Метель. Дилогия (СИ)

— Подойди сюда, — сказал он Саше.

Когда Саша подошёл, он спросил его:

— Скажи Саша, сколько будет, если число 99 умножить на себя?

Саша задумался и через 10 секунд ответил:

— 9801.

Директор крякнул, но ничего не стал комментировать. Сказал только:

— Вы тут посидите пока, а я пойду комиссию собирать.

* * *

— И что дальше было? — спросила Варя мужа. Был уже поздний вечер, и они лежали в постели, оставшись, наконец-то, вдвоём, и шептались.

— Привели нас в класс какой-то. Директор, завуч и две учительницы, работающие в младших классах. Они в основном и спрашивали. Пока одна задаёт вопрос, другая думает над следующим. А Сашка им сразу отвечает, без подготовки, шпарит, как по писанному. Потом завуч пару вопросов задала, что-то там про кругосветное путешествие Магеллана. Сашка и ей ответил. Потом карту попросил и на карте показывал. А в конце, директор говорит: «А сколько раз от пола отжаться сможешь?» А Сашка, представляешь, говорит: «Сколько скажете, столько и отожмусь». Тогда директор говорит: «Ну, давай для начала полсотни раз отожмись».

— И что? — спросила Варя.

— Отжался, — ответил Андрей. — Сто раз. Потом поднял голову и спрашивает директора, продолжать или нет, а то, говорит, ему уже надоело.

— Вот нахал. А директор, что?

— Тот, махнул рукой и сказал: «Хватит».

Андрей зевнул и сказал, подтягивая жену к себе поближе:

— А потом Сашку заставили что-то писать, затем попросили нарисовать вазу с цветами, слепить фигурку из пластилина. Спрашивали какие книги он уже прочитал, читал ли он что-нибудь у Максима Горького и «Как закалялась сталь» Николая Островского. Кто написал стихотворение про Мальчиша-Кибальчиша, ну и прочую лабуду. Под конец попросили его спеть песню, ну эту «Взвейтесь кострами…» Под конец, возникло ощущение, что обе учительницы вошли в раж и остановиться не могут. Пока Сашка воды не попросил, причём на немецком языке, почему-то. Тут все как-то разом замолчали, а директор сказал:

«Достаточно. Ты, Саша, иди в мой кабинет и жди меня там. Если в туалет захочешь, то спроси кого-нибудь, тебе покажут. А мы здесь бумагами займёмся».

Потом повернулся ко мне:

«Вы, Андрей Григорьевич, не будете возражать, если мы министерство будем просить, чтобы они вашего сына в нашу школу определили?»

— Так и спросил?

— Да, так и спросил.

— Ты это куда ручки свои загребущие тянешь? Андрей! — зашипела Варя, — в доме народу полно, перестань.

— Эх, не прокатило. Но, попытаться всё же стоило.

С этими словами, Андрей отвернулся к стенке и почти сразу засопел.

* * *

Смирновы переехали на новое место жительства в понедельник, 9 июля 1951 года и обустраивали его вплоть до конца недели. Андрей сбегал на работу и отпросился ещё на одну неделю за свой счёт. Он хотел съездить, повидаться с родителями, которые жили в соседнем районе в двух часах езды на автобусе. Село Каменное, Стародубского района. Саша напросился с ним. Он уже забыл свою бабушку Прасковью и дедушку Григория.

Отношения с родителями у Андрея были испорчены. После войны, когда его выписали из Ялтинского госпиталя-санатория и он устроился на работу стюардом на теплоход «Грузия», то отпросился на месяц домой, повидаться с семьёй. Вернувшись домой, обнаружил жену с сыном не в доме своих родителей, а у тестя с тёщей. Поехал на разборки. Выяснил, что после того, как в семье стало известно о болезни Андрея (от него же самого, о чём он написал в письме родителям), его семью мама Андрея попросила съехать из дома и больше к ним не приезжать. Она сказала, что у неё в семье ещё дети есть, которые могут заразиться и поэтому ей в семье чахоточные не нужны. Уяснив, как его семью турнули из родительского дома, Андрей разорвал со своими родителями всякие отношения.

С тех пор прошло 6 лет, и Андрей решил повидать родителей и сообщить им, что он больше не представляет для них угрозы. Выздоровев, он обнаружил, что в его сердце нет больше обиды на родителей и простил их. В прошлой жизни, отец Саши так и не простил родителям и для Саши они так и остались чужими людьми. Он не захотел с ними встречаться даже после смерти отца. Интересно, что и они тоже не захотели с ним встречи.

У обоих Сашиных дедушек во время войны была бронь. Георгий Васильевич работал в Оружейном на машзаводе токарем, а Григорий Михайлович мастером на железной дороге.

Выехали ранним утром, поэтому к 8 утра были уже в Каменном. Встретили их настороженно, и в дом не пригласили. Андрей поздоровался с матерью издали и ближе подходить не стал, в его сердце опять зашевелилась старая обида и он ничего решил ей не говорить. Обе его маленькие сестрёнки, Тоня, 9-ти лет, самая младшая в семье и Нина, старше её на год, с любопытством его разглядывали, но близко тоже не подходили. Андрей поздоровался с отцом и братом, Анатолием. Они устроились во дворе, под яблоней. Там был вынесен летний столик с двумя скамейками. Андрей заговорил с отцом о делах, ради которых он, собственно говоря и приехал.

С Толей Андрея связывала одна история. Дело было перед войной. На лесозаготовках, Андрей ухитрился отрубить Толе передние фаланги двух пальцев на правой руке — указательного и среднего. Шуму было много, и в буквальном смысле, и в переносном. Но, слава богу, нашлись свидетели, которые подтвердили, что это было не умышленное членовредительство, а несчастный случай. В результате, Толя, которого должны были призвать в армию в 1944 году, остался дома и, чего уж греха таить, живым, в отличие от Николая, который был старше его на год, ушёл на фронт по призыву в 1943 году и не вернулся, пропал без вести.

Ещё два брата Андрея, Валентин и Геннадий после окончания Молотовского речного училища, где-то работали, вдали от родного дома. В прошлой Сашиной жизни Валентин лет через 10 вернулся в Оружейный, женился и осел там, а Геннадий уехал на Дальний Восток, где завёл семью и пустил корни. Изменится ли их судьба в этой жизни, Саша не знал. Но, пока отец общался с дедушкой Гришей и дядей Толей, Саша не терял времени даром. Он успел всем своим родственникам повесить на их ауры по метке. Теперь, с помощью меток он всегда мог отследить их состояние здоровья и в экстренных случаях прийти на помощь.

Саша, в отличие от отца не держал зла на бабушку Прасковью, которая была инициатором их изгнания из дома. Он понимал её, будучи сам отцом и дедушкой (в прошлой жизни, разумеется). Ею двигал страх за своих детей, за маленьких Тоньку с Нинкой, в первую очередь, страх за мужа. Чтобы она делала, заболей её муж туберкулёзом? Вон она и сейчас смотрит на них волком. Не нужно их пугать больше и держать в неведение. Он встал и подошёл к взрослым, что-то горячо обсуждавшим.

— Прошу простить меня, дедушка Гриша, папа и дядя Толя, что прерываю ваш разговор. Но пора сказать бабушке Прасковье, что мой папа абсолютно здоров. Ещё осенью прошлого года врачебная комиссия в городе Оружейном, составленная из врачей туберкулёзного диспансера постановила, что папа здоров, чахотка ушла без следа. С папы сняли инвалидность, и он сейчас работает. Я и мама тоже здоровы, и опасности для окружающих никто из нас не представляет.

Саша специально говорил громко, чтобы Прасковья, сидевшая на крыльце и сторожившая девчонок, все слышала.

— Папа, покажи дедушке справку и бабушке покажите.

Андрей послушно вытащил справку и отдал отцу. Тот прочитал её и понёс Прасковье. Та прочитала её и, поджав губы что-то сказала.

Саша подошёл к ним на расстояние пары метров и остановился. Затем обратился к ним:

— Бабушка и дедушка, наша семья не держит на вас обиды и понимает вас. Мы понимаем также, что вам нужно время, чтобы осмыслить и принять новые обстоятельства. Мы не ожидаем, что вы кинетесь нас обнимать и потому сами не торопимся заключать вас в свои объятия. Я призываю вас потихоньку-помаленьку восстанавливать нормальные родственные отношения между нашими семьями. Вот и все. Благодарю за внимание.

Саша выполнил лёгкий поклон и отошёл, не обращая более на них внимания. Он обратился к отцу:

— Пап, я прогуляюсь по селу, хорошо?

— Иди, сынок, — отпустил его отец.

Андрей добился от отца, чего хотел. Тот обещал поставить ему нужные стройматериалы для двух дачных домиков с мансардами и верандами, включая подсобные постройки типа «сортир», но в обмен на металлопрокат и скобяные изделия, которые Андрею придётся добывать в городе. Требовался также цемент и железобетонные блоки под фундамент. Но, тут уж Андрей был на своём поле и чувствовал себя, как рыба в воде. Возвращался он страшно довольный. И смягчением отношений с родителями он тоже был доволен.

— Ты у меня, Сашка, дипломат. Ишь какую речугу завернул. Им теперь на полгода обсуждать хватит. А по осени, а то и в конце лета в гости приедут, вот увидишь.

Андрей ошибся. Первым в гости приехал его отец и всего через две недели. Они осмотрели место под застройку будущей дачи и договорились, что строить будут сами. То есть дедушка Григорий и Андрей с дядей Толей. От Варвары требовалась только кормёжка. Строительство продолжалось весь остаток лета и два месяца осени, но к ноябрьским праздникам дом построили. С Гавриловым из министерства образования Андрей тоже рассчитался.

* * *

В своём виртуальном мире Саше было уже 13 лет и он приступил к учёбе на 2-м курсе академии магии. По-прежнему, целительским техникам пока много внимания не уделялось, но некоторые техники увеличивали его возможности.

Так он освоил заклинание, улучшающее память человека. Особенно эффективно оно действовала на учеников и студентов, как на людей, которые активно её эксплуатировали.

Кроме этого, на одном из первых занятий в новом учебном году, в академии, им показали заклинание исцеления зубов. Был в плетении этого заклинания один коварный момент, до сих пор Саше не встречавшийся. Завершали это плетение два узора, соединяющиеся в хитрый узел. Фишка заключалась в том, что их нужно было плести одновременно. Маг должен был уметь разделять своё сознание на два потока, каждый из которых и выполнял свою часть плетения. Саше пришлось для выполнения этого заклинания полностью отключаться от реального мира, чтобы погрузиться в виртуальный мир обоими потоками своего сознания. Сначала это было неприятно и пугающе, потом Саша к этому привык, а через некоторое время его сознание, без всяких усилий с его стороны стало выделять ещё один поток сознания, избавляя его от необходимости отключаться от текущей реальности.

Тогда же Саша обнаружил в памяти Жерара заклинание повышающее у человека интеллект. Маги Джехэйна использовали для измерения интеллекта нечто похожее на земной IQ (Ай кью) — коэффициент интеллекта. В памяти Жерара сохранилось несколько модификаций этого заклинания. Все они были довольно сложны. Возможно, это были личные наработки мага.

Но было ещё заклинание, совсем несложное, по-видимому, разработанное специально для студентов. Оно повышало уровень интеллекта у человека на 20 % независимо от его первоначального уровня и давало этот результат только один раз. Дальнейшее увеличение коэффициента интеллекта с помощью этого же заклинания было невозможно. По-видимому, оно задействовало какие-то внутренние резервы мозга, поэтому и не срабатывало в последующие разы. Саша назвал это заклинание студенческим. Значительно позже он выяснил, что другие заклинания повышения интеллекта становятся эффективнее на 20 %, если предварительно человека обработать студенческим заклинанием.

Оба Сашиных родителя продолжали учиться, и Саша подумал, что совсем не будет лишним повысить им обоим интеллект и улучшить память. Что он и сделал.

Основной упор на 2-м курсе, как, впрочем, и на первом, делался на изучении общей теории магии и основ различных её направлений. Некоторые из них вносили в его жизнь приятные новшества. Так, например, пространственная магия подарила ему возможность мгновенного перемещения в пределах видимости, но не более, чем на 300–400 метров.

Эта же пространственная магия позволила Саше создать бездонную сумку. Ну, это только название — бездонная сумка. На самом деле, в сумке создавался пространственный карман небольшой вместимости, весом до центнера. Предмет помещался в сумку, потом на него ставилась специальная магическая метка, на которую нужно было воздействовать плетением перемещения в пространственный карман, под действием которого предмет из сумки исчезал. Чтобы достать какой-либо предмет обратно, снова применялась плетение перемещения, но в управляющем блоке менялось направление перемещения и указывалась метка, стоящая на предмете. Маг подавал энергию на плетение и предмет появлялся в сумке. На создание такой сумки уходило 15 единиц маны. На перемещение груза в любую сторону, в сумку или из сумки требовалось 2–3 единицы маны. Однако, на поддержание сумки в рабочем состоянии ежедневно уходило около 5 единиц маны. Так что для Саши с его 80-тью единицами маны внутреннего магического резервуара это было не так уж и мало.

Отрабатывая создание бездонных сумок, Саша опять решил заглянуть вперёд в своей памяти, то есть в памяти Жерара в разделы пространственной магии и с удивлением обнаружил, что совсем не обязательно засовывать предмет в сумку перед его отправлением в пространственный карман. Сумка вообще была нужна только для его привязки. Маги, изучившие пространственную магию более глубоко, нежели студенты академии 2-го курса обучения в качестве привязки выбирали либо какой-нибудь участок своего тела, либо вообще привязкой служил пароль, как, например, у Жерара.

Обдумав все это, Саша решил, что нужно уметь пользоваться всеми видами привязки и потому дополнительно к пространственному карману, доставшемуся ему от Жерара он добавил ещё один постоянный пространственный карман с привязкой к своему телу. Он решил использовать его для продуктов. Дело в том, что в пространственном кармане время как бы останавливалось или шло гораздо медленнее, по сравнению с текущей реальностью. Поэтому этот карман Саша решил называть стазис-карманом. Кусочек свежего хлеба, помещённый в него оставался таким же свежим и через месяц. А стакан горячего чая за тот же месяц оставался столь же горячим. Причём стазис-карман не требовал от него ежедневной подпитки. Только при перемещении какого-либо груза уходило до 5 единиц маны.

Наигравшись с бездонными сумками, Саша решил от них отказаться. «Увидит ещё кто, — подумал он, — потом замучаешься объясняться, куда исчезла сменная обувь из мешка. Не нужно лишний раз в школе выделяться из общей массы. И так я уже на слуху у всех.»

Ещё бы, перепрыгнуть через один класс, это не каждый год происходит, да и не в каждой школе. Это вообще редкое явление в школьной жизни.

А потому, Саша, как и все ученики кроме портфеля таскал с собой мешок для сменной обуви.

Его внутренний резервуар постепенно рос, а его внешние накопители из пространственного кармана Жерара потихоньку наполнялись.

То же самое происходило с ним и в его виртуальном мире. Наполнив стандартный накопитель, Саша сдавал его за небольшую денежку. В академии для этой цели был организован круглосуточный пункт приёма наполненных накопителей. Кроме денег, вместо наполненного накопителя им выдавался очередной пустой накопитель.

Кроме того, Саша использовал ману для тренировки магических заклинаний и для лечения окружающих его людей. Так, он несколько раз применил заклинание исцеления второго уровня к своим бабушке и дедушке, к их соседям — тёте Нине и дяде Мише и даже к их дочери Гале, которая после первого же применения стала стройной и весьма симпатичной девушкой, а весь её лишний вес ушёл в несколько сантиметров дополнительного роста. Бабушка с дедушкой помолодели лет на 10 и забыли про свои недомогания, как и их соседи. Серьёзных заболеваний у них, к счастью, не было.

Одно из заклинаний ментальной магии позволяло Саше вызывать у людей к себе симпатию и доброжелательность, желание сделать ему что-нибудь приятное, оказать услугу, например, выполнить его просьбу. Интересно, что, когда действие заклинания прекращалось, симпатия и доброжелательное отношение к нему ещё долго сохранялось.

Другое заклинание вызывало страх, неуверенность, опасение, желание уйти, убежать, скрыться, спрятаться, исчезнуть. Здесь наблюдалась такая же картина остаточного действия применения заклинания. Человек инстинктивно старался избегать мага, применившего к нему это заклинание.

Пара заклинаний из магии иллюзий позволила Саше маскироваться под других людей. Правда, заклинания иллюзий были энергозатратными и действовали недолго. Но, в сочетании с гримом и соответствующей одежды затраты маны были не такими уж большими. Нужды применять магию иллюзии у Саши не было, и он сделал это пару раз исключительно для тренировки.

Из стихийной магии Саша выучил заклинание, позволяющее находится под водой, освоил заклинание воздушного кулака и защиты от огня. Теперь, Саша мог спокойно и без всякого вреда для себя зайти в горящий дом и пробыть там какое-то время, вполне достаточное для того, чтобы спасти от огня кого-нибудь или что-нибудь. Защита распространялась и на одежду мага. И вообще, защитные заклинания действовали до тех пор, пока поступала подпитывающая их энергия.

Магия земли одарила его заклинанием поиска кладов. Заклинание было настраивающимся, то есть, можно было использовать его для поиска в земле определённых и разнородных предметов. Для Саши теперь не составляло труда выбрать лучшее место для рытья колодца или для постройки дома.

На 2-м курсе магической академии Сашу научили делать простые артефакты. Главное объяснили теорию, на которой зиждется сама наука артефакторика. Стало понятно, что каждый артефакт требует для своего изготовления предварительных расчётов. Саша теперь знал, что именно требуется делать, чтобы получить нужные параметры и свойства артефакта.

Первым артефактом, изготовление которого освоил Саша, была пишущая ручка. Сначала он сделал её в виртуальном мире, а затем и в реальном. Ручка для своей работы потребляла буквально крохи энергии, которую артефакт брал у человека, держащего артефакт в руке. Но человеку больному или старому пользоваться таким артефактом все же не рекомендовалось. Ручка просто оставляла след на бумаге, маскируя его под чернила. Для конспирации, перо ручки можно было макать в чернильницу. Тогда чернила ложились на бумагу ровным слоем, не разбрызгиваясь, перо за бумагу не цеплялось. Нужно было только время от времени не забывать макать перо в чернильницу.

Кстати, очищение кожи от чернил было у Саши наиболее востребованным заклинанием, которое он применял чуть ли не после каждого урока.

Из рунной магии Саша освоил две руны — универсальная защитная руна 1-го уровня и руна подчинения.

Защитная руна наносилась, как правило, на защитный артефакт, носимый на груди. Могла защищать в драке от ударов кулаками и даже ножа. Пулю не держала. Для своей работы требовала 30–40 единиц маны. Этого хватало минут на 10 непрерывной работы или, например, для спасения человека, упавшего с большой высоты, например, с крыши пятиэтажного дома.

Руна подчинения могла быть нанесена на кожаном ремешке или на металлическом браслете и при нужде действовала как готовое заклинание. Её действие на человека было мгновенным, но недолгим. Если после применения руны отдать человеку приказание, то он его выполнял, если при этом не наносил никому вреда. Причём приказание не обязательно было озвучивать. Достаточно было мысленного приказания, оформленного в виде мысленной картинки. От мага здесь требовался тренированный и дисциплинированный мозг, который мог представить желаемый результат и передать созданный образ человеку, попавшему под действие руны.

На практических занятиях по боевой магии Сашу научили пользоваться боевым магическим жезлом. Жезлы, в зависимости от материала, из которого они были изготовлены, могли хранить от 10 и более боевых заклинаний разной мощности. Их активация не требовала больших затрат энергии, но требовала умений и навыков в применении хранимых в жезле заклинаний. Нужно было уметь вытащить и применить именно нужное заклинание, а не какое попало. Управление заклинаниями в жезле происходило силой мысли. Жезл являлся сильным оружием и при умелом использовании мог натворить дел. От неумех спасало только то, что изготовление боевого жезла было очень трудной задачей, которая была не по плечу студентам. Этим занимались специально обученные артефакторы. И каждый боевой жезл был на строгом учёте.

Глава 5. Лучшая школа Оружейного

Первое сентября 1951 года была суббота, поэтому занятий в школе по сути не было. Просто все ученики встретились друг с другом и с учителями после летних каникул. Познакомились с новичками, с расписанием занятий и разошлись до понедельника.

Сашу записали в пятый класс с литерой «Б». В его прошлой жизни, Саша тоже учился в этой школе, только тогда он попал в неё на год позже — в 1952 году и учиться в ней он начал тоже с 5-го класса, но не в 5 "Б", а в 5 "Д". Проучился он в ней три с половиной года и не подозревал, что учится в лучшей школе города. Туда отправляла своих детей на учёбу вся городская элита: партийные и советские работники, хозяйственники, деятели культуры, медицины и образования. То, что Саша об этом даже не подозревал, говорило в пользу руководства школы. Дети высокопоставленных родителей не имели перед другими, «простыми» учениками никаких преимуществ. Тема родителей в обычной жизни школы вообще не обсуждалась и не муссировалась. Саша тогда попал в эту школу по месту жительства. Отцу, как инвалиду ВОВ и больному туберкулёзом, в семье которого растут четверо детей, удалось получить трёхкомнатную квартиру по улице Пушкинской в большом новом доме, только что построенном.

Обычно, в школах, с большим количеством параллельных классов, детей сортируют, зачисляя в классы с литерой «А» и «Б» самых лучших учеников, а также учеников, чьи родители занимали в негласной табели о рангах высокие места. Однако, 20-я школа, по-видимому, таких правил не придерживалась. Уже значительно позже, Саша узнал, что он учился в одном классе с двумя девочками, чьи родители имели всесоюзную известность. У одной из них отец был знаменитым оружейником и когда с него сняли гриф секретности, он получил мировую известность. У другой девочки отец был известным в Союзе композитором.

В 21-м веке прошлой Сашиной жизни, в той реальности, в которой СССР не стало, элита России уже привычно посылала своих детей на учёбу в развитые зарубежные страны, такие как США, Англия, Германия, Франция.

В понедельник, 3 сентября, Настя Морозова пришла в школу немного пораньше. Начальную школу Настя окончила в другом городе и сегодня у неё был первый учебный день в новой школе после летних каникул и никого из своих новых одноклассников она пока не знала. Первого сентября она успела познакомиться только с классной руководительницей, Лопухиной Валентиной Фёдоровной и одним мальчиком, Сашей Смирновым, который тоже, как и она, был новеньким. Валентина Фёдоровна их вместе и посадила.

Он понравился ей с первой же минуты знакомства. Саша был немножко выше её, а Настя считала себя высокой девочкой. Когда они знакомились, то поздоровались за руку. Ладонь у Саши была сухая, тёплая и жёсткая. Несмотря на то, что её руку он пожал осторожно, Настя поняла, что силы ему не занимать. Она это ощутила интуитивно. Через минуту после знакомства Настя вдруг поняла, что её самым беспардонным образом рассматривают и оценивают. Она вспыхнула и покраснела, с трудом отводя от него глаза в сторону учительницы. Их парта была третьей в ряду, около окон.

Тем временем учительница уже уселась за свой стол и раскрыв тетрадь продиктовала тему урока:

— Десятичная система счисления и её отличие от древнеримской системы.

Урок начался, Валентина Фёдоровна рассказывала, писала на доске, диктовала примеры. За 15 минут до конца урока, она решила проверить новеньких. Она взяла учебник и продиктовала классу две задачи.

Задача 1. За сколько минут свет от Солнца доходит до Земли, если считать, что он распространяется со скоростью 300 тысяч километров в секунду, а расстояние от Земли до Солнца равно 150 миллионов километров?

Задача 2. Если предположить, что звук распространяется в безвоздушном пространстве с той же скоростью, что и на Земле, то есть, 340 метров в секунду, то за какое время звук от взрыва на Солнце (а они происходят там постоянно) дойдёт до Земли?

— Я бы хотела послушать, как будут решать эти задачи наши новые ученики. Настя, прошу тебя выйти к доске и решить первую задачу.

Настя вышла к доске и быстро её решила.

— Свет от Солнца до Земли доходит за 8 минут и 20 секунд, — ответила Настя.

— Правильно, молодец, Настя, садись на место. За правильное решение этой задачи я ставлю тебе оценку 5.

Валентина Фёдоровна посмотрела на Сашу и спросила:

— Ты можешь решить вторую задачу?

Саша встал из-за парты и ответил:

— Да, Валентина Фёдоровна. Только, если получать точный ответ, то времени мне не хватит, а если считать приблизительно, то задача решается гораздо легче. Звук в условиях задачи дойдёт до Земли за 14 лет и 8 месяцев.

— Расскажи, как ты получил такой ответ.

— Легко посчитать, что в сутках 86400 секунд. Я посчитал, что в году 365 дней и около 30 миллионов секунд. Расстояние от Солнца до Земли 150 миллиардов метров. Разделив это расстояние на скорость звука получаем приблизительно 440 миллионов секунд. Разделив это число секунд на число секунд в году получаем 14 лет и ещё две трети года.

— Ты просто молодец, — сказала учительница, — твоя оценка тоже пять. Запиши своё решение на доске.

Звонок на перерыв застал Сашу у доски, дописывающего ответ. Он уже давно приспособился к своему существованию в школе. Саша оставлял в реальности лишь самую необходимую часть своего сознания, с помощью которой он выполнял в классе все то, что должен был делать прилежный ученик. Остальные ресурсы своего сознания он переправлял в виртуальную реальность, порождённую памятью мага Жерара. Для постороннего наблюдателя Саша казался тихим скромным мальчиком, послушным. Он спокойно сидел на своём месте, никогда ни с кем не вступал на уроках в посторонние разговоры. Но и активности не проявлял. Никогда не спрашивал ни о чём ни учителей, ни соседей вокруг себя. Отвечал на вопросы учителей только тогда, когда они называли его фамилию или имя. В целом он производил впечатление немного заторможённого человека. Но только до тех пор, пока он не начинал отвечать. Тут оказывалось, что он прекрасно знает материал и упрекать его было не за что. Однако детей не обманешь, и вокруг него всегда образовывалась пустота. Дети к нему не подходили и не заговаривали, считая его странным.

— Он какой-то странный, не такой, как все, — отвечали они учителям и родителям на вопрос, почему они не дружат с Сашей.

В принципе, до сих пор, такое отношение к нему устраивало Сашу. Сейчас, он решил немного изменить своё поведение. Нет, он не собирался носиться по коридорам в перемену, но установить контакты с одноклассниками он попробует. Поэтому, на переменах он возвращался в реальность, если и не полностью, то большей частью своего сознания.