её объяснения, но оценки не ставила.

Третьим уроком был иностранный язык. Класс разбили на две группы. Одна группа изучала английский язык, вторая — немецкий. Настя изучала немецкий язык, и Саша пошёл с ней.

Учительница немецкого языка сказала, что ученик Смирнов записан в группу английского языка и попросила его перейти. Саша спросил:

— Скажите, а можно я буду изучать немецкий язык?

— Это, в принципе, возможно, но для этого нужно разрешение завуча по учебной работе.

— Тогда давайте сегодняшний урок я посижу у вас, а потом мы официально узаконим наши с вами отношения.

Кто-то из учеников хихикнул, но Саша и ухом не повёл, сохраняя на лице серьёзное выражение.

— Хорошо, — не стала спорить учительница.

Вопрос с иностранным языком решил директор.

— Пойдём навстречу желанию ученика. Хочет изучать немецкий — пусть изучает.

И Сашу записали в группу немецкого языка.

Следующие два урока были трудом. Их разделили по половому признаку. Девочек куда-то увели, а мальчики спустились в подвальное помещение, где была устроена мастерская. Учитель познакомил их с оборудованием, с инструментами, показал где и что лежит и что им предстоит делать. За хорошо выполненную работу им обещали платить небольшую денежку. Мальчишки оживились. Учитель объяснил, что продукцию, которую они здесь производят продают на завод, который платит за неё деньги. Часть этих денег идёт на оплату их труда. Мастер, проводивший урок, рассказал им о правилах поведения в мастерской, о технике безопасности, о рабочей одежде, которую они должны приносить с собой. После проведённого инструктажа их отпустили домой. Так прошёл первый Сашин день в новой школе.

* * *

Выйдя из школы, Саша увидел поджидающую его Настю. Он подошёл к ней и спросил:

— Ты не будешь возражать, если я буду провожать тебя домой и носить твой портфель?

Настя зарумянилась и кивнула, потом замотала головой:

— Нет, я не буду возражать.

Вконец засмущавшись, она гордо вскинула голову и сказала:

— Пошли!

Её дом тоже был на улице Пушкинской, только он стоял по другую сторону улицы Советской и до него от школы было 5–7 минут неторопливого пешего хода. Саша проводил её до подъезда и спросил, в какой квартире она живёт и на каком этаже. На что Настя просто и без затей сказала:

— Если ты не трусишь, то пошли, познакомлю тебя с мамой.

Саша в ответ пожал плечами и пошёл вслед за Настей. Квартира их оказалась на третьем этаже. Дверь Настя открыла своим ключом и крикнула:

— Мама, я дома и не одна.

В прихожую вышла молодая женщина, не старше 30 лет и с интересом стала рассматривать Сашу. Настя обратилась к маме:

— Мама, это Саша.

Затем она посмотрела на Сашу и представила маму:

— Саша, это моя мама, Дарья Борисовна.

Саша посмотрел ей в глаза и представился, говоря короткими отрывистыми фразами:

— Александр Смирнов, одноклассник вашей Насти. Познакомились сегодня, я новичок в классе и в школе. Классная руководительница посадила нас за одну парту.

Саша помолчал, потом посмотрел на Настю и сказал:

— Теперь я понимаю, какой ты будешь через двадцать лет.

— Какой? — спросила Настя.

— Ещё красивей, чем сейчас, — ответил Саша.

— Да он у тебя, Настя, маленький льстец, — заметила Дарья Борисовна.

— Не такой уж и маленький, — ответил Саша, гордо выпячивая грудь вперёд.

— Заметь, Настя, против льстеца он не возражает, — сказала мама.

Все дружно рассмеялись.

— И что мы тут стоим, в прихожей. Так, проходим все в комнату. Ботинки поставь сюда, — показала Дарья Борисовна Саше место для ботинок. Затем нашла и бросила перед ним на пол тапочки:

— Надень шлёпанцы, у нас пол прохладный.

Вскоре все сидели на кухне и обедали. За чаем, Дарья Борисовна выведала у Саши всё о его родителях: и где они работают, и где живут, и где раньше учился Саша. Когда она узнала, что Саша перепрыгнул в пятый класс минуя четвёртый, она была очень озадачена, но заострять эту тему не стала.

Саше понравилась как сама Настя, так и её мама, и он решил их опекать. Первое, что он сделал, это применил к ним обеим заклинание улучшения памяти и повышения интеллекта.

* * *

Заодно, он с помощью студенческого заклинания диагностики, проверил их здоровье. Обе были практически здоровы. У мамы диагност обнаружил у двух зубов начинающийся кариес, а у Насти уже случившуюся близорукость, пока не очень сильную.

Вдруг у Саши в памяти появилось заклинание диагностики, которым пользовался в последние годы Жерар. Он, прожив на Земле десяток лет, не только приобрёл много новых знаний, но и, опираясь на них, усовершенствовал часть заклинаний, некоторые создал сам. И вот теперь, кое-что из этого наследия стало всплывать в Сашиной памяти. Саша сразу ухватил суть усовершенствования и смог повторить новое для себя заклинание диагностики, направив его на Дарью Борисовну. Через минуту его сознание раздвоилось. Одна его часть оставалась контролировать окружающее пространство, вторая принялась за изучение результатов диагностики, которые появились у него в виде картинки человеческой фигуры, как они изображаются в анатомических атласах. На картинке разными цветами были отмечены несколько точек, одна из них, красного цвета пульсировала. Стоило Саше сосредоточить на какой-нибудь из этих точек своё внимание, как это место увеличивалось в размерах и тестируемый орган представал во всех подробностях, и параллельно с видеорядом шло звуковое сопровождение, из которого Саша ничего не смог понять, кроме отдельных слов, не хватало знаний.

Саша был впечатлён и обрадован. Одновременно он был озадачен. Он понял, что пульсирующая красная точка сигнализирует о какой-то серьёзной проблеме в организме Дарьи Борисовны, но его знаний не хватало, чтобы понять, что именно.

— И что теперь делать? — спросил Саша самого себя. И вдруг в его голове всплыло незнакомое заклинание. Саша часть сознания направил на изучение появившегося заклинания, не прерывая разговор с Настей и Дарьей Борисовной.

Чтобы не терять время впустую, Саша решил заняться Настиной близорукостью. Заклинание было довольно простое и не требовало много маны. Результат последовал почти незамедлительно. Настя стала недоуменно вертеть головой по сторонам и тереть глаза.

— Что случилось? — забеспокоилась её мама.

— Да, нет, все в порядке, мама, не беспокойся. Просто, как будто пелена с глаз упала, и я стала лучше видеть.

— Нужно будет показать тебя окулисту, — сказала мама.

Тем временем, Саша ещё раз вызвал в памяти результат последней диагностики Дарьи Борисовны и присмотрелся к зубам. Тут же пошла картинка, из которой стало ясно, что у неё имеется два зуба с начинающим кариесом и один мёртвый зуб под коронкой, не считая одного удалённого зуба мудрости.

У магов Джехэйна было в арсенале четыре зубных заклинания: слабое, одиночное, сильное и полное. Слабое заклинание исцеляло больные, но ещё живые зубы. От 10 до 50 единиц маны и до получаса времени на один больной зуб. Если же зуб был мёртвый или от него вообще оставались одни корни, то такой зуб или его остаток могло исцелить одиночное зубное заклинание. Его можно было применять только точечно, на выбранный зуб. В этом случае оно полностью восстанавливало мёртвый зуб, не задевая соседних, независимо от того, здоровые они или нет. Количество необходимой для этой операции энергии заклинание определяло само, прекращая тянуть её из мага, когда восстановление зуба заканчивалось. Инородные тела, типа пломб или коронок при этом трансмутировались, превращаясь в полноценную зубную ткань. На восстановление одного зуба уходило от 100 до 500 единиц маны и от 30 минут до нескольких часов, в зависимости от его состояния.

Сильное заклинание было нацелено на исцеление всех имеющихся зубов, как живых, так и мёртвых. Абсолютно здоровые зубы такое заклинание не подвергало никаким изменениям. Часто этого заклинания оказывалось достаточно для исправления линии зубов, выпрямляя кривые зубы, выравнивая их, в том числе и по высоте. Это заклинание не могло вырастить удалённый зуб, но оно было способно в некоторых случаях заполнить образовавшуюся дырку в ряду зубов за счёт расширения соседних. Сильное заклинание могло потребовать от 3000 до 5000 единиц маны.

В тех случаях, когда зубы пациента были запущенные или отсутствовали вообще, тогда прибегали к самому сильному зубному заклинанию, которое называлось полным.

Полное зубное заклинание приводило в порядок все зубы пациента самым радикальным образом. Под действием этого заклинания все зубы пациента, если таковые ещё были, выпадали, независимо от их состояния. После очищения ротовой полости происходило восстановление дёсен и в течение 5–6 часов вырастал полный комплект новых зубов. Этот комплект вырастал в основном в точности таким же, какой он был у пациента в молодости, но без природных недостатков в виде неправильного прикуса, выступающих клыков и прочих нарушений линии зубов. Как ни странно, но полное заклинание редко требовало для своей работы более 7–8 тысяч единиц маны. Иногда пациент требовал вырастить ему зубы заданной величины и формы. Это было нетрудно сделать опытному зубному целителю. В их арсенале имелось ещё много специальных заклинаний, позволяющих удовлетворить любые причуды пациентов.

В данном случае Саша применил к Дарье Борисовне слабое заклинание исцеления зубов, которое должно было справиться с кариесом двух зубов. Зуб под коронкой решил пока не трогать.

Пока заклинания работали, Саша ещё раз просмотрел картину диагностики Настиной мамы. Кроме пульсирующей точки диагност показал с десяток мест на теле Дарьи Борисовны, которые требовали внимания целителя. Просмотрев их внимательнее, Саша увидел, что это мелкие нарушения кожного покрова. Зубное заклинание работу завершило, и Саша зарядил заклинание исцеления 1-го уровня, оно ещё называлось малым исцелением, которое должно было в течение 10–15 минут устранить все мелкие повреждения, очищая кожный покров от всяческого рода нарушений, типа бородавок и веснушек. Оно же было способно излечить мелкие заболевания. Во время работы, заклинание тянуло энергию из мага. Но так оно в принципе не могло потратить более 100 единиц маны, поэтому Саша был спокоен и контролировал процесс потребления энергии.

Чтобы удержать Дарью Борисовну около себя на эти 10 минут, он рассказал ей и Насте, как его занесло в метель несколько лет тому назад, когда он учился в первом классе, и как его спас старшеклассник, случайно проходивший мимо.

Дочка с мамой слушали его очень внимательно, жалели его, охали и ахали, всплёскивая руками.

Забор энергии прекратился, и Саша понял, что заклинание малого исцеления свою работу закончило.

Диагност показал, что с поставленной задачей заклинание малого исцеления справилось, кожный покров очищен от бородавок, родинок и веснушек. Исчез шрам от операции удаления аппендикса, которую Дарье Борисовне сделали в прошлом году. Но, что самое интересное, этот удалённый отросток слепой кишки был полностью восстановлен, как будто никакой операции не было. У Саши зародились смутные подозрения, и он сосредоточил своё внимание на её детородных органах. Его подозрения оправдались. Девственная плева у Дарьи Борисовны была восстановлена.

— Вот же палево, — подумал Саша, — но, что сделано, то сделано. А он теперь будет знать, что заклинания исцеления имеют побочные последствия.

Тут он вспомнил, что применял заклинание исцеление 2-го уровня к директрисе 14-й школы, Елене Львовне Костылевой и заржал про себя. Надо бы заглянуть к ней, посмотреть, как заклинание сработало. Повод есть хороший, забежать к маме на работу.

Тем временем, Дарья Борисовна убежала из кухни в ванную, а Настя пригласила Сашу в свою комнату.

У Насти в квартире была отдельная большая комната, в которой кроме узкой односпальной кровати стоял двустворчатый шифоньер, напротив него на противоположной стене висело большое зеркало. За шифоньером вдоль стены, ближе к окну, стоял книжный шкафа со стеклянными дверками. Перед кроватью лежал большой ковёр метра два на три. У окна стоял однотумбовый письменный стол с ящиками, настольной лампой с большим абажуром, по всему периметру которого, образуя бахрому, свисали витые шнурки с узелками на концах. С потолка свисала лампочка под почти таким же абажуром. Окно можно было прикрыть шторой, висевшей на крупных кольцах, продетых на круглую подвесную деревянную гардину, проморённую и покрытую бесцветным лаком. Комната была светлой и уютной. Почти четырёхметровые потолки гарантировали хорошую кубатуру комнаты.

Настя принесла ещё один стул, и они расположились за столом. Саша сидел с торца стола, прямо у окна и ему хорошо был виден перекрёсток улиц Советской и Пушкинской. Окно выходило на западную сторону и солнце часто заглядывало в эту комнату в послеобеденное время.

Осмотревшись и устроившись, Саша сидел у Насти в комнате и лечил её тем же самым заклинанием малого исцеления. Пока шла работа заклинания, Саша попросил Настю рассказать ему хотя бы немного о своих родителях:

— У меня твоя мама всё выспросила о моих родителях, а я о твоих ничего не знаю.

Оказалось, что её мама окончила два года тому назад Красноярский медицинский институт, а нынешним летом она поступила в ординатуру нашего мединститута. Отец у Насти был инженером и его ещё в начале этого года перевели в Оружейный на один из заводов оборонной промышленности налаживать какое-то новое производство.

Когда Саша убедился, что от близорукости Настиной не осталось и следа, он распрощался со своими новыми знакомыми и ушёл домой, пока его мама не хватилась. Было уже около трёх часов пополудни. Новое заклинание, которое диагност выдал Саше для лечения заболевания Дарьи Борисовны, Саша так пока и не смог разобрать. Требовалось время. Ну, так Сашу никто и не торопил. Работа над этим заклинанием продолжалась. Таким образом, у Саши одновременно образовалось три постоянно действующих потока сознания. Два из них в реальности и один продолжал учиться в виртуальной школе магии.

* * *

До своего дома Саша добежал за три минуты. Отец был дома. С мебелью у них было пока плохо, спали все на полу, на ватных матрасах. Однако, сегодня отец сходил в мебельный магазин и купил там простой стол за 10 рублей. Просто 4 ножки и столешница. Домой принёс на руках. Нести стол было неудобно, но отец прошёл, что называется, переулками.

Поэтому, придя домой, Саша застал отца, сидящего за столом и усиленно занимающегося.

— Ты знаешь, Саня, я обнаружил у себя недюжинные способности к языкам.

— А то их у тебя не было, — возмутился Саша, — ты про свой английский язык забыл?

— Это не то. Я здесь решил попробовать выучить местный мугромский язык. Взял в библиотеке самоучитель и прочитал его за день. И на другой день уже разговаривал на работе. На меня народ сбежался посмотреть, как на восьмое чудо света, представляешь? Я сам не могу понять, как такое произошло. Все словесные конструкции легко в голове устроились и запомнились. Осталось только лексику накопить.

— Поздравляю! — ответил Саша. — А меня научишь?

— Без проблем. Только прочитай этот самоучитель сначала. Я после сессии вернусь, и мы с тобой начнём на нем общаться.

С этими словами отец протянул Саше потрёпанный учебник.

— Хорошо, папа. Договорились.

— Ты кушал?

— Да, я сегодня в гости ходил. У меня подружка появилась, я её до дому проводил, а она меня в гости пригласила, с мамой познакомила, обедом накормила.

— Серьёзная девушка.

— А то. С другими не водимся.

— Ты молодец, Саня, — сказал отец, — ну, что же, пошли на кухню, я тебя с соседкой познакомлю.

Когда они въехали в квартиру, их соседки не было дома, она отдыхала на юге. Потом Смирновы узнали, что у неё в Крыму есть подруга, у которой она проводит практически все лето. Саша пока не был с ней знаком. Он знал только её фамилию, Лурье, да и ту узнал из таблички на входной двери.

Они вышли из комнаты и прошли на кухню. Кухня в квартире была довольно большой, по крайней мере, там уместились две двухкомфорочные газовые плиты и два небольших кухонных стола. Прежние хозяева оставили Смирновым свой кухонный столик, не пожелав забрать его с собой, а может просто забыли. За одним из этих столиков сидела пожилая женщина, тощая, с прямой спиной, с высокой причёской, открывающей её узкое длинное лицо с длинным же, крючковатым носом. Сколько ей лет, Саша затруднился определить.

— Впрочем, чего это я туплю? — подумал он и сотворил заклинание диагностики, запустив его на соседку. Тем временем, отец подтолкнул Сашу поближе к старушке и сказал:

— Вот, Элен Викторовна, это мой сын, Александр.

У старушки оказались чистые ясные умные глаза. Саше показалось, что она просветила его насквозь, как на рентгене. В этот момент пришёл ответ от диагноста, и Саша частью сознания переключился на него.

Красных точек на изображении её фигуры оказалось многовато, и Саша понял, что тут нужен или квалифицированный целитель, или нужно убрать хотя бы основные проблемы с помощью универсального заклинания исцеления второго уровня. Конечно, было бы лучше применить одно из высокоуровневых заклинаний исцеления, которые ему, увы, пока были не по зубам.

— Начнём с первого уровня, а там посмотрим, — подумал Саша, создавая и активируя заклинание.

Тем временем, Саша успел поздороваться с Элен и имитируя детскую непосредственность, спросил её, посылая одновременно лёгкое ментальное заклинание, вызывающее у собеседника доброжелательное отношение:

— А вы настоящая француженка?

Элен кивнула и ответила:

— Моя мама была француженка, но папа был русский. Он работал инженером на оружейном заводе, давшем имя нашему городу. А мама работала гувернанткой в одной богатой семье в этом же городе. Ей было восемнадцать лет, когда она заключила контракт на пять лет. Однажды, мой будущий папа пришёл в гости к семье, в которой жила и работала мама. Они полюбили друг друга, но, чтобы пожениться им пришлось из-за маминого контракта ждать два года. Они поженились в 1893 году, а через год родилась я. Так что этот город — родной для меня.

Тут Элен заметила, что её соседи так и стоят.